Аннет Кристи
Репетиция свадьбы

Посвящается М. Л. К.

Я бы выбирала тебя снова и снова.

Annette Christie

THE REHEARSALS

Перевод с английскогоЕ. Пальвановой

Печатается с разрешения издательства Little, Brown and Company, New York, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© Alloy Entrtainment, LLC, 2021

Школа перевода В. Баканова, 2021

© Издание на русском языке AST Publishers, 2024

День 1

Глава 1
Меган

Как встретишь, так и проведешь.

Эти слова Том и Меган повторяли друг другу каждый Новый год, целуясь под бой часов. А потом, пока остальные гости нестройным хором тянули «Старую дружбу»[1], торопливо сбегали с вечеринки, на которую были приглашены. Потому что все, чего им по-настоящему хотелось в новогоднюю ночь – укрыться в их уютной квартирке и до утра наслаждаться шампанским, сырным ассорти и обществом друг друга.

Как встретишь, так и проведешь.

Ничего удивительного, что утром перед свадьбой эта поговорка сразу же пришла Меган на ум, только стоило открыть глаза. Она начала было прикидывать, что еще предстоит сделать, но потом вспомнила, что подготовкой к торжеству теперь занимается профессиональный, очень опытный организатор свадеб. На этих выходных он устраивал целых пять церемоний (сентябрьские праздники – популярное время для подобных мероприятий), так что с бракосочетанием пары Прескотт-Гивенс точно справится.

Еще немного понежившись под одеялом, Меган соскользнула с кровати и, чувствуя под пятками холодное дерево, почти бегом направилась в ванную, где был пол с подогревом. Когда у Мег замерзали пальцы ног, отогреть их удавалось очень нескоро.

В ванной на двери висел гостиничный махровый халат. Меган накинула его, сунула ступни в стоявшие рядом тапочки и, раскрыв занавески на широком эркерном окне, зажмурилась от яркого света. Номер люкс был просто великолепен. Больше всего Мег восхищал открывавшийся отсюда потрясающий вид на гавань.

Несмотря на ранний час, вокруг уже кипела жизнь. По деревянным настилам родители с полотенцами и дорожными наборами косметики в руках вели одетых в пижамы детей к общественным душевым.

Вдалеке виднелся ветхий парусник «Счастливый случай», принадлежавший бабушке и дедушке Меган. Изумрудно-зеленая краска на нем давно облупилась, и деревянный корпус начал подгнивать.

Воспоминания о проведенных здесь летних месяцах окутали Меган, согревая лучше теплого пола. Недолгие путешествия на яхте всегда дарили ей ощущение абсолютной свободы. Ведь в те редкие моменты она могла утолить свою затаенную жажду приключений, а груз заботы о семье на время переложить на бабушку.

Поэтому-то она и приехала сюда, на курорт Рош-Харбор, где в детстве жила каждое лето. Хотя Меган выросла в штате Монтана, остров Сан-Хуан стал для нее настоящим домом, и Мег всегда хотелось именно здесь отпраздновать свадьбу. Лучшего места для торжества не найти! Церемония и празднество будут такими, как она мечтала! Здесь есть все необходимое. Только жених пока не приехал.

Меган заглянула в телефон и обнаружила, что, пока она спала, Том прислал смс:

Приземлился. Иду на паром.

Она непроизвольно улыбнулась, предвкушая встречу. Когда они наконец окажутся рядом, Меган почувствует себя абсолютно счастливой.

Скажи паромщику, чтобы поторапливался!

Напечатала она в ответ и, сделав селфи, отправила следом за сообщением. Тома, конечно, позабавит ее растрепанный спросонья вид и торчащие во все стороны волосы. Жених подтрунивал над ней, утверждая, что с такой «прической» Меган выглядит как кукла-тролль, и неизменно добавлял: «Только еще симпатичнее».

Тихонько пикнула магнитная карточка-ключ: кто-то открыл входную дверь. «Вот хитрюга!» – мелькнула в голове радостная мысль. Нарочно усыпил ее бдительность сообщением о пароме, а сам уже здесь! Меган задернула занавески и приготовилась изящно сбросить халат, чтобы устроить любимому небольшой предсвадебный сюрприз. Но вместо жениха в комнату влетела мама. Меган торопливо запахнула халат.

– Я слышала, что покупки из «Амазона» привозят в тот же день, но какое бы платье ни пыталась заказать, везде написано, что доставка займет две недели! – Донна Гивенс, известная своей склонностью все драматизировать, прижала одну руку к груди, а другую уперла в бок.

– Мама, – ласково перебила ее девушка, стараясь успокоить. Она всегда говорила с Донной именно таким тоном, – та, хотя и была матерью Меган, вела себя как ребенок. – Откуда у тебя ключ от моего номера?

– Администратор выдал тебе две штуки, милая. Я взяла второй ключ, вот и все. – Донна решительно распахнула занавески, и обеих женщин на миг ослепили яркие солнечные лучи.

– Второй – для Тома!

– Да, но Тома еще нет, правда? – Донна уселась в кресло у камина. Ее волосы, окрашенные дешевой рыжей краской, пламенели на солнце.

– У него вчера была важная встреча с клиентом, – встала на защиту жениха Меган.

Она и сама огорчилась, что Том не смог приехать раньше. Впрочем, они оба ставили работу во главу угла и давно договорились при необходимости отдавать ей приоритет. Нет ничего страшного в том, что Том прилетел позже, ночным рейсом.

Донна фыркнула, теребя шарфик.

– Какая-то встреча для него важнее будущей жены! Он прямо как мой муж номер три.

Меган ощетинилась. И не только потому, что Том повел себя, скорее, как муж номер четыре (трудяга, а теперь и примерный семьянин, обустроившийся с новой женой и детьми в соседнем округе), а не как номер три – отвратительный пьянчуга, которого мама выставила из дома уже через пару недель после свадьбы и предпочла напрочь забыть, что была его женой. Меган рассердило само сравнение: Том ни капли не был похож ни на одного из нескончаемой вереницы маминых любовников! И, что еще важнее, Меган была полной противоположностью Донны.

Мег рассеянно повертела на пальце помолвочное кольцо. Да, Том много работает, но он не трудоголик. Просто встречу с клиентом нельзя было перенести, хотя и не очень понятно почему. Когда она спросила об этом Тома, ей отчего-то показалось, что он увиливает от ответа. Тем не менее Меган ему полностью доверяла. Раз он сказал, что не мог не пойти на встречу, значит, так оно и есть.

– А что ты говорила о платьях на «Амазоне»?

– Мне нужен наряд для репетиции свадебного ужина. – Донна поглядела в окно. – А вон яхта бабули и деда.

– Знаю. Видела. – За долгие годы Меган уже научилась удерживать мамино внимание на той или иной проблеме столько времени, сколько потребуется для ее решения. Мег села рядом и, сжав мамины ладони, выжидательно на нее посмотрела.

Донна отвела глаза.

– Мама, у тебя же есть платье, – мягко напомнила Меган.

– Какой-то блеклый балахон! – Донна вырвала у дочери свои руки и, поднявшись, нервно заходила по комнате. – Мне нужно что-нибудь поэлегантнее!

– Ну зачем ты опять строишь из себя английскую леди?

Напрасно Меган это сказала. Донна покраснела. Когда у нее портилось настроение, необходимо было срочно что-то предпринимать, пока дело не зашло слишком далеко. Поскольку Донна была падкой на лесть, Меган решила начать с комплиментов.

– Мама, платье очень красивое! И тебе идет! Ты в нем выглядишь лет на десять моложе.

– Я его примерила утром, а бабуля…

– Что бабуля?

– Она сказала, что я похожа на потаскуху!

– Бабуля однажды и нас с Брианной назвала потаскухами только потому, что мы сходили в магазин в пижамах. Во фланелевых, между прочим! – подчеркнула Меган.

Бабушка и мама Меган постоянно цапались. Однако Мег и ее сестра Брианна ничуть не обижались на бабулины грубоватые манеры, относясь к ним с юмором. Тем более что свою бестактность бабушка с лихвой компенсировала ласковыми объятиями и вкусной стряпней. Донна же не могла похвастаться ни тем, ни другим, и ее дети скучали по материнской любви и домашней пище.

Меган, сколько себя помнила, всегда выполняла дома роль миротворца. Пылкая Донна вечно металась между любовниками, которые были либо столь же горячи, либо, напротив, слишком холодны, отчего всю семью лихорадило. А поскольку и сестра, и брат Меган были такими же непредсказуемыми и легкомысленными, ей постоянно приходилось разбираться в семейных дрязгах и неурядицах, восстанавливая гармонию и спокойствие в доме. И порой эта задача казалась непосильной.

– Ты говорила с Алистером?

Спросить о брате Меган решила по двум причинам. Во-первых, чтобы отвлечь мысли Донны от платья, а во-вторых, потому что должна была сообщить администрации ресторана точное количество приглашенных гостей.

Донна отмахнулась от вопроса. Ее нисколько не интересовала жизнь Алистера. При встрече с ним Донна бурно выражала радость, а попрощавшись, напрочь забывала о его существовании.

– Он каждый день становится все больше похожим на своего папашу. – Донна страдальчески вздохнула, словно героиня какого-нибудь романа, окруженная беспощадными злодеями.

С мужем номер один, отцом Алистера, она познакомилась в старших классах, на школьной вечеринке у костра. Их любовь вспыхнула во время пьянки и погасла, стоило им протрезветь. С тех пор так и повелось. Муж номер один то уходил от Донны, то возвращался к ней, но только она по-настоящему к нему привязалась, насовсем удрал в другой штат.

Стремясь забыть его, Донна закрутила роман с отцом Меган и Брианны, именуемым мужем номер два. Их брак продержался ровно столько, сколько понадобилось, чтобы обе девочки появились на свет, и вскоре после этого распался. Меган и Брианна никогда больше не видели отца, хотя тот жил неподалеку, в соседнем городе. Он вообще не интересовался дочерьми, и Меган отвечала ему взаимностью: вспоминала об отце так же редко, как и он о ней.

Меган приблизилась к матери и погладила ее по огненно-рыжим волосам.

– Бабушка просто слишком старомодна. Ты в этом платье – настоящая красавица.

– Я и так закрутилась со свадьбой, а тут еще бабуля со своей критикой! – Донна надулась, как будто именно ей, а не Меган, предстояло выйти замуж.

Мег поняла, что Донна вот-вот, как обычно, потребует: «Мася, подними мне настроение», и поспешила ее опередить.

– Платье отличное, лучше не бывает. А ты – само очарование! – Мег обняла Донну. Это был еще один способ справиться с ее дурным расположением духа. – Уверена, что мама Тома, когда тебя увидит, с ума сойдет от зависти.

Просветлев, Донна распрямила спину.

– Придумала!

– Что?

– Ты забежишь к родителям Тома узнать, как у них дела, потому что ты вся такая заботливая. И невзначай спросишь Кэрол, что она сегодня наденет, чтобы я смогла нарядиться не хуже.

– Я не…

– Мася, я тебя обожаю! – Донна чмокнула Меган в висок и, махнув на прощание рукой, выпорхнула из номера.

– И я тебя, мама…

Утомленная напряженным общением, Меган закрыла за матерью дверь и взглянула на настенные часы. Том, наверное, уже на подъезде. Ну хоть что-то радует.

Пожалуй, душ подождет. Распылив на волосы сухой шампунь, Мег закрутила их на затылке в изящный узел и натянула трикотажное платьице. А потом, улыбаясь, довершила образ самым первым подарком Тома, лежавшим с вечера на комоде: кулоном в виде сердца на филигранно переплетенной цепочке.

Том купил ей украшение на День святого Валентина, когда обоим было по восемнадцать. Конечно, не бог весть как оригинально, зато он сам выбрал кулон, надеясь, что Меган оценит его романтичность.

И не ошибся.

Он с трепетным волнением следил за тем, как она открывает подарок. В тот момент Том казался настолько серьезным и ранимым, что в груди у Мег заныло от ощущения нахлынувшего счастья и неодолимого желания сделать любимого таким же счастливым.

Позже Том признался, что до этого ни одной девушке ничего не дарил. С Меган он многое испытал впервые.

Мег уже несколько лет не носила кулон, но в эти выходные решила надеть его, чтобы украшение напомнило, как трогательно неуклюже начиналась их глубокая, безграничная любовь. Меган и сама поразилась тому, насколько яркие воспоминания пробудила в ней поблескивающая на груди безделушка.

Мег познакомилась с Томом на первом курсе, на лекциях по природным катастрофам. Оба они выбрали этот предмет, поскольку по нему легче всего было получить «отлично». Меган сразу же обратила внимание на веселого, улыбчивого и невероятно привлекательного парня с практичной короткой стрижкой. Да, Том был красив, даже очень, однако в нем чувствовалось что-то еще, сразу внушавшее симпатию: какая-то врожденная интеллигентность и доброта. Меган чудилось, что их связывает невидимая нить.

Когда началась вторая учебная неделя, Меган, прежде всегда садившаяся в самом конце аудитории, специально спустилась на пять рядов. И устроилась рядом с Томом.

Он застенчиво улыбнулся.

Меган шутливо подметила, что если бы их преподаватель взлохматил волосы и накрасил губы, то стал бы вылитым Робертом Смитом из рок-группы «Кьюр». Том сразу же с ней согласился, и все оставшееся до конца занятий время они развлекались тем, что записывали на полях в тетрадях друг друга любимые цитаты из песен «Словно в раю» и «Твои фотографии».

Знакомство с Томом перевернуло всю жизнь Меган. С того дня они были неразлучны. Вместе ходили обедать, выбирали два разных блюда из меню и угощали друг друга самими лакомыми кусочками. Играли в университетском дворике, перебрасываясь летающей тарелкой. Шли на лекции окружным путем, чтобы подольше погулять по усыпанным осенними листьями дорожкам.

Вскоре Меган начало казаться, что она знает Тома всю жизнь и что они до конца дней своих будут вместе.

С той беззаботной поры минуло двенадцать лет. Все эти годы Меган и Том считали себя фактически супругами и поэтому не торопились со свадьбой, а теперь наконец решили оформить брак официально. Сейчас, когда им стукнуло тридцать, это казалось правильным, своевременным поступком. Пришло время узаконить отношения и в кои-то веки собрать вместе всех членов таких несхожих, своеобразных семей – Гивенс и Прескотт.

Нежно поглаживая пальцем кулон, Меган подхватила ключи от арендованной машины и отправилась встречать жениха. Только сначала надо было по маминому поручению сходить на разведку к Прескоттам.

Меган постучалась в их номер; никто не ответил. Тогда она решила для очистки совести пойти поискать будущую свекровь, а заодно позавтракать. На таком маленьком курорте найти Кэрол не составит труда.

Летом по выходным местные ремесленники и уличные торговцы устраивали в Рош-Харборе, прямо у отеля, небольшую симпатичную ярмарку, которая очень нравилась Меган. Прогулки по ней словно сближали Мег с обитателями острова и вызывали в памяти приятные воспоминания о детстве.

В соленом морском воздухе все еще ощущался бодрящий утренний холодок. Купив в одной из палаток стаканчик кофе, а в другой – пару сконов[2], Меган заметила в толпе маму Тома, сжимавшую заляпанный жирными пятнами бумажный пакетик. Видимо, с пирогами.

– Доброе утро, Кэрол! – Меган старательно изобразила приветливую улыбку.

Хотя они с Томом встречались уже несколько лет, Мег всегда, разговаривая с Кэрол и Джоном Прескоттами, чувствовала себя олененком Бэмби, впервые вставшим на ножки.

Кэрол так же натянуто улыбнулась в ответ.

– Меган, дорогая, я слышала, после обеда не будет репетиции торжественной церемонии. Когда ты планируешь ее провести? После ужина? Это ведь очень неудобно.

Ну конечно, не успела поздороваться, как начала придираться!.. Мег с трудом удержала резиновую улыбку.

– В отеле возникли какие-то накладки с расписанием. Не страшно, организатор сказал, что церемонию можно и не репетировать. Он позаботится о том, чтобы завтра все прошло без сучка и задоринки.

– Хм-м… – Будущая свекровь явно не одобрила такого решения. – В любом случае, что ты тут делаешь? У тебя наверняка хлопот полон рот!

Каким-то непостижимым образом Кэрол умудрялась обращаться к Меган бесцеремонно и довольно грубо, но при этом очень любезно, что совсем сбивало Мег с толку.

В изящной Кэрол все было миниатюрным, от острого подбородочка до маленьких, как у Золушки, ножек, однако за хрупкой внешностью скрывались железная воля и несносный характер.

– Для свежих сконов время всегда найдется! – Едва успев договорить, Меган осознала, что ее слова прозвучали чересчур жизнерадостно, а Прескотты излишнюю эмоциональность не одобряют, поэтому добавила уже спокойнее: – Я как раз иду встречать Тома.

– Как мило! Однако, если я не ошибаюсь, сегодня он играет с мальчиками в гольф.

Мальчиками Кэрол называла отца и брата Тома, которые давным-давно вышли из мальчишеского возраста.

– Да, я в курсе. Обещаю, что не буду мешать. Просто хотела с ним увидеться, пока мы оба не закрутились в делах.

Кэрол промолчала, и Мег, стремясь заполнить возникшую паузу, пробормотала первое, что пришло в голову:

– Здесь, на острове, чудесно, правда?

– Разумеется. Жаль только, что сюда так трудно добираться: целых два перелета и паром! – Кэрол окинула Меган быстрым взглядом. – Дорогая, в чем это ты? В гостиничных тапочках?

Вообще-то Мег была не в тапочках, а в новых летних туфлях.

– Нет, это такие сандалии…

– Хм-м… – Кэрол поморщилась, словно Меган испортила воздух. – Что ж, не буду тебя задерживать… Да, ты ведь не забыла о моей просьбе – во время сегодняшнего ужина посадить моих партнеров по теннису рядом со мной и Джоном?

– Нет, я уже договорилась с сотрудниками ресторана. – Из-за этого Меган пришлось переместить любимых дядю и тетю в дальний конец стола, и все же она пошла матери Тома навстречу. – На всякий случай напомню им еще раз.

– Умница. – Кэрол, изображая поцелуй, наклонилась сначала к одной, а затем к другой щеке Меган, не касаясь губами.

Распрощавшись с будущей свекровью, Мег, покрасневшая от чувства унижения, которое всегда испытывала при общении с ней, поспешила к арендованной машине. Уже сев за руль, Меган спохватилась, что забыла спросить о платье. Поэтому, представив, как Кэрол обычно одевается, написала маме: «Ничего интересного. Приглушенные тона. Ты точно затмишь ее красотой».

Теперь, когда мамина проблема была решена, Мег смогла наконец расслабиться. Губы тронула счастливая улыбка. Она выходит замуж за любимого человека в чудесном городке на берегу океана! Отныне все будет просто замечательно!

Глава 2
Том

Тома разбудил отрывистый, напоминающий отрыжку, гудок парома. По громкой связи в городе Фрайдей-Харбор приветствовали вновь прибывших пассажиров.

– Доброе утро, – жизнерадостно обратился к Тому сидящий напротив мужчина, поразительно похожий на актера Генри Уинклера.

– Доброе, – хриплым спросонья голосом откликнулся Том, кивая. Мышцы от лопатки до затылка тотчас свело судорогой, и шею пронзила резкая боль.

Такое пробуждение было для него непривычно. Том предпочитал просыпаться под музыку. Они с Мег каждый вечер выбирали мелодию для будильника. Музыка стала частью их отношений с первого дня знакомства. Том прекрасно помнил, с какой счастливой улыбкой Мег записала в тетради слова из своей любимой песни группы «Кьюр», а потом заявила: «Хорошие стихи творят чудеса: ты слушаешь историю, а сердце заходится».

Том до сих пор гордился своей находчивостью и удачным ответом: «Такие же чудеса творит и приятный разговор».

Позже Меган призналась, что именно в тот момент в него влюбилась. Том очень обрадовался счастливому совпадению. Ведь и он влюбился в нее тогда же.

Безусловно, Том не был в восторге от такого начала дня. Неприятно просыпаться на пароме с болью в шее. К тому же ему не слишком хотелось лететь на остров среди ночи, только чтобы успеть поиграть в гольф с отцом и братом. Но, как любил говорить папа, «приходится чем-то жертвовать». После чего, как правило, разъяснял, чем именно надо пожертвовать Тому в каждой конкретной ситуации.

И вот яркий тому пример: объявив, что настало время доказать свою компетентность в деле купли-продажи фирм, отец заставил его явиться на «суперважную» встречу с занудами из крупной фармацевтической компании. И это меньше чем за сорок восемь часов до свадьбы! Выбившийся из сил Том даже толком не помнил, как приземлился в Сиэтле и добрался на автобусе до парома.

Он потер рукой щетину на подбородке и провел языком по зубам. Надо бы их почистить и принять душ. Да и литр крепкого кофе сейчас не помешал бы. Тщетно пытаясь унять боль в шее, Том наклонял и поворачивал голову в разные стороны. И думал о Мег: лучший способ восстановить душевное равновесие. В последнее время из-за плотного рабочего графика и предсвадебной суматохи им редко удавалось пообщаться. Они спасались тем, что оставляли друг другу записочки по всей квартире. Перед поездкой в аэропорт Том обнаружил одну из них в ящике с нижним бельем. «Трусики будут прекрасно смотреться… на полу в гостинице», – с очаровательным бесстыдством писала Меган. Том был полностью с ней согласен и с нетерпением ждал удобного случая в этом удостовериться.

Однако на сей раз мысли о Мег вызвали не умиротворение, а напротив, волну тревоги: сегодня Тому предстояло признаться ей… не в любви, а кое в чем другом! Нельзя больше откладывать, особенно после вчерашнего делового ужина.

Том машинально потянулся ослабить галстук, позабыв, что давно его снял. Он старательно убеждал себя, что не слишком припозднился с разговором. Ведь это же Мег! Добрая, заботливая, рассудительная.

И потом, новости-то хорошие!

Возможно, она даже обрадуется. При встрече он сразу все расскажет Мег, и они вместе еще до репетиции торжественного ужина отпразднуют это событие.

Его размышления прервал несильный толчок: паром встал у пристани. Чтобы избавиться от ощущения песка в воспаленных глазах, Том воспользовался каплями, которые производила та самая фармацевтическая компания. Их под столом передала ему супруга одного из менеджеров, прошептав: «У вас очень усталый вид».

Стоило Тому спуститься на берег, как его тревога и боль испарились. Солнце ярко сияло в небесах, отражаясь в сверкающей морской синеве. Том редко бывал на острове Сан-Хуан, но каждый раз, приезжая сюда, все лучше понимал, почему это место так много значит для Мег. Повсюду зеленели деревья и кусты. Все вокруг казалось ярким и жизнерадостным. Необыкновенным. На острове можно было уединиться, почувствовать себя свободным и отдохнуть от цивилизации, хотя отсюда до нее – рукой подать. Здесь даже дышалось легче.

В такой благотворной обстановке Тому наконец удалось расслабиться и сбросить накопившееся напряжение. Он с наслаждением вдохнул морской соленый воздух и тут заметил энергично махавшую ему Мег с двумя стаканчиками кофе на подносе. Опустив чемодан и чехол с костюмом на деревянный настил, Том осторожно, чтобы не расплескались напитки, обнял невесту.

От знакомого запаха ее шампуня сердце сладко замерло. Хотя они прожили вместе двенадцать лет, Том по-прежнему был по уши влюблен в Мег – добрую и находчивую, амбициозную и невероятно красивую. Она с удовольствием хохотала над фильмами с незамысловатыми сюжетами и ценила в песнях не только мелодию, но и стихи. Ну как в такую не влюбиться?

Прижимая ее к себе, Том ощутил что-то твердое. Он выпустил невесту из объятий и обнаружил на груди у нее кулон в форме сердечка.

Когда-то давно Том счел его очень изысканным подарком, красноречивым символом его чувства к Мег. И хотя теперь осознал, что кулон не так уж изящен, при виде него пульс все равно участился.

– Симпатичный кулончик! – Взяв Мег за подбородок, Том осторожно запрокинул ей голову и чмокнул в губы.

– Ты тоже симпатичный!

Мег поцеловала его в ответ и, не выпуская поднос с кофе, ловко подхватила чехол с костюмом. Теперь, когда первые минуты встречи были позади, Том снова ощутил тревогу, но постарался этого не показывать.

Как только они шагнули с причала на тротуар, рядом остановилось велотакси. За рулем сидела женщина с длинными серебристыми волосами и рельефными мышцами на ногах – пожалуй, более мощными, чем у Тома.

– Вас подвести? Куда едем?

– Спасибо, мы сами. – Меган позвенела в воздухе ключами от машины.

Том вытащил мобильный. Интернета не было, зато на экране высветилась уйма пропущенных звонков и сообщений. Меган тоже достала телефон – вероятно, чтобы проверить, не пришло ли срочных писем с работы. Несмотря на то, что они с Томом взяли двухнедельный отпуск, им все же частенько приходилось заниматься служебными делами.

Том включил запись автоответчика, и раздался голос брата.

«Это Броуди. Мы уже на поле для гольфа, Запаска. Дуй сюда немедленно! Ты должен был явиться еще пять минут назад».

«Запаска». Давнее прозвище, от которого никак не избавишься. Том не знал, кто первый отпустил эту дурацкую шутку, что мама с отцом родили его про запас, на случай если их обожаемому старшенькому понадобится новая почка или еще что-нибудь. В общем, не важно, кто именно удружил Тому такой кличкой. Важно, что в итоге та намертво к нему приклеилась.

– Мне кажется, или тот малыш чересчур волосатый? – Мег убрала телефон и подергала жениха за рукав. Том повернул голову, тихо выругался – шея до сих пор болела – и успел увидеть проходящего мимо мужчину в широченной рыбацкой шляпе. На груди у него висела сумка-кенгуру для переноски младенцев. В сумке сидела кошка.

Мег с таким усилием сжимала губы, сдерживая смех, что они аж побелели. По укоренившейся привычке Меган с Томом обменялись многозначительными взглядами, как бы говоря: «Весь мир спятил! Как хорошо, что мы есть друг у друга». И как только мужчина отошел на некоторое расстояние, оба согнулись пополам от хохота.

– Поехали в отель, заселим тебя в номер, – предложила Меган. – Твоя мама настаивает, чтобы я не мешала вашей игре в гольф.

Том подавил в себе неприятное чувство вины за то, что взваливает все хлопоты на Мег, и ей придется в одиночку иметь дело и с Прескоттами, и с Гивенсами. Ничего, Мег справится. И сделает это деликатно и изящно. Они с Меган давно соблюдали негласный уговор: не критиковать семьи друг друга. Том неукоснительно придерживался этого правила, как бы ему ни хотелось высказать Донне все, что думает о ее эгоистичной манере обращаться с дочерью.

– Отлично, давай. – Подходя к машине, Том приобнял Меган за талию. – Скорее бы в душ!

Путь из Фрайдей-Харбора до отеля «Рош» не занял много времени. По дороге Мег рассказала Тому, как утром ее мама устроила очередную истерику (обычное дело), а она, Меган, ловко и тактично ее успокоила, а потом стала задавать вопросы о прошедшем накануне деловом ужине. Том неуклюже увиливал от ответов, мучительно соображая, как сообщить ей неожиданные вести. То ли начать со старой доброй фразы «у меня две новости, одна хорошая, другая плохая», то ли просто взять и выложить все как есть.

Когда Мег заезжала на парковку, Том совсем разволновался и, помаявшись, выбрал второй вариант. Пора признаться.

– Мег, я…

В ту же секунду у Меган начал безостановочно пиликать мобильный, и она, не слушая Тома, принялась читать возникающие на экране сообщения.

– Черт! Сестра зачем-то зовет. Просит встретиться с ней в холле.

Прическа Мег слегка растрепалась, и выбившиеся пряди красиво обрамляли лицо.

– Даже знать не хочу, что ей от тебя на сей раз понадобилось, – выбираясь из машины, пробормотал Том.

Ему было стыдно за чувство облегчения, которое он испытал, когда внимание Меган переключилось на Брианну. Судя по всему, Мег предстояло улаживать очередную проблему, и было бы немилосердно с его стороны сейчас огорошить ее своим известием. Ничего, поговорят позже. В более спокойной обстановке.

Покачав головой, Меган кинула Тому ключ от номера (администратор выдал ей еще одну магнитную карту) и от арендованной машины, на которой Том планировал добраться до поля для гольфа, и, наморщив лоб, озабоченно взглянула на него.

– Ты в порядке?

– Ага, просто вымотался, пока беседовал с этими фармацевтами и добирался сюда. Ничего, сейчас быстренько приму душ и взбодрюсь.

– А ты вчера точно беседовал с фармацевтами, а не отрывался на мальчишнике? – лукаво поинтересовалась Меган.

– Ты меня раскусила. Мы учинили настоящий разврат и пьяный дебош. Зря, что ли, Лео столько лет подбивал меня пуститься во все тяжкие? Вчера я не устоял и поддался на уговоры.

Шутка подействовала: Мег расхохоталась. Она ни на йоту не сомневалась, что Том никогда в жизни не участвовал в таком веселье, как ни старался Лео – его самый близкий и самый эксцентричный друг – приобщить приятеля к разгульным оргиям.

Да что там оргии! У Тома ни разу ничего не было ни с одной девушкой, кроме Меган. Он даже в стриптиз-клубе никогда не бывал! Его друзья то и дело заводили мимолетные любовные интрижки, однако Тома подобные развлечения не привлекали. На свете полно симпатичных женщин, но Мег – единственная и неповторимая. Никто, кроме нее, не может похвастаться такой щедростью, таким терпением и чувством юмора. Только Мег умеет рассмешить Тома до слез! Только она знает его лучше, чем кто-либо еще, и любит со всеми недостатками.

Кроме того, Том с Меган давно решили не устраивать ни девичник, ни мальчишник. Вместо этого они неделями пахали как проклятые, чтобы сэкономить еще несколько отгулов и прибавить их к медовому месяцу.

Меган поцеловала Тома на прощание и пожелала удачи в сегодняшней игре.

– А вот и наш герой дня! – Броуди коротко приобнял Тома одной рукой – это было его фирменным приветствием. – Выглядишь паршиво.

– Вот спасибо! – Том смущенно пригладил еще мокрые после душа волосы.

– Здравствуй, сын. – Джон пожал Тому руку. В семье Прескоттов не признавали телячьи нежности. Из всех родственников Тома обнимал только Броуди, да и то в своей обычной пренебрежительной манере. – Как прошла вчерашняя встреча?

– Неплохо. По-моему, фармацевты остались довольны. – Том опасался, что отец даже в преддверии свадьбы будет всю дорогу талдычить о предстоящем слиянии фирм.

– Удивительное место, правда? – Пропустив слова сына мимо ушей, Джон обозревал окрестность.

– Да, здесь очень красиво, – с благодарностью подхватил Том, любуясь пейзажем.

– Тут даже нет нормального поля для гольфа! – сердито перебил отец. – Лунок не восемнадцать, а всего девять! Мне плели что-то насчет того, что в каждую мяч надо загнать дважды, но это же бред! Не представляю, как здесь вообще можно жить! – С этими словами раздосадованный Джон Прескотт решительно зашагал к первой лунке, не дожидаясь, пока сыновья последуют за ним.

– Эй, угадай-ка, сколько раз мама успела пожаловаться на то, что сюда чертовски трудно добираться? – Лукаво улыбаясь, Броуди поправил солнцезащитный козырек и передразнил: – «Целых два перелета и паром»!

– Не знаю и знать не хочу. – Том устало потер глаза.

– Предлагаю сыграть в алко-игру: каждый раз, когда мама так говорит, мы пьем! – Броуди оттянул карман спортивных брюк фирмы «Кьюс» и продемонстрировал лежавшую там флягу.

– Отлично! – Том схватил ее и отхлебнул глоток.

Броуди ласково сжал его плечи.

– Расслабься, Запаска. Ведь завтра – лучший день в твоей жизни! – И он с раздражающей бесцеремонностью взъерошил брату волосы.

Что ж, Броуди прав. Том действительно слишком остро реагирует на безобидные замечания.

– И да, ты ведь пережил очередной перелет! Я тобой горжусь.

Том привык к подколкам брата насчет его боязни высоты, поэтому беззлобно уточнил:

– Два перелета. И паром! – и снова глотнул из фляги.

– Какой храбрый мальчик!

Еще какое-то время он выслушивал остроты подвыпившего Броуди и ворчание отца – в основном на рабочие темы. Но Том ждал от сегодняшней встречи большего. Как-никак, завтра у него свадьба! И он решил взять дело в свои руки.

– Ну что, папа… – Том нарочно принялся возиться с уже разложенными клюшками, чтобы скрыть свои чувства. На самом деле он надеялся, что этот разговор сблизит его с отцом и братом, хотя Прескотты предпочитали держаться со всеми отстраненно и холодно. Но вдруг именно сегодня все изменится? – Может, произнесешь какую-нибудь мудрую напутственную речь перед тем, как я торжественно пойду к алтарю?

– Это невеста торжественно идет к алтарю, – вмешался Броуди. – А жених ждет ее там.

– Напутственную речь… – Отец задумчиво поскреб безупречно гладкий подбородок. Джон брился два раза в день. – Что ж, Меган для тебя – хорошая партия. Очень разумный выбор.

Том покраснел от удовольствия: скупые слова одобрения были высшей похвалой, которую он когда-либо получал от отца.

– Правда?

– Разумеется. Меган целеустремленная. Трудолюбивая. Достаточно красивая, чтобы с ней можно было появляться на банкетах и приемах, и достаточно умная, чтобы поддержать разговор.

У Тома волосы на затылке встали дыбом. А отец тем временем продолжал:

– Однако я бы и сейчас дал тебе тот же совет, что в начале ваших отношений.

Тома охватило дурное предчувствие. Что-то подсказывало ему: пора сменить тему. И все же он спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Даже если человек вроде бы тебе подходит, всегда найдутся какие-то обстоятельства, которые могут все испортить. – Выгнув бровь, он выразительно взглянул на Броуди. – Бродерик понимает, о чем я.

– За мою жену Эммелин, – пробормотал тот, приподнимая флягу. На этот раз он отпил больше, чем обычно.

Иногда он так походил на отца, что Том легко мог вообразить, будто Броуди – и есть Джон, только помолодевший лет на тридцать.

– В случае с Меган эти обстоятельства – ее ужасная, нахальная семейка, – добавил отец. – Поэтому я скажу тебе вот что: в супружестве не обязательно идти на компромисс.

– Не уверен, что тебя понял, папа.

Том уже давно с нетерпением ждал свою свадьбу. Он думал, что такое важное событие, новый этап в его жизни, хоть чуть-чуть уменьшит пропасть, разделявшую их с отцом, поможет им стать ближе друг другу. И сейчас разрывался между двумя противоречивыми желаниями. С одной стороны, ему хотелось узнать, к чему клонит отец, с другой – прекратить разговор, который становился все более напряженным. Неожиданно Том осознал: глупо было рассчитывать, что женитьба сделает его более значимым и зрелым в глазах отца.

В конце концов Том решил прибегнуть к проверенной временем тактике: прикусить язык, чтобы сохранить мир.

– В общем, если речь пойдет о чем-то важном, например, куда вы с Меган поедете в отпуск, или какое влияние ее никчемная мамашка будет иметь на ваших будущих детей – стой на своем. Поступай так, как считаешь нужным.

Скорее бы отец замолчал. Не такой совет Том надеялся получить.

– А если Меган что-то не понравится, всегда можно пойти поиграть в гольф. – С этими словами Джон загнал мяч в последнюю лунку.

Глава 3
Меган

Брианна, младшая сестра Меган, со скучающим видом прошествовала в холл. Вместе с ней ворвался легкий ветерок.

– Меган, где тебя носит? Я тебе отправила, наверное, сообщений тридцать! – Брианна возмущенным жестом откинула за спину осветленные пряди.

При виде сестры Мег, как всегда, охватили смешанные чувства: глубокая нежность, сохранившаяся вместе с воспоминаниями о далеком наивном детстве, и ставшее привычным в последнее время раздражение. Брианна выросла стервозной скандалисткой, намеренно действовавшей всем на нервы и ничуть этого не стеснявшейся.

– Извини, Бри. Я была во Фрайдей-Харборе, встречала Тома.

– Ну, тогда готовься ехать обратно. Маме приспичило пройтись по магазинам, и она хочет, чтобы мы составили ей компанию. Чур, ты за рулем.

– Моя машина сейчас у Тома. Мама, кстати, тоже арендовала автомобиль. А ты – нет?

– У меня права просрочены, забыла вовремя их поменять. – Брианна закатила глаза. – Ладно, на самом деле я изменила парню из автоинспекции. Поэтому теперь у меня проблемы.

– Ясно. А что маме понадобилось в магазине?

Хотя по пути во Фрайдей-Харбор можно было любоваться потрясающе красивыми, живописными видами, Меган не хотелось туда возвращаться: не оставляло ощущение, что мама собирается втянуть ее в очередную авантюру.

– Новое платье. А еще она услышала, как твоя будущая свекровь жалуется, что в зале слишком темно, и решила купить побольше свечей и цветов, чтобы оживить обстановку.

– Зачем ей новое платье? Я ведь уже уладила этот вопрос.

– Как видишь, не до конца. – Брианна достала из сумочки «Сникерс» и с громким шуршанием разорвала обертку. – Утром она примерила при мне наряд, который собиралась надеть сегодня вечером, и я усомнилась, что он подходит для матери невесты.

С самого детства при общении с сестрой Меган то и дело приходилось мысленно считать до десяти, чтобы не потерять самообладания.

– Что именно ты сказала маме, Бри?

Брианна фыркнула.

– Сущую правду: «Ух ты, мама! Лучшего платья, чтобы похвастаться сиськами, не подберешь». Короче, она сейчас спустится. Я передам, что ей самой придется вести машину.

Ну разумеется, Брианна умудрилась вмиг заново раздуть пожар, который так старалась затушить Меган.

– Может, позовем бабулю? – Брианна сложила пальцы пистолетиком. – Будет весело…

– Нет уж, постараемся до вечера держать маму и бабулю подальше друг от друга.

– Какая ты зануда! – Брианна недовольно насупилась, но уже в следующую секунду просветлела. – Так что ты думаешь насчет того, чтобы я пожила у вас с Томом?

Если Меган всегда двигалась из точки А в точку Б напрямую, то ее сестра, наоборот, предпочитала самые длинные и извилистые пути, запутанные, как копна ее взлохмаченных волос. За последние восемь лет Брианну отчислили из четырех университетов, дважды выгоняли с работы, еще пять раз она увольнялась сама. А не так давно она поступила в Нью-Йоркскую киношколу. Меган втайне завидовала сестре: она всегда мечтала снимать документальные фильмы, но в итоге выбрала более востребованную и стабильно оплачиваемую профессию.

– Я ведь уже говорила, – напомнила Меган. – Можешь погостить у нас недельку-другую, пока не найдешь съемную квартиру.

– Ух ты! Целую неделю. Надо же, как мне повезло, – язвительно буркнула Брианна.

– Что, прости?!

– У вас дома полно места, две спальни! Ты ведь в курсе, как дорого снимать жилье в Нью-Йорке. Тем более что я в долгах как в шелках.

– Не я же в этом виновата, – возразила Меган, тщетно пытаясь урезонить сестру.

– Конечно. А я разве виновата, что не закрутила роман с юристом из богатенькой семьи?

– Пожалуйста, прекрати! Ты думаешь, я весь день сижу перед телевизором и лопаю конфеты? Я много вкалываю, чтобы оплатить свою часть счетов.

В сущности, Меган не стоило оправдываться перед своей вечно безработной сестрой… И все-таки она сочла нужным оправдаться!

– Вкалываешь? На своей воображаемой работе? – Брианна похлопала накладными ресницами.

– Воображаемой?! Я – главный графический дизайнер в «Джи-Кью»!

– Никто даже не знает, что это такое!

– Журнал «Джи-Кью» знают абсолютно все!

Перепалка разгоралась, но в этот момент в холл влетела Донна. Сейчас она выглядела оживленной и гораздо более уверенной в себе, чем час назад.

– Ох, девочки, надеюсь, вы не ссоритесь? – воскликнула она с притворным смехом и, приблизившись, прошипела: – Не позорьте меня! Люди смотрят!

Сердце Меган колотилось так сильно, что, наверное, его энергии хватило бы на замену атомной электростанции. Щеки горели. Мег несколько раз глубоко вдохнула. На что она рассчитывала? У них с Брианной не было шансов подружиться.

Меган была старше Брианны на четыре года и в детстве с удовольствием опекала сестренку. Ее забота много значила для Брианны, так как материнский инстинкт Донны работал, мягко говоря, нестабильно.

Когда Донну бросал очередной любовник, та направляла всю свою энергию на дочерей, настраивая их друг против друга. Потихоньку сплетничала то со старшей, то с младшей, словно они были не семьей, а девочками-подростками, борющимися за лидерство в компании. «Господи, до чего же твоя сестрица капризная», – готовя обед, жаловалась Донна, перед тем как рассказать Меган новую историю о Брианне.

Вскоре Мег заметила, что сестренка все больше от нее отстраняется, и догадалась, что Донна точно так же нашептывает той гадости о сестре. Чем хуже девочки ладили между собой, тем сильнее привязывались к матери.

Меган забралась на переднее сиденье арендованного автомобиля. Брианна устроилась сзади и, стоило им тронуться, возобновила разговор, которого Мег так стремилась избежать.

– Я ведь не на всю жизнь собираюсь у вас обосноваться. Самое большее – на год. – Она наклонилась вперед и, протиснувшись между Меган и Донной, начала переключать радиостанции.

– Бри, пристегнись! – приказала Меган, хотя ее нервировало, что мама, как обычно, предоставила ей играть неблагодарную роль воспитательницы.

– Вы с Томом живете вместе уже… сколько? Лет десять? – некстати вмешалась Донна. – Почему бы Брианне и Дэну годик не погостить у вас?

Меган, стараясь не вспылить, глядела прямо перед собой.

– Извини, Бри, но мы с Томом пока не собираемся заводить детей. И вообще, кто такой Дэн?

– Какой Дэн? – нарочито невозмутимым тоном переспросила Брианна.

– Дэн, который, как я понимаю, переезжает вместе с тобой в Нью-Йорк. И куда девался Джон?

– Мы разругались вдрызг.

– Из-за чего?

Меган никак не удавалось уследить за мельтешением избранников Брианны: так быстро заканчивались ее очередные «серьезные отношения». Впрочем, чему удивляться? Донна меняла любовников с такой же скоростью. Как говорится, яблоко от яблоньки…

Донна многозначительно приподняла брови.

– Брианна объяснила Джону, что не может заплатить за аренду, поскольку слишком много потратила в «Сефоре». Вот они и повздорили.

– Вы с Джоном расстались из-за косметики?!

Такого даже в мыльных операх не бывает!

– Из-за целой горы косметики, – уточнила Брианна, нисколько не чувствуя себя виноватой.

Впрочем, стоило только припарковаться и ступить на холмистую главную улицу Фрайдей-Харбора, как настроение Мег заметно улучшилось. Нахлынули воспоминания о том, как в детстве она гуляла здесь с арбузной жвачкой во рту и комиксами под мышкой. Как Донна и ее сестра Полина слушали местные джазовые оркестры, выступавшие на каменной площадке в парке. А Мег и Брианна, совсем еще маленькие, в это время шустро бегали по пирсу в поисках креветок, которых ловили сачками и собирали в ведро.

– Для начала заглянем сюда. – Донна указала на небольшой уютный магазинчик.

Более-менее подходящих платьев там нашлось всего три, и все Брианна раскритиковала в пух и прах, заявив матери, что та в них смотрится так, будто идет на родительское собрание. Напрасно Меган с горячностью пыталась доказать, что Донна выглядит в них очень элегантно.

В итоге, после длительных поисков и сомнений, они купили чайные свечи, крохотные вазочки (в них Донна намеревалась поставить свежие цветы с ярмарки в Рош-Харборе) и не слишком дорогую шаль, которая делала наряд Донны более приличным. Меган с трудом уговорила маму на последнюю покупку и теперь мечтала по возвращении принять ванну с пеной и расслабиться.

На обратном пути Брианна уткнулась в телефон, и разговор о переезде был отсрочен. Донна открыла окна, и свежий морской бриз трепал пылающие пряди ее волос. Они с Мег подпевали песням из радиоприемника, и на душе у Меган становилось все веселее.

На подъезде к отелю ее радость переросла в пьянящее ликование. Несмотря на экстравагантные выходки родных и вопреки их выкрутасам, свадьба будет потрясающей! Мег с нетерпением ждала момента, когда она на самом дорогом ее сердцу курорте свяжет себя узами брака с любимым человеком.

Меган шагнула в холл… и остолбенела, издалека узнав широкоплечего мужчину у стойки администратора. Он небрежно опирался на столешницу и машинально приглаживал спутанную шевелюру.

В предпраздничной суматохе Меган запрещала себе думать о Лео, который обещал сегодня приехать. Ее сердце екнуло, а взгляд метнулся к лифту. Может, получится удрать?

Но не успела она и шага сделать, как Лео уже был рядом. Он подошел совсем близко, почти вплотную.

Мег не видела его два года. Сейчас темные волосы Лео казались длиннее, чем раньше. Некоторые пряди посветлели – вероятно, выгорели на солнце. Избегая взгляда Лео, Мег уставилась на его чувственные губы, которые как раз в этот момент шевельнулись.

– Поговорим? – предложил он.

Все внутри Меган кричало, что надо спасаться бегством, но было слишком поздно. За всю жизнь у Мег накопилось не так много сожалений, однако все они были весьма серьезными. И Лео стоял в этом списке первым.

При всем желании Меган не смогла подавить мгновенно вспыхнувшее чувство нежности и ностальгии по их совместному прошлому. Так вышло, что в гарвардском общежитии Лео и Тома поселили в одну комнату, и вскоре они стали как братья. Меган любила наблюдать за их общением. Друзья дополняли друг друга: Том удерживал Лео от опрометчивых поступков, а Лео всегда мог растормошить и развеселить излишне благоразумного, серьезного Тома.

Их дружба продолжала крепнуть, хотя Лео продержался в Гарварде совсем недолго. На втором курсе, завалив зимнюю сессию, он, вместо того чтобы засучить рукава и как следует взяться за учебу, бросил университет, сменил рубашку на футболку и дни напролет бродил по окрестностям Новой Англии, с фотокамерой «Никон» на шее и целым арсеналом съемных объективов за спиной. Лео обладал даром видеть красоту в самых обыденных явлениях природы и жаждал увлекательных приключений.

Меган не отдавала себе отчета в том, что расположило ее к Лео: то ли присущая ему харизма, то ли восхищение, с которым к нему относился Том… Так или иначе вскоре троица стала неразлучна.

Их дружба началась с просмотра смешных малобюджетных низкосортных фильмов и юмористических шоу, с походов и бессонных ночей под звездным небом во взятых напрокат спальных мешках. И закончилась полнейшей катастрофой, воспоминания о которой до сих пор повергали Меган в отчаяние.

Сейчас, за день до свадьбы, Лео стоял перед Меган, и она безуспешно пыталась убедить себя, что эта буря чувств в его взгляде ей только мерещится.

Мег вспомнила их последнюю встречу. В ту ночь, когда она вернулась домой с затянувшейся допоздна фотосессии, Том уже спал, а Лео, приехавший в Нью-Йорк погостить у них, дремал на диване. До этого Мег не видела его почти два года.

Заслышав ее шаги, Лео приоткрыл один глаз, а потом молча выудил из кармана своих валявшихся на полу джинсов сложенную записочку и, как школьник, протянул ей. Меган осторожно развернула бумажку, словно боялась, что ее может застукать строгий учитель.

Там было написано: «Я скучаю по тебе».

Незамысловатая фраза, своей искренней простотой причинявшая страдания.

Вопреки рассудку, Меган тоже скучала по Лео с тех самых пор, как совершила ту непоправимую, непростительную ошибку. Понимала, что будет тосковать по нему еще долго, пока не затянется сердечная рана. И потому отказ от общения с ним был единственным способом наказать себя. Меган заслужила эту боль.

Швырнув записку в мусорную корзину, Мег потребовала, чтобы Лео не создавал лишних проблем, и прошла в спальню, где мирно посапывал Том.

Этой же ночью Лео уехал.

И вот теперь судьба снова столкнула Меган с Лео, а Тома рядом не было.

– Может, отойдем куда-нибудь? – Со студенческих времен Лео почти не изменился, несмотря на его бесшабашный образ жизни вдали от цивилизации. Лео предпочитал спонтанность и непредсказуемость, не брал на себя никаких обязательств и не требовал этого от других.

– Да, конечно… – Меган вспомнила о бассейне, располагавшемся в дальнем конце территории отеля. Обычно там плескались семьи с детьми, что вкупе со стойким запахом хлорки напрочь убивало всякую романтику. – Давай поговорим у бассейна.

Дойдя до места, Лео взгромоздился прямо на стол для пикника, хотя рядом стояла скамейка. Если бы Меган не нервничала так сильно, она бы точно посмеялась и пошутила: «Неужели ты не можешь хоть иногда поступать как положено?» Однако сейчас она молча села с ним и, помедлив, как и подобает невесте, приветствующей гостя, вежливо произнесла:

– Рада тебя видеть.

– И я рад тебя видеть, – в наигранно-учтивой манере передразнил ее Лео и уже серьезно уточнил: – Ты правда рада меня видеть? А то такое ощущение, что я тебе противен.

– Вовсе нет! – запротестовала Меган.

«Я сама противна себе за то, что ты не выходишь у меня из головы», – мысленно добавила она и деланно веселым тоном призналась:

– Ты – один из тех людей, которых я просто обожаю.

Ее слова воодушевили Лео. Просияв, он поднял взгляд на Меган.

Повисла напряженная тишина. Осознание того, что человек, по которому Мег долго тосковала, находится сейчас близко, будоражило, было и приятным, и в то же время мучительным.

Стремясь разрядить атмосферу, Меган пробормотала:

– Лео, я…

– Гивенс, я постоянно думаю о тебе… – одновременно с ней начал Лео, и оба умолкли. Мысли запутались, смешались и канули в морской синеве.

Меган терзало чувство вины. Нагревшийся на солнце кулон жег кожу.

– Мне просто надо знать. Ты когда-нибудь вспоминала о том, что между нами произошло? – наконец спросил он.

– Никогда. – Резкость, с которой прозвучал ответ, удивила даже саму Меган.

Разумеется, она солгала. Мег вспоминала об этом очень часто. И в те ночи, когда, страдая от бессонницы, она, тихонько выскользнув из постели, уходила в гостиную или в кабинет. И в те дни, когда переживала из-за своей, казалось бы, такой хорошей, высокооплачиваемой работы. Ведь ради нее пришлось отказаться от мечты…

Перед самым выпуском из Гарварда им с Томом наконец представился удобный повод, чтобы познакомить Джона и Кэрол с Донной. Они общались целую неделю. Хоть Меган и не подавала виду, ее злили надменность и чванство Прескоттов и смущали заискивающие, но тщетные попытки ее матери произвести на них благоприятное впечатление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Старая дружба» – шотландская песня на стихи Роберта Бернса, написанная в конце XVIII века, которую обычно поют при встрече Нового года, сразу после полуночи. – (Здесь и далее прим. перев.)

Вернуться

2

Скон – выпеченное кондитерское изделие, напоминающее булочку.

Вернуться