Терри Нова
Тайна ковена Сиваны

Часть 1. Среди людей

Глава 1. День Рождения

Ощущение, что за мной наблюдают не покидало несколько дней. И дело вовсе не в моем любовнике, в эту минуту мирно посапывающем рядом. Я взглянула на Томаса и улыбнулась тому на сколько беззащитным выглядит во сне этот здоровенный олух, сопящий заложенным носом на подушке рядом после наших ночных безумств. Совершенно не в том, что моя подруга готовит на мой День Рождения праздничный вечер с гостями и подарками, которых я терпеть не могу. Совершенно не в моей чокнутой соседке, каждый раз заглядывающей без видимой причины ко мне. Дело совершенно не в сестре Томаса излишне опекающий брата после его возвращения с боевых действий. Совершенно не в моем прошлом или… Я чувствую беспокойство по другой причине.

От чего же я чувствую беспокойство?

Потянувшись, я как можно незаметней, высвободилась из объятий Томаса и выпрыгнула из теплой постели на холодный паркетный пол. Размышляя, направилась на кухню. За окном еще ночь.

Рваный звон в голове… сегодня мне 31. Каждый год в день моего рождения 31 октября я получаю странный подарок от незнакомца, который не хочу принимать…Вот она причина беспокойства.

Что будет на этот раз? –вот, что меня действительно беспокоит. Потянувшись, я выпрыгнула из теплой постели на холодный паркетный пол и направилась на кухню.

За окном шел дождь. Его капли, стекая по стеклу, словно заглядывали в дом, желая убедиться, что я готова к новому дню.

–Хорошая примета в День Рождения, – сказала я самой себе, пытаясь заглушить тревогу, замеченную в своих больших карих глазах при взгляде в темное отражение окна.

Пока мой любовник спал, я наполнила чайник, увитый рисунком из роз, свежей водой и поставила его на плиту. Розмарин – мой кот, услышав, как я шуршу пакетом с кормом, тут же прибежал ко мне и стал выхаживать кругами у моих ног с похрюкиванием мурча радуясь новому дню и угощению. Покормила кота, погладив его пушистую рыжую голову.

И, захватив большее махровое полотенце из шкафа в прихожей, я отправилась в душ.

– Не узнаю себя, –предчувствие опасности завладело мной, когда я на мгновение уловила свой дикий взгляд в отражении зеркала в ванной комнате. Смахнув запотевшую гладь зеркала рукой, я взглянула в него вновь – ощущение не исчезло. Я себя не узнавала.

Я всегда жила одна, после приюта и обучения в университете, мне совершенно не нужна была компания, разве что на одну ночь. Но сейчас я вдруг поймала себя на мысли, что последнее время я словно другой человек. И…человек –ли вообще?

Что-то менялось во мне постепенно, и так незаметно с каждого моего Дня Рождения. Я перестала бешено бояться, но все еще опасалась неожиданностей. Все должно идти по плану, так надежней и спокойней для меня. Но сегодня явно не тот день, когда это могло быть возможным…

Мои мысли прервал стук в дверь и свисток закипевшего чайника. Выключив плиту и прихватив надкусанное красное яблоко – мой диетический завтрак даров осени, я пошла узнать кому так не терпится потревожить меня в ранний час. Начало светать. На пороге стоял подросток-сосед с тыквенным пирогом в руках.

–Вот, Сивана, держи, мама испекла к твоему празднику, – сказал он, словно насмехаясь, протягивая мне дар. Его мать была странной женщиной, как-то я заметила ее у своего порога бормочущей тарабарщину.

–Очень мило, спасибо. Передай маме, благодарность, – хотела я уже закрыть дверь и избавиться от его пошло бегающего взгляда, стараясь не выказать возмущения из-за очередного «добрососедского» вмешательства в мои дела, как он добавил.

– А это было в твоем ящике, еще один подарок, – он подмигнул, протягивая белый конверт. Голос его прозвучал жутко и замедленно, как показалось мне.

Я захлопнула дверь. Выбросила тыквенный пирог в ведро, так как в мои планы не входило отравиться варевом местной ведьмы. Нет, конечно, она не желала зла, просто это было в ее природе, что-то заставляло ее побаиваться меня и делать нечто вроде амулетов и подношений. Ее сын вполне добрый малый, вежливый и нахальный одновременно, как и все подростки. Почему же мне кажется, что есть в их поведении и расположении ко мне что-то жуткое?

Вот он подарок, которого я ожидала и от которого у меня мурашки! Конверт как конверт, как всегда без обратного адреса и штампа места отправления. Кто угодно мог подсунуть его в мой почтовый ящик, кто угодно в этом городе. Такие письма приходят мне каждый год и именно в День Рождения. Я отложила яблоко и открыла конверт. В нем открытка с изображением оленя с человеческими руками, стоящего на задних лапах с золотистым нимбом в рогах. На обороте открытки напечатано:

«Тебе СИВА, моя богиня осени и садовых плодов, повелеваю быть сегодня в условленном месте после захода солнца нагой, держащей в правой руке красное яблоко, а в левой – гроздь красного винограда. Время пришло. Надень подарок!»

Из конверта выпала старинная серебряная цепочка с подвеской в виде головы оленя. Тонкая кельтская работа…Руки сами потянулись к ней. Я поднесла подарок к шее, и цепочка сама по себе застегнулась. Я вздрогнула от неожиданности, но успокоила себя тем, что замок цепочки наверняка магнитный и ее также легко снять как надеть.

-Уже примеряешь подарки, милая? – послышался хриплый голос из спальни, я оглянулась и увидела расплывшуюся в улыбке лохматую голову своего сонного ирландского любовника. Он сидел на кровати, в позе альфа-самца, уверенного в своей неотразимости, и совершенно не стесняясь обнаженного тела, покрытого веснушками и рыжей шерстью с ног до головы. В его руках был пакет из магазина с дорогим бельем, который он протянул мне и усмехнулся.

–Кудряшка, иди сюда, примерь, и порадуй меня в свой День Рождения, -голосом, не терпящим возражений, сказал он.

Я улыбнулась, странным образом Томасу удавалось успокоить меня, подошла, поцеловала его и развернула подарок. Его руки скинули шелковый халат с моих загорелых плеч, оставив меня готовой к примерке белья. Лимонного цвета невесомая кружевная грация с помощью его ловких рук оказалась на мне, как и он сам…

–У меня дела, Томас. Через 15 минут встреча, -остановила я разгоряченного любовника. Мне нравилось его дразнить и делать ручным.

–Ну а вечером мы же увидимся? На твоем празднике? Я ведь тоже приглашен? – недовольно он ослабил хватку и выпустил меня.

–Возможно. Мне пора одеваться, -поторопила я его, делая вид, что собираюсь.

Бывший военный привык собираться молниеносно и не задавать лишних вопросов. Так через пять минут его уже не было в моем доме. За это мне и нравится рыжий Томас. За возможность не мешаться под ногами, когда не надо и быть рядом всякий раз, когда захочу. В этом Томас был похож на моего кота.

–А подарок и правда хорош, он знает мой вкус, -оценила я перед зеркалом подаренное Томасом белье, но вдруг вздрогнула. В зеркале блеснуло колье на моей шее, я забыла о нем не кстати. Мне стало жутко от мысли о том, кто его мог прислать и зачем.

Я почти была уверена кто отправитель его. Я не хотела и не могла в это верить, ведь прошел год. Я думала все кончено. Я думала, что могу теперь жить спокойно. Но это было не так.

Тридцать первый день моего Рождения пролетел за обычными делами, встречами с пациентами в нашем городском психологическом центре. Ощущение объекта наблюдения меня не покидало весь день.

В середине дня в обеденное время, я заглянула в библиотеку, где любила бывать, будучи еще студенткой. Сейчас это нечто среднее между библиотекой и кофейней: тут можно уединиться, выпить кофе и почитать. Моя подруга Мери работает здесь библиотекарем.

Как же я обрадовалась узнав, что она решила не устраивать мне грандиозную вечеринку как прежде намеревалась на День моего Рождения. От радости я обняла ее и предложила ей выпить кофе.

–Сивана, это мой подарок тебе. Будь спокойна, я не стану сводить тебя с потенциальными мужьями и надоедать глупыми беседами наши однокурсницы тебе не будут. Это твой день, проведи его как тебе хочется. Но я все равно загляну к тебе после работы с бутылочкой вермута и шоколадом. –сказала подруга, ставя две ароматные чашки с кофе на резной лаковый стол, сохранившийся неизвестно с какой эпохи.

–Мери, я так рада! Да, здорово, хорошо посидим как раньше, – воодушевилась я на мгновенье, улыбаясь.

–Ну, выкладывай в чем дело? Я знаю тебя, вижу встревожена, – Мери все замечает и непременно дает об этом знать прямодушно.

–Все-то ты замечаешь. Да, я заглянула к тебе по делу. Я ищу кое-какую информацию? – отпивая кофе, спросила я подругу.

–Да, конечно, подружка. Что ты хочешь узнать? –она посмотрела на меня холодным взглядом поверх очков, хотя минуту назад казалась приветливой. Почему я всех сегодня подозреваю, не схожу ли я с ума?

Я показала ей открытку, полученную утром. Как мне показалось, Мери не была удивлена, она махнула мне рукой, приглашая следовать в глубь зала. Она тихо провела меня через ряды книг в дальний отсек библиотеки, где хранились самые старые издания. Пыльный воздух с запахом старых книг и тайн сейчас казался мне пугающим, а не влекущим как прежде.

– Сивана, только прошу тебя, будь предельно аккуратной, сюда нельзя посетителям. Если начальство узнает, у меня будут неприятности. Посмотри-ка полку кельтов –это секция 31, -сказала она очень тихо, я кивнула, и Мери быстро удалилась.

В темном помещении полном древних книг, пыли и с чувством мистичности происходящего я осталась одна. Оглядевшись, я заметила небольшой круглый стол с лампой и резной стул явно из драгоценной породы дерева, как и стол. Сколько ж им лет, откуда такие сокровища в провинциальной библиотеке? Как всегда, поймав себя на мысли, что я сама себе задаю вопросы не кстати.

Я прошлась вдоль полок указанной Мери секции 31, наугад вытягивая книги.

Пролистав несколько пыльных книг, в которых я ни строчки не могла прочесть, так как языка древних кельтов не знаю, я все же надеялась найти разгадку послания и подарка на этот раз.

– Пожалуй, это может затянуться, – подумала я.

Я продолжила изучать содержимое книг.

И в одной из рукописей я нашла гравюру с похожим изображением оленя. Кернун-гласила надпись, которую я поняла. Я ввела в поисковик браузера на комьютере, стоявшем на читательском столе это название и браузер выдал множество ссылок.

Итак, я узнала:

Бог Кернунн обладает оленьими рогами; бога часто сопровождает олень – его культовое животное par excellence. Он часто носит на шее торквес – священное шейное украшение, цепочку с медальоном в виде головы оленя, а иногда держит его в руках.

Для меня эти знания стали откровением!

Торквес кельтского бога по описанию как цепочка, что на моей шее…

В открытке обращаются ко мне по имени Сива кельтской богини…А меня зовут Сивана.

Сегодня 31 октября по кельтской мифологии праздник духов, день Самайна…Сегодня мой День Рождения.

Снова чувствую рваный звон в голове…Как это понимать?

Но мне некогда было размышлять о странном, нужно было возвращаться в кабинет, где ждал меня следующий пациент со своими наболевшими вопросами.

В конце дня я заехала в супермаркет за кормом коту и продуктами для импровизированного праздничного ужина. А вернувшись домой уже затемно, я обнаружила на крыльце нечто странное. Это была стрелка, выложенная цепями такими, какими обычно привязывают собак к конуре. Но собак по близости ни у кого из соседей не было, так как район, в котором я живу – это район любителей кошек, очевидно. Поэтому и не понятно откуда взялась эта цепь.

Стрелка из цепи указывала на аллею …Дрожь страха пробежала по телу, я сильнее запахнула полы кашемирового пальто, стараясь согреться, и пошла в сторону деревьев. Приближаясь к аллее я все отчётливее слышала скрежет цепей. На одном из деревьев были качели на цепях привязанные к ветке. Я любила на них качаться и размышлять, здесь когда-то мне признался в любви тот единственный кого я любила.

Сейчас на этих самых качелях в темноте кто-то раскачивался и лязг заржавевших от дождей цепей внушал жуткий страх. Я подошла ближе.

Я чувствовала, что фигура на качелях сверлит меня взглядом, но любопытство пересилило и я шагнула ближе.

Крупная темная фигура спрыгнула с качелей и метнулась ко мне. В этот момент я оцепенела от ужаса.

В одно мгновение большие сильные руки схватили меня и закружили в объятиях. Я почувствовала поцелуй на моих губах и знакомый аромат лаванды с ромом. Аромат, как и его обладателя мне не суждено было забыть никогда.

–Понравился мой подарок? –произнес знакомый голос.

–Да, -еле слышно, сдерживая слезы радости ответила я.

–Я вернулся.

Глава 2. Первое воспоминание

Мной овладела дикая ярость. Я сжимала кулак левой руки. Из раны на запястье сочилась кровь и капала на подол моего платья. В правой руке у меня была большая палка, я шла в наступление на огромного волка.

Зверь смотрел на меня в упор, его рык и оскал острых клыков выдавали готовность напасть в любой момент. Из пасти зверя, равного со мной по размеру, но не по силе, стекала слюна, смешанная с моей кровью.

Я не чувствовала страха. Я хотела защитить Сэма. Мальчик за моей спиной был почти растерзан волком, из его ран сочилась кровь. Он не мог встать с земли. Я слышала его приглушенный голос: «Сивана, беги, спасайся!».

Я шла в наступление, я негодовала, я была в ярости…

И тут я услышала приближающийся лай собак. Инстинктивно я повернулась, всего на мгновенье, в сторону звука. Я увидела приближающихся терьеров, а за ними следом бегущего мужчину. Они приближались ко мне по сосновой аллее, в которой я оказывается была сейчас.

И больше никого не было рядом. Не было мальчика за моей спиной. Не было нападающего волка. Они исчезли.

А я стояла посреди сосняка на пожухлой сырой траве и не понимала, что происходит.

Два терьера подбежали ко мне, обнюхали и завиляли своими маленькими хвостиками. Пару минут спустя их догнал хозяин. Это был коренастый мужчина, с кудрявой шевелюрой черных волос, аккуратной бородкой и аристократически прямым носом. На вид ему было чуть за сорок. Он был в твидовом синем костюме и совсем не был похож на человека, вышедшего просто выгулять собак. Он был похож скорее на серьезного профессора.

Когда он подошел ко мне, я уловила взволнованность и радость в его карих глазах, обрамленных густыми ресницами. От этого его взгляд показался мне дружелюбным и теплым.

–Девочка, как ты здесь оказалась? Ты заблудилась? Где твои родители? – засыпал мужчина меня вопросами.

–Я не знаю…Вы видели волка? –первое что сказала я.

– Как тебя зовут? – тревога прозвучала в его голосе.

–Сивана, -ответила я.

–Пойдем со мной, Сивана. Тебе нужна помощь, ты замерзла, – протянул он руку.

И тут я и правда почувствовала сильный холод и слабость. Все поплыло перед глазами, и я провалилась в сон. Как я потом узнала, это был обморок от потери крови, что текла из раны на моей руке.

Это было мое самое раннее воспоминание детства. Мне было 7 лет. Была середина осени. Я помнила свое имя, только лишь потому, что Сэм назвал меня Сиваной. Я помнила, что мальчика зовут Сэм. Я помнила свое желтое платье и ленты в моей косе, коричневые кожаные штаны и сапожки в цвет на желтой шнуровке. Тогда я была так одета. Я помнила чувство ярости и волка. И это все.

Как бы я не старалась отмотать назад еще хоть на чуть-чуть свою память, я не могла больше ничего вспомнить. Я не знала, как я оказалась в том лесу. Не знала откуда я. Не знала где мои родители. Не знала, как я жила первые семь лет своей жизни.

Я знала только, что доктор Рейндир помог мне.

Глава 3. Сент Хоуп

Я проснулась в комнате залитой светом. Рядом с моей кроватью стоял тот самый мужчина. Он представился как доктор Рейндир и объяснил, где я нахожусь.

Это был детский дом, именуемый попросту приютом Сент Хоуп. Приют Святой надежды, как я узнала позже, находился в отдалении от проезжей части в окружении соснового леса. На его территории было небольшое озеро в овраге, а позади него деревянная церквушка и большое кладбище. В этот приют попадали дети со всей страны, брошенные, больные, трудные подростки, все от кого отвернулось общество. И теперь я считалась одной из них.

– Доктор, Рейндир, я не могу здесь остаться, мне нужно домой. Мне надо узнать, что с Сэмом, –заявила я, когда совсем окрепла.

– Хорошо, Сивана. Но ты знаешь где твой дом? Как туда доехать? – в голосе доктора я уловила поддержку. Видимо это было моим врожденным свойством, считывать намерения людей.

– Нет…-в замешательстве ответила я.

– Прошло уже три дня как ты у нас. Думаю, свежий воздух пойдет тебе на пользу. Идем, пройдемся, – предложил доктор.

Я согласилась, так как видела в том способ улизнуть из этого места. Но одежда, в которой я была исчезла.

– Сестра Паулина поможет тебе одеться, я подожду на веранде вместе с Тинки и Джо, помнишь моих терьеров? – сказал он, закрывая дверь, не дожидаясь моего ответа.

Мне осталось только ждать. Через несколько минут в комнату вошла полная женщина в белом халате. От нее пахло выпечкой и очистителем. В руках у нее была одежда для меня. Ни слова не сказав, она оставила сверток с одеждой на стуле и направилась к выходу.

–Сестра Паулина, простите, но это не моя одежда! – окликнула я ее, поняв, что в свертке нет ни желтого платья, ни брюк.

–На улице прохладно, надень пальто сверху. Это чистая одежда. А твоя одежда…в стирке, – безразлично сказала она удаляясь.

В свертке на стуле были простая футболка и вельветовые брюки бежевого цвета, свитер с оленями, коричневые сапожки на шнуровке. Как я обрадовалась, увидев свои сапожки, хоть что-то мне оставили. Я собралась, накинула твидовое пальто и замоталась шарфом, что был в пакете. Вышла на веранду.

Доктор Рейндир дымил сигаретой на крыльце, пуская клубы дыма колечками в прохладный осенний воздух. Он улыбнулся мне, затушил сигарету, и мы пошли через приютский садик, в котором копошились малыши и дети постарше, убирая пожухлую осеннюю листву. Они, то ли играли, то ли были заняты делом. Когда мы с доктором проходили мимо детей, они поприветствовали его, радостно кивая и крича «доброе утро, доктор». На меня они не обратили внимания.

Псы бежали впереди без поводков. Это были пятнистые фокстерьеры, умные собачки и очень ласковые. Позже мы станем хорошими друзьями, и я буду частенько выгуливать их сама, но об этом потом.

-Сивана, помнишь это место? Здесь я нашел тебя – спросил доктор, когда мы были на тропинке.

Место казалось мне совершенно незнакомым, но я ответила, что помню. Я искала способ сбежать и решила не вызывать подозрений.

–Ты помнишь откуда у тебя эти раны на руке? – задал следующий вопрос, мужчина.

–Да. Волк напал на меня. Я защищала себя и Сэма, -ответила я.

– Здесь не было волка. И никого не было рядом с тобой, когда я нашел тебя. Кто такой Сэм? – продолжил он.

– Сэм… И волк был тут, я говорю правду, -заявила я уверенно.

– Сивана, я тебе верю, – положив руку на мое плечо, ответил доктор Рэйндир.

– Но это не похоже на то место, где волк напал на нас, – сказала я.

– Ты смелая девочка. Ты говоришь, что думаешь. Не боишься взрослых. Я заметил в тебе силу бойца…Но, если ты хочешь выжить здесь, тебе придется прятать свои знания. Тебе придется не выделяться. Ты не из этих мест, это ясно?-спросил он

–Да? – удивилась я

– Каким-бы невообразимым не казалось то, что я сейчас скажу, но ты должна мне поверить и доверять, – произнес он.

–Объясните, доктор Рэйндир, о чем вы говорите? – заволновалась я.

– Когда я тебя нашел в этом самом месте, здесь не было ни мальчика, ни волка. По твоим описаниям я понял, что ты говоришь о другом мире…Твоя кровь…очень странно…ты не бойся. Я помогу тебе…в свое время. Сейчас тебе нужно просто слиться с толпой. Подружись с ребятами. Будь как все. Пока я не пойму, как тебе…помочь. Хорошо? – предложил доктор Рейндир.

– Хорошо, – я почему-то прониклась симпатией к нему, чувствовала поддержку и искренность его слов, и я решила повременить с побегом. Тем более я не знала куда бежать, к кому.

– Джо, Тинки, ко мне ребята! –похлопывая по ноге, окликнул он собак, которые задорно резвились в ворохе опавших сосновых иголок.

Мы вернулись в приют к обеду.

На следующее утро были назначены лечебные процедура, точнее так это называлось. Меня не позвали. Всех детей увели в круглый холл на первом этаже и выдали таблетки. Все дети их съели. Позже я узнала, что это были новые препараты, которые тестировали на детях в нашем приюте. Спонсировал эксперимент некий Дюплесси. Действительно, когда ты ребенок, причем никому не нужный ребенок, когда некому за тебя заступиться, ты можешь стать не по своей воле инструментом эксперимента.

Уже во взрослом возрасте я узнала, что сеть аптек Дюплесси заключила с директором приюта договор на тестирование новейших препаратов по лечению всевозможных болезней. Приют стал некой лабораторией, только вместо мышей опыты ставились на детях.

Поэтому у приюта было большое кладбище, дети здесь часто умирали. И никому не было до этого дела, только до результатов побочных эффектов от лекарств. Им велся строжайший учет. А детей просто хоронили, даже не ставя надгробий.

Доктор Рейндир не был в группе химиков-испытателей, называвших себя лекарями. Он был единственным настоящим врачом в обязанности которого входило лечение детей от побочных эффектов после тестирования препаратов. Он многое видел, но помочь мог только тем, что облегчал боль детей и добрым словом. Один лишь доктор Рейндир пытался противостоять совету приюта, но это было сложно.

Хотя он не внес мое пребывание в приюте в реестр. Мое пребывание здесь, как и пребывание еще одной девочки было тайной. О том, что я и Мери находимся в приюте знали только доктор Рейндир и сестра Паулина. Для этого была причина.

Мери, бледная девочка со светлыми волосами одного со мной возраста, была дочерью Паулины, рожденной вне брака. Кто ее отец, Паулина сама не знала. Семь лет назад жизнь Паулины была трудна: она была проституткой, спала с мужчинами за еду, так как страдала булимией. Когда родилась Мери, врачом, принимавшим роды, был доктор Рейндир. Он пожалел юную Паулину. Ее будущее, останься она в городе одна с ребенком на руках и с ее прошлым, показалось ему неприемлемым. Доктор предложил ей место в приюте Сент Хоуп в качестве помощницы, в который его самого только что приняли штатным доктором. Паулина не раздумывая согласилась ради лучшего будущего дочери. Со временем юная женщина выучилась на медсестру, помогала в приюте и научилась глушить свой аппетит таблетками, которые в этом самом приюте легко было достать. Жизнь Паулины по ее меркам наладилась. Предусмотрительно пребывание девочки Мери в приюте фиксировать не стали, так как она была дочерью служащей, а не подопечной приюта. Именно это и спасло девочку от гибели.

Мое же пребывание в приюте Сент Хоуп доктор не стал фиксировать по другой причине. Когда сестра Паулина в первый день моего пребывания в приюте проверяла анализ моей крови, она обнаружила некоторую странность. Сестра Паулина сообщила о ней доктору Рейндиру. И он тоже пришел в замешательство.

Состав моей крови только отчасти был похож на состав крови человека. Но все процессы скорости оседания эритроцитов шли быстрее, и сама структура кровяных телец отличалась от привычной человеческой структуры крови. Состав крови доктора Рейндира был похож на мою кровь. Это стало причиной, по которой доктор скрывал мое пребывание в приюте долгие годы. Так я стала его исследовательской музой. Он был полон решимости разгадать тайну моей крови. Разгадать нашу общую тайну.

Глава 4. Розмарин в дар

В один из теплых осенних дней, когда солнце играет в янтарных ветках опадающей с деревьев разноцветной листвы Доктор Рейндир и сестра Паулина, скрывая от всех мою тайну и свои отношения поженились в местной церквушке. Спустя три года как я появилась в их жизни мы стали семьей официально. Я никогда прежде не видела Паулину такой счастливой и Доктора Рейндира таким спокойным. Как же шел розовощекой толстушке Паулине ее свадебный наряд цвета слоновой кости…

Из приглашенных были только я и ее дочь Мери. Я больше не порывалась сбежать, да и бежать было некуда, это стало очевидным, когда я поняла, что нахожусь в другом мире. Здесь другая природа, другие запахи, дома и люди одеты иначе. Этой же осенью доктор Рейндир выправил документы по удочерению. Мы с Мери радовались такой возможности стать сестрами. Теперь нас официально было четверо, и мы по документам и реально стали семьей. Меня теперь звали Сивана Рейндир. Мы переехали из приюта Святой Надежды в дом, выделенный семье доктора советом приюта.

Наш новый дом, как я узнала многим позже, стал своего рода платой доктору Рейндиру за молчание о том, что творилось в приюте и чего нельзя было изменить.

В каждом человеке есть и темная, и светлая стороны. И они постоянно в движении. Они борются друг с другом, стараясь занять большее значение в сознании человека. А когда ты решаешь не бороться с силами внутри себя, эти стороны приходят в равновесие, начинают существовать гармонично. Таким стал наш дом – оплотом гармонии, где не борются свет и тьма, приняв существование вещей такими какие они есть и не пытаясь больше сопротивляться настоящему.

Мы жили в домике за оврагом на южной стороне, в местечке, именуемом Розмари Виллидж. Это была небольшая деревня для персонала приюта. Приют Сент Хоуп был впереди, а за ним густой сосновый бор. И вот пройдя по тропинке через этот бор, можно было очутится у скалистого оврага. Вдоль него раскинулись высокие ароматные заросли розмарина. Каждый раз возвращаясь из приютской школы, я наслаждалась сладким бодрящим ароматом розмарина и лесной хвои.

Чтоб попасть в дом, где мы жили, нужно было перейти через ветхий мостик перекинутый через овраг. Сухим летом это было легко. А слякотной осенью и зимой, когда темнота подступала очень рано, мне было страшно возвращаться одной. Мы с Мери пообещали друг другу всегда возвращаться вместе из школы, хотя получалось это не каждый раз.

С Мери у нас было мало общего. Она светловолосая упитанная девочка, молчаливая, но внимательная к деталям и всему вокруг. Своими голубыми глазами через тонкие светлые ресницы смотрит так внимательно на все и подмечает малейший шорох, нестыковки, не прикладывая лишних движений, бесшумно. Мне очень нравится в Мэри ее немногословность и цепкий взгляд, умение сопоставить, подметить важные и малейшие нюансы. Из нее получился отличный следопыт или библиотекарь как мы выяснили позже. Я же наоборот более активная исследовательница пространства, мне нравится находить новые тропы, изучать растения, заваливать вопросами доктора Рейндира о природе человека, Паулину о секретах готовки, а Мери о всем том, что она замечает. У меня всегда много вопросов и движения. От непоседливости мои каштановые кудри часто выбиваются из кос, за что Паулина меня бранит, что я не аккуратна как Мери. Но и любит меня причесывать по утрам большим гребнем, напевая при этом веселую песенку с их свадьбы с доктором, заплетая эти самые косы перевязывая их желтой лентой. Я благодарна Паулине за то, что она пыталась заменить мне мать. Ведь когда-то эти желтые ленты заплетала мне мама…

Память ко мне не вернулась, и мне начало казаться, что я все выдумала про волка и мальчика. Я стала обычным ребенком. Мери училась лучше меня почти по всем предметам, мне же больше давались исследования и помощь доктору в его лаборатории.

Маму Мери Паулину я называла по имени, особо не чувствуя теплого расположения к ней вначале. Но вот доктора Рейнира, чью фамилию я теперь носила как его дочь, мне легко удавалось называть папой. Я часто задерживалась после уроков, чтоб побыть в лаборатории и посмотреть в микроскоп, почитать толстые книги о науке и биологии в кабинете доктора. Мне было спокойно рядом с ним.

Генри Рейндир изучал побочные эффекты от лекарств, что давали детям в приюте и состав моей крови. В своих исследованиях по лекарствам он нашел способ как обезопасить детей, и это стало прорывом.

По крайней мере, детская смертность за прошедший год уменьшилась и Дюплесси на время забыл о приюте. Еще бы, теперь опробованные лекарства приносили ему огромный доход от продаж богатеям страны. Поэтому он не спешил вводить новые вакцины и таблетки для испытаний. Это радовало доктора Рейндира.

Но было и то, что его огорчало. В исследованиях моей крови он не продвинулся далеко, точнее совсем не продвинулся.

–Что-то я упускаю каждый раз? –часто говорил он, поправляя манжеты рубашки, когда истина ускользала от него. Этот жест выдавал его разочарование в своей компетентности. Горы книг, что он изучил и множественные пробы не дали ему понимания, что и кто я такое по крови.

Мне нравилось жить в Розмари Виллидж, в спокойном месте, окруженном зарослями розмарина и сосняком. И с соседями нам повезло. Наш дом стоял рядом с домом учителя литературы. Он и его жена, которая тоже преподавала в приюте музыку, часто заходили к нам на чай. А потом мы все вместе шли гулять, выгуливать наших собак. Это было счастливое время для меня.

И вот однажды доктор Генри Рейндир получил приглашение для всей семьи. Он был приглашен своим наставником на ежегодный осенний обед университетского выпуска. Это было как раз на мой одиннадцатый день рождения. Мы решили отмечать день моего рождения 31 октября в день, когда я появилась в приюте Сент Хоуп.

–Какая удача, дорогой, я смогу купить девочкам и себе новые платья и одежду на зиму! – расцеловав доктора, обрадовалась Паулина. Она за время, что прошло с момента нашей первой встречи изменилась, стала более легкой и душевной. Любовь доктора облагородила ее, и Генри, было заметно, счастлив с ней.

Мери восприняла новость о путешествии спокойно, она вообще была флегматичной девочкой, сторонящейся людей. Меня же предстоящее путешествие воодушевило. Возможно, в Лондоне я узнаю тайну своего появления здесь, ну или хотя бы намек на это.

–Это отличный шанс, спросить совета в моем исследовании. Профессор Николай Эвилбист, наверняка, направит меня, увидит, что я упускаю, -успокаивая себя открывающимися возможностями, сказал Генри, обращаясь ко мне.

Решено было отправиться в пятницу тридцатого октября. Но этого не случилось.

Рано утром, как всегда осенью в этих краях, лил дождь. Я вышла выгулять Тинки и Джо, накинув дождевик. Но не смогла спуститься с крыльца. Удивительным образом весь наш двор завалило за ночь ветками розмарина. Они валялись повсюду, их было так много, словно все заросли кто-то скосил. Я побежала на кухню, где Паулина уже готовила завтрак, а Генри читал газету.

–Папа, Паулина, выходите на улицу скорей! Там что-то странное! –встревоженно позвала я их.

–Вот уж действительно, Розмариновая деревня, –рассмеялся доктор, увидев завалы веток.

–Ночью наверно был сильный ветер и их просто поломало, ничего необычного, -погладив меня по голове, успокоила Паулина.

–Не было никакого ветра, мама, я читала допоздна, – послышался голос сонной Мери с лестницы из прихожей.

–Ну, как бы то не было, ветки нам предстоит убрать перед отъездом, -сказал Генри.

Этим мы и занимались полдня. Понимая, что на поезд сегодня нам не успеть, решено было ехать утренним. Все было собрано. Я отвела Тинки и Джо к соседям, чтоб они присмотрели за нашими собаками, пока нас не будет в деревне.

На обратном пути, мне показалось странным, что заросли розмарина все также густы и высоки. Словно их стало больше, а не меньше, несмотря на то, что полдня мы убирали поломанные ветки. Я ничего не сказала о своем наблюдении Мери, хотя по наблюдениям у нас Мери мастер. И мы легли спать пораньше.

Настало утро 31 октября. Проснувшись, я увидела, что пол в моей спальне завален розмарином. Недоумевая, я направилась в спальню к Мери. Та еще спала и в ее комнате все было обычным. Заглянула в спальню ко взрослым, они тоже спали, и в спальне было все как обычно.

Я вернулась в свою комнату. Ветки розмарина, разбросанные по полу, не исчезли. Я решила все прибрать и ничего не говорить об этом другим. Так и сделала.

Все было готово к нашему путешествию. Мы сели завтракать перед отъездом в приподнятом настроении, ведь Паулина наготовила сливочных оладий со сметаной и сварила ароматный кофе. Я и Мери уплетали их оладьи за обе щеки, Генри Рейндир пил кофе читал газету, а Паулина заканчивала печь последнюю порцию оладий. Вдруг в самый разгар нашего воодушевляющего перед поездкой завтрака раздался стук в дверь. Паулина, перекинув полотенце на плечо и убрав сковороду, направилась к двери. Это был почтальон. Он принес письмо на мое имя.

–Сивана, детка, это тебе, -удивленно, протянула мне письмо Паулина.

–Вот как, странно? –отставив чашку с кофе, произнес Генри.

–Ну же открывай его скорей, от кого оно? – на удивление нетерпеливо произнесла Мери.

Письмо без обратного адреса. Я открыла конверт, на котором только было написано «Сиване». В нем не было ни письма, ни открытки. В конверте была только маленькая веточка с синими ароматными цветами, веточка розмарина. Опять розмарин! Что же это такое?!

Все удивленно глядели на меня. Я удивленно глядела на ветку розмарина в моей руке и конверт.

Я все рассказала моим близким, что думала на сей счет. Про то, что на мой взгляд странно. Ворох ломаных веток вчера во дворе, заросли розмарина ставшие гуще и выше, пол моей спальни усыпанный ветками розмарина сегодня и это послание в конверте.

–Нужно посоветоваться с Диком, возможно, он поможет разобраться, – допив кофе, предложил доктор Рейндир. Он тут же накинул дождевик и направился к нашему соседу, своему другу преподавателю литературы Дику Говарду. Мы остались дома ждать.

Спустя час, Генри вернулся с книгой.

–Дик нашел у себя эту книгу, тут о легендах. Все, что он знает про розмарин, – он протянул книгу мне.

–Дорогая, наверно, будет лучше вам с девочками остаться. Я поеду один, постараюсь вернуться как можно скорее. Нужно разобраться с моим исследованием, побывать у профессора. Но на Рождество, обещаю, все вместе съездим в Лондон, хорошо? – обратился доктор к жене.

–Да. Так будет лучше, поезжай. Я присмотрю за девочками, -поцеловав мужа, ответила Паулина.

–Тинки и Джо Дик приведет после прогулки. Если что, он будет на чеку. Я рассказал ему о наших странных происшествиях. Он присмотрит за нашим домом. А вам лучше никуда не выходить, пока я не вернусь, -поцеловав на прощание Паулину и обняв меня и Мери, Генри успокоил нас.

Паулина и Мери, чтоб успокоиться и чем-то себя занять в отсутствие главы семьи, принялись готовить обед, а я устроилась рядом в кресле у окна для чтения. Вот что я узнала из книги.

Розмарин в переводе с латыни означает «морская роса». По легенде цветы розмарина сначала были белыми. Цветы стали синими, когда во время бегства с маленьким Христом от солдат Ирода Дева Мария в кусте розмарина надевала свой синий плащ. Поэтому одно из многих разговорных названий этого растения –«накидка Марии».

Так повелось с легкой руки древнеримского историка Плиния, который говорил, что цветки розмарина имеют столь привлекательный цвет благодаря тому, что морская пена, попадая на цветы, окрашивает их в голубой цвет, ведь растение встречается в основном по каменистым морским побережьям западного Средиземноморья.

Еще больше легенд окружало розмарин в средние века. Есть в «Гамлете» одна сцена – безумная речь Офелии в 5 сцене 4 акта, когда она раздает присутствующим свой букет. Ассоциации, вызываемые каждым отдельным цветком из букета у зрителей в 16 веке, были совершено определенными и помогали яснее раскрыть характеры персонажей пьесы. Но полный символического значения букет Офелии мало что говорил уже в 19 веке, и тем менее нашим современникам. А между тем каждый цветок в нем имеет ключевое значение для определения характеров. Античные представления о розмарине как о растении, улучшающем память, укрепляющем жизненные силы, сердце и разум сохранялись и во времена Шекспира. Тогда же веточками розмарина стали украшать букеты невесты, символизируя постоянство, верность, укрепляя любовь, преданность. С другой стороны, розмарин был востребован не только в свадебных, но и в похоронных церемониях и религиозных обрядах – чтобы хранить память о покойных. Таким образом, на средневековом языке цветов Офелия предлагает розмарин брату, чтобы укрепить его дух и память об отце.

Легенды о розмарине сохраняются и среди парфюмеров. "The Queen of Hungary Water", содержащая дистиллят цветков и верхушек розмарина, считалась первейшим чудодейственным средством, сохраняющим молодость и красоту. "Вода венгерской королевы" и сегодня считается одним из первых в истории алкогольных дистиллятов, создание которого датируется историками парфюмерии концом 14 века.

Легендарная розмариновая вода была создана как средство от подагры или ревматизма, которыми страдала престарелая венгерская королева Елизавета. Красивая легенда рассказывает, что чудодейственная формула была создана для омоложения, которое произошло так успешно, что королева приобрела известность Нинон де Ланкло, и в свои 72 года пленяла мужчин красотой и молодостью, что заставило польского короля предложить ей руку и сердце.

Древние греки использовали напиток из этого вечнозеленого растения для улучшения памяти. Отсюда произошел студенческий обычай вплетать себе в волосы веточку розмарина.

На языке цветов розмарин обозначает верность и память.

Греки и римляне считали розмарин священным. Он символизировал любовь и смерть. В Древней Греции венок из цветов розмарина клали на могилу, родственникам покойного дарили розмариновые ветви. Египтяне вкладывали в руку покойника ветвь розмарина, считалось, что ее аромат скрасит путешествие в страну мертвых. Изображение розмариновой ветви часто используется на надгробиях. Послание розмарина гласит: помни и храни верность.

Помни и храни верность – это послание для меня на мой одиннадцатый День рождения. Розмарин в дар для того, чтобы я помнила то, о чем забыла…Осталось только вспомнить.

Глава 5. Прозрение Генри

Спустя неделю после происшествия с розмарином вернулся из Лондона Генри. Мы выбежали его встречать. Как приятно было видеть радость в его глазах. Это была не только радость возвращения к семье после отсутствия, это была радость понимания того, что ускользало от него все это время.

– Я все вспомнил, я понял! – первые слова доктора, когда он приблизился к дому.

Он рассказал, как встретил в городе своих однокурсников и профессора. Как они проводили время, но это была лишь прелюдия к главному известию.

– Сивана, детка, я твой настоящий отец, – сказал доктор Рейндир, когда Паулина и Мери ушли мыть посуду после обеда и мы остались вдвоем за столом.

– Как такое возможно? – удивилась я.

И тут я узнала историю, к которой, мне кажется, уже была готова.

– Я попал в Лондон чуть более тридцати лет назад, я не помнил, как и ты, как я оказался там и что было до этого. Мне было 26 лет тогда. Профессор Николай Эвилбист, долгое время изучал меня, делал пробы, изучал мою кровь. Она такая же как у тебя, я тебе это уже говорил. Мы были в недоумении многие годы, отыскивая разгадку. Поэтому только, я показался профессору необычным случаем. Он меня и взял в университет к себе на курс без всяких предварительных экзаменов и собеседований с деканом. Профессор увидел во мне что-то большее, он видел тайну, требующую разгадки, – усмехнулся Генри, не без доли самодовольства и понимания своей исключительности.

– И что произошло дальше? – мне стало очень интересно.

– Представляешь, Колин Петерсон, мой однокурсник, теперь гипнотерапевт. В один из вечеров, когда мы собирались вместе, кто-то предложил ему погрузить каждого из нас в гипнотический транс. В шутку, конечно. Колин начал с меня, так как, по их мнению, именно я – темная лошадка с тайнами прошлого. Сивана, детка, я все вспомнил! – его глаза блестели теплотой и радостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.