Мари Са
Наследник для бандита

Глава 1

Легкий запах антисептика кружит в воздухе. Аромат домашних роз, распустившихся в горшке на подоконнике. И нотки кожаной обивки. Делаю вдох глубже. Обожаю этот запах. Запах моей свободы. Вкус вольной жизни. Жизни только по моим правилам. Где я сама себе хозяйка. Где я сама зарабатываю на жизнь. Где я всего добилась сама.

В голове кружат обидные мамины фразы «перестань маяться ерундой», «найди уже себе мужика, чтобы содержал», «часики тикают, а ты даже не замужем», «кончишь, как и твоя тетка, беременной от какого-нибудь алкаша».

Поговорить по душам не получилось. Наладить связи тоже. Я зареклась звонить. И с последнего нашего разговора прошло уже больше месяца. Но совесть немного гложет. Это же мама.

Готовлю инструменты, поглядывая в блокнот. Сегодня еще одна запись. Последний клиент и можно идти домой. Но он немного задерживается. Не люблю, когда опаздывают.

Колокольчик мягко звенит, оповещая, что в дверь кто-то вошел. Заканчиваю последние приготовления и поворачиваю голову. Как бы ни хотелось отчитать за опоздание, клиентам положено улыбаться. Хотя у меня тату салон, а не салон красоты для изнеженных дамочек, но посетители разные бывают. Не только бородатые байкеры. Иногда и девушки заглядывают. Впрочем, конечно, реже.

В основном мой контингент мужчины. Очень много совсем молодых парней. И без казусов не обходится. Почему-то они считают, что юная дева вроде меня должна вешаться на шею каждому мало-мальски симпатичному парню в татухах. Некоторые искренне верят, что работать сюда я пошла, дабы заарканить себе мужика. И крайне удивляются отказу. Поэтому газовый баллончик всегда при мне. Хотя еще ни разу не пригодился. К счастью.

– Добро пожаловать! Чтобы вы хотели…

Слегка запинаюсь, когда глаза скользят по высокому поджарому силуэту. Широкие плечи и узкая талия. Накаченные, но не через чур бедра. Идеальные пропорции так и говорящие, что их обладатель хорош не только в манере опаздывать.

– Очень приятно! Мирон! А тебя как звать?

– Арина. Мне тоже приятно, Мирон. Пожалуйста, присаживайтесь в кресло.

Его глаза скользят по моей фигуре, а я чувствую, словно он одежду с меня снимает. Бред какой. На мне толстый свитер, потому что зима и холодно, а батареи еле греют. Помещение, что удалось снять, в старом здании. Но даже так лучше, чем принимать клиентов у себя дома.

Узкую майку на тонких бретельках, под которой нет белья, он видеть не может. Не то что я любитель ходить без лифчика. Просто так работается легче, а кто там под толстым свитером разглядит мою грудь второго размера? Хотя, кажется, он разглядел. Мужчина с орлиным профилем. И взглядом дикого ястреба.

Скорее бы закончить с ним, чтобы он ушел.

– Располагайтесь так, чтобы вам было удобно, – говорю привычные фразы и это успокаивает.

Не знаю почему, но рядом с этим человеком чувствую себя странно. Словно не в своей тарелке. Даже окажись я на сцене под взглядами сотен незнакомцев, чувствовала бы себя лучше.

Руки тут же привычно начинают готовить инструменты. Спрашиваю, есть ли у него представление, что он хочет или может показать образцы. Предлагаю так же посмотреть мои прошлые работы. Безумно ими горжусь.

Мысли об этом тоже успокаивают. И правда. Чего я разнервничалась. Ко мне и не такие клиенты захаживали. Помню один похожий на огромного носорога с бородой по самую грудь…

– Что вы делаете?

Вскрикиваю и пытаюсь отшатнуться, когда наглые руки ложатся на мои бедра.

– Думаю, тебе будет удобнее, если сядешь ко мне на колени.

Он тянет ближе, но я упираюсь ладонями в его грудь. Твердую. Очень твердую. Такие литые мышцы. Словно камень трогаю.

– Я этого делать не буду. А если вы не прекратите, то я попрошу вас уйти.

– Какая злюка, – он окончательно затаскивает меня на свои бедра. Усаживает сверху. Сильнее прижимает. Так, что я отчетливо начинаю ощущать твердый мужской стояк. Вот ведь извращенец! – Но я люблю таких. Такие колючки как ты, громче всех кричат в постели, когда я их трахаю.

От его пошлых слов меня бросает в жар. Должно быть противно. Но ничего подобного не происходит. Голову начинает слегка кружить от терпкого мужского аромата. Ментол с привкусом дыма. Он курит? И еще какие-то нотки. Не могу распознать. Хотя они кажутся мне невероятно знакомыми.

– Хочу вас разочаровать, но меня вы трахать не будете!

Толкаю его сильнее в грудь и наконец слезаю с колен. Но лишь потому, что он отпускает. Захоти удержать меня силой и ничто бы не помогло. Я даже про свой газовый баллончик забыла. Обычно при любой угрозе сразу о нем вспоминаю. Выработанная привычка от жизни одной в большом городе. Но только не с этим мужчиной. Хотя он явно источник всех мыслимых и не только угроз.

– Готов поспорить, но это не честно. Ведь я знаю, кто победит.

– На что спорим? – вздергиваю подбородок.

– На бесплатное тату?

– По рукам, – киваю и протягиваю ладонь, – когда проиграешь, заплатишь вдвойне.

– Когда выиграю, трахну тебя во всех позах.

– Даже не мечтай!

Щеки опять заливаются краской. Я хоть и не маленькая, но впервые говорю о сексе с мужчиной. Просто как-то не было желания и возможности пробовать все на практике. Последний год моя голова другим была занята. Не до свиданий было и не до парней. Пахала как папа Карло. Какие уж тут отношения. А секс на одну ночь я в принципе не приемлю.

– Поверь, Ариша, мечтать я перестал очень давно.

В его словах едва уловимая горечь. Но может мне просто показалось.

Глава 2

Всю следующую неделю из головы не выходит странный посетитель моего тату-салона – Мирон. Татушку мы ему так и не сделали. Не выбрали узор. Ведь вместо того, чтобы рассматривать образцы, которые я ему показывала, он рассматривал меня. Смотрел так, что у меня прямо под свитером все горело. Живот крутило, как при месячных. И я никак не могла понять, что происходит. Что за странная реакция? И что с этим делать?

Обычно я не боюсь мужиков. Разные ко мне захаживают. Бородатые суровые байкеры. И перекаченные стероидные качки. Молодые очень дерзкие парни, которые не прочь заглянуть ко мне под юбку. И им плевать, что я ношу только штаны. Будь их воля, они бы быстро от них избавились.

К похотливым и даже где-то оскорбительным взглядам я давно привыкла. Не ромашка поди. Иначе бы здесь работать не смогла. Здесь выдержка нужна. Опять же вид крови пугать не должен. И я по всем критериям всегда подходила.

Но с Мироном что-то пошло не так.

Внешне он не выглядел опасно. Даже наоборот. Этакий Казанова, привыкший затаскивать в свою койку каждую встречную юбку. Да и юбки то не особо сопротивлялись, судя по его самоуверенности. И я эти юбки отлично понимаю.

В голове снова проносятся образы. Красивые широкие плечи. Узкая талия в контрасте с широкими бедрами. Опять же лицо. Тонкий профиль хищника. Острый прямой нос и высокие скулы. Решительный подбородок. И глаза. Самое красивое на его лице это глаза.

Светлые. То ли серые, то ли голубые. Рассмотреть я так и не смогла. Пялиться внаглую было стыдно. Особенно, после моего резкого отказа. Но так хотелось. На жалкое мгновение захотелось даже взять свои слова обратно.

Наверное, потерять девственности с таким мужчиной, даже не страшно. Наверное, даже приятно. Наверное, я была бы даже «за». Наверное…

Трясу головой, понимая, насколько замечталась. Новой волной накатывают воспоминания, эхом отдаются мамины слова. Почти пророчества.

«Проституткой станешь в этом своем городе»

«Чего тебе дома не сидится. Какая еще учеба? Выходи вон за Петьку. Он давно на тебя заглядывается!»

«Даже не вздумай в подоле мне, как тетка твоя, принести»

Больно. Обидно. Это ведь родная мама. Ну, неужели, я не заслужила от нее хоть капельку поддержки. Деньги исправно отсылаю, чтобы они с братом жили, ни в чем не нуждались. Небольшие правда деньги. Мне ведь тоже что-то кушать надо.

Живу я правда тут же, в тату-салоне. Оборудовала себе маленькую комнатку. Потому что еще один съем просто не потяну. Зимой очень холодно. Здание все-таки не жилое. Здесь в основном всякие офисы да коворкинги.

Хорошо хоть на заочку бесплатно поступить получилось. Это настоящее чудо. На ветеринара. Всегда мечтала лечить животных. Все детство котят, да щенят бездомных в дом тащила. Мама, конечно, всех быстро выкидывала. Но от этого решительности у меня лишь прибавлялось.

В выходные еще кручу мысли о загадочном незнакомце в голове. А потом приходит понедельник. Сессия наступает огромными шагами, и все студенты начинают носиться, словно весь первый семестр балду пинали. Сдавать работы. Посещать какие-то практики. Хотя пинали, наверное, многие. Заочники же.

Но даже я, не пинающая обычно ничего, тоже заметно напрягаюсь. Работа и учеба отнимают столько времени, что мыслям о Мироне просто не остается места в голове. Да и он сам больше не появляется. Наш глупый спор все явственней напоминает дурацкую шутку. Я повелась, а он и не думал быть серьезным. Наверняка уже окучивает очередную блондинку или брюнетку. А может даже рыжую. И формы у нее не как у меня. И одеваться она поди умеет. И даже каблуки носит. Про макияж я вообще молчу.

И то верно. Мельком торможу перед зеркалом в просторном фойе универа. Окидываю себя оценивающим взглядом. Стараюсь быть непредвзятой.

Волосы торчат пучком. Несколько прядей выбилась и неряшливо выпирает сбоку.

Джинсы, не знаю сколько им лет, по-моему, в четырнадцать мне мама их на рынке в соседнем районе купила. Без примерки. Просто принесла. Хорошо, что подошли. Так и ношу до сих пор. Благо фигура позволяет.

Свитер мой любимый. Форма – баба на чайнике. Или как сейчас модно говорить – оверсайз. Только мой не модный совсем. Зато очень-очень теплый. С шерстью. Иногда я в нем сплю. Когда очень холодно в той комнатушке, которую я под спальню отвела, становится.

У кроссовок, кажется, отслаивается подошва. Для зимы они тонкие и не годятся. И я правда дала себе зарок, купить в этом году теплые ботинки. На меху. Пусть и искусственном. Выделить тысячу. И может даже чуть-чуть оторвать от тех денег, которые каждый месяц отсылаю маме и брату.

Но, как назло, мама позвонила и пожаловалась, что у них прохудилась крыша в доме и надо бы вызывать мастера. В общем ботинки мои пошли лесом. Крыша ведь важнее. Как они будут жить, если с потолка все время течет?

Отворачиваюсь от зеркала и решаю перестать заниматься ерундой. Перестать мечтать о каком-то мужике, пускай и безобразно красивом мужике. Из Мирона, кстати, отличный актер бы получился. Камера бы его явно полюбила. Но плевать. Подумаешь, Мирон. Мир… Какое приятное слово.

Мир – это здорово! Как в той песне:

«Пусть всегда будет мама,

Пусть всегда будет папа,

Пусть всегда будет солнце,

Пусть всегда буду я…»

Как бы я хотела, чтобы у всех детей на свете были родители. Чтобы люди всей планеты никогда не страдали от бед. Чтобы не было войн и несчастий. Чтобы…

Спотыкаюсь на лестнице и едва не падаю, но ловкие руки перехватывают поперек талии. Притягивают к себе на пару мгновений. А потом ставят на место.

– Соболева, ты напилась что ли? – слышу сзади гогот и смех своих однокурсников.

А тот, кто меня спас, стоит совсем рядом. Максим Зотов. Красивый парень. Статный. Высокий. Даже удивительно, зачем пошел на ветеринара? Наверное, тоже животных любит. Наверное, у него такое же доброе сердце, как и глаза.

– Арина? Все в порядке? Ты не ушиблась?

И голос у него очень приятный. Не такой как у Мирона, конечно. У Мирона и глаза не такие. Только теперь я понимаю, что же меня так насторожила в мужчине. Его взгляд. В его светлых глазах нет света. Сплошная тьма.

Глава 3

– Готова к экзаменам? А курсовую сдала? Может по кофе? Внизу автоматом новый поставили.

Максим идет рядом, а я пытаюсь понять. Почему на этого клевого очень даже симпатичного парня не испытываю и тысячной доли того, что бушевало во мне рядом с Мироном? Может все дело в грязных словечках, которые говорил мужчина. Макс себе такого, конечно, не позволяет. Не пытается сразу затащить меня к себе на колени. И не спорит на мою девственность.

Неужели я настолько испорченная, что меня возбуждает только подобное?

– Не люблю кофе.

Да что со мной? Ко мне клеится шикарный по всем меркам парень. Правда ведь клеится. Это и дураку понятно. И даже мне, совершенно не разбирающейся во флирте. Он и своих друзей отослал, лишь бы пройтись со мной рядом. Хотя раньше мы близко не общались. Но и с другими девушками я Макса не видела. Просто иногда взгляд задерживался на его красивом чистом профиле, выделяющейся высокой фигуре. Да и то больше из эстетических интересов. Я, как художник, люблю все, что радует глаз и ищу вдохновение всюду. Может и Мирон меня этим привлек. Его красота очень… необычная.

– А что любишь?

– Животных, – признаюсь, – я ведь на ветеринара учусь. Думаю, это итак понятно. А ты тоже?

– Что?

– Тоже животных любишь? – поясняю.

Парень немного сбивается. Будто мой вопрос очень сложный. На секунду его лицо преображается и на нем проскальзывают едва уловимые эмоции. Неприятные эмоции. Хотя, может, мне просто показалось. А может он уже пожалел, что связался со мной? Думал, я тут же брошусь ему на шею? А я про каких-то животных болтаю. Ведь я та еще душнила. Может ему просто легкого секса хочется, как и Мирону, разочаровано проскальзывает в голове.

– Да. Да, – отвечает слишком поспешно, – животных, конечно, люблю. Всех этих милых маленьких песиков и кошечек.

Опять мне слышится что-то странное. Будто его слова лишь ширма, за которой прячется нечто… Прямо как тьма в глазах Мирона…

Тьфу ты! Опять я о нем думаю. Надо заканчивать. Мы и не увидимся больше.

– Если хочешь, можем посидеть в столовке? – предлагаю.

Если откажет, значит я точно не так его поняла, и он заговорил со мной только из вежливости. Но Максим соглашается. Даже приободряется слегка. С лица уходит странный налет непонятных эмоций. Разобраться в которых, я не в силах. Да и не хочу заморачиваться. Может о чем-то своем просто в этот момент думал. Может у него мама болеет или сестренка попала в неприятности. Есть ли у него вообще сестра?

Мы добираемся до столовки и болтаем минут пятнадцать. Я успеваю выпить чашку чая и сгрызть огромную слойку с сыром и ветчиной. Их здесь готовят просто божественно. А для студентов даже заочников еще и не дорого. Видимо учебное кафе спонсирует местная администрация, поэтому и цены не кусаются, не то что в городских. Туда я никогда не хожу. Не по карману мне.

Болтаем о всякой ерунде. Грядущей сессии. Макс рассказывает о своей семье. Я о своей молчу. Если честно, рассказывать о том, в какой нищете мы живем, неловко и может даже стыдно. По крайней мере портить приятный момент и жаловаться на жизнь не хочется. Поэтому на все вопросы отвечаю косвенно.

Да есть брат. Младший. Школу заканчивает. Мама… работает. Да. Дом свой есть… в деревне. На этих словах Макс присвистывает. Начинает говорить, как он мечтает о своем доме в деревне, но родители не хотят покупать. Молчу. Просто слушаю и киваю. Наверняка его родители совсем другой дом имеют в виду. Где-нибудь в элитном коттеджном поселке недалеко от города. А не в той дыре, где выросла я.

Из рассказа понимаю, что между мной и Максимом огромная социальная дыра. Нет. Я и раньше знала, что он не бедный мальчик. Учитывая, на какой тачке ездит. Все из группы мечтают, чтобы он их просто прокатил. Но Максим никогда никого не подвозит, словно боится сиденья испачкать.

У его папы свой бизнес. Сеть крупный магазинов. У мамы свой салон красоты. Конечно, проспонсированный на деньги отца. Но тем не менее прибыльный. Никакой сестры и в помине нет. Мама ни в какую не захотела заводить второго ребенка.

– Она не хочет портить фигуру, – Макс словно немного жалуется.

Хотя ведь это его мама. Как он может говорить о ней в таком пренебрежительном тоне.

– Возможно, первая беременность далась ей не просто, – пытаюсь заступиться.

– Арина, ты очень добрая и очень наивная. Именно поэтому ты мне нравишься. Давай почаще общаться.

Теряюсь от такой прямолинейности. Но нравиться ведь можно по-разному. Не все же утыкается в секс, как у некоторых. Перед глазами снова образ из прошлого. Лихое выражение лица и этот взгляд, от которого плавится все внутри. Мирон хоть и не выглядит плохим парнем, но вся моя интуиция кричит, держаться от него подальше.

Трясу головой, возвращаясь в реальность.

– Давай, конечно, – киваю.

В конце концов просто общаться, что в этом плохого. У меня в этом городе и друзей нет. Так и не завела.

– Скажи тогда свой номер.

Диктую и он записывает. Я не делаю ничего плохого. Так почему на душе так не спокойно. Перезванивает мне и тут же сбрасывает.

– Меня тоже запиши, – кивает.

– Конечно, – тянусь за телефоном, чтобы не забыть.

Вижу еще пять пропущенных. С неизвестного номера. Цифры одни и те же. Значит звонил один человек. Может мама с чужого? Может с Вадиком что случилось?

– Макс, слушай… У меня тут… дела. Бежать надо.

Неудобно. Но в нашей деревне случится может все что угодно. Начинаю с вечно пьяного соседа, любящего на своем дворе размахивать топором, и кончая пожаром. Только в том году два дома под чистую сгорело. Чудом остановить успели, пока на всю деревню не перекинулось. Повезло, что ветер не сильный был.

– Конечно, Арина. Иди. Я напишу тебе или позвоню. Может в кино сходим?

– Кино? – голова уже забита самыми плохими сценарии и о парне, которому еще минуту назад улыбалась, совсем не думаю, – хорошо. Давай, потом обсудим.

Срываюсь с места, бегу в гардероб, попутно набирая маму. Она не отвечает. Получаю куртку по номерку и перезваниваю на тот номер, с которого пять раз звонили. Выскакиваю наружу.

Сердце бешено бьется в груди, пока слушаю длинные гудки. Пока пересекаю небольшой двор. Бегу вдоль высоких уже давно облетевших кленов. Едва не поскальзываюсь на корочке льда и взвизгиваю, когда из-за соседнего дерева ко мне тянутся руки. Крепко до боли хватают за плечи и утягивают в густую темноту, куда не достает свет фонарей.

Глава 4

Сильные руки неожиданно быстро пробираются под куртку. Собираюсь крикнуть. Позвать на помощь. Но большая ладонь накрывает рот. А в ухо уже льется смутно знакомый и такой гипнотический голос.

– Здравствуй, Ариша. Как поживаешь? Скучала?

– Мирон, – выдыхаю сквозь его пальцы. Продолжая ощущать, как вторая ладонь прокладывает путь к моему нижнему белью. Безумие! – Что ты здесь делаешь?

– Проходил мимо. Ты ведь в этом универе учишься. Ветеринаром будешь. Нравится лечить животных.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю и все. Не дергайся, кошечка. Ты так вкусно пахнешь.

На мгновение понимаю, что мне даже отбиваться от его объятий не хочется. Рядом с ним так неправильно хорошо. Так опасно приятно. Он незнакомый мужик. Опасный, судя по тому, что кричит интуиция. Но когда я ее слушала? Уж точно не тогда, когда осталась на ночь, несмотря на нового притащенного мамой пьяного хахаля. В тот день мне просто повезло. А еще дверь оказалась очень скрипучей. Но ведь могло все сложиться иначе.

– Мирон! Пусти! – наконец привожу голову в порядок.

В ней становится подозрительно пусто с ним рядом.

– А что мне за это будет?

– Твое достоинство не пострадает.

Готовлю пятку для удара.

– Ой, ой! Напугала.

Но хватку ослабляет. Достает наконец-то свои пальцы из моих… О боже! Когда он успел добраться до трусов? И где отдыхали мои мозги все это время?

Оказавшись на свободе, делаю сразу два шага назад. Но Мирон не проявляет агрессии. Выглядит, как кот, наигравшийся с мышью. Довольный. Слегка расслабленный. А я глупенькая подумала, что он меня тут насиловать будет. И, конечно, испугалась. Испугалась ведь?

– Мирон… я…

– Пошли подвезу, – головой кивает и добавляет, видимо заметив мою нерешительность, – не бойся. Я котят не обижаю.

– Ты только в трусы к ним залезаешь! – фыркаю, поправляя одежду.

– Какая ты извращенка, Ариша. Мне нравится.

Смеется одними глазами, которые сверкают в полумраке, как два драгоценных камня.

– Для тебя Арина… можно без отчества, пожалуй.

– Благодарю, – отвешивает шутливый поклон.

Выглядит совсем безобидным. Ну, с чего я решила, что он опасный? Обычный мужчина. Очень красивый мужчина. Просто роскошный. И обратил на меня внимание. Как тут остаться равнодушной?

– Ладно. Подвези. Но руки больше не распускай.

– Как скажешь, – кивает и идет первым.

Я оглядываюсь и начинаю семенить следом. Почему он не оглядывается? Настолько уверен, что я, как баран, иду за ним на веревочке. А я и правда иду. Вот уж действительно… овца.

Внутри такой же роскошной, как Мирон, машины тепло и комфортно. Кожаная обивка светлого бежа. В нос не бьет противный запах ароматизатора, как в дешевых такси. Чистенькие коврички словно только что с автомойки.

Усаживаюсь и пристегиваюсь. Не могу оторвать взгляда от его пальцев, которые вставляют ключ, снимают с ручника, дергают коробку передач… Пару минут назад эти самые пальцы ласкали меня в таких местах, куда еще ни один мужчина не дотягивался. А этот прямо на второй встрече дотянулся. Если так пойдет и дальше, то в следующий раз мы потрахаемся. Надо брать себя в руки и начинать думать головой. Даже если это чертовски не просто.

– Мирон, а чем ты занимаешься? – решаю разбавить сгустившуюся тишину. Даже мотор работает непривычно тихо, выдавая уровень и статус автомобиля. – Обо мне ты, похоже, знаешь все. А я о тебе ничего. Это нечестно.

– А ты бы хотела знать?

В голосе его мелькают непонятные оттенки. Словно порыв ледяного ветра, спугнувший стайку маленьких птиц. Вот и я рядом с ним чувствую себя совсем маленькой и беззащитной. Хотя баллончик по-прежнему в кармане и достать его – секундное дело. Но все внутри подсказывает, что так поступать я не буду, даже если…

– Конечно. Почему нет? Кем ты работаешь? Наверное, в охране?

Предполагаю первое, что приходит в голову.

– Почему так решила? – он вроде даже немного удивляется.

Но сложно понять. Так или иначе этот мужчина умеет отлично скрывать свои истинные эмоции. Где только научился?

– Да просто предположила. Не в охране значит?

– Нет. Почему же. Можно сказать, именно там. Начальник службы безопасности. Так пойдет?

– Хорошая работа.

– Прибыльная, – зачем-то добавляет, – а тебе нравятся деньги, котенок?

Ежусь от нового порыва холода. Хотя окна все вроде закрыты. А из кондиционера дует теплый приятный воздух.

– Деньги – это важная часть современной жизни, – плечами пожимаю, – без них никуда.

– Интересный ответ, – усмехается, – но как ты сама относишься к деньгам? Любишь их? Что готова за них отдать?

– Ничего я за них отдавать не готова! – совсем не по себе становится. Понимаю, что залезла в машину к незнакомому мужику, который при каждой нашей встречи пытается стянуть с меня штаны. – Останови здесь. Я выйду. Дальше пешком дойду.

Но вместо того чтобы притормозить, он лишь добавляет газу. Проносится на красный на светофоре.

– Мирон! – ору, – что ты делаешь? Зачем правила нарушаешь?

– Правила созданы, чтобы их нарушать, Ариша. Или ты не знаешь? Тебе никто еще этого не объяснил? Значит я буду первым.

Не сбавляя скорости, вылетает на обочину. Тормозит так, что я почти бьюсь головой о переднюю панель. От огромной шишки на лбу спасает лишь ремень безопасности. Внутри все клокочет от злости и гнева. И в первую очередь на себя. Меня, конечно, мама никогда не учила, к незнакомым мужикам в машины не садиться. Но могла бы и сама догадаться, что так делать нельзя.

Уже хочу отстегнуться и выпрыгнуть из этой чертовой тачки, в которой он нас всех чуть не угробил. Как две огромные руки резко прижимают к сидению. До боли вдавливают в спинку кресла. А губы, которые еще совсем недавно были очень далеко, внезапно оказываются на моих.

Глава 5

Обжигающе горячий поцелуй. Он проникает в самое сердце. Просачивается внутрь меня раскаленными угольками. Заставляет кровь кипеть.

Я целовалась всего лишь дважды. Один раз еще в деревне. Одноклассник пытался послюнявить мои губы на одной из местных дискотек. Меня тогда чуть не стошнило. Да и на танцы я ходить перестала.

Второй раз уже здесь, в городе. Изрядно набравшийся клиент решил, что его поцелуй – лучшая для меня награда. Получил струю из баллончика прямо в лицо. Больше не появлялся. А я тогда весь вечер провела в ванной, пытаясь зубной щеткой и мятной пастой избавится от противного вкуса во рту.

Этот поцелуй другой. Во-первых, он не слюнявый. Властные мужские губы умело накрывают мои. Слегка втягивают по очереди. Уверено движутся вперед. Разводят. Горячий язык, как захватчик, проникает внутрь. Моментально подавляет любое сопротивление. Хотя, какое там сопротивление?

Разве я сопротивляюсь? Даже подумать об этом не успеваю. А если б и подумала, то, наверное, и тогда бы сопротивляться не стала. Понимание этого ничуть ситуацию не облегчает. Я все равно не знаю, как поступить дальше.

Сквозь кровь, бьющуюся в висках, слышу резкий звук растегивающейся молнии, шорох плотной джинсовой ткани. Мирон тянет мою ладонь. Опускает вниз. Накрывает ею что-то. Что-то невероятно твердое и… горячее.

– Погладь его, детка! У меня от тебя крышу сносит!

Сам имитирует несколько движений, крепко сжимая мою ладонь. Теперь дыхание перехватывает не только от поцелуя, но и от ощущения, что держу в руке огромный мужской член. Я их на картинках только и видела в разделе анатомии.

– Ну, что скажешь? Нравится?

Он по-своему интерпретирует мою заминку.

– До конского тебе, конечно, далеко. Но большой. Нестандартно крупный даже. Вены через чур выпуклые. Ты не болен?

Мирон тоже на секунду останавливается, а затем ржать начинает. Хохочет так, что давится смехом. Закашливается. Отодвигается. Прячет своего монстра обратно в штаны.

– Подожди. Давай, еще посмотрю. Может диагноз поставлю.

– Не… Не надо, – опять ржет, – ты мне не диагноз поставишь. Ты меня до психотравмы доведешь. На женщин ведь вставать перестанет. Поехали, кошечка. Домой тебя отвезу. От греха подальше.

– И даже насиловать не будешь?

Черт! Чего голос то звучит так разочаровано?

– Я девушек не насилую. Ты меня не за того приняла.

Снова выезжаем на дорогу. В этот раз он ведет аккуратно. Надо же. Так тоже умеет? Не только гнать что есть дури на красный.

Где-то на середине пути, вспоминаю, что адрес то я не сказала. А он и не спрашивал. Может к себе домой решил отвезти?

– Мирон, а куда мы едем?

– Домой. Я же сказал.

– А к кому домой? Я ведь адрес тебе свой не сказала?

– Ты ведь живешь там же, где работаешь?

Воу! Даже это знает.

– Тебе по связям на меня досье собрали? Не плохо у вас служба безопасности работает.

– Считай, что так. Можешь считать, что я даже знаю, какого цвета белье ты любишь носить.

– И какого же?

Самой интересно становится. Никогда такой ерундой не заморачивалась. Лишь бы удобное было, недорогое, да состав понатуральнее. Не переношу синтетику. Вся кожа чесаться начинает.

– Тебе нравится черное, кружевное, шелковое. Как и мне.

Даже возразить не получается на такую дерзость. Рядом с Мироном во мне борются две противоположности. Желание сблизиться и оказаться как можно дальше. Я сама еще не разобралась, боюсь я этого человека или нет.

Порой он ведет себя странно. Например, подкараулил у универа. Разузнал про меня информацию. Или полез целоваться, перед этим едва не угодив в ДТП. Но стоит взглянуть на его улыбку, как все страхи испаряются напрочь. И хочется поверить в любой сказочный бред. Даже если потом будет невыносимо больно приходить в себя.

– Спасибо, что подвез.

Собираюсь вылезать, как только машина тормозит. Но он одним движением удерживает меня на сидении. Придвигается совсем близко. Сейчас я могу совершенно четко разглядеть его глаза.

Цвет все равно теряется. Грязное рваное небо, отражающееся в лужах на асфальте. Но где-то пробивается яркая синева бескрайнего чистого небосклона.

Истинная романтика. В отличии от фраз, срывающихся с его языка.

– Значит так, кис! Я звоню – ты отвечаешь. Я приглашаю – ты идешь. Я приезжаю – ты…

Выразительный взгляд на меня.

– Не открываю дверь?

– Раздвигаешь ножки.

Пальцы выразительно скользят по моему бедру. От них внутрь словно проникают невидимые разряды тока. А его слегка пошлый бархатный голос впечатывается в самое сердце.

– А если я против?

Перехватываю его ладонь. Безуспешно стараюсь замедлить скольжение.

– У тебя, конечно, есть право выбора, – склоняется к самой моей шее. Ведет по коже влажным языком, – например, в какой позе хочешь, чтобы я тебя трахнул? Или, как глубоко принять мой член по время минета. На этом все.

– Ты псих! – выдыхаю.

Надо бы закричать. Вырваться. Выбраться наружу. Добежать до подъезда и скрыться за надежным железом двери. Но все мое тело словно парализованное не может сдвинуться с места. Не может оторваться от этого мужчины. Он обездвиживает меня своим ядовитым дыханием.

– А еще тату мне сделаешь… бесплатно. Я ведь уже выиграл спор?

– Ну, уж нет! – мысли о нашем споре немного приводят в чувство.

Я совсем из ума выжила, если решила позволить этому мужчине делать со мной все, что он пожелает.

Толкаю ладонями в крепкую грудь, и он позволяет мне выбраться. Именно позволяет. Ведь я уже поняла. Хватка Мирона – стальная ловушка. Мне самой ни в жизнь не справиться.

– Я даю тебе на размышление неделю, – летит мне вслед.

– И что же будет потом? – слегка замираю возле дверцы.

– Потом я приду и возьму все, что полагается мне, сам. И ты не откажешь, Ариша. Мне еще никто не отказывал.

Хлопаю дверцей, и машина срывается с места. Быстро скрывается в лабиринте узких дворов. А я пытаюсь отвести взгляд. Пытаюсь унять грохочущее в груди сердце. Я ведь не хочу этого мужчину. Совершенно точно нет!

Глава 6

Мирон

Сладкий запах персиков, которые бабушка срывала прямо с дерева, пока я гостил в ее домике на юге то непродолжительное время, все еще витает вокруг. Проникает в кожаную обивку дорого салона. В мою одежду. Въедается сильнее любого дешманского ароматизатора, типа елочки, или прочего кала, что болтается у таксистов, дабы перебить запах блевотины от пьяных пассажиров в салоне.

Когда-то и я катался на таком уебищном транспорте. Да, что там. Когда-то и я считал такси предметом роскоши и большую часть своей жизни ходил пешком. До истертых в дыры кроссовок. Они тоже уже давно гниют на свалке. Как и вся моя прошлая дешевая жизнь. Отвратительная жизнь.

В ней не было ничего хорошего после смерти родителей. Разве лишь те пару лет, проведенных у бабки, которая и доброй то не была. Но по-своему обо мне заботилась. А потом и она умерла. Все вокруг меня умирают. Наверное, я и сам скоро сдохну. Бесславный конец такого бесславного, как я, ублюдка.

Но я ни о чем не жалею. Только попробовать бы еще раз тех сладких румяных, как закат над морем, персиков.

Прикрываю глаза и откидываюсь на сидение. Двигатель заглушен. Машина на ручнике в какой-то подворотне. А я… Расстегиваю ширинку и достаю свой член. Он, зараза такой, колом стоит. И все из-за наглой мелкой девчонки. Думал трахну ее по-быстрому. Ну, или хотя бы сладкий минет получу.

Снова ржать, как придурок, начинаю. Давно со мной подобного не было. Но как только вспомню ее сравнение с конским членом, ничего поделать не могу. Легкие разрывает. Давно я так не веселился. Беззаботный снаружи, я чувствую, как гниль этого мира поедает меня изнутри.

Она словно плесень на хлебе. Появившись, уже не уйдет. И никакие средства не помогут. Дом, где поселилась плесень, особенно самая страшная – черная, легче спалить дотла.

Несмотря на мысли, руки делают свое дело. И стоит подумать о тонких влажных складках девчонки, что недавно держал в своих руках, кончаю, громко матерясь. Заливаю спермой руль и выругиваюсь еще раз. Интересно, там она тоже пахнет, как персик?

Ариша. Арина. Девушка, работающая в тату-салоне, куда забрел по чистой случайности. Одна из официанток посоветовала клевого мастера. А я давно мечтал о красивом узоре на предплечье. Стоит представить, на что еще способны ее тонкие маленькие пальчики и все внутри замирает в сладком предвкушении.

Как изумленно и даже немного испуганно она выглядела, сжимая мой член. Может и правда целка? Да, не… Бред какой-то. Сколько ей? Двадцать один? Двадцать два? Целками в наше время в таком возрасте уже не ходят. И уж точно не такие сладкие девочки-персики. Да и персик ее, поди, сорвали уже не один раз.

Мысли об этом не дают покоя. Заставляют сжимать руль сильнее, когда выруливаю на дорогу. Куда сейчас? В клуб? Может съездить к Мише Северному? У него хорошее место. Без всей этой грязи. Не похоже на типичные клубы Тагира. Где дурь и дешевый товар из сосущих, как пылесосы, телок встречаются на каждом углу. За каждым столиком.

Жаль, что Северный отошел от дел. Я бы перешел в его банду. Может даже жив после этого остался. С другой стороны, должок за мной перед Тагиром. Должок крови, который только кровью отдать и можно. Поэтому баста. Никакой тебе вольной жизни, Мирон Ветров. Крутись здесь, пока не сдохнешь.

А девочки-персики…

Их полно, на самом деле, на каждом шагу валяется. Как тех персиков, попадавших с бабкиного дерева. Подними и каждый с гнильцой. И эта не исключения. Поломается чуток, и сама ко мне в койку прыгнет. А дальше – привычная схема. Секс. Деньги. Красивая жизнь. И после первой истерики – пинок под зад. Мне не нужны девушки. Отношения для меня табу. А бабы никак этого понять не могут. Трудно с ними.

Понимаю, что слишком втопил на газ, когда на красный проношусь. Ариша бы, наверно, сейчас снова ругала, что правила нарушаю. Знала бы она, какие я на самом деле правила нарушаю. ПДД по сравнению с ними цветочки. Давно меня за это никто не ругал. Пацанам, с которыми обычно делами занимаюсь, срать. Они и сами не ангелы. На многих клейма негде ставить. А шлюхи… Шлюх я в этой тачке не катаю. Но Аришу почему-то посадил. Нашел. Едва тут же не трахнул. Зачем?

Пока рулю, пытаюсь постичь истину. Вот нахера я копался, связи напрягал, информацию получал? Не так уж сложно, конечно, было. Пара звонков нужным людям и отчет скинули на почту за пару часов. Но все же только один вопрос.

НА-ХЕ-РА?!

Ответа не нахожу. Наверное, впервые за долгие годы нет его. Я так не привык. Я даже почему в этом дерьме ковыряюсь, знаю. Не согласен, но принимаю. Понимаю, что иначе уже никак. Стоит шаг в сторону сделать, и я труп. Да и должок…

Но вот нахрена я так напрягся из-за тощей одетой в абсолютно не сексуальные тряпки пигалицы? Может под тряпками она очень даже. Но ведь туда еще добраться надо. А судя по реакции девчонки, попотеть придется. Она еще не понимает, какие все женщины на самом деле шлюхи. С такими сложнее всего. Корчат всегда из себя. И я с такими никогда раньше не связывался. Поэтому…

НА-ХЕ-РА?!!

Понимаю, что гоняю по кругу в сотый раз уже одну и ту же мысль. Понимаю, что она мне не нравится мысль эта. На выводы неприятные наталкивает. Думать заставляет. А я такого не люблю. О той грязи, в которой я живу, лучше вообще не думать, а то в окно выйти захочется. Но не дождется эта, сука, жизнь. Не дождется!

Выруливаю налево и держу курс строго на клуб. Говорят, у Миши Северного много красивых новых девочек. Вот и посмотрим. Вот и попробуем. А Аришу эту вон из головы. Со всем ее дурманом и сладостью.

Глава 7

Прихожу в себя только в квартире. Руку все еще жжет от жаркого прикосновения к его члену. От воспоминаний, каким он был твердым, снова бросает в жар. А в низу живота странно екает. Хотя екать должно как бы в сердце. Но с Мироном все по-другому. Сердце похоже в процессе не участвует. Одни плотские инстинкты.

Этот мужчина умеет ослеплять. Он как яркий источник света для глупых мотыльков, слетающихся на него лишь за тем, чтобы обжечь свои крылья. Вспомнить хотя бы, как легко я позволяла себя целовать. Другой бы уже давно корчился, хватаясь за глаза, слезящиеся от распыленной в них струи химии. А с этим я про все на свете забываю.

Безумие какое-то.

Прохожу в ванну. Умываю лицо холодной водой. Но оно продолжает гореть, стоит только вспомнить все те поступательные движения, которые совершали мои пальцы на чужом мужском члене. Его члене.

Отвлечься в этот вечер так и не получается. Не помогает ни холодный душ. Ни курсовая, которую надо исправить. Ни звонок мамы, которая с чего-то решила, что я должна продать свой тату-салон и все деньги отдать ей. От чего вообще такие мысли? Объяснять она, конечно, не стала. Распсиховалась и бросила трубку.

А я в этот раз вместо того, чтобы перезванивать или хотя бы написать, просто вырубила звук. Раньше меня всегда съедали муки совести, когда мы с мамой ссорились. Я всегда перезванивала первая. Всегда извинялась, даже если была ни в чем не виновата. Но теперь впервые не хочется этого делать.

Откладываю телефон подальше, предварительно установив будильник, и залезаю под одеяло. Ворочаюсь полчаса, но сон не идет. Перед глазами такая яркая, прямо как живая картинка, где я на коленях Мирона, а его пальцы уже шарят в мои трусиках, залезают под кофту, сжимают грудь…

И хотя такого даже не было, но низ живота тут же простреливает, стоит только представить. Наверняка в ласках этот мужчина так же хорош, как в работе языком. А языком он работал очень умело…

Ахаю, понимая, что внизу все уже мокро от одних только мыслях о поцелуе. Никогда со мной такого не было. Даже страшно немного становится. Отдергиваю руку, которая каким-то чудом уже в трусиках оказалась. Все тело горит, словно при лихорадке. А внизу все пульсирует. Будто кто-то нажал невидимую кнопку. Запустил во мне странную, пугающую реакцию. И я даже знаю, кто он. Знаю его имя. И что глаза у него невероятного цвета. Смесь грязи этого мира и бескрайне чистого неба. Удивительные глаза.

Измаявшись, засыпаю глубоко за полночь. А утром ранний подъем, кофе, пробежка. Не могу без спорта. Он источник дофамина в моей жизни. Иначе легко впасть в депрессию. Особенно, если начать думать. Поэтому думать о своей жизни, я тоже не люблю. Лучше просто жить. Просто делать то, что можешь. И, конечно, стремиться. Сколько себя помню, всегда стремилась.

Сначала хотела вырваться из той деревни, где молодёжь в лучшем случае спивается, а в худшем… В общем, не надо про это.

В городе стремилась поступить на бюджет. В первый раз провалилась. Осталась работать. Пыталась выжить. Одна в большом городе. Без связей и друзей. Бывали дни, когда даже не было денег просто купить хлеба. Я строила свою жизнь здесь по кирпичикам. Как строят крепкие надежные дома.

Пробежка немного позволяет привести мысли в порядок. А холод бодрит. Хорошо вправляет мозги. Убирает всю лишнюю розовую вату.

Приближаясь к дому, перехожу на быстрый шаг. Стараюсь рассуждать здраво. Мирон, конечно, красивый мужчина. Но нужно ему от меня только одно. А мне это не нужно. Точно не нужно!

Даже подумать страшно, что будет, если мы переспим. И страшно вовсе не потому, что первый раз. Я не боюсь боли. Да и девственность давно атавизм. Сейчас не нужно беречь ее до брака, иначе позор. Сейчас в моде свободные отношения. В этом плане секс с Мироном выглядит очень даже заманчиво. Но страшно мне от другого.

Страшно представить, чего я захочу дальше. И даже своим скудным умишком я понимаю, что ничего из этого Мирон мне не даст. Я ведь не вчера родилась и не в том месте, где появляются тепличные ромашки. Я знаю, какой жестокий на самом деле этот мир. Особенно он жесток к тем, кто искренне влюбляется. Это только в книгах красивые богатые мужики подбирают на улице серых мышек. Холят их и лелеют. А потом замуж берут. В жизни все куда более прозаично.

Секс рано или поздно закончится. И что останется тогда мне? И захочу ли я это принять? Справлюсь ли? Я сильная, конечно, но стоит ли вообще игра свеч?

Трясу головой и едва не подпрыгиваю, когда рядом сигналит большой внедорожник. Какой-то китаец из новых, не иначе. Значок на капоте вообще не знакомый. Огромный, как танк. Красивый, безусловно. И наверняка безумно дорогой.

Стекло ползет вниз, и я вижу широкую сверкающую улыбку Макса. Зубы у него – мечта. Представляю, сколько денег пришлось отдать стоматологу за такую прелесть.

– Арина, – машет рукой, – привет! Ты что тут делаешь?

– Я на пробежке, – останавливаюсь напротив.

– Какая ты молодец. Спортом занимаешься. А я все себя в спортзал никак не могу заставить ходить, – смеется.

Хороший он парень. И никакой не подозрительный. Зря я на него наговаривала.

– А я вот машину купил, – стучит по рулю, – вернее родители подарили. Нравится?

– Большая. Красивая, – киваю.

Чего ж не нравится. Крутая тачка, одним словом.

– Хочешь, подвезу?

– Я на пробежке, – напоминаю.

– Да, ладно. Тут до твоего дома рукой подать. Не ломайся давай.

Меня настораживает его тон. А еще то, что он знает, где я живу. Я ведь не говорила ему? Мы ведь до этого вообще почти не общались.

– Откуда ты знаешь мой адрес?

– Не помню, – машет рукой парень, – вроде в деканате что-то такое говорили, когда задания распределяли. У меня там брат отца работает. Сюда и пристроил.

Его ответ немного успокаивает. Наверное, я зря всполошилась. Все-таки мой адрес не такой уж и секрет. Просто сначала Мирон с его небывалой осведомленностью. Теперь Максим. Но если на Мирона у меня четко срабатывает чуйка. Так и кричит «Не подходи! Убьет!». То с Максом она крепко спит. Парень не выглядит опасным. Обычным избалованным мажором.

Могла ли такая как я ему понравится? Вряд ли. Мог ли он поспорить на меня? Запросто. Обычное дело среди молодых не знающих куда деть свое время людей.

Но в машину к нему зачем-то сажусь. Может потому, что устала стоять на пронизывающем ветру. Одета я для легкого бега. Поэтому за те пять минут, пока мы болтали, успела продрогнуть до костей.

– Щас печку добавлю, – Макс срывается с места. Насвистывает себе что-то под нос. Довольный такой. Словно сбылась его самая заветная мечта. – Кофе хочешь? – стакан протягивает, – я не пил. Честно.

– Даже если пил, – смеюсь, – я не брезгливая.

Отхлебываю пару глотков. Оно горячее. Очень сладкое. С молоком. Все как я люблю. Словно специально для меня покупал. Но вряд ли он знает мои вкусы. Простое совпадение.

Напиток теплой патокой растекается внутри. Согревает. Да еще печка начинает работать на максимум. Включается подогрев сидения. А в самой машине так приятно укачивает. Плюс моя ужасная бессонная ночь. Все обстоятельства складываются таким образом, что глаза сами закрываются. И только в самом конце я понимаю, что никогда бы не уснула в чужой машине рядом с почти незнакомым парнем по доброй воле. Не важно, насколько уставшей бы была. Но уже поздно. Открыть глаза просто не получается.

Глава 8

Мирон

– Мирончик, закажешь нам выпивки?

В лицо тычется какая-то баба. Глаза задерживаются на ее губах. Хорошие такие губы. Рабочие. Видно, конечно, что сделанные. Но красиво сделанные. А не как бывает. Без страха не взглянешь. И сама девка ухоженная. Маникюр там, макияж аккуратный, а не вульгарно вызывающий. Можно сказать даже дорогая цаца. У Мишки других и не бывает. Все его девочки как на подбор. Но меня тянет блевать, когда она кладет свою ладонь на мой член.

А в голове другие губы и другие пальцы. И все натуральное. И одежда ужасно дешевая. И никакой тебе нарочитой сексуальности. Ариша, вообще, похоже, мужиков никогда соблазнять не планировала. Или это у нее образ такой? Первый раз у меня в руках подобная загадка оказывается, что всю ночь голову ломаю. И даже еще не трахнулся ни с кем.

– Закажу, девчата.

Делаю знак официанту. Тот приносит сразу две дорогущие бутылки. Расплачиваюсь, а сам встаю.

– МиронЧик, ты куда? – опять тянет та, с роскошными губами.

Сосет, наверно, как пылесос. До оргазма за пару секунд доведет. А у меня в штанах штиль. Не встает зараза. Прокляла меня Ариша своим конским членом. Как вспомню, опять ржать тянет. Я бы ей показал, на что способен мой член, когда окажется в ее узкой дырке. Она бы у меня стонала от кайфа и еще просила. Я бы все мысли дурацкие и сравнения из башки ее вытрахал.

– Покурить, – кидаю коротко.

Миша провожает меня пристальным взглядом. Знает ведь, что к сигаретам не притрагиваюсь. Да и не пью почти. В моей жизни итак полно причин, чтобы сдохнуть. Не люблю добавлять лишние.

Северный провожает меня долгим взглядом. Но молчит. Сам задумчивый последнее время. Банду так свою вообще на пустом месте распустил. Ходили слухи, что виной всему баба. Да кто в такое поверит. Нет у Северного бабы. Или он ее так прячет, что ни одна живая душа не знает.

Выхожу на улицу и вдыхаю свежий морозный воздух. Зима. Холода, сука. Как в песне. Ненавижу. Лето хочу. Мечта моя съездить в дом бабки. Его и продали поди уже. Но я бы выкупил. Любые деньги отвалил. Надеюсь, то персиковое дерево не срубили. Тех персиков сладких до безумия хочется. Впиться зубами в сладкую сочную мякоть. В магазинах одно дерьмо продают. Это не фрукты. Бумага какая-то.

Мысли опять о проклятой девчонке. Наверняка ее задница, как две половинки персика. И если впиться зубами… Член в штанах сам подпрыгивает. Зараза. Сучара ведь такой. Девку ему эту нищую подавай. Роскошных баб с надутыми губами не надо. На экзотику потянула.

А может и правда…

Ну, действительно, чего я себя мучаю? Чего отказываю себе? Трахну ее пару… ну, тройку раз и отпустит. Может даже одно раза хватит. Может у нее там и не дырка, а дырища. Все эти серые мышки лишь на вид неопытные и невинные, а капни глубже, те еще шалавы. Просто напоказ не выставляют свою блядскую натуру.

Прыгаю в своего коня. Обожаю свою тачку. Сколько она со мной пережила. Даже корпус два раза перепрошивал от пуль. Жизнь мне спасала. Глажу кожаную оплётку руля. Выжимаю газ. Внутри словно пузырьки от газировки лопаются. Приятно и будоражит. Давно я ничего подобного не испытывал. И уж точно ни когда мчался к очередной девке, чтобы просто ее трахнуть.

Слегка притормаживаю на повороте. Взгляд сразу цепляется за острую фигурку, бегущую по асфальту. Опять в своих драных кроссовках и нищебродских шмотках, которым самое место на помойке. Уже представляю, как Ариша будет выглядеть, если ее просто приодеть. А еще накормить. Купить дорогой косметики. Телефон новый. Машину. Квартиру в центре…

Так! Стоп!

Я просто трахнуть ее хочу. К чему такие сложности. Я не собираюсь о ней заботиться. Мне эти сложности ни к чему. Даже если хочется. А мне правда хочется?

Пока сижу и прислушиваюсь к собственным чувствам, напротив малышки тормозит огромный джипяра. Я сразу весь напрягаюсь. Последний раз такой видел на сходке с одним бандюком. Его уже нет в живых. А измазанный кровью салон до сих пор стоит перед глазами. Наверное поэтому, так сильно напрягаюсь. Сходство неприятно щекочет нервы.

Хотя тачка явно другая. Новая. Видно, что только с конвейера. С другими номерами. Но все равно внутри все сжимается. А Ариша, как назло, вместо того, чтобы побежать как можно дальше от этого джипяры, ближе подходит. Улыбаться начинает. Мило так с кем-то беседует.

Сучка! А выглядела так невинно. Даже я почти купился. Ну, не может у такой девочки быть знакомых с такими крутыми тачками. А это значит… клиентов себе ищет.

Перед глазами опускается пелена. Не знаю, как сдерживаю себя, чтобы не выскочить из машины. Не вытащить за шиворот водителя джипяры и не раскатать его лицо о его же капот. Слушать как хрустят и дробятся кости ублюдка, что сидит за рулем огромной тачки, куда только что невесомой ланью впорхнула Ариша. Впорхнула без тени страха и смущения. Как к старому доброму другу.

– Вот значит, какой у тебя ебарь, киска?! – сплевываю сквозь приоткрытое окно.

Руки сжимаются на руле до белых костяшек. До боли, которой совсем не чувствую. В сердце холодом вползает змея. Ариша не милая невинная девочка-персик. Очередная шлюха. И мне, собственно, должно быть плевать. И надо развернуться и просто уехать. Но я, сука, жму на газ. Жму на газ и тенью ползу следом.

Куда? Зачем? Сам не понимаю. Но пальцы уже порхают по телефону.

– Семёныч? Пробей мне номерок машины, а заодно и скинь на почту всю инфу по хозяину. Со всем грязным бельем. Ну, ты знаешь? – с той стороны недовольно мычат, но я тут же добавляю, – с меня как обычно и плюс девочки на все выходные. Отведете душу с ребятами из отдела.

Через десять минут мне уже падает подробная информация. Оперативно работают, суки, когда надо. А могут висяк месяцами расследовать. Пробегаю глазами. В досье ничего необычного, учитывая с чем я в своей жизни встречался. Обычные пороки прогнившего мира. Но сердце впервые в жизни пропускает удар, стоит подумать, с каким человеком сейчас наедине Ариша.

– Дура, блядь! Овца тупая! Бесит!

Матерюсь, а сам качусь за огромным джипярой. Не мое это дело. И девка не моя. Зачем мне переживать о какой-то идиотке, которая по своей дурости вляпалась в неприятности? Так чего я встреваю? Чего лезу? Я никогда в чужое не вмешивался. Моя хата всегда с краю. Будешь за каждого идиота заступаться, долго в нашем мире не протянешь.

Надо просто развернуться и уехать. Надо просто выкинуть из головы одно недоразумение в драных кроссовках. Надо просто…

Глава 9

– Зотов Макси. Два привода в полицию. Один по малолетке, – слух таранит знакомый мужской голос. Голова раскалывается, словно по ней били молотком. Во рту сухо. – Папа влиятельный бизнесмен. Целит в политики. И то, что его сынок с детства любит пытать и убивать собачек и кисок, ему совсем не на руку. Так ты оказался в ветучилище? – удар и стон.

Сердце мое еле бьется. Голос Мирона злой. Я таким раньше никогда его не слышала. Пытаюсь разлепить глаза, чтобы увидеть хоть что-то.

– Отвечай, сученыш! Папаша решил, что таким образом поставит тебя на путь истинный. Привьет любовь к животным. Но, похоже, просчитался. А сынок решил переключиться с беззащитных животных на не менее беззащитных девочек. Признайся, ты не думал, что за нее будет кому вступиться?

– Эта зараза сама виновата…

Знакомый голос Макса не узнать. Он кашляет. Кажется даже кровью. А мне наконец-то удается разлепить глаза.

– Кто знал, что у нее трахарь – бандит. Я вообще думал, что она целка. А она шлюха ебаная. Подставила меня так, дрянь…

Еще один удар прямо в челюсть, и я слышу, как что-то хрустит. А парень орет. Я затыкаю уши, но это не спасает.

– Еще хоть слово про девочку скажешь, – Мирон хватает его за шкирку, легко подбрасывает в воздух, – или даже просто подумаешь, посмотришь, ну, ты понял? Кивни, если да. Кивай, сука!

Бьет прямо в живот, а я не могу больше на это смотреть. Он же его так убьет! Что вообще тут происходит? Что я только что слышала? Ад какой-то? Может просто сплю?

– Мирон, пожалуйста, перестань.

Сама не понимаю, как так быстро рядом оказываюсь. Мы за городом. Узкая дорожка и борозды шин. Узор протектора такой, словно здесь ралли устраивали. Или была настоящая погоня, как в фильмах. Перевожу взгляд на джип со смятым гармошкой капотом. А рядом машина Мирона тоже изрядно потрепанная.

– Перестать говоришь?!

Его глаза дикие. Никогда таких у живого человека не видела. Сейчас он от зверя мало чем отличается. Но когда смотрит на меня, что-то щелкает в его взгляде. Выражение лица меняется.

– Будешь должна мне, Ариша, – отшвыривает Максима так, что тот стукается о дерево, сползает на ледяную землю.

Хочу подбежать к нему, но меня перехватывают. Сильные руки сжимаются поперек талии, будто сломать хотят.

– Ты хоть поняла, что этот ублюдок напоил тебя снотворным и пытался увезти за город. Как думаешь, для чего, учитывая в анамнезе садистские наклонности?

Мотаю головой. Зрачки Мирона расширены. Наверное, мои сейчас такие же. От страха. Но он явно ничего не боится. У него другая причина. Я четко отслеживаю, как он скользит взглядом по моей слегка задранной кофте. Как руки, до этого пытающиеся сломать, приходят в движение. Начинают гладить.

– Мирон… – шепчу ему. потому что меня саму начинает вести. а еще трясет.

От только что пережитого. От холода дикого безлюдного леса. От страшных слов все еще витающих в воздухе.

– Должна мне будешь, Ариша, – повторяет сиплым голосом.

И меня от этого звука продирает. Столько в нем жарких обещаний. Столько грязной похоти. Захлебнуться можно.

– Хорошо, Мирон. Хорошо, – соглашаюсь, – давай только уедем отсюда.

Почему мне так страшно? Почему кажется, что этот мужчина способен убить? Он ведь не бандит. Максим ошибся. Это неправда.

Пока идем к машине, думаю, что надо скорую вызвать. Максим не пришел в себя. И если все так оставить, он просто замерзнет. А машина его теперь похожа на груду металлолома. Вряд ли заведется.

Достаю телефон, чтобы хоть координаты посмотреть. Где мы? Куда скорую вызывать? Но Мирон выхватывает его из рук.

– В сестру милосердия со мной играть будешь. Костюм тебе куплю. Черный. Кружевной.

– Мирон, сейчас не время… Ему помощь нужна. Он же умрет.

– Ну, и отлично. Одним дерьмом меньше.

Он открывает дверь. Заталкивает меня на переднее сидение. Я отбиваюсь.

– Нет! Я не могу так! – кричать начинаю.

Пытаюсь обратно выпрыгнуть. Но он держит силой. Обратно усаживает. Ремень безопасности застегивает. А потом смотрит в глаза. Долго так. Пристально.

– Тебе его жалко?

– Нет, – головой мотаю. Может и было бы, не узнай я правды, – просто… он человек. Нельзя убивать людей. Если заслуживает наказания, надо действовать по закону.

– По закону? – Мирон смеяться начинает. Замирает резко, увидев, что мне не смешно. – Хорошо. Я понял. Будет ему скорая. Почти… Но жив гарантирую останется. А вот вредить кому-то в будущем вряд ли захочет. Такое устроит?

Ежусь, как от холода. За его словами скрывается нечто страшное. И мне, наверное, лучше не знать что. Как лучше было бы не знать его самого. Но я уже знаю.

Киваю и он закрывает дверь. Садится рядом. Звонит кому-то. Отдает команды. Быстро. Четко. Уверенно. Я бы никогда не хотела слышать того, что мне сейчас открылось. Но дороги обратно уже нет.

– Мирон, а ты точно в службе безопасности работаешь? – спрашиваю, когда выезжаем на трассу.

– А ты сама как думаешь?

Он холодный. Невозмутимый. Просто ведет машину.

– Я думаю, что ты мне соврал.

– И что, если так?

– Хочу понять, где еще обманул.

– Все остальное чистая правда, Ариша. И про то, что трахнуть тебя хочу тоже.

Боже. Ну, зачем он опять так грубо? Вспыхиваю сильнее.

Хочется спросить еще очень много. Например, «его во мне только секс интересует?» или «что он думает о настоящих отношениях, где парень и девушка просто гуляют, держаться за руки». Но боюсь нарваться на очередную грубость.

Наверное, Мирон ни с кем не гуляет и за руки тоже никогда не держится.

Наверное, он всех только трахает.

Так же легко, как предложил трахнуть меня.

Только зачем… Зачем он тогда меня спас?

Глава 10

– Мирон, у тебя кровь.

Первый шок наконец проходит, и я могу смотреть по сторонам. Могу заметить бордовые следы уже запекшейся крови на его губе. Наверное, он тоже пострадал, когда пытался своей машиной преградить путь.

– Надо в больницу.

– Не надо, – притормаживает. Съезжает на обочину. Совсем останавливается, – будешь моей медсестрой. Ты ведь будущий доктор?

– Я на ветеринара учусь, – напоминаю.

– Все мы твари. Разве ты только что в этом не убедилась.

На Зотова намекает. До сих пор сложно поверить, что он и правда хотел сделать со мной что-то страшное. А еще убедиться, как мне повезло, что Мирон оказался рядом. Вернее нет. Он специально за нами поехал. Видимо, еще в городе заметил. Волновался?

Сердце тут же пускается вскачь, стоит представить, что Мирон может ко мне испытывать чувства. Но тут же падает с розовых высот прямо в суровую реальность.

– Оближи, – произносит он, пожирая меня своим взглядом.

– Так не лечат, – возражаю, – у тебя есть аптечка? Может в бардачке?

Тянусь, но он перехватывает мои запястья.

– Я говорю – ты делаешь, – до боли руку сжимает, – или могу вернуться и добить твоего дружка недобитого.

– Он не мой друг! – брыкаюсь, хотя прекрасно понимаю, что проиграла.

Однако внутри нет ни обиды, ни разочарования. Лишь острое предвкушение от его приказа.

– Ну, чего ждешь! Облизывай!

Тянусь медленно. Не спеша. Даже глаза прикрываю. Легкая дрожь пробегает по телу, когда губы нащупывают жесткую мужскую щетину. Веду по памяти вверх. Где-то здесь должна быть ранка. Слегка касаюсь плотно сомкнутых губ языком, как вдруг меня срывает ураган. Словно лист с дерева.

– Бесит, блядь!

Мирон одним резким движением усаживает к себе на колени. Так, что ноги мои теперь раздвинуты в разные стороны. Я оказываюсь на нем в позе наездницы. Распахиваю от удивления глаза. Краснею, ощущая, как в мою промежность упирается хорошо ощутимый стояк.

– Только не говори, что целоваться ты тоже не умеешь?

– Что значит тоже? Мы с тобой еще ничем не занимались, чтобы ты сравнивал.

Хочу пересесть обратно на свое сидение. Но его пальцы до боли впиваются в мои ягодицы. С силой прижимают к своем стояку. Слегка толкается бедрами, имитируя характерные движения. Мне становится душно.

– Хочешь сказать у тебя большой опыт?

Глаза его вспыхивают. Чего так завелся?

– Может и так. Тебе какое дело?

Уже жалею, что вообще его послушалась. Как в трансе была, когда к губам тянулась. Хотя любого другого мужика давно бы оттолкнула.

– Есть мне дело, – произносит мрачно так, что даже сердце мое замирает.

Но уже в следующее мгновение резко дергает мои штаны. Проникает пальцами внутрь. Я вздрагиваю. Хочу оттолкнуть, но он второй рукой прогибает меня в пояснице. К себе наклоняет. А в следующее мгновение целует. Жарко. Жадно. Горячо. Так, как никто другой раньше. Да и не было у меня других. Никого кроме него еще не было.

Это волнует и дурманит. Его горячий язык насилует мой рот. Тем временем как умелые пальцы раздвигают уже влажные складки. Проникают внутрь. К самому потаённому месту. Надавливают на клитор. Заставляют меня стонать. Заставляют испытывать то, чего раньше я никогда не испытывала. То, что сводит с ума.

В самый пик наслаждения он прикусывает мой язык. Я кончаю громко. С хлюпающим звуком движения его пальцев по моей влажной плоти. Очень пошло. Так развратно.

Мирон достает свои пальцы, перепачканные в моей белесой смазке. Мажет мне по губам.

– Открой рот!

Меня все еще качает на затихающих волнах оргазма, поэтому его приказ выполняю беспрекословно. Он заталкивает пальцы мне в рот. Жадно следит за каждым движением моего языка.

– Вот так будешь сосать мой член.

Его грубость словно хлесткая пощечина. Конечно. Разве я забыла, где и с кем нахожусь. Разве может он быть милым и нежным. Мирон не из тех мужчин. Я уже это поняла.

Челюсть сжимается сама, а он матерится. Но пальцы не достает. Терпит. Ждет, пока я сама рот открою. Выплевываю его руку.

– Вот что произойдет с твои членом, если засунешь мне его в рот.

От себя отталкиваю. Лезу сразу на заднее сидение. Подальше от него. Да и от себя подальше. Привожу одежду в порядок. Запоздало приходит осознание, что я только что сделала. Кончила от рук совершенного незнакомца. Испытала такой оргазм, какой раньше от собственных ласк и не снился. По телу опять дрожь пробегает и не по себе становится.

Но плюс определенно есть. О том что произошло, я больше не думаю. Больше не переживаю за Максима. Не кручу в голове мысль, что он мог со мной сделать. Зачем напоил снотворным? Чем вообще все могло закончиться, не последуй за нами Мирон. Такое в моей жизни впервые. И хотя жизнь в деревне не была сахаром, но с подобным безумием я сталкиваюсь впервые. Очень страшно.

– Спасибо тебе, – произношу запоздало, – ты спас меня.

Грязно голубые глаза смотрят из зеркала заднего вида. Меня от одного его взгляда перетряхивает. А может всему виной то, что мы недавно пережили.

– Ты ведь не думаешь, что я сделал это по доброте душевной?

Он выезжает на дорогу. Страшный лес с разбитым в хлам внедорожником все дальше и дальше. В салоне становится тепло. Печка работает на максимум. Я даже дрожать перестаю. И только от слов Мирона слегка продирает морозцем.

– И что же ты хочешь за свою помощь?

– Я ведь уже говорил. Хочу тебя трахнуть, Ариша. А если я чего-то хочу, то привык это получать.

Передергиваю плечами. Я что товар какой-то. Он что не может за мной поухаживать для приличия. Пусть это будет обман. Но не так тошно по крайней мере. Отворачиваюсь к окну, так и не ответив на его вопрос. Унылый зимний пейзаж, как отражение моей души.

Людей не изменишь и Мирон один из них. По непонятной причине он хочет мое тело. Но ему плевать на мои чувства. Несмотря на ревущую печку, внутри все леденеет. Ведь я понимаю, что у нашей встречи нет будущего. А нужен ли мне секс без любви?

Глава 11

Мы подъезжаем, и я быстрее выпрыгиваю из машины. Мирон, как назло, паркуется в каком-то закоулке. Подальше от посторонних глаз. А может решил продолжить начатое в машине? При мыслях об этом меня бьет озноб и тело предательски отзывается. Вспоминаю, как ласкала его член в своей ладони. Настоящее дикое безумие.

Пытаюсь удрать, но не успеваю. Мирон быстрее и проворнее. Перехватывает за талию. Прижимает к кузову автомобиля. Вопреки желанию начинаю слегка дрожать. А в животе тяжелеет. Надо бы решительно его оттолкнуть. Дать жесткий отпор, чтобы он раз и навсегда понял. Отношения без секса меня не устраивают.

Но, прежде чем успеваю что-либо сказать, он жадно перехватывает мои губы. Целует так, словно изголодался. Словно сожрать меня готов. Словно ждал этого момента все то время, пока мы ехали. Накручивал. Фантазировал. Представлял меня в разных позах под собой. Голова кружиться начинает.

– Мирон! Перестань! – с трудом получается выговорить.

Его мощные ладони уже снова ползут под резинку моих штанов. Еще пара секунд и спорить будет поздно. Еще пара секунд, и я просто не смогу сопротивляться. Надо включать голову! А может нет? Так хочется сдаться и испытать то наслаждение, которое он обещает.

– А что, если я не хочу?

Его грубый голос вибрирует на самых низких нотах. Заставляет все внутри сжиматься. Ликовать от предвкушения. Этот взрослый суровый мужчина может показать мне многое. Может научить такому, что и не снилось. Такому, что ни с одним последующим своим любовником я повторить не смогу.

Так хочется отбросить все сомнения. Затолкать подальше ревущие инстинкты. Сдаться и подчиниться его сладкому жестокому плену. Так хочется…

– Не хочу останавливаться. Ты задолжала мне, Ариша. И я хочу получить свое. Пошли к тебе и я наконец тебя уже выебу!

Он засовывает язык в мой рот. Ползет в брюки. Грубо. Жестко. Нет тут никакой нежности. Никакой романтики первого свидания. Никаких чувств. Только пошлые неприкрытые желания. Такое чувство, что откажи я, и он трахнет меня прямо в этой подворотне. А потом застегнет свои брюки, сядет в свою тачку и также легко уедет, оставив меня глотать пыль из-под его колес.

Разве такого я хочу?

У меня внутри что-то щелкает, и я его отталкиваю. Вкладывают всю свою силу, чтобы хоть немного разомкнуть наши объятия. Пытаюсь докричаться.

– Мирон! Мирон! Я не хочу! Слышишь! Пусти меня! Не трогай! Я не буду с тобой спать!

Он останавливается резко. Его пальцы с болью вжимаются в мои плечи, а взгляд отрывается от груди. Поднимается на лицо. Радужка его глаз похожа на небо перед бурей. Грязное. Холодное. Неприветливое.

– Повтори, что ты сейчас сказала?

Слова звучат холодно. Словно глыбы льда, падающие с высоко утеса прямо в бушующий арктический океан. Разбивающиеся на мелкие осколки. Убивающие всех, кому не посчастливилось встретиться на их пути.

– Я не буду с тобой спать, Мирон, – выдыхаю, должен же он понять! – Я не хочу таких отношений. Я…

Вот как ему объяснить, что я другого хочу? Как достучаться до холодного, как гранит, сердца? Услышит ли он меня, если попытаюсь? Может попробовать? Может тогда он смягчится? Поймет, что не все должно быть замешано на сексе. Что можно по-другому. Что бывает и по-другому в этой жизни.

Уже открываю рот, но не успеваю вымолвить ни слова.

– Ну и вали тогда! – он резко отталкивает меня так, что чуть на холодный асфальт не падаю. – Пошла нахер! Думаешь, я за каждой пиздой бегать буду?

Кричит так, что уши заткнуть хочется. И остается благодарить небо, что остановились мы не во дворе, а в этом темном укромном закутке, где нас никто не слышит.

– Мирон… я…

Слезы на глаза наворачиваются. В чем я виновата? Зачем он так со мной поступает? Я что виновата, что не хочу секса без любви? А может и виновата? Наверное, ему это и правда нахрен не надо, как он только что грубо выразился. Во мне вдруг что-то ломается. Словно свет выключают. Я начинаю видеть Мирона таким, какой он есть, а не сквозь розовые очки своих эмоций. Неужели, я успела в него влюбиться?

– Я поняла, Мирон. Тогда на этом нам лучше расстаться. Еще раз спасибо, что спас меня.

Не собираюсь перед ним унижаться. Разворачиваюсь и ухожу, но его слова летят, как пули, прямо в спину.

– Так и свалишь?

– Ты же сам меня послал? – оборачиваюсь.

– А ты такая послушная? – злой сейчас, как черт. Но и я тоже ему не уступлю. – Тогда запомни, Ариша. Уйдешь сейчас и больше я за тобой бегать не буду. Свалишь сейчас и…

– Я поняла, Мирон, – кулаки сжимаю, – это все?

Челюсть его так и прыгает. Видно, еще сказать что-то хочет. Наверное, опять что-то обидное. Послать меня снова.

– Мирон, я все проняла про свою пизду, – слова его опережаю, – и полностью с тобой согласна. Она у меня не бесценная и даром тебе не сдалась. Если на этом все, я пойду.

Не жду от него больше ответа. Разворачиваюсь и ухожу молча. Вслед летит грубая брань. Я слышу громкий удар и звон металла машины. Инстинктивно сжимаюсь, ожидая, что он побежит вслед. Остановит. Поймает. Заставит быть с ним силой. Может даже затолкает в свою тачку и там грубо поимеет. Неужели он такой?

Но ничего не происходит. Я спокойно добираюсь до своего дома. Взлетаю по лестнице на нужный этаж. Даже смотреть в окно не иду. Уехал он или еще стоит в той грязной подворотне.

Заваливаюсь на старый продавленный диван и начинаю обзванивать всех, кто был записан на сегодня. Их немного. Три человека. Мой тату-салон, которым я невероятно горжусь, на самом деле не очень прибыльное дело. Впрочем, как и любой бизнес, который пытаешься поднять с нуля. Банально не хватает денег. На новую яркую вывеску. На рекламу в сетях. На место в центре города, а не в этих задворках.

Иногда бывают моменты полного отчаяния. И я думаю, что придется все закрыть. Свернуть свое маленькое дельце. Заселиться в общагу. И забыть о мечте. Но все еще борюсь. Зачем? Почему? Не проще ли сдаться? Например, как с Мироном?

Слезы подкатывают сами собой. Я рыдаю в подушку прямо как в детстве, когда папа умер. Он был хороший и очень заботливый. Но тяжелая работа и слабое сердце сделали свое дело. Он любил нас. А еще очень любил животных. Поэтому выбор профессии отчасти дань его памяти.

Мама не поняла. Долго злилась, что я со своими мозгами не пошла, например, на курсы бухгалтера от центра занятости. Могла бы вести учет в их магазине. Очень престижно для деревни. Но я выбрала более сложный путь. Непрестижную профессию врача даже не для людей, а всего лишь животных. Она меня не простила. А мне всегда так хотелось увидеть одобрение в ее глазах.

Засыпаю так и не перестав плакать. Просто утыкаюсь в подушку, душа безудержные, рыдания и в какой-то момент вырубаюсь.

Глава 12

– Арина, привет! – тонкий голос вырывает меня из задумчивости.

Оглядываюсь и понимаю, что оказывается сижу в учебном кафетерии. Кусок пиццы на столе передо мной уже давно остыл. Чай тоже непригоден. Последнюю неделю чувствую себя сонной мухой. Плохо сплю и все время что-то забываю. Это отрицательно сказывается как на учебе, так и на работе. И пора бы брать себя в руки. Меня ведь не парень бросил, с которым я до этого встречалась много лет, которого любила. Просто очередной недо мужик, озабоченный сексом. А я достойна лучшего!

Каждый день себя в этом убеждаю, но аутотренинг не работает. Или я его как-то неправильно делаю.

– Привет… – пытаюсь вспомнить имя девушки прямо передо мной.

Мы, заочники, плохо знакомы. Есть парочка, кто, например, пришел учиться вместе. Еще тройка, кто сошелся по интересам. Но большая часть держится особняком. В этом отличие очного обучения от заочного. Да и не только в этом, конечно.

– Лиза, – услужливо подсказывает девушка, и я киваю.

– Лиза, ты что-то хотела? Если по поводу курсовой, я ее сама еще не закончила…

– Курсовую я уже сдала, – отмахивается, присаживается рядом, – могу помочь, если что.

Пристальнее вглядываюсь в девушку. Она очень красивая. Как сейчас модно. Пухлые губы, светлые волосы. Похоже, натуральная блондинка, так как ресницы и брови в цвет. Если только не красит, конечно. Хотя это вряд ли. На свежем юном лице ни грамма косметики. Одежда даже похуже моей. Какие-то балохонистые брюки. Футболка на пять размеров больше. Словно старший брат качок дал поносить.

– Это папина, – мысли мои угадывает, – счастливая. Его уже нет в живых.

– Моего тоже.

Удивляюсь, как мы так быстро перешли на столь личные темы. Но с девушкой мне невероятно комфортно. У меня никогда не было сестры. Но от такой я бы не отказалась.

Минут пять мы просто болтаем о всякой ерунде. Перемываем косточки преподов, которые жестят на зачетах или экзаменах. Отдаем дань восхищения тем, кто ставит автомат, снимая с нас лишний геморрой и нервотрепку. В этот момент даже становимся похожими на обычных студенток с очного отделения, которым я порой завидую. Их жизнь со стороны выглядит такой беззаботной.

– Арин, ты не прочь подработать официанткой? – внезапно спрашивает девушка.

Я задумываюсь. С деньгами как раз напряженка. Последнее время клиентов в тату-салоне совсем нет. Реклама в сети дорогая. А вывеска у меня совсем выгорела и почти сливается с фасадом. Хоть в переходе стой с листовками. Даже планировала заняться этим на ближайших выходных.

– Думаю, не против, – киваю, – а что за место?

Лучше все же уточнить. Девушка хоть и не похожа на жрицу любви и охотницу поработать в самых злачных притонах, но бдительность не помешает. Тем более работа наверняка ночная.

– Клуб «Сфера». Там отличные чаевые и нужен человек на пару смен. Меня просили поспрашивать. Знаешь, студентам вечно нужна подработка, вот я и подумала…

– Ты все правильно подумала, – киваю.

Пытаюсь вспомнить хоть какаю-то информацию о названном месте. Но ничего не получается. Бородатые байкеры и дерзкие подростки вечно пытающиеся залезть ко мне под юбку пока я обрабатывала им места нанесения рисунка, никогда ничего подобного не упоминали. А кто лучше них разбирается в злачных местах этого города? Хоть раз бы обмолвились. Значит там все чисто.

Мы договариваемся о месте и времени. Сумма средних чаевых за ночь настолько меня впечатляет и воодушевляет, что я даже собственное горе забываю. Да, и не горе это вовсе. Ну, не трахнул меня малознакомый мужик, а я и раскисла. Скажешь кому, хохотать будут.

Тем временем продолжаю о будущей подработке думать. Может получится устроиться туда на постоянку. Тогда и тату-салон не придется закрывать. Будет чем платить аренду. Не придется бросать любимое дело.

После окончания учебы можно еще приют для бездомных животных открыть. Как я и мечтала. Жизнь то налаживается. Даже настроение поднимается.

На новую работу лечу, как на крыльях.

Начало в девять. Но само заведение открывается не раньше десяти. А час мы просто готовим все к приходу посетителей. Раскладываем, переставляем, драим. Я не чураюсь любой работы. Хочу показать себя. Деньги для меня шанс сохранить путь к мечте.

– Ты только не волнуйся, – напутствует меня Лиза, – если кто будет приставать, зови сразу охрану или найди меня. Но тут обычно на танцовщиц смотрят. А мы для них все как серые мыши.

– Да, я понимаю. Это ведь клуб, а не библиотека. Понятно, что пьяных полно будет. Справлюсь. Не переживай. Я привыкла с тяжелыми клиентами работать.

– А где ты работаешь?

– У меня свой тату-салон, – говорю не без гордости.

– Классно. Давно мечтаю о маленьком узоре на лодыжке. Хочется крылья ангела.

– Могу в подарок сделать, – предлагаю. – Оплатишь только материалы.

– А это удобно? – волнуется девушка.

Но видно, что ей очень хочется. Сложно отказать, когда на тебя смотрят такими глазами. Смесь лазури и бескрайнего чистого неба.

– Конечно удобно. Потом договоримся о времени.

Она хлопает в ладоши, а мне действительно приятно оказать ей эту услугу. Тем более она мне ничего и не стоит. Наоборот. Проведу в компании милой девушки вечер. Хоть какая-то смена бородатых мужиков.

Первые два часа все проходит гладко. За исключением моих пары оплошностей. Один раз чуть не роняю поднос. А второй запинаюсь о ноги клиента. Но он настолько поглощен танцем одной из… девушек, что даже того не замечает.

Про танцовщиц Лиза не соврала. Рядом с ними на нас и правда никто не смотрит. Они, как прекрасные жар-птицы в своих золотых клетках. Очень развратные, правда. У одной даже грудь просвечивает. Но это ведь ночной клуб, а не опера или балет. Сюда приходят за хлебом и зрелищами. Нас не трогают и то ладно.

Ближе к полуночи чувствую, как начинают гудеть ноги. С непривычки. А еще туфли неудобные. С удовольствием бы работала в кроссовках. Но нельзя.

Лиза подходит. Видит мое скорбное выражение лица. Сочувственно хлопает по плечу.

– Сходи в випку, – предлагает, – она в самом конце коридора. Там туалеты как раз рядом. Сможешь на обратном пути незаметно туда проскользнуть. Посидишь минут пятнадцать, чтобы не спалили. Я прикрою.

– Спасибо! Ты просто ангел!

– Да, брось давай, – смущается девушка, – надо друг другу помогать.

Передает мне заказ. Сидеть на грязном унитазе то еще развлечение, но хотя бы ноги отдохнут. Как только появятся деньги, куплю себе туфли нормальные. А эти выброшу. Или, лучше, сожгу.

Пока иду, все мысли заняты тем, где бы тут раздобыть пластырь. Похоже, у меня мозоли. Наверное поэтому, темная тень на пути не вызывает опасений. Я просто ее не замечаю. Зато тень замечает меня. Один точный выпад и поднос летит из рук. Падает с грохотом. Мелкие осколки рассыпаются по полу. А я уже у стены. Прижатая высокой массивной фигуре. Хочу закричать, но останавливает запах. Знакомый до боли. Ментол с привкусом дыма.

Глава 13

– Что ты здесь делаешь?

– Работаю!

В полутёмном коридоре глаза Мирона сверкают, как глаза хищника. Только я не его жертва. Я ведь все уже решила.

– Ты не могла найти притона похуже?

– Это отличный клуб! – вру без зазрения совести.

Хотя по полураздетым девицам, танцующим в зале на шестах, уже начала догадываться. Видимо Лиза настолько наивна, что не замечает этого. Сложно представить, что такая девушка как она согласилась бы работать в самом настоящем борделе. Даже я начала сомневаться о своей дальнейшей здесь карьере. Да и Лизе стоит открыть глаза. Она либо по незнанию, либо по наивности работает в очень опасном месте.

– Это бордель, Ариша, – подтверждает мои опасения Мирон, – самый настоящий бордель. И если ты сюда пришла, значит готова продать свое тело.

Он сильнее прижимает меня к стенке. Обжигает горячим дыханием, которое учащается, стоит нашим глазам встретиться. Или стоит ему скользнуть по вырезу глубокого декольте на блузке. Хотя по сравнению с танцовщицами в зале наша форма очень скромная.

– Я работаю здесь официанткой, – напоминаю, – у меня даже бейджик есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.