# Поклонница

Ксения Черриз

Роман от молодого автора Ксении Черриз!

Интригующая, завораживающая история о любви, мечтах и разбитых розовых очках. Любовный многоугольник, голливудские интриги, судьбоносный выбор и принятие реальной жизни, а не сказки.

Идеально для фанатов Анны Джейн, Алекс Хилл и Тани Свон.

Многие из нас мечтают встречаться с любимыми актерами. Мало кто понимает, что это та еще катастрофа.

Ульяна Синицына живет в Москве, смотрит нашумевший американский сериал и рисует по нему фан-арты. Ее рисунки становятся так популярны, что один из актеров (тот самый Тони Беннетт!) замечает ее и пишет слова благодарности. Ульяна дрожащими руками отвечает ему, и так начинается их собственная история.

Другу детства Мише Воробьеву приглашение актера в Лос-Анжелес кажется подозрительным, он уговаривает Ульяну передумать. Но мечта так ярко блестит под светом софитов… Девушка готова со всех ног бежать к своему принцу. Вот только так ли он хорош, как может казаться издалека?

© Черриз К., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

## От автора

Эта история – чистейшая выдумка. Любые совпадения абсолютно случайны.

Работа над книгой началась в июне 2021 года. Приблизительное время, которое в ней описывается, – середина 2010-х. Не ищите в ней аллюзий на то, что происходит сейчас, тут их нет. Наш мир меняется слишком быстро. А книги пишутся чуть помедленней.

Я писала эту историю в надежде подарить немного тепла и радости тем, кому это нужно.

Ваша Ксения

## Глава 1

Сегодня у меня важный день. Я с особым пристрастием выбираю платье – хочу произвести впечатление. Хотя, может, это не обязательно. Мы знаем с Мишей друг друга уже очень давно, со школы. Он видел меня и с разодранными коленями, и в мешковатой спортивной форме, и в вечернем аляпистом платье на выпускном вечере, и в строгом костюме для работы. Так что нет нужды особо выпендриваться. Но я все равно стараюсь. Останавливаюсь на бледно-бирюзовом платье и подбираю подходящие сережки.

Ровно год назад мы с Мишей почти не разговаривали. Сильно поругались. Сейчас, вспоминая обо всем произошедшем, я думаю, что мне невероятно повезло с ним. Он мог бы отвернуться от меня, как это едва не сделали родители. А его я обидела больше, чем кого-либо. Но, наверно, нам надо было пройти этот путь.

Все началось зимой позапрошлого года, когда я наткнулась на американский сериал о медиках – «Спасение». Видимо, проект не считался успешным, потому что в России его официально не озвучили, кроме первого сезона, который вышел на ТВ. Зато какие-то энтузиасты выложили в группе во «ВКонтакте» оставшиеся серии с субтитрами.

Суть сериала проста – обычная жизнь обычного американского госпиталя. Но не большой больницы в крупном городе, а маленькой, затерявшейся где-то в штате Юта. Местные врачи лезут из кожи вон, чтобы раздобыть подходящее оборудование, переправить тяжелобольных в более продвинутые центры и найти недостающие органы для пересадок. Но главное, это, конечно, сами врачи, которые работают в больнице. Сериал о людях – мое любимое блюдо на ночь.

Признаюсь честно, изначально меня привлекла симпатичная мордашка одного из второстепенных героев. Смуглая кожа, голубые глаза – такие яркие, как небо в июле, – волосы русые, почти как у меня. Он носил стильный «ежик», который ему очень шел. А дальше все закрутилось с такой скоростью, что я не знала, получится ли у меня вообще затормозить. Но обо всем по порядку.

* * *

Мечту всей моей жизни звали Тони Беннетт. И он покорил меня. Не так чтобы с первого взгляда, нет. Со временем.

Мне нравилась его игра в сериале, он был мне симпатичен внешне, линия его персонажа была трагична, а после его просто «слили». Это было так заметно, что разбило мне сердце.

Тони играл интерна Джека Грея, который имел несчастье влюбиться в тяжелобольную пациентку Лили Стюарт. Никто не одобрял его выбора. Во-первых, потому что она, скорое всего, умрет. А во-вторых… На Джека положила глаз заведующая терапевтическим отделением. Когда она поняла, что отношения с Джеком ей не светят никогда, даже если Лили не станет, то уволила его, и после этого он уехал в другой штат, где нашел новую работу, а в сериале больше не появился. Линию с Лили завершили смертью, а Джека даже на похоронах не было.

Это было настолько тяжело пережить, что я полезла в «Гугл». Ничего толком не нашла, кроме пары коротких интервью с Тони, где он не распространялся о причинах ухода из сериала. Но на этом все, и на время я позабыла о «Спасении».

А потом, спустя несколько месяцев, я случайно наткнулась на статью о сериале где-то в «Твиттере», снова вспомнила, как меня затянула история, и незаметно для себя увлеклась.

* * *

WhatsApp

Ульяна: Мишка! Я такой сериал смотрю, просто бомба!

Михаил: Привет! Какой?

Ульяна: «Спасение». Там один из героев такой заюшка!

Михаил: Ах-ах! Ты как всегда?

Ульяна: В каком смысле?

Михаил: Стоит тебе увидеть симпатичного парня, и ты теряешь голову.

Ульяна: Ты знаешь меня слишком хорошо. И это пугает.

Михаил: А меня-то как пугает!

Ульяна: Так будешь смотреть со мной?

Михаил: Еще спрашивает. Я весь твой.

* * *

Я люблю рисовать, всегда любила. Делаю карандашные наброски от скуки. Школьные тетради у меня были все изрисованы. Потом стала носить с собой отдельный блокнот. Мне даже предлагали в художку поступать. Но рисование – это хобби, я не хотела превратить его в профессию и возненавидеть. Так что я поступила на факультет маркетинга и ушла с головой в изучение клиентских болей и способов делать из этого деньги.

Когда я узнала о существовании Тони, я как раз училась на четвертом курсе, сдала сессию, и тут он.

Как я уже сказала, я люблю рисовать, и я начала делать наброски по сериалу. Когда просто срисовывала сцены, когда придумывала небольшие комиксы. Я создала страничку в «Твиттере» специально под это увлечение и принялась публиковать там свои мысли, рисунки. Не только по «Спасению», но и по другим сериалам, которые любила. Некоторые из них я смотрела еще в детстве. Рисовать любимых героев – какой-то особый вид удовольствия и приятной ностальгии.

* * *

Twitter

Аделин: О-боже-мой, о-боже-мой, о-боже-мой! Ты тоже любишь «Спасение»?

Ульяна: Да, обожаю! И ты?

* * *

Аделин была моей фандомной знакомой по сериалу «Стрела» – мы обе фанатели по Оливеру и Фелисити. А познакомились на «Тамблере». Там я была не сильно активна – так, репостила понравившиеся арты, цитаты из разных фандомов. Потом мы с Аделин нашли друг друга в «Твиттере».


И тут она вдруг выложила по «Спасению» рисунок, а я прокомментировала, сказав, что пара Джека и Лили – это лучший канон. Так мы с ней сцепились языками, стали перекидывать друг другу любимые моменты из сериала, пока однажды она не спросила, не хочу ли я присоединиться к группе в «Дискорде», которая объединяет фанатов этой пары. Если честно, я к тому времени уже разрывалась между ведением страницы в «Твиттере», личной страницы и творческой группы во «ВКонтакте», «Тамблере»… Но мне было интересно. Плюс опять-таки практика языка.

* * *

Я открыла чат, и первое, что увидела, это восторженные вопли по поводу того, что в их ряду пополнение. Всего в группе оказалось около двухсот человек, но, как я позже узнала, активничала из них только треть, даже меньше.

Аделин: К нам скоро придет новая подруга!

Челси: Кого ты пригласила?

Шерил: О, новая подруга! Не могу дождаться!

Аделин: Она классная. Рисует милые арты по «Спасению».

Челси: Потрясающе!

Шерил: Ждем-ждем-ждем.

Другие участники вразнобой: Да! Отличные новости! Когда? Кто это? Нас становится больше! Ура!

Челси: Аделин, где же она?

Аделин: Разница во времени, должно быть. Она из России.

Шерил: ОМГ! Россия! Невероятно! Там тоже смотрели «Спасение»?

Аделин: Джулс говорила, что сериал был не очень популярен, и только первый сезон вышел у них в озвучке. Но она все равно досмотрела из-за Тони!

Шерил: Еще бы!

Рут: А кто его не любит?

Челси: Тони – солнышко!

Другие: Да! Мы все любим Тони! Как можно не полюбить Тони? Джек был лучшим персонажем! Почему его выгнали оттуда? *рыдает*

Челси: Тогда ждем твою подругу, Аделин.

Аделин: Кстати, я там поскидывала несколько ее артов в #arts.

Шерил: О боже! Это она рисовала? Я уже видела эти арты.

Аделин: Да!

Челси: Невероятно!

Аделин: Знаю!

Шерил: Не могу дождаться ее!

Я почувствовала себя звездой, аж покраснела вся. В общий чат я, выверяя каждое слово – ненавижу ошибаться в английской речи, – написала:

Ульяна: Всем привет! Меня зовут Ульяна, но вы можете звать меня Джулс.

Ульяна: Рада знакомству с вами! Очень счастлива, что Аделин меня пригласила.

На часах было около девяти утра, значит, в Америке от девяти вечера до полуночи, плюс-минус час, предыдущего дня. Разница во времени взрывала мой мозг. Но на меня посыпались приветствия, а значит, большинство все еще оставалось онлайн. Я не привыкла к столь интенсивному общению на английском и несколько растерялась, не зная, кому отвечать и как.

Челси: Мы не давим, прости, просто каждый раз радуемся новому человеку здесь. Тем более что с момента окончания сериала прошел уже год. Обычно к этому времени многие некрупные фандомы затихают.

Шерил: Не спеши, осваивайся. Почитай, посмотри, что у нас есть. В специальном разделе «Знакомства» можешь рассказать о себе. Это не обязательно, просто рекомендация. В разделе «Правила» несколько правил сообщества. Их надо соблюдать. Они довольно просты. Главное – мы здесь одна семья, мы поддерживаем друг друга и не допускаем споров, дискриминации и переходов на личности. Мы делимся не только новостями о Тони и обсуждаем «Спасение», но и вообще болтаем о жизни. Будем рады узнать о тебе больше.

Ульяна: Хорошо, спасибо.

Мне надо было собираться на встречу с подружками – поздний завтрак в кафе по случаю окончания летней сессии. Четвертый курс остался позади – впереди финишная прямая перед дипломом. Катя не любит, когда я опаздываю, а Настя может успеть натрескаться мороженого еще до завтрака. Так что я попрощалась с новыми знакомыми, обещая скоро вернуться.

За поздним завтраком, перетекшим в ланч и прогулку по центру Москвы, я рассказала подружкам о том, что нашла единомышленников за рубежом.

– Как здорово! – воскликнула Настя. – То есть ты с ними по-английски болтаешь?

– Конечно.

– Это группа по «Спасению»? – уточнила Катя.

– Да. Хочешь, я спрошу, можно и тебе к нам?

Катя пожала плечами. Я знала, что она не любит много торчать в сети, предпочитает жить в реальности, как она говорила.

Я подсадила ее на «Спасение», как и Мишу. Настя тоже смотрела сериал, но гораздо с большим энтузиазмом она наблюдала за моей нечаянной влюбленностью в Тони. «Когда переедешь в Америку, не забудь, кто поддерживал тебя больше всего!» – говорила она. И это была правда. Я, конечно, смеялась и отшучивалась, но иногда и сама любила помечтать о несбыточном. Я представляла, как брожу по солнечному Лос-Анджелесу под руку с Тони, над нашими головами шелестят пальмы, а в отдалении слышен шум прибоя. Я всегда мечтала поехать в США, но мне это казалось нереальным. Как представлю, насколько это сложно, сколько бумажной волокиты и денег нужно, так сразу вся охота отпадает.

Когда я вернулась домой, опять залезла в чат в «Дискорде», мне было интересно, что там и как происходит. Я полазила по разным рубрикам, почитала новые сообщения, попыталась запомнить хоть кого-нибудь из присутствующих. Конечно, в первую очередь мне попалась на глаза Аделин – она была моим крючком, за который я держалась. Я посмотрела, кто отвечал мне в приветствии.

Шерил была очень эмоциональна, Челси более сдержанна, остальных я просто не запомнила, но постаралась соотнести аватарки и ники в голове. Позже я поняла, что это бесполезно, потому что многие любили менять и то и другое.

Начитавшись, я отправилась во вкладку с приветствиями и написала пару строчек о себе, как предлагала мне Шерил.

Ульяна: Еще раз всем привет. Я Джулс. Мне 20. Живу в Москве. Большая поклонница «Спасения» и Тони. До сих пор не могу поверить, что такой крутой сериал не стал популярен у нас. И тем более не могу поверить, что Джека слили.

Ульяна: Я рисую фан-арты. Это хобби, которое приносит мне много удовольствия. Очень рада, что я с вами. Спасибо за приглашение! *сердечко*

Шерил: Ура! Мы рады, что нас становится больше, – первой отреагировала она.

Потом и другие участники тоже приветствовали меня, и очень скоро эта виртуальная группа из девушек разного возраста и разных стран стала моей семьей.

* * *

WhatsApp

Ульяна: Миша, Миша, ты не поверишь, что случилось!

Михаил: Что?

Ульяна: Я нарисовала арт, где изобразила Джека с крыльями, и он как будто возносится в небо. Помнишь, я набросок показывала?

Михаил: Помню. Отличный рисунок!

Ульяна: Так вот. Девочки из Дискорда уговорили меня, чтобы я отметила Тони, когда буду выкладывать пост в Твиттер.

Михаил: И?

Ульяна: И… он заметил! Он поставил лайк и ретвитнул!

Михаил: Вааау! Серьезно?

Ульяна: Да! Смотри!

Михаил: Невероятно. Я думал, что так не бывает.

Ульяна: О, он такой милый!

Ульяна: Я просто на седьмом небе от счастья!

Михаил: Круто! Поздравляю!

Ульяна: Спасибо!

Ульяна: Завтра в кино идем? Все в силе?

Михаил: Да, встречаемся в шесть.

Ульяна: Отлично! Уии! Я так счастлива!

* * *

Лето и осень выдались очень плодотворными для меня. Я окунулась в творчество и без устали рисовала и рисовала. Окончательно осмелев, я везде отмечала Тони, почти на каждом рисунке. Он делал репосты со скромными «Спасибо» или сердечками.

Чем дальше, тем больше я теряла голову. Я зорко следила, с кем он общается, кому отвечает, как себя держит, и мне отчаянно хотелось стать кем-то значимым для него.

Я видела, что с некоторыми из подписчиков он свободно общается, например с Шерил. Она была знакома с ним лично – виделась на Комик-Коне. Да и вообще, насколько я поняла, они нашли общий язык. Я же присматривалась к нему, серьезно размышляя, смогли бы мы поладить в реальной жизни? Нашли бы мы общие темы для разговоров? Всегда ли он такой улыбчивый, веселый и очаровательный, каким выглядел с другими?

А потом все сломалось.

## Глава 2

Приближалось Рождество, и я несколько дней работала над небольшим комиксом по «Спасению», где Лили и Джек вместе отмечают Рождество, они счастливы и у них все хорошо.

Я подсчитала время так, чтобы выложить рисунок ровно в полночь по Лос-Анджелесу. Написала послание, полное любви и нежности к тому, кто завладел моими мыслями. Отметила его в соцсетях и превратилась в само ожидание. Я проверяла и перепроверяла, видел он или нет. Это было глупо, потому что в это время Тони наверняка отмечал Рождество с родными или друзьями. Он мог быть занят более интересными вещами, чем пролистыванием ленты в «Твиттере». И все равно я ждала.

Ждала и ждала. И ничего. Совсем.

На мой рисунок откликались мои подписчики и поклонники сериала, мои подруги. Но не он.

Я перешла на его страницу. Он был в Сети. Отвечал на поздравления и поздравлял сам. Но не мог увидеть меня, потому что заблокировал мою страницу…

* * *

Первым делом я отправилась в «Дискорд», несмотря на позднее время. Девочки всегда меня поддерживали, хотя, наверно, не все понимали. Я и сама до Тони покрутила бы пальцем у виска: как это возможно – влюбиться в человека через расстояние? Но ведь дело было не только в его экранном образе. Он нравился мне как человек! Он красивый. Любит кино, что логично, ведь он в нем снимается. Играет на фортепиано. Любит животных – у него просто очаровательная девочка сиба-ину по кличке Куки. И Тони очень, очень любит своих фанатов. Как тут было голову не потерять?

Вся лента пестрила поздравлениями с наступающим Рождеством, там и тут картинки с нарядными елками и огнями. Не хотелось нарушать эту идиллию, но мне нужна была поддержка.

Ульяна: С Рождеством всех отмечающих! Простите, что врываюсь сюда с плохим настроением. Но мне так нужна поддержка! Девочки, *плачет* я не знаю, как это сказать…

Шерил и Челси: Что случилось, Джулс?

Ульяна: Он меня заблокировал! – написала я и для верности прикрепила гифку с картинно рыдающим Гуффи.

Тыльной стороной ладони я вытерла щеку и уставилась в монитор. От слез перед глазами все плыло.

В нижней строке замелькали имена девочек, которые что-то писали в ответ, и на меня посыпались сообщения.

Шерил: Черт, Джулс, это ужасно!

Челси: Почему? Что случилось?

Ульяна: Я не знаю! Может, я просто его уже достала, – ответила я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце.

Челси: Не говори ерунды! Ему приятно твое внимание.

Ульяна: Видимо, нет.

Аделин: Стоп, стоп, стоп! Что я пропустила?

Рут: Тони решил вычеркнуть Джулс из своей жизни.

Ульяна: Тони заблокировал меня в Твиттере. Я не знаю почему, я не понимаю. Я разбита.

Мне было так плохо, что не слушались пальцы. Я наплевала на возможные опечатки и ошибки в грамматике. Какое мне дело до грамматики, когда Тони не хочет меня больше знать? Слова Рут звучали грубо, но были чертовски верны.

Шерил: Я сама ему напишу и спрошу! Это не дело – разбрасываться своими фанатами из других стран!

Челси: Да, Шерил, сделай это! Сделай! – настаивала она, подкрепив свою мысль гифкой «Do it!»

Шерил: Обязательно!

Читая эти строки, я рыдала уже чуть ли не в голос. Пришлось сделать музыку громче, чтобы родители не начали задавать лишних вопросов. Что бы я делала без своей команды поддержки? Я так и написала в чате.

Ульяна: Девочки, вы невероятные! Шерил, ты правда сделаешь это для меня?

Было бы ложью говорить, что я не хотела этого. Скорее всего, я бы попросила ее об этом через личные сообщения. Но теперь, когда Шерил сама предложила, мне оставалось только довериться ей. Она его самый старый фанат, ее он точно послушает.

Шерил: Конечно! Мы все его фанаты, и мы все поддерживаем его. Но мы также и одна семья, поэтому поддерживаем друг друга.

Челси: Верно!

Аделин: Шерил говорит правду. Мы здесь, чтобы помогать друг другу.

Рут: Ну… удачи!

Как я любила этих девчонок! Если бы не они, что бы я делала? И я написала от всего сердца:

Ульяна: Спасибо! Вы лучшие! Шерил, можно тебя попросить? Если тебе не сложно, держи меня в курсе, хорошо?

Шерил: Конечно!

* * *

Прошло несколько дней. Я не торопила Шерил, возможно, ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями, а ему – чтобы ответить. Так что я терпеливо ждала, практически не отходя от телефона и то и дело туда поглядывая.

В институте все шло ровно. Зачетная сессия закрыта. Куратор одобрил тему моего диплома и примерный план, и, значит, я могла спокойно над ним работать в оставшиеся полгода. Предновогодняя Москва сияла миллиардами огней, столицу охватила предпраздничная суета. Я на автопилоте бегала по магазинам, искала подарки, а мыслями была далеко-далеко, там, где не бывает снега и где живет тот, кто мне всех важнее.

Я не хотела ничем заниматься. Не хотела вообще ничего. Не могла спать, представляя, что Тони напишет Шерил, будто бы я и правда надоела ему своим вниманием. Или скажет, что он не хочет иметь ничего общего с русскими. Если подумать, то я совсем не знала, как он относится к нашей стране и культуре. Есть же русские, презирающие американцев, – мой папа, например, и его брат. Они обожали Задорнова и его монологи про зарубежный менталитет – может, это работает и в обратном направлении? Я вспоминала, чем могла обидеть или задеть Тони. Но не могла придумать. Я всегда была вежлива, старалась не навязываться, не писать каждый день. Были десятки твитов, где я его вообще не отметила, хотя думала о нем, создавая свои рисунки.

В «Дискорде» все шло своим чередом. Каждый раз, как я видела Шерил онлайн, надеялась, что сейчас она мне напишет, что это было недоразумение, что Тони я очень нравлюсь и что у него нет более преданного фаната, чем я. Но Шерил ничего не писала. Девчонки трепались обо всем подряд, иногда втягивая в разговор и меня, но о Тони мы не говорили.

Наконец, спустя почти неделю, прямо под Новый год, я получила от Шерил личное сообщение.

Шерил: Джулс, у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая.

У меня дрожали пальцы, когда я набирала свой ответ.

Ульяна: Говори обе, я ко всему готова.

Это была ложь, я не была готова и боялась так, что меня аж тошнило.

Шерил: Это не он тебя заблокировал. Он сказал, что запомнил тебя, потому что у него не так много фанатов из России. Точнее, он вообще не знал, что у него есть фанаты в вашей стране. Но твои твиты увидела его девушка.

Я опешила. Мне пришлось несколько раз перечитать сообщение от Шерил, чтобы удостовериться, что я правильно поняла ее. Я даже загуглила перевод. Все верно. С трудом попадая по клавишам, я написала:

Ульяна: Девушка?

Никогда и нигде не упоминалось о том, что у Тони есть девушка. Видимо, я не слишком внимательно изучала его странички в соцсетях – должно же было хоть где-то о ней упоминаться?

Шерил: Да. Они держат это максимально втайне. Мне жаль.

Ульяна: Но я не сделала ничего плохого. Я просто рисовала, стараясь для него… Если заблокировал не он, то почему он меня не разблокирует? – спросила я, уже зная ответ.

Шерил: Он не может. Сказал, что не хочет вдаваться в подробности, но так будет лучше. Он надеется на понимание.

Конечно, он не мог. Конечно нет. Потому что у него тысячи фанатов, а девушка одна, и он должен оберегать ее покой. Если из-за моего внимания ей стало не по себе, то, разумеется, он сделал все, чтобы успокоить ее.

Удивительным образом это лишь больше привязало меня к нему. Больше я не отмечала его на фотографиях своих рисунков.

* * *

Дни потянулись тоскливо. Прошли новогодние праздники. Я встречалась с подругами, нашла себе работу для прохождения преддипломной практики. На людях я сохраняла присутствие духа, никто бы и не подумал, какую личную драму я переживала. Возможно, я сама не осознавала, насколько все плохо, пока ко мне не зашел Миша.

На правах лучшего друга он имел свободный доступ к моему рабочему столу. И пока я возилась в шкафу, подбирая платье, он просматривал мои альбомы.

– Ты ничего не рисуешь, – сказал он.

– Правда? – Я вдруг застыла. – В каком смысле?

– С твоего последнего рисунка прошло уже три месяца. На тебя не похоже.

Я пожала плечами и отвернулась. Сдернула с вешалки первое попавшееся платье.

– Я сейчас, – бросила ему через плечо и вышла, чтобы переодеться.

Когда я вернулась вечером домой, то увидела, что альбом раскрыт на последнем незаконченном рисунке. У меня есть привычка сначала ставить дату зарисовки и только потом начинать ее: мне кажется, что в таком случае я гарантированно могу закончить работу над рисунком. Но в этот раз магия не сработала. Дата есть, но страница была почти пуста, не считая двух невнятных линий. Я даже не помню, что хотела здесь изобразить. Но привлекли меня не они, а дата. Миша был прав – я не рисовала уже три месяца. Не видела в этом смысла и сама себе в этом не признавалась.

Я села за стол, взяла в руки карандаш, но не притронулась им к бумаге. Тогда я встала и под случайную серию из «Доктора Хауса» («Спасение» я тоже игнорировала) принялась убираться на столе. Да, я не рисовала, но у меня повсюду валялись альбомы, листы, карандаши и линеры. Спустя час я сидела за идеально чистым столом, на котором стоял только ноутбук.

Раз мои рисунки не нужны самому важному для меня человеку, то они не нужны и мне.

## Глава 3

Тем мартовским днем я залезла в «Твиттер» по привычке – полистать ленту, сделать пару репостов, в общем, провести обычный социально-медийный час жизни. Но я никак не ожидала того, что случилось!

В окошке с личными сообщениями мигало одно непрочитанное. Я нажала на конверт и не поверила своим глазам.

Тони: Привет, русская девчонка! Просто хотел сказать, что твои рисунки помогали мне в не самый простой период жизни. Я рад, что у меня есть такие талантливые поклонники. Желаю тебе успехов в творчестве!

Мама, мама, мамочка! Я сидела, зажав рот руками, чтобы не закричать. Мне казалось, что мое сердце ухнуло в пропасть и заблудилось там. Уши горели, руки покрылись липким потом. Или это были мои слюни? Я вообще дышала в тот момент? Я перечитывала сообщение снова и снова, не веря своей удаче. Мне. Написал. Сам. Тони Беннетт!

Не знаю, сколько я так просидела, просто обалдевая от случившегося. Потом я очухалась, ткнула дважды мышкой, поставив под его сообщением сердечко. Сделала скрин и поскорей открыла «Дискорд».

Ульяна: Девчонки, вы не поверите, что со мной случилось!

Была середина дня, а значит, онлайн всего пара человек, включая Шерил, с которой мы примерно совпадали по часовым поясам.

Шерил: Не томи, Джулс!

Ульяна: Мне написал Тони. В личку!

Гифка вопящего от восторга мужика должна была подкрепить мои ощущения от произошедшего.

Шерил: Да иди ты!

Ульяна: Да! Вот его сообщение.

Я скинула скрин из «Твиттера».

Ульяна: Мне надо идти, но… ААААА!

Шерил: Хорошего дня! Я тебя понимаю!

Я отключилась и поспешила к шкафу. Не соображая, что я надеваю, на автопилоте собралась, быстро подвела глаза и выбежала во двор. Там меня уже ждал Миша, и мы отправились в кофейню поедать пятничное пирожное. Эту традицию мы придумали, когда нам было лет по четырнадцать. Меня тогда обидел мальчик, который мне нравился. Он сказал – не мне, а своему другу, я просто подслушала, – что в жизни не будет встречаться с кривоногой, надолго поселив во мне комплекс такой силы, что мини-юбки и шорты были забракованы на несколько лет. Я плакала, спрятавшись за школой, а Мишка потащил меня в кафе рядом с нашим домом, заказал самое большое пирожное, которое у них было, и мы ели его с одной тарелки. Я то ревела, то чуть ли не орала, как ненавижу всех парней на свете. Может, поэтому в личной жизни мне не очень везло, и к двадцати одному году я не могла похвастаться толпой поклонников. Была пара ничего не значащих романов, о которых и говорить-то не хотелось. И одна любовь, которая давно уже прошла, оставив лишь светлые воспоминания.

Мы с Мишей устроились за столиком (к тому времени площадь заняла сеть «Кофе Хаус») и ели, как всегда, одно пирожное на двоих. Миша молча сидел напротив, а я болтала без умолку:

– Ты представляешь, он написал мне!

– Нет, если честно.

– Да ты посмотри! – Я совала ему под нос телефон с заветным скриншотом. – Не могу поверить!

– И что теперь, замуж за него выскочишь? – Почему у него был такой кислый вид?

– Скажешь тоже – замуж… Хотя… – Я мечтательно закатила глаза.

Миша отпихнул от себя тарелку.

– Слушай, что я придумала. У Тони скоро день рождения, и я решила попробовать нарисовать его портрет. Настоящий. Я никогда не рисовала в реализме, но хочу попробовать. Или освоить, наконец, диджитал? Может, мне на курсы пойти? – больше у самой себя спросила я.

– Нет, это переходит все границы! – воскликнул он.

– Почему? – не поняла я.

– Ты помешалась. Серьезно.

– Нет! – оскорбилась я. – Просто я занимаюсь тем, что мне нравится.

– Ну-ну. Учиться в художке ты отказалась, а тут на курсы ради какого-то непонятного американского парня.

– Художка – это слишком серьезно. А вот курсы, чтобы немного подтянуть навык, – вполне реально.

– Ты несколько месяцев не притрагивалась к карандашу, – продолжал Миша. – Но стоило ему объявиться…

– Он моя Муза. Муз. Вдохновитель, – улыбалась я, все еще пытаясь свести наклевывающийся конфликт в шутку.

– Я не понимаю, чего ты хочешь добиться?

Мне не нравился его тон.

– В каком смысле?

– Чего ты этим всем добиваешься? Что он снова увидит, поставит лайк? Репостнет? А дальше? Он пойдет заниматься своими делами, а ты – своими. Тебе это что дает?

Я задумалась. Взгляд сам собой упал на телефон с заветным сообщением, и я расплылась в улыбке. Легкомысленно пожав плечами, я ответила:

– Поживем – увидим.

* * *

Уже вечером, сидя дома за ноутбуком, рассеянно слушая лекцию о рисовании портретов в жанре реализма и рисуя совсем не то, что предлагал преподаватель, я вспомнила вопрос Миши. И правда, чего я хочу добиться? Внимания Тони – очевидно. Но дальше что? Разве мы с ним можем вот так запросто, по-дружески, трепаться о чем-нибудь в чате? Был ли у меня хоть малейший шанс, что он обратит на меня внимание? На меня – как на девушку, а не как на поклонницу. У него там пара сотен тысяч подписчиков… Вообще, существуют на свете такие истории? Кроме «Золушки»?

Видео на мониторе сменилось, а я так и не поняла, что только что прослушала. В скетчбуке красовалось мультяшное лицо Тони в разных ракурсах. Неидеальное, местами больше даже шаржевое. Я поняла, что практика просто необходима, если я и правда хочу рисовать лучше…

Так возможно или нет? Мы с ним? Как будто в ответ на это вкладка с «Твиттером» замигала, извещая о новом сообщении. Я не спешила открывать, мне в последнее время часто писали. Такие же художники-самоучки, как я, предлагали устроить трейд; подписчики, которым нравились мои рисунки, комментировали или спрашивали, не соглашусь ли я нарисовать для них что-нибудь. Я не брала рисунки на заказ, потому что не хотела подвести, если вдруг что-то пойдет не так. И потом, когда я рисовала для себя, то сама себе была строжайшим критиком. Но вдруг что-то не понравится заказчику? Что тогда делать? В общем, пока это была не моя чашка чая, как говорят англичане.

Наконец я открыла окошко с личными сообщениями.

Тони: Привет, русская девчонка! Как дела? Извини, если я не вовремя. Не знаю, в каком ты часовом поясе. Просто я давно не видел твоих рисунков.

О боже мой! Я протерла глаза и еще раз внимательно перечитала сообщение. Это не шутка? Может, его страницу взломали? Так странно, я мечтала об этом моменте, видела его во снах, надеялась, но сейчас не верила в его реальность. Сейчас весь скепсис Миши накрыл меня с головой. Зачем Тони мне пишет? Почему мне? Почему не любой художнице, которая любит «Спасение»? Одно сообщение от мужчины мечты в сутки я еще могла пережить… Но целых два! Я сообразила, что ничего не ответила ему в первый раз.

Очень осторожно, как будто клавиши могли меня укусить, я написала:

Ульяна: Привет, Тони! У меня все хорошо, спасибо. Это очень мило, что ты поинтересовался.

Я нажала кнопку «Отправить» и стала ждать. Ничего не происходило очень долго. Система известила меня, что мое сообщение прочитано. Но ответа не последовало. Тогда меня осенило, что Тони и нечего мне сказать. Мой ответ заводил наш диалог в тупик. Чувствуя всплеск адреналина, я решила, что надо сделать шаг навстречу. В конце концов, за свое счастье надо бороться.

Ульяна: Я надеюсь, что у тебя тоже все хорошо, – написала я. –Мне приятно, что ты оценил мое творчество.

Надо что-то спросить, надо что-то спросить. Но я ума не могла приложить, что именно. Поэтому спросила самое банальное, что только может быть:

Ульяна: Как у тебя дела?

Ну и глупость! Сейчас он напишет «нормально», и на этом все кончится.

Тони: Я в порядке. Наверное. Или буду. Спасибо!

Уцепившись за это ощущение отчаяния в его сообщении, я написала:

Ульяна: Что-то случилось? Если хочешь, то мы можем поговорить. Обещаю сохранить это в тайне.

Я гипнотизировала монитор ноутбука, глядя, как он набирает сообщение. Наконец оно высветилось на экране.

Тони: Это личное, я бы предпочел не распространяться.

Мне пришлось проглотить внезапно появившуюся обиду. Но и правда, было бы странно, если бы он поделился со мной чем-то личным. У него наверняка полно друзей, с которыми можно поговорить.

Тони: Но ты могла бы немного поднять мне настроение. Как я уже говорил: давно не видел твоих рисунков. Скинешь какой-нибудь набросок? Творческие люди – лучшее лекарство.

Я перевела взгляд с монитора на альбом, вся страница которого была изрисована лицом Тони, и, наверно, покраснела, во всяком случае, щеки зажгло нестерпимо.

Моей первой реакцией было обратиться за советом к девочкам в «Дискорд». Но я передумала. Во-первых, сколько можно им досаждать? Во-вторых… мне хотелось сохранить это только для себя. Было в происходящем сейчас нечто интимное. За окном уже ночь, мою комнату освещали только экран ноутбука и настольная лампа. Я была одна в доме и битый час занималась тем, что рисовала парня с другого конца света…

Когда у меня будет еще такой шанс? Может, никогда. Я взяла в руки телефон, сделала фото своего рабочего места вместе с альбомом, ноутом и лампой и отправила Тони в личные сообщения. Надеюсь, он не будет считать меня сумасшедшей. Я все выключила и ушла в душ, чтобы не сидеть и не ждать, что же он скажет.

Врать не буду, руки чесались проверить, что он ответит, но я заставила себя лечь в кровать. Завтра на работу. Я и так засиделась допоздна.

Надо ли говорить, что сон просто не шел, я ворочалась и крутилась в кровати. То было слишком жарко, и я сбрасывала одеяло, то холодно, и я укутывалась обратно. Несколько раз перевернула подушку прохладной стороной, но ничего не помогало, и уснуть я была не в силах. Вконец измучившись, я встала и взяла со стола телефон. Открыла «Твиттер». Пара уведомлений от подписчиков: приятно, но не то, что я искала. Сообщений нет. Открыла переписку с Тони. Может, он не видел? Нет, видел, просмотрено.

Сердце заныло. А если ему не понравилось? Может, он посчитал меня маньячкой? Я открыла «Дискорд». Пролистала сообщения и принялась строчить свое:

Ульяна: Девочки, мне написал Тони. Он сказал, что ему не хватает моих рисунков, и попросил меня показать что-нибудь из набросков. Но теперь он снова молчит, и я не знаю, что думать.

Палец завис над кнопкой «Отправить». Я вспомнила его сообщение:

«Я в порядке. Или буду. Наверное».

Возможно, я не замечу, как сболтну что-то лишнее. У Тони явно что-то случилось, но он доверился мне. Медленно я стерла каждое слово и выключила телефон. Пусть пока это останется при мне.

Я легла спать. Ночь прошла ужасно, в видениях, обрывках то ли воспоминаний, то ли моих собственных мыслей. Я не понимала, где заканчивается сон и начинается реальность.

«Спасибо, что ты есть».

«Как хорошо, что ты не из Америки, с тобой легко говорить».

«Ты приедешь?»

«Да».

«Ну и куда ты собралась? Ты совсем с ума сошла? Кому ты там нужна? Он использует тебя и бросит!»

«Я хочу быть с ним!»

«Пришли мне фото».

«Это личное».

Видения сменялись одно другим, и, когда прозвенел будильник, я села на кровати, абсолютно измученная, с головой, забитой обрывками сообщений, настоящих и выдуманных. Я схватила телефон и открыла входящие.

Тони: Спасибо! *сердечко*.

Я вскочила, закружилась с телефоном в руках и побежала в ванную приводить себя в порядок.

Бессвязно напевая Шакирино «Whenever, Wherever» и пританцовывая, я собралась на работу. О плохой ночи остались напоминания в виде синяков под глазами, которые я постаралась спрятать с помощью тонального крема. Сегодня я должна была присутствовать на деловой встрече своей начальницы с партнерами. Мне надо было перепроверить презентацию до начала совещания, а после все, что от меня требовалось, – это сидеть тихо, не отсвечивать и внимательно слушать, записывая интересное.

Я замечталась, снова и снова перечитывая несколько сообщений от Тони. Смаковала каждое его слово, и внутри все так и подпрыгивало от радости. Я закусывала губы, чтобы они не расплывались в широкой глупой улыбке. Наверно, со стороны это выглядело чудно, но, закрыв глаза, я предавалась мечтам о том, как мы разговариваем с Тони, сидя за столиком кафе на веранде. Его синие глаза смотрят на меня с восхищением и любовью, я улыбаюсь ему в ответ. Он протягивает руку ладонью вверх, и я вкладываю в нее свои пальцы. «Джулс…» – тихо говорит он, наклоняясь через столик, и…

«Станция „Алексеевская“, следующая станция „Рижская“».

Черт, чуть не проехала! Я выскочила из вагона, когда в него уже заходили пассажиры, и еле протиснулась сквозь плотную толпу. Времени у меня было достаточно, так что я заглянула в кофейню, чтобы прихватить себе латте. Вообще, с моей скромной зарплатой помощника менеджера и любовью к нарядам у меня не было особой возможности шиковать и каждый день бегать по кафе, но сегодня я была в таком приподнятом настроении, что решила себя побаловать. Наступала весна, я уже чувствовала ее приближение, несмотря на уличную серость.

Я шла, едва не пританцовывая – так тяжело было сдержать радость от сообщений Тони, – и гадала, напишет ли он мне еще.

– Привет, Оля! – поздоровалась я с начальницей, зайдя в офис.

Она у меня была молодая и сама настояла, чтобы я с ней была на «ты». Вообще, с чем мне повезло – так с этим местом. Во-первых, относительно близко к дому, всего полчаса дороги, во-вторых, и до института рукой подать. И центр города тоже в доступности – чего еще желать? Компания была молодая и активно развивающаяся, так что я могла рассчитывать на карьерный рост. Родители не настаивали, чтобы я работала, но мне стало как-то стыдно сидеть у них на шее в двадцать один, да и преддипломная практика требовалась. Помню, как прокутила первую зарплату буквально за одну неделю и, запинаясь, попросила у мамы на карманные расходы. Она тогда посмеялась надо мной, но денег дала. С тех пор я старалась укладываться в бюджет. Да еще и удавалось откладывать на летний отдых. Мне казалось, что преград не существует. Мне хотелось и бродить по узким улочкам Чехии, и купаться в Средиземном море – в общем, я пока рассматривала разные варианты.

– Привет, Уль. Ну как, готова к первым переговорам в жизни?

– Да.

Я кивнула, посмотрев на часы, – успеваю – и принялась за работу.

Первые пару часов мне удавалось быть сосредоточенной на деле, но когда мы зашли в переговорную комнату и началось совещание, я с трудом удерживала внимание. Мои мысли то и дело возвращались к сообщениям от Тони. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Невероятно, что он сам мне написал. Совещание шло своим чередом, но я почти не слушала, лишь ловила краем уха основные моменты и улетала мысленно в Лос-Анджелес. Я так увлеклась, что достала телефон и зашла в «Твиттер», чтобы еще раз убедиться, что это все мне не приснилось. Наверно, я зря это сделала, потому что один из менеджеров фирмы-партнера заметил это и спросил с насмешкой:

– Ольга, а вашей помощнице настолько с нами скучно?

Начальница бросила на меня такой взгляд, что зажгло уши.

– Простите, это куратор по диплому… – забормотала я и убрала телефон от греха подальше.

Несколько раз я ловила на себе взгляды того менеджера. Ну и мерзкий тип! И к тому же пользуется гелем для волос. Кто вообще пользуется гелем для волос, если он не стриптизер и не модель?

– Ульяна! Это что такое было? – набросилась на меня начальница, когда мы оказались в нашем кабинете. – Из-за тебя мы могли потерять их контракт.

Тут она, пожалуй, загнула, потому что контракт мы сохранили, да еще и увеличили его стоимость в нашу пользу.

– Прости, я слегка отвлеклась.

– Отвлеклась? Это бизнес, дорогая. И это мир мужчин. Если ты будешь тут отвлекаться на телефон, мальчиков и тряпки, то ты будешь в пролете. Будешь вечно на побегушках у какого-нибудь Васи Петровича с пузом, как воздушный шар, и мозгом меньше кофейного зернышка.

– Прости, этого больше не повторится.

– Я надеюсь. Ты хотя бы записала все условия?

– Да-да, конечно! – поспешила я заверить начальницу, молясь о том, чтобы на самом деле ничего не упустила.

– Тогда составь мне отчет и напиши письмо для Gala Marketing с итогами. Отправить надо Александру Новикову. – Она передала мне визитку.

– Хорошо.

– Когда закончишь, сначала покажи мне.

Я кивнула и приступила к работе. К счастью, пришло время обеда, и я могла с чистой совестью улизнуть из офиса, чтобы немного прогуляться.

Выйдя на улицу, я наконец смогла достать телефон и еще раз пересмотреть сообщения от Тони. Новых не было. Я набрала Мише:

– Привет! Не поверишь, что случилось!

– Тебя уволили за безалаберность?

– Что? Нет! – рассмеялась я. – Мне вчера написал Тони.

– Ах, это…

– Да, он попросил меня прислать ему пару рисунков.

– Надо же, как ты ему в душу-то запала.

– Думаешь? Возможно… А может, он пишет всем своим фанатам и просит у них арты.

– Или ты особенная, – донеслось из трубки.

– Правда?

– Слушай, Ульян, мне пора бежать, но поверь, есть люди, которые и правда считают тебя особенной.

– Какие такие люди?

– Мне пора, пока.

– Пока, – ответила я и отключилась.

* * *

Кому:Новиков Александр

От кого:Синицына Ульяна

Тема:Итоги встречи

Добрый день!

Высылаю вам отчет по проведенной встрече между Gala Marketing и МА «Феникс» – см. приложение.

С уважением,

Ульяна Синицына

Помощник руководителя

Отдел по коммуникациям

МА «Феникс»


Кому:Синицына Ульяна

От кого:Новиков Александр

Тема:Re: Итоги встречи

Добрый день!

Благодарю за оперативную работу!

Прошу согласовать время следующей встречи, которая состоится 14 марта.

С уважением,

Александр Новиков

Менеджер проектов

Gala Marketing

* * *

Я зашла в переговорную комнату вслед за Олей и увидела троих представителей Gala Marketing – заместителя генерального директора по работе с партнерами, начальника отдела по связям с общественностью и менеджера проектов. Только сейчас до меня дошло, что Александр Новиков, с которым я вела всю неделю деловую переписку, это тот самый нахальный тип с прошлой встречи. Геля на его волосах было столько же, а улыбка, скользнувшая по губам, отдавала ехидцей.

– Здравствуйте. – Он по-деловому пожал мне руку, как и в прошлый раз, пока я пыталась соотнести образ вот этого реального человека, который был мне неприятен, с тем другим, сложившимся в голове. И как я могла не сложить два и два?

– Добрый день! – ответила я на приветствие, заметив, что пальцы у него сухие и теплые.

Александр выпустил мою руку.

Мы все расселись за столом, и началось обсуждение нашего проекта. Я была предельно сосредоточена на совещании. А телефон даже брать с собой не стала. К тому же в Лос-Анджелесе в это время ночь, и ждать новых сообщений не приходилось.

Наше агентство совместно с Gala Marketing работало над продвижением одной фирмы. На нас возлагалась обязанность проведения специальных акций. Это был уже действующий контракт о сотрудничестве, выгодный для обеих сторон. Но весь прошедший месяц велись переговоры о том, чтобы мы вместе организовали что-то более интересное, чем промоакцию в супермаркете. Теперь речь зашла о проведении корпоративного мероприятия для крупного партнера Gala Marketing. Мы должны были разработать концепцию, найти место, исполнителей, для тимбилдинга в рамках корпоратива создать формы, найти ведущих и так далее.

Май – время проведения корпоратива – был не за горами, поэтому количество встреч с Gala Marketing вскоре должно было увеличиться до устрашающей цифры.

Я внимательно слушала, что говорит Оля и что ей отвечает заместитель директора с другой стороны, и почти не отрывала взгляда от записей, которые вела.

– Ульяна, пометь, к пятнадцатому апреля мы должны полностью предоставить концепцию проведения корпоратива, – обратилась ко мне Оля. – Письмо отправишь всем присутствующим с копией мне.

– Хорошо, – кивнула я, оторвав взгляд от ежедневника, и краем глаза заметила, что Александр смотрит на меня.

Мне стало неловко, я заерзала на стуле, оправляя юбку, которую и так никто не мог видеть под столом.

Когда мы выходили из переговорной комнаты провожать гостей, я немного задержалась, и Оля с заместителем и начальником уже ушли вперед, а Александр как будто ждал меня. Я вопросительно посмотрела на него, проходя мимо.

– Вы сегодня были так внимательны на встрече и даже ни разу не отвлеклись на телефон.

Игнорируя вспыхнувшие щеки, я как можно спокойнее ответила:

– Мне написал куратор диплома, я должна была проверить. А вы за мной следите?

– Нет-нет, просто любопытно.

– Что любопытно?

– Вы.

Он что, заигрывает со мной? Я не знала, как реагировать, поэтому просто шла дальше молча. Мне с ним еще работать и работать, и я не хотела никаких сложностей.

К счастью, мы уже нагнали остальных. Мы с Ольгой вежливо попрощались с тремя мужчинами у ресепшена. Они направились к лифтам.

– Ну, все прошло хорошо, – улыбнулась мне Оля. – Мы молодцы! Обедать пойдем?

– Да, – кивнула я.

## Глава 4

Приближался день рождения Тони. Я пыталась нарисовать его портрет, но все время что-то шло не так. Я не понимала, откуда вдруг эти трудности. Я знала теорию назубок, но применить на практике оказалась неспособна. Ну что сложного в том, чтобы срисовать лицо человека? Да ничего! Для меня никогда это не было проблемой. Разве что люди у меня всегда были стилизованными под мультяшных. А в этот раз я стремилась передать реалистичность черт.

С тех пор, как он написал мне, больше я не получала от него сообщений и не писала сама. Что не мешало мне вздрагивать каждый раз, увидев уведомление от «Твиттера» – а вдруг он?

* * *

Discord

Шерил: И что, совсем не было ни строчки после?

Ульяна: