# Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3

Джин Соул

Война между Небесами и демонами неизбежна. Единственный, кто может спасти целый мир от гнева Небесного императора, – это Лисий бог. Ху Фэйциню предстоит убедить демонические кланы выступить единым фронтом, а это задача не из лёгких. Но лиса всегда найдет способ выбраться из норы, даже самой глубокой. И по пути вполне способна обрести самых неожиданных союзников…

Сказания о магии Поднебесной


© Д. Соул, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Лисьи пословицы и поговорки

Лисы не только хитрые, но и очень умные существа. О лисьей мудрости впору слагать легенды. Но этим мы займёмся как-нибудь в другой раз, а пока познакомим вас с самыми популярными лисьими пословицами и поговорками, многие из которых входят в Лисье Дао.


Куда лиса, туда и хвост.

Не рой другому нору, пусть сам себе копает.

Если, слисив, не попался, то хозяином назвался!

Ни фыр, ни тяв.

Где шерсть, там и подшерсток.

Один хвост – хорошо, а девять – лучше.

Хвост впереди лисы не ходит.

Я не знаю, зачем оно мне, но оно мне надо. (от автора: думаю, все мы немножко лисы в этом отношении!)

Слышал «тяв», да принял за «гав»!

## [207] План «полоумного лиса»

Когда зазвонил Лисий колокол, Ху Цзин наслаждался чаем и тут же подавился им, забрызгав стол и собственную одежду.

– Ах ты, лисий сын! – выругался он, решив, что это Ху Вэй забавляется: из лисьих демонов мало кто мог заставить колокол зазвонить, и вряд ли Ху Сюань стала бы это делать. Так что оставался Ху Вэй, который наверняка решил покрасоваться перед Ху Фэйцинем лисьей силой.

Ху Цзин схватил палку и помчался к лисьей колокольне. Каково же было его удивление, когда Ху Фэйцинь сказал смущённо:

– Простите, Лао Ху, мне пришлось воспользоваться Лисьим колоколом, чтобы созвать Великие семьи.

Ху Цзин опёрся о палку и потребовал объяснений. Ху Фэйцинь объяснил. Ху Цзин глянул на сына, тот пожал плечами.

Ху Цзин пригладил бороду, задумчиво глядя с колокольни вниз, на поместье Ху, и сказал:

– Хорошо. Но ты должен помнить: не доверяй демонам, они могут облапошить тебя в любой момент. И не заключай никаких сделок. Если откажутся – хорь с ними! Ты Лисий бог. У тебя есть лисы.

Ху Фэйцинь подумал, что демоны Мо вовсе не казались коварными.

– Я за ним пригляжу, – сказал Ху Вэй. – Чтобы не сунул лапу и в этот капкан.

– Мы все за ним приглядим, – возразил Ху Цзин. – Иди позови Сюань. Фыр, фыр, шевели лапами! – И он толкнул младшего сына в спину.

Ху Вэй ушёл страшно недовольный.

– И насколько безумен твой план? – спросил Ху Цзин.

– Достаточно, чтобы назвать меня полоумным лисом, – невольно улыбнулся Ху Фэйцинь. – Но если он сработает, то не прольётся ни одной лишней капли крови, кроме той, что должна пролиться.

Ху Цзин вопросительно приподнял брови, но Ху Фэйцинь не пожелал объяснять.

– И что ты теперь обменяешь на перемирие? – недовольно спросил Лао Ху.

– Ничего, – мотнул головой Ху Фэйцинь. – Я выиграю эту небесную войну, а им придётся поджать хвосты и убраться восвояси.

Ху Цзин понял, что Лисий бог говорит о небесном войске. Он фыркнул и осведомился:

– Надеюсь, в твой план не входят переговоры?

– В этот капкан я уже попадался, – покачал головой Ху Фэйцинь. – С отцом говорить бесполезно. Он зациклился на том, чтобы уничтожить мир демонов, и не понимает, что этого делать нельзя: нарушится равновесие трёх миров. Но среди генералов есть разумные люди, и даже боги войны не настолько воинственны, как о них говорят. Я скажу – и они меня услышат. Но это будут не переговоры.

– А что же? – не понял Ху Цзин.

«Вызов, – подумал Ху Фэйцинь, – я брошу Небесам вызов. Небесный император не захочет потерять лицо перед собственным войском, поэтому небесные законы будет соблюдать».

– Не знаю, о чём ты, но мне это уже не нравится, – сказал Ху Цзин. – Хочешь превратить небесную войну в семейные разборки?

Ху Фэйцинь опять покачал головой. Тех, кого велено было так называть, семьёй он не считал. Он мог бы сказать, что лисы теперь его семья. Ху Вэя это бы несказанно порадовало, а Ху Цзин бы даже растрогался. Но Ху Фэйцинь пока этого не сказал.

– Ладно, поступай, как знаешь, – согласился наконец Ху Цзин, – но помни, что я тебе говорил о демонах. Я в них лучше твоего разбираюсь. Поймают тебя на слове – не жди ничего хорошего.

Ху Фэйцинь хотел упомянуть о семействе Мо и не стал. Быть может, Ху Цзин прав: он жил в мире демонов не одну тысячу лет, бок о бок с остальными Великими семьями, а Ху Фэйцинь демоническую кухню знает лишь поверхностно.

Кто знает, что лежит на дне котла? Вот только лис бы непременно сунул морду в котёл, чтобы проверить содержимое. Даже в котёл с кипятком.

## [208] Главы Великих семей толпятся у ворот

Великие семьи появились у ворот поместья Ху почти одновременно. Делегации состояли собственно из глав и их старших отпрысков: наследники кланов должны были узнать, с кем им никогда не придётся иметь дело, раз уж представился случай.

Мо Гун и Мо Э появились у ворот чуть раньше остальных, потому что Мо Гун успел рассказать отцу о возвращении Лисьего бога до того, как раздался звон колокола. Мо Э прихватил с собой очередную порцию «даров» – старый демон не сдавался – и вместе с Мо Гуном отправился в поместье Ху. Их впустили до того, как появились все остальные.

Глава клана Гуй, высокая костлявая демоница, глаза у которой были фасеточные, как у насекомого, пришла в сопровождении двух сыновей-близнецов – они оба являлись наследниками – и принесла с собой аромат трупного зловония.

Призрачный глава клана Хуань, как и всякое привидение, парил в воздухе, не касаясь ногами земли. Он был полностью закутан в тёмную хламиду. Ещё у него были цепи, которыми ему полагалось звенеть, но по такому случаю он их снял, привязал только несколько колокольчиков к краю рукава. Сын его шёл следом, предпочитая пользоваться ногами.

Глава клана У, того самого клана, что некогда породнился с богами, а может, и съел бога, – высокий, статный, больше похожий на небожителя, чем на демона. Роскошный во всех смыслах мужчина, пахнущий травами и дымом благовоний, как и всякий знахарь, опирался на чародейскую трость с округлым набалдашником. Сын почтительно шёл за ним, поддерживая край его плаща.

Глава клана Яо не утруждал себя тем, чтобы идти: он приехал верхом на громадном волке. Его сын, как и он сам, мог принимать любое обличье, что было несказанно удобно. Щеголеватый, ухоженный, шерстинка к шерстинке, так сказать, глава клана Яо нисколько не походил на оборотня, какими их расписывают люди или небожители в своих страшилках.

Ху Фэйциню ещё предстояло всё это увидеть и узнать. А пока главы четырёх Великих семей столкнулись у ворот. Все четверо демонов были несказанно стары, но предпочитали сохранять молодость чарами или снадобьями. Друг друга никто не приветствовал.

– Ходят слухи, лисьи демоны заполучили в свои лапы бога, – сказал У Чжунхэ.

– Ты ведь не думал, что у старого Ху хватило силы, чтобы пробудить колокол? – насмешливо фыркнула Гуй Ин.

– У него двое детей, – возразил Яо Хань.

– Одна – лисий знахарь, а другого, как говорят, поразила Тьма, – презрительно заметила Гуй Ин. – Колокол звонил четверть часа.

– В колокол звонил бог? – после паузы спросил Хуань Инфэй.

– Вероятнее всего.

«Неплохо было бы присвоить себе бога», – подумал каждый.

– А где старый Мо? – спросил Яо Хань, оглядевшись.

– Задабривает старого Ху, как говорят, – голос Гуй Ин стал ещё презрительнее. – Я слышала, он прислал в поместье свадебные дары.

– Для старого Ху дары? – удивился У Чжунхэ.

– Для бога дары, – сказал Гуй Ин, недовольно закатывая глаза.

– Спятил на старости лет? – фыркнул Хуань Инфэй. – Свататься к… Так это богиня?

– Ничего особенного, – возразил У Чжунхэ, – в былые времена…

– Опять о былых временах… – простонал Яо Хань. – Да все уже тысячу раз слышали, что клан У в родстве с богами! Нечего этим кичиться. Быть может, это всего лишь байка…

– Былых времён, – ядовито докончила Гуй Ин.

У Чжунхэ оскорбился и высоко вскинул голову, всем своим видом показывая, что не опустится до их уровня и будет выше насмешек.

– А вот как старый Ху заполучил бога – это вопрос, – протянул Хуань Инфэй.

– Это может быть не бог, а небожитель, – заметил Яо Хань.

– Спустился в мир демонов? – усомнился Хуань Инфэй. – Да ещё и пробудил колокол? Скажи ещё, это сам Небесный император!

– Небесный император лупит по военным барабанам, – язвительно сказала Гуй Ин, – ему некогда.

– Грядёт война, – заметил У Чжунхэ. – Пятая небесная война… Быть может, старый Ху созвал нас именно поэтому.

Они поглядели на запертые ворота поместья Ху.

– А старый Ху исполнен гостеприимства, – сказала Гуй Ин саркастически.

Яо Хань потянулся к дверной колотушке, но тут ворота распахнулись.

– Не я вас приглашал, – буркнул Ху Цзин, который уже порядочное время стоял за воротами и всё слышал, – так что я вам ничем не обязан. Заходить или отправиться восвояси – дело ваше.

Он презрительно оглядел их всех, развернулся и пошёл обратно в поместье, даже не сделав приглашающий жест. Демоны недовольно заворчали и не спешили войти. Лис они недолюбливали, потому что те могли управлять собственным временем. Войдут в поместье – и окажутся отрезанными от демонического времени. Они не имели ни малейшего представления, как лисы это делают: поместье Ху умело хранить секреты, и даже шпионы ничего не смогли выяснить. Вот и сейчас на них повеяло из-за ворот поместья ароматом цветов, тогда как в остальном мире демонов была уже поздняя осень. Разница во времени была существенной: год в мире демонов равнялся лишь месяцу в поместье Ху. Лисоград, впрочем, подчинялся общим законам, и время в нём текло, как и везде.

Но на бога им взглянуть хотелось, поэтому главы Великих семей один за другим перешагнули через порог. Делали они это впервые.

## [209] «Его Лисичество идёт!»

– Будь я проклят, если это не какой-то барьер! – сказал Хуань Инфэй, поглядев на ворота, через которые они только что вошли. Лисы-слуги уже запирали их на тяжёлый засов.

Другие демоны тоже что-то почувствовали, но сложно было определить, что за чары наложены на ворота поместья Ху. На самом деле, ничего серьёзного, всего лишь заклятье, не позволяющее войти незваным гостям. В поместье Ху ещё ни одному шпиону не удалось пробраться. Можно было зайти лишь по приглашению, а Лисий колокол фактически их пригласил, поэтому демоны вошли беспрепятственно.

Ху Цзин уже успел скрыться, и они не знали, куда им идти.

Яо Хань поймал за шиворот одного из лис-слуг и спросил:

– Где бог, созвавший нас?

– Его Лисичество отдыхает, – ответил лис-слуга.

– Лисичество? – едва ли не хором переспросили главы Великих семей. – Так это бог лис?

– Несказанно повезло, – пробормотал У Чжанхэ. – Они своего собственного бога заполучили?

– Слишком хорошо для совпадения, – заметила Гуй Ин.

Тут они увидели, что к ним идёт Ху Сюань. Сопровождала её странная синеглазая личность, природы которой старые демоны не поняли.

«Может, это и есть их бог?» – подумали они.

Лисьего знахаря они знали и почитали – единственного из лисьих демонов, поэтому приветствовали её весьма вежливо, несмотря на то что она была их значительно моложе. Ху Сюань ответила не менее вежливо.

– Хорошо, что вы все пришли, – сказала она, пригласив их.

– Сяньшэн[1], – с лёгким заискиванием в голосе сказал У Чжанхэ, – после заглянете в поместье У? Нам нужно обсудить новые рецепты…

– И в поместье Гуй, – перебила его Гуй Ин. – У меня временами бессонница.

Ху Сюань открыла рот, чтобы сказать, что непременно побывает в каждом из поместий, поскольку в обязанности лисьих знахарей входило врачевание не только лисьих, но и вообще всех демонов, но тут Лао Лун сказал категорично:

– Не заглянет.

Главы Великих семей вытаращились на него. Ху Сюань одарила его яростным взглядом.

– Как? – переспросил У Чжанхэ.

– Она занята. Трудный случай, – сказал Лао Лун.

– Безнадёжный, – процедила Ху Сюань, сверля Лао Луна взглядом.

Главы Великих семей подумали, что речь идёт о младшем господине Ху, которого поразила Тьма.

– Примите мои соболезнования, – сказала Гуй Ин.

И они все удивлённо уставились на Лао Луна, который в голос захохотал, это услышав.

Ху Сюань взяла себя в руки и продолжила:

– Глава Мо уже прибыл…

– Кто бы сомневался, – пробормотал Хуань Инфэй.

Ху Сюань провела их в павильон собраний.

Мо Э занял самое хорошее место у окна и теперь пытался беседовать с Ху Цзином, который хмуро на него глядел и никакого желания беседовать не изъявлял.

Мо Гун стоял за стулом отца и скучал. На вошедших он взглянул с любопытством. Сыновей других кланов он видел впервые, хотя у рядовых демонов всех кланов контакты были довольно тесные: они патрулировали границы вместе согласно неписаному закону мира демонов. Так или иначе, присутствующие ему не понравились.

– Лао Мо, как всегда, всех опередил, – процедил Яо Хань, усаживаясь за стол.

Мо Э лучезарно улыбнулся и… полностью его проигнорировал, продолжая пичкать Ху Цзина «ценной» информацией о рогатых демонах.

«Снюхались», – подумала Гуй Ин.

Лао Лун вызвал всеобщее недоумение, сев за стол вместе со всеми. Демоны уже поняли, что это не бог. Но он и демоном не был. Посторонний на совете Великих семей? Они все разом покосились на него. Лао Лун, не обращая на них внимания, развалился на стуле, небрежно поигрывая концом собственной косы.

Ху Сюань села рядом с отцом.

Лисьи демоны-слуги принесли дымящиеся чашки.

– Я бы выпил вина, – заметил У Чжунхэ, заглянув в чайник и увидев, что это всего лишь чай.

– А я бы не выпил, – категорично сказал Ху Цзин и просверлил главу У лисьим взглядом.

«Вина для нас жалеет», – с обидой подумал Яо Хань.

Ху Сюань примирительно подняла руки:

– Предстоит обсудить важные вопросы, за столом переговоров вину не место.

– Переговоров? – процедила Гуй Ин.

Дверь в павильон распахнулась, вошёл Ху Вэй. От его взгляда главы Великих семей невольно подобрались и напряглись. Он, пожалуй, был в очень хорошей форме, значит, Тьма подобралась к нему недавно.

Ху Вэй оглядел их всех с лёгким презрением во взгляде, на Лао Луна глянул зверем – понятное дело, думал как-нибудь поквитаться с ним за «подарочек», хоть Ху Фэйциню и говорил обратное. Лао Лун широко улыбнулся и даже помахал ему концом своей косы.

«Вот же хорёк небесный!» – мысленно ругнулся Ху Вэй и отодвинул стул от стола, но не сел, а встал возле него.

– Это место для Лисьего бога, – объявил он, похлопав по спинке стула. – И лучше бы вам его приветствовать должным образом.

– Он ваш бог, не наш, – прожужжала Гуй Ин.

– А-Вэй, – предупредительно сказала Ху Сюань, пристально глядя на младшего брата.

Ху Вэй пожал плечами. Затевать ссору он не собирался, но ему хотелось, чтобы к Ху Фэйциню отнеслись с должным почтением.

– Боги вообще ничьи, – сказал вдруг Лао Лун, – они свои собственные.

Ху Вэй сузил глаза. Лао Лун, продолжая обмахиваться концом собственной косы, добавил, нисколько не смутившись:

– Но они могут стать чьими-то, если звёзды сойдутся.

– Звёзды? – машинально переспросил У Чжунхэ.

Этот синеглазый нёс какую-то околесицу, так подумали демоны, но их несколько насторожило, что члены клана Ху, кажется, понимали, о чём речь, да ещё и старый Мо согласно кивал, как болванчик.

– Падучие, – ядовито процедил Ху Вэй.

– Если уж с Небес да вниз, то, конечно, падучие, – согласился Лао Лун. – Сталкиваешь, бывало, звёзды с небосклона, они так и сыплются…

Главы Великих семейств перестали понимать вообще хоть что-то.

– Ты вообще кто? – спросила Гуй Ин с подозрением.

Лао Лун собирался произвести на свет какую-нибудь подходящую по случаю метафору, но в это время лис-слуга тявкнул за дверью:

– Его Лисичество идёт!

Вошёл Ху Фэйцинь.

## [210] Лисий бог при полном параде

– Они уже пришли, – заметил Ху Вэй, высунув голову в окно и втянув в себя воздух. – Фэйцинь, хвост в лапы, подъём!

Ху Фэйцинь заворчал и потянул одеяло на голову. Он был разбит, как говорится, на восемь лепестков. А из Ху Вэя энергия прямо-таки фонтанировала. Он предвкушал грядущий совет демонов и упивался мыслью, что теперь, когда Ху Фэйцинь вернулся, они мир демонов с лап на уши поставят, это уж точно!

– Нужно тебя приодеть, – заявил Ху Вэй, роясь в сундуках.

– Ты ведь уже дал мне одежду, – возразил Ху Фэйцинь, всё-таки выкарабкиваясь из-под одеяла.

– Она не подходит. Нужна парадная, чтобы эти хорьки сразу поняли, что ты Лисий бог, и тявкнуть лишний раз не смели.

– Что мне, в перья, как павлину, разрядиться? – недовольно поинтересовался Ху Фэйцинь.

Ему не нравилась броская или роскошная одежда. Когда его переодели для церемонии Становления, он думал, что выглядит как чучело. На самом деле ему шло.

– Неважный из тебя будет бог, если кто-то из хорьков тебя перещеголяет, – отрезал Ху Вэй, бухнув целый ворох одежды Ху Фэйциню на колени.

Ху Фэйцинь с унылым видом поглядел на одежду. Сначала ему показалось, что золотая ткань расшита чёрными нитями, но, приглядевшись, он сообразил, что это чёрная ткань вышита золотом так искусно, что кажется, будто она соткана из золота. На узорах были облака, а может, цветы. У лис было странное, но богатое воображение, и тот, кто расшивал одеяние, обладал недюжинной фантазией: не меньше тридцати цветов и ни одного знакомого, вернее, действительно существующего!

– Это цветы или облака? – уточнил Ху Фэйцинь, разглядывая рукав золотого одеяния.

Ху Вэй тоже поглядел на одеяние, долго-долго глядел, кривя рот то в одну сторону, то в другую, потом протянул:

– Цветочные облака… облачные цветы…

– То есть ты сам не знаешь, – сделал вывод Ху Фэйцинь.

– Ну… никогда нельзя быть уверенным, если дело касается вышивки или росписи, – со знанием дела сказал Ху Вэй.

– Да уж…

Среднее одеяние, надевавшееся поверх нижнего, было зеркальным подобием верхнего, но в этот раз чёрными нитями была расшита золотая ткань. А ещё было самое верхнее одеяние, без рукавов, которое набрасывали поверх первого верхнего, очень тонкое и полупрозрачное.

– Одеяния демонам шелкопрядные демоны шьют? – спросил Ху Фэйцинь.

– И они, и паучьи демоны, – кивнул Ху Вэй. – Но эти я в мире смертных раздобыл. У одного земного чиновника.

– То есть ты их просто слямзил? – уточнил Ху Фэйцинь.

– Слисил, – возразил Ху Вэй. – Слуги думали, что одевают своего господина, хе-хе. А когда разобрались, я уже улиснул.

Ху Фэйцинь увидел, что Ху Вэй вырыл из сундуков ещё и головное украшение, очень похожее на тиару, и сказал категорично:

– Никаких шапок! Терпеть их не могу. Нигде не сказано, что лисьи боги должны носить шапки!

– Настоящее святотатство это шапкой называть, – заметил Ху Вэй, вертя в руках тиару. – Эту я, если хочешь знать, слисил из сокровищницы одного земного императора.

– Тебя послушать, так ты в мире смертных только и делал, что людей обворовывал? – фыркнул Ху Фэйцинь.

Ху Вэй не смутился:

– А как же? «Если слисил, не попался, то хозяином назвался». Лисье Дао. Меня ведь в мир смертных в чём был вышвырнули, пришлось выкручиваться.

Ху Фэйцинь подумал, что стоит на досуге повыспросить у Ху Вэя об его изгнании в мир смертных. История наверняка интересная. Ху Вэй между тем сосредоточенно разламывал тиару.

– Что ты делаешь? – воскликнул Ху Фэйцинь.

– От неё можно отломать вот эти… Ага, одна есть… и ещё…

Головное украшение было спаяно из множества частей, крупных и мелких, и Ху Вэй выломал из него две шпильки с пурпурными камнями на концах. Он с гордостью продемонстрировал их Ху Фэйциню:

– Не куриными же костями тебе волосы закалывать?

– А что, самое оно для Лисьего-то бога, – заметил Ху Фэйцинь почти серьёзно.

Ху Вэй поднял глаза к потолку, будто пытаясь себе это представить, и расхохотался.

После он с самым серьёзным видом помог Ху Фэйциню переодеться – никаких шуточек, но зубами скрипнул, в очередной раз увидев синяки и ссадины на теле Ху Фэйциня – и собственнолапно причесал его, шпильки пришлись к месту.

– Лисий бог в наилучшем виде! – удовлетворённо сказал Ху Вэй.

– А обличье сменить не надо? – с сомнением спросил Ху Фэйцинь. – Хвост там или уши…

– Хватит и лисьих глаз, – возразил Ху Вэй. – Вот когда настанет время их пристращать, тогда и превратишься.

– А настанет такое время? – усомнился Ху Фэйцинь.

– Конечно настанет, – уверенно кивнул Ху Вэй. – Это же демоны.

## [211] Лисий бог – кто?

Перешагнув порог, Ху Фэйцинь едва не споткнулся, запнувшись о пристальные взгляды присутствующих. Стоя за дверью и прислушиваясь к голосам, но не ставя себе целью разобрать сказанное, он пытался представить себе, как главы Великих семей выглядят. И теперь был несколько успокоен, что они человекоподобные… или человекообразные? Но всё-таки это были самые настоящие демоны, а не люди, обманываться не стоило. Ху Фэйцинь с облегчением заметил, что семейство Ху здесь в полном составе; мысль, что Сюань-цзе рядом, отчего-то очень успокаивала.

Главы Великих семей принялись беззастенчиво разглядывать его. Им не составило труда понять, что он очень молод, юн даже. Внешность его их насторожила: у него были лисьи зрачки, но если бы вставить ему человечьи глаза того же оттенка – вылитый Небесный император!

«Может, все небожители один на другого похожи?» – подумал У Чжунхэ.

Небеса они знали не так уж и хорошо.

– Лисий бог Ху Фэйцинь, – сказал Ху Цзин, а после монотонным голосом, будто неохотно, представил глав Великих семей: такой-то глава и его отпрыск. Имена пресловутых «отпрысков» он назвать не удосужился. Он их не знал и знать не хотел. Он и имя Мо Гуна знал только потому, что тот ему беспрестанно глаза мозолил.

Мо Гун, к слову, осторожно помахал Ху Фэйциню рукой из-за спины отца, расплываясь в улыбке, но тут же подавился ею, увидев взгляд Ху Вэя. Так, как умел смотреть Ху Вэй, ни один из демонов не мог: сразу хотелось превратиться в какую-нибудь козявку и забиться в самый тёмный угол желательно подальше отсюда…

Ху Вэй усадил Ху Фэйциня за стол, сам встал возле и положил руку на спинку стула. Воцарилось недолгое молчание.

Ху Фэйциню потребовалось собрать всю силу воли в кулак, чтобы начать говорить. Они глядели не без любопытства, но он ясно читал в их глазах и неприязнь, и презрение его молодостью, и алчность… В их взглядах не было ничего человеческого. Неужели и лисьи взгляды со стороны казались точно такими же?

– Благодарю, что вы все откликнулись на приглашение.

Голос Ху Фэйциня слегка дрожал. Ху Вэй сдвинул руку и сжал его плечо. Это Ху Фэйциня несколько приободрило, и он продолжил уже увереннее:

– Я хочу обсудить с вами угрозу, нависшую над миром демонов.

– Угрозу? – презрительно переспросила Гуй Ин. – Хушэнь[2] говорит о военных барабанах?

«Хушэнь? – машинально повторил Ху Фэйцинь про себя. – Теперь меня уже и таким титулом наградили?»

– Небесный император думает уничтожить мир демонов… – начал Ху Фэйцинь.

Главы Великих семей переглянулись и расхохотались. Ху Фэйцинь вспыхнул. Лицо Ху Вэя потемнело.

– Что смешного? – процедил он.

– У Небесного императора руки коротки, – смеясь, сказал Яо Хань. – Небожители всегда ошиваются на задворках, это единственное, на что они способны!

– Мир демонов любого небожителя развоплотит, стоит ему только нарушить границы, – добавил Хуань Инфэй.

– Но я-то здесь, – тихо сказал Ху Фэйцинь, но его услышали, – и в добром здравии.

Главы Великих семей оборвали смех и снова уставились на Ху Фэйциня. Тот невольно поёжился.

– Хушэнь – бог, – возразил У Чжунхэ. – И в былые времена боги спускались в мир демонов. Боги и небожители – не одно и то же.

Ху Вэй презрительно фыркнул, но от комментариев отказался.

– Небесный император собирает войска, уверен, в них будут и боги, – сказал Ху Фэйцинь. – От него можно ожидать любой подлости. Где уверенность, что в его арсенале нет небесного оружия, способного разрушить барьер мира демонов? Если он соберёт всех небесных богов и велит им…

Ху Цзин прикусил ус.

«Мальчишка говорит верно, – подумал он. – Я об этом не думал прежде, но боги – совершенное оружие против демонов. Если Небесный император до этого додумается, то миру демонов крышка! Силой небесных богов можно развоплотить Ауру миров».

– Хушэнь говорит так, будто хорошо знает Небесного императора, – небрежно протянула Гуй Ин.

– Конечно, знаю, – спокойно подтвердил Ху Фэйцинь, – потому что я его сын.

Воцарилось молчание, слышно было даже, как жужжат под потолком мухи, как тявкают где-то лисы, как шуршит лапами под окном Недопёсок— тот, без сомнений, подслушивал! Секунду спустя главы демонов разом вскочили на ноги, лица их исказились, один только Мо Э остался сидеть, и Ху Цзин, разумеется, тоже. Заговорили они все одновременно.

– Что?! – поразился У Чжунхэ. – Сын Небесного императора в мире демонов?!

Гуй Ин заскрежетала зубами и вытянула вперёд руки со скрюченными пальцами:

– Этот мальчишка – небожитель?!

– Слушать небожителя? – проскрипел Яо Хань.

– Нас созвал небожитель?! – воскликнул Хуань Инфэй.

– Полегче, – предупредил Ху Вэй, сделав полшага вперёд. – Если не хотите, чтобы я прибил вас к стульям гвоздями, сами сядьте и слушайте.

– А-Вэй, – предупредительно сказала Ху Сюань и обратилась к главам Великих семей: – Успокойтесь. Со стороны это звучит чудовищно, но вы должны успокоиться и выслушать то, что он вам скажет.

– Семья Ху снюхалась с небожителями! – продолжала шипеть Гуй Ин.

В зал собраний наползла тёмная демоническая аура, подкралась к каждому стулу, к каждой тени. Ху Сюань встала и хлопнула ладонями по столешнице. Прозвучало, как удар хлыстом. Ху Фэйцинь поражённо на неё глядел. Он никогда не видел разъярённую Ху Сюань и даже не думал, что она… до такой степени демон. Глаза Ху Сюань замерцали красноватыми огоньками, аура сложилась за спиной в девять призрачных хвостов.

– Я неясно выразилась? – спросила она ледяным тоном. – Лисий знахарь велел вам сесть и слушать.

Ху Фэйцинь был потрясён до глубины души, когда главы Великих семей как-то сразу притихли, съёжились и уселись обратно за стол. Он невольно подумал, что ничего не знает о Ху Сюань.

В поместье Ху была установленная лисья иерархия: Лисий бог, затем глава Ху, затем наследник Ху, затем… Но какова же была иерархия мира демонов? Главы Великих семей беспрекословно слушались лисьих знахарей?

– Так-то лучше, – сказала Ху Сюань и тоже села, но глаза её так и остались мерцать красным.

Лао Лун был в восторге от увиденного и даже не пытался этого скрыть.

## [212] Ху Вэй выходит из себя

Ху Фэйцинь поджал губы. Главы Великих семей его выслушали, как и велела им Ху Сюань, но слушали со скучающим видом и не скрывая самодовольства.

– Но ведь точно никто не знает, – сказала Гуй Ин. – Война может начаться, а может и не начаться. Разрушитель Ауры миров есть, а может, его и нет. Демонам грозит истребление, а может, и не грозит. Хушэнь не утверждает, а только предполагает.

– Демонам объединиться и единым фронтом выступить против небесного войска? – сказал У Чжунхэ. – Зачем? Быть может, нас это и не коснётся. Мы в безопасности в своих поместьях, отсидимся, переждём, как это уже бывало… Если мы выставим своё войско, вот тогда нам точно конец.

– Согласен, – сказал Яо Хань. – Небесный император прихотлив, ему надоест стоять в осаде, и он вернётся на Небеса.

– Не в этот раз, – покачал головой Ху Фэйцинь.

– Но ведь это не проблема демонов, – подумав, сказал Хуань Инфэй. – Напоминает скорее семейные дрязги. Зачем нам в это вмешиваться?

Ху Вэй начал тихонько рычать. Главы Великих семей казались ему непроходимыми болванами.

– И вот ещё что, – сказала вдруг Гуй Ин. – Быть может, это вообще ловушка.

– Ловушка? – не понял Яо Хань. – Какая ещё ловушка?

– Сами подумайте, – сказала Гуй Ин, хищно оскалившись, – просто вдумайтесь. Как сын Небесного императора и бог появился в мире демонов? Да он просто облапошил лис и теперь пытается одурачить нас. Это всё может быть планом Небесного императора. Выманить нас из безопасного мира демонов.

Ху Фэйцинь слегка побледнел:

– Я не…

– Он может просто притворяться, – сказала Гуй Ин. – Всё это искусная ложь, ловко расставленные сети.

– Сплошное враньё! – поддакнул Хуань Инфэй.

– Мы не лисы, мы уши не развесим, – добавил Яо Хань.

Ху Цзин нахмурился. Не то чтобы он не понимал опасений других демонов, но…

– Враньё? – процедил Ху Вэй сквозь зубы. Лицо его покрылось пятнами. Ху Фэйцинь расслышал скрежет зубов.

– А-Вэй! – сказала Ху Сюань, чуть приподнявшись.

– Враньё?! Тогда, может, и это тоже враньё? – прорычал он, хватая Ху Фэйциня за руку, чтобы задрать ему рукав и показать всем ссадины и следы от цепей. – То, что с ним сделали, когда он пытался вступиться за демонов? За жалких демонов, которые настолько тупы, что не видят дальше собственного носа?

– Ху Вэй, не надо, – пытался остановить его Ху Фэйцинь, но Ху Вэй вздёрнул его руку выше, пока рукав не откатился до самого плеча.

Вид изуродованной свежими шрамами руки произвёл на демонов впечатление, надо заметить. Ху Фэйцинь вырвал руку и опустил рукав. Ху Вэй выпустил воздух из лёгких через ноздри в знак крайнего презрения.

– Демоны Ху выступят вместе с Хушэнем, – сказал Ху Цзин в наступившей тишине. – Я этого лисьего… бога знаю и небесного хорька тоже знаю. Этот не врёт, а тот не отступится. И если у него хватит мозгов привести к нашим границам небесных богов, то, хвостом клянусь, наши шкуры и выеденного яйца не стоят.

– Демоны Мо выступят с Хушэнем, – сказал и Мо Э. – Хушэнь спас жизнь моему сыну, я у него в неоплатном долгу. Демоны Мо свирепы, демоны Ху хитры, нам не нужны другие кланы, мы и сами прекрасно справимся, – добавил он с ехидной ухмылочкой.

Гуй Ин сощурила фасеточные глаза и прожужжала:

– Какая нам выгода в это ввязываться? Что мы с этого получим?

– Выгода? – растерялся Ху Фэйцинь. – Но ведь речь идёт о спасении тысяч жизней…

– Демоны Гуй выступят с Хушэнем, если получат Хушэня, – сказала Гуй Ин.

– Что? – протянул Яо Хань. – А почему это демоны Гуй получат Хушэня? Хушэня получат демоны Яо!

– Хушэнь достанется демонам У, – категорично сказал У Чжунхэ. – Мы в родстве с богами, нового бога заполучить должны мы.

– Хушэня заберут демоны Хань, – однозначно сказал Хань Инфэй.

И главы Великих семей принялись спорить, кому достанется Хушэнь, или Лисий бог, если Великие кланы выступят против небесного войска. Спор дошёл до абсурда, когда они начали хвалиться друг перед другом собственными дочерьми, говоря, что именно они достойны стать парой Хушэню. А те, у кого дочерей не было, готовы были удавить соперников, дабы заполучить бога в шицзуни[3] для своих сыновей. Ху Цзин тоже ввязался в спор, говоря, что Лисий бог – это лисий бог, так что лисам он и достанется, и нечего тут воздух сотрясать, ему и одного Мо Э хватает с его свадебными дарами, не собирается он ещё и остальных четырёх старых перечниц отваживать…

– Что происходит? – растерянно спросил Ху Фэйцинь.

Такого поворота событий он не ожидал. Он вообще с трудом понимал, почему обсуждение грядущего военного союза вдруг превратилось в свару, какую могли устроить только свахи. Вспомнить лисью осаду Ху Цзина – так выглядело точно так же.

– Фэйцинь никому не достанется! – рявкнул Ху Вэй. – На нём моя метка! Вы что, не видите её?

Главы Великих семей бросили ругаться и поглядели на него.

– Сложно было бы её не увидеть, – язвительно сказала Гуй Ин. – Но метка ничего не значит. Можешь считать её первоочерёдностью. Хушэнь станет общим!

– В былые времена, – сказал У Чжунхэ, – богиня не-помню-чего стала Великой ладьёй Шести.

– Фэйцинь никому не достанется! – снова рявкнул Ху Вэй. – Он принадлежит нашему клану, и я…

– А-Вэй, – предупредительно прервала его Ху Сюань.

Ху Вэй схватил Ху Фэйциня за руку и потащил за дверь:

– Пошли отсюда. Хорьку под хвост эти военные союзы!

– Лисьи демоны – единоличники, – фыркнула Гуй Ин. – Не хотят делиться богом.

– Ху Фэйцинь – Лисий бог, – сказала Ху Сюань ровным голосом, и главы Великих семей тут же притихли, – он был и останется Лисьим богом. Его вы не получите.

– Тогда военному союзу не бывать, – фыркнула Гуй Ин. – Даже лисий знахарь не сможет заставить нас согласиться!

– Военному союзу быть, – спокойно возразила Ху Сюань. – Я говорю это не как лисий знахарь. Сейчас я говорю с вами как всего лишь Ху Сюань. Но уверяю вас, когда я кончу говорить, вы будете на коленях меня умолять, чтобы в союз вошли все Великие семьи.

## [213] Дар Лисьего бога

– Какая самоуверенность, – фыркнула Гуй Ин. – Ну что ж, послушаем «всего лишь» Ху Сюань.

– Он на самом деле бог? – спросил У Чжунхэ.

– Да, – кивнула Ху Сюань.

– И сын Небесного императора?

– Да.

– И небесный наследник при этом?

– Да.

– Я не понимаю, – покачал головой У Чжунхэ. – Зачем ему вставать на сторону демонов?

Мо Э вытолкнул Мо Гуна вперёд:

– Расскажи, что ты видел в Небесном дворце.

Мо Гун, несколько смущаясь, рассказал, что произошло на так называемой церемонии Становления.

Наступила тишина.

– Он сказал такое в лицо Небесному императору? – медленно переспросил У Чжунхэ.

– Да. То, что с ним сделали за это заступничество… – Ху Сюань поморщилась. – Я видела, в каком состоянии было его тело тогда, и видела, в каком состоянии его тело теперь. Небесный император не щадит даже собственную плоть и кровь. Что ему до демонов! Как муравьи под ногой: наступил и забыл. Сяоху, – громко сказала она, – я знаю, что ты где-то там, под окном, иди сюда и расскажи, что случилось на Лисьей горе!

Послышалось смущённое шуршание, над подоконником возникла виноватая морда Недопёска. С разрешения Ху Цзина он перелез через подоконник, шлёпнулся на пузо, поднялся…

– Что это такое? – удивился Яо Хань. – Он лис? Почему у него такая странная аура?

– Создание Лисьего бога, – сказала Ху Сюань. – Сяоху, расскажи всё, что ты видел и слышал.

Недопёсок покосился на глав Великих семей по очереди и буркнул:

– Шисюн никогда не врёт. Шисюн – самый лучший лисий небожитель на свете!

Он был страшно оскорблён тем, как главы Великих семей обошлись с Ху Фэйцинем. Он десять раз хотел запрыгнуть в павильон и высказать им всё, что о них думает! И все десять раз благоразумно отказывался от этой идеи. Но вот теперь, когда его пригласили и позволили ему говорить…

– Вы и кончика когтя моего шисюна не стоите! – разинув пасть, тявкнул он и вытаращил глаза, чтобы казаться страшнее.

Ху Сюань прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. Получив такую отповедь от взъерошенной чернобурки, главы Великих кланов сами вытаращили глаза и разинули рты. Так с ними ещё никто не говорил!

А Недопёсок не унимался. Ему было что сказать этим противным демонам! Высказав всё, что накипело, Сяоху, не делая даже паузы, чтобы перевести дыхание, стал рассказывать о резне на Лисьей горе, и о церемонии Становления, и о том, как шисюн его спас, сделав лисьим духом, и о жизни на Лисьей горе до резни, и о том, как он побывал на Небесах, и опять о церемонии Становления… Он уже охрип, но всё равно продолжал тявкать и распекать демонов, посмевших усомниться в его шисюне!

– Будет, будет! – сказал Ху Цзин, взяв Недопёска за шиворот и сунув ему в пасть чашку чая. Сяоху жадно проглотил чай, облизнул морду.

Главы Великих семей какое-то время молчали, потом У Чжунхэ сказал:

– Ну, допустим, это нас убедило, что намерения Хушэня искренние. Но всё же… какая запутанная история. Я не совсем понимаю, чем является Хушэнь на самом деле. Богом? Небожителем? Демоном?

– И это не объясняет, почему мы должны встать на колени и проситься в военный союз с Хушэнем, – добавила Гуй Ин. – У лисьих демонов свой интерес. Наследник Ху поставил метку на бога, очень предусмотрительно с его стороны. Но, говорят, ему недолго осталось: его захватила Тьма. Примите мои соболезнования, – добавила она язвительно, глядя на Ху Цзина.

Ху Сюань внутренне улыбнулась. Они сами заговорили о том, о чём она собиралась с ними говорить. Ну что ж, так даже лучше.

– О, но с Ху Вэем всё в порядке, – сказала она, подняв руку и небрежно помахав кистью, – Тьма покинула его.

Главы Великих семей уставились на неё недоверчиво, будто хотели убедиться, что не ослышались, глаза их медленно начали округляться, по мере того как они осознавали сказанное.

– Лисьи демоны нашли лекарство от Тьмы?! – воскликнул Яо Хань, вскакивая.

– Нет, это дар Лисьего бога.

– Он может избавить демонов от Тьмы? – потрясённо спросил У Чжунхэ.

Ху Сюань прекрасно понимала, что Ху Вэй ни за что не позволит Ху Фэйциню снова кого-то «избавлять от Тьмы», но сказала всё же:

– Да, это в его силах. Я наблюдала Ху Вэя. Ни следа Тьмы ни в духовных каналах, ни в Лисьем пламени, ни в физическом теле. Никакого демонического всплеска даже в стрессовых условиях. Духовные силы, высосанные Тьмой, восстанавливаются немыслимыми темпами. И это я говорю уже не как Ху Сюань, а как лисий знахарь, а вы понимаете, что это значит.

Главы Великих семей, казалось, запаниковали, начали вскакивать из-за стола, оглядываться на своих отпрысков. Ху Цзин нашёл взглядом палку, стоявшую в углу: если старым перечницам вздумается бузить, к примеру – попытаться силой захватить Лисьего бога…

Лао Лун с интересом поглядывал то на демонов, то на Ху Сюань.

«Тьма? – подумал он. – Никогда о таком не слышал. Нужно будет расспросить, как случай представится. Какой занятный этот мир демонов!»

Паника и волнение среди демонов были понятны. Каждая из Великих семей когда-то страдала от Тьмы, за всю историю мира демонов от Тьмы погибло несколько сотен демонов, в том числе и высших. И вот теперь им говорят, что от Тьмы можно избавиться… За такую возможность они бы отдали всё на свете, любые сокровища! Но лисьим демонам не нужны были сокровища. Гордость и собственное достоинство или избавление от величайшего страха в их жизни?

Гулко, надрывно загудели доски пола. Главы Великих семей: У Чжунхэ, Хуань Инфэй, Яо Хань, Гуй Ин – один за другим вставали на колени и складывали кулаки, чтобы умолять, если придётся, вступить в военный союз с Хушэнем.

## [214] Размышления за чаркой вина

Мо Э остался сидеть. Гуй Ин напустилась на него:

– А ты почему не встал на колени, как остальные?

– Я уже говорил, – ровно сказал Мо Э, – семья Мо в неоплатном долгу перед Лисьим богом. Я пойду за ним куда угодно, его воля – мне закон. Если он пожелает, он одарит меня милостью избавления от Тьмы, случись это со мной или с моими детьми.

– Ханжа! – процедила Гуй Ин. Её сыновьям-близнецам пришлось поднимать её с пола за руки: колени уже не те, годы, годы…

– Мне, надеюсь, не нужно говорить, что произойдёт, если вы предадите Хушэня? – спросила Ху Сюань с безмятежной улыбкой. Безмятежные улыбки лисьих демонов – это что-то с чем-то!

Главы Великих кланов знали. Лисьи знахари были сокровищем мира демонов, и испортить с ними отношения означало поставить крест на собственной жизни и на жизнях сородичей. Конечно, в каждом клане были свои лекари, но знания, которыми обладали лисьи знахари, далеко превосходили текущий уровень медицины даже в клане У, который тоже занимался врачеванием. В мире демонов нередко вспыхивали эпидемии, смерть выкашивала целые семьи, и если бы на помощь не приходили хвостатые лекари, то демонов можно было бы уже пересчитать по пальцам. Нет, ни в коем случае нельзя портить отношения с лисьими знахарями! Ху Сюань всё это знала и не преминула воспользоваться.

– Завтра мы соберём совет демонов снова, – сказала Ху Сюань. – Надеюсь на ваше благоразумие. Вы можете провести ночь в поместье Ху. Слуги вас проводят и, если будет на то ваше желание, принесут вам ужин.

Ху Цзин недовольно фыркнул. Лао Лун отыскал взгляд Ху Сюань и показал пальцем на себя. Лоб Ху Сюань прорезала вертикальная морщинка.

– Сяоху, – велела она Недопёску, – пристрой и этого где-нибудь.

Лао Лун с несколько разочарованным видом пошёл следом за сияющим Недопёском.

– Что за радость у тебя, лисёныш? – спросил Лао Лун.

– Как же! – воскликнул Недопёсок. – Ну и задал я жару этим хорькам!

– Это уж точно, – фыркнул Лао Лун. – Ну и рожи у них были…

Глав Великих семей развели по разным гостевым павильонам.

У Чжунхэ стребовал-таки себе кувшин вина, но пил без удовольствия, раздумывая над каждой чаркой.

– Сяо-эр, – сказал он сыну, – что ты обо всём этом думаешь? Ты веришь, что существует лекарство от Тьмы?

У Сяомин с позволения отца сел и покачал головой:

– Лисий знахарь никогда не лжёт. Им нет надобности нам лгать, отец. Из того, что я увидел и услышал, наше согласие или наш отказ особой роли не сыграли бы. У лисьих демонов есть Лисий бог, а у Хушэня есть лисьи демоны. Наследник Ху избавился от Тьмы и вернул себе полную силу. Лао Ху в самом расцвете сил. С ними Ху Сюань и все остальные лисьи знахари. Клан Мо изъявил желание присоединиться к ним задолго до того, как Хушэнь решил собрать остальных. Так ли уж нужен Хушэню этот военный союз?

– Верно, верно, – покивал У Чжунхэ. – А ещё эта метка на Хушэне. Ты наверняка заметил, что поставлена она была не на Лисьего бога, а… Всё это глубже, чем представляется на первый взгляд.

У Сяомин хорошенько подумал и сказал:

– Для наследника Ху Лисий бог – не лисий бог, так мне это представляется. И его гнев вызван вовсе не тем, что мы хотели забрать себе Хушэня. Мы посягнули на того, чьё имя Ху Фэйцинь, – в этом дело.

У Чжунхэ снова кивнул и сказал со вздохом:

– Хотя жаль, что не выйдет породниться с богом.

У Сяомин едва заметно поджал губы. Идея эта ему не нравилась изначально, как и мысль о Великой ладье Шести. Хушэнь показался ему красивым, но той красотой, какой красива Луна: можно заглядываться на неё в колодец, но достать не получится.

– Если он носит титул Тайцзы, – продолжал У Чжунхэ, – как считаешь, он однажды станет Небесным императором?

– Всё будет зависеть от этой небесной войны, – предположил У Сяомин рассудительно. – Мы ещё не слышали о его планах, но вероятность такого развития событий велика.

– Тогда не стоит с ним ссориться, – пробормотал У Чжунхэ. – Если он станет Небесным императором однажды, я упрошу его прислать в наше поместье какую-нибудь богиню. Надо бы обновить кровь, мы слишком стали похожи на демонов…

«Мы и есть демоны», – подумал У Сяомин.

– Как думаешь, насколько силён Хушэнь? – после молчания спросил У Чжунхэ.

– Очень силён, – уверенно сказал У Сяомин. – Быть может, и все Шесть Великих не стоят и кончика ногтя его мизинца.

– А ведь он ещё молод…

– Очень молод, – кивнул У Сяомин.

– А что будет, когда он достигнет года Становления?

– Именно поэтому Небесный император не отступится.

– Да, – крякнул У Чжунхэ, – дела… Считаешь, я правильно поступил?

У Сяомин не ответил.

## [215] Ху Вэй негодует

– Отпусти меня уже, – сказал Ху Фэйцинь, дёргая руку. Ху Вэй тащил его за собой до самого юго-восточного павильона.

Ему бы хотелось остаться на совете и расспросить об этой Великой ладье Шести, которую так яростно отмёл Ху Вэй. По звучанию походило на культивационную технику, но от лисьих демонов он ни разу об этом не слышал. Наверное, решил он, это техника какой-то из других Великих семей.

Лисья любознательность взыграла, и он спросил:

– Ху Вэй, а что такое Великая ладья Шести? Какая-то техника или демонический ранг?

Ху Вэй остановился, поглядел на него, как на слабоумного, и процедил ядовито:

– Великая шлюха Шести? Ха, пожалуй, что и ранг.

Ху Фэйцинь взъерошился:

– Ху Вэй!

– А ты что, даже не понял, что они затевали? – воскликнул Ху Вэй.

– А… – протянул Ху Фэйцинь.

Ху Вэй хлопнул себя по лицу ладонью:

– Фэйцинь… Когда они делили Хушэня, ты что, думал, они делят потенциальную силу бога?

– А что, нет? – слабо спросил Ху Фэйцинь.

– То, что у тебя под хвостом, они делили!

– Ху Вэй! – вспыхнул Ху Фэйцинь.

– Существует легенда о богине, которая спустилась в мир демонов и, чтобы остановить начавшуюся распрю между семьями, стала Великой ладьёй Шести, – презрительно сказал Ху Вэй. – Уверен, что лисьи демоны в этом не участвовали. А вот остальные подол задирали охотно. Может, это всё чушь, но Великие семьи в это верят. А тут им настоящий бог попался! – Ху Вэй ткнул пальцем в Ху Фэйциня.

– Ты же не хочешь сказать… – вспыхнул Ху Фэйцинь.

– Именно это я и хочу сказать. Но Сюань-цзе им мозги вправит, не волнуйся, – уверенно покивал Ху Вэй.

– А они почему-то слушаются лисьего знахаря, – вспомнил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй тут же объяснил, почему.

– О-о-о… – протянул Ху Фэйцинь с уважением.

Ху Вэй со значением хмыкнул, но выражение озабоченности с его лица никуда не делось. Демоны коварны, он прекрасно это знал, потому что и сам был демоном. Они даже попытались оспорить его метку, назвав её всего лишь «знаком первоочерёдности». Он издал негромкое, но внушительное рычание и, схватив Ху Фэйциня за плечи, сказал:

– Завтра первым же делом продемонстрируешь им свою силу. Мне кажется, они не осознают, с кем имеют дело.

– А с кем они имеют дело? – осторожно спросил Ху Фэйцинь.

Ему интересно было послушать Ху Вэя, тот относился к нему снисходительно, вечно тыкал носом в очевидное, как молочного лисёнка. Кем или чем он его видел?

Ху Вэй ответил суховато:

– С богом. Пора напомнить им о настоящей иерархии трёх миров.

– Ну, – задумчиво протянул Ху Фэйцинь, – иногда мне кажется, что все эти иерархии и яйца выеденного не стоят.

– Это ещё почему? – нахмурился Ху Вэй.

– Я ведь Лисий бог, так?

– Хм… так.

– Меня слушаются все лисы, даже твой отец, так?

– К чему ты клонишь?

– А к тому, что единственный, кто меня не слушает, – это ты.

– Тьфу, а я-то думал, что-то путное скажет… – пробормотал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь свёл брови у переносицы:

– На что это ты намекаешь? Что я несу чушь?

– Как обычно, – кивнул Ху Вэй. – Но если ты настаиваешь… Я не считаю тебя богом, как остальные лисы. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы так считать. Я знал тебя ещё Куцехвостом. Повышение в ранге – как шкура после линьки: причесали, прилизали – гладенькая!

Ху Фэйцинь поджал губы, скрывая разочарование. Значит, сладу с ним не будет…

Ху Вэй толкнул Ху Фэйциня к кровати:

– Ложись спать.

Ху Фэйцинь даже удивился, что после такого дня решено было отправиться ко сну без вечерней медитации, но и спорить не стал. Ху Вэй опустился на подоконник, глаза его перебегали с предмета на предмет, он о чём-то сосредоточенно размышлял. Ху Фэйцинь незаметно для себя задремал.

Ху Вэю было о чём подумать, и он думал до часа, пока в небе не засеребрилась луна. Тогда он слез с подоконника, подошёл к Ху Фэйциню и встряхнул его за плечо. Тот разлепил глаза, недовольно поглядел на нарушителя сна.

– Вставай, – велел Ху Вэй, – покажу тебе кое-что.

– А обязательно ночью? – недовольно спросил Ху Фэйцинь и так зевнул, что чуть не вывихнул челюсть.

– Обязательно, – категорично сказал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь вздохнул. И что хорошего в том, чтобы быть Лисьим богом, если не можешь справиться даже с одним назойливым лисом?

## [216] Девять священных лисьих источников

Ху Фэйцинь плёлся за Ху Вэем, беспрестанно зевая и протирая глаза. Если он сильно отставал, Ху Вэй брал его за руку и тащил. Привёл он его на самые окраины поместья, к постройке, которую Ху Фэйцинь не сразу разглядел: её окружал густой клубящийся туман, только конёк крыши торчал и флагшток. Воздух здесь пах иначе. Ху Фэйцинь едва не чихнул, Ху Вэй зажал ему нос пальцами.

– Тише, – страшным шёпотом сказал он, – никто не должен знать, что мы здесь.

Ху Фэйцинь предположил, что это какое-то тайное, а может, и запретное лисье место, вроде лисьего святилища, куда разрешено входить только лисам определённого ранга. Но он не мог припомнить, чтобы среди лис поместья были лисы-священники.

Ху Вэй взял Ху Фэйциня за руку и втянул в туман. Глаза у Ху Фэйциня чуть заслезились. Пахло серой.

– Там ведь не вулкан, из которого добывают демонический пепел? – осенило Ху Фэйциня.

– Пф! Стали бы лисы селиться у вулкана! – фыркнул насмешливо Ху Вэй. – Вулкан далеко на окраинах мира демонов от лисьей стороны.

– А… – сказал Ху Фэйцинь и опять чуть не чихнул. – Запашок тут ещё тот, я тебе скажу… И как он только по всему поместью не разносится? Это туман его сдерживает?

– Умнеешь на глазах, – счёл нужным сказать Ху Вэй и за это получил такой тычок в бок локтем, что невольно издал «уруру» на лисий манер. Он нащупал в тумане дверь и втащил Ху Фэйциня куда-то.

Ху Фэйцинь поглядел по сторонам и задумчиво изрёк:

– Я такое уже видел. В мире людей.

То место, где они оказались, походило на предбанник.

– Это лисьи источники, – тожественно провозгласил Ху Вэй. – Девять священных лисьих источников…

– …куда входить запрещено, – добавил непередаваемым тоном Ху Фэйцинь.

Ху Вэй сделал вид, что не расслышал:

– Целебные источники. Меня очень беспокоят твои раны и ссадины, что остались от цепей. Они должны были сойти, но не сошли. Поэтому мы здесь.

– Небесное железо, – сказал Ху Фэйцинь.

Ху Вэй отвернулся, и Ху Фэйцинь решил, что тот слишком смущён: признался, что беспокоится, проявил участие. Ху Вэй отвернулся, чтобы Ху Фэйцинь не заметил его лжи. Хотя, конечно, враньём это было наполовину. Лисьи источники действительно были целебными, но погружались в них лисьи демоны по другому поводу, и вот об этом Ху Фэйциню знать совсем не обязательно!

Поэтому Ху Вэй отвернулся, притворившись смущённым, и сказал:

– Мы пройдём обряд Олисичествления, чтобы твои раны затянулись. Понятное дело, его нельзя проводить без разрешения главы Ху, но у нас нет времени: завтра совет, нужно, чтобы ты был в идеальной лисьей форме!

Ху Фэйцинь лишь кивнул головой, пытаясь переварить полученную информацию.

Обряд О-ли-си-чест-вле-ния? Он даже мысленно смог произнести это лишь по слогам. Почему бы не назвать проще – целительным обрядом? Зачем вообще купание в источнике, пусть и целебном, называть обрядом? Если бы он «дожал» эту мысль, вероятно, он смог бы понять, что «кроме шерсти есть и подшёрсток», как гласила лисья народная мудрость. Но Ху Вэй не позволил ему размышлять слишком долго.

– Раздевайся, – велел он, – полностью! И превращайся в лиса. В лисьи источники можно входить только лисам.

– Но тогда же шерсть намокнет, – жалобно промямлил Ху Фэйцинь.

– Ничего, отряхнёшься, – беспечно отозвался Ху Вэй и первым подал пример, раздевшись и превратившись в лиса.

Ху Фэйцинь видел его в полном лисьем обличье всего несколько раз, ещё в мире смертных и когда Ху Вэйлисьелизил его, но ему всегда было не до того, чтобы разглядывать. Сейчас он хорошенько рассмотрел Ху Вэя.

– А белые подпалины на рыжей шерсти – это признаки возраста? – спросил Ху Фэйцинь.

Он не знал, сколько Ху Вэю лет на самом деле, но тот как-то обмолвился, что очень много.

– У меня масть такая! – обиделся Ху Вэй. – А шерсть от старости седеет только на морде. Какая у меня морда? Седая?

– Нет, – приглядевшись, ответил Ху Фэйцинь, – рыжая и наглая.

– Именно!

Ху Фэйцинь, помешкав, тоже превратился в лиса. Ху Вэй сказал, что одного хвоста будет достаточно, но Ху Фэйцинь оставил и второй, чтобы прикрыть куцый хвост. Кое-какие комплексы у него остались до сих пор. Подпалин на шерсти у него не было, просто рыжий лис, но рыжина его шерсти была приглушённее, чем у Ху Вэя, а на лапах были не чёрные, а белые «перчатки». Не чёрные, как у Ху Вэя и всех остальных лис. Вероятно, масть зависела от происхождения, а ведь он был перерождённым бессмертным мастером.

– Пошли, – сказал Ху Вэй, мордой распахнув незаметную дверь.

Оттуда вырвались клубы пара, обдали их обоих. Ху Фэйцинь всё-таки чихнул.

Источник, как убедился Ху Фэйцинь, был всего лишь один. А где остальные восемь? Ху Вэй тут же объяснил, что за паром в дальнем углу скрывается переход во второй, который расположен несколько выше, и так далее.

Вода дымилась. Ху Фэйцинь потрогал её когтями, осторожно и с подозрением, став очень похожим на кота, проверяющего, прочен ли первый лёд на ручье. Вода в источнике не была горячей, скорее тёплой. Он наклонил морду, чтобы понюхать её.

– Пить нельзя! – поспешно сказал Ху Вэй.

– Я и не собирался, – обиделся Ху Фэйцинь.

Вообще-то он собирался лизнуть воду, чтобы проверить, какова она на вкус, и даже высунул язык из пасти, но теперь, после слов Ху Вэя, только облизнул усы, сделав вид, что ему жарко.

## [217] Обряд Олисичествления

– Икак нужно залезать в источник? – поинтересовался Ху Фэйцинь. – Задом? Передом? Боком? С прыжка? С правой лапы? С левой? А может, хвост для начала окунуть?

– А-а? – протянул Ху Вэй с таким видом, точно Ху Фэйцинь с ним распинался на хорьковом наречии.

Ху Фэйцинь рассудительно начал:

– Если это называют обрядом, то у него должны быть…

Договорить не вышло. Ху Вэй поднял лапу и с одного взмаха столкнул его в источник – так коты лапой сваливают со стола чашку.

Когда Ху Фэйцинь ушёл в воду с головой, на поверхности поднялись пузыри, яростно забулькали. Он вынырнул почти сразу, кашляя и тявкая одновременно:

– Зачем ты это сделал?!

Сам Ху Вэй спустился в источник по лесенке, сел так, что из воды торчали одни глаза и уши, и пробулькал, отвечая на предыдущий вопрос Ху Фэйциня:

– Хоть с прыжка, хоть с полёта. Главное, с головой окунуться. Только следи, чтобы вода в уши не налилась.

Разумеется, вода уже налилась Ху Фэйциню не только в уши, но и в нос, и в пасть, и в глаза, так что совет этот несколько запоздал. Ху Фэйцинь принялся фыркать, трясти головой и отплёвываться.

– Не плюй в священный лисий источник, – сказал Ху Вэй строго. – Гнев лисьих предков…

– …падёт на твою голову! – докончил Ху Фэйцинь, сверкая на него глазами.

Надо заметить, он опытным путём убедился, что Ху Вэй не зря предупреждал не пить воду из источника: теперь, когда она залилась в рот, ему казалось, что он нахлебался болотной жижи.

– Вылезай, – велел Ху Вэй через какое-то время и выпрыгнул из воды.

Ху Фэйцинь выкарабкался из источника. Шерсть отяжелела, обвисла, с неё лилось ручьём. Он яростно отряхнулся, брызги полетели во все стороны. Ху Вэй отвернул морду, чтобы не попало в глаза.

– Пошли дальше, – велел он, потрусив к углу, где клубился пар.

За ним оказался сквозной проход и второй источник. Когда они проходили через него, их обдало паром со всех сторон, и шерсть немного подсохла.

За вторым источником был третий, четвёртый, пятый…

– Что-то я никакого лечебного эффекта не наблюдаю, – проворчал Ху Фэйцинь. – Лапы у меня до сих пор болят.

– Когда пройдём все и вернёмся обратно, болеть перестанут, – с лёгкой нервозностью в голосе отозвался Ху Вэй.

– А? – поразился Ху Фэйцинь.

Мысль, что ему и на обратном пути придётся окунаться в воду, не слишком радовала. Он уже устал, от горячей воды и пара его разморило, он с трудом передвигал лапы, тем более что источники шли, так сказать, в гору. Ху Вэю всё было нипочём.

Но Ху Вэй нервничал, и это было заметно даже Ху Фэйциню.

«С чего бы?» – удивился он и предположил, что тот ерошится из-за грядущего и неизбежного наказания, которое ему прилетит, когда Ху Цзин узнает, что он не только полез в запретные источники, но и Лисьего бога с собой потащил!

Выбравшись из девятого источника, Ху Фэйцинь расставил лапы и принялся вертеть головой, отряхиваясь. Смысла в этом не было, ведь предстоял ещё и обратный путь, но ему хотелось вытряхнуть налившуюся в уши воду. Было бы неплохо, если бы лисы ещё умели сворачиваться и выжимать себя, но нечего и мечтать.

Ху Вэй тоже отряхнулся, но как-то вяло, покосился на Ху Фэйциня… И в одно движение схватил его зубами за загривок. С такой силой, как хватал за руку, не разрывая связь их Ци при совместных тренировках. Ху Фэйцинь потрясённо затявкал. Он хорошо затвердил Лисье Дао и помнил, как Ху Вэй говорил ему, что в лисьем обличье нельзя практиковать никакой обмен энергией, это строжайше запрещено! Ему стало страшно, когда он сообразил, что обряд Олисичествления, должно быть, и состоял именно в этом, а вовсе не в девятикратном погружении в источник, и это точно никакого отношения не имело ни к его ранам, ни к ссадинам. Ху Фэйцинь взвыл от ужаса, шерсть встала дыбом, в животе свернулся липкий холодный комок, Лисье пламя взвилось так, точно его стегнуло порывом сильного ветра. Глаза Ху Фэйциня были широко раскрыты и полны беспредельного страха, он ждал, что в любую минуту произойдёт что-то ужасное, не зря ведь выставляют запреты, а подобное было в Лисьем Табу! Ху Вэй сам ему говорил, когда они жили на Лисьей горе! Но ничего не произошло, ровным счётом ничего, разве только превратился из лиса в человека.

Ху Вэй ухватил его за руку и потянул, чтобы поднять, но Ху Фэйцинь только проскользнул животом по камням, точно ящерка: руки и ноги у него были и без того слабые от многократных погружений в горячую воду источников, а страх отнял последние силы.

– Да лапы у тебя отнялись, что ли? – недовольно рыкнул Ху Вэй, схватил его за плечи и поставил на ноги.

Ху Фэйцинь несколько опомнился, зарычал, и приложил массу усилий, чтобы вцепиться Ху Вэю в физиономию или хотя бы в волосы, и при этом ещё и попытался его укусить. Ху Вэй легко перехватил его руки и держал на некотором отдалении от себя, так что Ху Фэйцинь мог только сверкать на него глазами и щёлкать и скрежетать зубами.

– Сдурел? – как ни в чём не бывало воскликнул Ху Вэй.

– Ах ты, паскудный лис! – прорычал Ху Фэйцинь сквозь зубы. – Лисье Табу нарушил!

– А? – отозвался с недоумением Ху Вэй, потом протянул со смехом: – А-а… вот ты о чём…

Ху Фэйцинь долго ещё бился в его руках, изрыгая совершенно потрясающие по лисьим меркам проклятия и стараясь укусить или оцарапать Ху Вэя, но тот держал крепко, выжидая, когда Ху Фэйцинь обессилеет и перестанет. Через какое-то время Ху Фэйцинь обмяк, Ху Вэй его отпустил… и Ху Фэйцинь тут же вкатил ему знатную оплеуху! Ху Вэй потёр скулу с таким видом, точно был даже доволен этим развитием событий. Он и был доволен.

– Возвращаемся, – сказал он, потянув Ху Фэйциня за руку. – Как бы нас тут не застукали.

– Чтоб тебе хвост дверью прищемило! – выругался Ху Фэйцинь.

Видя, что Ху Фэйцинь не собирается его слушаться, Ху Вэй подхватил его на руки, и возвращались они уже так. Видимо, решил Ху Фэйцинь, обратный путь надо было проделывать в человечьем обличье. У первого источника Ху Вэй поставил Ху Фэйциня на ноги и принялся натягивать на него одежду.

– Я сам! – буркнул Ху Фэйцинь, отпихивая его локтями.

Ху Вэй терпеливо сносил все тычки и ругань, но в юго-восточный павильон Ху Фэйциня всё-таки отнес: ноги у того подламывались, он не смог сделать и двух шагов.

– Тебе надо выспаться, – сказал он, укладывая Ху Фэйциня на кровать.

Тот заворчал и полез под одеяло, костеря Ху Вэя во все оскрёбки. Скоро ругань сбилась на невнятное бормотание, а потом и вовсе затихла.

Ху Вэй не ложился. Он принёс льда в миске и сидел возле кровати: если Ху Фэйцинь проснётся и захочет пить, то он накормит его льдом.

Но Ху Фэйцинь беспробудно продрых до самого утра.

## [218] «Подшёрсток» обряда Олисичествления

Солнечный луч пригрелся у него прямо на лице и разбудил. Ху Фэйцинь чихнул, вжал ладони в лоб и приоткрыл глаза. Павильон был залит солнечным светом, судя по интенсивности яркости – дело клонилось к полудню. Ему не хотелось признавать, но он хорошо выспался. Мысли о вчерашнем происшествии вернулись и наполнили голову клубком копошившихся крыс. Он по милости Ху Вэя нарушил Лисье Табу!

Ху Фэйцинь хорошенько двинул локтем в сторону, очень надеясь, что если Ху Вэй ещё спит, то непременно свалится с кровати от этого толчка. Но Ху Вэя там не было. Ху Фэйцинь перекатился на бок и поглядел на постель. Она не была смята, значит, вчера он вообще не ложился, и в павильоне его не было. Улиснуть вздумал от праведного гнева проспавшегося Ху Фэйциня?

В миске возле кровати он заметил кусочки подтаявшего льда. Он перекатился ещё ближе к краю кровати и бросил в рот несколько кусочков, чтобы утолить жажду. Краем глаза он заметил, как из-под кровати вытянулась чёрная лапа, пошарила по полу в поисках миски, которую Ху Фэйцинь невольно передвинул, и спряталась обратно.

– Сяоху? – сказал Ху Фэйцинь, свешиваясь с кровати и заглядывая вниз.

В темноте под кроватью мерцали лисьи глаза. Недопёсок смущённо хихикнул и облизнул усы. Судя по тому, что морда у него была мокрая, он всё утро до пробуждения Ху Фэйциня лакомился льдом. Ху Фэйцинь придвинул ему миску, Недопёсок просиял и сунул обе лапы в лёд, чтобы набить себе пасть дармовщинкой. Он не знал, когда вернётся Ху Вэй, но надеялся, что к этому времени успеет наесться льда вдоволь.

– А они всё ругаются, – сообщил Недопёсок, хрустя кусочками льда с непередаваемым удовольствием.

Ху Фэйцинь подумал, что он говорит о главах Великих семей, но тут услышал за дверью павильона голоса Ху Вэя и его отца и понял, что Недопёсок имел в виду их. Расслышал он лишь обрывочные фразы, но предположил, что Ху Вэй получил выволочку за ночную вылазку в запретные лисьи источники.

– …ты сын!

– Ха! Его отец Небесный император, у нас война с Небесами на носу. Как ты себе это представляешь?

– …обряды!

– …эти обряды!

– Я Лисий бог, между прочим, – пробормотал Ху Фэйцинь. – Разве на меня вообще действуют Лисьи Табу?

Он закатал рукав нижнего одеяния и поглядел на руку. Синяки и ссадины выглядели лучше, чем накануне. Ху Фэйцинь решил, что источники всё-таки были целебными, а Ху Вэю просто шлея под хвост попала. Если бы Ху Цзин об этом узнал, что бы он с Ху Вэем сделал? У Ху Фэйциня было сильное искушение это проверить, но он его преодолел.

# Примечания

1

Сяньшэн – обращение к особо уважаемым персонам учёного звания.

2

Хушэнь – лисье божество.

3

Шицзунь – наставник.