Татьяна Афанасьева
Наследник Сангора

Часть 1

– Господа, заседание еще не закончено, – поднялся со своего места генерал Джеймс. – У меня есть для вас последнее сообщение. Завтра вечером я имею честь пригласить вас к себе в резиденцию… Полагаю, что повод для этого вполне достойный: уже сорок лет, как я преданно служу Его Светлости. К сожалению, мои награды и звание не молодят меня. Я все больше чувствую приближение старости… – поднявшийся гул возражений среди офицеров был остановлен его поднятой рукой. – Господа, я еще не закончил… Да, старости – и я говорю об этом спокойно, потому что знаю, когда придет время оставить пост генерала, командование армией будет по-прежнему в надежных руках, – кто-то из вас, самый достойный, заменит меня… Вы не часто слышите от меня эти слова, но знайте, я всегда ценил и ценю вашу храбрость. Среди вас нет ни одного, в ком за сорок лет я смог бы усомниться. Поэтому своим приглашением мне бы также хотелось отблагодарить военный Совет за преданность нашему общему делу и отличную службу Владыке.

Последние слова Джеймса прозвучали в полной тишине зала. Офицеры молча переглядывались: им еще не доводилось слышать подобной любезности от своего сурового начальника. Первым поблагодарить его решился капитан Дрэби, все это время преданно смотревший ему в глаза и жадно внимавший каждому слову.

– Генерал Джеймс, – начал он торжественно, – ваше приглашение – большая честь для военного Совета. Безусловно, мы все будем счастливы и горды стать гостями вашего дома. Вы похвалили нас за храбрость, но лично для меня вы являетесь не меньшим образцом храбрости и верности делу. Ваши слова всегда вызывали во мне одно желание – добиваться только победы, – и гордо вскинув голову, капитан, довольный собой, сел на место. Следующим поднялся полковник Ланшер:

– Конечно, приятно сейчас было услышать, насколько высоко вы цените нашу службу, генерал, но лично я вижу единственный достойный повод нам всем собраться – это все же ваши сорок лет службы. Примерно столько же я знаю вас. Мда-а, многое было пережито за эти годы… а значит, будет и о чем вспомнить.

Генерал едва заметно поморщился, но тут же переключил свое внимание на высокую фигуру, сидевшую в центре стола:

– Лорд Вальдер, – обратился он с почтением, – могу я узнать ответ Владыки на мое приглашение?

– Да… Он отклонил его, – раздавшийся голос, сразу же заставил всех умолкнуть и повернуть к наследнику головы. – Свой отказ он объяснил тем, что его присутствие сейчас важнее в замке. Не следует недооценивать опасность проникновения туда мятежников.

Генерал с пониманием кивнул головой.

– Каково же будет ваше решение, лорд Вальдер? Смею ли я надеяться видеть вас завтра вечером в своей резиденции?

– Уважение Владыки к вам и вашей преданной службе обязывает меня принять это приглашение, – произнес наследник.

– Буду крайне признателен, – поклонился Джеймс и снова обратился к офицерам:

– Итак, господа, жду вас завтра вечером. Надеюсь, небольшой перелет до резиденции не доставит вам неудобств… – и с довольным видом генерал занял свое место.

– Если у военного Совета больше нет никаких вопросов, наше заседание может быть закончено, – обвел глазами Вальдер всех сидящих за столом и величественно поднялся. Офицеры, как один, последовали его примеру, и вскоре в зале, кроме торжествующего генерала, не осталось никого.

Глава 1

Окончив с отличием военную академию на планете Сангор, молодой тогда еще лейтенант Джеймс, поступил на службу к Владыке Арруму, перед силой которого испытывал благоговейный трепет.

Подчинив себе все, что рождалось и жило на поверхности планеты, хитростью завладев Великой Книгой, Аррум был страшен и грозен своей многочисленной армией, созданной из тех, кто признал его власть либо трепетал от страха перед жестоким Владыкой.

Обладая безграничной властью на Сангоре, Аррум сурово расправлялся со всеми, кто выступал против него, беспощадно подавляя волнения, разгоравшиеся там, где все еще теплилась призрачная надежда на свободу.

Его мощной и хорошо вооруженной армии противостояли мятежники. Их численность была намного меньше, но они не сдавались и готовы были сражаться до конца ради торжества справедливости на Сангоре. Они шли в бой за тех, кого называли Посвященными или Хранителями Великой Книги. Эта Книга знала прошлое, настоящее и будущее Сангора. Через неё в мир являлась воля Творца, и через неё можно было просить Его о милости. Книга нужна была Сангору, единственной уцелевшей после взрыва планете, на которой собрались все оставшиеся в живых существа: нужна для того, чтобы больше ничто не сгубило их последнее пристанище.

Посвященных всегда было четверо. Но жажда власти одного из них оказалась настолько сильной, что, нарушив клятву, он похитил Книгу и спрятал её в своем подводном дворце, чтобы единолично владеть ею и чтобы только ему одному были доступны пророчества Творца. Так оно и было уже несколько десятков лет: Книга принадлежала Арруму, он торжествовал, но одна досадная мелочь все еще омрачала его радость – трое Посвященных, желавшие вернуть Книгу.

Войска Аррума преследовали их по всему Сангору. Отличившийся в этих боях, Джеймс гордился возникшим расположением к себе Владыки, которое вскоре позволило ему войти в состав Высшего военного Совета, а затем и вовсе получить звание генерала. Место Владыки во главе Совета занял его наследник – лорд Вальдер. С ним одним Аррум пожелал разделить свою власть. Перед Вальдером трепетали, склоняли головы, в том числе и сам генерал, смирив свое самолюбие, вынужден был признать неоспоримое превосходство над собой лорда.

Будучи уже в зрелом возрасте Джеймс женился на юной красавице Леоне, дочери правителя государства Эндар. Сам обладая заурядной внешностью: серые глаза, выступающие скулы, с горбинкой нос, тонкие, в напряжении сжатые губы, он, тем не менее, сумел добиться расположения девушки. Его военная выправка, аристократичный вид, обходительные манеры покорили сердце красавицы. Решительный характер и железная воля этого человека сочетались с присущей ему тонкой иронией и некоторой мягкостью в общении с женщинами.

В день свадьбы по велению Владыки генералу были переданы ключи от пустовавшей уже несколько лет резиденции бывшего правителя государства Элиор. За свое нежелание принять сторону Аррума он был казнен им лично. Джеймс с содроганием вспоминал, каким истязанием подвергся тот несчастный, но, тем не менее, не отказался от высочайшего подарка и с благодарностью принял его, необычайно польщенный вниманием к себе и щедростью Владыки.

Новообретенное семейное гнездышко генерала поражало своими размерами и роскошью.

Парадный вход здания предваряла широкая лестница. Ее ступени, сделанные из особого камня – неоникса, с наступлением темноты начинали светиться, так же как и декоративные колонны, украшающие фасад резиденции, высеченные из этого же удивительного камня. Каждое окно здания было подчеркнуто ажурным балконом и круговой лепниной в виде зубчатых листьев; с крыш смотрели вниз мраморные птицы, расправив огромные крылья.

На первом этаже резиденции находился зал, полный зеркал и хрусталя, предназначенный для приема гостей. В его глубоких нишах застыли каменные изваяния бывших правителей Элиора. По замыслу скульптора, они стояли, исполненные достоинства, устремив вдаль свои суровые взгляды.

На втором этаже располагались гостиная, спальни, кабинет хозяина и комнаты для гостей. Их обстановка была более чем богатой: мраморные полы с выложенными на них орнаментами, выполненная из редкой породы дерева и обтянутая черной кожей мебель, большие тяжелые вазы, камины с позолоченными решетками.

Но главным сокровищем дома генерал считал то, что находилось на третьем этаже – несколько комнат, в которых хранилась его коллекция оружия. Закрывшись от всех, Джеймс мог часами перебирать свои экспонаты. Над этой его слабостью часто шутила Леоне, но не мешала мужу, в одиночестве наслаждаясь прогулками по любимому саду. Он был её творением, прекрасным и изящным, как сама хозяйка. Кроме диковинных вьющихся растений, ярких бутонов цветов, высоких раскидистых деревьев, сад украшали замысловатые фонтаны, ажурные беседки, окаймленные зеленью скамейки, белеющие вдоль аллей статуи и небольшой пруд, наполненный прозрачной голубой водой со сверкающими золотыми рыбками. Прогулки по такому саду под руку с женой любил и сам генерал. В эти минуты он чувствовал себя полностью счастливым и даже подумывал, не уйти ли ему со службы, чтобы окончательно погрузиться в это состояние умиротворения и покоя.

Через несколько лет безоблачной семейной жизни у генерала родилась дочь, прелестная малютка, глядя на которую невозможно было скрыть восхищение. Счастливые родители не отходили от нее ни на шаг. Нежно обнимая жену, Джеймс нависал над кроваткой и умиленно вглядывался в лицо дочурки.

Служба у Владыки занимала его все меньше. При каждой возможности он спешил в резиденцию проведать семью. Ничто не предвещало плохого, и жизнь генерала протекала так, что еще немного и все на Сангоре забыли бы о нем как о главе военного Совета; никто не возненавидел бы его и не проклял за совершенные им злодеяния, но… судьба распорядилась иначе. Его любимая Леоне тяжело заболела и, не сумев справиться с болезнью, покинула мир, оставив у постели рыдающего супруга. Анабелль было всего два года.

Похоронив любимую жену и возложив все заботы о дочери на свою старшую сестру Дозею, тоже вдову, воспитывающую двух дочерей Эльмину и Берту, Джеймс, не в силах находиться в резиденции, где все так больно напоминало ему об ушедшей Леоне, полностью посвятил себя службе.

Принимая участие в самых рискованных боях, он готов был в любую минуту расстаться с жизнью и счел бы это за радость. Его лицо исхудало, черты заострились, взгляд стал жестче, как и сам характер.

Бесконечные встречи с опасностью помогли ему справиться со смертью жены и вернуть себе прежние уверенность и хладнокровие.

Лишь изредка Джеймс возвращался в резиденцию, чтобы повидаться с дочерью. И хотя Анабелль скучала по отцу, она как послушное дитя никогда не жаловалась на переполнявшее ее временами чувство одиночества и тоски. Да и никто, кроме служанки Зуулы, не смог бы утешить ее. Тетушка была всегда занята хозяйством, едва находя время даже для своих дочерей, а общение с кузинами состояло лишь из упреков и насмешек над бедной девушкой, виноватой перед ними только в том, что она была очень красива. Завораживающие синие глаза, длинные ресницы, плавный изгиб бровей, тонкий нос, красиво очерченные губы, белоснежная улыбка – все в Анабелль было совершенно. Генерал Джеймс любовался и гордился своей дочерью, тогда как кузины бросали завистливые взгляды и искали малейший повод придраться к ней.

Небольшая библиотека в доме стала для Анабелль единственным местом уединения от насмешек.

Сколько сведений хранилось в этих стоящих на полках книгах! Перелистывая их страницы, можно было узнать о многом. Но особый интерес у девушки вызывали легенды о Древней Книге Пророчеств и ее четырех Посвященных. Из немногочисленных рассказов отца Анабелль знала, что Владыка Сангора являлся одним из тех, кому была дарована Книга, а его наследник лорд Вальдер вскоре должен был стать Посвященным.

Проводя каждый вечер в библиотеке, Анабелль все чаще погружалась в раздумья, становилась рассеянной и молчаливой. Эти перемены в ней не остались не замеченными тетушкой, которая совсем не одобряла ее любовь к чтению, считая, что юным девушкам ни к чему были излишние знания. Не с них ли начиналось любое инакомыслие, что было опасно, особенно сейчас, во времена правления Аррума, жестоко карающего неверных. От этой мысли тете Дозее становилось дурно. Тем не менее, она не могла запретить Анабелль проводить время с книгами. Это означало ослушаться брата, просившего Дозею не отказывать его дочери ни в чем. Молча выслушав опасения сестры, он не придал ее словам большого значения и предпочел быть снисходительным к увлечению Анабелль. Тетушка лишь сокрушенно покачала головой.

Глава 2

После заседания Совета генерал Джеймс распорядился подготовить ему рейдер к полету и уже через несколько минут, оставив скрытую в недрах Сангора военную базу, стремительно приближался к резиденции…

Полуденное солнце ярко освещало фасад дома, растекаясь лучами по ступеням парадной лестницы.

Легкий ветер чуть слышно перебирал листву деревьев, наводя призрачную рябь на зеленые кроны.

Царящая тишина наполняла все вокруг безмятежным спокойствием, делая жизнь обитателей резиденции немного ленивой и размеренной.

Это спокойствие постепенно передалось и Джеймсу, неторопливо ступающему по усыпанным гравием дорожкам сада, заложив руки за спину и слегка ссутулившись. Сейчас в нем едва можно было узнать того генерала, который присутствовал каждый день на военном Совете – всегда подтянутого, бодрого, с гордой осанкой и строгим выражением лица. Впрочем, эта строгость во взгляде была единственным, что неизменно сохранялось в его облике.

В какой-то момент Джеймс ощутил на лице легкую прохладу. Это подул ветер со стороны озера.

Словно чье-то дыхание коснулось его щеки, заставив невольно поморщиться: настолько непривычна была эта свежесть для его загрубевшей кожи, высохшей от воздуха, раскаленного огнем взрывающихся снарядов.

Выполняя приказы Владыки, Джеймсу чаще приходилось видеть, как жизнь навсегда покидала обожженные и изуродованные места планеты, а здесь ее было столько! Даже в этом шуршащем под ногами гравии. Ступая по нему, он силился понять, чего так упорно и даже въедливо искал его слух. Ему словно чего-то не хватало. Да, здесь его шаги не издавали того характерного звука, который гулким эхом вылетал из-под сапог на военной базе.

Увидев отца из окна своей комнаты, Анабелль выбежала ему навстречу. Ее щеки от волнения покрылись румянцем, глаза светились радостью. Она быстро спускалась вниз, скользя подолом белоснежного платья по ступеням, но не посмела броситься отцу на шею, как хотела бы, а склонилась перед ним в почтительном поклоне. Джеймс всегда учил её сдержанности и сам в ответ, подавая пример, всего лишь кивнул головой.

– Тетушка сказала, что ты будешь к обеду. Я так ждала тебя…

– Она и твои кузины дома? Я просил никого не покидать резиденцию. Мне нужно с вами обсудить одно дело… – генерал начал медленно подниматься по лестнице, Анабелль покорно последовала за ним.

– Что-то случилось?

– Ты все узнаешь… Попроси Дозею и её дочерей прийти в мой кабинет. Я буду ждать вас там. Поторопись, пожалуйста.

– Уже бегу… – улыбнулась Анабелль и быстро засеменила наверх.

Проводив ее взглядом, Джеймс снова погрузился в мысли… Решение пригласить военный Совет к себе в резиденцию пришло к нему не случайно. Мятежники все чаще атаковали Остров Скал, который, как щит, закрывал собой вход во владения Владыки. В этих боях, своей внезапностью и непредвиденным исходом доводивших генерала до бешенства, погибли многие из тех, кого Джеймс хорошо знал и считал лучшим кадровым составом армии Его Светлости. Да и сам генерал в последнем сражении чудом остался жив. Рейдер, на котором он находился, был подбит, и его с большим трудом удалось посадить, взрывая носом песок и землю, оставляя позади куски искореженного металла.

Эта неотступность и твердость мятежников возвратить Великую Книгу все больше порождала сомнения у некоторых офицеров в скорой победе. На заседаниях Совета то и дело вспыхивали споры о бессмысленности Аррума скрывать Книгу во дворце, что рано или поздно она все равно будет возвращена тем, кому предназначено было нести ее пророчества в мир. Конечно, не обо всем говорилось так явно, но чувствовалось, что эти мысли витали в воздухе, и причем – опасные мысли, которые порождали противоречия и подвергали сомнению благоприятный исход любой планируемой операции. Чтобы прекратить эти нелепые разговоры и вселить уверенность в победе, Джеймс решил дать членам Совета последний шанс для примирения, собрав их в неофициальной обстановке и усадив за единый стол. Если бы этот план не оправдал себя, то его лояльность, как и лояльность Вальдера к некоторым офицерам, была бы на этом исчерпана.

Кроме того, генерал полагал, что своим приглашением он сможет лишний раз высказать почтение могущественному наследнику Сангора. Джеймс надеялся, что лорд, чьим расположением нельзя было пренебрегать, оценит его гостеприимство и, может, даже отблагодарит, хотя бы небольшой прибавкой к жалованию.

Последней причиной, побудившей генерала Джеймса устроить званый ужин, было желание его, как отца молодой красивой девушки, удачно выдать ее замуж. Среди своих подчиненных он видел немало тех, кто был достоин ее. В том, что прелестный облик Анабелль не оставит никого равнодушным, он не сомневался. Он с ухмылкой представлял себе удивление и восхищение членов Совета, когда они увидят ее, ведь до сих пор никто на базе не предполагал, что у генерала есть дочь. Но сейчас пришла пора подумать о будущем. И Джеймсу хотелось, чтобы Анабелль сделала правильный выбор.

Рассуждая так, генерал не заметил, как приблизился к своему кабинету. Слегка откашлявшись, он одернул полы военного мундира, открыл дверь и вошел. Все, кого он хотел видеть, уже собрались.

Сестры Берта и Эльмина сидели за большим круглым столом и о чем-то тихо переговаривались. Их шепот то и дело прерывался приглушенными восклицаниями, чаще слетавшими с губ Берты, которая тут же прикрывала рот ладонью, косясь в сторону Анабелль. По лицам девушек было видно, что этот разговор очень занимал их, но содержание его они хотели бы скрыть от чужих ушей.

Тетя Дозея и Анабелль удобно расположились в огромных креслах у камина. Анабелль, как всегда, держала в руках раскрытую книгу, тетя Дозея, утомленная повседневными хлопотами, дремала, время от времени открывая глаза и слегка встряхивая головой, чтобы не заснуть. При появлении генерала все поднялись с мест, приветствуя его, но, судя по лицам, лишь одна Анабелль искренне была рада его видеть. Берта и Эльмина смотрели весьма равнодушно. Им хотелось побыстрее закончить еще не начавшийся разговор, чтобы возобновить свой, но приходилось набраться терпения. В присутствии дяди сестры вели себя сдержанней, чем с матерью, ведь о крутом нраве Джеймса было известно всему Сангору.

Тетя Дозея также была больше удивлена, чем обрадована. Отношения с братом давались ей нелегко из-за его упрямого характера и былых обид, но она умела быть благодарной ему за то, что жила в его доме и распоряжалась его состоянием. Вчерашний разговор с братом и просьба Джеймса – никому не покидать резиденцию до его прихода – насторожили тетушку. Что такое он хотел им сообщить? Этот вопрос тут же слетел с её губ, как только Джеймс ответил им на приветствие. Генерал пристально посмотрел на сестру, но не проронил ни слова. Ему хотелось, чтобы присутствующие смогли почувствовать, насколько важным был для них предстоящий разговор. Наконец, когда пауза затянулась, Джеймс, не без гордости, сообщил:

– Да, мой визит к вам не случаен… Завтра вечером в резиденцию прибудут члены военного Совета Его Светлости. Я пригласил их к нам на ужин, – он бросил взгляд на сестру. – Мне бы хотелось, чтобы и вы присутствовали среди гостей. Конечно, это моя просьба.

Он обвел всех глазами, ожидая ответа, но увидел оживление и согласие лишь на лицах девушек.

Его сестра демонстративно отвернулась к окну, весьма недовольная услышанным.

– Не волнуйся, папочка, мы сделаем все, как ты просишь, – произнесла Анабелль, тут же удостоившись строгого взгляда Дозеи.

– Сперва я должна выбрать наряд и прическу, – капризно дернула плечом Эльмина, стоявшая спиной к матери и потому не замечавшая ее недовольства. Однообразная и размеренная жизнь в резиденции уже давно наскучила девушке, и потому она была весьма рада предстоящему вечеру.

– А у меня даже нет подходящего платья, – сокрушенно вздохнула Берта.

– Гости будут завтра. Вы успеете подготовиться, – заверил их генерал. – Займитесь этим прямо сейчас. Можете идти.

Затем он повернулся к Дозее, вид которой не предвещал ничего хорошего:

– Я знал, что тебе это не понравится, но это мое решение.

– Разумеется, – отрезала тетушка. – Поговорим об этом наедине.

Она проводила девушек до дверей, попросив Берту и Эльмину подождать ее в гостиной, еще немного постояла, прислушиваясь, когда стихнут их шаги, и, закрыв дверь, повернулась к брату. Он стоял возле каминной полки, вертя в руках маленькую статуэтку. Было видно – он делал это машинально, думая о чем-то своем. Дозея подошла к нему и, взяв статуэтку, резким движением, поставила ее обратно на камин. Глухой стук в полной тишине кабинета заставил генерала вздрогнуть и очнуться от своих мыслей.

Брат и сестра внимательно посмотрели друг на друга.

– Джеймс, я не ослышалась? Ты действительно пригласил к нам завтра военный Совет?

– Да, это так.

– Как ты мог принять такое решение, даже не посоветовавшись со мной?! – голос тетушки зазвенел от возмущения. – Да, я знаю, это твой дом и ты имеешь право делать здесь все, что посчитаешь нужным, но неужели мои чувства для тебя ничего не значат?! Неужели ты не понимаешь, что, приглашая к нам членов Совета, ты оскорбляешь мою память о Лартоне!

– Я думал, ты давно уже смирилась с его смертью, – генерал взглянул на сестру и быстро отвел глаза.

– Смириться – не значит забыть!

– Я не могу отменить визит. Он очень важен для меня, – генерал нервно зашагал по кабинету для того, чтобы унять начинавшее охватывать его раздражение. – К тому же ты, как всегда, преувеличиваешь.

– Я преувеличиваю?! – голос женщины набирал высоту. Боль, которая уже много лет жила в ее сердце, снова вырвалась наружу. – Или ты забыл, кто отправил моего мужа на Ториос?! Не будь вашего приказа, все могло сложиться по-другому! Это вы толкнули Лартона на самоубийство! Вы не оставили ему выбора! Мой муж был порядочным человеком, поэтому не мог поступить иначе!

– Не мог поступить иначе?! Да он должен был это сделать! – почти вскричал генерал, резко остановившись. – Он присягал Владыке и предал его! Он совершил глупость и поплатился за нее. Он сам выбрал себе смерть!

– Спасти брата – не глупость! – возмутилась Дозея, чувствуя в руках все нарастающую нервную дрожь.

– Ты, наверно, забыла, кто его брат? – ехидно спросил генерал. – Враг Аррума, один из Посвященных! Ему было приказано уничтожить его, а не предупредить! – внезапно генерал замолчал. Его глаза налились злостью, он поджал губы и ледяным голосом произнес:

– Я сожалею только об одном, что он лишил себя жизни сам, а не погиб от рук Владыки. Тогда, по крайне мере, никто не смог бы назвать его трусом. А так… Твой Лартон достоин лишь презрения.

Ошеломленная таким жестоким признанием, Дозея замотала головой и в ужасе закрыла лицо руками.

– Нет, нет, ты не смеешь так говорить… И это после всего… Как ты можешь?!

Наступило тягостное молчание. Это была их первая ссора за прошедшие пятнадцать лет с момента гибели капитана Лартона – мужа тетушки. В тот день, получив это горестное известие, Дозея едва не покончила с собой на глазах у Джеймса, ворвавшись в его дом и обвинив в случившемся его и военный Совет. Выхватив у сестры файтер, взбешенный Джеймс больно хлестнул её по щеке, приводя в чувство, и, если бы не испуганный крик Анабелль, ставшей невольной свидетельницей этой сцены, возможно, сам привел бы в исполнение то, на что готова была решиться Дозея.

Ссору с трудом удалось погасить, но после этого генерал и тетушка надолго прекратили общение, увидевшись лишь раз на похоронах Леоне. Через несколько дней после смерти жены Джеймс первым пошел на примирение. Дому нужна была хозяйка, и справиться с этой ролью, лучше тетушки, никто бы не смог. Переступив через свою гордыню, Джеймс униженно просил сестру переехать жить в его резиденцию. Тетушка не думала о втором браке, Джеймс – тоже, а вдвоем вести хозяйство, растить и воспитывать детей было все-таки легче.

Приняв уход Леоне как возмездие брату за гибель мужа, Дозея, с большой неохотой, но все же согласилась на предложение Джеймса. К её радости, он, и так не часто бывавший в своем доме, вскоре совсем отказался от визитов, ссылаясь на большую занятость по службе. Его долгое отсутствие позволило тетушке немного успокоиться и вновь обрести душевный покой, однако о прощении не могло быть и речи. Неприязнь к брату была сильнее родственных чувств, но когда её племянница заболела и оставалась лишь слабая надежда на ее спасение, Дозея все же связалась с Джеймсом, чтобы сообщить ему о состоянии Анабелль. Генерал незамедлительно прибыл в резиденцию. У кровати больной дочери он едва мог что-либо вымолвить, потрясенный новой бедой. Не зная, чем помочь ему, Дозея с тяжелым сердцем подошла к брату и молча обняла его…

Но даже спустя годы после их примирения они так и не перестали испытывать отчужденность и холодность друг к другу, за какими бы словами любезности не пытались этого скрыть.

Предстоящий визит военного Совета заставил их вновь обратиться к прошлому, разворошив старые обиды.

– Ладно… извини, – произнес генерал. – Не будем об этом.

Ему тоже был неприятен этот разговор, он был бы рад его закончить, но нужно было сообщить кое-что еще.

– Да, не будем, – отозвалась Дозея, – но теперь ты выслушаешь меня. Я понимаю, что не смогу убедить тебя отменить этот визит – не в твоих правилах менять решения – однако тебе придется смириться с тем, что я не буду присутствовать на этом ужине. Я запрусь в комнате и не выйду оттуда весь вечер.

– О-о-чень жаль, – удрученно протянул генерал, – а я как раз хотел попросить тебя помочь мне. У меня есть веская причина, по которой мне придется даже настаивать на твоем присутствии, – Джеймс сделал паузу и пристально посмотрел на Дозею. – Я не сказал тебе главного. Возможно, завтра нас посетит сам… лорд Вальдер! Надеюсь, ты понимаешь, что ему должен быть оказан особый прием?!

Услышав про наследника, тетушка резко выпрямилась и испуганно посмотрела на брата.

– Ты осмелился пригласить самого Вальдера?

– Да, Дозея. И если ему станет известно, что ты оставила без внимания его визит и не оказала должного почтения… Аррум не прощает неуважения к своему наследнику.

Дозея побледнела. – Джеймс, зачем ты пригласил его?! Я слышала, одного взгляда бывает достаточно, чтобы вызвать недовольство Вальдера. Мы поплатимся жизнью за твое тщеславие.

– Ты снова преувеличиваешь. Все, о чем я вас прошу, – быть любезными с гостями. Несколько очаровательных улыбок, за которые я щедро награжу вас… Обещаю, этот прием долго не затянется. Но если мы сможем угодить Вальдеру, нас ждут большие милости. Поверь, я стараюсь не только для себя.

– Хорошо, Джеймс, – смирилась Дозея, понимая всю безвыходность своего положения. – Что я должна сделать?

– Я полагаю, необходимо приготовить большой зал и гостиную. Также распорядись, пожалуйста, и об ужине. Остальным я займусь сам, – произнес генерал, поднимаясь с кресла. – И главное, предупреди своих дочерей о наследнике. Я думаю, никому из нас не нужны неприятности…

После этих слов Джеймс извинился за невозможность уделить дольше внимания, поцеловал сестре руку, чтобы хоть как-то загладить неприятное впечатление от встречи, простился и поспешно вышел из кабинета. В смятении и тревоге Дозея посмотрела ему вслед.

Глава 3

Взволнованные предстоящим визитом членов Совета, сестры поспешили в гостиную, чтобы как можно скорее обсудить эту новость. Они торопливо открыли дверь, впорхнули в комнату и, весело смеясь, упали на диван. Наконец – то в их жизни произойдет долгожданное событие! Знакомство с офицерами из окружения дяди вполне могло перерасти в бурный роман с кем-нибудь из них, а разве не об этом мечтает каждая порядочная девушка?

Младшей из сестер, с разницей в два года, была Берта. По характеру она сильно отличалась от старшей сестры Эльмины: была излишне застенчива, ходила с чуть опущенной головой, говорила всегда тихо. Берта всецело зависела от мнения Эльмины и всегда поступала так, как та ей советовала. Последняя же, видя свое влияние на сестру, часто пользовалась этим, подчиняя ее своим капризам, называя при этом тихоней и унылой скромницей. Берта соглашалась и с этим. Да, её нельзя было назвать красавицей. Чуть длинноватый нос, невыразительные серые глаза, часто принимавшие выражение удивления и испуга, немного портили ее внешность. Однако, в целом, она была достаточно мила и располагала к себе, чему, конечно же, никогда не верила.

Эльмина представляла ей полную противоположность – высокая, стройная, с крупными чертами лица, – она была неотразима. Но эта красота лишь на долю секунды могла приковать к себе взгляд, дальше – она отталкивала из-за присущего Эльмине всегда надменного холодного взгляда с брезгливо поджатыми губами. Своим характером она напоминала родного дядю, из-за чего, возможно, и недолюбливала его.

Оба упрямые, слишком независимые, чтобы уступать, они с Джеймсом словно чувствовали друг в друге соперника.

Едва Дозея зашла в гостиную, веселье девушек тут же прекратилось.

– Что – то случилось? – осторожно спросила Берта, заметив печальные глаза матери.

– Не видишь, она опять поругалась с нашим дядей, – бросила ей в ответ Эльмина, подошла к большому зеркалу, стоявшему в углу гостиной, и неторопливо принялась расчесывать свои длинные волосы, представляя, в какую прическу они завтра лягут на ее красивой головке.

Дозея строго взглянула на старшую дочь.

– А вот это, мои дорогие, не вашего ума дела, – серьезно сказала она, опустилась рядом с Бертой на диван и задумчиво пробормотала: – Хотя дела у нас теперь – хуже некуда…

Обрывки разговора в гостиной все еще блуждали в ее голове. Каждое слово Джеймса отзывалось в ней горьким разочарованием и обидой. Наконец, тяжело вздохнув в очередной раз, тетушка произнесла:

– Это ужасно… пригласить сюда военный Совет! Да мой брат просто сумасшедший! Мне давно надо было покинуть этот дом – не пришлось бы сейчас терпеть такое унижение! Еще осмеливается меня просить о помощи! Мне принимать его гостей! Каково?! После того, как они поступили с Лартоном! Нет, это выше моих сил! А вы?! Тоже хороши, нечего сказать! Так быстро согласиться, забыв об отце!

– Ой, правда, я как-то не подумала… – опустила глаза Берта.

– А я считаю, что было – то прошло, – хмыкнула Эльмина. – И нечего цепляться за воспоминания. Наконец-то у нас появился шанс устроить личную жизнь. Разве это плохо? Ты же сама постоянно твердишь нам о замужестве.

– Устроить личную жизнь?! – усмехнулась Дозея. – Вот что я скажу тебе, дорогая, ты сильно ошибаешься, если считаешь, что в окружении твоего дяди есть достойные люди. Все он циничны и жестоки. За милость Владыки и наследника готовы выполнять малейшие их прихоти, ценой которых всегда бывает чья-то жизнь.

Эльмина удивленно посмотрела на мать:

– Но разве наш отец не служил вместе с дядей? Он ведь тоже был офицером и входил в военный Совет…

– Ваш отец был исключением! – горячо возразила Дозея. – Честный, благородный – он погиб за то, что у него было сердце, способное любить! Мой брат и его окружение не смогли простить ему этого и сделали все, чтобы его извести. Бедный Лартон… Они хотели, чтобы он стал предателем, но он предпочел смерть… А теперь я узнаю, что завтра те, кто толкнул его на это, придут в наш дом!

– Но ведь с тех пор прошло много времени. Совет мог раскаяться и пожалеть, что поступил так, – попробовала Берта успокоить мать.

– Девочка моя, – Дозея провела рукой по ее волосам, – какая же ты наивная. Разве может быть раскаяние в сердцах чудовищ. Да, да, только не обольщайтесь и не придавайте значение их любезности. Всё это фальшь и лживое притворство. Внутри они все чудовища, – она помолчала и добавила. – По крайней мере, один из них точно, – и многозначительно посмотрела на дочерей.

– Это вы о ком? – спросила Эльмина, удивленно подняв брови.

– Возможно завтра… к нам пожалует сам лорд Вальдер… Надеюсь вам не надо объяснять, кто это?

– Сам лорд Вальдер? – Берта испуганно посмотрела на мать.

– Да, моя дорогая. Кроме того, ваш дядя попросил, чтобы ему был оказан особый прием.

Эльмина снова хмыкнула, смерив насмешливым взглядом мать и сестру.

– Лично я не собираюсь завтра разыгрывать услужливую дурочку. Ни перед кем! – она помахала пальцем у них перед носом.

– Тебе придется это сделать, моя милая! – повысила голос Дозея и так строго посмотрела на дочь, что с лица Эльмины мигом слетела ее ухмылка. – Ты еще многого не понимаешь! Неуважение к наследнику может стоить тебе жизни! Аррум казнит любого, кто будет непочтителен с Вальдером.

– Дяде и в самом деле нужно наше присутствие? – голос Берты заметно дрожал. – Я так боюсь наделать глупостей… Может, мне лучше остаться в своей комнате?

– Не бойся, моя дорогая. Никто не просит тебя вести умные разговоры. Будь любезна и только. У тебя очаровательная улыбка. Она не может не понравиться Вальдеру. Но если все пройдет хорошо, и мой брат будет доволен приемом – он обещал нам щедро заплатить за это унижение. Я затребую для вас такие подарки … – и, притянув к себе дочерей, Дозея каждую поцеловала в щеку.

Смеясь, девушки выскользнули из объятий матери и разбежались по комнате. Их веселье было прервано внезапным грохотом, раздавшимся из угла гостиной: неловко повернувшись, Эльмина толкнула большую вазу, стоявшую на полу. Ваза упала и раскололась на мелкие черепки.

– Моя любимая ваза…– сокрушенно вздохнула Дозея. – Ладно, идите уже… – махнула она рукой наклонившейся поднять осколки Берте. – Я сама тут всё уберу. Нехорошо, что она разбилась. Будто не к добру…

Едва Анабелль переступила порог своей комнаты, она сразу же увидела большую коробку, лежавшую на столе. Ее крышка была слегка приподнята. Видно, кто-то уже заглядывал внутрь, но, побоявшись быть застигнутым врасплох, торопясь, не смог закрыть коробку до конца. Догадываясь, кто мог проявить такое любопытство, Анабелль позвала: «Зуула!»

Тут же из боковой двери выплыло высокое, почти двухметровое существо. По слегка сглаженным, миловидным чертам лица можно было догадаться, что оно было женского пола. Как и вся остальная прислуга в резиденции генерала, Зуула поступила к нему в услужение с острова Сип. Его обитатели принадлежали к расе сиппиан. Внешне они были похожи на людей, довольно высокие, с бледно-желтой кожей и длинными жилистыми конечностями. Носили они странные прически, выбривая волосы по всей голове, оставляя только три бороздки, идущие вдоль черепа и переходящие в длинные, до пояса пряди. У них не было бровей; слишком тонкие губы походили на прорезь; приплюснутый нос едва выделялся небольшим бугорком. Но в окаймлении этими далекими от красоты чертами – большие темно-зеленые глаза притягивали к себе глубоким взглядом, от которого всегда веяло безмятежностью и покоем.

Одетые в просторную, белую одежду, которая полностью скрывала их ноги и чем-то напоминала перехваченную на шее тунику, сиппиане бесшумно передвигались по коридорам резиденции, словно плывя по воздуху, слегка размахивая руками.

Прослужив у генерала почти двадцать лет, они научились понимать человеческую речь, но предпочитали не вступать в разговоры с обитателями дома, отвечая на все их вопросы либо односложно, либо кивая головой. Услужливые и молчаливые, они казались генералу идеальной прислугой.

После рождения дочери Леоне попросила Зуулу помочь ей ухаживать за Анабелль. Из всей прислуги она выбрала именно её, когда увидела, с какой нежностью та сразу же взглянула на малышку.

Зуула старательно исполняла роль няньки, следуя всем указаниям Леоне, и была привязана к Анабелль не меньше, чем она. Сиппианка опекала малышку во всем, и даже, когда Анабелль исполнилось шестнадцать, она, продолжая видеть в ней милого ребенка, позволяла себе лишний раз поворчать, если та «опять не слушала свою Зуулу».

– Госпожа, вы уже вернулись? – удивленно спросила служанка, мельком взглянув на коробку. Заметив свою оплошность, она смущенно опустила глаза в ожидании упрёка, но Анабелль лишь улыбнулась.

– Зуула, это оставил мой отец? – девушка коснулась рукой коробки и посмотрела на служанку.

– Да, генерал Джеймс заходил сюда. Он выглядел таким угрюмым. Что-то случилось? – и сиппианка пару раз моргнула, что всегда выражало у нее легкое беспокойство.

– Ничего такого, что могло бы встревожить тебя, – поспешила успокоить Анабелль. – Завтра вечером отец устраивает в резиденции очень важный для него прием, – поэтому немного взволнован.

Посчитав, что этот ответ удовлетворит служанку, девушка повернулась обратно к коробке, желая ее открыть, но новый вопрос Зуулы задержал ее руку в воздухе.

– Леди Анабелль, вы не сказали – что за гости?

– Окружение отца. Ты не хочешь посмотреть, что там внутри? – подняла крышку Анабелль, и в следующее мгновение ее лицо озарилось восторгом. Внутри коробки лежало изумительное синее платье, верх которого был расшит белыми цветами.

Бережно достав наряд, Анабелль захотела его примерить, но тут двери распахнулись, и в комнату зашел генерал. При виде его Зуула поспешила удалиться, бесшумно проскочив обратно в боковую дверь.

– Я вижу, – произнес Джеймс, бросив быстрый взгляд на служанку, – ты уже открыла мой подарок.

– Папочка, какое оно красивое! – Анабелль приложила к себе платье и посмотрелась в зеркало. – Оно мне так нравится!… Можно я обниму тебя? Ну пожалуйста… – быстро сложив платье в коробку, Анабелль подошла к отцу и прижалась к его груди. – Я так люблю тебя…

Джеймс, хоть и растаял от такого проявления чувств, но не подал виду.

– Ну, ну, всё, хватит… Я хочу, чтобы завтра ты надела его на прием. Гости, которых я ожидаю, – не последние люди на Сангоре, поэтому будь с ними полюбезнее, тем более что в их числе будет сам лорд Вальдер.

Упоминание имени наследника взволновало Анабелль не меньше, чем тетушку. Она тревожно взглянула на отца, тот продолжил:

– Ты, конечно, понимаешь, насколько это важный гость и какое ему требуется почтение.

– Да… ты говорил мне, что он суров… Но не волнуйся, я сделаю все, чтобы ему понравилось у нас. Я знаю, его расположение очень важно для тебя.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – генерал одобрительно кивнул головой. – Надеюсь, этот вечер оставит у нас только приятные воспоминания. Кстати… некоторые офицеры из военного Совета могли бы составить тебе неплохую партию для замужества, – сделал первый ход Джеймс и внимательно посмотрел на дочь.

Анабелль смущенно улыбнулась:

– Я еще не думала об этом… Мне всего шестнадцать.

– Напрасно, – разочарованно произнес генерал. – О будущем никогда не поздно думать. Через четыре года тебе наступит двадцать… Столько же лет было твоей матери, когда я женился на ней… Мда, всего двадцать… – сказав это, он печально посмотрел в окно, словно вспоминая о чем-то, вздохнул и, коснувшись лба дочери сухими губами, поспешил удалиться из комнаты, не желая обнаруживать внезапно нахлынувшие чувства.

Глава 4

Весь следующий день прошел в ожидании гостей. Дозея, обиженная на брата после их разговора, тем не менее, постаралась выполнить все его просьбы, отдав соответствующие распоряжения прислуге.

Несмотря на ее отношение к Джеймсу и членам Совета, она посчитала себя обязанной соблюсти хотя бы внешние приличия и подготовить резиденцию к приему.

Остановившись в дверях гостиной, Дозея молча наблюдала за происходившей сервировкой стола, с тяжелым сердцем сознавая, что вскоре этот зал наполнится множеством гостей, среди которых будут и те, к кому она не испытывала ничего, кроме ненависти и презрения. Дозея вздохнула: завтра ей придется улыбаться тем, кого она считала виновными в смерти Лартона, быть любезной и обходительной с теми, кто разрушил их семейное счастье. Да… родной брат не мог придумать для нее более тяжелого испытания… Хуже всего, что он даже не понимал этой своей жестокости, как не понимали и те, кто толкнул на предательство ее мужа. Бедный, бедный Лартон! На глаза Дозеи набежали слезы. Его жизнь оборвалась не в тот момент, когда он выстрелил в себя, а когда узнал решение Совета.

Еще раз печально оглядев гостиную, Дозея вздохнула и побрела в свою комнату.

Ближе к вечеру прибыл сам генерал. Первым делом он поднялся к сестре, чтобы узнать, все ли его распоряжения были выполнены. Он сразу же поблагодарил Дозею за помощь и преподнес ей подарок – кольцо с огромным бриллиантом, полагая, что это несколько загладит его вину за недавние резкие слова.

Затем Джеймс созвал прислугу, чтобы отдать ей новые распоряжения и, посчитав на этом свою миссию оконченной, вышел на парадную лестницу встречать гостей. Скрестив руки и устремив взгляд на темные просторы неба, он старался ни о чем не думать, уверенный в благополучном исходе затеянного им дела, но ощущение чего-то неизбежного, что должно было сегодня случиться, неотступно преследовало его. Он не мог понять, откуда взялась эта тревога: разве не его желание должно было исполниться? И все-таки смутно чувствовал, что своим решением он словно выполнял чью-то чужую волю.

Сумерки окутывали резиденцию, стараясь погрузить ее во мрак. Становилось прохладно. За спиной Джеймса распахнулись двери, и возникший слуга с почтением сообщил ему, что члены Совета только что покинули остров Скал – об этом сообщили с военной базы. Джеймс стряхнул со своего мундира пылинки, принесенные ветром, еще немного постоял, обдумывая первые слова приветствия и начал неторопливо спускаться по ступеням парадной лестницы.

Через несколько минут в небе показались яркие огни приближающегося рейдера. Своими размерами он походил на гигантскую грозовую тучу, быстро надвигавшуюся на резиденцию. Слегка усилился ветер, столп света озарил прилегающую местность, и уже вскоре, одетые в черную форму, члены Совета (двадцать человек) темным расплывчатым пятном поднимались по широкой лестнице.

Впереди шел генерал, любезно показывая дорогу. Громко переговариваясь и смеясь, офицеры приблизились к массивным стеклянным дверям парадного входа, где два сиппианина встретили их молчаливыми поклонами.

Остановившись и повернувшись лицом к гостям, Джеймс торжественно произнес:

– Господа! Еще раз хочу поблагодарить вас за то, что вы приняли мое приглашение… Надеюсь, этот вечер доставит вам такое же удовольствие, какое испытываю я, принимая вас в своей резиденции. С этой минуты вы можете полностью располагать мной.

Любезная улыбка не сходила с лица генерала и была настолько искренняя, что никто в тот момент не догадался бы, какое разочарование скрывалось за ней. Среди прибывших Джеймс не увидел Вальдера.

Сдерживая досаду, он знаком приказал слуге распахнуть двери.

– Прошу следовать за мной… Капитан Одэм, вы что-то хотите сказать? – задержавшись в дверях, обратился Джеймс к одному из офицеров, увидев его замешательство.

– Да, генерал Джеймс, простите меня, я не сразу вас предупредил… Лорд Вальдер просил передать, что немного опоздает. Его задержали срочные дела.

В глазах генерала мелькнула тихая радость. «Все-таки будет!» – подумал он про себя, сдержав едва не вырвавшийся из его груди вздох облегчения. Джеймс кивком поблагодарил Одэма за предупреждение, затем слуги почтительно распахнули двери, и члены Совета зашли внутрь.

Убранство первого этажа поразило их своим великолепием. Гости принялись озираться по сторонам, рассматривая замысловато украшенные своды, огромные статуи, гордо взирающие со своих пьедесталов, полушепотом восхищались изящной мебелью, расставленной вдоль стен, блеском хрусталя и, вообще, той роскошью, которая окружала генерала здесь, за пределами подземной военной базы.

Пока гости осматривались, генерал подозвал к себе слугу и тихо что-то приказал ему. Тот бесшумно растворился за дверями зала. Через несколько минут навстречу гостям вышли Дозея с дочерьми, выглядевшими просто восхитительно в роскошных сияющих нарядах, с открытыми спинами, бриллиантами, украшающими их соблазнительные декольте, красивыми прическами. Увидев их, генерал произнес:

– Господа, прошу познакомиться, моя сестра Дозея и мои племянницы – Эльмина и Берта.

Немного смущенные таким числом устремленных на них глаз, тетушка с дочерьми подошли к гостям. Те немедленно обступили их, галантно кланяясь и по очереди представляясь для знакомства.

Тем офицерам, которых Дозея уже знала, она, скрепя сердце, просто кивала. Тем же, кого видела впервые, мило улыбаясь, протягивала руку со словами «рада вас видеть».

Эльмина и Берта заметили, что среди военных было немало молодых и довольно привлекательных мужчин, которые с интересом разглядывали их, улыбаясь и подталкивая друг друга локтями. Не теряя времени, Эльмина послала в эту толпу очаровательную улыбку; ее младшая сестра едва держалась на ногах от смущения и испуга.

Пока члены Совета знакомились с девушками, осыпая их комплиментами, генерал подошел к сестре и тихо спросил: «Где Анабелль?»

– Она сейчас подойдет. Помогает прислуге, – так же тихо ответила ему Дозея.

Джеймс нахмурился, но в эту секунду двери зала снова распахнулись, и перед взорами гостей предстала еще одна незнакомка. Все сияние драгоценностей меркло перед дивной красотой этой девушки. Ее вьющиеся золотистые волосы струились по обнаженным плечам, на личике играл румянец, большие синие глаза излучали чистоту и нежность. Все зачарованно смотрели на красавицу, и лишь Джеймс довольно ухмылялся. Да, он знал, что все произойдет именно так: красота его дочери никого не оставит равнодушным.

Улыбаясь всем присутствующим, Анабелль подошла к отцу. Тот ободряюще кивнул ей и гордо произнес:

– Господа, познакомьтесь, моя дочь – Анабелль.

Девушка грациозно склонилась перед онемевшими гостями… Все уже и забыли, что когда-то у генерала была семья. Но, даже если бы столь удивительный факт изредка и всплывал бы в памяти членов Совета, отпрыском генерала им скорее бы представлялся вымуштрованный солдат, чем это милое, доброе создание. Лица одних вытянулись в глубоком изумлении, другие расплылись в широкой улыбке, представив, какие блестящие перспективы открывались перед ними с появлением у генерала дочери. К числу последних принадлежал и капитан Одэм, постаравшийся тут же завладеть вниманием девушки.

– Леди Анабелль, от имени всех нас, – он показал рукой на стоявших вокруг офицеров, – хочу сказать, что мы несказанно рады нашему знакомству. Ваш отец обошелся с нами жестоко, утаив такую красавицу.

На губах Джеймса заиграла ироничная улыбка.

– Моя дочь еще слишком юна, капитан, и мне не хотелось лишний раз смущать ее присутствием молодых офицеров. Всему свое время, не правда ли? – заключил он, красноречиво посмотрев на Одэма, давая понять, что не потерпит никаких вольностей с его стороны к дочери. Уже давно снискавший себе репутацию дамского угодника и повесы, капитан постоянно вызывал у генерала недовольство своими похождениями. Из-за них ему часто приходилось выслушивать жалобы знатных семейств на Сангоре, чьи дочери были обмануты и брошены этим самовлюбленным и слишком самоуверенным, по мнению Джеймса, офицером.

Капитан Одэм, правильно истолковав взгляд генерала, изобразил на лице удивление и легкую усмешку. Он-то знал, что, чем труднее была цель, тем больше ему хотелось ее достичь. «Что ж, посмотрим…», – подумал он, бросив взгляд на красавицу, но, снова поймав на себе строгий взгляд генерала, вынужден был опустить голову, повинуясь его безмолвному приказу.

– Отец, мне кажется, наших дорогих гостей пора пригласить к столу, – улыбнулась Анабелль, и её нежный голос вновь очаровал офицеров.

– Конечно, – спохватился Джеймс. – Пойдемте, господа! Надо отдать должное моей сестре, она приготовила нам замечательный ужин! – и, взяв под руку дочь, он поспешил в гостиную, увлекая за собой членов Совета. Но неожиданно голос слуги громко возвестил:

– Лорд Вальдер!

Все как один повернули головы к распахнутым дверям. Сердца девушек учащенно забились.

На пороге, одетый во все черное, стоял наследник Аррума. Длинный плащ, похожий на два сложенных крыла гигантской птицы, ниспадал с его широких плеч. Под одеждой угадывались крепкие сильные мускулы. На поясе красовался ремень с пряжкой из белого золота и эмблемой царства Владыки. Отделанный кроваво-красными сверкающими камнями, этот ремень был единственной деталью одежды, указывавшей на принадлежность лорда к числу важных персон на Сангоре, а весь облик наследника, пронизанный благородством и уверенностью в своем могуществе, только подчеркивал это.

Возраст Вальдера приближался к двадцати пяти годам. Черты лица его были красивы и мужественны, взгляд серых глаз суров и надменен, но темные, до плеч волосы, чуть смягчали мрачный образ этого воина.

Войдя в зал, он оглядел присутствующих, которые тут же склонились в поклоне.

– Лорд Вальдер, как я рад видеть вас, – поспешил к нему Джеймс.

– Простите, генерал, мне пришлось задержаться. Были срочные дела, – низкий голос Вальдера разлетелся по залу.

– Конечно, конечно, понимаю… Глубоко признателен, что вы все-таки нашли для меня время… Мы очень рады… Позвольте, я представлю вам свою семью…, – Джеймс повернулся к тетушке, знаком попросив ее и дочерей подойти к наследнику. Приблизившись, бледные, растерянные женщины присели в глубоком реверансе, боясь поднять глаза на всесильного лорда.

– Моя сестра Дозея, а это ее дочери: старшая – Эльмина и младшая – Берта.

Пристально глядя на бедную тетушку, Вальдер произнес:

– Ваше имя мне знакомо. Я слышал его, кажется от… полковника Ланшера.

Дозея удивленно взглянула на лорда, ее голос чуть дрогнул:

– Да, полковник Ланшер был другом моего мужа капитана Лартона… Возможно поэтому…

– Возможно… Мне говорили – ваш муж погиб на Ториосе. Сожалею…. Уверен, он был одним из лучших офицеров армии Его Светлости, – и наследник поклонился тетушке, выразив этим свое уважение к неутихающей боли вдовы.

Дозея растерянно посмотрела на Вальдера, но, не увидев в его глазах лжи, ответила ему благодарной улыбкой. «Ах да, – подумала она, – когда всё случилось, у Аррума еще не было наследника. Вальдер просто ничего не знает о том, что произошло. К чести Джеймса, он скрыл эту правду. Зато наследник озвучил другую». И она торжествующе смерила глазами брата и остальных членов Совета, считавших ее мужа предателем и трусом. Джеймс едва заметно усмехнулся, испытав в этот момент что-то похожее на ревность, и тут же постарался снова завладеть вниманием лорда.

– Мне бы также хотелось представить вам свою дочь. Анабелль, подойди к нам, – произнес Джеймс, отыскав ее взглядом среди офицеров.

Помня пожелание отца, девушка любезно склонилась перед наследником.

– Лорд Вальдер, мы все с нетерпением ждали вас… – произнесла она, ощущая на себе тяжелый взгляд лорда. Заметив, как этот взгляд скользнул по ее обнаженным плечам, Анабелль слегка покраснела.

– Я уважаю вашего отца и не посмел бы не явиться сюда, – ответил наследник.

Джеймс моментально бросил взгляд на сестру (слышала ли она слова Вальдера?), но, к его разочарованию, та всецело была поглощена разговором с полковником Ланшером и не смотрела в его сторону. С досадой отвернувшись, генерал вновь натянул на лицо улыбку и торжественно провозгласил:

– Господа, прошу всех в гостиную!

Вереница гостей во главе с Вальдером не спеша последовала за хозяином дома. Анабелль завороженно смотрела наследнику вслед. «Неужели скоро он станет одним из Посвященных?… – думала она, вспоминая слова отца. – Станет Хранителем Великой Книги, увидит её пророчества… Пророчества, посланные самим Творцом. Это так удивительно… И получит дар бессмертия…»

Об этом даре Анабелль знала из книг. В отличие от отца, которого не интересовало то, что его не касалось, девушку притягивали любые знания о Посвященных. Они были за гранью разумного и потому завораживали… Хотя бы этот удивительный дар, с которым Посвященные могли не бояться смерти. Они чувствовали боль, как все остальные, но их раны затягивались стремительно быстро, воскрешая из мертвых этих полулюдей, полубогов, единственным оружием, способным убить которых, был меч, возлагавшийся на них при возведении в магический сан. Таинственные силы помогали Посвященным проникать в чужое сознание, считывать прошлое, исцелять болезни, давали им огромную физическую силу. Великая Книга, как живительный родник, питала своих Хранителей энергией самого Творца, даруя им право на вечный титул, на вечную жизнь…

Зная обо всем этом, Анабелль, остановившись, с восхищением и благоговейным трепетом смотрела вслед Вальдеру. Неожиданное прикосновение чьей-то руки заставило ее очнуться. Девушка вздрогнула и обернулась. Рядом стояла тетушка. Она с упреком покачала головой и глазами велела племяннице немедленно подниматься за остальными.

Глава 5

Накрытый стол в гостиной уже давно ожидал гостей. Дозея позаботилась, чтобы из угощений были приготовлены только самые восхитительные блюда. Если бы не присутствие наследника, Дозея и не подумала бы так стараться и даже не удосужилась бы протереть пыль и поправить висевшие на стенах картины. Но сейчас вся гостиная была вычищена до блеска и сияла чистотой.

Рассаживая гостей, генерал предложил Вальдеру занять место во главе стола и сам, с его разрешения, сел рядом. С левой стороны от Джеймса расположился капитан Дрэби, высокий молодой офицер, не очень приятной наружности. Его массивные скулы и широкий рот придавали ему сходство с жабой. Он был очень обрадован, когда генерал усадил рядом с ним свою дочь, и сразу же принялся ухаживать за девушкой, предлагая ей то одно, то другое блюдо. Его примеру последовали и другие офицеры, возле которых генерал пристроил тетушку и ее дочерей.

Дождавшись, когда оживление гостей немного стихло и в зале воцарилась атмосфера ожидания праздника, Джеймс встал и, попросив всех налить вина, произнес первый тост, в котором снова воздал должное мужеству и храбрости присутствующих за столом. Выслушав генерала и поблагодарив его в ответ, все единым залпом осушили содержимое бокалов.

Принимая с рассеянной улыбкой знаки внимания с одной стороны капитана Дрэби, а с другой – капитана Одэма, Анабелль, время от времени, украдкой смотрела на лорда. Тот был увлечен разговором с ее отцом и почти не прикасался к еде, лишь изредка поднося бокал к губам. В этот вечер генерал превзошел самого себя. Его красноречие не имело границ, и даже Вальдер не смог сдержать снисходительной улыбки, видя разительные перемены всегда угрюмого и молчаливого генерала. Авскоре и остальные офицеры, поначалу скованные присутствием наследника, почувствовали себя более непринужденно, разгорячившись от выпитых ими крепких напитков.

– Дрэби, так вы полагаете, что мятежникам всегда известно о наших планах? – накалывая вилкой сочный кусок мяса, капитан Хэт обратился к сидящему рядом с Анабелль офицеру.

– Я не только предполагаю, но даже уверен в этом, – вызывающе посмотрел на него тот, вытер салфеткой рот и, скомкав ее, нервно бросил на стол. – На стороне мятежников выступают трое из тех, кого называют Посвященными. Они знают о каждом нашем шаге!

– Их намерения нам тоже хорошо известны, – возразил капитан и с легкой иронией добавил. – По-моему, такая борьба лишена всякого смысла.

– Ошибаетесь, капитан, – вступил в беседу Вальдер. – Наши войска сильнее их численно. Единственное, чего недостает армии Владыки – это уверенности в победе.

– Но в последнее время мы едва успеваем отражать атаки мятежников, – Хэт сразу сменил ироничный тон на более серьезный. – Их смелости можно только позавидовать. Как будто не те трое, а каждый из них считает себя бессмертным.

– Они сражаются так, потому что у них отняли самое ценное – свободу, которую дает Великая Книга, – неожиданно для самой себя произнесла Анабелль.

Все, кто сидел рядом и услышал эти слова, удивленно посмотрели на девушку. На лице генерала отобразилась растерянность.

– Дочь моя, – повернулся он к ней, – ты говоришь о вещах, в которых ничего не понимаешь.

Анабелль покраснела и смущенно опустила голову. Сидевшие за столом офицеры переглянулись, и только капитан Одэм, уже изрядно подвыпивший, неожиданно разразился хохотом:

– Уж не хотите ли вы сказать, леди Анабелль, что в этой войне поддерживаете мятежников?

– Ваш вопрос неуместен, капитан, – осуждающе посмотрел на Одэма сидевший рядом с Вальдером капитан Стэнли, еще в зале обративший на себя внимание Анабелль своей благородной внешностью и открытым взглядом.

– Прошу прощения… Вы правы, Стэнли, – усмехнулся Одэм. – Я не буду настаивать на ответе. Тем более, я нисколько не сомневаюсь, что такая прекрасная девушка и не подумает сочувствовать всякому сброду. Не так ли?

Ругая себя за начатый разговор, отступать от которого было поздно, Анабелль собралась с духом и произнесла:

– Я… хочу лишь сказать, что у тех, кого вы называете мятежниками, есть тоже право на Великую Книгу. Всем известно, что она была дана четырем Посвященным…

В гостиной повисла тишина. Тетя Дозея с ужасом в глазах смотрела на племянницу и пыталась подать ей знаками, чтобы та замолчала. Эльмина и Берта переводили взгляд то на Анабелль, то на дядю.

Последний сидел с каменным лицом.

– Леди Анабелль, – раздался голос Вальдера, – чтобы достичь определенной цели, всегда приходится жертвовать чьими-то интересами.

– Но жертвовать не единственный способ, – ответила ему Анабелль. – Он всего лишь самый легкий.

– И самый быстрый, – сурово произнес Вальдер, подавшись вперед. – Это война, леди Анабелль. И все, кто бросает в ней вызов Владыке, будут уничтожены, – Вальдер угрожающе сжал руку в кулак.

От его жеста девушка содрогнулась. Она взглянула на капитана Стэнли, ища у него поддержки; тот с тревогой смотрел на нее.

– Но… уничтожая других, мы приближаем конец и себе… – как в тумане донеслись до Анабелль ее же собственные слова.

– Анабелль!!! – вскричал генерал, и грозно посмотрел на дочь не в силах больше выдерживать этот разговор, понимая, что она заходит слишком далеко.

Наследник медленно поднялся с места, генерал также поспешил встать и заискивающе произнес:

– Прошу простить мою дочь за глупые слова, лорд Вальдер. Она еще слишком молода и многого не понимает. Это все книги. В них написано столько ерунды, а дочь всему верит…. Я давно собирался их сжечь и немедленно сделаю это. Простите великодушно…. Обещаю, Анабелль будет наказана…

Сурово глядя на девушку, Вальдер ответил:

– Извинения приняты, генерал. Впредь уделяйте больше внимания тому, что попадает в руки вашей дочери.

Джеймс быстро-быстро закивал головой и суетливо помог наследнику вновь занять место за столом. Боясь даже взглянуть в ту сторону, где сидел Вальдер, гости тут же принялись сосредоточенно изучать содержимое своих тарелок. Нарочито громко застучали вилки, испуганная прислуга дрожащими руками подавала и относила блюда, – все происходило в общем напряженном молчании, чтобы лишним словом не навлечь теперь на себя гнев наследника.

Единственным, кто через некоторое время все же решился нарушить воцарившуюся тишину, стал полковник Ланшер. Он недолюбливал генерала из-за его резкого характера и потому был просто очарован наивностью и честностью его дочери, понимая, что за ее словами скрывалась лишь жалость и доброта к тем, кого преследовал Владыка. Чтобы смягчить гнев отца девушки, полковник поднялся из-за стола с бокалом в руках и чуть хрипловатым голосом произнес:

– Генерал Джеймс, господа, попрошу всех наполнить бокалы. Вы ведь поддержите старину Ланшера? – он подмигнул сидящим рядом офицерам. – Сегодня как-никак особый вечер для нас. Быть гостями в таком доме – большая честь, и я не перестаю удивляться всему, что видят мои глаза… Ваше гостеприимство, генерал, заслуживает самой высокой похвалы. Но в тот миг, когда я увидел очаровательных леди этого дома, мне был нанесен сокрушительный удар. На поле боя я бы сдался им без всякого сопротивления и даже не раздумывал бы. А уж отдать жизнь за таких прелестниц и вовсе не жалко. Я восхищен вами, – обратился он к Эльмине с Бертой. – И гордился бы такой дочерью, как вы, леди Анабелль, – улыбнулся он девушке. – Не будьте строги с ней, генерал. Молодость на то и дана, чтобы совершать безумства, которые учат нас жизни. Мы все когда-то в чем-то ошибались… и были благодарны тем, кто прощал нам и верил в нас… К сожалению, жизнь – суровая школа. Она лучше нас научит наших детей. Но никто, никогда не будет их любить крепче, чем мы. За вас генерал! За вашу семью! – вознес бокал полковник, и, выпив его до дна, подмигнул Анабелль, искренне удивленной его словами и не ожидавшей, что после случившегося кто-то из окружения отца будет к ней расположен.

Вслед за Ланшером со своего места поднялся капитан Стэнли.

– Генерал Джеймс, сказать лучше, чем полковник я не смогу и потому лишь добавлю, что для нас всех, здесь присутствующих, вы являетесь не только образцом мужества и преданного служения Его Светлости, но и большого великодушия…– эти слова капитана заставили офицеров сдержанно улыбнуться, так как даже за пределами базы было известно, что генерал никогда никому не прощал ошибок. Лукаво блеснув глазами, Стэнли продолжил:

– Именно этим я объясняю ваше желание терпеть наше присутствие еще и здесь помимо заседаний военного Совета… Не знаю, насколько быстро мы теперь сможем приступить к службе, ведь наши мысли отныне будут постоянно витать в вашем доме! Уж что-что, а толк в красивых девушках мы знаем! – присутствующие отозвались на его шутку веселым смехом. – Простите нас генерал, но ваши красавицы разбили нам сердца! И если вино – это тот бальзам, который успокаивает душевные раны, то поддержите нас! – Стэнли и все гости за столом выжидающе повернулись к генералу. Тому ничего не оставалось, как встать, налить себе и смиренно вместе со всеми снова выпить. Со снисходительной улыбкой Джеймс продолжил выслушивать все новые слова любезности в свой адрес, хмелея от выпитого, пока, наконец, последним не поднялся сам Вальдер.

– Господа! – произнес он. – От лица Его Светлости я должен сообщить вам, что Владыка награждает генерала Джеймса орденом за проявленное им мужество в боях и завтра удостаивает своей аудиенции, – троекратное «Ура!» немедленно огласило гостиную. – Я хочу, – Вальдер сурово обвел глазами офицеров, – чтобы каждый из вас прилагал такое усердие в службе, как генерал… Только тогда мы не оставим противнику ни единого шанса на победу… Вы должны помнить, что судьба каждого из вас неотделима от Сангора. Мы все вершим его участь! Да, Владыка силен и могущественен, но только вашими руками исполняется его воля, вы – часть его, и он знает об этом. Так не разочаруйте же его! Ваши слова о бессмысленности борьбы – лишь нелепое прикрытие вашей трусости. Идите вперед и не останавливайтесь! Нет сил – ползите, вгрызаясь в землю! Лучше умрите, но не покройте себя позором! Ваше сомнение ставит вас на колени! Не за рассуждения вы получаете щедрую награду от Владыки! Будьте достойны высокого звания офицеров армии Аррума! Он верит в вас!

Бурное ликование, крики одобрения и заверения в преданности раздались в ответ со всех концов стола. Воодушевленные словами наследника, все готовы были прямо сейчас ринуться на врага, чье невидимое присутствие витало в воздухе. Громче всех распалялся капитан Дрэби. Он бил себя кулаком в грудь и уверял сидящих рядом, что никогда не предаст Владыку, даже если будет схвачен мятежниками.

И только Анабелль, слушая лорда, то замирала от ужаса, не понимая, как он мог призывать к борьбе с теми, кто как раз и являлся надеждой Сангора; то сама погружалась в магический звук его голоса, ощущая желание совершить нечто великое…

Генерал был единственным, кто не слушал Вальдера. Он стоял, сдержанно улыбаясь, и лишь победный блеск в глазах выдавал переполнявшую его радость. Позабыв все неприятные моменты, которые ему пришлось только что пережить, он думал лишь о предстоящей встрече с Владыкой. Нужно было тщательно подготовиться: обдумать каждое слово, которое долетит до ушей Его Светлости, чтобы лишний раз убедить его в своей преданности. Владыка был щедр на подарки к тем, кто старался заслужить его расположение, а Джеймсу к свадьбе дочери неплохо было бы обзавестись еще одной резиденцией.

Глава 6

После ужина генерал любезно предложил всем снова спуститься на первый этаж, откуда уже доносились звуки музыки, приглашая к веселью. Чтобы гости не заблудились в длинных коридорах резиденции, Джеймс, продолжая исполнять роль гостеприимного хозяина, вызвался проводить их, и только потом вспомнил о данном Вальдеру обещании – показать после ужина свою коллекцию оружия.

Чувствуя себя неловко из-за того, что теперь приходилось наследника заставлять ждать, он подошел к нему с извинениями; тот, сложив за спиной руки, понимающе кивнул:

– Не беспокойтесь, генерал, я не тороплюсь.

– Впрочем, – мелькнула у Джеймса спасительная мысль, – я могу попросить дочь проводить вас, а сам присоединюсь уже через пару минут.

Генерал подозвал к себе Анабелль и натянутым голосом изложил ей просьбу. Он все еще сердился на неё, но решил отложить серьезный разговор до следующего дня. Анабелль с готовностью согласилась.

Она была рада любой возможности избавиться от назойливых ухаживаний капитана Одэма. Тот всё время крутился возле девушки, но вынужден был оставить её, увидев, что она направилась к отцу. При генерале Одэм не решался открыто проявлять свои ухаживания, помня его недвусмысленный намек на лестнице.

Поморщившись от досады, он развернулся обратно и уже вскоре развлекал Эльмину пикантными подробностями своей разгульной жизни. Та громко смеялась к большому удовольствию капитана.

Вежливо попросив наследника следовать за ней, Анабелль направилась на третий этаж. Тяжелые шаги Вальдера, нарушавшие тишину коридоров, отдавались глухими ударами сердца девушки. Волнуясь и не зная, оставалась ли хоть капля благосклонности у Вальдера к ней после всего, что произошло в гостиной, Анабелль все-таки осмелилась завести разговор.

– Отец очень гордится своей коллекцией. Он начал собирать ее давно и облетел весь Сангор, чтобы отыскать самое удивительное и редкое оружие, – произнесла она, робко взглянув на Вальдера.

– Да, я знаю об этом. Я разделяю интерес вашего отца, поэтому и попросил его показать коллекцию, – ответил тот, глядя на девушку сверху, так как она едва доходила ростом ему до плеча. В его голосе не было ни недовольства, ни неприязни, и Анабелль сочла это хорошим знаком.

–Больше всего отцу нравится древнее оружие. Современные файтеры он называет «простыми железками» и говорит, что только у древнего оружия есть своя история, своя жизнь, своя тайна…

– Не думал об этом…, – усмехнулся наследник. – Любое оружие для меня – всего лишь необходимость.

Так за разговором они переходили из коридора в коридор, поднимались по лестнице, пока не остановились перед первым залом с коллекцией. Анабелль открыла дверь, и все помещение заполнилось тусклым неярким светом от многочисленных лампочек, вмонтированных в стены. Каждая лампочка освещала расположенное над ней оружие, создавая его причудливую тень на стене. Размеры оружия были представлены от тех, что с легкостью помещались в ладони, до необычайно громоздких, принадлежать которые могли существам только таких же внушительных размеров.

Мерклый свет, расползающиеся тени, вид оружия – все это делало комнату настолько жуткой, что больше никто, кроме самого генерала не осмеливался туда заходить. Сам Джеймс готов был дни и ночи проводить со своей коллекцией. Он чистил, осматривал, составлял описание экспонатов, перевешивал их со стены на стену и в своем увлечении был похож на ребенка, заполучившего вожделенную игрушку.

Окинув взглядом помещение, Вальдер начал медленно осматривать развешенные трофеи, изредка останавливаясь у какого-нибудь оружия, беря его в руки и внимательно изучая. Анабелль в это время стояла немного в стороне, наблюдая за ним и невольно сравнивая его фигуру с монолитной черной глыбой.

– Должен признать, ваш отец превзошел самого себя. Его коллекция действительно заслуживает внимания. Здесь есть оружие, которое я никогда не видел, – Вальдер разглядывал в руке светящийся медный диск, затем осторожно положил его на место. – Хм, занятно…

– Такое оружие умели делать жители планеты Ронгалат. Говорят, оно в сотни раз было мощнее, чем файтер. Отец хотел это проверить, но обнаружил, что оружие повреждено. Жаль, что никто уже не сможет его починить: ронгалатов давно не видели на Сангоре.

– Да, они все погибли. Наша планета оказалась для них слишком холодной. Однако, вы тоже разбираетесь в оружии?

– О, вовсе нет! – рассмеялась Анабелль. – Я даже боюсь подходить к нему. Но мне нравится слушать рассказы отца о тех, кто раньше владел им. Кажется, всю историю Сангора можно изучить по его коллекции.

– Не всю… Здесь не хватает одного оружия – самого главного, которое станет лучшим украшением этих стен. Придет время, и я подарю его генералу.

– Что это за оружие? – не смогла сдержать своего любопытства Анабелль.

– Меч Посвященного! – ответил Вальдер и гордо вскинул голову.

– Но… это невозможно. Никто, кроме самих Посвященных, не может владеть этим мечом… если только…

– Анабелль поняла страшный смысл слов наследника, и едва не вскрикнула от его ужасного намерения.

Вальдер ответил ей презрительной усмешкой.

– …не убьёт его. А вы хорошо осведомлены, леди Анабелль. Немногие знают об этом. Откуда вам это известно? Все из тех же книг?

– Да… – неохотно призналась девушка и тут же спешно добавила. – Но я прочитала об этом случайно, открыла книгу и не смогла оторваться… Мне не верилось, что всё в ней – правда. Что это было написано всего лишь о прошлом Сангора, которое больше похоже на сказку… Сколько же в нем скрыто тайн!

– Например, о Великой Книге… – усмехнулся Вальдер.

– Да, о ней! Моя мечта – увидеть её! – Анабелль порывисто прижала к груди руки – Прочитать все пророчества! Узнать о будущем! И я ничего не могу поделать со своим любопытством, ведь эта книга – самое невероятное, что есть на нашей планете!

– Леди Анабелль, многие из тех, кто стремился увидеть Книгу, поплатились жизнью. Вы готовы разделить их участь?

Анабелль испуганно взглянула на Вальдера и потупилась.

– Я… я не знала, что это так опасно…

– Дело не только в том, что она принадлежит Арруму. Книга сама не позволит вам приблизиться к ней. Лучше оставьте свои мечты.

– Они всё, чем я живу здесь, – вздохнула девушка. – Нет, не подумайте, я люблю резиденцию и всех, кто меня окружает, но когда каждый день похож на другой и ничего не происходит – от этого становится грустно…

В это мгновение дверь открылась, и в комнату зашел генерал.

– Прошу простить меня, лорд Вальдер, я немного задержался. Надеюсь, моя дочь не слишком утомила вас? – Джеймс вопросительно посмотрел на Анабелль.

– Ваша дочь – сама любезность. Я не жалею о потраченном здесь времени, – ответил Вальдер.

Получив от отца разрешение удалиться, Анабелль вышла из кабинета и, закрыв дверь, прислонилась к стене. Она попыталась собраться с мыслями, но в ее голове продолжали кружиться обрывки фраз: «…меч Посвященного… прочитать пророчества… поплатились жизнью…» Анабелль снова и снова укоряла себя за излишнее любопытство, которое, как ей показалось, совсем не понравилось Вальдеру. Тогда как ее кузины образцово исполняли роль гостеприимных хозяек, она своим поведением портила все, что только можно было себе представить. Решив до конца вечера больше не приближаться к наследнику, даже не смотреть в его сторону, Анабелль, немного успокоившись, направилась к остальным гостям.

Глава 7

Спустившись на первый этаж, девушка не спеша приблизилась к залу. Стоявшая у стеклянных дверей прислуга учтиво распахнула их, и Анабелль зашла внутрь. На нее тут же обрушился поток ослепительного света и громкой музыки. Она увидела в центре зала упоенно кружившихся в танце кузин.

Молодые офицеры беспрерывно приглашали их, осыпали комплементами и так вскружили девушкам головы, что те с улыбкой прощали им их небольшую неуклюжесть в танце и даже позволяли себя обнимать.

Офицеры постарше собрались на огромном распахнутом балконе, держа в руках наполненные бокалы, и что-то горячо обсуждали.

Тетя Дозея и полковник Ланшер, уединившись от всех под одной из величественных статуй, были настолько поглощены разговором друг с другом, что, казалось, не замечали никого вокруг. Почтенный офицер что-то оживленно рассказывал, разводя руками; тетушка, слушая его, смеялась. Глядя на них, улыбнулась и Анабелль. Она давно не видела тетушку такой счастливой. Как правило, ее глаза всегда были либо задумчивы, либо печальны. Глаза же полковника светились радостью. Он был уже не молод, глубокие морщины прорезали его лицо, коротко подстриженные волосы белели на висках, и тетушка, подметив их, сразу же подумала о том, как бежит время, и что при последней встрече ни у кого из них еще не было даже признаков приближающейся старости.

Правая рука полковника была изуродована ожогом на тыльной стороне ладони – старые раны, о которых Ланшер не любил рассказывать и потому приобрел привычку держать руку в кармане, чтобы не привлекать к ней внимание. Но ни седина, ни этот шрам ничуть не уменьшали обаяния полковника, благодаря его мягкой улыбке и добродушному взгляду, а его прямая осанка и внутренняя подтянутость вовсе снижали ему годы.

Заметив Анабелль, он приветливо махнул ей рукой, предлагая присоединиться к их с тетушкой разговору. Но едва девушка поспешила к ним, как тут же была окружена молодыми офицерами.

– Леди Анабелль, ну что же вы так долго! Разве наше общество вам уже наскучило? – подошел к ней первым капитан Дрэби. И не дождавшись ответа, тут же пригласил ее на танец.

– С удовольствием, капитан, – быстро протянула ему руку девушка, заметив приближавшегося к ним капитана Одэма.

– Капитан Дрэби, вы позволили себе меня опередить? – слегка усмехнулся Одэм, метнув на капитана недовольный взгляд.

– Капитан Одэм, леди Анабелль не может принадлежать вам весь вечер. Нам всем хотелось бы хоть раз удостоиться ее внимания. Правда, господа? – обратился Дрэби к подошедшим офицерам и под их одобрительный гул увлек девушку в центр зала. Одэм сжал кулаки, но не осмелился пустить их в ход, хотя и с удовольствием сейчас съездил бы Дрэби по его наглой физиономии.

Танец начался и все, кто находился в зале, тут же устремили взгляды на новую пару, восхищаясь грациозностью и легкостью движений Анабелль, которая словно плыла по залу, едва касаясь мраморного пола своими маленькими изящными ножками. Любезно улыбаясь, девушка смотрела на Дрэби. Тот весь сиял от гордости, исполняя роль ее кавалера.

– Мне никогда еще не доводилось танцевать с такой прекрасной девушкой, – произнес он, восхищенно глядя на Анабелль. Она с благодарностью склонила голову:

– Спасибо, капитан Дрэби.

– О, нет, вы меня не так поняли. Мои слова – не простая формальность. Я, действительно, околдован, потрясен вами, – распалялся офицер. – Я… вы…, – Дрэби мучительно подбирал слова, способные, как он полагал, поразить красавицу в самое сердце, – вы звезда, нет…цветок, нет…богиня…да, богиня, так лучше, богиня, …от которой невозможно отвести глаз! Если бы вы только позволили мне иногда навещать вас… я был бы так счастлив!

И хотя капитан не вызывал у Анабелль особого интереса, она, чтобы не обидеть его, ответила:

– Нет причин вам отказывать, капитан, но, боюсь, без согласия моего отца, это будет невозможно.

– Если дело только в этом, то с генералом Джеймсом я договорюсь, – уверенно заверил девушку Дрэби и с еще большим старанием продолжил танец.

Эти слова Анабелль слышала от всех кавалеров, приглашавших ее в этот вечер, и каждый из них надеялся на взаимность и расположение к себе девушки. Ее учтивость и вежливость, казалось, принималась офицерами за нечто иное, дававшее им надежду на продолжение отношений с красавицей.

Они сыпали остротами, пускали в ход самые обольстительные комплименты, но как ни старались заслужить ее внимание, единственным из гостей, с кем Анабелль действительно хотела бы потанцевать, но так еще и не пригласившим ее в этот вечер, был капитан Стэнли. Его очаровательная улыбка была способна растопить сердце любой девушки. Но, к разочарованию Анабелль, Стэнли удостаивал ее лишь мимолетных взглядов, все больше общаясь с ее кузинам – Эльминой и Бертой.

Те были им просто очарованы, особенно Берта. Она замирала от счастья, когда, танцуя, капитан прижимал ее к себе. Пересилив свою робость, она даже заговорила с ним. Несколько ничего не значащих слов, но произнесенных так, словно они были признанием в любви.

Из всех, кто находился в зале, недовольным оставался только Одэм. Не имея равных в любовных похождениях, он предпочитал избавляться от своих соперников, изводя их насмешками, либо просто приставлял оружие к виску путавшегося под ногами «идиота». Такая настойчивость добиться желанной цели всегда приводила его к успеху, но в этот раз на его пути оказались все члены Совета! С большим трудом протолкнувшись среди них и заставив умолкнуть, он, употребив все свое обаяние, наконец, пригласил Анабелль на танец. Краснея за свою ложь, но не найдя лучшей причины для отказа, она ответила:

– Простите меня, капитан, но этот танец я уже обещала…

– Мне. Вы обещали его мне, леди Анабелль, – договорил за нее капитан Стэнли, внезапно появившийся перед Одэмом, и, подчеркнуто учтиво обойдя его, протянул девушке руку. Та с удивленной улыбкой приняла его приглашение. Опешивший Одэм смог лишь промычать в ответ что-то невнятное, тут же потонувшее в веселом гоготе офицеров.

Побоявшись, чтобы его поступок не сочли слишком навязчивым, Стэнли, едва начался танец, спросил:

– Леди Анабелль, я не обидел вас своим приглашением? Мне показалось, вы были немного растеряны, когда подошел Одэм, и я осмелился…

– Нет, нет, я вам очень благодарна, – ответила девушка. – Наверное, мне не стоило так поступать, ведь капитан Одэм мой гость, но я правда не хотела с ним танцевать.

– Догадываюсь, почему… Я знаю Одэма – от него не просто избавиться. Он будет преследовать вас весь вечер. Если вам неприятно его общество, думаю, сумею объяснить ему это…

– Вы так благородны, капитан… но, надеюсь, ваш друг сам прекратит свои ухаживания, ведь я не даю ему ни малейшего повода.

– Я бы на это не рассчитывал… Одэм неплохой парень, вот только девушкам с ним бывает нелегко. Для вашего спокойствия я присмотрю за ним.

– Буду вам признательна… Как жаль, что не все офицеры похожи на вас.

– Есть те, которые намного лучше меня. Просто вы с ними еще не знакомы.

– По моему, быть лучше вас невозможно, – улыбнулась Анабелль и заметила, как смутила своими словами Стэнли. Ей стало неловко, и они оба поспешили сменить тему разговора.

Они еще долго кружились в танце, что-то рассказывая и улыбаясь друг другу, когда в зале, наконец, появились Вальдер и генерал. Капитан Одэм, которому надоело стоять одному, тут же подошел к последнему, что-то негромко сказал ему, глядя в сторону Анабелль, и мысленно потер руки, когда Джеймс приказал остановить танец.

– Дочь моя, неужели ты еще не выполнила своего обещания и не спела гостям? – мягко пожурил он ее, пребывая в прекрасном расположении духа: Вальдер оценил его коллекцию и даже вызвался помочь с ее пополнением.

– Да, леди Анабелль, мы все хотим услышать ваше прелестное пение, – подхватил его слова капитан Дрэби, а за ним и остальные офицеры.

Анабелль и правда забыла о том, что еще в гостиной обещала всем спеть (отец не смог удержаться, чтобы не похвастать её прекрасным голосом). Извинившись перед капитаном Стэнли за то, что приходилось прервать их танец, она подошла к музыкантам, и уже через минуту зал наполнился чудесными звуками, зарождавшимися в самом сердце девушки и нежно льющимися из ее приоткрытых губ. Наполняя чувством каждое слово и обращая его к слушателям, Анабелль смотрела на застывших в восхищении офицеров, пока нечаянно не коснулась глазами Вальдера. Он стоял, скрестив на груди руки, и смотрел на нее. Его взгляд в который раз смутил девушку.

Допев до конца, Анабелль поклонилась, офицеры наградили ее аплодисментами с криками «браво!», и после этого прерванные танцы были снова возобновлены. На этот раз первым к Анабелль подошел капитан Одэм.

– Какая удача! Я не вижу возле вас ни одного кавалера. Надеюсь, теперь вы не откажете мне в танце? – и, боясь снова упустить красавицу, он тут же прижал ее к себе.

– Капитан Одэм! – возмущенно воскликнула Анабелль, пробуя высвободиться из его объятий.

– Ваша неприступность лишь увеличивает мое желание быть с вами, – прижимая еще сильнее, зашептал Одэм ей на ухо. – Чем сильнее оборона, тем слаще бывает победа, – его влажные губы коснулись щеки девушки, она с силой оттолкнула наглеца, и как только его руки разжались, быстро устремилась на балкон.

Вслед за ней, вместе с Одэмом, туда тотчас же ринулось еще несколько офицеров. Окружив красавицу, они наперебой принялись приглашать ее на танец, тесня и толкая друг друга, не обращая внимания на просьбу Анабелль дать ей немного отдохнуть. Кто-то уже бесцеремонно схватил ее за руку и потянул в зал, как вдруг раздался властный голос: «Господа!». Наступила тишина, все испуганно обернулись. На балконе стоял Вальдер и сурово смотрел на притихших офицеров.

– Господа, – повторил он, – своим настойчивым поведением вы проявляете неуважение к леди Анабелль. Потрудитесь вернуться в зал!

Бормоча извинения и растерянно оглядываясь на лорда, члены Совета один за другим принялись исчезать за стеклянными дверями.

– Спасибо… лорд Вальдер, – смущенно поблагодарила Анабелль, когда на балконе не осталось никого.

– Всегда к вашим услугам… – отозвался тот сдержанно и перевел взгляд на ночное небо.

Черное полотно небесного свода было густо усеяно звездами. Большие и маленькие, они завораживали своим сиянием, но все как одна уступали единственной, превосходившей их по яркости и размеру звезде. Она располагалась прямо по центру ночного неба. Вальдер смотрел на нее, не отрываясь, полностью погруженный в свои мысли. Решив не мешать наследнику своим присутствием, Анабелль развернулась к дверям, чтобы покинуть балкон, но слова Вальдера задержали ее.

– Олириум… загадочная звезда… Она изменила свое сияние, странно…

Анабелль вслед за ним взглянула на небо и не смогла сдержать восхищения:

– Да, она стала еще прекрасней! – белый свет звезды сменился на голубой. Она сияла, как огромный сапфир.

Олириум была знакома каждому обитателю Сангора. Ей поклонялись, у нее искали защиты и утешения, ее далекий, яркий свет был лучшим заверением в любви Творца. Анабелль с благоговением смотрела на звезду, Вальдер – задумчиво и хмуро.

– Изменения на Олириум опасны для Сангора. Они могут навлечь на нас недовольство Элзар. Вы слышали когда-нибудь об этой звезде? Всегда рядом с Олириум, как верный пес… Тот, у кого есть Книга, может почувствовать ее дыхание… Оно раскаленное, как жар. Вы не знаете, но едва заметная на небе, это звезда в ярости способна испепелить Сангор дотла!

Завороженная словами Вальдера, Анабелль подошла к нему и взволнованно указала рукой на мерцающую точку:

– Это Элзар? Я никогда не слышала о такой звезде.

Немного подождав, и не услышав ответа, она обернулась к лорду. Он смотрел на ее руку в немом изумлении, затем, крепко сжав, притянул руку к себе и требовательно спросил:

– Откуда у вас это кольцо?

– Какое? Вот это? – Анабелль растерянно посмотрела на тоненькое, едва заметное на руке колечко. – Я ношу его давно, с детства.

– Кто вам надел его?

– Не знаю…

– Что вам известно об этом кольце? – продолжал допытываться наследник, не сводя пристального и мрачного взгляда с девушки.

– Ничего…

Анабелль видела, что Вальдер не поверил ни одному ее слову, но не стал больше ни о чем спрашивать. Он медленно отпустил ее руку и произнес:

– Надеюсь, вы не солгали мне… Простите, я должен вас покинуть.

– Да, конечно, – растерянно пробормотала девушка ему вслед, не зная, что и подумать о странном поведении лорда. Оставшись одна, она еще раз взглянула на кольцо, и вдруг ей показалось, что раньше оно было совершенно другого цвета, но какого, Анабелль никак не могла вспомнить, ведь она настолько свыклась с этим украшением, что уже редко смотрела на него. Вытянув перед собой руку, она разглядывала кольцо. Красивый голубой цвет… Где-то она его видела… Конечно же! Кольцо было точно такого же цвета, как и звезда Олириум!

– Я думал, Вальдер никогда не уйдет отсюда, – неожиданно раздался голос за спиной девушки. Анабелль быстро обернулась, – перед ней стоял капитан Одэм, изрядно накачанный вином, и держал в руках полупустую бутылку. По всей видимости, он и впрямь вознамерился преследовать девушку весь вечер. Не ожидая ничего хорошего от появления капитана, Анабелль через стеклянную дверь попыталась глазами отыскать Стэнли, но, к ее сожалению, тот в это время стоял спиной к балкону.

Со всей любезностью Одэм протянул девушке свой ценный трофей, предлагая выпить. Анабелль отказалась и едва успела посторониться: капитан, пошатываясь, подошел к балконным перилам и с размаху запустил бутылкой в высокое дерево. Раздался звук разбившегося стекла.

– Вы не захотели… Не нести же ее обратно.

Затем ни мало не смущаясь своей пьяной выходкой, он подошел к девушке и снова привлек ее к себе.

– Отпустите меня! – Анабелль едва сдерживала слезы от обиды и возмущения. Объятия капитана за этот вечер стали уже невыносимы.

– Только после вашего поцелуя, – улыбаясь, заигрывал Одэм, но было в его глазах что-то жестокое.

– Если вы меня сейчас не отпустите, я буду вынуждена все рассказать отцу!

– Не стоит расстраивать генерала недостойным поведением его некоторых офицеров. Капитан Одэм, отпустите леди Анабелль! – на балконе появился Стэнли.

– Это вас не касается! – ответил Одэм, продолжая удерживать девушку.

– Вы роняете честь мундира!

Одэм отпустил Анабелль, и, враждебно посмотрев на соперника, сквозь зубы произнес:

– Быть может, нам стоит продолжить разговор в другом месте?

– К вашим услугам, – ответил Стэнли.

– Господа, прекратите! – умоляла Анабелль, но офицеры были настроены весьма решительно.

Ссора между двумя капитанами привлекла внимание остальных гостей, которые сразу же устремились на балкон, ожидая заманчивого зрелища. Кто-то попытался помирить их и успокоить, однако это было бесполезно. Стэнли и Одэм стояли, схватившись за оружие. Еще мгновение и они набросились бы друг на друга, но грозный окрик генерала остановил их.

– Что здесь происходит? – гневно спросил Джеймс. – Потрудитесь объяснить вы, капитан Стэнли.

– Простите нас, генерал, – виновато склонил голову Стэнли. – У нас вышли небольшие разногласия с Одэмом, по поводу… военных действий.

– Да, мы со Стэнли придерживаемся разных взглядов на ход предстоящей операции, – подхватил его слова Одэм.

– Вы не могли оставить свои разногласия до завтрашнего дня?!

– Простите нас еще раз, генерал…

Тут все расступились – к генералу подошел Вальдер. Он сурово оглядел зачинщиков ссоры.

– Генерал Джеймс, они будут наказаны за то, что забыли приличия в вашем доме. Капитан Стэнли и капитан Одэм, с сегодняшнего дня вы будете находиться под арестом столько, сколько я сочту нужным, чтобы вразумить вас.

Анабелль в отчаянии посмотрела на Стэнли. Ей очень хотелось заступиться за него, но в таком случае пришлось бы признаться отцу в непристойном поведении капитана Одэма, а это было крайне неловко. В душевном смятении она смотрела то на отца, то на Стэнли; последний, поймав ее взгляд, едва заметно покачал головой, беззвучно попросив не говорить ни слова. Вальдер продолжил:

– Генерал Джеймс, сожалею, но меня ожидает Его Светлость. Капитан Одэм, вы вместе со мной возвращаетесь на базу.

Не смея возразить, Одэм неохотно ответил: «Слушаюсь, лорд Вальдер», мысленно проклиная Стэнли и наследника за неудавшийся вечер. Если бы они не крутились у него под ногами, он давно бы добился от этой строптивой красавицы поцелуя.

– Я провожу вас, – произнес генерал, и вскоре три силуэта были едва различимы в ночной темноте.

Печально глядя на опустевший сад, Анабелль вздохнула и повернулась к Стэнли, который стоял рядом, облокотившись о перила.

– Как жаль, что все так получилось… – с горечью произнесла она. – Мне нужно было во всем признаться отцу. Почему вы не позволили?

– Потому что это того не стоило. Наши ссоры – обычное дело… простое развлечение.

– Но вы будете находиться под арестом…

– Несколько суток просидеть взаперти – неплохой отдых. Не думайте об этом. Главное, что уже никто не испортит вам, да и мне, оставшийся вечер. Пока он не закончился, можно я еще раз приглашу вас на танец?

Посмотрев на Стэнли большими синими глазами, Анабелль улыбнулась и милостиво протянула ему руку:

– С этой минуты все танцы – ваши, капитан. Может быть так я смогу немного утешить вас.

– Не утешить, а сделать счастливым, – ответил Стэнли, целуя руку девушки.

Глава 8

Затянувшийся до полуночи прием гостей, подошел к концу. Доиграла музыка, завершились танцы, и все сказанные на прощание слова растворились в сонной тишине резиденции.

Едва коснувшись головой подушки, Анабелль провалилась в глубокий сон. Тяжелые капли дождя глухо стучали по оконному стеклу, своей монотонностью навевая сладкие грезы. Сквозь неплотно сдвинутые гардины в комнату проникали лучи неяркого света, и по смутно проступавшим силуэтам мебели можно было догадаться, что составляло интерьер спальни девушки.

Большая кровать стояла в глубине комнаты и была занавешена прозрачным балдахином. Небольшой прямоугольный столик с закругленными краями примостился возле окна. Несмотря на довольно почтенный возраст, на нем не было ни единой царапинки, а его сияющая лаковая поверхность отражала в себе предметы, словно в водяной глади. К столу был придвинут изящный стул с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Хрупкий на вид, он каждый день стойко выдерживал на себе немалый вес Зуулы, когда та садилась, едва умещая на нем свое длинное тело.

Книги в изумительных по красоте переплетах важно стояли на полках книжного шкафа. На каждой странице авторы восхваляли Владыку, угодливо называя его самым достойным хранителем Великой Книги. Анабелль так и не прочитала ни один из этих толстых фолиантов, сочтя их содержание слишком скучным и неправдоподобным, зато с удивлением отметила, как полюбила разглядывать их Зуула.

Впрочем, они нравились ей не больше, чем блестящие, дорогие безделушки, к которым у служанки, что и говорить, была слабость.

Она часто брала книги с полок, сдувала с них пыль и подносила к свету, любуясь обложкой. Считая, что такое сокровище лучше хранить на видном месте, Зуула всегда с неохотой задвигала книги обратно вглубь шкафа.

О, с этим шкафом у сиппианки сложились особые отношения. По ее мнению, своей странной круглой формой он не вписывался в интерьер комнаты и так как легко передвигался на колесиках, то Зуула без конца переставляла его с места на место, пока не придвинула почти вплотную к двери своей спальни, будто нарочно загородив вход. Это показалось Анабелль странным. Зуула и так редко пускала её в свою комнату, объясняя все ужасным там беспорядком и грязью. Лишь пару раз девушке удалось заглянуть туда. Конечно же, она не увидела в комнате служанки ничего особенного: кровать, шкаф, стол, стул и, действительно, огромный беспорядок. Но тогда для чего каждый раз сиппианка запирала комнату и прятала ключ в складках одежды, да еще, будто бы случайно, загородила шкафом вход? Все это наводило Анабелль на мысль о некой тайне, скрывающейся в спальне служанки, но какой? Зуула натянуто смеялась, когда Анабелль спрашивала ее об этом и всегда находила сотни причин, чтобы не пустить девушку.

Вздрогнув во сне, Анабелль проснулась, поправила сбившееся на кровати одеяло, повернулась на бок и, подложив обе руки под щеку, попыталась снова уснуть.

Тишину за окном нарушали тихие голоса прислуги. Речь сиппиан звучала несколько грубо для человеческого уха, и вскоре рокотное бормотание, доносившееся из сада, невольно вторглось в сон девушки. Несколько минут она лежала, прислушиваясь к голосам, затем воспоминания вчерашнего вечера захватили ее, окончательно пробудив от сна.

Она вновь увидела перед собой капитана Стэнли: его темно-карие глаза, ямочку на подбородке, небольшие продольные морщинки на лбу и добрую улыбку. Он не был похож на тех офицеров, которые вчера назойливо просили ее о встрече. Ни в одном из них не было ничего, что привлекло бы внимание Анабелль. Взять хотя бы капитана Дрэби: такой же, как все, самоуверенный офицер, в чьем мужестве и храбрости не приходилось сомневаться, но это не выделяло его среди остальных членов Совета, каждый из которых обладал такими же качествами. Одетые в одинаковую военную форму, чуть отличавшуюся по количеству нашивок, имеющие одинаковую военную выправку и даже похожее выражение глаз, насмешливое и дерзкое, для Анабелль все они были на одно лицо. Кроме капитана Стэнли… Он единственный, кто вступился за неё перед Одэмом, и ни с кем еще до этого вечера ей не было так хорошо и спокойно.

Подумав о капитане, Анабелль сладко вздохнула и, улыбнувшись, натянула одеяло до самого подбородка. Как же ей захотелось снова увидеть его! Когда они расставались, офицер нежно поцеловал ей руку и хотел что-то сказать, но подошел отец… При нем Анабелль не решилась просить капитана о новой встрече. Это было бы верхом неприличия для юной девушки, и вызвало бы массу нареканий со стороны отца. Жаль, если они больше никогда не увидятся. Только бы лорд Вальдер не обошелся с ним слишком сурово за эту ссору с Одэмом…

Вальдер… Воспоминание о наследнике бесследно растворило образ Стэнли, и перед глазами девушки возникла черная мрачная фигура лорда. Он смотрел на нее своим суровым, бесстрастным взглядом, который, казалось, прожигал насквозь. Анабелль невольно потерла руку, вспомнив, как сильно он сжал ее, когда увидел кольцо. Ах, да! Кольцо! Как же она могла забыть об этом! Анабелль быстро зажгла светильник и снова принялась разглядывать украшение, пытаясь понять, что же в нем так привлекло наследника Аррума. Небольшой голубоватый камень украшал тонкий золотой ободок. Правда внутри камня был виден какой-то знак, но что он означал, Анабелль не знала. Девушка попробовала снять кольцо, но, оно, как прежде, крепко сидело на пальце. Только одно это и было в нем удивительным: кольцо никогда не снималось, и всегда было по размеру.

Поначалу Анабелль пыталась что-нибудь узнать об этом кольце. Она спрашивала о нем у отца, у тетушки, у Зуулы. Но никто не смог ей сказать ничего более вразумительного, кроме «м-м-м, не знаю», «ты одела его сама и не помнишь», «миленькое колечко, почему бы его не носить, если оно вам не мешает». Все были равнодушны к ее странному украшению и мало чем могли помочь. Оставались книги… Целые дни проводила Анабелль в отцовской библиотеке, но снова ни на шаг не приблизилась к разгадке. Ни в одной из них она не нашла описания своего кольца или хотя бы толкования знаку внутри камня. В конце концов, смирившись с тем, что ее поиски напрасны, Анабелль решила прекратить их. Она все меньше обращала внимания на таинственное украшение, а затем и вовсе потеряла к нему интерес и уже совсем не замечала его на пальце. И только Вальдеру, без сомнения, это кольцо было известно. Но откуда!? И почему он так изменился в лице, когда увидел его? Анабелль захотелось разгадать эту тайну, она решила вновь подняться в библиотеку и еще раз пересмотреть все книги, чтобы найти что-нибудь о кольце, но… поиски ответа пришлось отложить – дверь в комнату отворилась и на пороге появилась Зуула. Посмотрев на девушку, она покачала головой и с ворчанием принялась раздвигать гардины.

– Везде светло, а у вас тьма-тьмущая… Сколько можно спать! Только лентяи валяются до обеда.

– Зуула, я уже встаю, – отозвалась Анабелль, взяла со стула одежду и неторопливо начала одеваться, то и дело поглядывая на кольцо.

– Что вы всё на него смотрите, будто сейчас увидели?

– Нет, нет, ничего, я так…– как можно безразличнее ответила девушка и слегка покраснела. – Зуула, помоги, пожалуйста, застегнуть платье…

Сиппианка неодобрительно покачала головой.

– Говорите «ничего», а у самих вон как щеки пылают. Никогда вы не врали своей Зууле, даже когда были маленькой. Теперь, как же! У вас ведь свои секреты! Зачем ими делиться со старой, глупой служанкой. Разве она поймет их, – застегнув платье девушки, Зуула уселась на стул и, поджав губы, принялась старательно скоблить ногтем засохшее пятно на тунике, всем своим видом показывая, насколько была оскорблена недоверием юной хозяйки.

– Зуула, милая, не обижайся. У меня нет от тебя никаких секретов, – Анабелль обняла ее за шею. Но Зуула, словно не замечая этого, начала сокрушаться:

– И зачем только ваш отец устроил этот прием? После него в доме все вверх дном! – она принялась загибать свои длинные тонкие пальцы, считая. – Ваша тетушка не спала всю ночь, ваши кузины до сих пор в постели, а вы! За один вечер вы изменились так, что я не узнаю вас! – потрясла она рукой с загнутыми всеми пятью пальцами (остальные были загнуты для пущей важности). – Где вы успели научиться врать!

– Ах, Зуула, ты напрасно так волнуешься. Мне нечего от тебя скрывать. Если тебе интересно, почему я смотрю на это кольцо, я могу сказать: вчера его увидел лорд Вальдер и оно чем-то… понравилось ему. А вот я, сколько ни гляжу, – Анабелль вздохнула, – не замечаю в нем ничего особенного.

– Это кольцо видел наследник? – вдруг встревожилась Зуула. – И оно, вы говорите, ему понравилось?

– Да, он разглядывал его и, знаешь, мне показалось, был даже немного удивлен, узнав, что это кольцо у меня. Как будто, он много лет искал его и вдруг нашел.

Зуула испустила тяжкий стон и, обхватив голову руками, принялась раскачиваться на стуле.

– О, что же теперь будет! Что будет! Мы пропали. Теперь жди беды…

– Что случилось, Зуула? Какой беды?

Сиппианка замерла на месте и удивленно взглянула на девушку:

– И вы еще спрашиваете?! Вальдер всегда получает то, что хочет. Раз ему понравилось ваше кольцо, он задумает отнять его. А вы сами говорили, что не можете снять, будь оно не ладно! Как вы отдадите его наследнику? Теперь Вальдер велит отрезать вам палец. Он ни перед чем не остановится!

– Что за чепуха! – рассмеялась Анабелль. – Лорд Вальдер никогда так не сделает.

– Вы-то откуда знаете! Про него такое говорят … – служанка обернулась на дверь, чтобы проверить, была ли она плотно закрыта, и на всякий случай перешла на шепот, выразительно заглядывая в глаза Анабелль:

– Говорят, что Аррум взял его еще ребенком, найдя в горах, среди каких-то развалин, одичавшего и голодного. А затем, утащив в свой замок, заставил съесть сердце одного несчастного, и будто бы это помогло Вальдеру обрести силы и вернуться к жизни. А еще я слышала, что своих врагов наследник убивает, рассекая ударом огромного ножа. А уж если кого и оставляет в живых, то только затем, чтобы после замучить до смерти вдвоем с Владыкой. А знали бы вы, сколько девушек он загубил только потому, что они отказали ему! Все они потом были отданы чудовищам, которые сожрали их на его глазах.

Говоря это, Зуула все больше проникалась страхом и ужасом от своих собственных слов, но, увидев недоверчивую улыбку Анабелль, удивленно спросила:

– Госпожа, вы мне не верите? – сама Зуула ни на секунду не сомневалась в правдивости своих слов, но Анабелль, к ее разочарованию, сочла их глупой выдумкой, забыв, как совсем недавно, так же трепетала перед именем наследника.

– Ну, как хотите, дело ваше. Только я ни за что на свете не хотела бы вызвать даже малейшее его недовольство. Он так напугал меня своим взглядом, когда вчера проходил мимо в гостиную. Я думала, упаду замертво. А правда, что вы за ужином осмелились нагрубить наследнику, пригрозив ему и его Ментору скорой мучительной смертью?

– Ты это о чем, Зуула? – Анабелль растерянно посмотрела на служанку.

– Ну, я тоже сначала не поверила, но все так настойчиво говорят… Значит, это не правда? Слава Творцу! Ну покажу я этим пустобрехам! Будут знать, как на вас наговаривать!

– Зуула…. должна признаться, я… действительно, была немного груба… – и хотя Анабелль совсем не хотелось вспоминать о том, что произошло, она рассказала служанке всю правду, пока слухи о ее ссоре с наследником не обросли еще более невероятными подробностями.

– Ну кто вас тянул за язык! – всплеснула руками сиппианка. – Нагрубить самому наследнику! Задаст вам теперь отец! А я еще подумала, почему у леди Дозеи был такой расстроенный вид, когда она спросила о вас? Ах, да! Она ведь сказала, чтобы вы зашли к ней. Будет же вам теперь! – и Зуула укоризненно покачала головой, давая понять, что не желает оправдывать поведение своей хозяйки.

Глава 9

Зуула была права. Всю эту ночь тетушка, действительно, не сомкнула глаз, пребывая в сильном волнении. Конечно, она предполагала, что полковник Ланшер появится в резиденции вместе с остальными членами Совета, но до конца не верила в возможность их долгожданной встречи.

Закутавшись в теплый плед, Дозея всю ночь просидела в кресле на балконе, вспоминая, как вдвоем с мужем они часто навещали Ланшера в его доме, коротая вечера за разговорами о детях, военной службе, подшучивая над излишней заносчивостью и упрямством ее брата. Ни один их с Лартоном семейный праздник не обходился без розыгрышей и добрых шуток полковника, который умел заразить своим весельем всех вокруг. Малютки Эльмина и Берта бежали к Ланшеру, едва он появлялся в доме, и не слезали с его коленей до тех пор, пока Дозея не отправляла дочерей спать. Да, это были дни безмятежного счастья и веселья…

Как мечтали они все вместе отправиться в какое-нибудь далекое путешествие и непременно по морю! Ланшер обожал морские приключения и мог часами рассказывать о них – одна история увлекательней другой – ведь именно там, среди морей и океанов начиналась его служба Владыке…

Дозея всегда уважала полковника за его благородство и порядочность, и более преданного друга, чем он, трудно было себе представить. Лучшим подтверждением этому стал безрассудный, по словам ее брата, поступок Ланшера на заседании Совета, когда он принялся горячо убеждать всех не отправлять на Ториос своего друга. Он хотел оградить Лартона от предательства, зная, что тот на него не способен, но, к сожалению, не смог повлиять на решение Совета. Обвинив всех в жестокости, Ланшер тогда покинул заседание, о чем тут же доложили Арруму. Владыка был весьма недоволен, но это ничуть не смутило пожилого офицера, а гибель друга и вовсе подтолкнула его к мысли оставить службу. Но по неизвестной никому причине, Ланшер продолжил её…

Первый год после смерти Лартона тетушка и Ланшер, как могли, поддерживали друг друга. Горе, разделенное на двоих, не так мучительно, но с переездом Дозеи к брату они оба стали заложниками капризов Джеймса. Тетушка несколько раз просила брата пригласить полковника в их дом, но Джеймс ни разу не выполнил ее просьбу. Он находил сотни причин для отказа, хотя на самом деле причина была одна – нежелание принимать попавшего в немилость у Его Светлости полковника. Тетушка не знала, что за все это время Ланшер тоже неоднократно пытался связаться с ней через генерала. Однако и здесь Джеймс проявил изобретательность и просил не беспокоить сестру, ссылаясь на ее душевное расстройство. Так стараниями ее брата их встреча отодвинулась на долгие пятнадцать лет…

За этими мыслями Дозея встретила рассвет. Спохватившись, что уже прошла ночь, а она еще не ложилась, тетушка решила все же вздремнуть, но тут в дверь постучали. В недоумении, кто мог беспокоить так рано, Дозея повернула зам о к и на пороге увидела Джеймса. Он собирался возвращаться на базу, но перед этим хотел кое о чем поговорить с сестрой… После их разговора тетушка распорядилась, чтобы, как только Анабелль проснётся, ее немедленно отправили к ней. Дозея часто была не согласна с братом, но в этот раз не могла не поддержать его решения наказать Анабелль за дерзость наследнику и забрать ключи от библиотеки. В конце концов, ее племянница могла и промолчать за столом, а не пускаться в вольные рассуждения, даже если и была права. Нельзя было так рисковать собой только для того, чтобы доказать что-то этим черствым и бездушным офицерам. А если бы лорд Вальдер не простил ее слова, а расценил как брошенный вызов. Даже заступничество генерала не спасло бы ее от печальной участи таких же осмелившихся выступить против власти Аррума. Поэтому, едва девушка вошла к ней, Дозея строго взглянула на племянницу и произнесла:

– Анабелль, сядь, мне нужно с тобой поговорить. Твой отец только что покинул резиденцию, но к вечеру, сказал, что вернется. Не буду скрывать – его визит тебя не обрадует… Вряд ли он захочет поблагодарить тебя за то, что пришлось пережить нам всем в гостиной. По правде говоря, я думала, эта история забудется: Джеймс вчера казался мне таким довольным, но…видимо твои слова Вальдеру сильно задели его… Он попросил меня… – Дозея замялась, но тут же твердо продолжила, понимая, что все равно обязана это сказать, – запереть тебя в твоей комнате до его прибытия. Прости меня, дорогая, но я обязана буду это сделать.

Не смея ничего возразить и понимая, что таких решительных действий со стороны отца ей и следовало ожидать, Анабелль тихо произнесла:

– Хорошо, тетушка… Поступайте, как хотите…

– Анабелль, поверь, так будет лучше для тебя, – попробовала успокоить ее Дозея. – Твой отец, он бывает строг, несправедлив… но сейчас в его просьбе я вижу лишь желание защитить тебя и оградить от дальнейших неприятностей, которые ты можешь навлечь на себя, только потому, что еще очень молода и наивна, – вспомнила она слова полковника. – В твоем возрасте девушки должны больше думать о замужестве, а не вдохновляться свободолюбивыми идеями. Поверь, мы желаем тебе только добра. Разве ты не хочешь для себя того же?

Опустив глаза, Анабелль кивнула.

– Ну вот и хорошо, я рада, что мы поняли друг друга. Ну а теперь ступай в свою комнату и подумай, что ты скажешь отцу в оправдание. Да, кстати, объясни мне, милая… чем тебе так приглянулся наследник?

Эти слова застали девушку врасплох.

– Простите, тетушка? Я вас не понимаю…

– Анабелль, ты весь вечер не сводила с него глаз, – возмутилась Дозея притворной непонятливостью племянницы. – Может, я вмешиваюсь не в свое дело, но… лорд Вальдер… он не такой, каким ты его себе представила. Вспомни только, что все эти годы его Ментором был сам Владыка, обучавший убивать, сражаться, быть хитрым, выслеживать врагов. Ты думаешь, после этого в сердце Вальдера осталась хоть капля человеческих чувств?

– Мне кажется, вы ошибаетесь, тетушка, – растерянно оправдывалась Анабелль. – Почти весь вечер я провела с капитаном Стэнли, и он единственный, кто понравился мне из гостей. Да, мы несколько раз говорили с лордом Вальдером, но только о Великой Книге… Поверьте, я не испытываю к наследнику ничего, кроме уважения и восхищения тем, что скоро ему будет дано право называться Посвященным.

Внимательно посмотрев на племянницу, и понимая, что все равно от нее ничего не добиться, Дозея, вздохнув, произнесла:

– Хорошо. Я сделала все, что было в моих силах. А теперь иди… я попробую поговорить с твоим отцом, до того, как он зайдет к тебе. Может, это несколько смягчит его. Хотя, зная Джеймса… И не вздумай ему перечить. Он, конечно, покричит-покричит, а потом успокоится. Твой отец хотя и вспыльчивый, но я вижу, как он любит тебя, ведь ты его единственная дочь.

– Спасибо, тетушка, – только и смогла ответить Анабелль, взволнованная словами Дозеи, и под ее сочувствующим взглядом покорно направилась в свою комнату.

«Ох, уж эти романтичные особы! – покачала головой тетушка. – Они склонны видеть в своем избраннике то, чего нет, дорисовывая его образ светлыми яркими красками, которые однажды поблекнут и смоются их же слезами, оставляя чувство обманутости. Но без страданий нет и любви, – вздохнула Дозея. – Сердце должно пройти через них, иначе оно никогда не научится любить…»

Когда-то давно полковник, оставшись наедине с ней, признался, что завидует Лартону, ведь «…жизнь подарила ему любовь такой женщины». Сердце тетушки тоскливо сжалось: а ведь она всегда знала, что Ланшер был неравнодушен к ней, но, оставаясь даже здесь благородным, он никогда не позволял своим излишним вниманием к Дозее задеть чувства друга. Прошло уже столько лет, возможно ли, чтобы он по-прежнему любил ее?… Нет, вздохнула тетушка, она бы поняла это. Да, он был взволнован и обрадован их встречей, но ведь они не виделись столько лет…

Глава 10

Поговорить с братом тетушка не успела. Прибыв в резиденцию, Джеймс сразу же направился к своей дочери, громыхая сапогами по ступеням лестницы. Без стука, одним рывком он распахнул дверь и зашел в комнату.

Анабелль стояла у окна, рассеянно слушая причитания Зуулы, полдня сокрушавшейся об их заточении. Внезапное появление генерала оборвало служанку на полуслове. Застыв с открытым ртом, она испуганно смотрела на хмурое лицо хозяина, и как только он указал ей кивком на дверь, тут же выскочила в коридор, едва не сбив с ног проходившую мимо Дозею. Когда тетушка с ворчанием удалилась, сиппианка на цыпочках приблизилась обратно к дверям и прислушалась. Изумительный слух сиппиан всегда был завистью обитателей Сангора. Мышь, роющая себе ход под землей, или падающий с дерева лист, – всё, что происходило вокруг, не составляло тайны для этих странных существ. Впрочем, громогласную речь Джеймса услышал бы любой, кто в эту минуту имел неосторожность проходить поблизости. Поэтому вскоре Зуула без труда оказалась в курсе разразившегося скандала.

– Я требую объяснений! Что общего у моей дочери с этим сбродом?! Сочувствуешь мятежникам и еще осмеливаешься всем говорить об этом?! – голос Джеймса сотрясал весь дом. – Да мне даже наплевать, какие мысли вертятся в твоей голове, но нести этот вздор самому наследнику! Надо быть сумасшедшей, чтобы пойти на это! Запомни, законом, установленным Владыкой, все обязаны подчиняться Вальдеру, и никто не имеет права даже возразить ему! Только молчать и слушать! Молчать и слушать! С этого дня все свое время ты будешь проводить здесь, в своей комнате, под строгим надзором прислуги! Ясно?! Мне будут докладывать о каждом твоем шаге! Что это? – увидел он на столе раскрытую книгу, схватил ее и, прочитав название, грубо швырнул обратно. Книга была вполне безобидная, с описанием самых живописных мест на Сангоре. – Это была твоя последняя книга! Больше ты не сможешь прочитать ничего. Я приказал сжечь всю библиотеку!

Глаза Анабелль наполнились слезами, но возразить она не посмела, помня, о чем предупреждала ее тетушка.

– Только так ты поймешь, что натворила!… Если твое оскорбление Вальдера дойдет до Его Светлости, он может посчитать, что таким словам научил тебя я! Ты не понимаешь, до каких размеров может разрастись твоя глупость! – Джеймс раздраженно начал ходить по комнате, останавливаясь только лишь затем, чтобы прокричать очередные слова. – Ты опозорила меня перед наследником! Ты выставила меня идиотом перед всеми членами Совета! Впервые, за все годы службы мне стыдно смотреть им в глаза! Нет, ты заслуживаешь самого строгого наказания! Если бы ты не была моей дочерью, я не ограничился бы одним заключением тебя под замок! Нанести обиду самому наследнику Аррума! Да я даже в мыслях не мог такого представить!

Устав от своего крика, генерал опустился на стул и тяжело выдохнул. Он не сказал еще и половины того, что хотел, но занывшее сердце требовало передышки. Заметив недомогание отца, Анабелль быстро поднесла ему воды. Порывшись в боковом кармане, Джеймс достал лечебную капсулу и нервно сунул ее в рот. Наступившее облегчение благотворно подействовало на генерала. Он заметно успокоился и голосом уже не таким громким и надрывным продолжил:

– Каждый свой поступок нужно соотносить с размером его целесообразности и выгодой для будущего. Только уважение к наследнику гарантирует тебе безопасность. Я тоже не всегда бываю согласен с Вальдером, но зачем ему знать об этом?! Лезть на рожон только затем, чтоб тебе снесли голову? Из-за твоих слов теперь никто, даже я, не сможет поручиться за твое будущее. Всю ночь я не спал – я думал, как поступить, если мне отдадут приказ доставить тебя к Владыке. Ты понимаешь, о чем я?! Меня даже никто не станет слушать! Я просто обязан буду это выполнить! И ты хочешь, чтобы я дожил до таких дней!?

– Не думай так. Все будет хорошо… – Анабелль подошла к отцу и, наклонившись, сзади обняла его за плечи. – Да, лорд Вальдер может быть суровым, но я уверена, он простил меня, иначе продолжал бы сердиться, а я не заметила этого…

– С наследником ни в чем нельзя быть уверенным, – недовольно отозвался Джеймс. – Кому, как не мне, его знать. Я изучил Вальдера вдоль и поперек. Я потратил многие годы на то, чтобы приручить его, чтобы добиться его расположения. Мне приходилось терпеть унижения, оскорбления, мне было нелегко это сделать, но я заставил наследника себя уважать!

Что и говорить, первые годы службы при Вальдере и правда дались генералу нелегко. Никто не знал, что когда-то Джеймс мечтал о том, чтобы самому получить титул Посвященного. Ему казалось это вполне естественным, ведь он долгое время был самым приближенным лицом к Арруму, но, когда появился этот мальчишка, стало ясно, что титул навсегда уплыл из его рук и мало того, теперь Джеймс будет исполнять приказы какого-то юнца! Нельзя сказать, что он был расстроен. Нет! Джеймс был взбешен! Но Вальдер быстро поставил на место таких же недовольных, как генерал, казнив их, и едва не лишив головы последнего. За неосторожное высказывание о возможной неопытности наследника генерал просидел неделю в холодной камере на воде и хлебе и после уже тщательно взвешивал каждое свое слово, предпочитая лишний раз промолчать, чем снова схватить воспаление легких, едва не стоившее ему жизни.

Почти пять лет Джеймс испытывал на себе недовольство и вспышки гнева Вальдера. Он научился безоговорочно выполнять каждый его приказ, угождать ему, служить, не рассчитывая даже на малейшее уважение, когда, наконец, Вальдер, обратив внимание на его старание и усердие, оказал ему первую милость, согласившись посетить резиденцию.

– Папочка, прости меня, я не хотела тебя огорчать, – голос дочери прервал его воспоминания. – Я и сама не думала, что смогу вслух сказать о несправедливости Владыки… все получилось случайно…

Джеймс машинально кивнул ей в ответ, но тут же осекся и резко выпрямившись, сурово оборвал дочь:

– Все! Хватит! Я не желаю больше это слушать! Кроме того, я запрещаю тебе, с кем бы то ни было, говорить на эту тему. Не хватало мне еще мятежников в своем собственном доме! Но я знаю, что заставит тебя позабыть об этих глупостях. Пожалуй, я выдам тебя замуж и как можно скорее. С завтрашнего дня нашу резиденцию будет посещать капитан Дрэби. Я согласился на его просьбу бывать у нас. Вздор о разбитом сердце выслушаешь сама. И присмотрись к нему. Я был бы не против твоего брака с этим офицером.

Изумление в глазах дочери ничуть не смутило, а только заставило Джеймса еще раз громко и отчетливо повторить последние слова. В них он был абсолютно уверен. Дрэби отвечал его представлениям о настоящем офицере: был исполнителен, храбр, предан делу. В нем одном он видел достойную себе замену, и нужно отдать должное капитану, тот действительно старался изо всех сил. Со временем он настолько вошел в доверие Джеймса, что стал незаменимым помощником в любом его деле. Несколько ценных советов – и генерал все больше доверял мнению Дрэби, чем кого-либо еще.

Поэтому неудивительно, что признание капитана в любви к его дочери было встречено Джеймсом с явным одобрением. Даже прижимистость Дрэби была ему на руку: он точно не спустил бы на ветер приданое Анабелль. Джеймс обещал Дрэби поспособствовать его браку, похлопотать за него перед дочерью, однако одного взгляда на девушку было достаточно, чтобы понять, насколько невелики были у капитана шансы на успех.

Ни радости, ни смущения при упоминании о Дрэби не отразилось на ее лице. Только растерянность и даже разочарование.

– Я прошу тебя просто присмотреться, – недовольно проворчал генерал. – Он молод, храбр, подает большие надежды. Да, ты будешь решать сама, но лучшей кандидатуры в твои избранники я не вижу.

– Я не хочу замуж за капитана Дрэби, я не люблю его, – принялась настаивать Анабелль. – Я видела его всего лишь раз, и он не понравился мне даже внешне, – вспомнила она далеко не прекрасные черты капитана.

– Порядочный человек не обязательно должен быть красивым! – не сдавался отец.

– Но я знаю одного, в ком эти качества сочетаются.

– И кто же это? – не без интереса спросил Джеймс. С напускным равнодушием Анабелль ответила:

– Ну, например… капитан Стэнли.

– Стэнли? – удивился генерал. Что ж, он был готов рассмотреть и этот вариант. На секунду задумавшись, Джеймс разочарованно покачал головой. – На него можно положиться, он весьма исполнителен, но… ему не хватает должного тщеславия… Мало быть членом Совета, нужно стараться завоевать расположение Владыки. В Стэнли я этого не вижу, так что пока остановимся на Дрэби. Всем остальным офицерам я запретил бывать в резиденции – иначе эти лентяи совсем забросят службу.

Неожиданный поворот беседы сильно озадачил и смутил Анабелль, но спорить с отцом было бесполезно.

Глава 11

Одинокая лодка плыла по тусклому подводному тоннелю, оставляя разводы на мутной воде. На ее корме стоял человек в длинном плаще. Его взгляд был задумчив и отрешенно скользил по водной глади.

Затхлый, сырой воздух пронизывал тоннель, на стенах которого то и дело мелькали уродливые тени гигантских крыс. Сопровождая одинокую фигуру, они перескакивали за ней по изогнутым ржавым балкам, торчащим из воды; их красные кровожадные глазки хищно сверкали в полутьме.

Вскоре течение вынесло лодку на середину пещерного озера, окруженного со всех сторон большими камнями. Из его черной глубины, похожие на огромный трезубец, выступали три остроконечные башни – надводная часть таившегося в глубинах океана подводного дворца. Перед одной из этих башен располагалась плавучая площадка, прикрепленная цепями к массивным воротам, преграждавшим вход во владения Аррума. Причалив к ней, наследник (а это был он) соскочил с лодки, подошел к воротам и прислонил к ним ладонь. «Узнав» хозяина, ворота открылись, за ними открылись двери транспортера. Вальдер зашел внутрь, набрал код, и транспортер опустил его на самое дно океана.

При выходе из кабины наследника почтительно встретили два стражника в черных одеждах.

– Будьте осторожны, лорд Вальдер, – произнес один из них, – твари опять проникли во дворец. Прикажете сопроводить вас?

– Нет, не надо, – небрежно бросил Вальдер и направился в покои Ментора, на всякий случай приготовив оружие.

В залах подводного дворца всегда царил полумрак. Владыка не любил яркого света, и поэтому лишь несколько факелов освещали дорогу к его покоям. Путь к ним лежал через сеть длинных мрачных коридоров.

Никто не осмелился бы пройти по ним без сопровождения охраны, зная, какая смертельная опасность могла таиться в этих темных закоулках: находя бреши в стенах, цепляясь и подтягиваясь на поверхность когтистыми лапами, свирепые и хищные обитатели океана проникали во дворец. Расползаясь по тоннелям, эти чудовища забредали и на военную базу, где не успевший выхватить оружие охранник становился их добычей.

Готовый к нападению в любую минуту, Вальдер шел, пристально вглядываясь в полутемные коридоры и залы, но до покоев Ментора путь был свободен, и ни одна хищная тварь не преградила ему дорогу.

Его Светлость сам вышел навстречу наследнику. Следовавшая за ним стража остановилась в нескольких шагах от величественных особ и раболепно склонила головы.

Внешность Владыки была настолько же ужасна и омерзительна, насколько отвратительны были его деяния: узкое лицо, обтянутое высохшей желтой кожей; впалые глаза, иссиня-черного цвета; бескровные, тонкие губы; крючковатый нос. Широкий серый балдахин скрывал тело Аррума, оставляя видимыми лишь кисти рук со скрюченными пальцами, похожими на лапы огромного паука. Длинные седые волосы торчали из-под капюшона; взгляд не выражал ничего, кроме злобы и ненависти.

– Ты хотел видеть меня. Что случилось, Вальдер? – Аррум говорил медленно и монотонно, выдавливая из себя слова глухим шипящим голосом.

– Мне нужно с вами поговорить, Ментор. Это касается пророчества, которое тревожит нас обоих.

Лицо Аррума помрачнело.

– Ступай за мной, – приказал он. – Поговорим об этом наедине.

Личные апартаменты Владыки мало походили на роскошные палаты, в которых полагалось бы жить властвующей особе. Скорее они напоминали пристанище отшельника или камеру узника с четырьмя голыми стенами и закоптившимся потолком. Едва различимые в полумраке черные пауки копошились во всех углах, вызывая омерзенье даже у Вальдера. Несколько факелов в форме раскрытых пастей змей освещали темноту. Аррум любил подолгу смотреть на огонь. Дрожащие языки пламени помогали ему погружаться в состояние отрешенности и покоя.

Оставшись наедине с наследником, Владыка опустился в кресло.

– Слушаю тебя, – хмуро взглянул он на Вальдера.

– Я нашел это кольцо, Ментор!

И хотя голос наследника прозвучал громко и отчетливо, Аррум чуть приподнялся в кресле и переспросил:

– Что? Что ты сказал?

– Кольцо! Я нашел его! – взволнованно повторил Вальдер.

Мгновенно оскалившись, как хищный зверь, Аррум, уже не ожидавший получить это известие, сдавленно зашипел:

– Кому оно принадлежит? Ну же! Говори!!!

– Оно принадлежит дочери генерала Джеймса. Я увидел это кольцо у неё на пальце. Она не знает, откуда оно у нее, а главное, – для чего. Её зовут Анабелль. Ей всего шестнадцать. Слишком юна и наивна, чтобы… Всё это как-то странно… Я думаю, мы неправильно истолковали Книгу.

Буквально впиваясь глазами в наследника, Владыка выслушал его и вдруг… разразился хриплым каркающим смехом.

– Дочери генерала! Чтобы я боялся какой-то девчонки! Ты ошибся, Вальдер. Это – не то кольцо.

– Нет, это не ошибка. Я видел на нем тот же знак, что и в Книге: буква «О», пронзенная…

– Замолчи! – вскричал Аррум, резко поднявшись с кресла. – Это не может быть правдой! – его глаза яростно сверкали, из груди вырывался хрип, точно невидимая рука душила его. Немного успокоившись, он властно произнес:

– Не спускай с нее глаз, а лучше… приведи ко мне. Я должен сам во всем убедиться.

– Как прикажете, Ментор, – Вальдер почтительно склонил голову.

– Дочь генерала… И она ничего не знает… Эта тайна должна остаться между нами, Вальдер. Ничего не говори её отцу о назначении кольца, но постарайся что-нибудь выведать. Возможно, он что-то видел или знает, откуда оно у неё…

Аррум подошел к горящему факелу и начал перебирать крючковатыми пальцами языки пламени.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда кожа руки начала пузыриться и чернеть. Наблюдая, как изуродованная кисть покрывалась новой кожей, не оставляя ни малейшего следа от ожога, Аррум произнес:

– Жаль, что мы не можем убить ее прямо сейчас… Она нужна нам… придется отложить её смерть…. Вальдер, следи за ней… Стань ее тенью… Эта девчонка должна вывести нас ко второй Книге.

– Да, Ментор. Разумеется, – поклонился наследник и покинул апартаменты Владыки.

Глава 12

Поднявшись со дна океана, Вальдер поспешил к своему рейдеру. Вся боевая техника военной базы находилась в огромном ангаре, внутри одной из скал острова. Вход в него сливался с серой каменистой поверхностью, что служило надежной защитой от проникновения внутрь врагов: глядя на унылый ландшафт, не верилось, что остров был буквально нашпигован боевыми машинами и полон людей.

На стоянке возле рейдеров суетился обслуживающий персонал, неспешно прохаживалась охрана в серой форме, пристально вглядываясь в каждое малознакомое лицо. Нахождение посторонних в ангаре было недопустимо, и личность каждого, кто получал допуск на площадку, тщательно проверялась на пропускном пункте.

При появлении Вальдера, охрана тут же вытянулась в струнку. Персонал замедлил работу, с опаской поглядывая в сторону наследника, пока он пересекал площадку. Затем все вернулись к своим делам, правда, каждый теперь старался работать вдвое усерднее.

Свой рейдер Вальдер берег и заботился о нем как о лучшем друге, больше доверяя преданности холодного металла, чем людей. Еще издали его машина выделялась среди других четко обозначенной на боку эмблемой царства Владыки. Такое отличие позволяло безошибочно определять присутствие Вальдера в небе во время сражений, делая его главной мишенью, но каждый раз он ловко уходил от врагов, а его хитрые маневры в небе неизбежно приводили к уничтожению нескольких рейдеров противника. Еще ни один бой не был выигран мятежниками, если в нем участвовал сам Вальдер.

Его смелость, стремление уничтожить врага любой ценой, готовность к смерти порождали о нем немало слухов на Сангоре, порой настолько нелепых, что даже вызывали недоумение на лице генерала.

Проведя рукой по черной, гладкой поверхности машины, наследник открыл дверцу кабины и занял место пилота. Была уже полночь, но спать совсем не хотелось. Немного подумав, Вальдер нажал кнопки на панели управления, рейдер тихо зажужжал приведенным в действие механизмом и уже через несколько секунд мчал наследника к той, что заставляла его разум сладко трепетать от предстоящей встречи…

– Леди Камилла, леди Камилла, к вам пришли… лорд Вальдер.

Та, чей сон был прерван так неожиданно, с трудом открыла глаза и непонимающе уставилась на служанку.

– Леди Камилла, лорд Вальдер ожидает внизу. Прикажете его проводить к вам?

Сообразив, наконец, о чем, вернее, о ком, идет речь, Камилла сладко зевнула и небрежно махнула рукой:

– Да, проводи.

Служанка кивнула и в ту же секунду исчезла за дверями. Оставшись одна, Камилла потянулась, встала с кровати и подошла к зеркалу. Ей очень хотелось спать, но визиты наследника были не столь часты, чтобы отказываться от них, поэтому она быстро подкрасила глаза, расчесала длинные волосы, похлопала себя по щекам, чтобы придать лицу румянец, и, закончив на этом свои небольшие приготовления, развернулась к дверям в ожидании гостя.

Любовница Вальдера была красива: большие, черные глаза, окаймленные длинными ресницами, высоко поднятые брови, прямой тонкий нос, пухлые губы. Черные, как смоль, волосы тяжелыми локонами ложились на гибкую спину, касаясь полноватых бедер. Глубокий вырез ночной сорочки едва скрывал пышные прелести красавицы, при взгляде на которые многие стыдливо опускали глаза. Камилла любила обнажаться своими нарядами, из-за чего ее часто называли вульгарной, но какое дело ей было до всех этих разговоров, если в ее представлении только так и должна была выглядеть обольстительная красавица.

Каждый палец маленькой изящной руки девушки был унизан драгоценным камнем. Камилла обожала сверкающие безделушки и предпочитала с излишком украшать себя ими. Одни драгоценности были подарены ей наследником, другие – прежними любовниками, чьи лица и имена были вычеркнуты из памяти в тот момент, когда она увидела Вальдера.

Они встретились в лесу, недалеко от замка Камиллы. Неполадки в двигателе, при которых лететь дальше было весьма рискованно, заставили Вальдера высадиться в незнакомой ему местности. За ремонтом машины он не заметил, как сзади к нему бесшумно подошла девушка и остановилась. Ее неожиданно раздавшийся голос заставил Вальдера быстро схватиться за оружие. Резко обернувшись, он с изумлением увидел рядом с собой смуглую красавицу, смотревшую на него с усмешкой. Она предложила свою помощь, но, получив отказ, продолжала разглядывать наследника дерзким беззастенчивым взглядом, не предполагая, кто перед ней находится, но сразу же отметив про себя приятную наружность незнакомца. Ее интерес вызвал ответное чувство и у Вальдера. Облик девушки говорил о доступности, и не в силах устоять перед соблазном, Вальдер ответил согласием на предложение красавицы последовать за ней в замок. Отужинав, он остался у нее на всю ночь. Они отдавались друг другу со всей страстью, на которую были способны, а их встречи после этого растянулись на целых три года. Покидая утомленную ласками красавицу, наследник не видел в такой связи ничего предосудительного, тем более, эти отношения устраивали его. Не нужно было давать никаких обещаний, никаких клятв, не нужно было хранить верность…

Едва в дверях показался Вальдер, Камилла удивленно вскинула брови и подошла к наследнику.

– Эдвард? Рада тебя видеть, но признаться – не ожидала… Уже глубокая ночь, ты разбудил меня…

Улыбнувшись и резко прижав к себе девушку, обжигая ее горячим дыханием, Вальдер произнес:

– Я подумал о тебе и решил, что этой ночью мы должны быть вместе…. – и он страстно поцеловал Камиллу.

Не в силах сопротивляться, та ответила ему таким же поцелуем, но, затем, уклонившись, прикрыла губы наследника кончиками пальцев и капризно спросила:

– Сначала скажи, где ты пропадал все это время? В прошлый раз ты обещал, что мы отправимся к принцу Ландеру в его замок, и там ты меня представишь ему. Неужели ты забыл о своем обещании? Прошел целый месяц.

– Прости, я не смог. Было много дел. Принц Ландер примет нас в любой день. Хочешь, отправимся к нему завтра? – ответил Вальдер, и правда, совсем забыв о просьбе Камиллы познакомить её со всеми богатыми и не последними людьми на Сангоре.

– Нет, завтра я занята, давай – послезавтра. Как раз будет готово мое новое платье, ну а ты отложишь все свои дела. И никаких возражений, – шутливо погрозила она пальцем и указала на кресло. – Присаживайся. Я сейчас распоряжусь, чтобы нам принесли вина.

Вальдер, приблизившись, снова обнял красавицу и зашептал ей на ухо:

– Вы очень любезны, леди Камилла. Надеюсь, этой ночью наследник Аррума сможет достойно отблагодарить вас за гостеприимство, – и он сильнее прижал ее к себе.

Камилла рассмеялась.

– Эдвард, прекрати, – она снова выскользнула из его объятий и подбежала к дверям комнаты. – Подожди меня, я сейчас…

Наследник кивнул. Одарив его загадочной улыбкой, девушка быстро скрылась за дверями.

Оставшись один, Вальдер снял китель, так как в комнате было довольно жарко, сел в кресло и закрыл глаза. Приятное чувство расслабленности растеклось по его телу, дыхание стало спокойным и незаметно для себя Вальдер погрузился в сон… Он вновь увидел коллекцию оружия генерала, где одним из экспонатов был капитан Одэм… но это ничуть не удивило Вальдера. Затем он оказался в гостиной. Там сидел за столом капитан Стэнли и предлагал ему вина. А дальше произошло уже совсем невероятное: Стэнли вдруг начал превращаться… в девушку, очень красивую. Вальдер узнал её и смотрел, не в силах оторваться. Это была дочь генерала… Она подошла к нему и вложила в его руку кольцо… Вальдер испуганно отбросил его, но Анабелль подняла кольцо и с улыбкой протянула ему снова. В страхе пятясь назад, Вальдер смотрел то на кольцо, то на девушку и, наконец… проснулся. Почти в этот же момент в комнату вошла Камилла, следом за ней – служанка, неся в руках поднос с вином и угощениями.

Поднявшись с кресла, наследник замер, восхищенно глядя на любовницу. Она была в ослепительном наряде, за легкой тканью которого угадывались пленительные контуры ее тела. Заметив восторженный и сладострастный взгляд Вальдера, Камилла довольно усмехнулась. Она приказала служанке поставить поднос на стол и удалиться. Затем налила вино в два бокала и, подойдя к Вальдеру, протянула один ему.

– Пей, Эдвард. Это вино поможет тебе снять усталость.

Вальдер послушно выпил. Камилла тут же налила второй.

– А теперь, – сказала она, садясь к наследнику на колени и обвивая рукой его шею, – я хочу узнать все новости на Сангоре. Я должна быть первой, кто расскажет их в обществе.

– Ты же знаешь, меня мало интересуют сплетни. Я не собираю их.

– Да, да, ты все больше становишься таким же занудой, как твой генерал.

– Ну, насчет генерала – ты ошибаешься. Я только что покинул его резиденцию, хотя веселье там в полном разгаре.

– Какое еще веселье?

– Генерал Джеймс устроил для членов Совета званый ужин. Я тоже был приглашен и, признаюсь, прекрасно провел вечер. Еда была отменной, мы пили вино, звучала музыка…

– Этот упрямый и взбалмошный старик пригласил вас к себе? Я думала, он живет затворником и никого не пускает в свой дом.

– Да, это было бы больше похоже на него, но, как оказалось, он совсем не затворник. Вдобавок – его дом полон привлекательных женщин.

– Кто они? – тут же насторожилась Камилла.

– Семья генерала: его сестра, две племянницы и… дочь,

– Дочь? Какая дочь? Я не знала, что у генерала есть дочь, – все больше удивлялась Камилла. – А сколько ей лет? Неужели она похожа на него, бедняжка…

– Ей, кажется, шестнадцать, и она очень красива…. – ответил Вальдер, задумчиво глядя на отблески вина в бокале.

Камилла нахмурилась.

– Она, что, лучше меня? – в ее голосе зазвучала обида и ревность.

– Нет, конечно, с тобой ей не сравниться, – успокоил наследник девушку, целуя ее в плечо, но Камилле этого показалось мало.

– Наверное, эти дурочки не сводили с тебя глаз. Ты ведь умеешь быть галантным, обходительным. Ты разговаривал с ними? О чем?

– Я говорил не больше, чем полагается, чтобы быть любезным.

– Представляю, как они кривлялись перед тобой, чтобы обратить на себя внимание, – и Камилла принялась зло гримасничать.

– Прекрати… Хватит… – попытался урезонить её Вальдер. – Никто не кривлялся. Наоборот… – он усмехнулся. – Я слишком задрал нос и… получил оплеуху.

– Что?!

– Не буквально, нет… Просто услышал то, чего не ожидал. Глупая история… Не будем о ней. Но… мне кажется, или ты ревнуешь?

– Я ревную? Вот еще! – хмыкнула Камилла. – Было бы к кому! И вообще, – она забрала у Вальдера недопитый бокал, – пора уже заняться любовью. Ты что-то не торопишься…

Не заставляя повторять себе дважды, Вальдер подхватил девушку на руки, донес до кровати и хотел уже поцеловать, но остановился, почувствовав, как все в нем воспротивилось этой близости.

– Эдвард, что с тобой? – недовольно произнесла Камилла. – Ты сегодня какой-то странный….

– Да… Наверное… – отрешенно ответил Вальдер. Воспоминания вечера, как картинки, проносились в его голове, пока один-единственный образ не всплыл так ясно, словно увиденный наяву… Анабелль… Сейчас это был не сон… Вальдер смотрел в её прекрасные синие глаза и даже не думал о кольце. Ему нестерпимо захотелось обнять девушку, услышать её нежный голос, коснуться губами золотистых волос…

– Эдвард! Ты слышишь меня?! – вывел его из забытья рассерженный окрик Камиллы. Вальдер посмотрел на неё удивленно и растерянно, будто видел впервые. Знакомое ему лицо за одно мгновение стало чужим.

Ярко накрашенные губы девушки показались ему выпачканными кровью. Бесстыдство в наряде и похоть в глазах сделали её порочной и отталкивающей. Вальдер понял – их встреча была последняя. Страсть к Камилле остыла так же внезапно, как и возникла. Его словно окатили холодной водой, заставив очнуться от похотливого дурмана. Отношения лучше было прекратить сейчас и сразу, чем на утро чувствовать себя подлецом. Собравшись с духом, Вальдер произнес:

– Камилла, прости, я… не должен был приходить к тебе… Почему я сразу не понял этого… Всё изменилось… прямо сейчас. Я не хочу тебя обманывать… Нам надо расстаться…

– Как расстаться? – голос Камиллы дрогнул. Мрачная догадка мелькнула в её голове, и она гневно воскликнула:

– Ты что, встретил другую?!

– Да… Прости, – Вальдер взял с кресла китель и начал торопливо одеваться.

– Кто она? – глаза девушки вспыхнули мстительным огнем. – Одна из тех, что живет в доме генерала? Отвечай!

– Это не имеет значения.

– Ты не можешь так бросить меня! – в отчаянии вскричала девушка. – Мы были вместе три года! Зачем ты вообще пришел?! Чтобы унизить меня?! Ты собирался провести эту ночь со мной и теперь говоришь, что нам надо расстаться?!

– Да, я пришел зря, но и ты вспомни, мы никогда не клялись друг другу в вечной любви. Мы встречались, чтобы провести ночь и не более. Такие отношения должны были когда-то закончиться, и тебе придется смириться с тем, что это произошло сейчас.

Камилла соскочила с кровати и, подойдя к наследнику, ударила его по щеке.

– Мерзавец! Тогда убирайся вон! И не смей больше никогда сюда являться! Я ненавижу тебя! Он влюбился! Да ты вообще не способен на такое чувство! Ты бездушная тварь! Ты…

Не дослушав всех оскорблений, Вальдер вышел из комнаты. Громкий хлопок дверью привел красавицу в чувство. Она обессилено упала на кровать и зарыдала. Да, Вальдер был прав – они никогда не говорили друг другу о любви, но втайне Камилла надеялась, что наследник полюбит ее. Это весьма польстило бы ее самолюбию и заставило всех признать ее первой красавицей на Сангоре. Теперь же ей ничего не оставалось, кроме как сожалеть об утраченном к ней интересе самого наследника. То, что вызывало в ней гордость все эти годы – положение любовницы Вальдера – было сейчас безвозвратно утеряно. Она сходила с ума от мысли, что завтра об этом узнают все ее завистницы, которые, конечно же, не упустят случая, чтобы не сказать ей при встрече: «Ах, леди Камилла, мы так сожалеем, что вам не удалось стать миссис Вальдер». Сидя на кровати и нервно перебирая на шее ожерелье, Камилла рванула его со всей злостью и швырнула на пол, не зная, чем еще погасить свою зависть к той, которой отныне принадлежало сердце наследника.

– Ты пожалеешь еще о том, что бросил меня, – снова и снова повторяла Камилла. – Ты очень пожалеешь об этом, Вальдер…

Глава 13

Все следующие дни Анабелль была окружена вниманием капитана Дрэби, который спешил ее навестить, как только ему выпадала такая возможность. Он старался быть остроумным, галантным, внимательным кавалером. Дарил подарки, заучивал и декламировал стихи, вел умные беседы. Но в ответ на свои старания видел на лице девушки одну скуку, а вскоре ему и вовсе стали отказывать в визитах, ссылаясь то на головную боль, то на усталость. Решив больше не медлить, Дрэби, спустя два дня после очередного неудавшегося визита, вновь прибыл в резиденцию с твердым намерение получить ответ на свое предложение руки и сердца. Едва Анабелль зашла в гостиную, он тут же вручил ей букет цветов и встал на колено.

– Леди Анабелль, вы должны меня выслушать! Считаю, мне не стоит дальше скрывать свои чувства. Я полюбил вас с первого взгляда. Будьте моей женой! Клянусь, я сделаю все для нашего счастья.

Ожидая нечто подобное от капитана, Анабелль все же немного растерялась.

– Я тронута вашими словами, но… к сожалению, не испытываю к вам ничего, кроме уважения. Я не смогу полюбить вас, простите…

– Что ж, уважение – это неплохое начало для зарождения чувства, – возразил капитан, все еще не веря в полученный отказ. Неужели его очевидные достоинства остались незамеченными?

– Одного уважения слишком мало…

– Прибавьте сюда мое положение, деньги… И этого недостаточно? Что же еще?! – нервно воскликнул Дрэби, теряя терпение из-за лишних уговоров.

Анабелль удивленно взглянула на капитана:

– Мне ничего не нужно от вас. Странно, что вы не можете понять этого. Тогда, тем более, вам стоит поискать другую невесту.

Лицо Дрэби вытянулось, он захлопал глазами, осознав наконец, что получил отставку, но уязвленное самолюбие не позволило ему смириться с ней. Его жабий рот стянулся в дудочку, из которой вылетел снисходительно-смешливый звук «у-у-у», с которого капитан начал свою проповедь девушке.

– Вы же совсем не знаете жизни… В вашем понятии любовь – это сплошная романтика: свидания при луне, тоскливые вздохи… Я сам когда-то был глупым мальчишкой и жил всей этой чепухой… Но со временем мне открылись другие стороны этого чувства: предательство, ревность, одиночество… Любовь – вещь не постоянная и этим доставляет одни лишь неудобства. Стабильность – вот залог счастливой жизни. Доверяйте разуму, а не чувствам. Что для вас лучше – очередное разочарование в любви или уверенность в завтрашнем дне, которое я гарантирую вам своим положением в обществе и деньгами? Как вам это не неприятно слышать, но счастливый брак – это, прежде всего, брак по расчету… – и для пущей убедительности капитан похлопал себя по карману, откуда раздался звон монет.

Анабелль с неприязнью посмотрела на Дрэби.

– То, что вы говорите, – отвратительно, капитан. Я вам не верю, – холодно улыбнулась она, понимая теперь, что еще, кроме внешности, отталкивало её от этого офицера.

– Будущее покажет, но знайте, я не отступлюсь от своего намерения жениться на вас. Я не привык к отказам, и вы скоро поймете это. Кстати, ваш отец тоже не против нашего брака…Так что, пока не поздно, советую вам пересмотреть свои взгляды. По-моему, они м-м-м… несколько старомодны. А теперь прощайте. Меня ждет с докладом лорд Вальдер, – Дрэби резко поднялся с места, откланялся и раздосадованный, покинул комнату, чувствуя на себе возмущенный взгляд девушки.

Прибыв на военную базу, он сразу же отправился искать генерала и нашел его на платформе: тот отдавал приказ какому-то солдату. Именуемый им «бездельник!» и «кретин!» стоял, боясь пошевелиться.

Заметив подошедшего капитана, Джеймс сухо спросил:

– Вы ко мне, Дрэби?

– Да, мне нужно с вами поговорить, – отчеканил тот.

– Хорошо, ждите.

Генерал повернулся к вспотевшему от волнения солдату и со словами: «Идите и немедленно выполняйте мой приказ!» – отпустил его.

– Что у вас? – обратился он к переминавшемуся с ноги на ногу Дрэби.

– Генерал Джеймс, я только что был у вашей дочери и сделал ей предложение.

– Вас можно поздравить? – лицо генерала посветлело, он даже похлопал Дрэби по плечу.

– Нет, леди Анабелль мне отказала, – обиженно отозвался Дрэби. Генерал тут же нахмурился:

– В таком случае, что вы хотите от меня?

– Но я люблю вашу дочь и… вы сами сказали, что были бы не против нашей свадьбы. Я надеялся…

– Капитан Дрэби, – резко прервал его генерал, весьма недовольный, что тому не удалось добиться взаимности его дочери, – я и так позволил вам часто бывать в своей резиденции! Если вы любите Анабелль и хотите взять ее в жены, идите и добивайтесь ее расположения! Не мне вам объяснять, как ухаживать за девушкой!

Капитан стыдливо опустил голову.

– Да, генерал Джеймс… Я все понял. Разрешите идти?

– Идите! И не смейте мне больше плакаться, как сопливый мальчишка!

Дрэби показалось, что последний возглас генерала разлетелся по всей базе. Втянув голову в плечи, он затравленно взглянул на проходивших мимо офицеров, и пока не стал всеобщим посмешищем, быстро удалился. Но уже через минуту кипел от возмущения: разве он заслужил таких унижений?! Мало того, что его отвергли – он не получил никакого сочувствия! Он делал все, чтобы добиться любви, и любая другая сразу дала бы свое согласие. Не его вина, что та, к которой воспылало его сердце, оказалась черствой, ничего не понимающей в жизни особой. И, мало того, кто теперь вернет потраченные на неё деньги? Нет! Этого нельзя было так оставлять! Дрэби докажет, что умеет добиваться своего. Он придумает, как набросить сети на неблагодарную и взбалмошную дочь генерала. Но пока ни единой мысли у Дрэби не было, он, почесав затылок, решил сначала пойти посчитать свои материальные убытки.

Глава 14

Обеспокоенная долгим отсутствием госпожи, Зуула, еще полчаса назад видевшая из окна, как капитан Дрэби спешными, нервными шагами покинул резиденцию, наконец, не вытерпела и отправилась на поиски девушки. Она нашла Анабелль в гостиной и по её лицу поняла, что здесь только что разыгралась неприятная сцена.

– Вот вы где. А я вас ищу. Ну до чего же злющий ушел от вас этот офицер. Вы, верно, ему что-то сказали? И правильно сделали. И пусть бы его порвало от злости.

– Ах, Зуула, – вздохнула Анабелль, – капитан Дрэби сделал мне предложение… Но я не люблю его. Я не могла ответить ему по-другому.

– То есть вы ему отказали?! Ну, наконец-то! – Зуула радостно всплеснула руками. – Ему давно надо было указать на дверь. Только и делал, что докучал вам своими глупостями. И был бы хоть красавец, а то и взглянуть не на что! Жениться захотел! Мало на Сангоре девушек, что ли? Найдет себе другую, под стать. Жители племени Зураков, ну, знаете, те, которые на лягушек похожи, его вполне могли бы счесть за красавца. А глаза какие у него хитрющие…Я бы на вашем месте пересчитала все ложки в гостиной. Так, на всякий случай… мало ли что…

Это нелепое обвинение капитана заставило девушку улыбнуться.

– Вот-вот, – обиделась Зуула, – вы всегда смеетесь надо мной. А мне смешно, глядя на вас. Так расстроиться из-за пустяка.

– Но капитан пообещал, что добьётся своего. И отец не против нашей свадьбы…

– На этот счет не беспокойтесь. Мы найдем способ избавиться от этого Дрэби. Есть у меня одно снадобье… – и Зуула многозначительно посмотрела на Анабелль.

– Даже не думай! – воскликнула та в ужасе. – Неужели ты способна на такое?! Каков бы ни был капитан – мы не поступим так с ним. На все воля Творца.

– Подумаешь. Да он сам раздавил бы вас, как муху, стань вы помехой для него, – обиженно проворчала сиппианка и, отвернувшись, со скучающим видом уставилась в пол. Несмотря на свою любовь к хозяйке, временами она совсем ее не понимала, но молча скрывала досаду. Однако молчать больше пяти минут для Зуулы было уже утомительно.

– Всё о нем думаете? И за что ему столько внимания? – с укором покачала она головой. – А я вот что скажу – хватит грустить. Не для того вы родились, чтобы расстраиваться из-за этого сомнительного типа. Вот послушайте лучше, что я придумала: давайте отправимся в соседний город Элиор и там немного развлечемся… А что? Все юные леди совершают прогулки. Купите себе новые наряды, посмотрите на горожан, а, может, кого и присмотрите… – служанка многозначительно подмигнула.

– Но отец только недавно разрешил мне покинуть комнату. Теперь еще и этот отказ капитану… Я уверена, после всего он не отпустит меня в город. Даже не стоит просить его.

– Просите леди Дозею, – не унималась Зуула. – Скажите ей, что вам… да хотя бы и так, что вам нужно купить подарок отцу, – вы ведь должны загладить свою вину за все, что натворили. А чтобы ваша тетушка совсем не волновалась, пообещайте, что вечером мы уже вернемся обратно.

– Зуула, как ты славно придумала с подарком! Мы, действительно, могли бы его купить! – оживилась Анабелль. – Я так хочу порадовать отца! Мы обойдем все лавки и попробуем найти что-нибудь для его коллекции. Только бы тетушка нас отпустила… Я сейчас же пойду к ней и постараюсь её уговорить. Ты не знаешь, кто из прислуги мог бы отвезти нас? Я не умею управлять рейдером.

– Ну это проще простого. Нам никто не понадобится – я управляю им так, что не успеете и глазом моргнуть, как мы долетим до города.

– Ах, Зуула! Ты просто прелесть! – Анабелль радостно обняла служанку. – Тогда я иду к тетушке!

– Да, да, идите… А я пока начну собираться в дорогу, – кивнула Зуула, довольная, что сумела развеселить госпожу.

Однако получить разрешение оказалось не просто. Внимательно выслушав просьбу племянницы, Дозея все же не решилась отпустить её без согласия брата. Ей пришлось долго убеждать его, что Анабелль уже не маленькая, и не будет ничего плохого, если она совершит прогулку в соседний город. Она и так просидела в своей комнате две недели. Сколько можно её наказывать! Джеймс долго ворчал, но, в конце концов, согласился, при условии, что Анабелль не станет ни с кем разговаривать в городе и быстро вернется назад.

Но из-за дождей, зарядивших стеной на целую неделю, поездку в Элиор пришлось отложить.

Глава 15

Еще никогда время не тянулось так долго, как в эти серые, дождливые дни. Оно смешалось с ручьями воды, стекающими по ступеням парадной лестницы, с завывающим в окнах ветром, с холодом, проникающим в пустые залы резиденции – однообразное, унылое время под стать погоде.

Каждое утро Анабелль просыпалась с надеждой увидеть в окне ясное, голубое небо, но, раздвигая гардины, с тоской вздыхала, прочерчивая пальцем дорожку по стеклу вслед за каплей. Когда же небо, наконец, расчистилось, и лучи солнца радостно заиграли на умытой зелени сада, было решено незамедлительно отправиться в Элиор, пока очередной каприз погоды вновь не нарушил все планы.

Для поездки тетушка распорядилась подготовить новый, только что купленный рейдер. Своей формой он напоминал открытую пасть гигантской хищной рыбы. Чуть затемненное лобовое стекло охватывало полукругом переднюю часть машины, где располагались панель управления с многочисленными кнопками и приборами для измерения скорости, запаса топлива и других параметров; навигационная система; экран, позволяющий наблюдать за дорогой; четыре посадочных места.

Передвигался рейдер, плавно скользя по воздуху на небольшой высоте, и при случае мог развивать довольно приличную скорость.

Тётушке, мало разбиравшейся в технике, больше всего нравился цвет приобретенной ею машины: сияющий изумрудный – он был точь-в-точь такой же, как у ее любимого платья.

Анабелль и Зуула тоже пришли в восторг, когда увидели предоставленный им рейдер. Сиппианка сразу же заняла место пилота, Анабелль села рядом. Еще никогда ей не доводилось летать на подобных машинах. Было немного страшновато: рейдер висел в воздухе в метре от земли и слегка покачивался.

Нарочито громко хлопнув дверью, так, чтобы всем вокруг было слышно (ведь они с хозяйкой впервые выезжали за пределы резиденции, и это был торжественный момент), Зуула, размяв пальцы, со знанием дела пробежалась по кнопкам. Машину тряхнуло, что-то загудело, взвизгнуло, и уже дальше рейдер бесшумно и ровно заскользил над поверхностью земли. Доверившись опыту Зуулы в управлении, Анабелль с любопытством смотрела по сторонам, боясь пропустить все самое интересное.

А вокруг вплоть до горизонта расстилались зеленые луга… В них было столько простора и воздуха, что хотелось с ребяческим озорством пуститься бежать по траве, подставляя лицо ветру, взобраться на вершину самого высокого холма и там, широко раскинув руки, заключить весь Сангор в объятия. Прижать к себе его залитые солнцем равнины, вдыхать аромат распустившихся цветов и с упоением слушать пение птиц, как самую дивную музыку, разносимую ветром. Ведь там, где природы коснулась лишь рука Творца, все было изысканно, безупречно, и каждая живая душа, сливаясь с этой красотой, обретала гармонию.

Всю дорогу Анабелль ахала и удивлялась увиденному. «Зуула, ты только посмотри! Это так красиво!», – беспрестанно восклицала она, но служанка была полностью сосредоточена на управлении рейдером, чье появление весьма недружелюбно встречали стада пасущихся животных. Зууле приходилось то прибавлять скорость, то снижать её, лишь бы не спугнуть и не разозлить их. И хотя сильно повредить машину они не смогли бы, но испортить внешний вид – запросто, чем сильно огорчили бы Дозею.

К удивлению девушки, некоторых из этих четвероногих созданий она видела впервые. Например, ваплы. Их разводили ради чудесной шелковистой шерсти. Она была такая длинная, что полностью скрывала животное с головы до ног, и только присмотревшись, можно было заметить два черных глаза и хобот, которым вапл срывал и отправлял в рот траву.

Или лапраны. Они передвигались, высоко поднимая изящные копыта, словно боялись раздавить кого-нибудь в траве, а их маленькая круглая голова горделиво восседала на длинной шее. Это забавное животное ценилось своим жирным и вкусным молоком, к тому же было неприхотливо в содержании, крайне миролюбиво и спокойно. Даже появление рейдера не пугало его: лапраны продолжали лениво жевать траву, тогда как ваплы начинали испытывать беспокойство, шипя и раздувая свои хоботы, как воздушные шары. Зуула прибавила скорости, чтобы поскорее миновать их, но, разогнавшись, была вынуждена снова сбавить ход, так как дальше дорожная лента вилась среди огромных раскидистых деревьев. Их зеленые ветви низко сгибались под тяжестью ярко-розовых плодов. Падая, плоды разлетались на куски, будто взрывались, выворачивая наружу спелую желтую мякоть. Анабелль хотела узнать у служанки, что это были за плоды, но та лишь недоуменно пожала плечами, проворчав, что у нее нет времени смотреть по сторонам, а нужно следить за дорогой, тем более что следующий участок пути был еще труднее. Дорога принялась петлять – да так, что пару раз Анабелль в страхе закрывала глаза, вжимаясь в кресло от боязни налететь вместе с Зуулой на могучий ствол какого-нибудь дерева. Но, к счастью, служанке всегда удавалось вовремя развернуть машину и, избежав столкновения, проскочить очередную крутую дорожную извилину.

Последний участок пути до города был покрыт ярко-красными цветами, но как заметила Анабелль, ни одно насекомое не подлетало к ним.

– Эти цветы неживые, – поразил девушку ответ Зуулы. – Их здесь ровно столько, сколько погибло жителей Элиора. Да… страшная беда тогда приключилась… Мне всегда не по себе в этом месте. Вокруг такая красота, а думается о смерти…

– Что же произошло здесь? Почему эти жители погибли? – удивилась Анабелль, но тут рейдер влетел в городские ворота, и все объяснения Зуулы свелись к ее молчаливому кивку в сторону представшего перед ними города.

Элиор встретил их полуразрушенными обгоревшими домами. Осколки стекол торчали клыками из разбитых окон; некоторые дороги выглядели так, словно были вспороты гигантскими ножами.

Повсюду виднелись воронки от снарядов с черной мутной жижей на дне, глядя на которую к горлу подступала тошнота. В воздухе как будто все еще чувствовался запах гари, настолько живо откликалось воображение на мрачную картину обезображенного города.

То и дело приходилось огибать груды камней и песка – навсегда стертые с лица земли некогда прекрасные здания. По безлюдным улицам гулял ветер, перегоняя мусор с одной стороны на другую, и даже солнце, так ярко светившее за городскими воротами, казалось, не заглядывало сюда.

Тишину мертвого города нарушали лишь одинокие крики птиц. Гордо восседая на руинах, крючконосые хищники смотрели за порядком, и, кроме них да нескольких десятков мелких грызунов, больше не было ни одной живой души в этом неприглядном, тревожном месте.

– Зуула, неужели это и называется городом? – Анабелль потрясенно переводила взгляд с одних обломков зданий на другие. – Пребывание здесь вряд ли назовешь увеселительной прогулкой.

– Не беспокойтесь, леди Анабелль, это всего лишь окраина города. Миновав разрушенные кварталы, мы доберемся до уцелевшей части Элиора, – ответила служанка, прокладывая дорогу рейдеру там, где это было возможно среди развалин.

– Но почему? Почему все эти здания разрушены? Что случилось тут?

– Как, разве ваш отец не рассказывал об этом? – удивилась Зуула. Анабелль замотала головой.

– Ну, тогда слушайте, – служанка остановила рейдер. – Это случилось давно, когда вы еще не родились. Аррум приказал сравнять с землей маленький город Элиор, и все из-за того, что его правитель и народ отказались признать власть Владыки. Да… ваш отец славно тогда потрудился, выполняя этот приказ: дома взлетали на воздух один за другим, и под их обломками погибло много несчастных жителей. Но самое страшное было впереди, когда Аррум отдал город на растерзание свирепым зонгарам. Их бесчинства навели такой ужас на горожан, что уже вскоре они предпочли сдаться и выдать своего правителя. Глупцы, – горько усмехнулась Зуула, – они надеялись заслужить милость Владыки и спасти Элиор. Но вместо этого получили совсем другое… Да, Аррум принял их покорность, но в наказание запретил отстраивать город, чтобы его руины были напоминанием всем о неизбежной расплате за гнев Владыки. К тому же теперь элиорцы обязаны каждый год пополнять его армию солдатами. Они ненавидят Аррума, но им приходиться воевать за него и поддерживать власть того, кто ведет на смерть их близких. Вот так-то, да… – на последних словах Зуула печально покачала головой, то ли сочувствуя жителям города, то ли сожалея об их безропотном подчинении Владыке.

– Зуула, ты сказала, что в разрушениях города участвовал мой отец. Неужели это правда? Он мог так поступить? – тихо спросила Анабелль.

– А я так сказала? Что-то не припомню… – сиппианка удивленно заморгала глазами, мысленно ругая себя за излишнюю болтливость. Жалея свою госпожу, она всегда старалась избегать разговоров о злодеяниях её отца, прозванного на Сангоре «палачом». Но, что сказано, то сказано, и потому, вздохнув, Зуула вынуждена была признаться:

– А, ну да, сказала… Простите, я думала, вы знали, ведь именно за эту операцию ваш отец в день свадьбы получил от Владыки такой щедрый подарок – бывшую резиденцию правителя разоренного им города.

– Нет, – тихо выдавила из себя потрясенная девушка. – Я не знала… как, наверное, не знаю многого о своем отце…

– Да оно вам и ни к чему, – тут же поспешила заверить Зуула. – Ну, узнали бы правду – какой вам от нее толк? Ваш отец все равно никого не послушает. Он не бросит службу, что бы вы не говорили. Еще и вам достанется… Спорить с ним – точно так же, как… у нашего Зупа, ну того, который прислуживает на кухне, отнимать кастрюлю с едой. Себе дороже.

– Но мой отец не должен был так поступать! – Анабелль со слезами взглянула на искалеченный город. – Я знаю, что он служит Владыке, он должен исполнять его приказы и лорда Вальдера, но разве можно вот так… целый город!.. Ему как генералу Джеймсу нет прощения, но он мой отец, и я … люблю его.

– Да, да…хотя бы вы… – вздохнула Зуула. – У вас доброе сердце. А такое даже в плохом человеке разглядит хорошее… и, возможно, поймет его… Не расстраивайтесь. Все события, о которых я вам говорила, давно в прошлом. Элиор снова прекрасен, и вы скоро увидите это…

Зуула вновь помчала машину вперед, оставляя позади разрушенные кварталы, и едва вдалеке показались остроконечные верхушки зданий нового Элиора, радостно воскликнула:

– Мы приближаемся! Смотрите! Что я вам говорила! Этот город вовсе не так уж плох, правда?

Не согласиться со словами Зуулы можно было только в одном: город был не просто «не так уж плох», он был великолепен! Анабелль не поверила своим глазам: только что перед ними были руины, и вдруг они превратились в огромный цветущий сад. Все вокруг буквально утопало в зелени: дома, тротуары, фонтаны, беседки, скамейки едва заметно проглядывали сквозь окружавшую их листву, да и наряды элиорцев были похожи на ярко-пестрые цветы, которые в изобилии росли на улицах.

На крыше каждого здания треугольной формы вздымался флаг Элиора – темно-синее полотно, длинное и узкое, с тремя белыми полосками в центре. Когда поднимался сильный ветер, флаги расправлялись во всю длину и бушующими волнами взмывали вверх, преображая голубые просторы неба в бескрайний океан.

Ровная поверхность крыш была оборудована под смотровые площадки, откуда за порядком в городе вела наблюдение охрана. Она же регулировала движение рейдеров по воздуху. Правда, этой обязанностью можно было и пренебречь, так как рейдеры летали бесшумно и неторопливо, не нарушая правил – да и к чему была спешка, когда не представляло труда облететь весь город за полдня.

Многочисленные фонтаны – от больших (в несколько ярусов), до самых маленьких – украшали улицы Элиора, перекрывая голоса прохожих веселым журчанием воды. Настроение праздника постоянно царило в городе, и, может быть, поэтому элиорцев считали самыми добродушными и веселыми из всех обитателей Сангора. Хотя только одному Творцу было известно, насколько легко давалась улыбка тем, кто жил всего лишь в нескольких метрах от пережитых страданий.

Помня просьбу Дозеи сделать заказ в городе на изготовление новой вазы в гостиную, Анабелль попросила Зуулу помочь ей отыскать дом мастера по указанному тетушкой адресу. Сделать это не составило труда, так как мастер этот был весьма уважаем и известен в городе, и каждый прохожий с готовностью показывал им дорогу. Поиски привели к небольшому одноэтажному зданию, в траве возле которого были разбросаны черепки глиняной посуды. Было непонятно, то ли они украшали это место, то ли были выброшены за ненадобностью.

Зуула не захотела оставлять рейдер без присмотра (мало ли чего) и попросила Анабелль сходить в мастерскую без нее. Но едва девушка поднялась на крыльцо и хотела уже открыть дверь, как неожиданно улица огласилась воем сирены, прерываемым громким сообщением: «Внимание! В город проникли мятежники. Тот, кто поможет их схватить, получит награду!».

Зуула встревожено выглянула из рейдера.

– Леди Анабелль, вы слышали? В городе мятежники! Надо срочно возвращаться назад!

Анабелль растерянно оглянулась. Улица, до того полная прохожих, вмиг опустела, последние горожане спешно исчезали в домах.

– Ну что же вы медлите? Скорее садитесь! – торопила служанка.

– Да, да, Зуула, я сейчас…

Девушка быстро села в машину, и их рейдер рванул с места, обгоняемый по дороге другим транспортом, так же спешившим прочь от нарастающего звука сирены.

Казалось, весь город пустился в бега. Люди мчались по улицам, заскакивая в первые попавшиеся открытые двери, машины неслись на бешеной скорости, словно преследуемые невидимым врагом, который, впрочем, вскоре приобрел реальные черты. В опустевшем городе, как на параде, возникла колонна солдат в серых одеждах, держащих наперевес оружие и пристально оглядывающих каждый дом.

Некоторые из них проверяли входы в здания, другие осматривали брошенный на улицах транспорт.

Несколько раз отряд останавливался, чтобы пропустить мчавшиеся боевые рейдеры, своими внушительными размерами заполнявшие почти все пространство улиц. Они сгоняли пытавшихся покинуть город жителей, словно разбредшееся стадо, к большой торговой площади, приказывая всем приготовиться к обыску, в случае неповиновения угрожая расправой.

Это грозное предупреждение заставило и девушек вместе с остальными горожанами покорно поспешить к площади. Их обеих трясло от страха, на лице Зуулы выступили капельки зеленоватой жидкости. Уже подлетая к площади, Анабелль вдруг увидела, как между домами перебежками пробирались два человека, сжимая в руках оружие. Одно из них привлекло ее внимание. Это был небольшой меч, излучающий легкое голубоватое сияние. Сердце девушки радостно забилось. Она читала о таком оружии и хорошо знала, кому оно могло принадлежать – Посвященному! Эти люди были теми, кого сейчас разыскивала охрана. Их жизни висели на волоске, и потому, чего бы это ни стоило, но нужно было помочь им скрыться. Анабелль тронула служанку за плечо и показала ей в сторону беглецов:

– Зуула, милая, мы должны взять их в свой рейдер и вывезти за город, – голос Анабелль дрожал, но вид был решительным.

Окинув незнакомцев взглядом и изменившись в лице, Зуула воскликнула:

– Помогать мятежникам!? Да вы с ума сошли! Нас уничтожат, едва мы посадим их и сдвинемся с места. И, кроме того, ваш отец… он никогда не простит вам этого!

– Зуула, мне лучше еще раз перенести гнев генерала Джеймса, чем жить с мыслью, что мы даже не попытались оказать помощь этим двум несчастным. Прошу тебя, поспешим к ним, – Анабелль умоляюще смотрела на служанку. Та, секунду помедлив и бросив недовольный взгляд в сторону девушки, проворчала:

– Хорошо, я послушаюсь вас. Но, знайте, с этой минуты мы вступаем в опасную игру, в которой умереть… – служанка сделала особое ударение на последнем слове, сопроводив его красноречивым взглядом, – нам будет предпочтительней, чем держать ответ перед вашим отцом.

Анабелль в ответ лишь натянуто улыбнулась.

Зуула неохотно развернула машину, и они быстро нагнали успевших скрыться за углом мужчин.

Увидев перед собой неизвестно откуда взявшийся рейдер, те приготовили оружие, чтобы отразить нападение. В их глазах была твердая решимость сопротивляться до конца. Одному из них на вид было около сорока лет. Длинные светлые волосы были забраны в хвост; борода и усы обрамляли тонкие губы и волевой подбородок. Голубые ясные глаза смотрели прямо и без страха. Несмотря на кажущуюся опасность, облик этого Посвященного излучал уверенность и спокойствие, чего нельзя было сказать о его спутнике.

Тот жаждал поскорее наброситься на врага. Его глаза горели огнем ненависти, дыхание было учащенным не то от бега, не то от переполнявшего гнева. Совсем еще юноша, он не умел, да и не хотел сдерживать своей ярости, больше движимый эмоциями, чем разумом и осторожностью.

Анабелль не сводила глаз с этого храбреца; высокий, светловолосый – он был хорошо сложен и привлекателен внешне; немногим старше ее – и уже на волосок от гибели.

Когда рейдер подлетел к ним настолько, что они смогли увидеть его пассажиров, на лицах мужчин возникло крайнее удивление. Вместо ожидаемых врагов они увидели странное существо с длинными конечностями и девушку, знаками приглашавшую их в машину. Размышлять было некогда и беглецы, положившись на волю Творца, тут же заскочили в рейдер…

Зуула была права, не прошло и минуты, как за ними установилась погоня. Угрожая применить оружие, им приказывали немедленно остановиться. Но Зуула, не обращая никакого внимания на это предупреждение, гнала машину вперед, что-то бормоча себе под нос. Анабелль сидела, не сводя глаз с экрана, со страхом наблюдая, как две черные стальные птицы неотступно преследовали их пока еще на достаточном расстоянии. Вскоре раздался первый выстрел. Снаряд пролетел недалеко от рейдера, к счастью не задев его, однако заметно снизив видимость дымовой завесой. Врезаясь в клубы дыма, не останавливаясь ни на секунду, Зуула продолжала управлять машиной.

– Нам главное добраться до разрушенных кварталов! – прокричала она. – Там будет легче скрыться от погони!

– Зуула, нас догоняют! – воскликнула Анабелль, глядя на экран. Действительно расстояние между ними и боевыми машинами начало стремительно сокращаться.

– Нам бы только дотянуть до кварталов, – как заклинание повторяла Зуула. И словно по ее желанию их рейдер тут же влетел в разрушенную часть города.

– Милые леди, – неожиданно раздался сзади мужской голос, – позвольте и нам принять участие в этом увлекательном забеге.

Анабелль обернулась. К ним обращался один из мятежников, тот, что был постарше.

– Чем вы можете нам помочь? – недовольно буркнула Зуула, не отрываясь от дороги.

– Видите вон тот дом, – указал мужчина на полуразрушенное здание, которое от полного обвала отделяла лишь одна железобетонная балка, державшая непонятно каким образом на себе покосившуюся конструкцию. – Не могли бы вы подлететь к нему поближе?

– Вы хотите быть погребенными в руинах этого дома? – усмехнулась Зуула.

– Я думаю, этого с радостью пожелают нам те бравые парни сзади. Подлетев к дому, на счет три, вы резко свернете в сторону, – незнакомец говорил уверенным голосом, внушавшим доверие к его плану.

– Как скажете… – озадаченно произнесла служанка, однако, втайне радуясь, что теперь ей не одной приходилось выпутываться.

Выполнив все в точности, как ее просили, она вместе с остальными беглецами прильнула к экрану, чтобы увидеть происходящее у них за спиной. Преследовавший их рейдер произвел выстрел, чтобы окончательно разрушить дом, и не сверни Зуула в сторону, их действительно завалило бы обломками здания, которое, падая, увлекло за собой рядом стоящее. Подняв клубы пыли, два гиганта медленно оседали на землю. Разлетевшиеся в разные стороны камни изрешетили все покрытие боевого рейдера, не успевшего вовремя уклониться от обвала. Увидев, как покалеченная машина была навсегда погребена под обломками домов, на борту маленького прогулочного рейдера все облегченно вздохнули. Однако передышка была недолгой: с неба на них мчалась вторая стальная птица.

«Сдавайтесь! И вам будут сохранены жизни!» – рейдер неприятеля опустился почти перед самым носом беглецов, преградив им дорогу.

– Интересно, надолго ли? – усмехнулся юноша.

– Да, мало верится в их добрые намерения…– лицо мужчины было серьезным и сосредоточенным. – Простите, я так еще и не знаю, как вас зовут… – обратился он к служанке.

– Зуула, – произнесла та смущенно.

– Зуула, позвольте мне взять управление рейдером в свои руки, если вы не против…

Зуула беспрекословно уступила место.

– Что вы собираетесь делать, Ментор? – спросил юноша, заглядывая тому через плечо.

– Мы нужны им живыми, что ж, воспользуемся этим…

В это время из рейдера вышло несколько солдат и направилось в сторону беглецов. Не дожидаясь, пока они приблизятся, тот, кого почтительно назвали Ментором, осторожно начал отводить машину назад.

– Что это там за большое черное пятно на дороге? – спросил он, увеличив на экране изображение заинтересовавшего его объекта.

– По-моему, это люк, – ответил юноша, так же пристально вглядываясь в экран. – Такие люки закрывают входы в подземные коммуникации города.

– Отлично. Я подведу машину к этому люку, и, пока буду отвлекать охрану, ты выйдешь, откроешь его и вместе с девушками спустишься вниз.

Следя по экрану, когда следовало остановить рейдер, мужчина, наконец, дал команду:

– Алан, выводи девушек! Времени у вас немного. Спускайтесь! Я догоню вас!

Затем, он открыл лобовое стекло рейдера и крикнул:

– Не стреляйте! Мы выходим.

Перепрыгнув через пульт управления, и очутившись прямо перед носом охраны, мужчина улыбнулся, виновато развел руками, и… тут же схватившись за меч, молниеносно набросился на своих врагов.

В это время Алан, открыв люк, помогал девушкам спуститься вниз по длинной узкой лестнице.

Глава 16

Подземные коммуникации, частично уцелевшие при разрушении города войсками Владыки, долгое время оставались единственным местом, где обездоленные элиорцы могли найти себе ночлег, но, после того как был построен новый город, туда уже никто не заглядывал. Да и зачем было бродить среди ржавых труб, гнилых досок, истлевших кусков обшивки? Что можно было увидеть там, кроме стен, облепленных раздутыми слизняками, да мохнатых пауков, сыто дремавших среди иссохших остатков своего обеда? Но ни слизняки, ни пауки, ни даже отвратительный запах, гулявший по трубам, не отпугивали от этого места так, как рассказы о заполонивших коммуникации крысах.

Несколько раз их видели снующими по улицам нового Элиора в поисках еды. Никто не сомневался, откуда они пришли, но мало кто представлял себе, насколько сильно могли расплодиться эти твари. И лишь когда на глазах у всех два десятка крыс атаковали добропорядочного горожанина, чтобы завладеть его мешком с провизией, элиорцы схватились за голову. Срочно был созван совет города, на котором постановили сбрасывать каждый месяц в коммуникации изрядное количество отравы. Вот только состав ее оказался не столь действенным, как хотелось бы: поначалу количество крыс, и правда, заметно поубавилось, но те, которые оказались хитрее и выжили, стали злее, имели отличный аппетит и продолжали истреблять все живое, что попадалось им на пути…

Достигнув конца лестницы и очутившись в темноте, беглецы, спрыгнув на скользкий от сырости пол, не мешкая ни минуты, начали пробираться вперед. Дорогу им освещал карманный фонарик, который Алан, не раз бывавший в таких переделках, всегда держал при себе. Юноша шел впереди, направляя свет в глубины подземных тоннелей, девушки следовали за ним. Пройдя несколько метров, они услышали позади чьи-то быстрые шаги.

– Это вы, Ментор! – радостно воскликнул Алан, обернувшись и выхватив фонариком из темноты знакомую фигуру.

– Да, я. Убери, пожалуйста, свет, – произнес тот, заслонив лицо руками. – Надеюсь, мне удалось ненадолго задержать наших преследователей, но нам не стоит останавливаться. Поспешим, друзья!

Все снова устремились вперед, едва различая дорогу. Путаясь в складках длинного платья, Зуула часто спотыкалась и едва не валила с ног бежавшего с ней рядом Ментора (мужчина забыл представиться, и Зуула про себя называла его именно так). Тот пытался поддерживать ее, но вместо благодарности, вынужден был терпеть недовольное фырканье сиппианки, не желавшей принимать ничьей помощи, и, тем не менее, норовившей упасть чуть ли не на каждом шагу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.