Григорий Володин
БЕСсильный чемпион. Том 5

Глава 1. Капкан

Дребезжат стеклянные осколки под лапами надвигающихся тварей.

Алла слышит, как испуганные змейки скребутся под шлемом. Выпрямившись, княжа смыкает железный клюв.

Её Бес далеко. «Сестры» тоже. Рядом лишь чудовища, лишь смерть.

В лицо щерится огромный серый оборотень, в два раза больше прочих. Высший. За его лохматой спиной еще такой же здоровый, только рыжий. Другие волколаки сужают кольцо, ступая вслед за вожаками.

Княжна вздымает дрожащие руки к шлему. Расправляет стальные крылья. Неужели уже последний бой? А ведь она даже школу не закончила. Едва-едва успела познать любовь.

Неожиданно, прямо из ее кулаков, в морду демону брызгает каскад синих молний. С воем тварь отскакивает. Трещит сожженное мясо, опадает на землю горящая шерсть. Остальные твари отводят уши назад и рычат, высовывая языки. Кидаются единым скопом.

До Аллы словно доносится скрип костей мироздания. Из ее стальных рукавиц прорезаются полуметровые иссиня-белые когти. Нет – Когти. Кожу по доспехом обжигает – точно на тело пролили горячий воск. Особенно горят бедра.

– Потерпите, – слышит она в радионаушнике голос Беса. На душе тут же становится спокойно. – Вместе мы сдюжим их.

Рука княжны сама делает взмах на ринувшихся тварей. Морганье синих вспышек – демоны падают, оплетенные разрядами. Горящий рыжий Высший удерживается стоя. Охваченная пожаром огромная лапа выстреливает навстречу. Тело Аллы делает невообразимый уклон, изгибаясь, как у талантливой акробатки. Такую ловкость княжна видела только у Беса. Фрактал некой Мурки.

Лапа Гончей проносится мимо, как огненная комета. Руки княжны тут же приходят в движение. Взмах, взмах. На полыхающих животе и глотке Высшего раскрываются кровавые раны. Будто красные зарницы вспыхнули. Льется кипящая кровь. Демон издыхает у хлопающей глазами княжны.

Как?!

Это не она! Это Бес! Он управляет ее телом! И не только ее!

Через горы дымящихся тел Алла видит, что Вика тоже обрела Громовые когти. С ее силой Носорога каждый взмах разрубает демонов на куски, словно бумагу. Гончие несутся не к ней, а от нее. Вика громыхает следом. Тяжелая броня отливает голубыми отблесками брызгающих молний.

А вверху Света, поднятая паучьими лапами в воздух, гремит разрядами. Изящная, стройная, в обтягивающем, как слитный купальник, полисплаве, с множеством черных глаз, она подобна индийской богине смерти, нарисованной на фресках с восточным изяществом.

Лишь Когти Кали испускают не синий, а багровый свет. Ей, единственной из поляниц, не понадобилась помощь Беса. С ощеренной железной пастью Волчица кромсает псов-демонов с кровожадным наслаждением. Страшный полурык-полускрежет издает заколдованный металл, обнимающий тело девушки. Алле становится жаль подругу – ведь только Кали сейчас не испытывает единения с Артемом. А это круче даже секса!

– Аднака, ничаси! – удивляется майор Крокодил. – Как мнага жаряных пёса! Я такуму Каля не учыл.

– Ты только плохому учишь, животина, – больше по привычке ругая мутанта, Ясна хлопает глазами.

«Зори» вынуждены держаться в стороне – иначе россыпь молний и их положит. Слишком мала арена боя. Здание было небольшое, и обломки его стен ограничивают пространство для маневров.

– Команды «Смерч», «Игла», «Ратник» наружу, – приказывает Аяно, выпуская взмахом клинка взрывную волну. – Ударьте собакам в тыл. «Вулкан» здесь.

– «Вулкан» нужно переименовать в «Гром», – бросает на бегу Скоморох. Он ныряет в стену и, видимо, оказывается на улице. Остальные «зори» уходят через проломы.

Здесь основную работу делают девушки Беса и он сам. Артем шагает между сгорающими тварями как настоящий Громовержец. За его спиной вьются щупальца из полисплава. Такой опасный и красивый.

– Теперь сами пробуйте, – слышит Алла приказ любимого. От звука его голоса змейки возбужденно вьются. – Я подстрахую.

В груди княжны разгорается пламя радости и трепета. Бес доверяет ей свое оружие! Верит, что она совладает с ним.

Алла делает пробный замах, и молния срывается с Когтя. Синяя вспышка слизывает оскаленную морду Гончей, остается лишь дымящийся голый череп.

Чувство силы опьяняет княжну. Взмахами крыльев она поднимается ввысь и ударяет оттуда молниями. Ей, кажется, что она может всё! Бес, смотри на меня! Смотри же!

Вика вдруг «мигает» за груду кирпичей. Оказавшись по другую сторону завала, Леди Носорог обрушивается рогом на спину Высшей Гончей, переламывая ей хребет. Раскинутые в стороны руки испускают разряды в волколаков рядышком.

Вдалеке бахают выстрелы. Тут же взрываются осколками разбросанные по земле кирпичи.

– Снайперы объявились, – говорит Бес и смотрит на Аяно. – Командир?

Японка кивает.

– «Игла», прием. Займитесь снайперами.

– «Игла» приняли, прием,– голос Скомороха.

Но пули, словно, огибают поляниц. То тут, то там вырастают пыльные фонтанчики, и ни один выстрел не достигает Аллы. Первая понимает в чем дело Вика. Она уязвленно поглядывает на Беса:

– Бе-е-ес! Ты же сказал «сами»! А кто нам Отвод включил? Что за дела?

– А я еще в самом начале его подрубил, – находит отмазку хитрый жених поляниц. – Закрой латами Кали, пожалуйста. У нее нет моих фракталов.

– Есть.

***

Разрубив очередную Гончую, я оглядываюсь. Пока мильфиновые щупальца за моей спиной колошматят схваченную псину, любуюсь тем, как мои девчонки крошат демонов. Ух, красотки! Завалил бы сейчас всех четверых, да, похоже, сегодня весь день мы будем валить только демонов. Засада оказалась здоровская. Если бы не новая «мудрлика», мои поляницы точно бы пострадали. Я и так перепугался за них знатно. Сука! Ах, до мандража. Только сейчас отпустило.

Назову фрактальный самодел Терминалом. Код эмулирует мою искусственную астральную конструкцию внутри архитектуры чужого астрального тела. Как транспорт используется разлитая в пространстве жива. Таким образом я даю другим удаленный доступ к своему Астральному эмулятору – искусственной замене астрального тела – со всеми плюшками. Теперь поляницы могут юзать мои активные фракталы. Единственный минус – большая нагрузка на Эмулятор.

Золотые татуировки под броней жутко чешутся. Признак, что надо поберечь процессор. Главное, не сломать Эмулятор. Иначе останусь голым, без Когтей. И девчонки мои тоже.

Еще нюанс – общая энергия фрактала не меняется. Каждая девушка получает лишь четверть силы. Да и сам я поубавил в мощи. Можно сказать, моя прежняя сила растеклась на четверых. Поэтому и Кали не подключил – у нее есть Когти Махжи. А мы с остальными поляницами сейчас и так ей уступаем в сокрушительности.

Но нет худа без добра. Для себя любимого я тоже накрафтил цацку – дополнение к Терминалу. Каждый Высший, убитый девчонками с помощью моих способок, передает фрактал прямиком ко мне. А нечего добру пропадать. Поляницы бы все равно не смогли забрать фракталы, так как их астральные тела сейчас спят. А я найду применение. Тот же Эмулятор будет не так затратно собирать. А значит, уменьшится цена призыва Когтей.

Фракталы убитых поляницами Высших попадают в спецкарман, «аппендикс» моего спящего астрального тела. Этот карман типа лаборатории. Там будем с Гифером препарировать фракталы и кричать «Оно живое!». Когда я черно-золотой, то в спецкарман отправляются еще и фракталы убитых мной демонов.

Так, ликбез в сторону. Мочим демонов. Быстрее вырвемся из капкана – быстрее решим куда дальше. Быстрым прыжком налетаю на пса-демона. Чирк. Разрубленная морда расползается на осколки.

Скоро винтовки замолкают – Скоморох достал гадов. Наплыв Гончих тоже захлебывается. Остатки тварей добивают «зори» снаружи. Али, весь в крови, возвращается к командиру, за ним и остальные спецназовцы подтягиваются. Аяно подозрительно смотрит на красные клыки майора Крокодила.

– Выплюнул-выплюнул, – говорит Ясна. – Я проверила.

– Аднака, пёса та чо неззя? – возмущается Али. – Бичка же жаряли на плаже.

– Чтоб не привыкал в бою жрать кого ни попадя, – объясняет свою позицию рыжая девушка. – Сначала "пёса", а потом и басмачей начнешь. А там, глядишь, и Кот однажды без ноги проснется.

– А чего сразу я? – возмущается спецназовец.

– Ты слепой, не заметишь, – я вставляю свою лепту в армейский каламбур.

Ржут все, кроме Кота. Мои поляницы тоже хихикают, забавницы. Быстро же они вписались в команду.

Понятно, что шутками коммандос снимает стресс. Новость-то совсем говенная – в армии крысы. Очень жирные и голодные крысы – вот и нас чуть не сожрали. Хотя для кого новость, а для кого всего лишь подтверждение.

Японка морщит лоб, поглядывая в мою сторону. Думает, не вижу. А у меня, как и у Кота, глаза даже на жопе. Может, бахнуть ее Якой? Чисто на всякий случай. А то еще устроит полевой самосуд, и катану мне в эти самые, шоколадные, глаза воткнет.

Мы покидаем руины и встаем на стоянку в одной почерневшей от артобстрела хибаре. Переводим дух после битвы. Никто не заводит и речи, чтобы вернуться на прежний маршрут. Камикадз в «зорях» нет.

Аяно отходит в сторону, связаться по спецсвязи с командованием. Я же увожу Белоснежку на улицу, за стену брошенного храма.

– Сними броню, – говорю полянице с моими Когтями.

Она выключает Биохазард. С регенерацией Гиба ей не страшна шальная пуля, и посмотреть стоит. Полисплав освобождает княжну. Ага, вылитая демонесса. Лицо черное, в золотой вязи шрамов. Акульи клыки высовываются из-под пухлых губ. Длинные белые волосы превратились в клубящийся серый дым. Я засматриваюсь на хищную красоту девушки. Интересно, а у Аллы остались ее змейки?

– Нравится? – улыбается во все тридцать два клыка Белоснежка. Длинные ресницы прикрывают черные глаза и хлопают по-девичьи элегантно.

Я беру двумя пальцами кокетку за подбородок и поворачиваю из стороны в сторону демонское личико. Мое молчание обижает Белоснежку.

– Вот ты меня не хвалишь, а я же у тебя прямо настоящий ангел. Даже летать могу!

– Летать – да, – отпускаю княжну-демоницу. – А еще ресницами хлопаешь отменно. Давай обратно в броню. «Зорям» ни за что не показывайся в своем «ангельском» обличье. «Сестрам» тоже скажи наедине. Вдруг сам забуду.

А даже если не забуду, повторить не будет лишним. Сейчас, когда высунулись клыки крысы, опасно показывать свою внезапную непохожесть на людей.

Возвращаемся к отряду. Аяно уже поговорила со штабом и ждет меня, чтобы довести информацию.

– Куда ходил? – подозрительно спрашивает японка.

– Пописать.

– А Паучиха зачем с тобой пошла? – кивает Аяно на Белоснежку.

– Подержать, – с серьезным лицом отвечаю.

Японка закатывает глаза и переводит тему.

– Все наступление попало в окружение противника. Кто-то сдал план моджахедам. Прорыв в город дался легко, а затем котел начал вариться. Бригады увязли на улицах. Дан приказ двигаться дальше – отступление армии обойдется слишком большими потерями.

– Насколько большими? – спрашиваю.

– Настолько, что можем проиграть войну, – невозмутимо отвечает Аяно. – Есть сведения, что на границе с Пакистаном собираются «добровольческие» войска. Основная масса наемников состоит из афганцев, египтян, пакистанцев. Но это лишь фарш. Британские инструкторы, итальянские и австрийские крестоносцы, иномиряне – там полно всех. От них до нас день езды. Если не завоюем город, Северную армию зажмут в клещи и раздавят. Нам нужны укрепления афганцев, нужны их доты и полосы обороны, чтобы отбиться.

Час от часу не легче. Похоже, гребаные британцы подстраховались как могли. Если не Кандагар, то наемники должны добить русских. Как бы не так.

– Что с маршрутом? – спрашивает Кот.

– В задницу маршрут, – резко выхожу вперед. – Полная импровизация. Сейчас двигаемся по главному шоссе.

– Почему? – напрягается Аяно.

– Там основное наступление наших, – вспоминаю я план. – Если повсюду капканы, лучше попытаться влететь в прорыв в центральные районы.

– А если прорыва не будет? – спрашивает Ясна. – Тогда, выходит, и мы не попадем в дворец?

– Если прорыва не будет, – смотрю на рыжую, – то и нашей армии больше не будет.

Ясна округляет глаза и стыдливо краснеет.

– Только дошло что ли? – удивляюсь я. – Рыжая, ты чего? Кто здесь командир группы?

– Прости, Перун, – она одергивает выбившийся из-под бронешлема локон. – Забегалась. Больше не повторится.

– Не перед тем оправдываешься, Ясна. – японка поджимает губы, но спускает на тормозах тему. – Хорошо, Перун, идем на шоссе. Все глядим по сторонам в оба.

Сказала, а сама смотрит только на меня. Ну всё, если и на шоссе угодим в пасти Гончих, катана вопьется-таки мне в булки. Оклеймит предателем. И пофиг, что из прошлого капкана нас и вытащили, как раз, я с поляницами.

Выходим на главную улицу. Пехота и десантно-штурмовые формирования уже здесь прошли. Чернят между глинобитными домами амбразуры разбитых дотов, на асфальте зияют воронки детонированных мин.

Спокойным темпом мы недолго наслаждаемся. Уже через десять минут начинается плотный заслон. Наши танки и БМД встали, сдерживаемые 100-миллиметровой пушкой и двумя огненными Рыкарями в дотах. Еще и дивизия тавров навстречу бежит. Вот пятерка быкоголовых врезается в бок танку, даже сдвигает его, надсадно мыча. Удары копыт мнут броню, ломают пушку, рвут гусеницы. Боевая машина превращается в консервную банку. Бахает другой танк, и тавров отшвыривает в сторону. Из БМД высовываются Кметы. Огненные и ледяные копья летят в головы тварям. Кто-то сигает к демонам – хватать за щитки на мордах

– Аданака, мнага шашлычка, – Али капает слюной, оглядывая панцирных демонов.

– Группа «Игла» – на вас пушка, -Аяно отдает команды. – Остальные – Рыкари.

– Есть, – Скоморох со своими утекают к бахающим выстрелами укреплениям.

– А тавры? – спрашивает Ясна.

– А тавры – пускай сами, – Аяно со свистом рассекает воздух, пробуя катану. – Мы не десантники. У нас миссия. Только поможем помочь устроить прорыв. Тем более, все давно уже знают, как «быков» бить. Я передала в штаб информацию Перуна.

Рассредоточившись по переулкам, двигаемся в сторону двух дотов с Рыкарями.

Вообще, верно японочка говорит. В каждый мелкий бой влезать – провалим главное сражение. Полностью поддерживаю Аяно в этом. Ведь сам я так же Градгроба победил – друзья отправились сжигать армады тираназов, чтобы мне очистить путь к главной мрази всех миров. Не горжусь этим решением, но я не знал, как иначе победить.

Десантники уже пытались взять доты, но Рыкари взаимным огнем очищают укрепления друг друга от атакующих. Только к одному поберешься, другой тут же помогает ливнем пламени. Для бетонного колпака огонь не страшен, в отличае от «голых» солдат, пускай и в доспехах.

Но у нас есть солнышко-Ясна. И у «зорь» давно выработан правильный подход захвата подобных укреплений. Замечательные сферы рыжей спецназовки бесперебойно осыпают амбразуры и смотровые щели доты. Рыкари вынуждены задвинуть заслонку и прекратить стрельбу, чтобы не подорваться. Какие-нибудь техники огня или песка их бы не испугали, но взрывчатые шарики – другое дело. Вот так одна девушка способна подавить целых два гарнизона с высокоранговыми жива-юзерами.

– Не зря, Кожеголовый, ты Ясну боишься, – говорю, пока сзади подкрадываюсь к двери в бетонном пупке. Крокодил, Аяно, Салад и Кали следуют за мной. Остальные поляницы с Бестией и Котом двинулась к второму доту.

– Аднака, дя, Ясна строшна, – ежится мутант.

– Ей только не говори. Подорвет не глядя.

Дверь оказывается бронированной. Но нам с Кали хватает полминуты, чтобы вырезать в ней стальной лист по всему контуру. Скрежетнул под Когтями металл, брызнули искры, как при сварке. Готово.

Мой пинок вышибает заготовку внутрь. Для такой же работы ко второму доту отправились Вика, Алла и Белоснежка. Зачистку противника там проведет Бестия и Ко. Но нам с Леди Волчицей, конечно, мало быть сварщиками. Вон как у девушки багровые глазки загорелись. Врага почуяла!

– Вперед!

Кали вслед за мной залетает в дот.

Кто в тесном помещении Рыкарь, кто помладше, не разглядываю. Какая разница? Мочим всех мужиков в тюрбанах, да и всё. Когти разрубают доспехи вместе с бронежилетами, бородами и плотью. Крики боли и призывы к Аллаху наполняют дот. Прыгнувшим за нами Аяно с Крокодилом не достается врагов. Их и было-то пятеро всего.

Японка быстро оглядывает фарш на полу.

– «Смерч», «Игла», прием. Левый дот зачищен. Доложить обстановку, прием.

– Пушка устранена, прием, – докладывает Скоморох.

– Дот справа зачищен, прием, – Бестия.

Аяно больше не задерживается в мясной лавке.

– Всем двигаться дальше к цели без остановок, конец связи.

Дворец хана нас, и правда, заждался.

__________

Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.

Число ПИ, слишком длинное, подумал Перун. На следующий день математики удивились, узнав, что оно равно 3 без остатка. Автор: ДимасЪ

Ходят слухи, что демоник Перун смог выдержать вертушку Чака Норриса… Чак данные слухи отрицает, и говорит, что никогда бы не ударил отца. Автор: Чертик из рая

Глава 2. У дворца

Звонок посреди ночи. Телефон на тумбочке, не дотянуться.

Аксюк сдвигает с себя голую ногу Лисички. Рыжая девушка недовольно бурчит, не просыпаясь, прислоняется к барону крепче. Длинные реснички дрожат, вокруг бедер обернуто одеяло. Как всегда, ее милое остренькое личико приковывает взгляд, от изгибов хрупкой фигуры захватывает дыхание, а из крепко сжавшихся на тебе ручонок хрен выберешься.

С трудом, но Жене удается выскользнуть ужом из объятий своей девушки. Не рассчитав пространство, он бахается с кровати. Грохот будит Лисичку. Она отрывает от подушки голову и смотрит удивленно на охающего барона. Лисичка жила без соседки, и он частенько пробирался к ней тайком на ночь.

Аксюк, стоически выдерживая боль от ушиба, хватает треклятый телефон:

– Да?

– Прощай, братец, – надсадно хрипит Ян, старший брат. – Я облажался. Теперь ты – будущий глава рода.

– ЧЕГО?!

Но связь обрывается, раздаются лишь гудки. Женя срочно звонит отцу:

– Сейчас не время, сын, – быстро отвечает Агоп. – У нас операция на срыве…

– Мне звонил Ян, – прерывает барона Женя. – Брат на этой самой операции? Похоже… всё плохо…

– Я работаю над этим, сын, – Агоп явно собирается бросить трубку. – Группа спасения уже выехала.

– Куда? К кому ты отправил брата? Я имею право знать наших врагов! Тем более, если… Ян уже мертв, и я стал твоим наследником.

Слова дались Жене тяжело. Но никакой другой аргумент не подействовал бы на барона Аксюка. Только упор на нужды рода.

– «Идиома». Утром приезжай в поместье, – и отец выключает трубку.

Женя сидит ни жив ни мертв. Американцы? Сербина Гиллер? Какого дьявола они сдались отцу? До сегодня Аксюки не имели точки пересечения с корпорацией. Либо же, это поручение Настьевых? Аксюки сильно зависели от них.

Припадая на ушибленную ногу, юноша начинает одеваться. Лисичка смотрит на своего парня.

– Не ходи, – говорит она тихо.

Аксюк замирает, но лишь на секунду. Барон натягивает штаны.

– Раньше бы я послушался и лег к тебе под крылышко. Но чертов Бес научил меня, что нужно защищать любимых. Даже если в благодарность тебя пнут по яйцам.

– Странное послесловие, – вздыхает Лисичка.

– Бес вообще странный и еще тот кровавый маньяк. Но, почему-то, он всегда прав, скотина.

– Подожди, – нагая Лисичка соскальзывает с кровати и, схватив с тумбочки рыжий шарфик, подбегает к Жене. – Возьми! На удачу!

Она обматывает оранжевый шарфик вокруг шеи своего парня. Женя целует Лисичку в щеку и уходит.

В небоскребе «Идиома» гремят взрывы. Группа спасения, посланная отцом, уже зачищает шквальным огнем коридоры. Американцы оказывают сопротивление. Силы у обеих сторон огромные. Горят целые комнаты, мерзнут огненные стены, превращаясь в ледяные глыбы, льются молнии.

Женя пробрался в здание вслед за ворвавшейся группой. В поисках брата он рыскает по темным офисам. Среди выключенных компов Яна нет, и барон спускается по лестнице в подвальные помещения. Взрывы доносятся далеко, этажа на два выше.

Коридор. Дверь. Поворот. Коридор. Опять поворот. Дверь. Подсобное помещение. Назад. Дверь. Перекресток, направо. Еще одна дверь. Поворот. Булыжник в лицо.

Женя падает с разбитым лбом. Удар навылет пробивает его доспех. Каменный Кмет собирается наступить ему на голову, как огненная вспышка со стороны отбрасывает американца в гипсокартонную стену. Перегородка разносится вдребезги. Ба-ба-ах. Полкоридора взлетает на воздух. Из-за звона в ушах Женя не сразу понимает, что произошло. За перегородкой оказался газовый баллон или труба? Или что-то горючее?

Люди отца проносятся мимо лежащего барона. Бегут прямо в огонь. Отбросив горящие обломки с себя, Женя врубает доспех и, натянув на лицо шарфик Лисички, ковыляет следом. Обожженный, избитый, правый глаз ничего не видит, левое ухо звенит. Разве что по яйцам еще не пнули. Но всё впереди, да, Бес?

Очередное объятое огнем помещение. Железная дверь вынесена и валяется мятым куском металла. Женя заходит внутрь. Похоже, экспериментальная лаборатория. Компьютеры, гудящие железные короба, ростом с человека. Странная стальная арка, заполненная желто-красным дрожащим светом. От стоек по полувьются кабеля, вокруг арки раздается жужжание.

– Таки нашли портал, – в лабораторию врываются люди отца. – Всё же иномирян впустили в Москву американцы. Чувствую, получит наш барон награду от цесаревича, не зря сунулись…Эй, сука повернись!

– Да я ваш…

Ботинок Жени цепляется за ворох кабелей. Он пытается повернуться, но, споткнувшись, падает и всплескивает руками. Бойцы мгновенно реагируют на резкие движения. Два автомата дружно разряжаются огнем, а вместе с ним и подствольник выплевывает подарок. Удар гранаты отбрасывает Женю назад, прямо в свет. Уставшее сознание погружается в спячку.

Он чувствует, как его тащат волоком по полу. Слышит скрип запираемого засова. Капает вода, рычат дикие звери…

Очнувшись, барон хватается за грудь. Внутри всё режет, дышать больно, доспех держится на честном слове. Кретины! Подстрелить своего господина! Да я с вас шкуру спущу! Ну, или отца попрошу! Блин, почему вокруг стало так жарко?

Женя поднимает взгляд, и сердце сразу уходит в пятки.

– Не-ет! – вырывается из барона. Его глаза чуть не трескаются, как стекло.

Длинные крылья, красная чешуя, острые, как сабли, когти, пасть, окруженная клешнями. Чудовище нависает над Женей, замерев, словно бронзовая статуя, глядя куда-то в сторону, а вокруг носятся огромные волки – они кидаются на отбивающихся людей. Кипит настоящая битва.

– Гарнизон пернатых у меня давно поперек горла, – воркует крылатый монстр. – А твой приход, малыш, стал поводом снести его с лица Бесфора, древнейшего из Нижних миров.

Удивительно, но Женя понимает эти гулюканья. Будто в голове кто-то переводит.

Монстр горбится и протягивает Жене десятипалую лапу.

– Добро пожаловать, в земли Владыки выводка, малыш. Градгроб тебя ждет.

«Бес – скотина! – дрожит в страхе Аксюк. – Мне здесь не только яйца, а целиком сожрут!»

***

– Транспорт не подлежит починке, миледи.

– Да, доктор Олсон, сама вижу.

Сербина оглядывает разнесенный Призывной зал. Оборудование, стоимостью в миллионы долларов, сгорело. Портал взорван гранатой, а ведь уникальные проводники бесценны и редки! Хорошо хоть, что Редрик смог пересилить две группы налетчиков. Никто не ушел в живых.

Доктор Олсон и Редрик почтительно стоят в сторонке. Ангелесса ходит по залу, отстукивая каблуками. Глаза мужчин не отрываются от черной юбки, обтягивающей пышную корму гендиректора.

«Хм, нашли время глазеть» – кривит пухлые губы Сербина, сама не замечая, как виляет попой при ходьбе.

По той же женской привычке она поправляет прическу каре. Волосы отрасли достаточно, чтобы больше не прятаться под платком. Заточение красоты закончилось. Сербина грустно вздыхает. Только перед кем красоваться? Неподвластный ей мужчина очень далеко.

Американка в который раз сожалеет, что рядом нет Перуна. Ведь на «Идиому» напали не обычные люди. Дворян, наверняка, подослал сам цесаревич Владимир. Третье отделение роет всю страну в поисках порталов иномирян. «Идиома» под подозрением. Компания уже светилась в использовании демонов. И Владимиру не объяснишь, что монстры применялись на благо людей. Цесаревичу же приходится хитрить. Официальных обвинений выдвинуть пока не может, вот и подослал пешек.

– Утилизируйте здесь всё, – велит Сербина.

– Да, миледи, – кивает Редрик.

– Я бы мог использовать композитные материалы для нового транспорта, – подает голос Олсен.

– Никаких больше порталов, – обрезает американка. – Любая аппаратура здесь может привести нас на виселицу. Поэтому прекращаем работу проекта в России.

И, качая задницей, леди покидает зал. Мужчины томно смотрят ей вслед.

***

– Аднака, красава домаки, – Али оглядывает хоромы местных аристо.

– Диваны, наверно, в них очень удобные, – Алла поглядывает косо на меня. Опять намекает на раскладушку. Ну, блин, не потащу же я ей тахту из центра осадного города. Самим бы выбраться.

Мы достигли центральных районов. Позади полыхают пожары, вьются серые клубы дыма, вестники штурма.На северо-западе, на холме, раскинулся дворец хана. Время от времени на розовых мраморных стенах мелькают фигуры.

Танки и десант застревают в боях на храмовой площади, мы же по переулкам и садикам обогнули толпы демонов. Бывало, что напарывались на голосящих тварей, иногда успевали отойти и пропустить поток. Иногда не успевали и принимали бой.

Салад очень уж хотел вступить в каждую схватку. Прямо натура тянула кулаками помахать. Тогда мужик хватал себя за сплошной зеркальный шлем, рычал и тужился. Сначала я не догонял причину его мучений.

– Если тебе надо сходить по большому – не стесняйся, – посоветовал шлемоголовому, когда мы всем отрядом засели за дувалом. – Лучше тут, чем если в разгар боя удивишь выкладкой кирпичей.

Салад продолжал мычать и нечленораздельно бормотать. Шлем скрывал выражение лица. В зеркальной поверхности отражались мы все. Остальные «зори» сидели себе, не обращая внимания. Явно не в первый раз плющит здоровяка. Разъяснил Вендиго:

– У Салада в шлеме заточен дух Сида Кампеадора.

– Чей дух? – захлопала двенадцатью глазками Белоснежка.

– Был давно такой прославленный кастильский рыцарь. Перед последней битвой с маврами его смертельно ранили. Тогда, с помощью ведуньи-жены, он передал всю свою силу этому шлему. Образовал в нем искусственный «колодец». Жена надела шлем вместе с доспехами рыцаря и села на его коня, чтобы армия сохранила боевой дух.

Девчонки ахнули.

– Какая трагичная история! – завосторгалась Алла.

– Как грустно… – посочувствовала Вика героям прошлого.

– Жена та еще дура, – вынесла неожиданный вердикт Белоснежка. – Либо хотела сама возглавить армию, вместо муженька. Попади мой Перун в такую засаду, я бы искала ему Целителя, а не маялась бы колдовской дурью.

– Это просто красивая история, седая, – запротестовала Кали. – Не нужно искать сложных мотивов в простоте.

– Простолюдинка, я давно не ищу в тебе ничего сложного, – хмыкнула Белоснежка.

Волчица молча вонзилась взглядом в паучьи глаза Паучихи.

– Ох, кто-то по попе давно не получал, – зевнул я, и девочки поторопились отвернуться друг от друга.

Вендиго прокашлялся, привлекая внимание поляниц:

– С тех пор тот, кто наденет шлем, получает силу Сида Кампеадора. Но упрямый дух рыцаря постоянно толкает носителя артефакта на благородные поступки. В его понимании. Например, помочь даме в беде или не избегать сражения с врагами.

– Бедный Салад, – посочувствовала сердобольная Алла, посмотрев на мычащего «зорю».

Я уж не стал разочаровывать своих малышек, но в зеркальном шлеме нет никакого духа. Только искусственная чакра, перекаченная сила и зашитый алгоритм поведения, необходимый для доступа к ней. «Глаза Жамбы» не врут. Отказываясь следовать этому алгоритму, Салад получает откат по нервам. Вот и всё. Женушка рыцаря просто опустошила умирающего мужа до дна. И, видимо, в память о нем заложила его благородные принципы в артефакт.

Жива из шлема насыщает Салада, но не дает ему новых меридиан. Сам по себе он лишь Воин, поэтому только становится сильнее в несколько раз. Танк как Али и Вендиго.

А вообще нечего мужику мучаться головной болью. Я протянул ладонь к Саладу, коснулся гладкой поверхности и послал в шлем слабый «толчок». Достаточный чтобы не задеть узлы «колодца» в артефакте, но щекотнуть начинку.

– Ой, – спецназовец удивленно закачал железной головой. – Резко отпустило. Ни разу такого не было.

Вот тут «зори» сразу обернулись.

– Что ты сделал, Перун? – спросила, насупившись, Аяно. Ох, как японке не нравятся мои сюрпризы.

– Всего лишь изгнал злого духа, – под мильфиновым шлемом я внаглую ухмылялся. – Поговорил с ним на призрачных кулаках. Рыцарь проиграл. Мой фантомный хук справа оказался ему не по зубам.

– Ты победил Сида Кампеадора?! – опешил Салад. – Древнего правителя Валенсии? Грозу арабов?

Мой голос едва не срывался на смех, я держался из последних сил:

– Он отдал свою силу в твое полное распоряжение, Салад. Пользуйся с честью.

– Спасибо-спасибо! – чуть ли не упал к моим ногам здоровяк. – Перун, век не забуду!

Аяно не выдержала рукоплесканий в мою честь. Японка резко встала, взмахнув катаной:

– Выдвигаемся, твари прошли.

Сейчас мы поднимаемся по холму в ханский дворец. Бахают позади мины, слышится ор раненых людей.

– Там же точка «Буки»! – оглядывается Ясна. – Точка нашего маршрута!

– Другие отряды попали в ловушку, заготовленную для нас, – кивает Аяно. Лицо японки невозмутимое и мрачное.

– Кто же эта мразь?! – шипит Бестия. – Только дайте мне его поцеловать!

– Далеко не для всех твои поцелуи смертельны, – Аяно смотрит на меня. – Крыса может оказаться из таких.

Нам в спину бьют крики, взрывы, радостное рычание тварей. Но мы идем вперед – к нашей цели. Как это знакомо! В моих ушах гремят стоны павших у подножия Эразина товарищей.

У обитых железом и золотом ворот дворца образовали ряд дзотов из мешков с песком. Неожиданно, но гарнизон не обстреливает нас из укрытий. В полном составе стража хана выстраивается перед дворцом – в парадных мундирах и красных башлыках-шапках. Все статные, высокие, наряженные, словно на парад.

Всего человек пятьдесят-семьдесят. Перед шеренгой выстраиваются командиры-Рыкари. Башлыки у них с золотыми полосками.

В нашу сторону шагают двое командиров. Они останавливаются на середине площадки и замирают, ожидая.

– Хотят поболтать? – вскидывает брови Ясна.

– Кот, пойдешь со мной, – говорит Аяно, опуская меч. – Просканируешь их пульс и прочее.

Рыжая спецназовка бросает на меня взгляд:

– Моно, не лучше ли взять Перуна? Он всю ночь выручает отряд. А между делом даже победил злого духа.

Кот молча кивает.

– Тсс, ладно, – не оборачиваясь, японка идет на переговоры.

Что ж, не время строить обиженного. Поэтому не отстаю.

– Какая ваша цель, неверные? – говорит Рыкарь с острой бородкой.

– Взять Кандагар, – хмыкает Аяно. Как будто непонятно.

– Вы опоздали, неверные, – в темных глазах афганца плескается грусть. – Кандагара давно больше нет. Он исчез, когда призванные нами твари начали пожирать наших подданных.

До моего слуха доносится утробное рычание далеких демонов. Весь город кишит мерзостью. Я выцеживаю:

– Почему вы тогда же и не сдались русским?! Людей еще можно было спасти!

Аяно бросает быстрый взгляд на меня. Почувствовала мое напряжение. Мой гнев.

– Ради посмертия, – пожимает плечами афганец. – Имамы говорят, что это испытание Аллаха. Что за сдачу города будем гореть в аду.

Моя ярость резко затухает. Всё понятно. Глупо злиться на безумцев.

– Вы сошли с ума.

– Мы запутались, – опускает голову афганец.

– Да, – я подхожу к нему и вонзаю Когти в живот. Доспех Рыкаря пронзается как тонкий лист бумаги. – Да.

Глаза афганца удивленно вспыхивают и тут же гаснут. Второй Рыкарь призывает огненный смерч, но я резким взмахом второй руки отсекаю ему голову с половиной длинной бороды.

Два мертвых тела еще не упали, а уже сигаю через десять метров до ряженых гвардейцев. Первой жертве я бью по глазам, вторую едва касаюсь под подбородком. Быстрые и легкие касания Когтей, чтобы не задерживаться, чтобы всем раздать билеты в рай. Молнии жалею, не хочу напрягать лишний раз Эмулятор. Но и так успеваю разрубить пятую часть гарнизона прежде, чем остальные «зори» присоединяются к раздаче. Было бы и больше, но афганцы резко струхнули и рванули прочь от меня. Пока догонишь, пока полоснешь по спине…

– Шайтан! Шайтан! – кричат правоверные.

Куда же вы? Давайте, налетайте! Рогатые ангелы уже кипятят котлы!

***

В самом сердце дворцового комплекса, на бархатной подушке ханского трона, сидит существо. Черная кожа, широкая пасть, множество глаз. Подперев ладонью морду, оно прислушивается к звукам снаружи. Крики умирающих, грохот взрывов, звон металла. Усмехнувшись, существо вытягивает вперед руку. Воздух потрескивает и шипит. Брызгает прерывистое синее свечение. По залу разлетаются маленькие молнии. Предвестники большой грозы.

__________

Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.

–– «Серия землетрясений, магнитуда самого мощного толчка которой составляет 4,9 балла, произошла в субботу вечером неподалёку от Москвы, сообщает региональный филиал Геофизической службы РАН. Эпицентр землетрясения, произошедшего в 19:58, находился в 17 километрах северо-восточнее столицы. По предварительным данным очаг располагался на глубине не более километра. Сейсмологи затрудняются пока назвать причину столь необычного явления для Среднерусской возвышенности… А теперь к другим ново…»

Перун приглушил звук телевизора и вздохнул. Неудобно получилось, но уж больно наглый комар попался, довёл, гад такой. А вёрткий к тому же, еле прихлопнул. Точно вырвался из какой-то сверхсекретной лаборатории. (Автор: Tnax)

Глава 3. Генерал vs стипендиат

– Аднака, мала пёса, – грустит Али.

– А чего ты скорбишь, животина? – настораживается Ясна. – Или успел оттяпать от демонов кусок? Понравилось?

– Няа, – пугается Крокодил, отступив, и раскрывает кровавую пасть. – Видашь? Ни кусачка!

Ясна хватает мутанта за морду, наклоняет и внимательно рассматривает кинжалы-клыки.

– Вот, целый шмат сала торчит, – замечаю я.

Багровые глаза Али округляются, с упреком смотря на меня: «И ты, Брут?»

– Нет, – ковыряется Ясна пальцем в глубине пасти. – Это куриное филе.

Крокодил облегченно выдыхает. Не спалили.

– Куряца, дя, аднака, – бешено кивает.

На этом Ясна успокаивается, хоть тень подозрений остается в ее глазах. Но, как говорится, не пойман – не вор.

Внутри дворца нам попалось лишь несколько отрядов демонов. Разгромили их мигом. Сейчас бежим через радиальную сеть двориков, навесных садов, пристроек и галерей, поднимающихся все выше по мере того, как строение взбирается на холм.Дворец хана невероятно пышен и экстравагантен. Каждый участок стен, отделанный цветным мрамором, выдает склонность афганских аристократов к изяществу и элегантности. Жалко, что хозяева продали души аду.

– А кому отойдет Кандагар после войны? – вдруг спрашивает Белоснежка. Множество ее паучьих глаз горят от архитектурной красоты кругом.

– Возможно, в родовые земли лучшего из командиров, – бросает на ходу Кот. – Прецеденты были. Наш государь любит радовать подданых за великие заслуги.

– Тогда это будет Перун, – довольно заявляет Белоснежка. – Ведь наша родовая дружина тоже воюет здесь, значит, он командир. А еще, он лучший среди всех вас!

Никто не спорит с ее репликами, не до того. Только Бестия с улыбкой глядит на Леди Паучиху, как старшая сестра на забавы младшей.

– Ты очень сильно любишь Перуна, раз заботишься о нем.

– Конечно, люблю, – хлопает глазами Белоснежка, как будто спецназовка сказала нечто очевидное, вроде того, что солнце светит днем, а луна ночью. – Как его не любить?

– Действительно, – Бестия бросает взгляд мне в спину и тихо шепчет. – Как?

Чувствую, как под шлемом лицо нагревается. Девчонки, вы чего вдруг? Нашли время, блин.

– Стоянка! – объявляет Аяно и говорит по спецсвязи. – Группа «Реприманд» ждем вас, прием.

Все удивленно смотрят на японку. Еще больше удивляемся, когда из островерхой садовой арки, которую только что прошли, выходят товарищи «зорь». Бастер с рубиновой звездой во лбу и Бессмертный. Их сопровождает взвод Имперских мечей.

– Хитрая командир, – усмехаюсь под шлемом. – Решила обмануть крысу? А нас-то зачем?

– Крыса может быть здесь, – холодно говорит Аяно, не дрогнув ни единым мускулом лица. – Поэтому я задумала доставить во дворец подкрепление, не предусмотренное официальным планом.

Я прислушиваюсь. От Бессмертного снова тикает. Спешу отойти подальше. Спецназовец же радостно мне улыбается.

– Давно не виделись, Перун! – он делает шаг ко мне, я – два назад.

– Ага, стой там, где стоишь, бомбонос!

–Хм, – обижается чудик, застыв. – Вот как значит? А я, дурак, думал, что мы друзья!

– Прости, своя шкура дороже.

На всякий случай заматываю его в Бригантину. А то еще моих девочек подорвет, камикадзе. Ему-то пофиг – Вселенская банка назад вернет. А у нас у всех по одной жизни.

– Кот, отвечаешь головой за Бессмертного. Отражай от него все атаки, – говорит Аяно, слепец кивает. – Отряд, выдвигаемся.

Все постройки затмевает главное здание на вершине. Тут же напрягаемся. Даже Белоснежке не до бронзовых округлых решеток на окнах и перламутровых узоров на белых колоннах. Поднимаемся на террасу. Коридоры дворца встречают пустотой. Точно ловушка. Но пути назад нет.

Двухстворчатые двери в тронный зал распахнуты. Аяно жестами показывает заходить, отряд осторожно вступает на мраморные плиты. Головными бойцами выступаем я с танками – Али, Вендиго и Саладом. Последние двое держат наготове свето-звуковые гранты. Будь комната меньше, уже бы кинули подарок. Но зал огромен и до демонов из коридора не добросить – твари толпятся у дальней стены вокруг трона. Гарпиусы сидят на карнизах высоких окон. Вараниды сгрудились в углах. Гончие скулят, растелившись у подножия престола. На ступенях к трону лежит мертвый мужчина в дорогих одеждах. Наверняка, Аза-хан. Потому что на бархатной подушке уселся далеко не человек.

Чернокожее чудовище, нарядившееся в шёлковый кафтан с ложными рукавами. Одеяние подпоясывает кушак с бриллиантовой нитью. Морда сплошь усыпана желтыми глазами. Нет, это не жалкий Высший. Это живой кошмар Страшного мира. Сам Громовой Генерал Швар, командир авангарда Градгроба.

Я поджимаю губу. Если трезво оценивать свои силы, сейчас мне его не победить. Не тогда, когда мои фракталы раздроблены на пятерых. Ну, раз это невозможно, будем делать невозможное. Впервой что ли.

– Швар, ты чего разрядился? – кричу через весь зал на языке ада. – Да еще фасон выбрал, как у султанского евнуха, ей-богу.

Демон морщится.

– Откуда ты знаешь великий язык, червь? – он поднимается с трона и жестом велит тварям вокруг подождать с атакой. – Хотя, не важно. Раз знаешь, то слушай. Мне плевать на людские войны. Некий Перун убил моего сына. Отдайте паскуду мне, и я пощажу ваши никчемные жизни.

– Что он говорит? – спрашивает Аяно.

– Голову мою хочет, – отвечаю. – Тогда остальных отпустит.

– Да пошел он! – одновременно вскрикивают поляницы. Японка бросает на девушек грозный взгляд и те потупляют монстряшные глазки.

– Пошел он, – подтверждает Аяно спокойным тоном. – Как с ним биться?

– Швар – моя забота, – я выпускаю Когти, сноп синих искр брызгает на мрамор. – Поляницы со мной, будете артподдержкой. В лоб не суйтесь. НИ ЗА ЧТО. Поняли?

– Да, – кивает волчий шлем Кали.

– Кали, сейчас тебя подключу к Терминалу. Не пугайся. Еще одни Когти тебе не нужны, но без Бригантины ты сгоришь, – я перекидываю к девушке еще один канал подключения, включаю фрактал Бригантины, одновременно говорю японке.

– Мононоке, не пускайте к нам прочих тварей.

Аяно не меняет холодного выражения лица, хотя, вижу, ей очень хочется поморщиться.

– Поняла, – выдавливает и раздает команды. – «Зори», Бессмертного в тыл. Кот, сторожи его. Остальные – бить всех, кроме когтистого.

Когтистого? Я перевожу взгляд на Швара. Сверкают синие разряды, трещит воздух. А-а-а-а! Он уже выпустил Когти! Бегом к нему!

Я бросаюсь к демону, спустившемуся с возвышенности трона. Поляницы за мной. Десяток желтых глаз Швара с ненавистью смотрят на мои Когти.

– Это ты убил моего сына, фальшивка!

– Нет! Ты!

– Что?! – удивленный рев.

– Воспитав из него дебила!

Раскат грома. Свет меркнет. Затем возвращается в неистовом синем обличье. Молнии шарахают по мне и поляницам. Отвод бесполезен, слишком большое покрытие у удара, некуда смещать. Бригантина автоматически переходит в режим Громоотвода. Защита выдерживает, но надолго ее не хватит.

Я настигаю Швара. Близнецы-Когти вспарывают пространство. Каждый мой удар демон отражает почти без усилий. Воздух гудит от треска разрядов и каменного грома. На этом фоне звуки битвы «зорь» рядом кажутся не громче мышиного писка. Или даже тише.

Поляницы осыпают Швара багрово-синими молниями. И не только. Взмахами стальных крыльев Алла стреляет перьями, Кали швыряет железки-ковырялки, Белоснежка пытается хлестнуть «мохнатками», Вика вспоминает о Паутинке и вспарывает воздух серебряной леской. Но Генералу побоку – у него глаза даже на затылке. Вся остро-режущая хрень сгорает на полпути. Молнии девушек тают, столкнувшись об его разряды, не в пример сильнее.

– Я – Сильнейший Генерал! – ревет демон. – Свергатель Нижних миров! Командир авангарда Великой армии!

Кошмарная тварь наступает, от ее топота и ударов Когтей стонет весь зал, а из носу идет кровь.

– А я школьник! Стипендиат! – отвечаю зычным рыком. – Соснул, морда?!

– Р-Р-Р-А!

Моя демонская аура хлещет черным дождем по демону, но его не запугать так просто. Когти Швара слишком быстрые. Разбитая на четыре части Мурка не поспевает. Мильфиновые щупальца тоже не достают. Только опыт выручает. Только знание привычек Генерала.

Прежде, чем сойтись с ним в Страшном мире, я, невольно, изучал его. Погряз в битве с его авангардом и смотрел, как он сражал демоников. Одного за другим. Когда, наконец, я уже пробился к нему, десять моих товарищей уже пало. За мной же стелилась дорога из трупов адъютантов Генерала. Мы были оба уставшие и раненые. Что не помешало греметь нашему бою день и ночь.

Я мог бы применить атакующие фракталы других Генералов. Но Эмулятор тогда точно слетит. Мои девушки окажутся без Громоотвода, и молнии сожгут их. Гребаная дилемма!

Финты Швара мне знакомы, только его гибкость и реакцию не обойти по скорости. Не сейчас. Я знаю, что проиграю. Генерал тоже. Это вопрос времени. Считаных секунд, если точнее.

– Какой талант среди людских червей! – восклицает тварь, пораженная. – Кто ты?! Где взял эти фальшивки?!

– Не узнаёшь свои побрякушки?! – притворно удивляюсь. – Ну ты и старая морда! Пил бы больше глицина…

– Р-Р-Р-А!

Снова разозлил. Атака Генерала превращается в безумие. Размытое пятно ярости, словно сама смерть обрела облик и скрежещет зубами.

От нового столкновения мои Когти ломаются. Ослабленные Терминалом, они не выдержали. Черные губы демона обнажают оскал белоснежных клыков. Ты прав, морда. Вот и приплыли.

Швар пронзает меня. Полисплав рвется как бумага. Когти с хрустом рассекают плечо, почти отделяя его от остального тела.

Поляницы в шоке застывают. Тяжелое дыхание сотрясает стройные тела. У них не осталось сил нападать? Ага, хорошо. Сейчас на радостях демон забудет про девушек и молнии утихнут ненадолго. Генералам тоже надо отдыхать. Только бы дотерпеть…

***

Кали не верит своим волчьим глазам. Перун падает на колени, правая рука повисает на кровавых нитях. Но как же так? Почему? Ведь княгиня София давно говорила, что он убил шесть Генералов! Неужели нельзя использовать еще одно оружие?

«Дело в нас, – понимает девушка. – Поделившись своей силой со мной и «сестрами», он ослаб. И теперь не может собрать еще фракталы»

Бушующая синева вокруг демона затихает. Он наслаждается победой в тяжелой битве. Девушки для него лишь мусор, который он сметет, не глядя, стоит им только приблизиться.

Кали чувствует, как опустошена. Молний больше нет, остается только рукопашка. Но Перун запретил. Явно неспроста. Этот монстр их всех положит не глядя.

– Я его сомну, – Вика наклоняет рог, готовясь сорваться в аллюр. – Паучиха, Волчица за мной. Горгулья – сверху.

– Не вздумайте, – Кали хватает ее за тяжелый наплечник. – Перун запретил в лоб. Он бы отдал приказ, если передумал бы.

– Если передумал бы?! – ревет Леди Носорог. – Ты ослепла?! Он ранен! Когда ему передумывать?!

Неожиданно Когти Вики пропадают. То же самое происходит со Светой и Аллой. Поляницы обескураженно переглядываются.

Кали чувствует, как щит от молний, который Перун ей дал, исчез. Ощущение беззащитности охватывает девушку.

– Не паникуйте, – вдруг говорит Алла. – Кали права. Приказ есть приказ. Если Перун ранен, значит, так задумано. По-другому не может быть. Сейчас нам лучше отступить и довериться Бесу.

Княжна берет Вику за тяжелую руку и тянет за собой. Кали делает то же самое с молчавшей Светой. Ее паучьи глаза словно остекленели и не отрываются от коленопреклонённого любимого. Больно видеть его побежденным. Ужасно больно.

Они отходят к «зорям». Спецназовцы сражаются с демонами. Аяно взрывом, выпущенным из катаны, слизывает трех гарпиусов. Обрушивается украшенный лепнинами свод, камни придавливают Гончих внизу.

Японка бросает взгляд на поляниц, затем на окровавленного Перуна вдалеке. Командир всё понимает сходу.

– Бессмертный! – орет она спрятанному в тылу, спецназовцу. – Бегом сюда! Твой черед! Кот, за тобой вектора. Али, ко мне, готовься хватать Перуна.

– Аднака, бигю, – отплевывает Крокодил откусанную голову варанида.

Наконец, Аяно выдался шанс спасти наглого мальчишку. После этого он ее зауважает, сапоги ей будет лизать…голым…Стоп! Аяно, что за изврат?! Пускай в розовых плавках…о да!… Опять стоп! Сейчас не об этом!

***

Мои девушки – умнички!

Не нарушили приказ, даже отступили, поняв, что стали беззащитны перед Шваром. Ждут моих команд, сообразительные.

Я отрубил Терминал, мои фракталы заработали в полную мощь. Но этого мало.

– Из уважения к твоей доблести, я съем твою печень, стипендиат Перун, – обещает Швар. Червяком больше не называет, видно, правда, зауважал. – Таково мое высшее признание достойного врага.

Ух, у меня прям щечки заалели под шлемом, от стеснения.

Я стою на коленях, рука понемногу заживает. Но Швару ничего не стоит отсобачить ее снова.

– Рано торжествуешь, – сплевываю кровь. – Ты еще не победил.

Смех – словно грохот камнепада. Демон нависает надо мной, ощерив острые клыки.

– Смирись, стипендиат Перун. Не зазорно проиграть Генералу.

– Именно, Швар, – я приказываю Гиферу собрать давно не использовавшийся фрактал. – Ты всего лишь один Генерал, а во мне их сидит целых шестеро.

Узоры Гифера быстро мигают, обозначая завершенные операции. Фрактал Генерала-Дракона Сафра собран. Пуск!

Я раскрываю рот – на Швара обрушивается водопад кипящего золота. Воздух разрывает криком ужаса. Черное дымящееся тело отшвыривает на трон. Золотую табуретку охватывает пламенем.

Теперь моя очередь смеяться, каннибал. И смеюсь я адским жаром.

Драконье пламя с ревом изливается, напрягая Эмулятор. Окончательно ломая его. Татуировки вспыхивают, их свечение обжигает. Через минуту я лишаюсь и Когтей, и Глотки Сафра. Допрыгался, короче.

Объятый языками демон поднимается с горящего пола. Он зажарен до кости, но его так просто не убить. Потому я и надеялся вместе с девчонками его осилить.

Шатаясь, Швар шагает ко мне. Каждый шаг вздымает тучу дыма и пепла. Почти все глаза лопнули от жара, но парочка целых найдется.

– Ты сдоффнешь! – мычит он сжаренным языком. Вспыхивают Когти.

Я, кряхтя, встаю. Нет у меня больше молний, ну и ладно. Что там в багажнике? «Толчки», Бригантина, Паутинка? Ох, мля, мне конец!

Резко со стороны напрыгивает Али. Схватив меня в охапку, огромный мутант срывается в сторону. Семимильными шагами мы улепетываем от Генерала. Разъяренный моим бегством Швар ревет.

– Труффф!

– Эй, куда! – кричу Крокодилу. – Дубина! Он же за нами погонится!

– Аднака, нэт. Там Бессмятный.

– Кто?!

Но уже сам вижу, как чудик-спецназовец, раскинув в сторону руки, подбегает к Швару, словно напрашиваясь на обнимашки. Генерал, не глядя, отсекает ему голову. Почти сразу разрубленный спецназовец пропадает в сиянии взрыва. А вместе с ним и демон.

Рев пламени бьет нам вслед. Все «зори» уже выскочили из зала. Поляницы с ними. Бестия, солнышко, следит за девочками, рядом бежит, глазками их постоянно пересчитывает, как гусыня гусят. Обязательно расцелую потом. На пороге остается лишь Кот. Движением рук он сдерживает огонь за спиной Крокодила, дает время выпрыгнуть из ада, затем следом выскакивает.

Рев пламени. Грохот рушащегося потолка. Все огромное помещение охватывает огонь, от стены до стены. Сколько же в Бессмертном было «тротила»? Полсотни? Сотня? Две сотни? Опасный человек этот чудик, бррр.

Жалко только, что Швара он не прикончил. «Глазами Жамбы» я успел засечь мигание его фракталов за пределами разрушенных стен. Удрал, гад.

***

– Бес, мы хотим поговорить, – говорит Алла, подле нее держатся остальные поляницы.

Я только-только залечил руку и теперь сижу на скамейке в саду, у дворца. Отдыхаю. Рядом бродят «зори», ждем команды штаба. Дворец взят, точнее разрушен. В городе остальные позиции тоже захвачены армией, бои идут только на периферии. Вроде успех, да только вот-вот окажемся в осаде «добровольческой» армии. Китайцы, может, и помогут, а может, нет. Они же хитрые, как кошки.

– Да, детка?

В ответ Леди Горгулья садится рядом и крепко обнимает меня, до скрипа в броне. С другой стороны тот же маневр проделывает Вика. Вот ее железные бидончики чуть не раздавливают мои ребра. А еще Белоснежка сзади мою голову прижимает к железным чашечкам. Всё же в броне обниматься не очень удобно. Но раздеваться сейчас опасно – вдруг остатки тварей прячутся поблизости.

Одна Кали держится в сторонке, как волк-одиночка.

– Мы испугались, – бурчит она обиженно.

Вздыхаю.

– Я предупреждал, что в Афгане вам будет опасно.

– Нет, – мотает она волчьим шлемом. – Мы испугались за тебя.

– Чтобы уберечь нас, ты сдерживался в битве с тем чудовищем, – Алла водит шлемом по моему плечу, не разжимая рук. – Если мы обуза для тебя, то лучше, правда, нам вернуться домой. Пускай княгиня София прячет нас в бункере. Мы не против.

– Больше нет, – говорит Кали.

Даже строптивая Белоснежка кивает. Удивительное единодушие.

– Поздно, девчат, – снова вздыхаю. – Никуда вы уже не уедете от меня.

– Потому что город окружен пакистанцами, да? – Вика качает рогом.

– Ну и поэтому тоже, – пытаюсь охватить рукой ее широкие, как равнина, наплечники. – Но главная причина – я уже не хочу быть без вас и минуты. В мирное время вы мои женщины, в военное же – мои мечи.

– Правда? – вскидывает голову Кали. Волчий рот на металле приходит в движение.

– Конечно! Давай иди к нам, волчонок.

Она тут же запрыгивает ко мне на колени и прижимается к моему нагруднику. Я поглаживаю ее по спине и железной попке.

– Потерпите еще немного, девочки, – шепчу тихо. – Скоро мы вернемся домой все вместе. Остался последний бой.

Пускай и самый тяжелый.

________________

Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.

"Ты поди-ка, Кот мохнатый, Крокодила исцарапай, Разорви его на части, Вырви курицу из пасти."

Громко напевал демоник Перун, находясь на базе "Зорь". Автор: Иван Иванов

Глава 4. Шпион

– Почему не позвали Перуна? – спрашивает генерал Скобеев, командир десантно-штурмовых отрядов. – Дружина Бородовых нам сильно подсобила при прорыве на западе города.

Совет командиров армии собрали в зимнем саду, при резиденции градоначальника. Светлое помещение, заставленное экзотическими растениям. Красиво, просторно, необычно. Но никто не смотрит на вьющиеся лианы и яркие красные бутоны, размером с колеса грузовика. Русские расселись на скамейках и складных стульях, чтобы услышать дальнейший план действий.

Едва Кандагар был взят, как палаточный лагерь русских разгромило войско наемников с иномирянами. Северная армия в срочном порядке ушла в оборону. Еще час назад вражеские доты и дзоты теперь защищают сварожцев от подкравшегося противника. Ремонтные бригады все в мыле, пытаются восстановить разбитые своими же обстрелами укрепления. То, что еще возможно подлатать.

Больше ни у кого из командиров нет сомнений. Кандагар изначально задуман, как ловушка и могильный склеп всей русской армии. Проклятые басмачи! Или британцы?! Неважно. Война зависла на грани проигрыша. Штурм ополовинил войско. Полный разгром близко.

– О, поручик Перун с нами, генерал, – заявляет царевич Георгий с усмешкой. – Если не как собеседник, то как тема для разговора.

– Царевич утверждает, что некий солдат Перун – шпион и вредитель, – берет слово великий князь Николай, огладив пышные подусники. – Существование предателя сомнений не вызывает. Мы потеряли больше трети людей из-за того, что наши маневры были предсказаны басмачами. Теперь мы уступаем в числе войску пакистанцев и иномирян минимум вдвое.

– Но почему именно этот Перун? – спрашивает командир танковой бригады генерал Совок. – Насколько я знаю, это как раз он выполнил зачистку южных предгорий. Ведь так, подполковник Кимура?

– Так точно, – тут же откликается из задних рядов японка. – Перун ответственно провел большинство операций по устранению вражеских плацдармов. Он великолепно проявил себя и не раз выручал команду.

– Просто втирался в доверие, – хмыкает царевич. – Хорошие шпионы всегда так делают.

– Как так?! – не выдерживает японка. – Подставляются под пули?! Или, взяв в охапку активированную авиабомбу, ныряют в бункер, чтобы спасти отряд?

– Достаточно, подполковник, – одергивает ее Николай.

– Прошу простить.

Аяно напряжена и с трудом сдерживает бурю в груди. Рядом с ней сидит Слепой Кот. Он нервно водит лицом из стороны в сторону. Слепца велел взять с собой сам князь Николай.

Что с ней? Ведь она сама подозревала Перуна? А теперь защищает его? Безумие!

– Есть доказательства, Ваше Высочество? – обращается Скобеев к Гоше.

– Полно, – кивает царевич. – В Кандагаре мои люди взяли в плен моджахедов, и один утверждает, что видел, как с их командирами общался человек в серебряном панцире. Еще до штурма.

– Где этот басмач?

– Мертв, – пожимает плечами Гоша. – Раны довели. Но жив другой – его братом является пастушок вблизи крепости Алмака. Так вот, по словам пленного, братец не раз передавал Перуну в крепость деревянные шкатулки с посланиями от моджахедов. Однажды даже принес фотооткрытку с пожеланиями лично от хана Джавру, – Гоша делает паузу. – А это значит, что поручик Перун предатель.

Тишину нарушает далекий одиночный залп. Затем еще один. Наемники дразнят посты сварожцев перед масштабным наступлением.

Как по сигналу, командиры разражаются согласными криками. Среди гомона с трудом различаются отдельные слова. Предатель! Расстрелять! Прирезать, как пса! Слишком многих людей потеряли командиры. Слишком многих сыновей не вернут их матерям домой.

Аяно молчит. Она думает о том, как Перун дрался против того чудовища в тронном зале. Бесстрашная самоубийственная атака. Рука практически оторвана, броня рассечена, сам на коленях, но дух не сломлен. Аяно не видела его лица и глаз. Она просто знала. А через секунду последовало доказательство. Перун изверг огонь и поднялся. Неужели всё подстроено? Каким дьявольским актером для этого нужно быть? Сердце Аяно буквально материт ее. Бака! Ахо! Коно-яро! Нет, Перун не предатель! Но тогда откуда знание языка иномирян, их привычек, их слабостей?! Откуда это страшное лицо?! Эта невообразимая, демонская сила?!

– Тихо! – после зычного окрика Николая собравшиеся замолкают. – Кимура! Тебе есть, что сказать о своем подчиненном?

– Он говорит на языке иномирян, – ляпает Аяно, не подумав. Она тут же прикусывает язык, но поздно.

Новый взрыв криков. Командиры вскакивают с мест, готовые прямо сейчас бежать за предателем. Как будто их руки уже тянутся живьем вырвать мерзавцу сердце.

– Заткнулись! – ревет князь. Ему приходится прикрикнуть. – Сели нахрен! Я сказал! – он поворачивает голову к слепцу. – А что, Слепой кот? Что ты можешь сказать?

Способности слепца пользуются уважением у главнокомандующего.

– Сердцебиение почти всегда спокойное, – сухо говорит Кот. – Признаков нервозности и беспокойности не замечено.

– Даже на заданиях? – уточняет Гоша.

– Даже на заданиях, – вздыхает Кот. – Но, конечно, не всегда.

Царевич ухмыляется шире, пропустив последнее предложение мимо ушей.

– Конечно, чего ему беспокоиться? Свои не убьют. А что с физиологией в целом? Раз знает язык демонов, может он вообще не человек. Есть сходство с иномирянами?

Кот молчит. Николаю приходится надавить:

– Майор Слепой кот, отвечай на вопрос. И про силу скажи – есть сходство с иномирянами.

– Есть, – с неохотой.

– Насколько близко?

– Очень. Близко.

Гоша чуть ли не потирает руки. Как легко оказалось развести недоумков. Грозовому дьяволу конец. Сначала дядя казнит его, потеряв немало людей, затем войско магистра Афонсу разгромит Северную армию и поспешит убраться восвояси, чтобы не столкнуться с китайцами. Гошу, конечно, не тронут. С магистром всё обговорено. Царевич останется в Кандагаре, будто бы удержав его, и отец отдаст город ему, как награду.

***

– Наконец-то диван! – Алла с наслаждением плюхается в груду подушек, разбросанных по софе. Белый махровый халатик задирается, обнажив стройные ножки до самой поясницы. На подтянутых ягодицах блестят несколько капель воды, оставшихся после душа. Помытые змейки крутятся вокруг головы.

– Нашла чему радоваться, – хмыкает Кали, наматывая полотенце на голову, несколько русых прядей выпали на нахмуренный лоб. – Город в осаде, люди мрут каждый день.

– Нужно наслаждаться немногими радостями, что имеем, – учит Вика. Девушка полулежит на желтой кушетке в новом наряде, взятом из шкафа. Поведя плечами, она сбрасывает тесное шелковое платье с плеч, освобождая сочные выпуклости в лифчике. Подвязанное ярким поясом, платье свисает с талии, пока барышня поднимается и идет к вороху одежды выбрать что-нибудь попросторнее.

– Чем тут наслаждаться? – Белоснежка, оставшись в одних трусиках и обнажив пухлую грудь, наносит на тело питательный крем, который откопала в гареме усадьбы. – Этот дом мелкого аристократа слишком беден для меня. Жалкий свинарник, – с презрением оглядывает княжна роскошные гобелены и мебель из красного дерева. – Когда мы будем жить во дворце?

– Никогда, – отвечает Вика, примеряя белоснежную тунику. – Мы его взорвали, забыла?

– Пусть новый построят, – Белоснежка размазывает крем по животу и груди. – Ужас! С этой войной вся кожа ссохлась. Посмотрите на меня! Я стала морщинистая, как старуха!

Кали скептически поднимает бровь. По ее мнению, кожа у княжны мягче цветка и нежнее бархата, но вслух она, конечно, не скажет.

– Да ты красавица, – зато комплимент обязательно сделает добрая Алла. – Тебя хоть прямо сейчас на модельный подиум.

– Ох, не подхалимничай, – отмахивается Света, но щечки ее розовеют от стеснения. – Так, сколько у нас времени?

– Перун будет ждать через полчаса, – бросает Вика взгляд на настенные часы в медной оправе.

– Отлично, крем успеет впитаться, – и Света, откинувшись на тахту, предается мечтам о том, какой восторженный взгляд бросит Перун на ее похорошевшую кожу.

***

– Китайцы обязательно придут, – говорит София на экране. – Просто они хитрят. Ждут, когда император предложит им уступки. Такой рычаг! Любой бы пытался куш сорвать.

– Быстрее бы царь шевелился, – говорю. – Но в целом ты права. Дроны зафиксировали их марш. Только они встали в стороне. Точно ждут. Чего Пекин хочет? Земли Афгана? Газ по дешевке?

– Публичных извинений с денежной компенсацией, – княгиня убирает белую прядь с бледного лица. Мой взгляд сам собой приковывается к нему – пухлые губки, аристократичный носик, сапфировые глазки. Хочется затискать свою княгиньку, но она далеко, да и что-то важное вроде обсуждаем, надо не отвлекаться. – За то, что Россия кинула их с контрактами ради «Блэкаута», а еще за оскорбления Гошей императорской дочери.

– А за убийство их представителя?

– Вэя Фэнхе? – княгиня усмехается. – Там эта газетчица такой шум в прессе навела, что насчет него решили умолчать. Извинения за казнь насильника – это слишком. Но, конечно, китайцы бы не постеснялись предъявить и это. Просто Фэнхэ попалась публичная и острая на язык жертва.

– Значит, пока сами, – я откидываюсь в кожаном кресле.

Мы с поляницами и дружиной расположились в дворянском доме в центральном Кандагаре. Передохнуть, помыться, надеть не заляпанную грязью и кровью одежду. «Зори» разместились поблизости, но я сознательно отдалился от них. Поставил усиленные посты в доме, обязал бойцов глядеть в оба. С Аяно не заржавеет вот-вот нагрянуть за мной.

София вдруг опускает голову, плечи ее поникли.

– Я старалась, честно старалась найти тебе армию. А теперь вы окружены, – глаза княгини блестят. Предательская слеза так и норовит выскользнуть и пробежаться по щеке. Она отводит взгляд, шепчет. – Всё напрасно.

– Не говори ерунды, – усмехаюсь я. – Ты сделала всё как надо. Даже лучше. Китайцы здесь и уже не уйдут. Рано или поздно Афган будет зачищен от «жива-смерти». Кем именно – вообще неважно. Так что ты нашла армию, Соня. Просто ты так и не поняла, что искала солдат не мне, а людям, которых наркотик мог погубить. Теперь не погубит – благодаря тебе.

– Пер-р-рун! – княгиня не выдерживает и плачет. Голубые глаза изливают слезы, красивое лицо корчится от рыданий. Несмотря на это, девушка всё так же прекрасна. – Ты опять! Ты опять выставляешь меня лучше, чем я есть! Да плевать мне на этих людей! Пусть передохнут! Я лишь тебя – тебя! – хотела спасти! И Свету!

– Прекращай реветь, – морщусь я. – Рано меня похоронила. Всего лишь армия демонов. Впервой что ли? Сама мою жизнь видела и знаешь, что это даже не цветочки, а так, почки.

– Пр-рости, – вытирает она слезы. – Просто жутко скучаю.

– Не скучай. Скоро увидимся, – я тянусь к клавиатуре и подмигиваю. – Пока купи белье посексуальней.

– Уже, – выдыхает. – Десять штук, блин. Даже нашла камуфляжное боди цвета хаки, со шнуровкой по бокам. Чтоб ты сильно не скучал по своим солдаткам.

Спешу обрубить связь, пока у меня зенитный комплекс не среагировал. Фантазия уже разыгралась. Ох, еще бы к боди пилотку и Макаров, всунутый в трусики – так чтобы резинку оттягивал. А еще фразочка, сказанная томным голоском княгини: «Выстрели в меня, поручик». Всё, потекла крыша.

Так, возвращаемся к нашим баранам. Точнее – к крысам. Говнюк не может не сделать ход. Предатель засветил свое существование, теперь ищет козла отпущения. А кто лучше всего подойдет на роль, как ни странный тип в маске, да еще лялякающий на демонском? То-то же.

Приходит сообщение от Слепого Кота: «Беги, ты в опале». Хм, не ожидал. Нет, не «опалу», тут всё понятно, а дружеской услуги. Спасибо, полосатый.

Через пять минут спускаюсь в гостиную. Поляницы уже здесь – прекрасные, словно сновидения, в белых одеждах афганских наложниц или жен. Еще и Ливер Серега приглашен – сидит в сторонке, глазеет на пышные формы Вики, оттягивающие шелк туники.

Я хмурюсь.

– Задумался, Серый?

– Э? – отвлекается он просмотра. – А! Да, есть немного. Война ведь…столько мыслей…тяжелых…

Ага, и округлых. Но опустим. Не сворачивать же шею за взгляды? Тем более собираюсь доверить Сергею самое дорогое.

Я поднимаю взгляд на Кали и смотрю ей в глаза.

– Если попадете без меня в бой, слушайтесь Волчицу.

– Без тебя?! – испуганно хватается за слова Алла. – Куда ты собрался?!

– На полевой суд, мы все туда сейчас пойдем. Вы как свидетели. Меня же обвинят в предательстве и разгроме армии. Что бы ни случилось, не вмешивайтесь. Пускай князь Николай решает.

– Что решает?! – вскрикивает Белоснежка. – Это же бред! Ты герой! Тебе должны дворец построить! Что они творят?!

– В любом случае, убивать их за дебилизм я не буду.

– Но пойдешь на этот самосуд дураков?! – Белоснежка разошлась не на шутку. – Зачем тебе сдалось их уговаривать?

– Без меня, – я оглядываю девушек, их серьезные юные лица, их великолепные фигуры, прикрытые шелками, и поправляюсь. – Без нас они погибнут.

– И пускай! – Белоснежка вскакивает и, пробежав метр, падает на колени возле моих ног. – Зачем жить для других, когда всегда умираешь один?

Она обнимает мои колени и прижимается лицом. Дорожки слез бегут по ее нежной щеке. Остальные поляницы грустно смотрят на «сестру».

Наклонившись, беру ее лицо в ладони, провожу большими пальцами по скулам, задерживаюсь на висках.

– Да, умер я один. Думал, что умер. Но, когда возродился, то снова встретил тебя, снова встретил Кали, – я бросаю взгляд на Волчицу, ее глаза наполняются слезами. – А потом познакомился с Викой и Аллой, – девушки вздыхают. – Поэтому смысл есть, Света. За пологом темноты я увидел вас, мои поляницы. Мы рождаемся без доброты, она созревает в нас вместе с телом не просто так. Грустно оставаться никчемным роботом из мяса. И я рад, что вы все не такие.

– Мне плевать на всех, – плачет Белоснежка. – Только ты, только вы, – она обводит рукой гостиную, даже молчавший Ливер случайно попадает в этот круг, от чего расцветает улыбкой. – Только вы дороги мне. Кроме Сергея. – Тут же добавляет, и командир грустно опускает голову.

– Всё начинается с малого, – усмехаюсь.

На пороге появляется дружинник.

– Прибыл посыльный от великого князя. Требует вас явится в главную мечть.

– Пусть ждет в коридоре, – отвечаю и поворачиваюсь к Сергею. – Отвечаешь за девушек головой.

– Конечно, – кивает дворянин.

***

– Поручик Перун! – произносит князь Николай зычным генеральским басом. – Как главнокомандующий, я приказываю тебе сдаться следствию, расследующему шпионский заговор в рядах Северной армии.

Я прибыл в мечеть с отрядом дружины и поляницами. На мне мильфиновый доспех. За спиной вьются стальные щупальца. Девушки активировали Биохазарды.

Огромный молитвенный зал заполнен Имперскими мечами. Десятки Кметов и Рыкарей рассредоточились по помещению. Мигают включенные доспехи. «Зори» тоже тут полным составом. Со свистом Аяно вынимает из ножен катану.

– Оу, – обвожу взглядом японку. – А как же наш романтический поцелуй на ночном берегу? Неужели для вас, командир, это было несерьезно?

Аяно не говорит ни слова, только глаза сужаются – смущенно или, может, пристыженно? Японке приходится сделать усилие, чтобы не отвести от моих глаз взгляд. Я смотрю на растерянных Бестию и Ясну. Девушки виновато опускают головы, щеки их пылают. Бедняжки не понимают, что происходит.

– Аднака, ням каняц, – вздыхает майор Крокодил, тем не менее выпуская когти.

***

Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.

–– Ну что, папочка, готов? – с насмешкой спросила вышедшая медсестра, когда вопли новорождённых из-за двери стихли и акушеры потянулись на выход.

–– Сколько? – внезапно пересохшим голосом спросил демоник.

–– Нууу, на взвод наберётся, по минимальной планке.

Ответом ей было молчание и шум падения тела.

–– Хе, сомлел. (Автор: Tnax)

как прода-то?

Глава 5. Суд

– Рад вас слышать, великолепная София! Хотя, по правде, удивлен. Вдруг звоните мне, посреди бела дня…Больше не боитесь цесаревича?

– Ма Хун-гун, есть вещи намного страшнее застенок.

– Хм, не уверен.

– Ма, будьте честны. Ваши вооруженные силы в Афгане помогут осажденному Кандагару?

– Возможно, да. А возможно, нет. Всё зависит от того, извинится ли ваш император перед нашим.

– Что вы потребовали в качестве извинений?

– Немного. Всего лишь всё побережье Ханка.

– Сука!

– Вы сегодня не сдержанны, княгиня, – усмешка в голосе. – По-моему, клочок земли не стоит жизней тысяч подданных. Да еще каких! Ведь в Кандагаре сейчас осаждена вся гордость русской нации.

– Вы же понимаете, что Михаил не согласится? Сейчас в обществе не те настроения, чтобы простить царю сдачу территорий Китаю!

– Как же вы нас не любите, – вздыхает посол. – Что ж, прискорбно, но за глупую ненависть нужно платить. Либо клочком земли, либо армией. Уверен, Михаил сделает верный выбор.

Долгая пауза.

– А стоит клочок земли информации об иномирянах? Об их слабостях, об их происхождении? О силе, которую с них можно получить? Огромную силу, Ма.

– Теперь вы хотите нас купить, София? – звонкий смех. – Что ж, я слушаю…

***

– Сдавайся, поручик, – повторят князь Николай.

Если бы мы жили в Средневековье, во времена мечей и копий, все присутствующие уже обнажили бы клинки. Не только Аяно. Гвардия Имперских мечей готова в любую минуту извергнуть техники. Мотострелковая рота вскидывают автоматы, щелкают снятые предохранители, пальцы лежат на спусках.

Гомон за спиной. Перешептывания. Проклятия. На пороге мечети собрались сотни солдат – чтобы послушать обвинения предателю. От разлитого в воздухе напряжения покалывает кожу.

Дружина Бородовых обменивается яростными взглядами с Имперскими мечами. Сверкает в тусклом свете ламп броня поляниц. Командование Северной армии обеспокоенно смотрят с площадки у разрушенного алтаря. Там же затесался царевич Гоша. Он кричит:

– Взять вредителя!

Он не имеет права командовать элитными отрядами, но его слова будят бурю. Имперские мечи кидаются на дружинников, без техник, лишь пытаются оттеснить их. Закипает свирепая схватка. Вспыхивает первый файербол.

– Волчица, – негромко говорю.

Кивнув, Кали взметает железные руки. Вырастают багровые Когти. Сноп молний пробегается по каменному полу, словно трещины по стеклу. Раскаленные нити заставляют Мечей в панике отшатнуться. Броситься назад к алтарю и перегруппироваться. Яркое разноцветье стилей разгорается в мечети. Ледяные копья, вихри, достающие до высоких сводов, песчаные молоты, огненные языки на ладонях. Армейцы готовы обрушиться на нас лавиной воплощений живы.

Тишина. Горькая тишина, вызванная напряжением всех присутствующих.

Я делаю шаг вперед. Грохочет железный сапог о гранит, заставляя всех вздрогнуть.

– Если вы не предъявите мне доказательств моей вины – ВЫ. ВСЕ. УМРЕТЕ.

Давящая аура смерти распространяется по залу. Каждый солдат чувствует на своей шее касание холодного лезвия, будто их уже поставили на колени, а головы бросили на плаху, еще немного, еще одно неверное слово и палач опустит топор.

Аяно, с катаной наперевес, невольно отступает на несколько шагов. Пальцы японки мелко дрожат. Глаза Бестии расширяются в шоке и ужасе: «Неужели и я?». Али нервозно скребет когтями щеку. Самые слабовольные среди автоматчиков рухнули на пол и скорчились от давления псих-шторма.

– Я. ЖДУ.

Брат императора, князь Николай, дергает себя за ус.

– Ты сдал наш план.

– Как же? – хмыкаю. – Я всего лишь поручик, вы сами сказали.

– Когда мы координировали действия с твоей дружиной, то делились основными моментами с Его Благородием Сергеем Ливером. – роняет князь. – Ты в курсе всего, хоть и младший офицер.

Ага, это правда. Потенциально я имел доступ ко всем позициям. Но моя задача сейчас была разговорить их, а то взяли моду хватать за локотки, без суда и следствия.

– Ну и что же, я один такой просвещенный?

– Молчать!!! – Гоша кричит, брызгая слюной. – Неопровержимые доказательства переданы князю!

Перевожу взгляд на царевича, и он замолкает, словно оглушенный.

– А мне можно их послушать, Ваше Высочество?

– Вредитель! – из толпы у порога прорывается какой-то солдат, не из Мечей. Может, Гошин посыльный.

Он проскальзывает мимо дружинников. Ледяное копье разрезает воздух.

Даже не поворачиваюсь – мильфиновые щупальца за спиной с хрустом разбивают снаряд. Ледяные осколки сыплются на пол. Удар железных тентаклей сносит солдата с ног, тут же подскочившая Вика ударом ноги отбрасывает неудачника обратно в толпу. Переломанное тело плюхается, повалив трех людей. Солдат больше не встает, только со стоном водит рукой по треснутым ребрам. Его уносят в медпункт. Перепуганные глаза вояк уставляются на мощную ступню барышни.

Мое терпение на исходе.

– ГДЕ. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?! – реву командирам.

Молчание. Будто все вдруг позабыли, зачем меня вызвали. Так я могу напомнить, мудни. И наказать за ложный вызов.

– Твоя демонская аура, – лепечет Гоша, мой главный претендент на крысу.

– Кто сказал, что она демонская?

– Майор Слепой кот опознал твое нутро, демон, – довольно говорит царевич. – Тебе не отбрехаться! – он кричит остальным. – Убейте же иномирянина! Само его присутствие – отрава! Уже одно его слово сеет страх! Это не человек!

– ЗАТКНИСЬ.

Ему словно на всем скаку делают подсечку. Царевич хватается за сердце и молча хлопает глазами и ртом – только слюни летят. Бешено вертит головой, словно ища куда удрать. Но на пути стою я. Никто из командующих не выскользнет из мечети мимо меня. А один из них уже никогда отсюда не уйдет. Вопрос только кто этот грызун?

Поворачиваю шлем к «зорям».

– Кот, так ли уж сильно я отличаюсь от царевича?

Слепец прислушивается к пространству вокруг.

– Нет. Его Высочество тоже демоник, как и ты.

Вздох удивления проносится по рядам Мечей. И когда только успел? На передовой его ни разу не видели.

Гоша морщится и находит в себе силы для слов:

– Он пудрит нам мозги! Взять шпиона!

– Нет, – кричит главнокомандующий, но его голос тут же тонет в шуме рванувших солдат из толпы сзади. Видимо, Гошины бойцы. Словно по цепной реакции и Мечи кидаются на дружинников, часть из них останавливает выкрик Аяно. Только лишь часть. Закипает яростная схватка. Кто-то пронзительно кричит, один из Мечей падает, зажимая сожженную молниями Кали руку. Другому сплющивает плечо в лепешку кулак Вики. Белоснежка машет «мохнатками» как хлыстами. Даже сердобольная Алла не щадит никого, осыпая тучами стальных перьев. Я отбрасываю нападающих мильфиновыми щупальцами, напитанными кислотой, стараясь не калечить, только глушить, как рыб. Враг не за горами, нельзя терять бойцов.

Где-то за спинами Мечей орут Николай и генералы, приказывая им остановиться.

– ОТОШЛИ. – надсаживаюсь и я, разбивая лицо очередному солдату. – ПОКА. НОГИ. НЕ. ОТОРВАЛ.

Узконаправленный Яка действует на передние ряды. Они дрогнули и застопорили наступление. Передо мной образовывается свалка, у людей появляется время подумать, прежде чем лезть, очертя голову.

Лишь Мечи отходят, оттаскивая раненых. Остаются только Гошины – им команду отступить не дают. Неожиданно рядом со мной оказывается Али и ударом хвоста отбрасывает пятерых нападающих.

– Аднака, приказя нарушят неззя.

Слепой Кот тоже тут – толчками раскрытых ладоней разбивает доспехи солдат, будто монах Шаолинь. И Бестия с Ясной – без техник, просто кулаками в доспехах, хреначат солдатню. Взгляд Ясны пробегается по мне, замечает подозрительно рычащего рядом Крокодила.

– Али! Своих не жрать!

– Пфу, – выплевывает мутант голову солдата. – Прявычка – втарай натуря.

Рыжая вовремя сориентировалась – клыки не успели сомкнуться, и перепуганный рядовой со всех ног уносится прочь. Только обильные крокодильи слюни, видно, застилают глаза – неудачливый со всего маху врезается лобешником в стену и отрубается.

Бестия пытается пробиться ближе ко мне. В глазах весь спектр темных эмоций. Гнев, ярость, расстройство, обида, непонимание. Вот же говнюки! Посеяли смуту в душу такой хорошенькой девушки.

– Ты правда предатель? Честно скажи!

– Нет, конечно, – взмахом железного локтя сверху вниз разбиваю хлебальник очередному солдату. – Откуда вообще такие мысли? Обидеть что ли меня хочешь?

– Тебя только что обвинил сам главнокомандующий! – кричит она.

– А! Ты про это. Ну, да. Просто ошибочка вышла, – наклоняюсь и врезаюсь наплечником в грудь парню. Удар отбрасывает его через весь зал. – Точнее подстава.

– Хорошо. Я тебе верю, – серьезно говорит Бестия. Отвечаю благодарным взглядом:

– Спасибо.

Она смущенно отводит глазки, успев при этом увернуться от противника сзади.

Визг царевича будто обретает новую силу.

– Предатели! – истерит Гоша. – «Зори» продались врагу!

Чего?! Точно, ты наша крыска! Больше и некому.

Чуть не сеется новая паника. Подстегнутые визгом царевича Мечи едва снова не бросаются в бой. Только Аяно предостерегающим рычанием и взмахом голого клинка их останавливает. Наконец князю удается обуздать и Гошу, и его людей, они отступают на улицу – кто-то сам, кого-то уносят на себе.

– «Зори»! Какого хрена? – Аяно накидывается на своих. – Что вы творите?!

– Главнокомандующий сказал «нет», командир, – Ясна строит невинные глазки. – Мы исполняем приказ – утихомириваем нарушителей.

Кот с Бестией и Али дружно кивают и хлопают преданными глазами. Еще бы в грудь себя кулаками побили – мол, мы чисто за Родину, нам самим нафиг не надо.

– Быстро отошли от подозреваемого, – рычит японка, а сама то и дело быстрым взглядом осматривает мою броню. Не покоцан ли где? Не пробили ли шальной техникой. Думает, не вижу ее заботу, хе. На новом «зырке» ловлю ее взгляд, она, вздернув носик отворачивается.

Солдаты разбрелись по позициям, больше не видно ни у кого охоты лезть на меня.

– Какие у вас доказательства? – кричу я растерянному командованию. – Выкладывайте. Дважды просить не буду.

За ними вообще и пришел – за ложными доказательствами. Они сразу покажут на крысу. Да, на Гошу уже спокойно можно думать. Инстинкты гудят, обоснованных подозрений полно – но не доказательств. Жизнь человека слишком ценна, чтобы ее обрывать на одних лишь подозрениях. Когда я увидел, что Вэй – насильник, то убил его, недолго думая. Потому что видел его спущенные штаны с ухмылкой, видел фингал на лице Патрисии и знал – он обязательно повторит. Гошу я еще не убил, потому что есть червячок неуверенности. Да, он демоник, благодаря итальянцам, но его причастие к нападению на Бородовых и прочим преступлениям лишь мои рассуждения. Ни Сальдоре, ни Тендо не сдали его.

Князь смотрит в задумчивости на меня.

– Дядя, одумайся, – хрипло произносит Гоша. Надорвался, видно, визжать. – Как можно доверять существу, прячущему лицо?

– Лицо? Вы хотите увидеть мое лицо? – гулко шагая по каменному полу, приближаюсь к командирам. Почувствовав нервозность от моего взгляда, они отшатываются. Вид поляниц в кошмарной броне за моей спиной нисколько не спасает им нервы. – Раз это приказ, я подчиняюсь.

Полисплав освобождает голову, следом расстегиваю ремешки маски. Кевларовая пластина падает на пол и грохоча откатывается в сторону.

Все – командиры, их адъютанты, роты Мечей – дружно ахают.

– Ребенок!

– Пацан совсем!

– У меня сын-гимназист старше!

– Какой милый! – не выдерживает дородная женщина генерал.

Генерал-майор Совок в охренении дергает себя за бакенбарды:

– И весь командирский состав только что трясся перед этим мальцом?! – его обрывает грозный взгляд князя. – Простите, но… Ваше Высочество, вы были в курсе этого?

Главнокомандующий отмалчивается. Ситуация вышла из-под его контроля. Ему ни в коем случае нельзя было разрешать мне снимать маску. Но Гоша навел интриги, и князь невольно подумал, а вдруг я правда зверь невиданный.

– Подождите! – вскрикивает генерал Скобеев и обращает взгляд на Аяно. – Подполковник Кимура, это правда?! Лучший ваш коммандос, рейнджер, зачистивший предгорья от моджахедов, ратник славянской армии – подросток? Несовершеннолетний?

– Правда, – голос японки ломается. Она не может оторвать взгляда от моего лица, даже розовый ротик распахнула.

– Это правда, – нехотя подтверждает Николай. – Я запросил досье на Перуна сразу, как мы заподозрили его в шпионаже.

– Сынок, ты здесь по своей воле? – у генеральши невовремя проснулся материнский инстинкт. – Родители знают, где ты?

– Не поддавайтесь этой мимишной мордашке! – взрывается Гоша. – Откуда вы знаете, что она не иллюзия?

Страшное рычание вырывается из моих юношеских губок:

– Я прячу лицо, потому что мне нет и семнадцати, кретин. Моя служба засекречена. Я должен сейчас делать домашку, а не отвечать на тупые обвинения. А вот теперь, благодаря тебе, благочестивого императора засыплют обвинениями в эксплуатации детей на войне. Хорошую подлянку ты отцу подстроил. Молодец.

Гоша аж бледнеет. Правда, испугался? Ох, паря, поджопник бати не самая страшная твоя проблема. До него еще дожить надо. А шансы у тебя уже даже не нулевые, а пробили минусовой предел.

– Доказательства, – выплевываю я князю.

И седобородый Николай вдруг понимает. Вижу по глазам, по брошенному на царевичу взгляду. Понимает, что его племяннику придет сейчас конец. Потому что если я окажусь никакой не шпион, то доказательства Гоши полная лажа. И крыса как раз он. А меня его гон разозлит больше всех, и никто в этом зале не остановит мальца с милой моськой и железными кулаками.

– Это он? – только спрашиваю, кивнув на начинающего подозревать неладное Гошу. – Он их вам дал?

– Поручик, – князь пытается взять вожжи надо мной. – Мы еще не убедились в твоей невиновности. Твой отказ сдаться только усугубля…

– ЭТО. ОН?

– Да-а, – прежде чем спохватиться, блеет Николай.

– Дядя?! – в ужасе визжит Гоша. Доперло, что отцовский пендель вообще не беда. Тут сейчас живым бы выбраться.

Я усмехаюсь. Жутенько так. Даже воспылавшая ко мне материнской заботой генерльша вздрагивает. А поляницы за моей спиной хихикают.

– Допрыгался, царенок, – качает рогом Вика.

– Кое-кому сейчас прилетит, – Белоснежка потирает друг о друга «мохнатки».

Волчий оскал Кали чуть не разрезает шлем на две половины.

– Я хочу это видеть.

– Пускай помучается, – даже Алла щелкает клювом в предвкушении. – За наши страхи.

Всё прошло, как и планировал. Еще с долины Кирзу я был убежден в существовании крысы. Дезинформация насчет запрятавшегося в катакомбах шаха, ловушка одновременно для «зорь» и меня… Подозревал, конечно, еще раньше. Но именно после Кирзу изо всех сил старался вести себя странно. Постоянная маска на лице, игры с Аяно, поцелуй с ней в демонском обличье…Когда крыса засветилась бы, она обязательно подставила бы меня. Даже если лично я не интересовал бы ее как цель. Просто своим поведением я идеально подставлялся. И вот Гоша спалился по-полной!

– Вы хотели увидеть на моем месте демона? – оглядываю я генералов. – Вы его увидите.

Астральный эмулятор воскресает за секунды. Признаки его работы не заставляют ждать: чернеет кожа, разрезает ее поверхность угловатая вязь золота, щерятся из-под губ акульи клыки.

Мечеть превращается в круговорот вопящих лиц. Рев людей – ужас и ненависть. Но прежде, чем Мечи отходят от шока, раскрывшиеся за спиной крылья уносят меня к командирам. Мимо проносится заостренная каменная глыба. Уклон, хвать за глотку орущего Гошу:

– Я же говорил! Я же говорил! Он чудовищ…хфрр

Затыкаю его и поднимаюсь к сводам. Блеск молний – и взрыв разворачивает верхний угол стены. Я уношусь в вечеряющее небо, словно освобожденная птица.

***

Ясна с содроганием смотрит, как Перун уносится вверх. Черно-золотой. Страшный и…прекрасный? В голове гремят сказанные им слова: «Когда увидите мое лицо, тогда всё и решится». Она увидела. И что теперь? Где освобождение от томительного ожидания? И какова правда? Ясна ее только что узрела, но не смогла осмыслить.

Бахает вдалеке взрыв. Потом еще один. И еще. Канонада содроганий. Басмачи бросились в атаку?

Аяно достает коммуникатор и смотрит трансляцию с запущенных дронов. Рот ее раскрывается, глаза горят.

– Князь, – японка спешит к застывшим командирам. – Нам срочно нужно идти в наступление!

– С ума сошла! Нам срочно нужно в укрытие! – рявкает бледный Николай.– По нам открыли бомбардировку!

– Это не бомбардировка! – возбужденная японка дергает себя за косу. – Это Перун!

Она протягивает коммуникатор князю, он всматривается в экран, и косматые брови взлетают вверх:

– Значит, он убил Георгия.

– И доказал свою невиновность, – запальчиво отвечает Аяно. – Доказывает прямо сейчас – смотрите же! Он громит лагерь наемников! Ударил в самый их центр! Пожертвовал собой! Мы можем успеть сделать прорыв!

– Но его лицо… – в задумчивости говорит князь. – Ты видела его лицо?

– Видела, – кивает японка. – А сейчас его видят наши враги, и мне очень по душе их впечатления. А вам?

Она снова протягивает коммуникатор. Князь некоторое время смотрит, изучает размытую картинку, затем же поднимает голову. Глаза его серьезны и полны решимости.

– Господа, готовьтесь выступать.

______________________

Рубрика «Легендариум демоника Перуна»

В связи с санкциями на ввоз концертных роялей из США, Перун занялся их импортозамещением.

как прода-то?

Глава 6. Один в поле воин

– Царский сынок, как ты мог предать свою армию, свою страну, свой народ? – перекрикиваю я свист воздушных потоков. – СКАЖИ. МНЕ. КАК?!

Бешено хлопают крылья, внизу проносятся разбитые дворцы, вытоптанные сады и руины глинобитных домиков. Мы несемся прочь из Кандагара. Из множества мест, на необъятной туше города, рвутся ввысь столбы дыма. Ветер смешивает с черными клубами мои дымящиеся волосы.

Держу царевича за плечи, пальцы до хруста вминают его кости, ломая и стирая в порошок. Регенерация починит. Гоша ведь демоник…тьфу, позор нашего племени, вот кто он!

Сморщившись, как сушеное яблоко, Гоша орет. От боли, от страха. Ревущий ветер обжигает его глаза и стегает кожу. Царевич уже минуту, как наложил кирпичей в штаны.

Я одно не понимаю – ЗАЧЕМ?!

Денег – хоть жопой жуй, почти любая женщина – твоя. А сколько сотен тысяч людей надеются на тебя, сколько в пример ставят детям, сколько восхищаются тобой?! Чем инферно могли купить человека, у которого есть власть и любовь народа? У которого есть всё? Может, он под гипнозом? Может, ему мозги промыли? Разве есть другое объяснение существования настолько опустившейся гниды?

– Пощади! – плачет сын императора. – Я не хотел стольких губить, но ты был непобедим! Тебя нельзя было сразить без жертв!

Громовые когти вспыхивают. Молнии разрывают небо, наполняя воздушные высоты синим светом.

– ОБЪЯСНИ.

– Я лишь хотел любви отца! – с ужасом визжит он. – Хотел, чтобы он гордился мной, как Владимиром! Хотел быть любимым сыном! Пойми! Будь милосерден!

Треск…

Хрустит ключица, растертая стальным сжатием в пыль.

– ВОТ. МОЕ. МИЛОСЕРДИЕ.

Гремят вспышки разрядов. Молния задевает хвостом цесаревича. Он дергается, взвывая:

– И-А-А-Р-Р!

Голова мотается из стороны в сторону, зубы лязгают. Волосы дымятся.

– А-А-А-Р-Р-А!

Подвешенный над рубежом разбомбленного города, царевич содрогается в дерьме – сам кусок такого же дерьма, – кричит и визжит, голос распадается на хор жалких звуков: плач, стоны, хрипы. Псих-шторм бушует, бьет волнами по сознанию жалкого утырка, сводя его с ума. Грохочущий напев сияющих молний сопровождает страдания.

– Волки! – кричит Гоша, пытаясь переорать шум и рев стихии. – Синие волки летают повсюду!

В играх света и ветра, правда, чудятся оскаленные вытянутые пасти. Истеря, Гоша роняет слезы на вывороченные бомбежками фундаменты – останки древних строений.

– Не отдавай меня им! Не отдавай!

Тем временем мы покидаем Кандагар.

Ныряю с неба в окопы с нашими. Из восстановленного дота высовываются мои дружинники, оглядывают серебряную броню.

– Перун? Вы?! – переводят взгляд на пускающего слюни царевича с остекленевшим взглядом. – Ваше Высочество?!

– Присмотрите за ним, – швыряю Гошу в траншею, под насыпью рядом.

Он, сжавшись в калачик, визжит:

– Небесные волки, вам меня не достать! – и зарывается лицом в землю. – Хи-хи-хи…

– Боги, что с царевичем? – солдат делает дулом автомата сварожий круг.

– Испугался высоты, – я взмываю обратно в небо. – Царевич подозревается в заговоре против государя и Отчизны. Много чего знает, наверное. Отведите его в убежище и следите за ним. Если упустите – шкуру спущу. А еще проверяйте, чтобы он себе язык не откусил. Ему резко стало страшно жить.

– Небесные волки, хи-хи…

– Вас поняли, – слышу оторопелое. – Но куда вы сами?! В той стороне враг!

– Пока да.

Окопы и военные траншеи с брустверами остаются позади. Палаточный город наемников вырастает перед глазами. Тысячи шатров-бараков, уходящих на юг, а за ними черные стойбища демонов. Радиолокационные станции вращают антеннами. Меня, конечно, не должны были обнаружить. Отвод, все дела. Но, видимо, успели засечь, пока курсировал с Гошей. Не повезло. Наемникам, конечно.

Свист ветров уступает гулу снизу. Далекие пусковые установки ПВО дают залп. Три ракеты летят мне навстречу. На каждой четыре небольших крыла. Я взмахиваю Когтями, молнии впиваются в железные конусы-носы. БУ-У-УХ. Взрывы сотрясают небо. Бригантина принимает ударную волну, и меня лишь толкает на пару метров. Да еще в ушах слегка позванивает.

Зенитные ракетные комплексы выпускают новые снаряды, похожие сверху на фломастеры. С шипением, ракеты оставляют огненный след. Мне есть чем ответить. Снова разряжаю Когти. Зудящее золото обжигает кожу, распускаясь густой вязью. Вообще, опасны только радиоуправляемые ракеты, остальные Отвод сместит. Но огненная завеса скроет мой силуэт от врагов, и они не смогут предсказать место моего приземления. Свалюсь, как снег на голову. К тому же под «бум-бум» круче же нагрянуть. Да и боезапасы врага надо израсходовать – забочусь об Аяно и Ко, чтобы меньше горяченького им досталось.

Бомбы сотрясают небо, разрываясь вдали.

Взрыв. Взрыв. Взрыв…

Белые облака тонут в море огне. Я лечу сквозь пламя. Крылья обезьяны сгорают, сразу же создаю новые. Кругом вьются молнии, взрываются зенитные снаряды. Вражеская артиллерия меня не видит и бьет суматошно, наугад, пытаясь задеть юркую цель. А я, плевав на обстрел, несусь к центру лагеря. Иногда маневрирую, иногда меня подталкивает взрывными волнами, которые Отвод не смещает из-за большого пораженного пространства. Бросаю взгляд на «щели» – особенно глубокие канавы. Ямы битком забиты басмачами. Видно, решили, что через их воздушную оборону прорвались бомбардировщики, и попрятались от обстрела.

Но в первую очередь меня заинтересовывает вымес, что выбежал из роскошного шатра. Даже издалека видно – британец. А я в последнее время что-то не люблю британцев. Не знаю почему даже. Значит, заглянем к нему! Вдруг он объяснит.

***

Неофициальный командир «добровольческой» армии, лорд Джозеф Морис, попивает чай в своем роскошном шатре.

Британец поудобнее устраивается на стуле и наслаждается терпким ароматом бергамота. Ароматом старой доброй Англии. Как говорят англичане: «Если тебе жарко, чай остудит тебя. Если ты замерз, он согреет тебя». А еще, на чужбине он всегда напомнит о родине.

– Ох, уж это сладкое чувство ностальгии по любимым местам, – проговаривает лорд и смотрит на забившуюся в угол девушку. – Да, крошка? Тоже скучаешь по родным?

Полуголая афганка, в одном нижнем белье, всхлипывает, закрыв лицо руками. На вид ей не дашь и восемнадцати. Девушку Джозеф отобрал у ее матери, забрал из родного кишлака, когда армия пересекала пакистанско-афганскую границу. Обычно лорда не прельщают темные, не английской внешности женщины. Но в этот раз он сделал исключение – захотелось вдруг экзотики. Тем более и данные у девчонки достойные. Особенно два больших параметра четвертого размера, гы-гы. Да и в целом она ничего. С прекрасными темными волосами, бархатистой кожей и крепкими ногтями. А еще Джозефу нравятся звуки плача девушки. Бесподобно! Слава и долгих лет жизни королеве!

Он пригубил из кружки, наслаждаясь всхлипываниям афганки. Как будто рыжая сова поет. Очень похоже. Песня этой птицы обладает поразительным чувством англичанства. В своем приусадебном саду Джозеф часто слушает рыжую сову, прижавшуюся к стволу дуба. А теперь, с таким же наслаждением, внимает плачу афганки. Хорошо, что девочка сильно скучает по матери. Есть из-за чего слезы лить. Иначе бы пришлось бить девчонку, а Джозеф не любит рукоприкладство. Оно портит внешний вид игрушки. Но скоро афганка попривыкнет к новой реальности, и тогда всё же придется задавать ей пощечины по вечерам. Либо пакистанцев звать…

Б-У-У-Х.

Афганка замолкает, прислушиваясь к отдаленному звуку. Джозеф напрягается. Новый взрыв проносится еще ближе. И еще – совсем рядом. Отбросив кружку с недопитым чаем в сторону, лорд выпрыгивает из шатра и поднимает голову.

Небо горит! Облака исчезли! Вместо них расцветают алые цветки пламени!

Ничего не понимая, лорд бросается в пункт артиллерийского наведения. Распахнув дверь в тесную хижину, Джозеф орет командированным в его распоряжение солдатом британской армии:

– Какого дьявола происходит?! Как русские умудрились прорваться через комплексы ПВО?!

– Мы не знаем, – хлопает глазами командир радиотехнической роты. – Возможно, это новый ракетный проект?

Бу-у-ух!

– Нет у русских никакого ракетного проекта! – ревет взбешенный Джозеф. – А если бы и был, он уже у нас на складах. Пока эти косолапые брали Кандагар, мы заполучили их артиллерийские орудия вместе с лагерем. Они потеряли чуть ли не все свои противотанковые пушки, реактивные системы, минометы! Может, истребитель? – в ответ молчание. – Чем нас бомбят, я спрашиваю?!

Командир роты наклоняется к данным, передаваемым с радиолокаторов.

– Это явно не самолет, сэр.

– Аэростатические аппараты?

– Нет, сэр.

– Разведывательный ударный комплекс?

Ротный качает головой, и лорд вздыхает, устав гадать.

– Но не их языческий бог войны же! Как его? Перун?

Раскат грома. Совсем рядом. Он, словно, слизывает крышу хижины, и горящие обломки стропил сыплются на головы роте. Джозеф оказывается открыт горящему небу. Зарево пожаров смотрит на него. И он не сразу замечает серебряного рыцаря в глухом шлеме. За грудной кирасой машут перепончатые крылья. Рыцарь по воздуху спускается в хижину.

Джозеф моргает. Всего лишь человек? Как он выдержал атаки зенитных комплексов?!

– Кто-то меня звал? – неожиданно говорит рыцарь по-английски. – Привет от старых штиблет!

Росчерк синих Когтей, и голова Джозефа покидает тело.

***

Так, вымес готов. Даже не подумал перевоплотиться в монстрюгу, зевака. С остальными британцами разделываюсь так же быстро. Проношусь по помещению, разрубая чучел направо и налево. Кто-то тянется к пистолету в кобуре, кто-то вызывает техники, но всё это медленно, а шагов до каждого максимум пять. Да и мои щупальца хлопают им по ручкам, сбивая движения.

Добиваю последнего. Брызгает кровь на хлипкие стены, и я выбегаю наружу. Самый центр лагеря, басмачи и редкие британцы носятся вокруг. Мое появление не обходят вниманием. Крики и визги. Грохот автоматов.

Очереди уносятся мимо, даже не царапнув по броне. Зато мои молнии шарахают по наемникам, не промазав. Теперь повсюду оры боли. Люди падают, обожженные, доспехи либо гаснут, либо выдерживают, но не встает никто. А, нет. Один британец, удержавшись под ворохом разрядов, перевоплощается в двуногого динозавра или крокодила.

Я удивляюсь вслух:

– Аднака, пасхалка, – подскочив к крокодилине, дырявлю ему морду Когтями снизу вверх. Нижняя челюсть пригвождается к верхней.

– А-а-а, бальна! – бухтит стиснутой пастью вымес. – Отпустя!

– Ну вылитый Али, – искренне восхищаюсь. – Может, майор – твой потерянный в детстве брат-близнец? Помочь свидится с братишкой?

Его когтистая рука пытается меня достать. Мильфиновые щупальца обвивают ее и с хрустом ломают у локтя.

– А-а-а!

– Ну как хошь, – вздыхаю и дергаю Когти вглубь, рассекая мозг сэра Лже-Али. Мутанту не буду говорить, вдруг, правда, родственника загубил.

Молнии стелются по земле и воздуху. Горят высокие шатры, как погребальные костры. Моими усилиями военный лагерь превращается в братскую могилу.

Наклоняю вперед корпус и пробегаюсь между охваченными огнем палатками, рассекая поваленных моджахедов. Визгов сразу убавляется. Пошла жатва!

Не знаю, хватит ли меня на целую армию. Но, надеюсь, генералы прекратят маяться дурью в мечети и поднимут войска. Я, как бы, рассчитывал только подготовить прорыв, а дальше уж всем вместе навалиться. Боеприпасы зениток наемники уже израсходовали, сквозь залп минометов – если его запулят – уж пробьются. Не сахарные.

Среди визга горящих мужчин раздается звук, что режет меня по сердцу. Надсадный женский крик, а затем голодное рычание. Совсем рядом. Не отреагировать не могу. Ломлюсь прямо сквозь палатки, разрубая и стаптывая пылающие тряпочные стенки.

Все больше и больше басмачей вылетает наружу и носятся туда-сюда, не понимая, где враг и как он выглядит. Наверху еще не утихли отблески взрывов, и исламские наемники задирают головы, готовые в любой момент юркнуть в укрытие от армады истребителей.

Выскакиваю на одну из огромных площадей, которые басмачи, наверняка, используют для строевой подготовки. Повсюду Гончие. Целую стаю выпустили из стойбища, но вместо того, чтобы вынюхивать врага, «псы» кидаются на басмачей. Вспыхивают драки. Наемники стреляют в демонов, демоны вгрызаются в наемников.

Мда. Вот дебилы. Видимо, впопыхах забыли предварительно натаскать Гончих на запах. У них же мозгов нема. Теперь боевики расплачиваются.

Мимо шлема свистят шальные пули. Не обращаю внимания. Прислушиваюсь.

Крики исходят из шатра. Забегаю и с размаху вбиваю ступню в раззявленную пасть Гончей. С хрустом трескается череп. Демон издыхает. Я мигом забываю про тварь. Потому что передо мной на коленях сама красота.

Пипец красивая девушка просто. Темненькая. Выразительные черные глаза и брови. Почти голая, лишь в лифчике и трусиках. И чего-то вся заплаканная, даже в ложбинке, между полновесными грудями, осталась соляная дорожка.

– Тут небезопасно, – хватаю ее за хрупкие плечи и поднимаю.

Она, вылупив глаза, смотрит на латные перчатки на ее коже:

– Вы шах? – говорит на пушту и сама себе утвердительно кивает. – Вы сам блистательный Мухам-падишах, Серебряное Солнце пустыни!

– Какое солнце? – может не так понял? Язык все-таки для меня тяжелый.

Тут же она падает обратно на колени и целует мне руку.

– Мой господин, – приговаривает она, ласкаясь об ладонь. – Вы весь в серебре! Вы сверкаете ярче луны! Вы мой господин! Вы мое солнце!

– Кхе…кхе, – неловко получилось – приняли за врага. – Вставай и пойдем.

Она послушно вскакивает и виляя голой попкой следует к выходу. Задерживается у кровати, чтобы сорвать простыню и прикрыть голову. Но никак не ягодицы, которыми продолжает вилять. Вздыхаю и окутываю девушку Бригантиной. Еще одна головная боль, но куда ее девать? Гончие схавают и даже не заметят, такая вот худенькая. Хотя дыньки зачетные, хм.

– Держись за мной, – велю, бросив за спину взгляд.

Девушка кивает с ослепительной улыбкой. Окружающие демоны-псы ее нисколько не смущают. Вот так вера! Ладно, дождусь наших и сплавлю ее кому-нибудь.

Я пру прямо на демонов. Вспышки молний стреляют по ним, оплетая и сжигая. Мильфиновые щупальца бьют по горящими мордам, добивая. Блин, демонов тут вовсе не маленькая стая. Правильно ли я понял ситуацию? Может, Гончих никто не выпускал, а они сами вырвались?

Тварей всё больше. Струи молний отшвыривают их прочь, но на передние ряды налегают другие. Клацают вытянутые пасти, горят голодным огнем тупые глаза. Девушка, не выдержав, прижимается к моей спине.

– Господин, – трепещет она всем телом.

Колонны басмачей грохочут по параллельным переулкам. Но они бегут не на меня – нет, они удирают от полчищ разнородных демонов за ними. Ассортимент уже привычный. Тавры, гарпии, Гончие, вараниды. А вот количество как-то не очень. Целый легион смерти. А моего подкрепления всё не видно….

– Сядь на землю, – велю я афганке, не оборачиваясь.

Она сползает по моей спине на колени. Утолщаю ее Бригантину.

– Слушай, я, наверное, должен тебе сказать, – коверкаю пушту по полной. – Никакой я не шах, даже близко.

Она вроде понимает, но глаза не опускает, смотрит восторженно, хоть и трясется вся.

– Неважно, вы защитили меня. Вы – мое Серебряное солнце.

– Ага, сейчас временно солнце зайдет, потерпи.

Сверху еще натягиваю тонкий слой полисплава – чисто для визуала, чтобы демоны не облизывались на ее, высунувшиеся из-под покрывала, буферочки. Да и меня отвлекать не будут.

Оборачиваюсь к приближающимся тварям. Впереди несется очень уж здоровый бычок.

Поехали!

Весь мир заполняют крики и оглушительный шум. Сыплются молнии, гудит земля от грохота копыт. Уворачиваюсь от рогов Высшего тавра и наношу рассекающий удар сверху вниз. Красные пластины с треском рубятся, полуразрубленный «бык» валится. Но я не вижу его "шмяк" об землю, так как уже располосовываю грудь пробившейся сквозь завесу молний Гончей. Тоже Высшей. Откуда столько? Мёдом что ли я намазан?

Рухнувшую псину закалываю ударом в основание черепа. Оборачиваюсь к тьме клацающих челюстей.

– ПОДХОДИТЕ. ЕСЛИ. СМОЖЕТЕ.

Брызгает сноп молний. Татуировки чешутся, эмулятор напрягается. Я продолжаю рубить тварей, одну за другой, одну за другой…

Сам не замечаю, когда оказываюсь на коленях. Опущенные руки мелко дрожат. Кожа под мильфином словно плавится. Вокруг десятки, если не сотни изрубленных тел. Чуть дальше, на втором круге, сотни, если не тысячи дымящихся тел. Где-то далеко раздается вой. Битва еще не закончена.

Совсем близко разрывает наэлектризованный воздух горластый смех. Гудит стоптанная почва под чудовищными ногами. Я ощущаю, как чья-то тень падает на мой затылок.

– Вот мы снова и свиделись, стипендиат Перун. И снова ты на коленях передо мной.

С трудом поднимаю голову и натыкаюсь на десятки взглядов Генерала Швара. Вот кто выпустил демонов из стойбищ. Восстановившийся, он больше не напоминает испорченный шашлык.

– Жареным ты мне больше нравился, – хриплю пересохшим ртом. – Меньше болтал.

Он снова смеется, не торопясь, наслаждаясь моментом торжества над коленопреклонным врагом.

– Людишки, – выплевывает он слово, как попавшую в рот муху. – Жалкие, слабые, никчемные и слепые. Не видя свою ущербность, всё время претендуете на власть, на великое.

Мое сердце словно ошпаривает кипятком, оно взрывается болью. И яростью.

– НА. ВЕЛИКОЕ?! – реву я. – КОГДА?!

Ударенный Якой, Швар отступает. Ноги словно сами поднимают меня. Когти вспыхивают свежей, незамутненной синевой. И тут же гаснут. Эмулятор взрывается от перенагрузки.

Стоит моим Когтям рассыпаться, как к Генералу возвращается усмешка. Но ненадолго – его десятки желтых глаз растерянно хлопают, не замечая в моих движениях неуверенности.

Плевав на Когти, шагаю к твари:

– КОГДА?! КОГДА. Я. ПРЕТЕНДОВАЛ. НА. ВЕЛИКОЕ?! – Новый удар Якой, и Швар опять отшатывается. – Я всего лишь хотел, чтобы моя сестренка закончила школу, вышла замуж и создала счастливую семью! Я всего лишь хотел, чтобы мои родные жили в безопасности! Хотел, чтобы Белоснежка всегда могла улыбаться, как на той фотографии. Хотел, чтобы Кали не разорвали на куски под Эразином…Что в этом великого, Мразь ты клыкастая. ЧТО-О?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.