Самуил Бабин
Стена. Рассвет

Вечерело. На лавочке в Алексеевском саду, сидел мужчина с усами, небольшой клиновидной бородкой, в кепке шести клинке на голове и нетерпеливо поглядывая по сторонам. Он был очень похож на уже на давно почившего вождя мирового пролетариата. Проходившие мимо люди, это в основном гости столицы, приехавшие ознакомиться с достопримечательностями дворцового комплекса, с любопытством посматривали на него.

–Ну, где же он, – вскинув руку, посмотрел на часы человек в кепке, – Через пять минут перестанут отпускать спиртное.

В это время в конце аллеи появился молодой белобрысый парень, в широких штанах и полосатой ковбойке. Он быстрым шагом подошел к нервному товарищу с бородкой и плюхнулся рядом на скамейку:

– Все нормально, Ильич, – широко улыбнулся парень и чуть вытащив из глубокого кармана бутылку водки, спрятал ее обратно.

– Чего так, долго, Митя, – раздраженно спросил первый. -

– Очередь большая. Там экскурсионный автобус подъехал с туристами. И они все в магаз рванули, как будто едой затариться приехали.

– А на закусь, что взял, – уже доброжелательным тоном спросил Ильич.

–Вот, колбаски краковской триста грамм, как ты любишь, – парень, вытащил из другого кармана, небольшой сверток в жирных пятнах.

–Нормально, – одобрительно кивнул Ильич. – Сдачу оставь себе.

–Куда пойдем, – покрутил по сторонам головой Митя. – В пельменную нас больше со своим не пустят. А погода сегодня хорошая, на природе бы где расположиться. Только куда здесь сунешься, на каждом углу постовые и камеры видеонаблюдения.

– На природе говоришь, – сощурившись, хитро посмотрел на него Ильич. – Знаю я здесь одно укромное местечко, недалеко. Не зря три года вождем пролетариата с туристами фотографируюсь на Главной площади. – Ильич встал, отклеил усы и бородку, сунул их к карман жилетки и чуть прихрамывая направился к выходу из сада.

Они вышли через распахнутые кованные ворот и свернув, стали подниматься по неширокому проходу к Главной площади. Слева по ходу располагалось старинное здание собора с готическими шпилями, а справа тянулась высокая, красная стена Большого Дворца, с выступающими вперед наблюдательными башенками похожими на шахматные ладьи. Проход был отделен от стены аккуратно подстриженным газоном, вдоль которого были высажены в два ряда невысокие, метра по три, голубые ели. В самом конце подъема, где уже начинал полностью открывался вид на Главную площадь, Ильич остановился и дождавшись, когда мимо пройдет группа иностранных туристов, сделал знак рукой в сторону елочек, – «Нам сюда. Быстро за мной». Они юркнули в небольшой просвет в ряду елок и оказались по другую сторону зеленого заграждения.

– Тут недавно одну засохшую елку срубили, а новую так и не посадили. Так, что теперь нас со стороны площади никто не увидит, проверено. Мы тут с Иваном Грозным его день рождение отмечали, – удовлетворенно потер руки Ильич.

– С кем, – удивленно спросил Митя.

– Петя Соколов, он в костюме царя на площади с туристами фоткается. Нормальный кстати мужик, раньше секретарем райкома работал. Ладно пойдем дальше, там впереди есть местечко, где можно спокойно устроить пикничок. Вернемся тем же способом.

Они прошли еще метров двести и тут стали появляться человеческие бюсты, установленные на высоких постаментах вдоль стены.

–А это чего такое, – остановился Митя, удивленно разглядывая бюст из черного камня, судя по всему, военного с чуть свисающими вниз усами и острой клиновидной бородкой и надетой на голову военной фуражкой со звездой.

–Не знаешь, что ли?

Митя отрицательно потряс головой.

–Чему вас в школе учился, – ухмыльнулся Ильич. -Здесь все бывшие руководители партии и правительства лежат. Маршалы. А кто званием поменьше, тех в стену замуровали. Там в основном космонавты, академики, – Ильич подошел к стене, где была прикручена черная металлическая табличка с высеченными золотыми буквами и прочитал вслух, – Космонавт Журбаев. Дважды герой. Я честно из всех, кто здесь нашел последний приют, только космонавтов уважаю.

– Так, это что, кладбище, – испуганно вжал голову в плечи Митя.

– Чем тебе здесь не нравится? На природе же сам хотел. А тут еще памятники. Лучшего места нигде не найдешь. Сейчас, подожди, – Ильич, чуть приподняв ветви елки и пригнувшись вытащил деревянный ящик из- под овощей, – И столик наш, проверенный на месте. Давай, сегодня Журбаев у нас третьим будет.

Он поставил ящик на землю под табличкой космонавта, – Ну, чего встал. Доставай продукты, отметим окончание рабочей недели.

Митя все также с опаской оглядываясь по сторонам вытащил из кармана бутылку, развернул сверток колбасы и положив его на ящик, перочинным ножиком нарезал большими кусками,

– Наливай полную. «Это космонавту», —протянул ему прозрачный пластиковый стаканчик Ильич.

Митя отвинтил пробку и налил в него водки.

– За покорителей космоса, – Ильич отвел руку и медленно наклоняя стаканчик, вылил все содержимое на стену, под табличкой Журбаева.

– Ты, чего делаешь, Ильич. Это же водка, – изумленно захлопал глазами Митя.

– Первая рюмка, это его. Так положено здесь. А теперь мне наливай. Тоже полную.

Ильич выпил медленными глотками, несколько раз втянул носом воздух, вернул стаканчик Мите, -Хорошая водка, не паленая. Теперь себе.

Они выпили еще по одной.

– Ну, как тебе здесь, – с аппетитом пережевывая колбасу спросил Ильич.

– Да, как-то не очень, – пожал плечами Митя. – Как на кладбище.

– Зато на свежем воздухе и в безопасности. Лучшего места не найдешь, – Ильич вытянул голову и посмотрел на часы на башне, – Давай наливай. У них через пятнадцать минут смена караула. Тут дежурные будут шастать, проверять.

Они выпили, и Митя покрутил головой по сторонам: «А тут отлить можно?»

– Выбирай любую понравившуюся елочку.

Они отошли немного в сторону и стали лицами к елочкам.

– Ну, что допиваем и…, – Ильич повернулся и недоговорив застыл с не застёгнутым ремнем в руках. Рядом с ящиком, у стены стоял мужчина среднего роста в черном костюме. Он с непонимающим видом оглядывался по сторонам.

– Здравствуйте, – застегнув ремень, Ильич приветливо улыбнулся и кивнул головой незнакомцу.

Тот, вздрогнув от неожиданности и посмотрел в сторону Ильича и испуганно выглядывающего из-за его спины Митю.

– Мы тут работаем с товарищем на площади. Вот зашли перекусить в тенек, – непринуждённым тоном продолжил Ильич, – А вы кто?

– Я? – Незнакомец задумчиво потер ладонью лоб и неуверенно произнес, – Я космонавт Журбаев.

– Журбаев, – Ильич подошел ближе, внимательно рассматривая лицо незнакомца, – А как вы здесь оказались?

– Не знаю, – пожал плечами незнакомец, – Последнее, что помню, лечу в спускательном аппарате. Вдруг какой-то удар, хлопок и дальше темнота.

– Митя, – Ильич оглянулся назад, – У нас водка еще осталась?

–Немного совсем, ты же целый стакан вылил, – ответил Митя, продолжая стоять в удалении.

– Налей товарищу. Ему сейчас надо.

Митя осторожно подошел к ящику. Вылил в стаканчик остатки водки и протянул мужчине.

– Выпейте. «Это вас должно взбодрить», —уверенным тоном произнес Ильич.

Незнакомец осторожно взял стаканчик и поднеся ко рту, не морщась выпил.

– Ну, что полегчало, – Ильич наклонился к ящику и взяв кусок колбасы, протянул ее мужчине, – Закусите.

– Космонавты после первой не закусывают, – тот отрицательно покачал головой в ответ.

– Больше у нас выпить, к сожалению, нет, – развел руками Ильич и в это время раздался бой курантов на дворцовой башне. – Нам срочно надо уходить. Митя забирай все и прячь ящик.

– А с космонавтом, что делать?

– С космонавтом, – немного задумался Ильич, – С нами пойдет. У меня дома полбутылки есть. Там нам все подробнее и расскажет.

И они, подхватив незнакомца под локти, быстро стали пробираться назад.

***

Ильич, жил в спальном районе, застроенном однотипными панельными пятиэтажками, в двухкомнатной, малогабаритной квартире. Митя, его двоюродный племянник, приехал три месяца назад в столицу и устроился работать доставщиком еды, а Ильич выделил ему дальнюю комнатку с раскладушкой, а сам расположился в первой, проходной, на старенькой кушетке. Еще здесь была совсем крохотная кухня, за столом которой могли с трудом разместиться три человека и совмещенный санузел с душем со сливом в полу, закрывающейся от унитаза шторкой. Вот сюда, уже ближе к полуночи и приехала вся компания. Незнакомец, будем называть его теперь космонавт, покорно следовал за ними, молча, исподлобья, глядя по сторонам. Ильич не стал грузить его вопросами в дороге, а когда они зашли в квартиру, предложил принять душ, на что тот также безропотно согласился. Пока он мылся, Митя стал готовить ужин, поджаривая на сковородке несколько яиц с остатками краковской колбасы, а Ильич стал перебирать книги, которые за отсутствием шкафа, лежали у него стопками вдоль стен, на полу.

– Вот нашел, – радостно воскликнул он, заходя на кухню, держа в руках увесистый книжный том.

– Что это, – оглянулся через плечо Митя.

– История отечественной космонавтики.

Ильич, сел за стол, надел очки и положив книгу перед собой, стал перелистывать страницы и через некоторое время радостно воскликнул, подняв раскрытую книгу и повернув ее Мите: «Это точно он».

– Кто он, – Митя выключил плиту и подошел к столу.

– Космонавт Журбаев. Смотри, одно лицо. Этот наш, который в душе и этот на фотографии перед стартом ракеты на космодроме.

Митя пригнулся, рассматривая фотографию и неуверенно произнес:

–Вроде похож. Но у этого на фотографии щеки побольше.

– Правильно. Это он перед стартом. А наш, после трех месяцев работе на орбите. Конечно похудел.

– И что там про него пишут, – Митя с интересом глядя на Ильича, присел на табуретку.

– Сейчас. – Ильич снова положил перед собой книгу и поводив пальцем стал читать вслух: «Космонавт испытатель, дважды герой страны Журбаев, совершил три многомесячных полета на космической станции. Погиб при приземлении спускаемого аппарата в шестьдесят восьмом году.»

– Как такое может быть. Сейчас только двадцать первый год, – недоверчиво ухмыльнулся Митя.

– Это в прошлом веке было, Емеля, – покачал головой Ильич и закрыл книгу.

В это время дверь ванной приоткрылась и из-за нее выглянула голова космонавта: «Я помылся. А вы не могли бы принести мои вещи?»

– Сейчас. – Ильич заложил страницу книги и отложив ее в сторону, вышел из кухни.

Вернувшись, он протянул космонавту белый махровый халат:

–Наденьте его. В нем будет удобнее. И заходите на кухню, ужин готов. Митя накрывай на стол.

– Ты же водку обещал, – Митя поставил сковородку на середину стола.

– Ах, да, – Ильич снова ушел в комнату и вернулся с наполовину отпитой бутылкой. – Хлеба нарежь. В пакете на подоконнике лежит.

– Ну, за покорителей космоса, – поднял стопку Ильич, когда все расселись за столом.

– Очень вкусно. «Давно такого не ел», —Первый раз за все время произнес Журбаев, подцепляя на вилку второй кусок колбасы.

– Митя у нас кулинарное училище закончил. Профи, – Ильич разлил остатки водки, – Ну, за благополучное возвращение на землю.

Они выпили и по примеру Ильича, кусочками хлеба стали подбирать жир со сковородки.

– Так вы не помните, как оказались у дворцовой стены, – спросил Ильич после того, как Митя убрал все со стола.

–Не помню, – пожал плечами космонавт.

–Я сейчас вам напомню. – Ильич открыл книгу на закладке и развернув, подвинул к космонавту, – Посмотрите на фото этого человека. Он вам никого не напоминает?

– Да. Это мое фото перед стартом. В шестьдесят восьмом году.

–А теперь прочитайте, что там написано внизу.

Космонавт несколько раз молча перечитал текст, потом закрыл книгу, взглянул на обложку и прочитал вслух, «История отечественной космонавтики».

– Что думаете по этому поводу, – немного подождав, спросил Ильич.

–Получается, что в спускаемом аппарате одновременно не сработала автоматическая система торможения и оповещение об этом, – задумчиво ответил космонавт. – Простите, а вы не нальете мне воды. В горле, что-то пересохло.

Митя взял кружку с полки над раковиной и налив воды из-под крана, протянул ее космонавту.

–Спасибо, – Журбаев жадно выпил и обтер губы рукой.

–А если бы сработало оповещение, можно было избежать аварии, – Ильич вопросительно посмотрел на космонавта.

–Да, конечно. Я бы сразу перевел спуск в режим аварийной посадки и тогда включились бы двигатели принудительного торможения, – спокойно и рассудительно, ответил Журбаев.

– Искренне жаль, – сочувственно вздохнул Ильич. – С этим можно сказать разобрались. А вот как вы, через пятьдесят с лишним лет, оказались там у стены, остается загадкой. – Ильич сделал паузу и добавил, – Вы знаете, что мы сейчас живем в третьем десятилетие двадцать первого века?

– Я понял, когда мы ехали в метро, что это другое время, – кивнул Журбаев, – Люди одеты совсем по-другому и вагоны метро необычные. Но как я тут оказался, если меня давно нет.

– Я знаю. «Это называется реинкарнацией», – со знанием дела произнес Митя. – Когда человек из прошлого попадает в бедующее.

Ильич с Журбаевым молча посмотрели на него.

– Если не верите. Можно в интернете погуглить, – Митя вытащил из кармана телефон, – Хотите?

– Нет, на сегодня хватит, – остановил его Ильич. – Отложим изучение вопроса до утра. А теперь спать.

Космонавту они постелили на Митиной раскладушке. Тот сразу уснул. Ильич лег на кушетку, а Митя расположился на полу, подстелив зимнее пальто Ильича с каракулевым воротником и все время ворочался.

– А может это галлюцинации у нас с тобой Ильич, – повернувшись к кушетке, задумчиво произнес Митя, – Но водка вроде не паленая была. Ты сам говорил. Да и выпили всего ничего. Зря ты целый стакан на стену вылил.

– Стоп, – Ильич свесил голову с кушетки, – А где та пустая бутылка?

– В карман я ее сунул, когда убегали. А тебе зачем пустая?

– Не знаю пока. Но есть у меня одна версия. Ладно. Спим. Спокойной ночи.

***

– Ильич, Ильич, – раздался истошный крик Мити.

–Ты, чего орешь, – Ильич открыл глаза. Над ним склонился Митя, тряся его за плечо.

– Что случилось, – протер глаза Ильич. – Проспали что ли? Который час?

– Шесть часов. Там это, – Митя указал рукой в сторону прохода во вторую комнату. – Космонавта нет.

– Как нет, – Ильич быстро спустил ноги на пол. – Может в туалет вышел.

– Нет. Нигде его нет. Исчез вместе с одеждой.

Они осторожно прошли в другую комнату. Раскладушка, на которой спал Журбаев была аккуратно заправлена. А на стуле, где раньше висел его костюм, лежал белый банный халат Ильича.

– Я в тубзик встал, – шепотом начал рассказывать Митя, – Возвращаюсь, дай думаю загляну в его комнату. А тут никого. Слушай, а может все-таки водка была паленая, – он с надеждой заглянул в глаза Ильичу.

– Где бутылка?

– Сейчас, – Митя вышел из комнаты и вернулся, держа в одной руке пустую бутылку, а в другой свои штаны, – Вот.

Ильич осторожно понюхал горлышко и внимательно стал изучать этикетку:

– Принеси мне очки с кухни. Мелко написано тут. Не разберу.

Митя сбегал за очками.

– ООО «Рассвет», – прочитал Ильич.

– Что такое рассвет, – не понял Митя.

– Производитель водки.

– И что это значит?

– Ты где ее покупал?

– Где всегда. В Кривоштанном переулке. Недалеко от площади.

–Одевайся, едем в магаз, – Ильич протянул бутылку Мите, – Бутылку возьмем с собой для сравнения.

–Ты, чего, еще только шесть часов утра. А спиртное с одиннадцати продавать начинают. Да и мне на работу надо сегодня к восьми.

– Да, – почесал голову Ильич, – Ну, тогда часик еще можно поваляться. Ты можешь на свою раскладушку перебираться.

– Не, – замахал руками Митя, – Я уж теперь на полу лучше буду спать. Мало ли чего.

***

Ильич вышел из метро на улицу со стареньки потертым портфельчиком в руке, куда он положил пустую бутылку. До начала продажи спиртного оставалось чуть больше часа. Он вытащил из кармана усы с бородкой и рассматривая свое отражение в стеклянной витрине, аккуратно приклеил их на лицо. Людей еще было немного. Основная масса туристов начнет подъезжать к полудню. Перед проходом к площади, в костюмах стрельцов, с палашами в руках, стояли покуривая два парня.

– Доброе утро коллеги, – подошел к ним Ильич, поздоровавшись за руку с обоими. -Что, наших больше никого нет?

– Грозный приболел, – ухмыльнувшись, щелкнул пальцем по горлу один из стрельцов, – Дня через три теперь появится, не раньше. Сталины с утра в очередной раз подрались. Их полиция забрала.

–Все никак не могут поделить территорию, – уточнил второй. – А ты чего Ильич с портфелем. На съезд партии собрался что ли.

– Сюда удобней деньги складывать, – подмигнув, махнул портфельчиком Ильич.

В это время к ним подошли две молодые девчушки.

– С вами можно сфотографироваться, – одна из них достала телефон.

–Групповое фото сто рублей. Одиночное пятьдесят, – назвал цену один из стрельцов.

– Дедушка, а вы могли нас с подругой сфотографировать, – протянула телефон Ильичу девушка. – Вот сюда надо нажать.

Ильич взял телефон, и зажав портфельчик под мышкой, отошел вперед, а девчушки хихикая, встали между стрельцами.

– Еще один, контрольный. А то, кажется, я моргнула, – помахала ручкой девушка.

Ильич сделал фото и вернул телефон.

В течении получаса к ним подошло еще несколько человек фотографироваться. Но все выбирали стрельцов.

– Зря ты портфель взял, Ильич. Ты на школьного учителя больше похож, чем на вождя. Не узнают тебя, – пошутил стрелец.

– Ладно, пойду я прогуляюсь. Рано еще. Мой контингент позже подтянется, -ответил Ильич и не спеша пошел в сторону магазина.

К магазину, который располагался в жилом доме со стороны улицы, он подошел как раз в одиннадцать часов. К входной стеклянной двери, изнутри, был приклеен скотчем лист бумаги, на котором фломастером было написано «Требуется грузчик. Работа сдельная».

Ильич потянул на себя дверь, звякнул колокольчик, и он вошел внутрь. Это был совсем небольшой магазинчик, за прилавком которого стояла крупная дама в белом переднике, отпускавшая товар старушке с сумкой на колесиках. Больше из посетителей никого не было. Дождавшись, когда старушка наконец сложит все продукты в сумку и направится к выходу, Ильич открыл портфель и вытащив бутылку, протянул ее продавщице: У вас такая водка еще есть? Мне именно такая нужна.

– Сейчас посмотрю. – Продавщица бросила ленивый взгляд на этикетку, вышла в полутемное подсобное помещения и вернувшись, поставила на прилавок бутылку точно с такой же этикеткой, – Что-то еще?

– Разрешите я посмотрю поближе, – Ильич достал из кармана очки и взяв бутылку поднес ее к лицу. – Это не она.

– Чего, -нахмурилась продавщица. –Смотрите на этикетку. Одна и таже водка.

– Нет. Эта, которую мой товарищ вчера у вас покупал была ООО «Рассвет», а эта ваша, какой-то Салют. Вы не могли бы мне Рассвет найти.

– Мужчина, не морочьте мне голову. У меня вся подсобка забита товаром. Грузчик третий день на работу не выходит. Так, водку брать будете?

– Нет, спасибо. Эту не буду, – виновато посмотрел на нее Ильич, пряча в портфель пустую бутылку и отходя от прилавка.

– Ишь какие разборчивые пошли, рассвет им подавай, – ехидно бросила вслед продавщица.

Ильич вышел из магазина и оглянулся на дверь. «Требуется грузчик», – еще раз перечитал он вывеску и стал шарить по карманам рукой. Вытащив телефон, он набрал номер Мити: «Але, привет это я. Слушай, я в магазине был. Там этой водки нет. Точнее сказать есть, но продавщица искать ее не хочет. А им срочно требуется грузчик. Нет, нет. На один день. Там в подсобке надо товар расставить. Заодно может и рассвет найдешь. Что? Когда сможешь освободится. К двум часам? К трем подъедешь. Хорошо. Встретимся перед входом на площадь. Давай, жду»

– Фу, -облегченно выдохнул Ильич и убрав телефон, пошел в сторону площади.

***

День сегодня точно не заладился у Ильича. До приезда Мити, с ним сфотографировались всего три раза. Обычно к этому времени набиралось десять, пятнадцать желающих, а в дни бывших советских праздников, он мог заработать и до трех тысяч.

Митя приехал, как и обещал в три часа.

– Ящики будешь переставлять, проверяй на этикетке, чтобы точно изготовитель Рассвет был. И отдельно их отставляй, – инструктировал Ильич.

– Мы, что всю рассветовскую водку покупать будем, – удивился Митя.

Ильич вытащил из нагрудного кармана деньги и пересчитав, с грустным выражением лица протянул ему: У меня только шестьсот рублей. Сегодня почти не заработал ничего. Больше нет.

– На две бутылки хватит. Но без колбасы, – прикинул в уме Митя, пряча деньги. – Мне же за работу должны заплатить, добавлю если что.

– Вот возьми, – Ильич протянул ему портфель, – Сюда все сложишь.

– А если не найду рассвет?

– Бери Салют, – обреченно махнул рукой Ильич. – Домой тогда вечером поедем сегодня.

Митя ушел, а Ильич еще с час безрезультатно походив перед входом, решил пойти на площадь и попробовать найти клиентов возле саркофага, в котором хранилась оболочка тела настоящего вождя. Вообще то территория, где им разрешено было фотографироваться, это участок перед старинным готическим собором с острыми шпилями, за которым и находилась Главная площадь. С площади их чаще всего прогоняли дежурившие там полицейские переодетые в гражданское. Но иногда попадались и такие, которые закрывали на это глаза. Здесь ему то же не повезло, он еще издалека увидел двух самых вредных, расхаживающих как раз перед саркофагом и Ильич, развернувшись, вернулся на пятачок перед собором. Коллеги- стрельцы теперь расположились под навесом уличного кафе и пили кофе из бумажных стаканчиков, заедая аппетитными бургерами. Ильич с утра кроме стакана чая ничего не ел и направился было в кафе, но вспомнив, что все деньги отдал Мите, стал медленно обходить небольшие группы туристов, предлагая сфотографироваться. За два часа ему удалось заработать сто пятьдесят рублей. Этого как раз хватало на большой стакан кофе и купив его, он пошел в Алексеевский сад, и отклеив усы и бородку, расположился в тенечке на скамейке, посмотрел на наручные часы. Было половина седьмого. «Надо позвонить Мите», – подумал он и достал телефон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.