Вячеслав Панов
Шаг за грань возможного

Павел сунул ключ в замочную скважину, повернул его и открыл дверь. Он посмотрел в темноту и перешагнул порог. Закрыв за собой дверь, Павел нажал на кнопку выключателя, зажглись тусклые споты. Парень осмотрелся, на стене висело большое, старое зеркало в тяжёлой бронзовой раме, которое было завешено белой простынёй. Павел взялся за простынь и сдёрнув её, бросил на пол. Он посмотрел на своё отражение. Из зеркала смотрел молодой парень, аккуратная стрижка с выбритыми висками, в левом ухе золотая серьга. Над левой бровью небольшой шрам, след от драки ещё в четырнадцать лет. Широкие плечи и мощная шея. Из всех лет жизни, пятнадцать лет в спорте. Сначала борьба, потом карате, потом немного бокса и последние три года две тренировки в неделю в спортивном зале с железом. Павел снял кроссовки и прошёл в комнату. Свет включать не хотелось, Паша и так примерно представлял, что он увидит. Диван, книжный шкаф с завешанными стеклянными дверцами, телевизор на стене, тоже под простынёй. Парень стоял и смотрел в полумрак, стараясь различить очертания предметов. Вдруг Павел услышал странный звук. Вроде шуршание какое-то. Нащупав на стене выключатель, Паша зажёг небольшую люстру. На столе в углу, была большая клетка, из которой и доносился звук. Парень подошёл к столу и заглянув в клетку, сказал:

– Ну что, давай знакомится? Меня Паша зовут. А тебя? – Из клетки на парня смотрела белая крыса. Смотрела вроде с любопытством, её маленький нос был в постоянном движении, а красные глаза, смотрели прямо на парня. Павел улыбнулся. – Молчишь? Ну оно и понятно. Тогда я буду называть тебя Машкой. Была в моей жизни одна Мария, конкретной крысой оказалась. Ты только не обижайся, ты явно нормальная. У тебя поилка почти пустая, сейчас налью водички и на кухне корм поищу.

Павел снял куртку и бросив её на диван прошёл в кухню. Обшарив все ящики, он не нашёл коробки с кормом для грызунов, но зато обнаружил пакет с семечками подсолнуха и арахис. Налив воды из-под крана в поилку, и прихватив орехи и семечки, он вернулся к клетке. Насыпав в кормушку корма и прикрутив на место поилку, он решил, что осматривать сегодня дом отца, он совершенно не хочет. Сбросив простыни с телевизора и дверок шкафа, он сел на диван. Парень достал пачку сигарет из кармана рядом лежащей куртки, из кармана джинс он извлёк бензиновую зажигалку и закурил. Павел не был в этом доме больше семи лет. Сначала жизнь в общежитие, пока учился в колледже, потом армия, а потом он уехал от отца, решив, что пора стать самостоятельным. Заработать денег, купить квартиру и машину, найти жену и прочие атрибуты счастливой жизни. Не чего у него не получилось. Работал за зарплату, пусть и неплохую. На квартиру не заработал, жену не нашёл. Последняя девушка, на которой он хотел жениться и уже даже жил с ней под одной крышей, благополучно изменила ему с каким-то хреном с её работы. Правда она это отрицала. Короче теперь без разницы. Смог зато заработать на автомобиль, пусть и не новый, но надёжный, на котором он и приехал. Теперь он вернулся в родной дом, который отец построил, ещё когда мама была жива. Это было очень давно. Теперь отец рядом с мамой, на кладбище. Умер от сердечного приступа. С большим трудом, он успел приехать на похороны. Как оказалось у отца, было много друзей, которые и организовали похороны, без участия не очень путного сына, который за столько лет ни разу к отцу не приехал. На то были свои причины. Но теперь Паше, они казались настолько глупые, что и вспоминать не хочется. Павел встал и быстро прошёл на кухню, взял блюдце под пепельницу. Парень открыл холодильник и грустно усмехнулся. В белом ящике, в котором принято хранить продукты, стояла только литровая бутылка виски. Парень взял её открыл и понюхав сделал глоток из горла. Проглотив жгучую жидкость, он затянулся сигаретой и выпустив дым, закрыл дверку холодильника. Вернувшись в комнату с бутылкой и блюдцем, Павел посмотрел на крысу в клетке, которая сидела на задних лапах и держала в передних лапках орех, сказал:

– Что-то твой бывший хозяин, едой не озаботился. Ладно, ерунда всё это. Главное выпить есть. Я надеюсь, ты против музыки не возражаешь?

Крыса продолжала молчать. Павел взял куртку, достал смартфон и включил плеер. Положив смартфон, Паша вновь открыл бутылку и глотнул виски. Стоило бы сходить к машине и забрать вещи из багажника, но сейчас ему этого совершенно не хотелось. Все вещи, которые он привёз с собой, поместились в две спортивные сумки. Он решил, что с него хватит большого города и пора возвращаться на родину предков. Чем он тут будет заниматься? Где работать и как вообще дальше жить? Он не знал и думать об этом сейчас не хотел. Сейчас он хотел напиться. Ещё раз приложившись к бутылке Павел посмотрел на стену над диваном. В деревянной, резной раме была большая фотография, где он, восьми лет от роду, его мама и папа улыбались. Тогда они были счастливы и были все вместе. У Павла потекла слеза по правой щеке. Он ещё приложился к бутылке и вновь обратился к крысе:

– Ох Машка. Мужчины не плачут, а мне так хочется. Я ведь остался совсем один. Не отца, не матери, не девушки, не кого. Хорошо хоть ты есть. Собеседник, ты не какой, зато выслушаешь и перебивать не станешь. Классная ты девчонка, хоть и хвостатая. Ты уж не обижайся, и главное не кому не рассказывай, как я тут слёзы размазываю. Хотя ты и не сможешь.

Крыса бросила недоеденный орех обратно в кормушку и посмотрела на парня с укоризной. Если бы она могла говорить, возможно и отругала бы его за пьянство и проявленную слабость в виде слёз.

Глава 1.

Павел открыл глаза. Хоть в комнате и стоял полумрак, но глаза резануло так, что Паша закрыл их вновь. Голова просто раскалывалась и очень хотелось пить. В народе это называлось «похмелье». Конечно, вчера он не осилил всю бутылку, но чуть больше половины в себя влил, а ещё выкурил почти пачку сигарет. Собрав остатки воли в кулак, Паша осторожно сел. Любое движение, отдавалось болью в голове. Он открыл глаза и посмотрев на крысу, спросил:

– Ну и какого хрена ты меня вчера не остановила? – Крыса посмотрела на парня и будто ехидно улыбнулась. – Ладно, согласен, сам дурак.

Павел посмотрел на бутылку с остатками алкоголя и его замутило. Последний раз, он так напивался в день, когда решил уехать от отца. Раздался звонок в дверь. Паша тяжело встал с дивана и с мыслями о том, что не кого не ждёт, отправился открывать дверь.

На крыльце стоял мужик, лет сорока. Именно мужик. На нём была потёртая кожаная куртка, хлопковая кепка, черные джинсы и ботинки из кожи. В руке мужика была матерчатая сумка. Павел, открыв дверь, спросил:

– Вы ко мне?

Мужик улыбнулся. Его зелёные, практические изумрудные глаза были на удивление добрыми, как и улыбка, с которой он ответил:

– К тебе мил человек. Если конечно ты Павел Михайлович.

Павел отошёл в сторону впуская мужика, который продолжая улыбаться зашёл, снял ботинки и сразу направился в кухню. Судя по уверенности, с которой он прошёл, мужик в этом доме бывал много раз. Павел отправился за ним. Мужик поставил сумку на табурет и начал доставать из неё продукты, которые выкладывал на столе. Куриные яйца, ржаной хлеб, половину палки колбасы, две бутылки пива и коробку с кормом для грызунов. Павел смотрел на эти действия и наконец, спросил:

– А вы собственно кто?

Мужик посмотрел на парня с хитрым прищуром и ответил:

– Друг твоего отца. Называй меня просто Степаныч, оно мне привычней. Ты Паш садись. Я сейчас быстро яишенку сварганю с колбаской, ты покушаешь, а потом пивком опохмелю. А то, уж извини, но от тебя перегаром так несёт, что мне самому можно закусывать.

Павел сел на табурет у окна, а Степаныч снял куртку и кепку и начал готовить завтрак.

Они сидели за столом. Перед Павлом стояла тарелка с яичницей и колбасой, которую он с удовольствием начал поглощать. Сунув в рот очередной кусок жареной колбасы, Павел спросил:

– Вы хорошо знали моего отца?

Степаныч открыл бутылку с пивом и ответил:

– Я его лет тридцать знаю. И маму твою знал. Замечательная женщина была. И батя твой отличный мужик был. С понятиями, не то что некоторые. Строгий конечно, но справедливый. Мы с ним когда познакомились, я думал всё, каюк мне за хулиганство моё. А он провёл беседу, ну отругал конечно, но санкции накладывать не стал, хоть и мог, да и было за что.

Павел даже вилку положил и прожевав колбасу, сказал:

– Погодите. Мой отец, не был милиционером, чтобы за хулиганство наказывать.

Степаныч рассмеялся и подвинув пиво к Павлу, проговорил с грустью:

– Нет, милиционером не был, но ведь у нас не только милиционеры хулиганов ловят и даже не полицейские. Ты Паш многое о своём отце не знаешь. Ладно, мне бежать надо, а вечером я приду к тебе и мы о твоём отце побеседуем. Ты кушай и здоровье поправляй, а я побежал.

С этими словами Степаныч встал и прихватив куртку и кепку быстро вышел в прихожую. Паша вышел вслед за мужиком, но тот уже открыл дверь и сделав шаг на улицу остановился, повернулся и сказал:

– Ты мил человек потерпи. Вечером тебе предстоит узнать много нового.

Мужик закрыл дверь и ушёл. Павел вернулся на кухню, сделал глоток холодного пива и сел за стол. Степаныч говорил, что знает отца лет тридцать, а вот Павел его вспомнить не мог, хотя такие глаза не запомнить очень сложно.

Закончив с завтраком, Павел решил, что нужно перенести вещи из машины домой и наконец нормально осмотреть дом. Ну собственно в большой комнате, где он и спал не раздеваясь, осматривать было не чего. Но в доме было ещё две комнаты поменьше и чердак. За последние семь с лишним лет, тут мало что изменилось. Ну разве что, его бывшая комната превратилась в рабочий кабинет отца. Он имел хобби, о котором знали очень не многие, он писал рассказы и издавал их на одном из сайтов в интернете. В его кабинете был довольно не дешёвый ноутбук на большом столе, где кроме компьютера было много хлама. Небольшой шкаф с книгами, маленький диванчик и очень удобное и дорогое офисное кресло. Чердак, был завален строительными материалами, какими-то коробками и ящиками с чёрт знает, чем ещё. А вот в погребе, о котором он чуть не забыл, его ждал настоящий сюрприз. Картофель, морковь, свёкла, капуста и банки с разными закусками и солёностями. Отец всегда знал, как вырастить хороший урожай. Павел сходил в магазин, купил продуктов и пива и затопив баню, сел покурить под старую вишню. Сентябрь только начался и солнце пригревало. Павел затянулся и выпуская дым, посмотрел на участок земли. Отец не забросил садоводство и продолжал растить картошку, морковку, свёклу, огурцы и прочие овощи и ягоды на своём огороде. Ну что же, Павел тоже не собирался забрасывать землю. Жаль, что в своё время Павел не научился закатывать банки с огурцами и помидорами. Но в век интернета, нужную информацию и тем более рецепты, найти не проблема. Затягиваясь табачным дымом и греясь на солнце, он с нетерпением ждал, когда баня будет готова. Павел уже много лет не был в нормальной, деревенской бане.

Павел сидел в предбаннике с бутылкой пива в руке. Его кожа была красная, в некоторых местах к телу прилипли дубовые листья. Один такой лист Павел снял с плеча и бросил его на пол. Он глотнул пива и выдыхая тихо проговорил:

– Как же блин хорошо.

Он не часто вспоминал отца и когда вспоминал, чаще злился на него, а вот баню, всегда поминал добрым словом, как и маму. Она умерла, когда Паше было десять. Мама парня сильно болела и не смотря на все усилия отца, болезнь убила её. Отец очень долго горевал и упрекал себя в том, что не смог отогнать смерть, не смог вылечить жену. Паша тогда просто не узнавал отца. Обычно весёлый и общительный человек, превратился в затворника. Он несколько лет и из дома почти не выходил. Даже когда Паша скатился по учёбе и отца вызвали в школу, чтобы поговорить об отношении сына к урокам, он просто не пошёл. Поговорил с сыном дома и Паша обещал, что учёбу исправит и обещание сдержал. Школу Павел закончил без троек. Поступил в колледж, а после его окончания, отправился в армию, а вот когда вернулся, на второй день и случилась ссора с отцом и отъезд в город. Правда, в городе, если быть откровенным с самим собой, не очень всё получилось.

Глава 2.

На улице начинало темнеть, когда в дверь раздался звонок. Павел ждал этого звонка, он сразу открыл дверь и впустил Степаныча. Мужик вошёл и улыбаясь протянул руку для приветствия. Парень посмотрел на протянутую руку и пожав её, спросил:

– Вроде утром виделись и здоровались?

Степаныч, продолжая улыбаться снял куртку, повесил её на вешалку, рядом на крючок определил кепку и пригладив седые волосы, ответил:

– Так, а хорошему человеку можно и при каждой встрече здоровья желать. Ну пойдём на кухню. Мы с Мишей там любили посидеть. И от пяти капель виски, я тоже не откажусь. У Миши всегда был.

Павел и Степаныч сидели за столом. Парень пил пиво из горла, а Степаныч маленькими глотками цедил вискарь и смотрел своими зелёными глазами на парня. Паша посмотрел на мужика и спросил:

– А скажи, как отец жил эти годы, что меня тут не было?

Степаныч поставил стакан на стол, взял сигарету из пачки, которая лежала рядом и прикурив, выпустил дым в потолок, ответил:

– Тяжело твоему бате было. Он часто о тебе вспоминал. Сначала жену потерял, потом и сын его бросил. Только с крысой и жил. Я вот иногда забредал на огонёк и другие люди заходили. Он мужик хоть и стойкий был и виду не показывал, что тяжело ему было, но я точно знал, что ему трудно. Здорово работа выручала. Занятости у него в последнее время прибавилось.

Паша сделал глоток пива и сказал:

– Степаныч, ты что-то путаешь. Отец давно на пенсии и не работал. Он же на оборонном заводе вкалывал и на пенсию рано ушёл.

– На пенсию много не разгуляешься. А про работу свою, он тебе не мог рассказать, а потом и ты уехал и не интересовался жизнью отца. Миша говорил, что за последние четыре года, ты с ним даже по телефону не разу не поговорил.

Павел тоже закурил:

– Степаныч, ты видимо не плохо дружил с отцом, раз он тебе доверял больше, чем сыну. – В голосе Павла слышался укор и раздражение. – Отец вроде на сердце, не когда не жаловался. А умер от приступа?

– Ну да, от приступа. Я его нашёл. Он в тот день на реку хотел пойти, на старицу. Но не дошёл, в лесу возле дороги, я его нашёл. Он уже мёртвый был.

Парень, докурив сигарету, смял окурок в блюдце. Прищурившись, он взглянул Степанычу прямо в глаза, глотнул пива и поставив бутылку на стол, встал и подойдя к окну, сказал:

– На сколько я помню, на старицу можно пройти, только через болото. И это раз. Второе, там дороги нет, а тропу знают только охотники и несколько рыбаков, и те туда не ходили. Третье, мой отец, не рыбалку, не охоту не любил, и удочек в доме нет. Четвёртое, отец не работал и дополнительный заработок, кстати копеешный, у него был только от его рассказов . И наконец пятое. Ты Степаныч либо врёшь, на счёт дружбы с отцом, либо чего-то не договариваешь. И если ты мне сейчас не расскажешь, какого чёрта, тебе тут надо, то вали на все четыре стороны, пока я добрый.

Мужик одним глотком допил остатки виски, поставил стакан на стол и сказал:

– Ты, похоже совсем не чего не знал о своём отце. Молодой ты ещё и глупый. Ну не чего, может, и сам всё поймёшь. Главное, чтобы поздно не было. Если понадоблюсь, то ты мне позвони. Мой номер у отца в мобильнике есть. А телефон его, на столе лежит, рядом с ноутбуком, под листом бумаги на котором рисунки.

Степаныч встал, быстро прошёл в прихожую, обулся, накинул куртку и с кепкой в руке вышел из дома. Павел подошёл к столу, взял бутылку с остатками виски, вылил напиток в стакан и залпом выпил. Всем в посёлке известно, что на старицу лучше не ходить. Старое русло реки, оно окружено болотами, там только по окраине болот ходить можно за клюквой, а к старице и матёрые охотники не совались. Рыбаки кстати тоже туда не ходили, там рыбы не водилось. Вода гнилая и вонючая. Отец не мог туда пойти, ему там делать не чего. Ещё этот Степаныч говорил про какую-то работу отца. Да не работал он. На заводе он спину сорвал и ему даже мешок с картошкой, трудно было поднять. Какая ещё работа? Павел допил пиво и достал ещё одну бутылку из холодильника. Парень закурил и сев на табурет, задумался.

Степаныч вышел за пределы посёлка и направился вдоль старого совхозного поля, которое поросло молодыми берёзками, в сторону леса. Он шёл быстрым шагом, не обращая внимания на темноту сентябрьского вечера. Стало прохладно, и Степаныч застегнул куртку. Войдя в лес, он остановился и закурил. Из-за толстой сосны вышла молодая девушка. В темноте было не видно её лица и нельзя различить даже цвета волос. Но по её лёгкой походке, можно было уверенно сказать, что она именно молодая. Степаныч затянулся, огонёк от сигареты чуть осветил его лицо. Девушка остановилась в нескольких шагах от мужика и спросила:

– Ну как всё прошло?

Мужик выпустил дым из носа и ответил:

– Не как. Разговора в целом не получилось.

– Я про это и говорила. Характер у него отцовский и видимо от него и передалось недоверие к другим людям. Но я думаю, время у нас пока есть. Немного, но есть. Подождём пару дней. А потом попробуем ещё раз. Михаил говорил, что сын сможет его заменить, да и на другого кандидата у нас времени нет.

Девушка также легко и грациозно отступила в тень сосен и исчезла за тем же деревом, из-за которого вышла. Степаныч повернулся и побрёл обратно в посёлок.

Глава 3.

Павел проснулся на разложенном диване, он открыл глаза и повернувшись к клетке с крысой, сказал:

– Доброе утро Маха. Как спалось? – Крыса посмотрела на парня и принялась грызть орех, который взяла из кормушки. – Ну да, согласен, надо позавтракать.

Весь день Павел провёл дома. Он навёл чистоту в доме, правда в рабочий кабинет отца, так и не заходил. Вечером, он собрался сходить в магазин. Оделся и выйдя из дома, обратил внимания, что возле калитки его дома, много собачьих следов. В посёлке многие держат собак, но держат их на цепи и на самовыгул не отпускают. Парень дошёл до ближайшего магазина и расплачиваясь на кассе, спросил у продавца, симпатичной, хоть и полноватой женщины:

– Скажите, а вы Степаныча знаете?

Женщина взглянула на парня и улыбнувшись, ответила:

– Степаныча? Знаю конечно, приятный и вежливый мужик. Он не из этих мест. Поселился в доме на другом конце посёлка лет восемь назад. А вы ведь сын Михаила? – Павел кивнул. – Примите мои соболезнования, ваш папа, был очень хорошим человеком.

Павел поблагодарил женщину и вышел из магазина. Достав сигарету и прикурив, он отправился в сторону дома. Интересно получалось. Степаныч говорил, что знал отца тридцать лет, а тут говорят, что поселился тут, он лет восемь назад. Возможно они конечно были знакомы и до этого, ну например на заводе вместе работали. Но почему Павел совершенно его не помнил. К отцу не так много людей ходило и большую часть этих людей, он знал в лицо. С другой стороны, на похоронах отца было много народу, которых сам Паша и не видел не когда. Были и мужчины и женщины, разного возраста. Чем отец таким занимался, что на похороны приехало столько народу? Видимо Паша и правда не очень хорошо знал о том, как живёт его отец. Хотя откровенно говоря, он даже не прочитал не одного рассказа, который написал его отец. Иногда хотел скачать какую-нибудь книгу отца, но то денег жалел, то просто забывал, что собирался это сделать. Даже не знал жанр, в котором писал его отец. Сейчас стыдно за это. За этими мыслями, Павел услышал рычание за спиной. Парень не останавливаясь обернулся. На него смотрела крупная, черная собака. Пёс оскалился и гавкнул. Паша в момент сообразил, что подобное поведение собаки, для него не чем хорошим не закончится и посмотрев вперёд, он побежал. До дома было примерно сто пятьдесят метров. Бежать с пакетом в руке было не очень удобно, но собачий лай подгонял парня. Добежав до калитки, он распахнул её и запрыгнув во двор, сразу захлопнул. Пёс за высоким забором зарычал, а Павел тяжело дыша, сказал:

– Не хрена у тебя псина не получиться. Тварь такая. А ведь могла и укусить.

Парень зашёл в дом, выложил покупки на стол и сев на табурет закурил. На столе лежала курица в прозрачном пакете, две буханки хлеба, четыре банки пива и три пачки пельменей. Стряхнув пепел в блюдце, он взял банку пива, открыл её и сделал глоток.

За окном уже давно стемнело. Павел включил телевизор, прошёлся по каналам и убедившись, что не чего интересного нет, выключил его и включил плеер на смартфоне. Музыка всегда помогала ему сосредоточиться на каких-то своих мыслях. А подумать есть о чём. Денег у него пока хватает, но всё же о работе подумать стоит, хотя можно и небольшой отпуск себе устроить. За последние лет пять жизни в большом городе, в отпуске он не был ни разу. Он поднялся с дивана на котором сидел, прошёл на кухню и взяв из холодильника банку пива, уже третью за вечер, открыл её и сделав глоток, вернулся в комнату. Стоит наверное всё же зайти в кабинет отца и всё осмотреть как следует. Посмотреть, что храниться в ноутбуке, какая там информация. Просмотреть его бумаги, узнать чем он таким занимался, что о нём даже продавцы говорят, что он замечательный человек. Он сел обратно на диван и прикрыв глаза, вспомнил, как он будучи мальчишкой, ходил с папой и мамой гулять на речку. Как он бегал вдоль берега с сачком и гонял разноцветных бабочек, а мама прикрикивала на него, чтобы не увлекался и был осторожным, а то, если свалиться в реку, то папа его доставать не станет. А маленький Пашка только смеялся над этим. Ведь он знал, что папа не оставит его в беде и всегда поможет и спасёт. А ещё он вдруг вспомнил, как мама говорила отцу, что Павлик ещё совсем мальчишка и что не стоит его так часто водить к реке. Павел открыл глаза и сделав глоток пива посмотрел на крысу:

– Я успел забыть об этом. Интересно, что имела ввиду мама? Почему нельзя часто ходить к реке? Почему? А ведь и когда я был подростком, меня купаться отпускали с неохотой и только если нас идёт целая толпа. Чего мама боялась? И ведь отец умер не так далеко от реки, если верить Степанычу. Правда верить ему пока не приходиться.

Павел подошёл к окну и посмотрев в темноту, подумал о том, что надо смонтировать хоть какое-то уличное освещение, а то не видно не черта. Он повернулся, подмигнул крысе, которая не отрываясь смотрела на него, выключил музыку и отправился в кабинет отца. На столе были навалены какие-то бумаги. Павел взял один из листов и посмотрел текст, который был написан от руки подчерком отца:

«Это что-то невероятное. Собака преследовала меня от леса, до самого дома. Этот чёрный пёс и раньше борзел, но такой наглости, я от него не ожидал. Правда держался он от меня на приличном расстоянии. Может, думал, что я его не замечу. Однозначно могу сказать, что это не оборотень, просто крупный пёс. Но поведение у него странное. Похоже, он следит за мной. Ну не чего, я этот блохастый домик вычислю, и посмотрим откуда он тут взялся. Пока опасности от псины не исходит, но нужно быть готовым ко всему. Многое начало меняться и перемены эти, мне совсем не нравятся. Сначала несколько непонятных смертей в посёлке, потом группа туристов пропала, потом мёртвые птицы на опушке. Охотники говорили, что вроде стая волков уж больно близко к посёлку подходит. Странностей всё больше. Хотя они и раньше случались, странности. Возможно, я от одиночества начинаю видеть то, чего на самом деле и нет. Возможно возраст берёт своё. А возможно всё вместе. Ну не чего, вот спасатели и волонтёры перестанут тут шарахаться, тогда можно будет и самому всё проверить. Сейчас по лесу бродить тоже не стоит, а то ещё вызовешь подозрения и доказывай потом полицейским, что просто гулял».

Павел отложил лист и взял следующий:

«Дела совсем хреново. Из группы туристов, нашли парня и девушку. Нашли на болоте. Волонтёры говорили, что их тела были растерзаны, что похоже их загрызли волки. Ещё одного парня нашли в реке, он утонул. А вот ещё двух девушек, всё ещё продолжают искать. Волки на болоте? На это чёртово болото, не одна живая душа не ходит. Даже местные за клюквой и грибами, только по окраине ходят, а трупы были далеко, там ещё и один из волонтёров чуть не погиб, провалился, хорошо не один был, смогли вытащить. Всё интересней и интересней. А пса, я уже около недели не видел. Может зря, я тогда придал такое значение его появлению».

Видимо отец писал рассказы в жанре ужасов, или триллеров, а может и то и другое. Хотя для Павла не когда не было особого различия в этих жанрах. А эти бумаги, видимо черновик незаконченного рассказа.

Внимания Павла привлёк рисунок на листе. Красным карандашом, были изображёны какие-то символы. Некоторые из этих символов Павел уже где-то видел, но не мог вспомнить где. Парень взял рисунок и увидел под ним сотовый телефон. Старенькая раскладушка. Отец много лет пользовался этим телефоном. Всё именно так, как и говорил Степаныч.

Павел допил остатки пива из банки и вышел из кабинета отца. Он вернулся в комнату, лёг на диван и включил телевизор. На каналах не чего не поменялось. По одному показывали какое-то юмористическое шоу с плоским, а иногда и откровенно пошлым юмором. На трёх следующих шла реклама, потом крутили какой-то зарубежный фильм с обязательными перестрелками, кровью и постельными сценами. Потом вновь реклама, политические шоу, какая-то глупая фантастика про супер героев. Паша хмыкнул, выключил телевизор и встав, отправился в кабинет отца. Он сел в офисное кресло и включил ноутбук. Дождавшись, когда система прогрузиться, он нашёл на рабочем столе папку с названием «Мои рассказы», дважды щёлкнул по ней мышкой и открыл первый текстовый файл.

Рассказ.

В этот пасмурный день, я был дома один, как впрочем и последние несколько лет. Стук в дверь отвлёк меня от моих мрачных мыслей, которые часто посещают меня в дни, когда на небе солнце закрыто облаками. Я открыл дверь. На крыльце стоял Иваныч. Он был в комуфляже, высоких резиновых сапогах и на голове была старая кепка серого цвета. Просто так Иваныч ко мне не заходит и я спросил:

– Иваныч, тебя каким ветром занесло, или случилось чего?

– Случилось. Помощь твоя нужна. Беда в деревне. Семёновна с внучкой пропали. Вроде по грибы пошли и пропали. Мужиков собираем на поиски. Ты с нами?

– Конечно с вами. Сейчас только оденусь.

Иваныч в дом заходить не стал и остался ждать меня на крыльце. Я быстро оделся, сунул ноги в кирзовые сапоги и вышел. Мы пошли по грунтовой дороге на окраину деревни, где стояли ещё люди. По дороге Иваныч мне кратко рассказал, что Семёновна ушла видимо ещё вчера, только за каким чёртом она с собой внучку потащила, непонятно. Дочка у неё с работы приехала из города, она там где-то ночевала после работы, вроде допоздна задержалась, а может и у хахаля очередного осталась. Она и обнаружила что матери и дочки дома нет и видимо нет давно, потому, что на плите всё стояло холодное и явно не кто не завтракал. Ну эта дурра подумала, что не чего не случилось, что бабушка с внучкой просто прогуляться пошли и спать завалилась. А потом когда проснулась и увидела, что дома нет не кого, ко мне побежала. Ну то, что она пошла к Иванычу, было логично, он у нас в деревне вроде старосты. А он уже и в полицию позвонил, но пока они приедут, если приедут вообще, что угодно случиться может. Вот и решили сами на поиски идти.

Лес встретил нас не очень гостеприимно, дул ветерок, было прохладно и не скажешь что на дворе вторая половина августа, скорее середина сентября. Мы выстроились цепью и пошли осматривая кусты и деревья. Конечно кричали и звали Семёновну, но не кто не отзывался. Протопали мы примерно часа полтора и тишина, даже следов не каких. Правее было болото, но туда редко местные ходили, опасное это дело, бродить по болотам. И тут Иваныч подозвал меня и остальных. Он показывая на цветастый платок, который висел на папоротнике, сказал:

– В этом платке Семёновна ходила, вечно его на голову повязывала. Что-то мужики мне это совсем не нравиться.

Егор Андреевич, который был местным удачливым охотником начал осматривать всё вокруг и присев на корточки возле зелёного ковра мха, сказал:

– Вот тут следы. И ведут они в сторону болота. Следы явно Степановны и внучки. Только если судить по расстоянию между ними, то у меня складывается стойкое ощущение, что они бежали. – Он встал, прошёл по следу и остановился возле толстой сосны. – Вот ведь чёрт. Смотрите сюда.

На стволе сосны, были три чёткие борозды. Я повернулся к Иванычу и спросил:

– Что это может быть?

Иваныч пожал плечами и ответил:

– Похоже на следы от когтей, какого-то крупного животного.

Мы все двинулись в сторону болота. Идти туда особо не кто не горел желанием, но поиски женщины и тем более ребёнка, были важнее наших желаний. Как только мы вступили в болото, лично у меня мурашки пробежали по спине. Мертвые, корявые деревья торчали из мха. На кочках цвели маленькие белые цветочки. Запах болота бил в нос. Мы шли и оглядывались по сторонам. Уже не кто не кричал, просто смотрели. Иваныч теребил в левой руке платок Степановны. Длинной палкой, которую держал в правой руке, он прощупывал дорогу перед собой. Каждый из нас знал, что это болото место опасное. Тут и люди погибали и говорят даже лося в тресину затянуло. В общем прогулка по болоту была мягко говоря не приятной. Окончательно все поникли, когда Андреич позвал нас к себе. Он стоял возле корявого, почерневшего дерева, а около него лежала Степановна. Её глаза были открыты, волосы взлохмачены, на лице чёрная болотная грязь. Одного резинового сапога не было и спортивные штаны были порваны на коленке. Но самое страшное, мы увидели на её теле. Через весь живот шли три рваные раны на одинаковом расстоянии друг от друга. Вокруг них было очень мало крови, хотя сквозь эти раны даже виднелся кишечник. А спортивная кофта даже не пропиталась кровищей, как по идее должно быть. Её кожа была абсолютно белой, будто не одной капли крови в ней не осталось. Её внучки не где не было рядом, зато Егор Андреевич нашёл её следы, которые вели дальше в болото. И вот, что ещё поразило нашего охотника. Не где не было видно следов животного, которое убило женщину. Иваныч достал старый мобильник и набрал номер полиции. Поднеся аппарат к уху, он выругался:

– Да твою за ногу. Сети нет. Не до кого не дозвонится.

Повязав яркий платок на ветку дерева, чтобы потом проще было найти нужное место, мы пошли глубже в болото в сторону, куда вели следы девочки. Шли медленно, опасность провалиться была очень высокая. Я несколько раз вступил в воду и мои, как мне казалось надёжные сапоги, начали хлюпать. Но самое печальное было в том, что девочки мы не как не могли найти. Мы проходили по болоту до самого вечера. Один из мужиков умудрился провалиться в болотную жижу по пояс. Но девочку мы так и не нашли.

Я вернулся домой, сбросил промокшие сапоги, переоделся во всё чистое и сел на кухне пить чай. Иваныч дозвонился до полиции и уже через час к нам в деревню понаехали люди в форме полиции и МЧС. Организовали штаб и начали поиски. К ним присоединились волонтёры. Я тоже думал продолжить поиски, но откровенно говоря, я очень устал. Не молодой ведь уже. А вот Иваныч, хоть и был меня младше всего на два года, но остался помогать в поисках. Я отхлебнул горячего чая и задумался. Что за зверь мог оставить такие раны на теле женщины? Медведь, рысь, волк. Следы от когтей были просто огромные. И куда делась кровь. Но ещё важнее, куда делась девочка. Бедный ребёнок, как она сможет выжить на болоте? Если конечно вообще она ещё жива. Только такие мысли надо гнать от себя. Нужно верить в лучшее.

Я проснулся рано утром и быстро перекусив, отправился к штабу поисковиков. Там сидели два молодых парня и пили чай из железных кружек, к ним подошёл полицейский и спросил:

– Как себя чувствуете?

Один из парней, поднял глаза на полицейского и тихо ответил:

– Нормально. Вот честное слово, я в поисковом отряде уже несколько лет. Но не чего подобного не видел и не когда не испытывал такого страха.

Из штабной палатки вышел Иваныч и увидев меня, сразу направился в мою сторону. Поравнявшись со мной, он тихо сказал:

– Отойдём, есть разговор.

Иваныч не торопясь пошёл и я двинулся за ним. Отойдя метров на тридцать, Иваныч повернулся ко мне и тихо заговорил:

– Чертовщина какая-то твориться. Поисковики, МЧС, полиция, всю ночь бродили по лесу и по этому долбанному болоту. Девочки они так и не нашли. Три человека проваливались, но слава Богу спасли ребят. Но самое непонятное в том, что вот эти парни, которые сидят возле палатки и ещё несколько человек видели на болоте какое- то животное. Хотя скорее монстра. Передвигается на двух лапах, как человек. Прыгает, передвигается быстро. Рычит так, что как парни сказали, кровь в жилах стынет. Толком этого монстра рассмотреть не получилось, но нет сомнений в том, что эта тварь убила Степановну. А ещё они сказали, что он в высоту не меньше двух метров и передние лапы почти до колена. Вот только не понятно, что это такое. А ещё я слышал в палатке, что в женщине и правда не капли крови не осталось. А ты ведь помнишь, что крови вокруг тела не было.

Я смотрел на взрослого мужчину, которого знал уже много лет и видел в его глазах страх. Хотя Иваныч был далеко не из пугливых. Я тихо спросил:

– И что мы теперь будем делать?

Он пожал плечами и ответил:

– Я хочу к Егору сходить, с ним поговорить и может вечером наведаться в лес. А сейчас хочу пойти поспать и отдохнуть. Ты с нами?

Конечно я согласился. Хотя я и считал, что правильнее оставить это для профессионалов. Пусть полиция разбирается, но и оставить девчушку в беде нельзя.

Около четырёх вечера, я, Иваныч и Егор Андреич стояли на опушке леса. В этот раз мы были вооружены. У Егора было ружьё, у Иваныча большой охотничий нож, я прихватил с собой топор. Волонтёры всё ещё обыскивали лес и болота, с ними работали и полицейские. Мы точно знали, что должны идти на болото, только там может быть ребёнок, только надежды найти её живой таяли с каждой минутой. Мы прошли по лесной тропе и вышли к болоту. Егор перехватил поудобнее ружьё и только мы хотели ступить на болото, как услышали страшный вопль. Я резко повернулся в сторону от куда кричали и побежал. Иваныч и Егор бежали за мной, я старался бежать как можно быстрее и не заметил корень дерева, который торчал из земли. Споткнувшись об него я растянулся на земле и в этот момент мы услышали рык. Я не когда не слышал не чего подобного и как потом говорил Егор Андреич, не один местный зверь так не рычит. Я хотел вскочить, но тело не слушалось. Мне казалось, что буквально на минуту меня парализовало, тоже самое потом говорили и мои спутники. Наконец я смог встать и мы двинулись дальше. Мы уже не бежали, а шли осторожно. Наконец мы прошли через заросли папоротника и замерли на месте. На земле лежал молодой парень. Его горло было разорвано, правая рука была сломана и из раны торчала сломанная кость. Рядом с ним сидел мужчина в форме полицейского. Он обхватил свои колени, притянул их к груди и раскачивался взад и вперёд. Полицейский что-то бормотал, но разобрать слова, было не возможно. На стволе ёлки, которая была рядом, были свежие следы от когтей. К нам подбежали ещё двое волонтёров и глядя на труп их коллеги, один из них спросил:

– Что тут произошло?

Отвечал им Иваныч, а я стоял и смотрел в сторону болота, где мелькнула тень огромного монстра, который прыгнул за дерево и исчез.

Глава 4.

Павел отвлёкся от чтения и посмотрел на часы. Время было двадцать три часа сорок две минуты. Он достал сигарету и закурил. Интересные рассказы писал его отец. Насколько Павел помнил, отец не когда не увлекался фильмами ужасов, или книгами в таком роде. Встав, Павел направился к книжному шкафу. Тут были довольно любопытные книги. Библия, Вий Гоголя, Эдгар Аллан По, Артур Конан Дойл, сборники рассказов о вампирах, книги о колдовстве и даже Молот Ведьм. Павел действительно не помнил таких интересов отца, но возможно многое поменялось с выходом на пенсию. Точно можно сказать только то, что отец после смерти мамы сильно изменился. Возможно, тогда у него и появилась тяга ко всем этим мистическим штучкам. Отец Павла не когда не отличался верой в Бога, уж в церковь он точно не ходил и насколько он знал, когда мама решила крестить маленького Пашу, отец отнёся к этому без энтузиазма и вроде даже против был. Считал, что Христианство воспитывает в мужчине не нужные качества. Паша и сам не особо верил в Бога. Конечно в моменты трудностей все люди поминают Бога и просят его о помощи. Паша считал, что это не честно. Если уж веришь, посещаешь храм, держишь посты, молишься, вот тогда и можно к Богу обращаться. А Паша был не из таких. Он хорошо помнил, что отец часто повторял, что надеяться нужно только на себя и свои силы, а не на какую-то сущность, которая живёт где-то на небесах. Парень вышел из отцовского кабинета и отправился в комнату, он сел на диван и вдруг услышал за окном вой. Он не разбирался и не мог точно ответить для себя, воет это собака, или волк. Павел не когда не был трусом. Хотя не все могли так про него сказать. Он не редко старался избегать конфликтов, не лезть в драки и кто-то определённо мог принять это за трусость. Но сам Павел хорошо понимал, что драка не всегда лучший выход. Удар у него был хорошо поставлен и он мог и убить в драке, или покалечить, а лишние проблемы с полицией, ему были не нужны. Павел встал и подойдя к входной двери обул кроссовки и вышел на крыльцо. На улице стояла осенняя ночь. Небо затянуло облаками, и луну было не видно. Тишина вокруг немного давила на парня, который привык к городскому шуму. Он осмотрелся по сторонам. Вой не повторился и Павел вернулся в дом. Он разделся, выключил свет и лёг спать.

Проснулся Павел ближе к обеду. Ему нужно было чем-то себя занять. Просто бездельничать он не привык, но вроде и заняться не чем. Он вышел на огород и решил что стоит навести порядок. Собрать картофельную ботву, которая лежала небольшими кучками по всему огороду, привести в порядок кусты малины и сжечь весь мусор. Для мусора, он притащил старую дырявую бочку из-за бани и начал пихать в неё сухую ботву. Парень поджёг её и начал при помощи секатора обрабатывать малину. Закончив с кустами, он стоял возле бочки и глядя на огонь курил. Его кто-то позвал по имени из-за соседского забора. Павел повернулся на голос и увидел соседку:

– Ой, здрасте тётя Ань.

Женщина в синей джинсовой куртке и странного виде панаме, помахала парню рукой и с улыбкой проговорила:

– Пашка. Как ты изменился. – Она кивнула на бочку. – Молодец, что огородом занялся. Твой папка, тут постоянно возился и урожай у него был отличный. Ты только бочку без присмотра не оставляй, а то искры полетят, как бы пожара не случилось.

Павел бросил окурок в огонь и улыбнувшись в ответ соседке, которую помнил с малолетства, спросил:

– Тётя Ань, а отец в последнее время только на огороде работал, или ещё где?

Соседка облокотилась на забор и ответила:

– Ты же его хорошо знал. Не любил он без дела сидеть. Местному егерю, ну леснику помогал. Степаныч мужик отличный и дружили они. Но территория его ответственности большая и одному ему сложно было справляться. Вот твой отец и помогал. Степаныч ему даже зарплату выбил. Не большую, но тоже неплохо. Они вроде давно знакомы были, но где и как познакомились, я не знаю. А что, тоже работу ищешь? Так ты к Степанычу обратись. Может он и тебя к себе пристроит. У меня его телефон есть. Если надо могу дать?

– Спасибо огромное. У меня есть его номер. Тётя Ань, а как Сашка с Алёнкой?

Соседка вдруг перестала улыбаться и ответила:

– Ты ведь не знаешь. Сашка в Армии по контракту остался. Раз в год приезжает. Скучаю я по сыну. А вот Алёнка. – Тут соседка вновь улыбнулась. – Она замуж вышла и в столице живёт. Внучка мне подарила, только тоже редко приезжают. Вот в июле недельку у меня гостили. А ты так и не женился?

– Нет. Не встретил достойную девушку. Но у меня ещё время есть.

Соседка засмеялась и махнув рукой отправилась в свой дом. Павел достал ещё сигарету и прикурив её, смотрел на догорающий мусор и думал о том, что видимо зря он на Степаныча накинулся и обвинил его во вранье. Он действительно многое не знал об отце. Пожалуй, стоит взять телефон отца и позвонить мужику. Извиниться и позвать его на стаканчик виски. Только сначала надо за этим самым виски в магазин сходить.

Павел вышел из дома и направился в сторону магазина. Вообще он честно думал, что тут в посёлке пьют только самогон, или водку и не как ему не представлялось, что тут в ходу будет вискарь. Хотя виски, точно такой же самогон, только сделан по особому. Он зашёл в магазин, прикупил пару бутылок виски, закуски, сигарет и с сожалением обратил внимания, что кошелёк заметно похудел. Но и это не беда, есть ещё деньги на картах. Выйдя с пакетом покупок, он закурил и заметил, что к магазину идёт молодая девушка. Она чуть улыбалась, в ушах наушники, видимо наслаждается музыкой. Девушка была в широких джинсах, насколько Паша знал, такие называют «трубами», в лёгкой толстовке с капюшоном белого цвета. Её волосы были распущены. Крашеная блондинка. То, что крашенная, легко понять по более тёмным корням волос. Девушка взглянула на парня и зашла в магазин. Павел отметил про себя, что девушка симпатичная, даже красивая и ему показалось, что черты лица девушки ему знакомы. Парень отправился домой. Убрав продукты и спиртное в холодильник, он зашёл в кабинет отца и взял со стола мобильный телефон. Естественно он был разрядившийся. В ящике стола, Павел нашёл зарядку для телефона и поставил его на зарядку. Немного подождав, он включил телефон и обнаружив в телефонной книге номер Степаныча, нажал на кнопку вызова. Степаныч не ответил. Павел решив, что перезвонит ему чуть позже, открыл ноутбук и вновь открыл папку с рассказами отца. Наведя курсор мышки на один из текстовых документов, он дважды щёлкнул левой кнопкой мыши и углубился в чтение отцовского рассказа.

Рассказ.

Наша деревня, можно сказать центр местной цивилизации. В нескольких километрах от нас, есть ещё три деревни, но они меньше, чем наша и в них даже магазинов нет. А вот у нас не только магазины, школа, клуб, но и даже библиотека, пусть и не большая, но есть. Библиотекарем, там работает приятная женщина по имени Мария. Ей всего сорок два, живёт одна. Муж однажды вывалился из трактора и сломал себе шею. Самое страшное в этой трагедии было то, что муж Маши был совершенно трезвый, просто заснул за рулём. У них остался сын. Мальчишка весёлый и любопытный. Однажды его любопытство привело к ещё одной трагедии в жизни Маши. Он с другими мальчишками отправился купаться на реку и к большому сожалению утонул. Хоть и барахтались они почти у самого берега, но мальчик почему-то решил чуть отплыть от друзей и посмотреть, как растут кувшинки, заплыв его закончился плачевно. Теперь Мария проводит почти всё время в библиотеке. Не смотря, на свою природную привлекательность, Мария не вышла замуж повторно. Она часто оставалась в библиотеке ночевать, и как мне казалось, она перечитала там абсолютно все книги. Всё это я прогнал в своей голове, пока шёл к библиотеке. Туда мне понадобилось, потому, что в нашем, почти храме литературы, было собрано немало местных рассказов и легенд. В которых, я и хотел найти упоминания о странном звере, которого мы видели, когда искали внучку Степановны этим летом. Кстати девочку так и не нашли и все сошлись на том, что ребёнок утонула в этом чёртовом болоте. На дворе стоял уже конец октября. Ночами уже начинали проявлять себя заморозки, но сегодня пол дня лил дождь и я шёл осторожно, стараясь не соскользнуть по грязи и не упасть. Библиотека меня встретила тишиной. Я толкнул дверь и вошёл. Позвав Марию, я прислушался, но мне не кто не ответил. Странно всё это. Маша не когда не позволяла себе уходить, не заперев хранилище книг. Я немного постоял возле её рабочего стола. Заглянул в комнату, которая служила читальным залом. Прошёлся вдоль стеллажей с книгами, но Марии не где не было, а без неё, мне не найти нужные мне книжки. Решив, что зайду завтра, я отправился домой.

Утром, я был занят своими делами, а после обеда, я отправился вновь в библиотеку, где меня ждало неподдельное удивление. Библиотека, была всё также открыта, а Марии в неё опять не было. Тогда я решил, что нужно сходить к ней домой, благо, что жила она рядом. Вдруг женщина заболела и ей нужна помощь. Дом Марии, был заперт на большой висячий замок. Где же может быть эта приятная женщина? Насколько я знал её привычки, она бывала либо дома, либо в библиотеке. Я стоял возле калитки, когда ко мне подошла Ирина. Она работала продавцом в одном из небольших магазинчиков и дружила с Машей много лет. Ира подошла ко мне и поздоровавшись, спросила:

– Ты к Маше? Что-то я волнуюсь. Она трубку не берёт со вчерашнего дня, а мы договаривались, что я к ней после работы забегу.

Я пожал плечами и ответил, что дома её нет и в библиотеке пусто и не заперто. Ира порылась в карманах и извлекла связку ключей. Она сказала, что у неё есть ключи от дома Марии. Я пошёл вслед за Ириной. Мне действительно стало интересно, куда подевалась наш библиотекарь. В доме было холодно и печь, явно давно не топилась. Мобильник Марии, лежал на столе, а рядом с ним фотография в рамке, на которой запечатлены Мария с мужем и сыном. Ирина сказала, что нет резиновых сапог и красной куртки с капюшоном, в которой она постоянно ходила уже несколько лет. Получалось, что Мария, ушла вчера из дома. По словам Ирины, они созванивались примерно в семь вечера позавчера и она собиралась идти домой из библиотеки. Значит она ушла с работы, при этом забыв запереть дверь. Дома она побывала, об этом можно смело утверждать из-за того, что мобильник был дома. Но даже не топила печь, несмотря на то, что осень и холодно, а потом куда-то ушла и теперь неизвестно, где она. В прихожей стояла её дамская сумка с кошельком и документами. Значит предположение Ирины о том, что она могла поехать в город, точно не верное. Куда могла подеваться эта приятная женщина? Ирина стояла в комнате и вдруг ойкнув, произнесла:

– Вчера была година по её мужу. Я и забыла совсем.

В этот момент у меня в кармане зазвонил мой мобильник. Это звонил Иваныч. После случая со Степановной и её внучкой, я почему-то не ждал не чего хорошего от его звонков и визитов. Иваныч попросил меня срочно прийти домой, он ждёт меня у дома.

Когда я подходил к дому и увидел Иваныча, я уже точно знал, что опять что-то произошло. С Иванычем рядом топтался Егор Андреич с ружьём за спиной. Я подошёл и Иваныч, сказал:

– Опять беда. Купалку нашу знаешь? Ну где мальчишки купаются, там ещё рядом поляна есть на которой народ шашлыки любит делать. Короче там в воде нашли тело Марии, библиотекарши нашей. Помоги нам тело достать из реки и ментов надо дождаться там, а то фиг его знает, через сколько они явятся.

Я тяжело вздохнул и согласился помочь. Я шёл с Иванычем по лесной дороге к реке, за нами плёлся Егор. Он после летних приключений, в лес без ружья больше не ходит, а уж в сторону болота, даже смотрит с опаской. Идти было не далеко, но с осеннего, тяжёлого неба, начал накрапывать мелкий дождик. Придя на место, я посмотрел на тёмную речную воду, а потом посмотрел на упавшую в воду сосну. Ещё три года назад, она стояла на берегу, но берег размыло и дерево упало в реку. Теперь на него иногда мальчишки залезают, чтобы порыбачить. Вот возле этой сосны и было тело Марии. Женщина была в воде лицом вниз, но красная куртка, заранее подтверждала личность утонувшей. Труп не унесло течением только из-за того, что тело зацепилось за ветки сосны. Мы осторожно спустились к воде, и Иваныч дотянувшись до ноги женщины, попытался подтянуть труп к берегу, но не чего не вышло. Я перебрался через корни упавшей сосны и не спеша ступая по стволу дерева, сделал несколько шагов, потом я сел на ствол и нагнувшись прихватил женщину за капюшон, чуть дернув к себе, я почувствовал, что ветки больше не держат тело. Иваныч потянул за ногу и ему помог Егор Андреич. Когда труп женщины лежал на речном песке, я обратил внимания на то, что лицо женщины, приятное и симпатичное при жизни, искажено от страха. В её правой руке, был зажат какой-то обрывок бумаги. Иваныч осторожно разжал окоченевшие пальцы. Женщина в руке держала обрывок фотографии сына. Егор взглянув на фото, тихо сказал:

– Мальчишка тут утонул. Я хорошо этот помню. А вон на той отмели. – Егор Андреич показал в сторону реки. – Его тело и нашли. Течением вынесло туда. Я ещё тогда, грешным делом думал, что Маша не переживёт смерти сына.

Егор повернулся и пошёл к раскидистому дубу. Под его ветвями можно укрыться от мелкого дождя, который уже начинал раздражать. Я посмотрел на Иваныча и мы отправились за Егором. Уже под деревом, Иваныч сказал:

– Знаете, я вот одного понять не могу. Что она тут делала?

Я повернулся к нему и тихо проговорил:

– Сегодня я был у неё дома и по всему получается, что она сюда ночью пришла. А вы обратили внимания на страх, который застыл на её лице? Что она такое увидела перед смертью?

– Кажется я догадываюсь.

Это говорил Егор. Он указывал на две высокие сосны, на стволе одной из них были три глубокие царапины. Такие царапины, мужчины видели летом.

Глава 5.

От чтения Павла отвлёк звонок отцовского телефона. Парень взял старенькую раскладушку и ответил на звонок. Это перезванивал Степаныч. Паша извинился за своё поведение и в первую очередь недоверие в их первую встречу и пригласил мужчину на стопочку виски и шашлык. Степаныч как оказалось не держал зла на парня и с удовольствием согласился. Он сказал, что придёт около шести вечера.

Павел достал из морозилки курицу и положил её в большое железное блюдо. Чтобы птица быстрее разморозилась, Павел поставил блюдо на табурет, рядом с окном, под солнечные лучи. Конечно, шашлык из курицы, нельзя поставить в один ряд с шашлыком из свинины, но к сожалению другого мяса, у Павла в холодильнике не было. До шести вечера ещё время есть, но вроде и дел не мало. Нужно мангал растопить, для этих целей есть сухие берёзовые дрова и конечно сам мангал, который был сварен из толстого железа и был довольно тяжёлый. Подготовить курицу и вообще подготовиться к разговору. Павлу хотелось узнать как можно больше о том, как отец жил последние годы.

В мангале горел огонь и уютно потрескивали берёзовые дрова. Павел смотрел на поленья, которые облизывали языки пламени и курил. Он вспоминал тот день, когда обидевшись и разозлившись на отца, он покинул родной дом. Тогда он только вернулся из армии. Полный радости и надежд на будущее. Армия ему далась не так уж и сложно. Физическая подготовка у парня была отличная. С людьми он сходился легко. Деды почти не напрягали. Единственное, он очень скучал по отцу. Павел понимал, что папа остался совсем один. Мама умерла, отец любил её тогда, и как парню казалось, продолжал любить и после смерти. В их доме не появлялись женщины, и им было хорошо в их холостятском логове. Отец не редко повторял, что в его жизни была и будет только одна женщина, его жена и больше он не сможет полюбить. В тот день Павел случайно стал свидетелем того, как молодая и в общем красивая женщина с красными, длинными волосами обнимала отца. Павел был в ярости. Он выскочил на крыльцо, где стоял его отец с молоденькой девушкой, которая была наверное ровесница самого Паши. Он крикнул, чтобы девушка убиралась вон из их дома и двора. Девушка на удивление совершенно спокойно развернулась и ушла. Павел повернулся к отцу, его кулаки сжаты, от злости даже голова закружилась и прошипел отцу, что он старый дурак, который привёл в дом молодую деваху. Что он предал память о матери. Что он обманул его, своего сына и он не желает знать обманщика и лжеца. Отец тогда только сказал, что Павел ещё молод и не может понять того, что происходит. Что придёт время и он ему всё объяснит и всё расскажет. Павел не желал слушать оправданий. Он собрал необходимые вещи. Взял деньги, которые ему дал отец в подарок на дембель и уехал. Все эти годы, он продолжал хранить обиду на отца. Иногда он думал о том, что наверное тогда он вспылил, что был не прав в том, что не дал отцу объяснить, правда отец и не особо пытался. Но обида, она пересиливала. Павел действительно считал, что папа, предал его и самое страшное предал мать, которую, как он утверждал, продолжал любить и после смерти. А вот сейчас, глядя в огонь, он понимал, какую глупость он тогда совершил. Цена этой глупости в том, что он не простился с отцом и возможно, если бы он остался тогда, или приехал к отцу позже, то и с сердцем у него проблем бы таких не было. Возможно, он даже в какой-то степени виновен в скоропостижной кончине отца. От этих мыслей, ему становилось страшновато. Что, если он и правда, пусть и косвенно, но виноват в смерти отца. Оторвавшись от мрачных мыслей, он сходил в дом, взял приготовленную курицу и взглянув на часы, которые показывали без пятнадцати шесть, вышел на двор. Поставив курицу на большой пень, он взял кочергу, сделанную из куска арматуры, и поворошил угли в мангале. В этот момент из-за угла дома, появился Степаныч. На нём была всё та же потертая кожаная куртка и кепка. Мужик улыбался и в руке у него был пакет. Павел шагнул на встречу мужчине и протянув руку, сказал:

– Ты уж прости меня. Я совсем неадекватно повёл себя в прошлый раз.

Степаныч пожал протянутую руку парня:

– Паш, характер у тебя отцовский. Я не сержусь на тебя и искренне был рад твоему звонку. Я тут кое-чего принёс. – Мужик приподнял пакет. – Тут бутылка, ну чтобы два раза не бегать и свежие овощи к мясу.

Павел улыбнулся:

– Степаныч, только это, ну короче шашлык из курицы. Свинины у меня в холодильнике не нашлось.

Мужчина рассмеялся и сказал:

– Не беда. Главное, что шашлык не из баранины, я её терпеть не могу. А курица это тоже не плохо. Давай уже на решётку птичку выкладывать, а то я голодный как волк.

Они стояли у мангала, Степаныч рассказывал какие-то смешные и интересные случаи из жизни его и отца Паши. Как они браконьеров выискивали. Как однажды на дереве сидели целый час, спасаясь от здоровенного кабана. Павел немного рассказал о том, как он жил в городе. Рассказал о бывшей девушке и о том, как скучал по дому. Когда курица была приготовлена и уже выпито немного виски, они отправились в дом, чтобы сесть за стол на кухне потому, что на улице начал накрапывать мелкий сентябрьский дождик.

Глава 6.

Когда они сели за стол, разложили курицу по тарелкам и разлили в стаканы виски, Павел наконец спросил:

– Расскажи мне о том, чем отец жил?

Степаныч взял стакан и осушил его залпом, не смотря на то, что крепкого напитка в нём было не меньше ста пятидесяти грамм. Мужик отщипнул от куриной ноги немного мяса и закусив, наконец ответил:

– Первое, что я хочу тебе сказать, так это то, что ты не всё знал о жизни отца, даже когда жил с ним, даже в те времена, когда твоя мама была жива. Он был необыкновенным человеком, но именно человеком. Миша очень многое знал о мире, который нас окружает. Гораздо больше, чем основная часть человечества. А мир наш, он очень не прост. Ты читал рассказы своего отца?

– Пока начал читать только один. Он писал о разных мистических штуках. Интересные у него были фантазии. За гранью возможного.

Степаныч почесал небритый подбородок и кивнул на стакан Павла. Парень взял виски и тоже выпил, но только половину, больше не смог. Степаныч покачал головой и продолжил:

– А что, если всё это, скажем так не совсем фантазии? Что, если оборотни, упыри, ведьмы и прочее, всё это есть в нашем мире? Только это всё скрыто от обычных людей.

Павел посмотрел на остатки виски в стакане и подняв стакан допил. Закусил долькой свежего помидора и чуть улыбаясь , сказал:

– Ты мне голову морочишь, или Ночного Дозора перечитал?

Степаныч задумался буквально на несколько секунд, а потом улыбнулся:

– Вспомнил. Эти книги, про Дозоры написал Лукьяненко. Интересные книги. Но я не про Ночной, или Дневной Дозоры. Хотя кое-что, там и не так уж далеко от правды. Понимаешь, твой отец тут жил не просто так, хотя он мог позволить себе жить и в городе, и вообще хоть на тропическом острове. Просто этот лес и вся округа, зона его ответственности. Я с ним так и познакомился.

Павел чуть прищурился и спросил:

– А ты оборотень, или упырь?

Степаныч взял со стола бутылку и налил ещё в стакан парню, потом плеснул и себе. Мужчина взял в руку стакан и поднял, дожидаясь, пока и Павел возьмёт свой стакан. Парень так и сделал, они выпили и Степаныч ответил;

– Не оборотень и не упырь. Я вообще кое-что особенное. Я полукровка.

– А это как?

– Ну понимаешь. Тех, кого принято называть нечестью, колдунами и ведьмами, они были всегда, с самого начала истории человечества. И конечно были и люди, которые знали о таких созданиях. За всю историю людей и скажем так нелюдей, происходило разное, в том числе и любовь. Моя бабушка, согрешила с Лешим. Она утверждала, что он явился ей в виде очень красивого парня, ухаживал за ней и даже жениться обещал. Мой отец, сын бабки не перенял не каких особенностей лесного обитателя. А вот мне передалось. Бабушка говорила, что как только мои глаза увидела, сразу всё поняла. Вообще в среде нелюдей, такое порицается, но кто его знает, может и правда Леший влюбился в молодую и красивую девку. Когда я был молодой, то любил в этих лесах оттачивать своё мастерство и часто кругами водил грибников по лесу. Однажды увлёкся и мужика завёл в чащу, а там стая волков промышляла. Обычных волков, не оборотней. Короче загрызли они мужика. Я честное слово, этого не хотел. Твой отец понял, что твориться что-то не то и смог меня вычислить и поймать. По идее, за смерть человека, мне как полукровке, могли вообще впаять заключение в дерево лет на сорок, но я поговорил с твоим отцом, он меня выслушал и пожалел. Ну уж а потом мы с ним и подружились и вместе начали патрулировать эти места. Кстати надо сказать места эти всегда были спокойные.

Павел смотрел на Степаныча, который нёс откровенный бред с серьёзным видом и не мог поверить во все эти сказки. Он много смотрел фильмов о вампирах, об оборотнях и даже про борьбу с ними, но не когда не верил в это. А сейчас, перед ним сидит взрослый человек, хоть и уже слегка пьяный на полном серьёзе говорит, что он потомок Лешего. Парень взял куриную ногу с тарелки и откусил мяса. Прожевал и наконец сказал:

– Степаныч, вот я же вижу, что ты мужик умный и приятный в общении. Что ты несёшь? Зачем из меня дурака делаешь.

– Так и думал, что ты мне не поверишь. Давай так, я предоставлю тебе доказательство, но только при одном условии. Ты спокойно отреагируешь на человека, которого, я сейчас приглашу. Ну, готов сделать шаг за грань возможможного?

Павел улыбнулся и кивнул. Степаныч достал из кармана старенький кнопочный телефон, набрал номер по памяти и попросил невидимого собеседника зайти. Буквально через пару минут кто-то постучал в дверь и мужик отправился открывать дверь. Павел сидел к входу спиной и когда он повернулся, то у него буквально пропал дар речи и начала накатывать злость. Рядом с мужиком, стояла молодая и красивая девушка с длинными, красными волосами. Именно красными, а не рыжими. Это была та самая девушка, которая обнималась с его отцом, и из-за которой они поругались и он уехал в город. Она совершенно не изменилась, стояла, смотрела на него и улыбалась. Павел хотел встать и выгнать наглую девку. Но Степаныч, сказал:

– Успокойся и смотри.

Девушка сбросила на пол мокрую от дождя куртку, оставшись в широкой толстовке и джинсах. Она потянулась к пуговице на джинсах, расстегнула её и вдруг выгнулась, зашипела, как от боли, упала на четвереньки. У Павла махом вылетел весь хмель из головы, он видел, как у девушки вытягивается лицо, сквозь кожу пробивается красная и белая шерсть. Её пальцы на руках стали становиться короче, а уши заострятся и тоже обрастать шерстью. Через десять секунд из джинс, которые остались лежать на полу, выскочила большая лиса. Она была настолько огромная, что пожалуй если бы она встала на задние лапы, то была бы ростом с девушку из которой и превратилась. Павел не мог проронить не слова. А лиса тем временем выбралась из толстовки и сев, смотрела на парня. Степаныч подобрал одежду девушки и спокойно сказал:

– Надеюсь тебе достаточно? – Павел часто закивал, Степаныч улыбнулся. – Тогда посиди тут, а Лиса пока обратно человеком обернётся и оденется.

Красная лиса легко прыгнула в сторону комнаты, и мужик с одеждой прошёл вслед за ней. Вернулся он сразу и без женских джинс и толстовки. Он налил виски себе и парню и сказал:

– Давай выпьем и ты пока перевари всё это. Сейчас Лиса к нам присоединится и ты заодно у неё спросишь про то происшествие, из-за которого ты и сбежал из дома.

Павел взял стакан с тёмной жидкостью и выпил. Его руки немного подрагивали, но не от страха из-за того, что он только что увидел, а из-за осознания, что он не только об отце не чего не знал, но и вообще о мире вокруг.

Глава 7.

Павел сидел за столом и смотрел на своих собутыльников. Первым делом, когда Лиса вошла на кухню, она взяла тарелку и стакан из настенного шкафчика. Девушка села за стол, положила себе курицы, Степаныч налил ей грамм пятьдесят вискаря. Она выпила и начала с аппетитом есть. Павел молчал, молчал и Степаныч. Видимо мужчина давал время парню, чтобы осознать то, что только что произошло. Лиса, быстро расправившись с курицей, сказала:

– Я извиняюсь, но я очень проголодалась. Сначала стояла и ждала приглашения, под дождём между прочем, а потом ещё и оборачиваться пришлось, а после этого всегда есть хочется. Значит так, Паш, тогда, ты был совершенно не прав. Твой отец мне всегда был, ну скажем так, как второй папа. Он меня ещё маленьким лисёнком помнит. Тогда, я его обнимала в благодарность за то, что он разрешил мне выехать с мамой на Алтай. Мама очень болела и хотела перед смертью увидеть этот невероятно красивый край. К сожалению она там и умерла. А нам, как хищникам, без разрешения надзорного органа, выезжать за пределы угодий нельзя, и твой отец не обязан был идти мне на встречу. И тогда я посчитала, что встревать в вашу ссору мне не стоит, тем более, я знала, что Миша жалел тебя и не смотря на твой возраст, так и не посвятил тебя в тонкости нашего мироздания. Так что тогда, ты уж прости, но поступил ты, как законченный идиот.

Голос у Лисы был приятный. Павел опустил глаза. Он действительно чувствовал себя полным идиотом. Парень молчал, тогда в разговор вступил Степаныч, он обратился к девушке:

– Лиса, не нагнетай и не дави на парня, дай ему в себя прийти. Паш, может тебе ещё налить?

Парень кивнул и мужик плеснул ему в стакан буквально на один глоток. Павел выпил и занюхал курицей. Положив куриную ногу, обратно в тарелку, он выдавил из себя:

– Значит, все сказки про оборотней, вампиров, гоблинов и прочее, всё это правда?

Степаныч, достал пачку сигарет и прикурив, ответил:

– На счёт гоблинов не скажу точно. Сам их не встречал, но вроде говорили, что они давно перебрались в горы. А вот вампиры, мы их называем упырями, они существуют, я лично с десяток упырей знаю. Ну про оборотней и говорить не приходится, перед тобой одна сидит. В общих чертах скажу так. Ты видел много фильмов, возможно многое читал о всякой нечисти, но всё гораздо сложнее. Например упыри совсем не похожи на киношных красавцев в дорогущих костюмах, которые пьют кровь молодых красоток. А оборотни, они совсем не кровожадные убийцы, которые при превращении теряют разум.

Лиса улыбнулась и сказала:

– Кстати не все и ты Степаныч не хуже меня это знаешь. Есть конченные отморозки.

Мужик кивнул, затянулся и продолжил:

– Это точно. Если кратко, то мир гораздо шире и сложнее, чем ты мог себе представить.

Павел тоже закурил:

– А скажи Степаныч, много людей знают о том, что есть такие как вы?

– Нет. На самом деле очень мало. Не открываемся мы обычным людям, только в особенных случаях. Нельзя допустить, чтобы люди о нас узнали. Понимаешь, нам одной инквизиции за глаза хватило. А сегодня при условии современных технологий и оружия, я даже представить себе боюсь во что может выйти современная охота на ведьм. Твой отец, как и твой дед и ты сам, вы принадлежите к особой касте. Ваш род всегда знал о существовании таких как я, или Лиса. Твои предки стояли на страже закона больше тысячи лет. Но вы люди. Просто с особыми врождёнными талантами. Вы умеете замечать не людей, умеете вычислять и главное, умеете бороться с такими как мы.

Павел замер, не донеся сигарету до рта:

– А зачем с вами бороться?

Девушка засмеялась и сказала:

– А ты реально считаешь, что среди нас, все законопослушные? Нет мой хороший. Такие как мы, нелюди, многое умеют, многое знают, многое могут. Самое страшное преступление, убийство человека. Но есть и другие преступления. Грабёж, воровство, обман и много чего ещё. А уж чем промышляют ведьмы, там такой набор, что ахнешь от приворота, до разных извращений. Помню одна ведьма молодая, наказала соседа за то, что он задолбал её перфоратором по воскресениям утром. Ну её тоже понять можно, дело молодое, она по клубам всю ночь протусит, а утром сосед со своим ремонтом покоя не даёт. Ну короче, она его приворожила к старой бабке, бомжихе. Там такое шоу было. Но ей правда немного прилетело по шапке от Совета ведьм, в который на неё докладную написал куратор. Но смеялись все от души.

Павел затушил окурок в блюдце, которое достал Степаныч и обведя пьяным взглядом кухню, опустил глаза и тихо спросил:

– Скажите, а смерти моих родителей? Это естественные смерти, или к ним причастны ваши?

Лиса посмотрела на Степаныча, который ответил:

– Твоя мама действительно болела. Мы все пытались помочь. Даже одна ведьма из соседней области приезжала, но помочь не смогла. Онкология не лечится народными, или магическими способами. Эта проклятая болезнь убивает изнутри. Онкология и лучевая болезнь, не поддаются не каким формам лечения. А вот с твоим отцом, не всё гладко. Кое-что для меня непонятно, а если есть что-то непонятное, значит это надо проверять. И я очень надеюсь, что я ошибаюсь. Ты с нами? Готов продолжить дело отца? – Павел задумался на секунду и кивнул. – Вот и замечательно. Только сегодня, я предлагаю не обсуждать смерть Миши, а лучше продолжим пить.

Павел был с этим согласен. В голове уже шумело от выпитого. Парень посмотрел на опустевшую бутылку из-под Виски и сказал:

– А выпить больше не чего.

Степаныч засмеялся. Встал, подошёл к холодильнику и открыв его, извлёк ещё одну бутылку виски, объёмом ноль семь. Он поставил её на стол и сказал:

– Я ведь тебе говорил, что я принёс с собой, чтобы два раза не бегать.

Глава 8.

Павел с трудом разлепил глаза. Вчера они уговорили и вторую бутылку, хорошо хоть не было третьей, а то могли бы и её начать. Вчера был крайне неоднозначный вечер и возможно парень предпочёл бы, чтобы всё это ему приснилось. И Лиса, которая не только красивая, интересная и весёлая девушка, но ещё и оборотень. И Степаныч, предком которого был Леший. А ещё истории о его отце. Вчера Степаныч рассказал, что местные угодья довольно спокойные. Последнее серьёзное происшествие было ещё когда сам Паша был маленьким и учился в первом классе. Тогда местный упырь, который поехал крышей от крови одичавших собак, которые были заражены бешенством, напал на человека. Прямо в соседней деревне, он убил мужчину, который рубил вечером дрова. Отец Павла довольно быстро провёл расследование, нашёл упыря и задержав его, благополучно отправил преступника на специальное заседание общины упырей. Оказывается оборотни, упыри, ведьмы и прочая нечисть сами заинтересованы в том, чтобы люди не знали, а лучше даже не догадывались про существования других форм разумной жизни и потому они нещадно сами карали своих преступников. Нечисти мало и весь мир поделён на определённые зоны, или как они их сами называли угодья, на территории которых было строго ограниченное количество упырей, ведьм, оборотней и других персонажей. Самые неспокойные угодья всегда считались большие города. А вот тут, последние лет сто, было тихо и спокойно. Хотя например Степаныч знал о том, что ещё до революции, тут творились реально страшные вещи. Например на берегу реки, был хутор в три дома. Там жили семьи рыбаков и пчеловодов. Однажды утром к ним пришли покупатели мёда и рыбы, хутор встретил полной тишиной. Не одной живой души в домах не было, но не было там и трупов, хотя кровью было залито всё вокруг. Тогда расследование зашло в тупик. Всё сходилось, что убиты люди были крупным зверем. Оборотней проверили вдоль и поперёк, но виновных так и не нашли. Как оказалась округа посёлка, всегда была заселена особыми людьми и не только. Тут много мистических происшествий было, но было это всё очень давно.

Павел наконец встал, одел шорты и вышел из отцовского кабинета, где он спал на диванчике. Лису отправили спать в спальню, а Степаныч лёг в большой комнате. С кухни приятно пахло жареными яйцами. Павел прошёл в кухню и сел на табурет к столу. Завтрак приготовил Степаныч, который посмотрев на парня с улыбкой, сказал:

– Судя по твоему помятому лицу, утро у тебя не очень доброе.

Павел кивнул и сморщился от боли. В голове будто взорвалась маленькая граната. Степаныч поставил на стол перед парнем стакан с жидкостью чайного цвета, своеобразный запах из стакана абсолютно точно указывал на то, что это не чай. Степаныч продолжая улыбаться, спокойно проговорил:

– Пей. С похмелья штука просто необходимая. Как новый будешь. А вообще, скажу тебе честно, пить ты не очень умеешь.

Павел взял стакан и залпом выпил холодную и приятную на вкус жидкость. В голове практически сразу прояснилось и ушла боль. Парень посмотрел на стакан и сказал:

– Я очень редко употреблял алкоголь, а ту прямо как сорвался. А что это за волшебный эликсир и где Лиса?

– Эликсир говоришь? Ну пусть так и будет. Травки это определённые. А Лиса рано ушла, я ещё спал. Не любит девчонка людей. Старается подальше от них держаться. Живёт она в деревне, которая недалеко от реки, в трёх километрах от сюда. Там в основном только на лето люди приезжают, а осенью и зимой, там вообще хорошо и спокойно. Она кстати нас завтра в гости ждёт.

После завтрака, Павел окончательно пришёл в себя и они отправились на прогулку и заодно Степаныч решил показать место, где он нашёл отца Паши. Они зашли в лес. Пожелтевшие листья, гонимые лёгким ветерком падали на землю. Паша услышал какой-то звук и поднял глаза. По стволу высокой сосны пробежала белка. Пушистый зверёк взобрался на толстую ветку и усевшись на неё, наблюдала за людьми. Степаныч посмотрел на белку и чуть улыбнувшись, сказал:

– Меня местные звери знают и хорошо ко мне относятся. Ну и я стараюсь им помогать. Правда бывает и по-другому. Помнишь вчера рассказывал тебе про кабана от которого мы с твоим отцом на дереве прятались? Так эта скотина, умудрился налакаться где-то в деревни браги, ну кто-то самогон гнал, вот и вылил остатки браги с зерном на огороде, а этот дурак залез туда. И человек то пьяный, бывает дурной становиться, а чего уж про кабана говорить.

Осенний лес завораживал своей красотой и звуками. Павел шёл постоянно оглядываясь по сторонам. Они дошли до развилки. Основная наезженная дорога шла дальше к реке, а вот небольшая, но довольно хоженая тропа шла вправо. Степаныч остановился и сказал:

– Вот тут я твоего отца нашёл. Основная дорога ты и так знаешь, куда идёт, а вот это тропа, ведёт к болоту, а через трясину старица. Вот одно мне до сих пор не понятно. Твой отец шёл к реке, или к болоту, а может и из болота. Тогда дождь прошёл и след было взять не реально. Если к реке, то возможно просто прогуляться хотел, а вот если к болоту, то всё гораздо сложнее. Понимаешь, даже я не люблю это болото. Запахи там не приятные, трясина, в которую если попадёшь, то без посторонней помощи точно утонишь. Места заболотились там очень давно, ещё когда наша река русло сменила. Ну сам знаешь, что реки со временем меняют свою дорогу по разным причинам. В общем вроде и не чего там твоему отцу делать, на этом самом болоте. Но за несколько недель до трагедии, он мне в разговоре упомянул, что есть обрывочная информация про интересные вещи на болоте и вроде русло река тоже поменяла не совсем естественным путём. Но толком рассказать не могу, потому что просто не знаю.

Павел осмотрелся, глубоко вдохнул и шумно выдохнул. У него к горлу подкатил ком, и глаза наполнились слезами. Вот оно, место, где умер его отец. Возможно, если бы он не был таким упрямым и приехал к отцу, то сейчас они бы стояли тут с ним, а не с его другом. Парень сжал кулаки, чувство вины давило на него. За спиной раздался хруст ветки и Павел резко развернулся. Из-за дерева вышел огромный лось. Степаныч усмехнулся и громко сказал:

– Ну и чего ты припёрся? Иди давай, соль я тебе принёс и сено тоже. Бери давай своё потомство и иди покушай. Не мешай нам.

Лось развернулся и пошёл своей дорогой. Павел сделал шаг вперёд, остановился на развилке и втянул воздух носом. Пахло прелой листвой, сосновыми иголками и еловой смолой, но вплетался и ещё один, сладковатый и от этого неприятный запах. Павел закрыл глаза, выдохнул через рот и вновь сделал вдох через нос. Повернувшись в сторону болота, он прошёл несколько шагов, с закрытыми глазами, остановился, открыл глаза и зашагал в сторону высокой берёзы, прошёл метров двадцать, посмотрел по сторонам и громко сказал:

– Степаныч иди сюда.

Мужик подошёл к парню, который показал небольшую прямоугольную яму в которой уже скопилось немного воды. В этой мутной воде лежал мёртвый волк. Его живот был разорван и в воде плавали внутренности животного. Глаза волка были открыты. Степаныч присел рядом с ямой и проговорил:

– Волк погиб не больше недели назад. Интересно, кто мог убить его? Не порядок в моих угодьях и я этого не люблю. А ты молодец, видимо особенности, которые передались тебе от отца, начинают проявляться.

– А могли животные какие-то убить волка?

– Могли конечно. У меня тут даже семья медведей живёт, правда далеко в чаще.

Павел закурил и посмотрев на мёртвого волка, спросил:

– А это не оборотень?

Степаныч усмехнулся и ответил:

– Паш, оборотней мало. В наших угодьях зарегистрировано только три. Лиса, её старый отец, который два года назад обернулся и человеческий облик больше не принимает, старый он и доживать свой век в человеческом обличии не хочет. Я его последний раз видел примерно год назад,. Ну и я. – Павел удивлённо вскинул брови. – Ну да. Я умею оборачиваться в волка, в рысь, правда в кота оборачивался всего пару раз, поэтому я регистрировался как оборотень, я ведь не совсем Леший, я же говорил тебе об этом. Кстати Лешие сейчас большая редкость. Так что не нужно видеть в каждом звере оборотня, или в каждом бледном человеке, который не любит солнце, пытаться разглядеть упыря. Ладно, подумаем, кто мог волка убить. Пойдём к реке. Там сейчас очень красиво.

Глава 9.

Они стояли на берегу реки. Местная река была не широкая, но в некоторых местах глубокая, до шести, а иногда и до восьми метров в глубину. Берег, на котором стояли Степаныч и Павел был пологим с песочным пляжем. Тут часто летом собираются люди для того чтобы поплавать и позагорать. Противоположный берег был высоким и крутым, там росли высокие сосны и ели. Вода была тёмная, по ней пробегала рябь от не сильного ветерка, и иногда можно было услышать всплески. Отец Павла говорил, что это рыба «гуляет». Парень курил и посмотрев на Степаныча, спросил:

– А где регистрируются оборотни и упыри?

– В своих общинах. И по прибытию в угодья, они должны представиться куратору, или его доверенному лицу из числа нечисти. У нас представлялись либо Мише, либо мне. В наших угодьях проживают три оборотня, но я про них уже говорил, пять упырей. Кстати двое живут в деревне рядом с Лисой. Это муж и жена, думаю завтра они зайдут к Лисе, чтобы с тобой познакомиться. Нормальные они, законов не нарушают и вообще пару раз даже помогали нам. Ещё тут живут две ведьмы. Одна в нашем посёлке, блондинка симпатичная. А вторая, старая, живёт в деревне, где раньше ферма была. Она хоть и нелюдимая, но вполне приличная старушка. Ей кстати больше двухсот лет и это её третье место жительство.

Павел бросил окурок на землю и затоптал его:

– А правда, что упыря можно убить только осиновым колом, или святой водой?

Степаныч улыбнулся и дружески похлопал парня по плечу:

– Если осиновый кол вогнать в сердце, то это убьёт абсолютно любое живое существо. Святой воды, как и креста и молитвы, они не бояться, ведь упыри существовали за долго до рождения Христа и уж тем более появления Христианства. Упыри не любят солнца, оно их не сжигает, но кожа у них бледная и сильно подвержена солнечным ожогам. Они довольно сильные физически, сильнее тебя уж точно. Ловкие и быстрые. Убить их можно, как и любое другое существо, обычной пулей, ножом, или другим оружием с той лишь разницей, что потратить придётся больше патронов, в разы больше. А ножом надо попасть или точно в сердце, а лучше вообще голову отрезать. Оборотней убить ещё проще. Они всё-таки ближе к людям, чем упыри. Кстати, просто несколько интересных фактов про упырей. Они живут гораздо дольше людей. Я сам лично знаю, что в совете упырей председателем сидит дядька, которому больше пятисот лет. А ещё многие упыри, страдают алкоголизмом. Дело в том, что человеческая кровь, им выдаётся с запасом, только раз в десять лет и та донорская, реально живая кровь, которую они пьют из людей, им разрешена раз в пятьдесят лет, или за особые заслуги. В остальное время, они пьют кровь животных. Собак, кошек, крыс, иногда более крупных животных, так вот, они разбавляют эту кровь красным вином и довольно быстро становятся алкашами.

Павел усмехнулся и спросил:

– А ведьмы?

– А что ведьмы. Это особая масть. Научиться ведовству невозможно. Эти таланты передаются только по наследству от матери к дочери. Нет, конечно можно научиться разбираться в травах, в особенностях приготовления отваров. Но это полумеры. Понимаешь, истинные умения ведьм в том, что они умеют работать с энергией природы. С теми тончайшими нитями энергии, которые пронизывают всю нашу землю. А ещё с энергией людей, положительной, или отрицательной, но эту энергию они забирают у людей. Проще говоря, если у человека радость и ведьма возьмёт позитивную энергию, то человеку станет грустно, а если отрицательную, то человек успокаивается, становится безразличным. Всё это не очень хорошо, для людей и работу с энергией людей, ведьмам ограничивают. Этому научиться невозможно. Сейчас в России больше всего настоящих ведьм. Всё это последствия охоты на ведьм в средневековой Европе. Тогда пожгли и замучили очень много обычных женщин, но и ведьмы под замес попадали. А вот ещё интересный факт. Мужчин ведьмаков не существует. Им энергия природы не подвластна, думаю это из-за того, что природа наделила женщин умением рождать новую жизнь. Но встречаются мужчины колдуны. Их мало, очень мало, но они ещё встречаются. И вот, что интересно. Колдуны, практически бессмертны. Основная масса колдунов убивают себя сами, устав от жизни, или гибли от рук людей. Я не знаю не одного колдуна лично, но знаю, что один старый колдун живёт в столице, ещё один живёт где-то в Сибири. Как они получают свой дар, толком не изучено. Есть предположение, что рождаются они у особенных женщин, которые пережили какие-то страшные события, будучи уже беременными. Но точно я не могу утверждать. Вообще документы о регистрации, они есть в ноутбуке твоего отца. Там и все данные есть на нечисть. – Степаныч закурил. – Пойдём ближе к дому. У меня сегодня ещё дела есть, личные. А топать нам прилично.

Придя домой, Павел сварил себе пельмений, поел и отправился в кабинет отца. Он включил ноутбук и на экране нашёл папку под названием «регистрация». Павел открыл её и начал читать. Из информации, которую содержала папка, он узнал, что Степаныч имеет полномочия куратора, и ему сто восемьдесят лет и в этих угодьях он живёт последние сорок четыре года. Мама Лисы действительно умерла на Алтае в возрасте семидесяти семи лет. Её отцу уже за девяносто, а самой Лисе тридцать четыре года. Ещё он прочитал про упырей и ведьм. Интересно было то, что в папке с регистрацией не было не одной фотографии. Видимо нечисть не принято фотографировать для личных дел, или форма регистрации не подразумевает фотографий. Хотя оно вроде и понятно. Ведь куратор должен знать их всех в лицо и нужно озаботиться, чтобы если эта информация попадёт не в те руки, то её приняли бы за бред придурка. Даже настоящих имён не указывалось. Лиса, так и была записана. Степаныч был записан как полукровка от Лешего и обычной женщины, упыри были пронумерованы, а ведьмы записаны с пометками старая и молодая. Павел закрыл папку с регистрационными документами и отправился на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Вернувшись в кабинет с кружкой ароматного кофе, парень сел за стол, поставил кружку справа от ноутбука и открыл папку с рассказами отца.

Рассказ.

Мы все сидели у меня дома и пили водку, которую принесла Ирина. Сегодня похоронили Машу. Положили её на кладбище рядом с мужем и сыном. С неба весь день лил дождь, а сейчас ударили заморозки. Егор поставил пустую рюмку на стол и забросив в рот кругляш колбасы, сказал:

– Вот какой бес, погнал Машку в лес, к реке поздно вечером. Чертовщина какая-то. У меня просто в голове не укладывается. Такая женщина погибла, а погибла глупо и нелепо.

Ирина, которая держала в руках рюмку с водкой, выпила, закусила солёным помидором и сказала:

– Знаете, она мне ещё недели две назад говорила, что по ночам к ней муж и сынишка приходили, к себе звали, говорили, что им там не хватает её. Она очень часто плакала и поминала умерших. На кладбище почти каждую неделю ходила. А я ей говорила, чтобы отпустила она их, чтобы прекращала ходить на могилки. Говорила ведь ей, что не принесёт это не чего хорошего.

У Ирины потекли слёзы и она достала платок. Иваныч который жевал бутерброд с колбасой, посмотрел на женщину и строго сказал:

– Вот с ваших бабских сплетен и начинаются суеверия. Ну не неси ты чушь. Мы так до призраков договоримся.

Ирина вытерла щёки от слёз и посмотрела на мужчину. Она шмыгнула носом и сказала:

– Конечно сплетни. А она мне сама говорила, что слышала вой. И будто из леса по вечерам, какой-то зверь крупный выходил. От библиотеки как раз лес хорошо видно. Мне ещё моя бабка говорила, что лес у нас не простой и нечисть в нём живёт. Особенно на острове на болоте, который ёлками зарос. Бабка говорила, что там когда-то место особое было, на которое ведьмы на шабаш собирались.

Я заметил, как Егор и Иваныч напряглись при упоминание крупного зверя. Мне тоже это не понравилось. К большому сожалению, мы так и не приблизились к пониманию того, что за монстр поселился в нашем лесу. Я посмотрел на Ирину и усмехнувшись сказал:

– Ир, ну у нас конечно есть остров на болоте, но не лысая гора и ведьм на нём не бывало. Мне такое неизвестно.

– А ты в библиотеке информацию поищи, Маша долго собирала рассказы местных о нашем лесе и болоте.

Надо же, совпадение. Ведь в библиотеку, когда я и обнаружил пропажу Марии, я шёл именно за этими рассказами.

Когда все разошлись, я лёг и долго не мог заснуть, обдумывал слова Ирины. Конечно сложно представить, что в нашем лесу живёт всякая нечисть. Это фантастика и суеверия, но факт остаётся фактом, зверя мы видели, хоть и из далека, а вот следы когтей, мы видели вблизи, а ещё видели труп Степановны. Но ведь Мария утонула. Хотя можно представить, вернее предположить, что перед смертью, она видела зверя. Ведь лицо у неё было искажено от ужаса. Вот от страха и бросилась в холодную реку. Но что она делала поздно вечером на месте гибели сына? Зачем пришла? Что толкнуло её к этому поступку? Загадка.

Спустя три недели после похорон Маши, я сидел и пил чай с баранками на своей кухне. Кто-то громко постучал в дверь, я встал и быстро подошёл к двери. Открыв её, я замер. На моём крыльце, стоял Иваныч. Лицо бледное, руки немного подрагивают. Он посмотрел на меня и как-то устало сказал:

– Собирайся. Егор Андреич пропал. Вчера днём пошёл в лес с ружьём, дома сказал, что за зайцем пойдёт и пропал.

Я тяжело вздохнул и закрыл дверь. Быстро одевшись и прихватив с собой большой нож, я вышел из дома. На земле лежал снег, его было совсем мало, только ночью выпал и возможно ещё растает. Мы вышли из деревни и бодро зашагали в сторону леса. Иваныч был зол. Он глядя себе под ноги сказал:

– Я знал, что не чем хорошим это не закончится. Ещё три дня назад, Егор говорил, что ему не будет покоя, пока он не изловит и не убьёт этого зверя. А ведь я ему говорил, чтобы он и думать про это забыл, что надо дождаться зимы, чтобы следы хорошо читались. Тогда все вместе выследим этого монстра и тогда уж всей толпой поймаем. А он, упрямый дурак, решил, что со своим ружьём и так справиться.

Я посмотрел в сторону леса и сказал:

– Да погоди Иваныч. Может не чего страшного и не произошло пока. Найдём Егора. Авось и правда за зайцами пошёл, да забрёл куда-то далеко и вообще сейчас он нам сам на встречу выйдет.

Мы ходили по лесу примерно три часа. Несколько раз выходили к реке, но не чего не нашли. Решение идти в сторону болота принималось сложно. Не скажу за Иваныча, но лично мне было страшновато. Когда мы уже видели мёртвые деревья Иваныч замер и показав мне на ружьё Егора, которое валялось на земле, сказал:

– Смотри. Так и знал, что вновь пришла беда.

Рядом с ружьём лежала перчатка Егора. В метре от этого места, было пятно крови, на которое лёг снег и пропитался красным. А дальше шёл след из капель крови, но не было следов зверя. Я посмотрел вверх и указал Иванычу:

– Смотри, следы когтей на стволах деревьев. Такое ощущение, что эта тварь передвигается по деревьям. Как белка, прыгает от дерева к дереву.

Мы двигались по болоту. Нашими ориентирами служили капли крови на снегу и следы когтей на деревьях. Мы остановились. Перед нами на снегу были следы зверя. Это были крупные следы, в длину около, сорока сантиметров. Напоминает след босой ноги человека, только у монстра было четыре пальца с огромными когтями, я ещё прикинул, что если у него такие когти на ногах, то какие же они у него на руках, если можно назвать руками лапы этого зверя. Монстр сделал несколько прыжков в сторону ближайшего мёртвого дерева. Я поднял глаза на это дерево и чуть не заорал. На толстом сучке, висел Егор. Он был насажен на этот сук, прямо сквозь грудную клетку. Живот разорван, разорвано и его горло. Но под деревом, не было не капли крови. Куда она могла деться, я даже представить не могу. Под деревом не было следа ёмкости, в которую могли спустить кровь. Видимо сюда, Егора Андреича эта тварь притащила уже под утро, раз следы на снегу есть. Иваныч смотря на труп нашего охотника, прошипел:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.