Алекс Кардиган
Брокингемская история. Том 9

© А. Кардиган, текст 2024

© Издательство «Наш мир», оформление, 2024

LXXXI. Унесённые утром

– Ага, Доддс-Маклуски! Явились? – приветствовал своих подчинённых шеф Отдела Расследований, когда те тихо и скромно переступили порог его кабинета, – Ну, я вас слушаю! Чем вы занимались всю последнюю неделю?

Вошедшие с любопытством оглядели хорошо знакомый им кабинет. В его облике они заметили лишь одну необычную деталь: Их начальник теперь не сидел за своим столом, как ему было положено по штату, а стоял возле него с другой стороны и торопливо раскладывал по стопкам какие-то важные документы.

– Шеф, мы готовы дать вам подробный отчёт за всю нашу командировочную поездку, – заверил Доддс, который в тот день возглавлял совместную с коллегой следственную работу, – Но сперва мы сами хотим вас спросить: А как вы догадались, что мы сегодня окажемся в Лондоне?

– Очень просто, – не затруднился с ответом шеф, – С утра я позвонил в Болтли Ширлингу – он и сообщил мне о том, что вы оба выехали в Лондон.

– Да чёрт бы побрал этого болтуна! – не смог сдержать эмоций Маклуски.

– Потом я перезвонил в ваше общежитие и дал указание дежурному немедленно передать вам моё указание явиться ко мне, как только вы там появитесь, – закончил свой рассказ шеф, – Итак, я жду вашего доклада о проделанной работе!

– Нами была проделана чрезвычайно масштабная и многоплановая работа, – не стал скромничать Доддс, – За прошедшую неделю нам удалось достигнуть большого прогресса в поисках надувной лодки. У нас возникли подозрения, что к её похищению может быть причастен некий Митчелл. Благодаря нашей наводке этот тип был в минувшую пятницу задержан в Лондоне оперативной полицейской группой под начальством капитана Грэхема…

– Послушайте, да далась вам эта лодка! – пренебрежительно усмехнулся шеф, – Мой сосед Уимболл (который нам её одолжил) на днях отправился отдыхать на какой-то курорт и уже перестал мне докучать насчёт неё… Тратить драгоценное служебное время на поиски этой дурацкой лодки я считаю недопустимым! Ведь вы были посланы в командировку в рамках проведения Брокингемского расследования; не так ли? Между прочим, начальство уже давно пеняет нам на отсутствие каких-либо прорывов в этом расследовании…

Доддс и Маклуски обменялись между собой недоумевающим взглядом.

– Ах, вот как? – быстро сориентировался Доддс, – Лодка нам уже не нужна? В таком случае, мы и не занимались её поисками! Всю прошлую неделю мы были заняты Брокингемским расследованием. Нам удалось установить, что к этому делу может быть причастен некий Митчелл… Мы немедленно связались с капитаном Грэхемом и дали ему указание задержать этого типа, как только он прибудет из Болтли в Лондон. При задержании у Митчелла были обнаружены две меченые Бембриджские банкноты, что ещё больше усилило наши подозрения в его адрес. Мы рассчитывали на то, что Митчелла удастся по горячим следам этапировать обратно в Болтли, где мы с ним и займёмся… Но этот хитрый тип нарушил все наши планы: На допросе у Грэхема он заявил, что эти две стофунтовки были выплачены ему две недели назад лондонским профсоюзом за какие-то серые работы по побелке каких-то потолков где-то в Лондоне. (К слову, профсоюз признал, что в указанные сроки Митчелл действительно участвовал в каких-то работах в одном из лондонских профсоюзных офисов.) Тем самым у следствия пропали разумные основания везти Митчелла обратно в Болтли… Все минувшие выходные мы потратили на безрезультатные переговоры с Грэхемом. Наконец, сегодня утром мы приняли решение сами выехать в Лондон с тем, чтобы провести тут допрос Митчелла и затем снова вернуться в Болтли для продолжения выполнения нашего командировочного задания. Но едва мы появились в нашем общежитии, чтобы закинуть туда наши саквояжи, как дежурный Латмер передал нам ваше указание срочно явиться к вам в кабинет…

– Мы от всей души надеемся, что задержка окажется недолгой, – осторожно намекнул Маклуски, украдкой постучав по краешку деревянного стола, – Грэхем уже ждёт нас у себя в конторе, чтобы как можно скорее отправиться вместе с нами на допрос Митчелла…

– Посторонние дела подождут! – убил все надежды шеф; он наконец закончил раскладывать документы по стопкам и вложил их все в наградной скоросшиватель ярко-коричневого цвета, – На этой неделе вы понадобитесь мне здесь! Ни о каких ваших командировках пока не может быть и речи… Кстати, мне некогда с вами лясы точить! Меня ждут у Директора на заседании по случаю конца месяца, – он решительно направился к двери со скоросшивателем подмышкой, – Выходите скорее в коридор! Сейчас я буду запирать кабинет…

– А чем тогда будем заниматься мы? – поинтересовался Доддс, пока начальник отдела торопливо поворачивал ключ в замочной скважине.

– Сходите в отдел кадров и закройте командировку, – предложил подчинённым шеф, стремительно удаляясь в сторону ближайшей лестницы.

– На сегодня это – всё? – уточнил у его спины Маклуски.

– Нет, не всё, – шеф остановился в проёме лестничной двери, – Потом вы отправитесь на первый этаж к Конелли и разберётесь, что за ерунда с ним приключилась. В конце дня я позвоню вам на пятый этаж – и вы мне обо всём доложите… Ну, работайте!

И шеф окончательно исчез на лестничной площадке. (Очевидно, он и в самом деле сильно спешил. Только очень срочная необходимость могла заставить его воспользоваться для спуска с третьего этажа на второй не лифтом, а лестницей.)

– Ну вот, я так и знал! – произнёс с досадой Доддс, – Не успели мы сунуть нос в родное общежитие, как тут же попали в ощип, как старый безмозглый кур…

– Эх, не надо было нам сообщать Ширлингу, что мы едем в Лондон на допрос Митчелла! – с явным опозданием сообразил Маклуски, – Сказали бы просто, что отбываем в неизвестном направлении – и он бы уже не смог рассекретить наше местонахождение шефу… Но, как говорится, махать после драки руками и ногами уже поздно!

Постояв ещё немного у запертой двери кабинета и ещё немного посетовав на судьбу, два прославленных детектива наконец приступили к исполнению указаний начальства. Спустившись на тот же второй этаж, они отметили в отделе кадров командировочные документы, получили в кассе все причитающиеся им денежные выплаты и снова поднялись на третий этаж. Убедившись, что кабинет шефа по-прежнему заперт, они со спокойной душой прогулялись до дальней лестницы (где висела табличка с неперечёркнутой сигаретой) и провели там свой давно намеченный плановый перекур.

– Боюсь, на сегодня нам придётся забыть о Грэхеме с Митчеллом, – высказал неутешительный прогноз Доддс, выпуская под потолок первую табачную струйку из своей знаменитой большой трубки.

– Вместо этого нам предстоит заняться какой-то ерундой, которая приключилась с нашим Конелли, – продолжил его мысль Маклуски, – Интересно, что за ерунда тут имеется в виду?

Закончив перекур, два мастера сыска и розыска незамедлительно отправились на первый этаж, где находилось рабочее место их коллеги Конелли. Как и следовало ожидать, путь этот оказался непростым: Перед тем, как спуститься с третьего этажа вниз, Доддс и Маклуски сперва поднялись по лестнице на пятый этаж и заглянули в свою рабочую комнату.

– Невероятно! – воскликнул при их появлении единственный обитатель комнаты, которым ожидаемо оказался Махони, – Доддс-Маклуски, вы – уже здесь? По моим данным, ещё сегодня утром вы должны были находиться где-то в Болтли…

– Мы и сейчас должны были бы там находиться, – подосадовал Доддс, – К сожалению, шеф имеет на сей счёт иное мнение…

Приветственно пожав Махони его мужественную правую руку, новоприбывшие без дополнительных приглашений расселись по своим рабочим местам. Затем Маклуски, проявляя присущее ему любопытство, поинтересовался:

– Ну, Махони, рассказывайте! Что новенького у вас слышно? Например, как поживает наш коллега Родли?

– Сегодня никаких новостей насчёт него не поступало, – доложил Махони, – Напомню текущую диспозицию: Сотрудник отдела режима Беннет выехал в Лаункросс на перехват Родли, а тот в это же самое время сбежал оттуда в Мартингейл. В связи с этим отдел режима принял решение отправить туда же и Беннета… Итак, режимщики позвонили в Лаункросс начальнику местной полиции Чиверсу – а того, как и следовало ожидать, не оказалось на месте. Тогда отдел режима попросил подчинённых Чиверса, чтобы они поскорее разыскали своего начальника и передали ему, чтобы он побыстрее разыскал Беннета и передал ему, чтобы тот срочно выезжал в Мартингейл на перехват Родли… В общем, будем надеяться, что в самое ближайшее время поиски Родли всё-таки сдвинутся с мёртвой точки!

– Конечно, им уже давно пора куда-нибудь сдвигаться, – не стал возражать Доддс, – Сегодня у нас какое число? Кажется, тридцать первое октября? А ведь Родли, как мне помнится, выехал в свою однодневную командировку из Лондона в Мартингейл как раз тридцать первого июля… Итак, сегодня с момента отъезда Родли исполняется ровно три месяца. На мой взгляд, эту памятную дату было бы неплохо как следует отпраздновать… (Если не самому Родли, то хотя бы тем, кто его в эту поездку отправил.)

– Что и говорить, три месяца – срок внушительный, – согласился Маклуски, – Когда Родли уезжал в свою командировку, кругом ещё всё цвело, а на дворе стояла летняя жара; теперь же повсюду завывают холодные ветра и капают промозглые дожди… Вот уже четверть года наш сотрудник исполняет свой командировочный долг вдали от родной конторы, как какой-нибудь матрос или космонавт! (Причём исполняет совершенно бескорыстно, поскольку родная контора уже давно перестала высылать ему деньги на командировочные расходы.) И даже наш собственный отдел режима пока не в силах за ним угнаться…

– Да, кстати! – вспомнил ещё одну новость Махони, – Вы просили меня прозондировать обстановку насчёт Хилла; не так ли? Тогда докладываю: Сегодня утром я позвонил в наш следственный изолятор. Его начальник, Тэлбот, меня заверил, что Хилл всё ещё сидит у него под замком… Тэлбот своими глазами видел Хилла в камере на прошлой неделе. Судя по своему цветущему виду, он (Хилл) чувствует себя вполне сносно.

– И с Хиллом нам тоже уже давно пора было бы разобраться, – признал Доддс, – Он сидит у нас в изоляторе с конца августа – но у нас всё никак не дойдут руки и ноги им заняться… Складывается просто парадоксальная ситуация: Мы с Маклуски вроде бы не заняты ничем особенным – однако времени на важные дела у нас катастрофически не хватает. Чудеса, да и только!

– Вот и сегодня нам будет уже не до Хилла, – посетовал Маклуски, – Шеф намекнул, что нам до самого вечера предстоит разбираться с Конелли… Между прочим, Махони, вы не в курсе, что за ерунда у него приключилась?

– По моей информации, у Конелли пропали какие-то важные бумажки из комнаты технической документации, – поделился свежими новостями Махони, – К сожалению, более конкретными данными я не располагаю… Конелли доложил о внезапно возникших проблемах своему начальнику сектора Сеймуру, когда встретился с ним в столовой на обеде; Сеймур же поставил об этом в известность шефа, когда случайно наткнулся на него по дороге с обеда к себе в сектор… Это произошло в окрестностях нашего административного корпуса. Так уж вышло, что я в тот момент сопровождал шефа – вот мне и удалось краешком уха подслушать его разговор с Сеймуром. Но понял я из этого разговора немного – лишь только то, что у Конелли пропали какие-то важные бумажки…

– Я так и знал, что рано или поздно у этого разгильдяя что-нибудь да пропадёт! – блеснул прозорливостью Доддс.

Некоторое время спустя, обсудив с Махони ещё кое-какие важные и животрепещущие темы, два величайших детектива своего времени всё-таки продолжили свой путь на первый этаж, куда их неуклонно влекло их высокое чувство служебного долга… Следует заметить, что сектор Сеймура (чьим сотрудником являлся Конелли) недаром назывался сектором с первого этажа – он располагался в нескольких различных кабинетах именно на первом этаже. Однако это был совсем не тот первый этаж, на который можно было попасть после спуска до самого низа по одной из двух лестниц главного корпуса… Чтобы добраться до рабочего места Конелли, Доддсу и Маклуски пришлось снова спускаться на второй этаж и переходить по специальному проходу в соседний (так называемый малый) корпус. Комната технической документации была расположена в левом отсеке этого корпуса – в связи с чем детективы воспользовались небольшой лестницей с левой стороны, дабы попасть наконец со второго этажа на первый.

Хотя малый корпус и был введён в эксплуатацию одновременно с соседским, но выглядел он куда неказистее своего большого собрата. Строители не приложили особых стараний для его отделки, так как сюда крайне редко заглядывали высокие гости из Министерства и иных важных структур… Оказавшись на первом этаже, детективы попали в весьма непритязательный коридор, уходивший куда-то влево. Метрах в десяти от лестницы, возле окна стоял старый ободранный шкаф, частично загораживая проход по коридору. Обойдя шкаф справа, детективы продолжили свой путь. Метров через двадцать они увидели с правой стороны знакомую дверь и не преминули в неё зайти.

Комната технической документации в тот пасмурный осенний день выглядела примерно так же уныло и безрадостно, как и в любое другое время. Вдоль стен были расставлены шкафы с документацией, почти такие же обшарпанные, как и их коллега из коридора. На единственном стуле у окна сидел единственный обитатель комнаты (уже упоминавшийся Конелли) и с задумчивым видом разглядывал то пол, то потолок, то шкафы у стен. Его переполненный пессимизмом вид придавал ещё больше уныния окружающему пейзажу.

– Приветствую! – произнёс он, обмениваясь с вошедшими скупыми дружескими рукопожатиями, – Давненько вы к нам не заходили…

– Да вот всё не было повода! – нашёл удачную отговорку Доддс, – Зато теперь, к счастью, повод появился… Ну, Конелли, рассказывайте! Что за документация у вас пропала?

– Её секретный шифр я вам называть не стану, дабы не засорять ваши мозги, – ответил хозяин пропавшей документации, – К тому же, его запрещено произносить вслух… В двух словах: Это были две книжечки в картонных обложках довольно большого формата, – он изобразил руками нечто широкое и объёмное, – Ума не приложу, куда бы они могли деться!

– В наше время пропажей секретных документов никого уже не удивишь, – попытался ободрить его Маклуски, – Как правило, пропадают они по одной из двух причин: либо их кто-то спёр, либо вы сами их куда-то засунули в момент временного помутнения рассудка…

– Я уже пять раз обыскал всю комнату. Моей документации здесь теперь точно нет! – опроверг Конелли, – С другой стороны, мне сложно поверить, чтобы эти две несчастные книжечки могли всерьёз заинтересовать какого-то похитителя…

– А кому они могли быть интересны? – поставил вопрос ребром Доддс, – Что это вообще была за документация?

– Скажу вам так: В этих книжечках были описаны кое-какие секретные разработки, – уклончиво ответил Конелли, – Эти описания могут пригодиться нам для работ с передвижной лабораторией, которыми наш сектор в последнее время занимается. Даже не знаю, кого ещё они могли бы заинтересовать… Как бы то ни было, для меня эти книжечки представляют особый интерес: Я взял их в нашей технической библиотеке и обязан вовремя вернуть обратно. Если мне не удастся этого сделать – вот тогда-то мы и узнаем, какую ценность они представляли! (Не исключено, что за их потерю мне грозит военный трибунал.)

– Мне всё-таки думается, что никто не стал бы похищать их у вас без особой надобности, – высказал уверенность Маклуски, – Мы знаем лишь одного человека на свете, который готов спереть секретные документы из чисто спортивного интереса. Но он, к счастью, нечасто оказывается на нашей территории…

– Конелли, давайте всё по порядку! – призвал потерпевшего Доддс, – Начнём с начала: Когда вы обнаружили пропажу?

– Это произошло сегодня утром, – вздохнул Конелли.

– Многие громкие похищения происходили по утрам, – заметил к слову Маклуски.

– Я пришёл сюда, в комнату технической документации, вскоре после начала рабочего дня, – углубился в подробности Конелли, – Было это где-то часов в девять с копейками… Итак, я достал из шкафа эти две книжечки, сел вот сюда и принялся их листать. Через какое-то время я почувствовал, что мне ужасно хочется курить…

– Типичная завязка многих детективных рассказов! – не сильно удивился Доддс, – Вы оставили вашу документацию на подоконнике и со всех ног помчались в курилку, забыв запереть за собой комнату. Вернувшись полтора часа спустя, вы обнаружили, что документация бесследно исчезла…

– Не бегите впереди паровоза! – остановил его Конелли, – Да, я положил обе книжечки на подоконник (за неимением стола), но дверь при уходе запер… Кстати, за время моего отсутствия в этой комнате как будто не произошло ничего подозрительного, – выразил убеждённость он.

– Первые впечатления зачастую оказываются обманчивыми, – не спешил обольщаться Маклуски.

– Я предлагаю проделать следственный эксперимент! – оживился Доддс, – Сходим ещё раз на место вашего перекура и более внимательно с ним ознакомимся!

– Как вам будет угодно, – не стал возражать Конелли. (Впрочем, особого энтузиазма на его лице заметно не было.)

Все трое оперативно покинули комнату технической документации. Заперев за собой дверь, Конелли повёл коллег к той самой лестнице, по которой они только что спустились. Не став подниматься по ступенькам, он завернул под лестничный пролёт и остановился возле окна на улицу, в данный момент закрытому.

– Вот здесь я стоял и курил, – уточнил он.

– Сколько минут продолжался ваш перекур? – полюбопытствовал Доддс.

– Минут десять – не больше, – прикинул Конелли.

– Мы должны по возможности полнее воссоздать обстановку, при которой произошло исчезновение документов, – высказал пожелание Маклуски, – Доддс, засеките-ка секундомер!

– Вы намерены прокурить тут те же самые десять минут? – смекнул Конелли, – Ну что ж, воля ваша! Только я с вами курить не стану, – предупредил он, – Меня теперь от одного вида сигареты мучают неприятные воспоминания…

– Мы тоже не станем курить. Мы просто постоим на этом месте в течение десяти минут и поразмышляем над текущей ситуацией, – развеял неясности Доддс, – С одной стороны, мы провели наш плановый перекур всего несколько минут назад; с другой стороны, это место как будто не предназначено для курения, – он придирчиво огляделся по сторонам, – Я не вижу поблизости ни урн, ни пепельниц, ни огнетушителей – да и табличек с неперечёркнутой сигаретой нигде вроде бы не висит…

– По сути вы правы: Этот закуток формально не является курилкой, – вынужден был признать Конелли, – Но не бегать же мне на перекур за тридевять земель, в соседний корпус?

– Теперь вы и сами поняли, к чему может привести курение в неположенном месте! – не удержался от комментария Маклуски.

– Не торопитесь! Я ещё не рассказал вам самого главного, – вернулся к своему рассказу Конелли, – Итак, я выкурил на этом месте сигарету и примерно через десять минут вернулся обратно в комнату технической документации. Первым делом я бросил взгляд на подоконник, где оставил свои две книжечки…

– И они, надо полагать, там больше не лежали? – блеснул сообразительностью Доддс.

– Нет, с ними всё было в порядке, – опроверг Конелли, приводя коллег в окончательное недоумение, – Я снова сел на стул и продолжил листать эти штуки… Но вскоре я почувствовал, что в комнате почему-то стоит ужасный сквозняк. Дверь постоянно дёргалась и хлопала; форточка скрипела и гудела; страницы моей документации сами по себе перелистывались, а меня самого так и обдувало воздушными потоками… Я мигом сообразил, в чём тут дело: Судя по всему, при уходе из курилки я недостаточно плотно захлопнул фрамугу, и она теперь снова открылась…

– Ах, так вот оно что! – смекнул Маклуски, – А фрамугу вы открывали для того, чтобы выкинуть в неё свой окурок за неимением урн и пепельниц; не так ли?

– Именно так, – подтвердил Конелли.

– Какая причудливая взаимосвязь событий! – глубокомысленно высказался Доддс, – Курение в неположенном месте приводит к сквозняку, а затем и к более серьёзным последствиям… Мы уже предвидим неутешительную развязку: Пока вы бегали закрывать фрамугу, вы оставили дверь комнаты незапертой – и ваша несчастная документация из неё исчезла…

– Не всё так просто! – остудил его пыл Конелли, – Итак, продолжу! Я быстро сообразил, что сквозняк вызван наличием двух источников притока свежего воздуха: открытой форточки в моей комнате и открывшейся фрамуги под лестницей. Это создавало предпосылки для циркуляции воздушных масс от одного места к другому. Чтобы избавиться от сквозняка, мне следовало прикрыть один из этих источников… Но закрывать форточку в комнате я не стал, поскольку не люблю сидеть в душных пропылившихся помещениях. Тогда я сбегал на лестницу и захлопнул фрамугу, – он кивнул на окно, возле которого стоял, – Отсутствовал я не более тридцати секунд. Когда я вернулся в комнату, там всё было по-старому. Я взял документацию в руки и снова уселся на стул… Однако минут через пять сквозняк возобновился с ещё большей силой. (Надо полагать, я захлопнул фрамугу недостаточно сильно.) Моё терпение иссякло: Я вскочил со стула, вытащил из-под шкафа кусок какой-то старой газеты и снова помчался под лестницу. На сей раз я проложил фрамугу газетой и закрыл её более основательно. (Как вы можете убедиться, остатки моей газеты до сих пор торчат из-под фрамуги.) Провозился я с этим делом не более двух минут… А когда я вернулся в комнату, моей технической документации уже и след простыл! Было это где-то в районе половины десятого…

– Ну наконец-то мы добрались до самого главного! – обрадовался Доддс, – Итак, ваша документация пропала. Давайте теперь подумаем, куда бы она могла деться… Первым делом на ум приходит самая прозаичная гипотеза: А не могло ли её сдуть с подоконника ветром? (Ведь мы уже знаем, какие сильные сквозняки у вас тут гуляют…)

– Ну и куда бы её сдуло? – пожал плечами Конелли, – На пол? Но на полу я её не нашёл… Затянуло воздушным потоком в форточку? Но подобные чудеса законами аэродинамики не предусмотрены… Более того, обе книжечки ввиду своей большой ширины и твёрдых обложек не смогли бы пролезть в эту форточку, – привёл решающий аргумент он.

– Ну хорошо! – не стал настаивать Доддс, – Будем считать, что ветер тут не виноват… Тогда рассмотрим другой прозаический вариант: А не могли ли вы при уходе в курилку машинально засунуть документацию в один из шкафов?

– Надеюсь, до такого склероза я ещё не дожил, – выразил убеждённость Конелли, – Но на всякий случай я потом трижды перерыл все шкафы сверху донизу… Готов присягнуть: Моей документации в них сейчас нет!

– А что, если вы машинально прихватили её с собой в курилку и обронили где-нибудь по дороге? – подкинул ещё одну заманчивую гипотезу Маклуски.

– И на лунатика я пока вроде бы не похож, – опроверг Конелли, – Но я отработал и эту гипотезу: Я тщательно осмотрел весь участок коридора от нашей комнаты до курилки. Как и следовало ожидать, моя документация нигде на дороге не валяется…

– А не могли ли вы случайно выкинуть её в окно, когда захлопывали фрамугу? – уточнил на всякий случай Доддс.

– С той стороны окна на земле ничего не лежит, – доложил Конелли, посмотрев в окно.

– Как мне помнится, по пути от комнаты до лестницы нам пришлось огибать какой-то старый шкаф, стоящий посереди коридора, – поднапряг память Маклуски, – Не могла ли ваша документация каким-то образом оказаться в нём или за ним?

– И там я тоже проверял, – вздохнул Конелли.

– Тогда я предлагаю вернуться в комнату технической документации и продолжить там наши размышления! – встрепенулся Доддс, поглядев на свой секундомер.

Все трое срочно вернулись в комнату. (По дороге им ещё раз пришлось обходить уже упоминавшийся старый шкаф посереди коридора.) Снова оказавшись на месте сенсационного исчезновения секретных документов, Доддс наконец произнёс вслух то, что уже давно было очевидно всем присутствующим:

– Итак, версия о случайной потере документации не нашла подтверждения. Следовательно, она была умышленно похищена у вас неким пока не установленным лицом… Но кем могло быть это лицо? Конелли, а ну-ка припомните: Кого вы видели возле вашей комнаты сегодня в первой половине дня?

– Да почти никого, – пожал плечами жертва ограбления, – В этот отсек нашего корпуса вообще редко кто заходит… Чуть далее находится отдел ОСУ, где сидят связисты. Но они обычно приходят туда с самого утра, получают задание от своего начальника Тафта и тут же разбегаются обратно… Когда я пришёл сюда в начале десятого, в ОСУ уже всё было спокойно. Похоже, там остался один Тафт, а все прочие уже успели разбежаться. (Тафт попался мне навстречу незадолго до обеда, когда отправился в столовую.) А помимо ОСУ в этом отсеке находится ещё только техническая библиотека. (Чтобы попасть в неё, нужно пройти коридор до самого конца и подняться на второй этаж.) Но посторонняя публика ходит туда ещё реже, чем к связистам… Кроме того, в нашем коридоре есть ещё несколько комнат наподобие моей. Но в них в первой половине дня было абсолютно пусто…

– Откуда у вас такая уверенность? – проявил присущий ему скептицизм Маклуски.

– Так ведь я и сам почти всю первую половину дня проторчал в коридоре! – напомнил Конелли, – Как только я обнаружил пропажу документации, то тут же выскочил в коридор и целый час метался по нему, как гончая, потерявшая след. (В шкафах я начал рыться уже ближе к обеду.) Я готов дать голову на отсечение: С девяти до десяти по этому коридору не проходила ни одна живая душа, кроме меня… Вы мне не верите? – удивился он, заметив ироническую ухмылку на лицах собеседников, – Хотите провести ещё один следственный эксперимент? Извольте: Я согласен специально ради вас снова выйти в коридор и проторчать там целый час, чтобы как можно полнее воспроизвести тогдашнюю обстановку! Доддс, засекайте секундомер!

Конелли уже был готов в очередной раз улизнуть в коридор, но два мастера сыска и розыска успели вовремя его остановить буквально на самом пороге комнаты.

– Не стоит доводить до абсурда любую разумную идею, – попенял ему Доддс, – Мы верим, что вы без толку проторчали в коридоре почти до самого обеда… Нас берут сомнения в другом: Но точно ли мимо вас за это время ни прошло ни одного постороннего лица – ни в сторону лестницы, ни в противоположную?

– Да, конечно, – не задумываясь, подтвердил Конелли, – Совершенно ни одного… Вернее, одно лицо мимо меня всё-таки прошло, – уточнил он, немного подумав, – Но вряд ли оно имеет какое-то отношение к пропаже документов! Этот тип вообще не работает в нашей конторе…

– И кто же это был? – насторожился Маклуски.

– Некий Хардли с фирмы «Махорка», – небрежно обронил Конелли.

– Кто-кто? – вскричали в один голос потрясённые Доддс и Маклуски.

– Да, это был Хардли. Если не ошибаюсь, он работает на этой «Махорке» в каком-то бюро пропусков, – продолжал Конелли, – Вскоре после десяти часов он попался мне на глаза, когда проходил по коридору со стороны ОСУ в направлении лестницы… Каким образом он перед этим попал в ОСУ, я не видел. Скорее всего, он пришёл в малый корпус ещё раньше меня – то есть, до девяти часов… А что вас так удивляет? – он наконец обратил внимание на то, как резко помрачнели лица обоих его собеседников.

– Нет, теперь в нашей истории не осталось ни капли удивительного, – произнёс Доддс, мужественно удерживаясь от более развёрнутых и многоэтажных комментариев, – Хардли из «Махорки» – это как раз тот единственный на свете тип, который всегда будет рад спереть у нас любой секретный документ, независимо от его содержания… У нас больше нет сомнений: К похищению вашей документации явно причастны его длинные руки и ноги!

– Вот это номер! – присвистнул озадаченный Конелли, – Ну и каким же образом это ему удалось?

– А очень простым, – не затруднился с ответом Маклуски, – Разумеется, он явился в малый корпус уже после вас, где-то в районе половины десятого. Сперев у вас документацию, он отправился ещё дальше вглубь корпуса. Обратно он проследовал около десяти часов, когда и столкнулся с вами посереди коридора…

– Нет-нет! – выразил решительный протест Конелли, – С девяти до десяти мимо меня вглубь корпуса не проходила ни одна живая душа, в том числе и Хардли! Вы сами видите, какая тишина тут стоит… Я бы непременно услышал любые шаги по коридору – и сидя в комнате, и стоя под лестницей в курилке!

– Возможно, Хардли мимо вас и не проходил, – согласился Доддс, – Тем не менее ему удалось незамеченным пробраться вглубь корпуса, да ещё прихватить с собой вашу несчастную документацию… Вы спрашиваете: Каким образом это было возможно? Если вы хотите увидеть это наглядно, я готов провести для вас ещё один следственный эксперимент…

И он вдруг резко выскочил в коридор и стремительно удалился куда-то в сторону лестницы.

– Что ещё за эксперимент он задумал? – поинтересовался Конелли у Маклуски.

– Прогуляемся ещё раз до курилки – там Доддс нам всё и расскажет! – предложил ему тот.

Выйдя из комнаты, они оба оперативно дошагали по коридору до лестницы и заглянули в неформальную курилку. Как и следовало ожидать, Доддса в ней не оказалось.

– Ну и где же он? – не понял Конелли.

– Я – на месте, – откликнулся Доддс, неожиданно входя в курилку почти следом за коллегами, – Вы прошли мимо меня и сами того не заметили… Я притаился за этим злополучным шкафом, который словно нарочно поставлен посереди коридора. Очевидно, точно так же поступил сегодня утром и наш Хардли… Реконструкция событий не вызывает затруднений: Хардли наверняка прибыл в нашу контору из своей «Махорки» около половины десятого. Пройдя по переходу из главного корпуса в ваш малый, он уже был готов начать спускаться по лестнице на первый этаж. В этот самый момент он услышал под своими ногами какие-то резкие стуки и чьи-то несдержанные чертыхания – это Конелли из Отдела Расследований захлопывал фрамугу в импровизированной курилке под лестницей первого этажа… Сделав своё дело, Конелли умчался обратно. Хардли осторожно спускается по ступенькам вниз и выглядывает в коридор. Запомнив, в какую дверь удалился Конелли, наш смекалистый гость быстро придумывает план, как бы ему снова выманить нашего сотрудника под лестницу… И вот Хардли повторно открывает злосчастную фрамугу, а затем спешит в коридор первого этажа и укрывается за тем самым шкафом. Вскоре Конелли замечает, что в его комнате поднялся новый сквозняк. Выскочив в коридор, он со всех ног мчится в курилку, чтобы как следует захлопнуть фрамугу. Пробежав мимо шкафа, он сворачивает под лестницу… Ну а Хардли тем временем выбирается из своего укрытия и спешит наведаться в комнату технической документации, оставшуюся на пару минут без надзора хозяина. (Строго говоря, Хардли действительно мимо Конелли не проходил – это тот пробежал мимо него со скоростью курьерского поезда.) Обнаружив на подоконнике парочку каких-то важных документов, гость с «Махорки» радостно прихватывает их с собой. (Рыться в шкафах в поисках другой добычи ему было недосуг.) И вот он опять оказывается в коридоре… Возвращаться обратно на лестницу и подниматься на второй этаж с похищенной документацией в руках он не рискнул, поскольку хозяин документации в тот момент находился возле подножия лестницы. В итоге у Хардли остался только один путь для отступления – ещё дальше вглубь корпуса. Неудивительно, что примерно через полчаса, когда он попался на глаза Конелли, он выходил из глубины корпуса в сторону лестницы, а не наоборот… В общем, похищение секретных документов было организовано по всем правилам высокой науки, – подытожил он, – Чтобы добраться до них, Хардли применил метод отвлечения путём завлечения в иное место – а само завлечение было осуществлено путём организации небольшой технической неполадки, устранять которую и помчался владелец похищаемых документов…

– Кстати, Конелли! – поинтересовался Маклуски, – Когда вы столкнулись с этим типом в коридоре, он вам что-нибудь сказал?

– Только самые общие приветствия и пожелания, – припомнил Конелли.

– Может быть, он при этом улыбался и самодовольно ухмылялся? – уточнил Доддс.

– Ну да, разумеется, – подтвердил Конелли, – Собственно, он почти всегда ухмыляется, если ничем не возмущён…

– Всё сходится! – сделал неутешительный вывод Маклуски, – Судя по всему, он ухмылялся как раз потому, что его распирало от гордости ввиду похищения им у вас этой документации…

– Стойте! – воскликнул вдруг Конелли, – Да, ваша догадка выглядит вполне правдоподобно… Но объясните мне тогда, будьте добры: Куда этот тип дел мою документацию после похищения? Когда я встретил его в коридоре, у него в руках было совершенно пусто!

– Может быть, он запихнул похищенные предметы за пазуху? – высказал предположение Доддс.

– Это было бы невозможно ввиду их большого формата и твёрдых обложек, – напомнил Конелли.

– Значит, он уже успел избавиться от них за минувшие полчаса, – не затруднился с ответом Маклуски.

– Но каким же образом? – задумался Конелли, – Далее в нашем отсеке нет дверей на улицу. Чтобы выйти из корпуса, необходимо снова вернуться сюда, пройти по коридору и подняться по лестнице… Выкинуть документацию из окна Хардли тоже не смог бы, поскольку все прочие окна в коридорах уже задраены на зиму. (Окно в нашей курилке составляет единственное исключение – но им-то как раз этот тип воспользоваться не мог.) Правда, я не могу поручиться за окна ОСУ и технической библиотеки…

– Выкидывание документации в окно Хардли мало что дало бы, – трезво взглянул на ситуацию Доддс, – Допустим, ему удастся пройти мимо вас с пустыми руками и опять подобрать выкинутую документацию с земли после выхода из корпуса… Ну и что дальше? Чтобы вернуться к себе на «Махорку», ему так или иначе придётся проходить через нашу проходную – а наши бдительные ВОХРушники как пить дать обратят внимание на две огромные книжки в его руках, на обложках которых стоит хорошо им известный значок секретности… Таким образом, мы приходим к единственно возможному решению: После похищения документации Хардли оставил её где-то внутри вашего корпуса и покинул его налегке, – без тени сомнений заявил он.

– Но где бы он мог спрятать две такие широкоформатные книжечки? – растерялся Конелли, – Я вам уже объяснил: Далее в нашем отсеке расположен лишь отдел связистов – да ещё техническая библиотека…

– К счастью, фронт наших поисков не слишком велик! – нашёл повод порадоваться Маклуски.

– Не будем терять времени! Приступим к поискам прямо сейчас, – принял важное стратегическое решение Доддс, – Начнём, разумеется, с Тафта и его связистов…

Все трое оперативно покинули курилку и решительно направились по коридору в сторону отдела связистов… Впрочем, проходя мимо комнаты технической документации, наученный горьким опытом Конелли ненадолго остановился, чтобы запереть в неё дверь.

– Про нашего Тафта я могу сказать только одно: Он – очень занятый работник, – поделился эксклюзивной информацией Конелли, вставляя свой длинный ключ в большую замочную скважину, – Как к нему ни зайдёшь, он обязательно чем-то занят… Помнится, как-то раз заглянул я к нему в отдел по какой-то срочной необходимости. В момент моего прихода он оказался в одной из подсобных комнат. Его почти не было видно из-под множества проводов и кабелей, с которыми он трудолюбиво возился, как какой-нибудь Лаокоон со своими змеями… Только я просунул голову в дверь, как из кабинета напротив раздался настойчивый телефонный звонок. «Чёрт возьми!» – сказал Тафт, – «Опять кому-то что-то нужно… Конелли, будьте добры, снимите в кабинете трубку и скажите, что я освобожусь через пять минут!» Забежав в кабинет, я увидел там на двух столах не менее пятнадцати телефонов. Определить на слух, который из них звонит, не смог бы никакой Шерлок Холмс… Мне пришлось прибегнуть к методу прямого перебора: Я стал срывать трубки со всех телефонов подряд. (Рано или поздно я должен был добраться до нужного, и звонки бы наконец прекратились.) Словно по закону подлости, звонящий телефон оказался по счёту то ли тринадцатым, то ли четырнадцатым из пятнадцати, – (Конелли уже закончил запирать дверь; теперь он со своими двумя решительными коллегами двигался по узкому неказистому коридору вглубь корпуса), – Сняв с него трубку, я сказал, что Тафт скоро освободится, и положил её обратно. Звонок тут же раздался снова – но на сей раз звонило уже что-то другое. Когда я с десятой попытки добрался до нужного телефона, я услышал в трубке голос Главного инженера: «Тафт, что там у вас стряслось? Зачем вы звонили мне минуту назад?» Я заверил его, что Тафт минуту назад никому не звонил. Наоборот, это ему упорно названивал какой-то тип… Но не успел я положить трубку, как на столе опять что-то загудело. На сей раз гудки издавал самый большой из телефонных аппаратов… Когда я поднёс трубку к уху, из неё донёсся голос Директора: «Тафт, вы почему хулиганите? Вы просто так мне названиваете, или у вас что-то заклинило?» Тут в кабинет наконец ворвался сам Тафт и как заорёт: «Конелли, что вы делаете? На втором столе стоят прямые телефоны для связи с высшей администрацией. Когда вы снимаете с них трубку, на другом конце линии автоматически раздаётся вызывной гудок!» Я ответил: «Тафт, сидите-ка вы сами в своём кабинете и сами отвечайте на звонки по своим прямым и кривым аппаратам!»

Тем временем узкий неказистый коридор привёл троих решительных спутников в самый дальний отсек малого корпуса. Спереди слева по ходу показалась приоткрытая дверь с табличкой «Начальник ОСУ»… На сей раз из-за неё доносились отнюдь не телефонные звонки, а редкие не вполне уверенные постукивания печатной машинки. (Судя по всему, печатающий глубоко задумывался после каждых пяти или шести ударов по клавишам, на ходу сочиняя текст своего литературного произведения.)

Заглянув в кабинет, новоприбывшие обнаружили в нём своего давнего знакомого Тафта, который, собственно, и являлся начальником ОСУ. Главный связист Центральной полиции отличался высоким ростом и необыкновенной стройностью – то есть, проще говоря, был чересчур длинным и худым, чем-то напоминая те самые провода и кабели, с которыми он имел дело по долгу службы… В данный момент он сидел на стуле возле небольшой тумбочки, на которой была установлена старинная громоздкая пишущая машинка, и осторожно колотил по её клавишам одним пальцем. (Лист, вставленный в машинку, был уже заполнен напечатанным текстом примерно на треть. Похоже, сочинение очередного литературного опуса было в самом разгаре…) В другом углу кабинета стояли уже упоминавшиеся два стола с пятнадцатью телефонными аппаратами… Рядом находился большой шкаф. Сквозь его приоткрытые дверцы можно было разглядеть не менее десятка других аппаратов, пока ещё никуда не подключённых и лишь дожидающихся своего часа на старых пыльных полках. Ну а самая нижняя полка была целиком заполнена всевозможными проводами и кабелями, с которыми так любил возиться их начальник…

– Привет сантехникам! – радушно произнёс Доддс, первым заходя в кабинет.

– Кто сантехники? – не понял Тафт, временно отрывая взгляд от клавиш машинки и переводя его на входную дверь.

– Вы, конечно! – улыбнулся Доддс, – (Ведь не мы же!) У вас на двери чёрным по белому написано: «Начальник ОСУ». А эта аббревиатура, как несложно догадаться, означает: «Отдел Сантехнических Устройств»…

– Сами вы – сантехнические устройства! – осерчал главный связист Центральной полиции, – ОСУ означает: «Отдел Слаботочных Устройств», да будет вам известно!

– Тысячу извинений! – пробормотал растерявшийся Доддс, – Похоже, я вас с кем-то спутал…

– Кстати, Тафт, не могли бы вы раскрыть нам секрет: А что всё-таки означает термин «слаботочные устройства»? – не смог сдержать любопытства Маклуски, – Может быть, у ваших устройств слабовата точность…?

– Сразу видно, что вы в технике слабоваты, – усмехнулся начальник ОСУ, – Слаботочные устройства – это те, где используется слабый ток. Наш отдел занимается лишь телефонной связью и сигнализацией, да ещё информационными кабелями. Всякие там силовые кабели к нам не относятся – за них отвечают электрики. Не интересуют нас также и спутниковые тарелки с антеннами – они относятся к ведению ОКС (Отдела Космической Связи). Между прочим, с начальником этого ОКС, Хакстоллом, у меня – давние счёты… – он указал пальцем на тумбочку с пишущей машинкой.

Новоприбывшие настороженно уставились на тумбочку. У них возникли было опасения, что её дверца сейчас приоткроется, и из неё вылезет сам начальник Отдела Космической Связи собственной персоной… Впрочем, тревога оказалась напрасной – палец Тафта указывал не на саму тумбочку, а на установленную сверху неё печатную машинку.

– Эта история тянется уже полгода, с этой весны, – продолжал Тафт, – Администрация поручила нам с Хакстоллом внедрить в Центральной полиции спутниковую связь… Для этого требуется установить спутниковую тарелку на крыше главного корпуса и протянуть от неё кабель в антенный корпус. Протягиванием кабеля должен заниматься наш ОСУ, но тарелку и всё прочее должен ставить ОКС… Как и следовало ожидать, за минувшие полгода дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Мы не можем протянуть кабель, пока Хакстолл не установит свою дурацкую тарелку – а сам он не хочет ничего ставить, пока мы не протянем на крышу наш кабель. Вместо того, чтобы работать, этот интриган каждую неделю пишет служебные записки Директору и валит все шишки на наш ОСУ: Дескать, это Тафт валяет дурака и тормозит всю работу. Мне волей-неволей приходится отвечать… Теперь я и сам каждый понедельник сочиняю кляузу на Хакстолла, – он кивнул на листок бумаги, вставленный в машинку, – Так вот и работаем… Если заранее не отбрыкиваться от их вздорных обвинений, эти ребята в один момент сживут тебя со свету. Да и ладно бы Хакстолл был такой один! Но ведь в нашей замечательной Центральной полиции едва ли не каждый отдел взял себе за правило по малейшему поводу жаловаться на связистов… Вот, посмотрите! – он раскрыл дверцу тумбочки и продемонстрировал гостям целую гору аккуратно разложенных по полкам бумажных листков, – Все, кому не лень, сочиняют на нас служебные записки: то Тафт им что-то не проложил, то Тафт им что-то не установил (а если и установил, то оно уже якобы не работает). И в чём только не обвиняют наш несчастный ОСУ…! Иногда просто уши вянут читать подобный вздор! – взорвался он, – Ну куда, скажите пожалуйста, я проложу им новый кабель, если все каналы переполнены старыми? Кабелей уже столько повсюду понапроложено, что аж пол дыбится. Куда ни ступишь – обязательно напорешься на чей-то кабель… В старые каналы новые кабели уже не влезают. Нам позарез требуются новые каналы… Но кто будет их рыть? Опять Тафт своим носом, как трудолюбивый слепой крот? К сожалению, мне совершенно некогда этим заниматься. У меня катастрофически не хватает времени на работу, – пожаловался он, – Иногда приходится торчать у себя в отделе до поздней ночи. Но толк от этого бывает далеко не всегда… Помнится, этим летом мы однажды в пятницу всем отделом праздновали чей-то день рождения. Я утомился до того, что ближе к ночи совершенно отключился и перестал что-либо соображать. Очнулся я лишь в воскресенье днём у себя дома… Как потом выяснилось, вечером в пятницу моим коллегам пришлось буквально на руках выносить меня с рабочего места и везти домой на метро, как какое-нибудь бесчувственное бревно…

– Не может быть! – не смог поверить Маклуски, – Вообще-то в метро запрещено провозить громоздкие предметы длиннее ста восьмидесяти сантиметров…

– В общем, я всегда загружен работой по самое горло. Отвлекаться на посторонние дела мне попросту некогда, – подвёл неутешительный итог начальник ОСУ, – К тому же, у меня больше половины рабочего времени уходит на составление своих служебных записок и ответы на чужие… И ладно бы на меня жаловались только сотрудники Центральной полиции! Порой и от чужих сотрудников приходится выслушивать совершенно не заслуженные упрёки…

– Вы очень к месту вспомнили про чужих сотрудников! – поспешил свернуть в нужную сторону Доддс, – Тафт, ответьте нам честно и откровенно: Приходил ли сегодня в ваш Отдел Сантехнических Устройств некий Хардли из фирмы «Махорка»?

– Да, приходил, – подтвердил Тафт, – И как вы думаете, что ему было от нас нужно? Дело в том, что он на своей «Махорке» работает в бюро пропусков под начальством Брукса. Этот Брукс услышал, что мы собираемся ставить себе спутниковую тарелку, и аж позеленел от зависти. У него возникла дикая идея: проложить от нашей тарелки специальный кабель к его «Махорке», чтобы они с Хардли могли у себя в кабинете со всеми удобствами смотреть программу спутникового телевидения… И вот Брукс прислал ко мне Хардли, чтобы тот изложил мне это дикое предложение. Я пытался ему втолковать, что наша тарелка будет принимать особые сигналы со спутника связи для управления нашей Большой Установкой, а вовсе не программы спутникового телевидения. Но до этого Хардли даже простые вещи доходят туговато…

– В какой степени туговато? – уточнил Маклуски, – Сколько минут вы с ним беседовали?

– Минут пять – не больше, – прикинул Тафт, – Ну а потом я не выдержал и послал его куда подальше – то бишь, к нашему начальству. (Выслушивать бредовые предложения – это скорей по начальственной части.)

– А в какое время явился к вам Хардли? – поинтересовался Доддс.

– Где-то около десяти, – припомнил Тафт, – Я как раз засел за свои кляузы – вдруг дверь открывается, и на пороге появляется этот тип…

– Кстати, было ли у него что-нибудь в руках? – планомерно продолжал Маклуски.

– Абсолютно ничего, – опроверг начальник ОСУ, – Да даже если бы и было, я бы всё равно никаких документов у него принимать не стал… Я так ему и сказал: Если вы с Бруксом вдруг надумаете сочинить для нас какую-то заявку, то подавайте её сразу нашему Главному инженеру – а уж он потом либо её отфутболит, либо спустит к нам в отдел…

– Вот и славно! – сердечно поблагодарил ценного информатора Доддс, – Ну что ж, не будем отвлекать вас от ваших кляуз! Счастливо вам поработать!

Доддс и Маклуски оперативно покинули кабинет и двинулись дальше по коридору, уводя с собой Конелли, который не принимал участия в разговоре с Тафтом и уже успел порядком заскучать. Остановились все трое лишь в самом конце коридора, у подножия очередной лестницы.

– Итак, нам удалось прояснить у Тафта кое-какие неясные моменты этой истории, – подвёл промежуточный итог Доддс, – Теперь мы точно знаем, что Хардли явился в нашу контору для разговора с ОСУ по поводу спутниковой связи. Скорее всего, это и было указано в его разовом пропуске в качестве цели визита… (О том, что он собирался стащить у Конелли важные документы, в пропуске вряд ли упоминалось – ведь Хардли не мог заранее знать, что сегодня ему предоставится такая возможность.) Как утверждает Тафт, этот тип появился у него в кабинете примерно в десять часов утра, а разговор с ним продолжался не более пяти минут. Это означает, что сразу после разговора Хардли направился на выход из корпуса и столкнулся по дороге с Конелли. (Согласно показаниям Конелли, это произошло в самом начале одиннадцатого.) Ну а похищение документации имело место получасом ранее, примерно в половине десятого… Вычтя из этих тридцати минут те пять, которые Хардли проболтал с Тафтом, и прибавив к этим пяти ещё пять на ходьбу туда-сюда между комнатой технической документации и кабинетом начальника ОСУ, мы получим в сухом остатке целых двадцать минут. Иными словами, после похищения документов этот тип отнюдь не сразу помчался к Тафту, а ещё двадцать минут проболтался где-то по округе. За это время он и успел куда-то припрятать похищенные предметы… (Как мы только что выяснили, к Тафту он явился уже с пустыми руками.)

– Но и куда же он мог спрятать мою документацию? – Конелли машинально повертел головой по сторонам, – Вы и сами видите: На первом этаже в этом отсеке нашего корпуса нет ничего, кроме рабочих комнат и складов связистов… Или, может быть, он засунул обе книжечки под лестницу? – Конелли в сомнениях заглянул за лестничный пролёт.

– Время для гаданий на кофейной гуще ещё не пришло, – глубокомысленно высказался Маклуски, – Сперва мы обязаны опросить других свидетелей – работников вашей технической библиотеки на втором этаже… (Не исключено, что этот пронырливый Хардли успел сегодня побывать и там.)

– Между прочим, я ещё ни разу не бывал в этой библиотеке, – признался Доддс.

– Не вы один, – поддержал его Маклуски.

– Вы-то хорошо устроились, – позавидовал коллегам Конелли, – А вот нам, техническим работникам, без технических библиотек никак не обойтись… Обычно мне вполне хватает и нашей собственной библиотеки, на втором этаже. Но иногда нужной книги там не оказывается, и за ней приходится выезжать в библиотеку городскую. Один такой случай произошёл со мной этой весной… Приехал я однажды в главную гортехбиблу – а там выяснилось, что нужная мне книга находится в таком-то хранилище на другом конце Лондона. Я оставил на неё заказ и со спокойной душой уехал обратно. Меня заверили, что через три дня эту книгу как штык привезут из хранилища, и я смогу свободно с ней ознакомиться… Но, как назло, через три дня я не сумел попасть в библиотеку, поскольку меня внезапно отправили в командировку за пределы Лондона. (Догадываетесь, что это была за командировка? Дада, вижу, что догадались: Я вместе с вами и Горенсом загремел на то самое полевое многоборье в Болтли.) До библиотеки мне удалось добраться лишь неделю спустя. Как и следовало ожидать, моей книги там опять не оказалось… Насколько я смог понять, её успели в нужный срок привезти из хранилища; но поскольку я в тот день в библиотеке не появился, книгу немедленно отправили обратно в хранилище. Я попытался заказать её снова, но не сумел – компьютер выдал, что такой книги в хранилище нет… Ситуация выглядела парадоксально и даже в какой-то степени абсурдно: Библиотека полагала, что книга находится в хранилище – а само хранилище было уверено, что она находится в библиотеке. В службе заказов мне объяснили, что это – вполне обычное явление: Книга уже выехала из библиотеки, но ещё не успела доехать до хранилища. Мне предложили зайти ещё разок через недельку… Однако даже к тому моменту книга ещё не смогла добраться до хранилища. (Это было тем более удивительно, что хранилище располагалось на другом конце Лондона, а не где-то на Южном полюсе.) Лишь с третьей попытки, ещё неделю спустя, я наконец смог повторно её заказать. А ещё через три дня моя книга была повторно доставлена в библиотеку, и я всё-таки сумел с нею ознакомиться… (Самое обидное, что нужных мне данных в ней всё равно не оказалось.)

– Очень хорошо, что вы регулярно навещаете нашу старую добрую библиотеку на втором этаже! Стало быть, ваш предстоящий визит не покажется подозрительным тамошним сотрудникам, – подумал вслух Доддс, – Но всё-таки вам было бы неплохо сочинить какой-нибудь правдоподобный предлог для этого визита…

– Ничего специально сочинять не потребуется, – заверил Конелли, – Я уже и сам намеревался заглянуть в библиотеку, чтобы почитать другую документацию взамен пропавшей…

– А в каких отношениях вы находитесь с местным персоналом? – полюбопытствовал Маклуски, – Станут ли эти ребята откровенно отвечать на ваши вопросы?

– Отношения у меня с ними – довольно неоднозначные, – покачал головой Конелли, – Всего в технической библиотеке работают две библиотекарши – миссис Уоллфиш и миссис Квинси. С первой ещё можно иметь дело; а вот вторая – на редкость вздорная и противная тётка. Честно говоря, я не знаю, которая из них сегодня вышла на работу… (Похоже, я упустил момент, когда та или другая проходила мимо моей комнаты по коридору.) Если там окажется миссис Уоллфиш, я охотно с ней побеседую; но если вдруг, чего доброго, это будет миссис Квинси, то вам придётся самим с ней ругаться!

– Уговорили! – не стал возражать Доддс, – Итак, скорее в библиотеку!

Все трое решительно поднялись по ступенькам наверх… В отличие от первого этажа, на втором не было никаких коридоров. Сразу напротив лестницы была расположена дверь, на которой висел небольшой плакат с загадочной надписью: «Если вы желаете расширить и углубить свои профессиональные знания, то вам – сюда!» Внимательно изучив надпись, гости решили, что попали по адресу, и без тени сомнений открыли дверь.

Они очутились в обширном помещении, перегороженном поперёк большим прилавком типа магазинного. По ту его сторону тихо и культурно сидела сотрудница предпенсионного возраста в очках и с волосами очаровательного синеватого цвета. (Судя по их чрезмерной густоте, это были скорее не её собственные волосы, а нечто вроде парика.) Перед сотрудницей стояла недопитая чашка с кофе, а в руках она держала небольшую книжку в мягкой цветастой обложке (явно не технического содержания). При виде новоприбывших она досадливо поморщилась и недружелюбно насупилась.

– Конелли, вас опять к нам занесло? – поинтересовалась она строгим и нелицеприятным тоном, – Не спится на рабочем месте? Ну что за жизнь пошла! Не было ещё такого дня, чтобы мне дали спокойно почитать книжку…!

– К сожалению, нам придётся оторвать вас от чтения, – сразу предупредил библиотекаршу Доддс, – У Конелли имеются к вам кое-какие вопросы по работе…

– А у меня, между прочим, и без вас хватает работы! – дала немедленный отпор дама в синем парике, – Да будет вам известно: Библиотекари вкалывают на рабочем месте куда больше всех вас, вместе взятых! Если вы не верите мне на слово, то вот вам мнение специалиста! – она взяла со стола и протянула гостям небольшую картонную табличку, на которую была с любовью наклеена крохотная газетная вырезка.

Текст вырезки гласил:

«Труд библиотекаря – один из самых изнурительных на свете. Ни в одной другой профессии работники не испытывают таких огромных физических и психологических перегрузок. В поисках нужной книги библиотекарю приходится по многу раз в день спускаться на нижние этажи хранилища, где властвует ужасающий холод, и подниматься на верхние, где царит изнуряющая жара. Средний библиотекарь за обычные восемь часов работы проходит расстояние в несколько километров и переносит груз общим весом в несколько центнеров. В связи с этим давно назрел вопрос о дальнейшем повышении оплаты труда библиотечных работников».

– Я бы не стал во всём доверять оценкам этих газетных писак! – проявил присущий ему скептицизм Доддс, – За небольшой дополнительный гонорар они готовы накропать любую ахинею, какую только пожелает заказчик…

– Что значит «ахинею»? – вскричала в негодовании библиотекарша, – Вы хоть знаете, кто автор этой статьи? Ну так знайте: Её написала лично я по просьбе нашей профсоюзной газеты!

– Прошу меня извинить! – пришёл в замешательство Доддс, – Боюсь, я не совсем удачно выразился…

– Конелли, вы готовы вступить в дискуссию с этой вздорной противной тёткой, или нам с Доддсом придётся взять разговор на себя? – вполголоса осведомился у коллеги Маклуски.

– Нет-нет! – проявил сознательность Конелли, – Ведь это же – миссис Уоллфиш! С ней-то я всегда нахожу общий язык…

– Вот и чудесно! – уже в полный голос продолжил Маклуски, – Миссис Уоллфиш, Конелли хотел спросить вас вот о чём: По его данным, сегодня в первой половине дня вашу библиотеку посетил один его знакомый, который…

– Я понятия не имею, что происходило в библиотеке в первой половине дня, – сразу предупредила миссис Уоллфиш, – Утром тут сидела миссис Квинси, а я сменила её только после обеда… Насколько я поняла, у моей напарницы возникли какие-то неотложные дела за пределами Лондона. На работу она теперь выйдет не ранее послезавтра.

– Какая досада! – только и смог сказать разочарованный Конелли.

– Тогда у нашего коллеги имеется к вам ещё одно дело, – подхватил нить разговора Доддс, – Конелли, вы ведь, кажется, хотели взять в библиотеке какую-то важную книгу с каким-то чересчур мудрёным названием – типа «Аэродинамические характеристики малого корпуса Центральной полиции и летательные параметры широкоформатных картонных изделий»…

– Мне нужна вот такая книга! – уточнил Конелли, доставая из кармана заранее заготовленную карточку с названием и секретным шифром необходимой ему технической работы.

– Тогда вам придётся подождать! Эта книга хранится в самом дальнем углу хранилища, – мигом определила миссис Уоллфиш, едва взглянув на название и шифр.

– Да-да, мы понимаем, – сочувственно покачал головой Маклуски, – Несколько километров пути по сильнопересечённой местности; перепад высот в сотни метров над уровнем моря…

Библиотекарша лишь сердито сверкнула на него стёклами очков, но вслух ничего не сказала. С достоинством поднявшись из-за прилавка, она медленно и величаво удалилась куда-то по ту сторону огромных книжных шкафов. Свою маленькую книжечку в цветастой обложке она забрала с собой – возможно, чтобы почитать по дороге… Чашечку с кофе она забирать не стала, предпочтя допить его на месте. (Тем самым была сведена на нет вероятность того, что невоспитанные посетители сами выпьют этот кофе в её отсутствие.)

– Ну как же мне всё-таки не везёт! – посетовал Конелли, когда синеватый парик миссис Уоллфиш окончательно исчез из виду за книжными шкафами, – Ну кто же мог предвидеть, что именно сегодня эти две библиотечные крысы надумают поменяться между собой в обеденный перерыв…! И как же мы теперь узнаем, приходил ли сюда Хардли в первой половине дня? Ответ на этот вопрос известен только миссис Квинси – а она появится на работе лишь послезавтра, в среду. Но к тому времени она уже давно забудет, что происходило в библиотеке в понедельник утром…

– Не спешите переживать! – попытался ободрить его Маклуски, – Кажется, Доддс уже нашёл на столе у миссис Уоллфиш нечто любопытное!

В самом деле: В этот момент Доддс, перегнувшись через прилавок к столу миссис Уоллфиш, осторожно отставил в сторону пустую чашечку и вытащил из-под неё большой дежурный журнал, чем-то напоминающий знаменитый ЖУЧО (Журнал Учёта Частных Отзывов) в главном секретариате Центральной полиции. Эти два журнала роднило ко всему прочему и то, что оба они были привязаны на верёвочке к кое-чему массивному и неподвижному… Ввиду этих сложностей Доддсу не удалось затащить журнал на прилавок. Он был вынужден ограничиться тем, что развернул его на столе лицом к себе и с интересом перелистал.

– Журнал озаглавлен «Сдача на хранение», – доложил он коллегам, – Каждая его страница разделена на три столбца: «Дата», «Номер ячейки» и «Номер удостоверения». Очевидно, в данной библиотеке клиентам предлагается дополнительный вид услуг в виде миниатюрной камеры хранения для книг. (У стены как раз виднеются несколько деревянных ячеек с цифрами от одного до пяти на дверцах.) Подобной услугой охотно воспользуются некоторые посетители библиотеки, которые, например, срочно отбывают на несколько дней в иногороднюю командировку. Если они до того взяли из библиотеки какую-либо литературу, перед ними неминуемо встанет непростой вопрос: Как с ней поступить? С одной стороны, брать с собой в командировку техническую литературу мало кому захочется. С другой стороны, оставить её на несколько дней без присмотра на рабочем месте рискованно. (На неё могут позариться коллеги по работе.) С третьей стороны, сдавать её обратно в библиотеку не вполне разумно. (Пока ты вернёшься из командировки, твою книгу как пить дать уже успеет взять почитать кто-нибудь посторонний.) Но все эти сложности легко улаживаются при наличии библиотечной камеры хранения… В нашем журнале ранее уже было сделано несколько записей – и все они, за исключением самой последней, основательно перечёркнуты. Что же касается заключительной записи, то в ней указана дата 31.10 (то есть, сегодняшняя), номер ячейки третий и какой-то длинный мудрёный номер удостоверения. Судя по всему, некто побывал в нашей библиотеке в первой половине сегодняшнего дня и положил на хранение в третью ячейку некую книгу… (Или несколько книг.)

– Соглашусь с вами насчёт первой половины дня, – подтвердил Конелли, заглянув Доддсу через плечо, – Запись явно сделана рукой миссис Квинси! (Она всегда пишет, как курица лапой.)

– А удостоверение, судя по шифру, принадлежит кому-то из сотрудников «Махорки», – планомерно продолжал Доддс, – Таким образом, наша версия насчёт Хардли уже перестаёт быть чисто гипотетической…

– Да, это удостоверение вполне могло принадлежать Хардли, – вынужден был признать Конелли, – И всё-таки мне бы хотелось получить побольше доказательств… Но мы получим их никак не ранее послезавтра, – вздохнул он, – Нам придётся ждать, пока миссис Квинси выйдет на работу и соизволит ответить на наши вопросы. И ещё неизвестно, как хорошо в тот день будет работать её голова…

– Зачем же нам без толку ждать целых два дня? – не понял Маклуски, – Посмотрите: Доддс уже приступил к решительным действиям!

Тем временем Доддс, перегнувшись ещё дальше через прилавок, дотянулся рукой до лежавшей на столе шариковой ручки. С её помощью он в один момент замалевал последнюю запись во всех трёх колонках… Чуть ниже он сделал новую запись. Первый и второй столбцы в ней полностью дублировали предыдущие. (Они касались даты 31.10 и третьего номера ячейки.) Ну а затем Доддс извлёк из кармана своё собственное служебное удостоверение и добросовестно переписал в последний столбец его длинный мудрёный номер…

– Доддс, поторопитесь! – воскликнул шёпотом Маклуски, – Шаги миссис Уоллфиш уже доносятся из-за ближайшего шкафа!

Доддс срочно положил на место ручку и развернул журнал в прежнее положение, не забыв поставить на него сверху пустую чашку из-под кофе… Когда синевласая библиотекарша снова появилась на месте событий, он уже успел выпрямиться в полный рост по эту сторону прилавка и принять приличествующий ситуации скучающий вид.

– Конелли, что за книгу вы заказали? – возмущённо приветствовала посетителя миссис Уоллфиш, потрясая какой-то тоненькой тетрадкой в мягкой обложке, – И вы ещё заставляете меня бегать за ней на другой конец библиотеки…!

– Чтобы набрать свою привычную норму в несколько центнеров, вам придётся перетаскать за день не одну тысячу подобных книжечек, – прикинул Доддс.

– Но Конелли обещает исправиться: В следующий раз он обязательно закажет у вас какой-нибудь кирпич весом под пять килограмм, – пообещал за коллегу Маклуски.

– Между прочим, Конелли, – заметила миссис Уоллфиш, заглянув в личную карточку своего постоянного читателя, – за вами уже числятся две книжки… Выдать вам на руки третью я не имею права. Так что ступайте в читальный зал и читайте вашу книгу там!

– Конелли, действуйте! – толкнул коллегу под локоть Доддс, – Вы как раз успеете дочитать вашу книгу до конца, пока мы побеседуем с главным свидетелем… А теперь, миссис Уоллфиш, мы бы хотели перейти к основной цели нашего визита, – продолжил он, когда Конелли со своей тетрадкой удалился в боковую дверь читального зала, – Дело в том, что сегодня до обеда я в некотором роде уже посетил вашу замечательную библиотеку и как бы оставил тут у вас кое-что на хранение…

– Что именно? Какой-нибудь детективный роман? – саркастически усмехнулась дама в синем парике. (Похоже, ей было сложно поверить, что её несерьёзный собеседник способен читать более серьёзную литературу.)

– Загляните в третью ячейку – и сами увидите! – не стал заранее раскрывать секрет Доддс.

– Вы правы: В третью ячейку сегодня кто-то что-то сдал на хранение, – подтвердила миссис Уоллфиш, открыв свой дежурный журнал, – Почерк у миссис Квинси, конечно, своеобразный – но я всегда его разбираю… Ну-ка, дайте мне сюда ваше удостоверение!

Приняв у Доддса корочку, она скрупулёзно сравнила её номер с тем, что был указан в журнале, а затем принялась пристально разглядывать уже самого Доддса.

– Что-то не так? – забеспокоился он, – Неужели номер не совпадает? А ведь я так тщательно сверял каждую цифирку…

– С номером-то как раз всё – в порядке, – успокоила его библиотекарша, – Но вот сами вы как-то не слишком похожи на свою фотографию… Человек на снимке выглядит процентов на тридцать пять серьёзнее и культурнее, чем вы, – огорошила она своего собеседника.

– Я готов поручиться за Доддса: Это – точно он! – заверил её Маклуски.

– Ну что ж, все сомнения должны решаться в пользу клиента! – позволила себя убедить миссис Уоллфиш; вернув Доддсу удостоверение, она вытащила из ящика стола связку ключей и направилась к камере хранения у стены, – В третьей ячейке лежат два печатных издания в твёрдой обложке, – сообщила она, – Вы заберёте их насовсем?

– Да, разумеется, – не стал ломать голову Доддс, – Можете смело вычёркивать последнюю запись из журнала, миссис Уоллфиш!

Когда два мастера сыска и розыска зашли в читальный зал, Конелли уже дочитывал свою тетрадку. При виде двух знакомых книжечек в руках у Доддса он едва не свалился со стула от потрясения…

– Невероятно! – воскликнул он, бережно ощупывая вновь обретённую техническую документацию, – Я не верю своим глазам! Неужели они и вправду оказались в здешней камере хранения?

– Именно там, – подтвердил Доддс, – Хардли поступил не только остроумно, но и безупречно с точки зрения здравого смысла: Сперев у вас документацию, он тут же отнёс её в ближайшую библиотеку и сдал её туда на хранение, поскольку пронести её через нашу проходную мимо наших бдительных ВОХРушников представлялось ему невыполнимой задачей. Скорее всего, в дальнейшем он намеревался шантажировать наш отдел, предлагая вернуть документацию в обмен на две секретные инструкции своей «Махорки», которые в своё время кое-каким образом попали к нам в руки… Но теперь его планам не суждено будет сбыться, – снисходительно усмехнулся он, – Конелли, заберите ваши книжечки и впредь следите за ними повнимательнее, чтобы нам не пришлось опять разыскивать их по всем углам!

– Да-да, конечно, – заверил Конелли, крепко сжимая документацию в руках, – Даже не знаю, как мне вас благодарить…

– А мы и не нуждаемся в благодарности, – скромно ответил Маклуски, – Для нас отыскать ваши две несчастные тетрадки – просто две пары пустяков!

В конце того же рабочего дня два величайших мастера сыска и розыска снова оказались на своём рабочем месте, на пятом этаже главного корпуса… Компанию им составил всё тот же Махони. Оторвавшись от всех прочих дел, он с неослабевающим вниманием слушал подробный отчёт своих коллег об обнаружении похищенной у Конелли документации.

– Таким образом, миссис Уоллфиш извлекла эти штуки из ячейки номер три, – закончил Доддс свой проникновенный рассказ, – Не станем скрывать: У нас до самого последнего момента теплилась надежда на то, что вместе с этими двумя книжечками в третьей ячейке окажется что-то ещё – если не секретная документация с «Махорки», так хотя бы какой-нибудь детективный роман. Увы, наши надежды не оправдались…

– Похоже, Хардли сполна учёл уроки коробки из-под паяльника, – подосадовал Маклуски.

Дружескую посиделку резко и бесцеремонно прервал настойчивый телефонный звонок. Трубку с аппарата снял Доддс, которому в тот день это полагалось по штату.

– Маклуски, это – вы? – услышал он из трубки голос шефа, – Я только что вернулся от Директора. (Мы наконец закончили подводить итоги за октябрь месяц.) А как дела у вас?

– В целом – неплохо, – не стал скромничать Доддс, – Пропавшую у Конелли документацию мы в конце концов нашли…

– Да-да, я так и думал, – не особо удивился и совершенно не обрадовался шеф, – Сеймур напрасно хранит свои документы в шкафах – там их никогда быстро не найдёшь! Чуть что – и бумажки куда-то заваливаются; а нам потом приходится всем отделом рыться в их поисках по всем углам… Я уже давно ему говорил: В шкафах следует хранить посуду – а документы пускай лежат в сейфах!

– Это вы к чему? – насторожился Доддс.

– А вот к тому! – объяснил шеф, – Пока мы сидели на подведении итогов, Директор вдруг сказал, что один завод готов поставить в нашу контору какой-то большой сейф для хранения секретных документов. Он спросил у нас, не нужен ли кому такой сейф… Все замешкались, и я успел ответить первым, – в голосе шефа прозвучала гордость за собственную расторопность, – Короче говоря, завтра с утра вы с Маклуски должны как штыки сидеть у себя на пятом этаже! Сейф обещали доставить туда в течение дня. Возможно, вам придётся помогать грузчикам его тащить… Вы, кажется, что-то сказали?

– Да нет, ничего особенного, – печально вздохнул Доддс, – Я сказал только: «Да чтоб их всех…!»

LXXXII. Космическая тарелка

– Ну наконец-то! – воскликнул шеф, устремляясь со всех ног к дверцам только что открывшегося лифта, – Вот наш сейф и прибыл!

Доддс и Маклуски, два прославленных детектива Отдела Расследований Центральной полиции, не смогли удержаться от разочарованного присвистывания.

– Итак, эти ребята всё-таки приволокли свой дурацкий ящик! – посетовал Доддс, – Всю первую половину дня мы не теряли надежды, что доставка сейфа к нам в контору по каким-либо причинам сорвётся. И даже в последние полчаса у нас оставались смутные упования на то, что этот ящик не пропустят через нашу проходную из-за каких-либо неточностей в сопроводительных документах… Увы, теперь наши призрачные иллюзии окончательно развеялись! – взглянул в глаза суровой действительности он.

– Признаюсь вам честно: Я почему-то сразу начал испытывать к этому ящику какие-то злобные чувства, – не стал скрывать Маклуски, – Помяните моё слово: Он точно принесёт нам кучу неприятностей в самое ближайшее время! Стоя посереди коридора пятого этажа, два детектива без особого воодушевления наблюдали за тем, как пятеро суровых коренастых джентльменов в телогрейках выносят на руках из лифта большой металлический предмет параллелепипедной формы. Что касается шефа, то он суматошно метался туда-сюда и обвивался вокруг грузчиков, как пчела вокруг цветка, привнося в текущую ситуацию дополнительную долю суеты и нервозности.

– Теперь – вперёд по коридору, в Отдел Расследований! – подсказал он суровым коренастым джентльменам в телогрейках, – Доддс, перестаньте торчать посереди коридора, как бронзовый истукан! Откройте дверь нашей комнаты и придержите её в открытом положении! – крикнул он на другой конец коридора, – А вы, Маклуски, отойдите к другой стене, встаньте напротив двери и укажите на неё рукой, чтобы грузчики знали, куда нести сейф… Да шевелитесь же наконец! – потерял терпение он.

Прославленные детективы, подчиняясь суровой служебной дисциплине, послушно исполнили указания начальника… А вот пятеро грузчиков, которые не находились в непосредственном подчинении у шефа, отнюдь не спешили следовать его рекомендациям. Вместо того, чтобы нести сейф в другой конец коридора, они поставили его на пол прямо возле лифта, а затем неторопливо прогулялись до комнаты Отдела Расследований налегке, скептически осматриваясь по сторонам. Шеф был вынужден последовать за ними…

– Нести сюда? – бригадир грузчиков не без настороженности заглянул в дверь, которую придерживал ногой Доддс, – В такую даль? Конечно, у нашей бригады хватит профессионального мастерства для выполнения этого непростого задания. Но боюсь, заказчику придётся оплачивать дополнительный объём работ…

– Вы совсем бесстыдство потеряли! – возмутился шеф в своей привычной метафоричной манере, – Наша контора уже заплатила вам за доставку сейфа!

– Судя по всему, расчёт размера оплаты был произведён на основании неверных данных, – углубился в теоретические рассуждения бригадир; четверо рядовых членов его бригады поддержали его возмущёнными возгласами: «Ну вот, так всегда! Опять не смогли подсчитать правильно! Лучше вообще остаться без оплаты, чем таскать ящики за такие смешные деньги!» – Первоначально мы располагали информацией о том, что ваш лифт находится непосредственно за въездными воротами, а ваша комната – непосредственно возле лифта. Но теперь мы видим, что эти сведения не соответствуют действительности… В общей сложности путь ручной транспортировки груза по первому и по пятому этажам составляет около двухста с чем-то метров – или, грубо говоря, четверть километра. В связи с этим было бы неплохо, если бы заказчик согласился компенсировать нам непредвиденные расходы за дополнительную работу. Обычно в таких случаях тарифы за ручную транспортировку удваиваются через каждые лишние десять метров пути…

– …и умножаются на количество грузчиков, – добавил один из членов бригады.

– Вы не получите от нас ни одного лишнего пенса! – сразу предупредил обнаглевших грузчиков Маклуски, – Не хотите нести ящик – ну и не несите! Оставьте его посереди коридора – а мы уж как-нибудь сами дотащим его до нашей комнаты…

– Но мы уже проделали большую часть дополнительной работы! – возразил бригадир, указав на сейф возле лифта, – Если вам наши услуги не требуются, могли бы заранее нас предупредить – и мы бы вообще не стали выгружать груз из машины…

– Дело ещё не поздно поправить! – оживился Доддс, – Тащите сейф обратно в грузовик – а потом снова приходите к нашему начальству торговаться насчёт оплаты!

– А мы пока позвоним в вашу контору и доложим, что вы отказались выполнять порученную вам работу, – решил припугнуть строптивых грузчиков Маклуски, – Пускай вычтут вам из зарплаты неустойку за невыполнение взятых на себя обязательств…

– Да чёрт бы вас побрал! – помрачнел бригадир, – Одно наказание работать с такими прижимистыми заказчиками…!

Он в последней надежде зашёл в дверь, которую придерживал ногой Доддс, и осмотрел место, куда требовалось доставить груз. Его цепкий профессиональный взгляд сразу остановился на большом шкафу неподалёку от входа, перекрывавшем проход вглубь комнаты.

– Эта штука затруднит нам доставку груза к месту назначения, – обрадовался он, – Пока она не будет передвинута вправо, влево или куда-то ещё, наша бригада не сможет приступить к работе!

– Ну так передвиньте шкаф сами, куда вам требуется! – не стал возражать шеф.

– Это станет возможным лишь после дополнительной оплаты наших профессиональных услуг со стороны заказчика, – предупредил бригадир, – А наш тариф за эту работу составит…

– Ваши тарифы нас не интересуют, – прервал его шеф, – Сейчас мы сами оттащим шкаф к стене… Доддс-Маклуски, а ну скорее за дело! Хватайте эту штуку и…

– Но я не могу отойти от двери! (Вы сами велели мне её придержать!) – поспешил вмешаться Доддс, опасливо посмотрев на довольно большой и явно не лёгкий шкаф.

– Прервитесь на пару минут – а потом вернётесь и продолжите её придерживать! – распорядился шеф, – Втроём мы должны справиться с этим шкафом одной левой…

– А вы, стало быть, тоже примете участие в оттаскивании шкафа? – уточнил Маклуски.

– Нет, вы справитесь и без меня, – опроверг шеф, – Третьим будет Махони! – он указал на рыжеволосого сотрудника, тихо и скромно притаившегося за одним из рабочих столов в смутной надежде, что начальник не обратит внимания на его присутствие, – Итак, хватайте эту штуку все втроём и тащите его вон к той стене… Нет, погодите: Сперва оттащите от той стены вон тот старый сейф! (Да чёрт бы побрал Сеймура – этот он подсунул нам это старьё на прошлой неделе!) Да-да, двигайте его в сторону двери… Нет-нет, так не пойдёт! Теперь уже сейф загораживает проход вглубь комнаты… Давайте сделаем так: Вы сейчас вытащите старый сейф в коридор и временно оставите там; потом вы передвинете шкаф на освободившееся место к стене, а грузчики поставят новый сейф вот сюда, перед шкафом. Ну а затем мы с вами ещё раз хорошенько подумаем, что же нам делать со старым сейфом… Ну, давайте повеселее за работу!

Доддс, Маклуски и Махони, с трудом удерживаясь от непечатных комментариев, приступили к работам по перестановке мебели. В это время грузчики неторопливо прохаживались по коридору и со снисходительными усмешками наблюдали за потугами непрофессионалов… Но вот наконец старый облезлый сейф с наполовину вывалившейся дверцей оказался в коридоре, а большой массивный шкаф был передвинут вглубь комнаты. После этого пришёл черёд поработать и профессиональным мастерам… Когда пятеро грузчиков легко и непринуждённо заносили новый сейф в дверь, которую опять придерживал ногой Доддс, из соседней двери, принадлежавшей Отделу Анализа, осторожно высунулась голова тамошнего сотрудника, привлечённого необычным шумом из коридора.

– Ну что, Уолсингем, завидуете? – задорно окликнул его шеф, – Да, этот чудесный сейф будет теперь стоять у нас в отделе, а не у вас!

Голова начсектора Отдела Анализа сокрушённо вздохнула и снова исчезла за дверью.

Но вот профессиональные грузчики покончили со своим нехитрым делом и окончательно покинули коридор пятого этажа. (В отличие от грузчиков непрофессиональных, они не стеснялись в непечатных комментариях по поводу своей нелёгкой доли, а также насчёт скупости заказчиков и их морально-нравственных характеристик.) А владельцы новоприбывшего сейфа уже толпились со всех сторон вокруг нового предмета интерьера, ощупывая его металлические стенки и разглядывая пока что пустые внутренние отделения… Следует заметить, что помимо шефа и троих непрофессиональных грузчиков на место событий уже успели прибыть мисс Томпсон (чья рабочая комната была расположена по соседству) и Сеймур, начальник сектора с первого этажа, до которого также уже успели докатиться слухи о доставке в отдел нового сейфа.

– Какая прелесть! – восхитилась мисс Томпсон, поглаживая рукой блестящий бок металлического параллелепипеда, – Весь прямо сияет, как новенький! Наверно, в него влезет куча важных документов…

Сейф имел в вышину около двух метров, в ширину – метра полтора и не менее метра вглубь. Его внутренности были разделены двумя горизонтальными перегородками на три отделения, из которых верхнее было больше двух других. В свою очередь, в среднем отделении имелась ещё одна, уже вертикальная перегородка, отделявшая чуть большее правое отделение от чуть меньшего левого… Замечание мисс Томпсон было вполне уместно: На вид сейф и вправду выглядел на редкость вместительным.

– Раз уж мы заговорили о документах, – вступил в разговор Сеймур, – то я стану настаивать: Верхнее отделение сейфа должно быть отдано в распоряжение нашего сектора! У нас хватит материалов, чтобы битком набить ими это верхнее отделение, – похвастался он.

– Но почему только у вас? – не преминул возразить Маклуски, – У нас с Доддсом этих секретных материалов – тоже как собак нерезаных. Одних только Брокингемских томов наберётся не один десяток…

– Но предпочтение всё равно должно быть оказано нашему сектору, – остался при своём мнении сотрудник с первого этажа, – Ведь это мы предоставили отделу в безвозмездное пользование наш собственный сейф, – он указал в коридор, где с недавних пор стоял его бывший сейф с наполовину вывалившейся дверцей, – Ладно, не будем пререкаться! Я забираю себе ключи от верхнего отделения, – он запер верхний замок и положил себе в карман первую связку ключей, – Пожалуй, прямо сегодня после работы и начну переносить сюда материалы… Ну, счастливо всем оставаться!

– Тогда я забираю себе нижнее отделение! – мгновенно сориентировался шеф, едва Сеймур успел покинуть комнату, – У меня тоже хватает всяких важных материалов… Кстати, на курсах автовождения мне выдали несколько документов довольно широкого формата, – заметил к слову он.

– А правое среднее отделение забираем мы со Стаббс! – поставила в известность всех присутствующих мисс Томпсон, – Мы как раз сегодня ломали головы, куда бы нам запихнуть лишние документы…

– А где сейчас миссис Стаббс? – поинтересовался шеф.

– Кое-куда отошла, – ответила мисс Томпсон, не вдаваясь в дополнительные подробности.

– Между прочим, а вот и она! – блеснул наблюдательностью Доддс, вовремя выглянув из комнаты в коридор.

Действительно, по коридору со стороны лифта твёрдыми решительными шагами двигалась ещё одна сотрудница Отдела Расследований, храня на лице полный достоинства вид и крепко сжимая в руках по одной большой хозяйственной сумке, обе доверху наполненные каким-то непонятным содержимым.

– Миссис Стаббс, где вы бродите? – осведомился шеф, – Вы опять в рабочее время пропадаете в буфете? – догадался он при виде двух сумок, – Это никуда не годится! В буфет нужно ходить в обеденный перерыв, а не в разгар рабочего дня!

– В обед я ходила обедать домой, – ничуть не смутилась любительница погулять по буфетам, – В нашей конторе – слишком короткий обеденный перерыв. Ни одно важное дело до конца не доведёшь – вот и приходится кое-какие дела доделывать потом!

– Но тогда получается, что у вас – два перерыва на обед, а не один, как у всех остальных, – резонно заметил шеф.

– Зато некоторые мужчины по полдня торчат в курилке! – миссис Стаббс смерила возмущённым взглядом Махони, – И им никто почему-то на это не пеняет… Ага, сейф уже доставили? – наконец заметила она, заглянув в комнату, – Томпсон, не забудь забрать ключи от нашего отделения! А я тут пока забегу в Отдел Анализа… – и она, продолжив свой путь по коридору, миновала дверь, из которой недавно выглядывал Уолсингем, и зашла в следующую за ней.

– Ну а нам, как всегда, досталось самое маленькое отделение… – философски воспринял ход событий Маклуски, разглядывая левое среднее отделение сейфа – последнее из ещё не разобранных.

– Кстати, курение в некоторой степени стимулирует мыслительные процессы, – непонятно кому возразил Махони.

– Но для чего она пошла в Отдел Анализа? – с явным запозданием догадался поинтересоваться шеф.

– По служебным делам, – коротко ответила мисс Томпсон.

– В Отделе Анализа находится единственный на весь пятый этаж холодильник, – выдвинул более правдоподобную версию Доддс.

– Но ведь мы со Стаббс в этом не виноваты! – вступилась за отсутствующую подругу мисс Томпсон, – Если бы холодильник стоял прямо у нас в рабочей комнате, то мы бы, конечно, отлучались в Отдел Анализа не так часто…

– В вашей комнате вряд ли найдётся место для холодильника, – заметил к слову Махони, – На прошлой неделе мы не смогли туда впихнуть даже старый сейф Сеймура…

– Хорошо, что вы мне про него напомнили! – обрадовался шеф, снова выглядывая в коридор и замечая посереди него знакомый прямоугольный силуэт, – В самом деле: А почему бы нам не попытаться ещё раз впихнуть этот сейф в соседнюю комнату?

– Ну вот, я так и знал! – устало вздохнул Маклуски, – Как только к нам привезли этот новый металлический ящик, у нас сразу прибавилось забот и неприятностей…!

Вскоре напряжённые погрузочные работы в коридоре пятого этажа возобновились с ещё большим размахом. Несколько минут спустя благодаря физическим усилиям Доддса, Маклуски и Махони (а также организаторским способностям шефа) старый сейф был затащен в соседнюю комнату… Впрочем, сразу после этого его пришлось снова вытаскивать в коридор, поскольку свободного места для него в соседней комнате опять отыскать не удалось. Предложение Махони оставить сейф в коридоре шеф отверг как неуместное. В связи с этим, за неимением лучшего выхода, его пришлось заносить обратно в комнату с новым сейфом, где он занял место, на котором ранее стоял шкаф.

Но вот очередной творческий порыв шефа иссяк. Он махнул рукой на явный беспорядок в рабочей комнате подчинённых и отправился к себе на третий этаж… Ну а подчинённые наконец смогли присесть на свои рабочие стулья и перевести дух после своих трудоёмких, неблагодарных и (что самое огорчительное) довольно бессмысленных работ.

– Ну и денёк сегодня! – Доддс в изнеможении вытер пот со своего сообразительного лба, – У меня уже все ладони содраны…

– А у меня пальцы совсем не сгибаются, – пожаловался Махони, – Даже не знаю, смогу ли я завтра удержать в руке карандаш или ручку…

– А ведь мы с Доддсом собирались сегодня вечером заглянуть к Грэхему и допросить Митчелла, – вспомнил Маклуски, – Но теперь я не уверен, что у нас хватит на это сил…

– Говорят, лучшим отдыхом является смена занятий с физических на интеллектуальные и наоборот, – поделился любопытной информацией Махони, – Допрос подозреваемого следует отнести к интеллектуальному виду деятельности. Стало быть, вы с вашим Митчеллом во время допроса как бы побываете на своеобразном курорте…

Развить свою мысль он не успел – этому помешал внезапно зазвонивший телефон на столе перед Маклуски. Тому и пришлось снимать с него трубку…

– Маклуски у аппарата, – представился он, поднося её к уху, – Да, мы с Доддсом – на месте… А что такое случилось? Но ведь до конца рабочего дня осталось всего полчаса… Хорошо, мы сейчас подойдём! Доддс, я должен сообщить вам новость: Нас срочно вызывает к себе зам по кадрам! – обрадовал он своего коллегу, укладывая трубку на рычаг, – Для чего мы ему понадобились, пока неизвестно. Зам выразился предельно лаконично: «Хватайте Доддса в охапку и спускайтесь ко мне – тут всё и узнаете!»

– Не нравится мне что-то это дело! – забеспокоился Доддс, – Как бы нас не заставили ещё раз таскать какие-то сейфы или шкафы…

– На всякий случай заранее желаю вам успешно потрудиться, – не замедлил со своим дружеским напутствием Махони.

– А идите вы в баню с вашими дурацкими шуточками! – возмутился Маклуски.

Пару минут спустя два непревзойдённых мастера сыска и розыска уже сидели в хорошо знакомом им кабинете зама по кадрам, что на втором этаже того же главного корпуса… Обычно в этом кабинете стоял лишь один стол, по ту сторону которого и располагался зам. Лишь в самых крайних случаях из соседней комнаты отдела кадров брался взаймы второй стол и пристраивался к первому под прямым углом, что позволяло разместить за ним дополнительных посетителей… В тот день перпендикулярный стол опять по каким-то причинам оказался в кабинете. Это сразу пробудило у обоих прославленных детективов весьма неутешительные предчувствия…

– Я вызвал вас вот по какому делу, – начал зам (одетый в свой традиционный синий костюм), когда новоприбывшие заняли места за перпендикулярным столом наискосок от него, – Так уж вышло, что у Тафта из ОСУ нынче наблюдается нехватка рабочей силы…

– Но каким образом нехватка людей у Тафта связана с нашим вызовом в ваш кабинет? – всерьёз забеспокоился Маклуски.

– Вы же оба – следственные работники; не так ли? – ухмыльнулся зам, – Вы обязаны уметь шевелить мозгами; не правда ли? Вот и пошевелите ими немножко – и сразу обо всём догадаетесь!

Детективы настороженно переглянулись между собой.

– Значит, у связистов наблюдается недокомплект? – повторил Доддс, – Наверно, вы хотите, чтобы мы провели расследование и выяснили, по каким причинам эти ребята отсутствуют на рабочих местах?

– Нет, дело обстоит гораздо более прозаично, – прозрачно намекнул зам.

– Да чтоб их всех…! – только и смог сказать потрясённый Маклуски.

– Ну вот, я так и знал! – воскликнул в сердцах Доддс.

– Вы верно догадались, – кивнул головой зам, – Да, сегодня вечером вам предстоит заменить собой отсутствующих людей Тафта и немного поработать сверхурочно…

– Но почему именно нам? – поставил вопрос ребром Маклуски.

– А потому, – ответил зам, – что наши сегодняшние работы связаны с Большой Установкой – той самой, что стоит в большом антенном зале антенного корпуса. Ну а вы двое вместе с вашим шефом в своё время изъявили желание бескорыстно помогать другим отделам в работах на установке, если в этом возникнет срочная необходимость…

– Да не изъявляли мы такого желания! – Доддс едва не схватился за голову от отчаяния, – Шеф случайно расписался не в том журнале – только и всего!

– Тем не менее его роспись в этом журнале свидетельствует о том, что вы подобное желание изъявили, – проявил бездушный формализм зам, – А раз так, то вам уже не отвертеться от сверхурочных работ! (Между прочим, роспись вашего шефа год назад принесла вашему отделу красное знамя лучшего коллектива Центральной полиции – настолько высоко Директор оценил проявленный вами трудовой энтузиазм.) В нескольких словах суть дела заключается в следующем, – перешёл наконец к главному он, – На прошлой неделе я по своим тайным Министерским каналам сумел узнать, что второго ноября текущего года (то бишь, уже завтра) к нам в Центральную полицию пожалует внезапная Министерская проверка… Первоначально у меня сложилось впечатление, будто целью этой проверки будет контроль за ходом строительства пристройки к антенному корпусу, в которой планировалось разместить передвижную лабораторию вашего Сеймура. Исходя из этого, мы на прошлой неделе отставили в сторону все прочие дела и всерьёз занялись строительством этой дурацкой пристройки. Строители вкалывали круглыми сутками, надеясь завершить все работы как раз ко второму ноября… Но сегодня утром я получил из Министерства уточнённую информацию: Оказывается, проверка приедет к нам совсем по другому поводу. Пристройка под передвижную лабораторию её совершенно не интересует – она всего лишь хочет посмотреть, как наша Большая Установка реагирует на сигналы с космических спутников. (В последнем квартальном отчёте мы написали, что этот этап работ нами успешно выполнен.) Нам пришлось дать отбой строителям и всерьёз заняться космической связью… После моей сегодняшней беседы с Тафтом (начальником наших связистов) и Хакстоллом (начальником Отдела Космической Связи) выяснилось, что наша установка пока никак не реагирует на сигналы со спутников, поскольку приёмная спутниковая тарелка до сих пор не установлена на крыше нашего главного корпуса (вопреки тому, что было указано в нашем квартальном отчёте). Разумеется, отсутствие тарелки будет неминуемо обнаружено любым, даже самым невнимательным и легкомысленным проверяющим… Я доложил Директору о возникших у нас проблемах. Он признал, что ситуация и впрямь тревожная. Сегодня в обед он вызвал к себе на ковёр Тафта вместе с Хакстоллом и поставил перед ними задачу: к завтрашнему утру любой ценой установить на крышу эту дурацкую тарелку и протянуть от неё кабель в большой антенный зал, к Большой Установке. Монтажом тарелки будет заниматься Хакстолл со своим ОКС – ну а тянуть кабель придётся лично Тафту. Но поскольку сегодня в его отделе наблюдается недостаток рабочих рук, помогать ему будете вы двое… (Вашего шефа мы решили к работам на установке не привлекать. Как рядовая рабочая единица он особой ценности не представляет, а начальников у нас и без него хватает.) Помимо этого, в сегодняшних сверхурочных работах примут участие Трейси из Отдела Разработок и Уолсингем из Отдела Анализа. (Они произведут контрольный запуск установки по окончании прокладки кабеля.) Придётся сегодня подзадержаться и мне – как текущему куратору Большой Установки, – не без сожаления добавил он, – А чтобы мы тут не слишком скучали, компанию нам составит сам Директор. Он тоже не уйдёт домой, пока контрольные испытания в антенном зале не будут успешно проведены… Таким образом, этим вечером нам с вами предстоит потрудиться до победного конца, невзирая на время. В случае необходимости наши работы будут продолжаться до самого завтрашнего утра, – пообещал он.

– Вот ведь дурдом! – только и смог сказать потрясённый Маклуски, – Да чёрт бы побрал этого Махони – он опять накаркал неприятности на нашу голову!

– На вашем месте я бы не спешил излишне драматизировать ситуацию, – проявил взвешенный подход зам, – Могу вас обнадёжить: За сегодняшние сверхурочные работы вас будут ожидать кое-какие служебные поощрения в виде дополнительной надбавки к квартальной премии или лишних отгулов…

– Но почему «или»? – проявил принципиальность Доддс.

– Хорошо – пускай будет «и», – не стал упорствовать зам, – Ну теперь-то вы довольны?

– Для полного удовлетворения нам требуется только одно – поскорее слинять в какую-нибудь длительную иногороднюю командировку, – высказал риторическое пожелание Маклуски, – Сдаётся мне, в ближайшее время нам будет лучше держаться подальше от родной конторы…

– Ваше пожелание будет учтено: На следующей неделе вас непременно пошлют кое-куда подальше, – пообещал зам, – (Вернее, не пошлют, а направят.) Надеюсь, других возражений у вас больше нет?

– Мы не сможем участвовать в прокладке кабеля ввиду отсутствия технической одежды, – тут же нашлась отговорка у Доддса.

– Это – не беда! Тафт охотно выдаст вам пару телогреек, – усмехнулся зам, – Как я погляжу, вы уже морально созрели для новых ратных подвигов… Тогда – скорее на поле боя! – он решительно поднялся из-за стола, – Люди Хакстолла уже ставят тарелку на крышу, а Трейси с Уолсингемом возятся со своими пультами в антенном зале… Ваша с Тафтом работа начнётся чуть попозже. Прокладку кабеля с крыши до первого этажа целесообразнее проводить уже после окончания рабочего дня, когда основная часть сотрудников Центральной полиции разойдётся по домам. (Чем меньше народу будет крутиться у вас под ногами, тем спокойнее вам будет работать. С другой стороны, нельзя забывать и о служебной конспирации…) Итак, ваша ближайшая задача будет такова: получить у Тафта телогрейки и явиться вместе с ним и со мной в кабинет Директора для предварительного инструктажа! – объявил он тоном, не терпящим возражений.

– Увы! – вынужден был смириться с неизбежным Маклуски.

Несколько десятков минут спустя два прославленных детектива уже сидели в Директорском кабинете, одетые в старые протёршиеся и промаслившиеся телогрейки. Хозяин кабинета, как обычно, располагался по ту сторону главного стола, спиной к задней стене. Перед ним за так называемым перпендикулярным столом сидели следующие лица: по левую руку – Доддс, Маклуски и зам по кадрам, а по правую – тощий долговязый Тафт (тоже в телогрейке) и несколько кругловатый и толстоватый Хакстолл (в парадно-рабочем костюме с галстуком). Соседний секретариат в сей поздний час пустовал, так как мисс Снукки уже была отпущена домой ввиду окончания рабочего дня.

– Сегодня вам доверено на редкость важное и ответственное дело, – планомерно проводил предварительный инструктаж Директор, – От того, насколько успешно вы с ним справитесь, зависит престиж Центральной полиции в глазах Министерства. Я призываю вас отнестись к порученному вам заданию предельно серьёзно и вдумчиво! Мы должны совершить всё возможное и невозможное для того, чтобы завтра утром Министерские проверяющие оставили о нашей конторе положительный отзыв. В связи с этим мы обязаны…

Директор говорил весомо, убедительно и аргументированно, помогая себе иногда энергичными жестами, поясняющими основные тезисы его выступления. Присутствующие терпеливо его выслушивали и согласно кивали головами… Поскольку Доддс и Маклуски сидели лицом к окну, им было хорошо видно уже тёмное ноябрьское небо. Время от времени откуда-то сверху доносился отдалённый лязг и скрежет – это бригада Отдела Космической Связи устанавливала приёмную космическую тарелку на крышу главного корпуса Центральной полиции. (В силу ряда причин тарелку было решено разместить на самом краю крыши, развернув её вбок так, чтобы её нижний край свешивался вниз с торца здания. ОКС объяснял это тем, что антенна должна быть ориентирована на сигналы некого космического спутника, который неподвижно висит над одним и тем же участком земной поверхности.) Периодически на фоне тёмного неба торопливо пролетали сверху вниз крохотные яркие огоньки – то ли брызги от сварочного аппарата, то ли непогашенные окурки, скинутые с крыши членами бригады ОКС.

Но вдруг за окном промелькнуло нечто более тёмное и массивное. Упав на землю, оно довольно громко и неприятно хрустнуло… Привлечённый необычным звуком, Директор прервал свою проникновенную речь и озадаченно повернул голову к окну.

– Что это такое? – непроизвольно вырвался у него риторический вопрос.

– Наверно, птичка пролетела, – высказал робкое предположение Хакстолл, обернувшись назад.

– Птички так не падают, – осклабился Тафт, – Похоже, ваша бригада скидывает с крыши какие-то пустые ящики…

– Непорядок! – неодобрительно покачал головой Директор, – Хакстолл, не пора ли вам навести дисциплину среди своей бригады? А ну-ка крикните вашим разгильдяям, чтобы вели себя в рамках приличий!

– Один момент! – ответил Хакстолл.

Вскочив с места, он метнулся к окну, открыл его, высунул голову наружу и, повернув лицо кверху, зычно прокричал: «Эй, вы там! Немедленно прекратите скидывать с крыши всякую ерунду!» Реакция сверху не заставила себя долго ждать – Хакстолл едва успел увернуться от очередного падающего с неба массивного предмета. Просвистев в сантиметрах от его головы, ещё один метеорит со всего маху обрушился на землю – теперь уже не с хрустом, а со звоном.

– Пустая бутылка, – безошибочно определил по звуку Тафт, даже не оборачиваясь к окну.

– Да-да, возможно, – немного смущённо признал Хакстолл, – Моя бригада взяла с собой на крышу несколько бутылок с прохладительными напитками…

– Скорее уж, с горячительными, – поправил его Тафт (который, конечно же, не мог упустить случая очернить начальника противоборствующего отдела).

Повторная попытка Хакстолла призвать своих подчинённых к порядку завершилась ещё большим конфузом – с крыши на него обрушился целый арсенал ящиков и бутылок, а также возмущённые вопли: «Эй ты, убери голову из окна, пока не получил по кумполу!» Начальник ОКС поспешил последовать рекомендации, всунул голову обратно в кабинет и торопливо закрыл окно.

– Похоже, дисциплина в вашей бригаде – не на высоте… – констатировал очевидный факт зам.

– Мне всё-таки кажется, что они обращались не ко мне, а к кому-то другому, – попытался защитить свой престиж начальник Отдела Космической Связи, – Ведь мало ли чья голова могла высовываться из какого-то другого окна с этой стороны здания…!

– С этого торца нет других окон, помимо нашего и соседнего, – напомнил ему Доддс, – А в секретариате сейчас совершенно пусто, поскольку мисс Снукки уже ушла домой…

– Значит, мои ребята не смогли узнать меня в темноте, – высказал другое предположение Хакстолл, – Для сегодняшних работ мы пригласили монтажников-высотников со стороны… Я провёл с ними лишь один-единственный предварительный инструктаж. Они ещё не успели запомнить мой голос – а лица с такого расстояния тем более не различишь. Судя по всему, они перепутали меня (своего начальника) с кем-то другим…

– Тогда поднимитесь на крышу лично и сами наведите порядок в своей бригаде! – распорядился Директор.

– Один момент! – сказал Хакстолл и пулей вылетел из кабинета.

– Тафт, а вам, пожалуй, тоже пора приступать к работам по прокладке кабеля! – прозрачно намекнул Директор, посмотрев на большие настенные часы, – Рабочий день закончился полчаса назад. В главном корпусе уже почти никого не осталось… Ну, желаю вам успешно потрудиться!

– Будем стараться! – заверил главный связист Центральной полиции, резко поднимаясь из-за перпендикулярного стола; его временные помощники последовали его примеру.

Несколько десятков минут спустя все трое уже шагали по пустому тёмному коридору самого верхнего, шестого этажа главного корпуса… Даже в рабочее время в этом коридоре обычно царило сонное умиротворяющее спокойствие. Теперь же тут можно было безбоязненно катать шары и играть в кегли… Миновав основательно зарешеченную дверь в мастерскую Донована, Хакстолл отпер маленькую неприметную кладовку в самом конце коридора. Забрав из кладовки нужный кабель, все трое двинулись в обратный путь. И хотя этот кабель представлял собой одно единое целое, тащить его пришлось втроём – каждому досталось по одному большому кольцу.

– Переноска кабеля – процесс довольно специфический и труднопредсказуемый, – поделился с коллегами житейским опытом Доддс по дороге до дальней лестницы, – Помнится, в своё время работал я в одной шаражкиной конторе в Бирмингеме, и меня (как самого молодого и наименее ценного работника) частенько направляли на подмогу связистам в подшефный торговый комплекс. И вот как-то раз доверили мне эти связисты донести один большой кусок кабеля до их дежурного пульта… Сам по себе кабель был не так уж и тяжёл, но зато имел весьма непростую форму, да ещё постоянно её изменял. Нести его было довольно обременительно. (Ведь кабель невозможно крепко обхватить руками со всех сторон, как тот же самый сейф – не к ночи будь упомянут!) Несколько первых метров пути мне удавалось кое-как удерживать кабель на своих плечах. Но затем его различные участки начали соскальзывать вниз и волочиться за мной следом… Когда я наконец доковылял до пультовой, я уже не столько нёс кабель на себе, сколько тащил его за собой. Самыми тяжёлыми, как и следовало ожидать, оказались заключительные десять метров дистанции. Я из последних сил ввалился в пультовую; я уже видел перед собой распахнутую дверь кладовки – конечную цель своего маршрута… Я сделал пару шагов в её направлении и вдруг почувствовал сзади какое-то странное противодействие. Ещё один шаг – и я окончательно застрял буквально в трёх метрах от финиша. Сзади мне кричат: «Доддс, осторожнее! Вы зацепились кабелем за наш пульт!» «Ну так отцепите меня скорей!» – ответил я. Пока меня отцепляли, я стоял посереди пультовой со своим кабелем на плечах, как какой-нибудь Атлант или Сизиф, наклонённый вперёд под углом в сорок пять градусов и удерживаемый в этом положении натянувшимся до предела кабелем. Отсоединить меня от пульта удалось лишь минут через десять – настолько замысловатым узлом завязался мой кабель вокруг какой-то ручки управления… Но вот меня наконец освободили. Получив неожиданную свободу, я по инерции полетел вперёд, словно выпущенный из рогатки. Свалив по дороге несколько сотрудников пультовой, я врезался в какой-то стеллаж и перевернул его к чёртовой бабушке вместе со всем содержимым… То-то было смеху у наших доблестных связистов!

– Смеяться мы с вами будем потом, когда закончим протяжку кабеля, – предупредил своих спутников Тафт, первым выходя из коридора на лестничную площадку, – А сперва нам требуется закинуть его на крышу…

Поднявшись на два пролёта выше, трудовые энтузиасты очутились на самой верхней лестничной площадке. Дальнейший путь наверх Тафт проделал уже по крошечной винтовой лестнице, упиравшейся в маленький неприметный лючок на потолке. Открыть его и вытащить весь кабель на крышу оказалось для главного связиста делом нехитрым и недолгим.

– Подсоединить кабель к тарелке и протащить его по крыше я смогу и без вашей помощи, – обрадовал он своих коллег, – Вы понадобитесь мне потом, когда мы будем спускать кабель по шахте с крыши до подвала… Сделаем так: Пока я буду занят на крыше, вы подготовите шахту к спуску кабеля – то есть, проще говоря, пройдётесь по всем шести этажам и на каждом откроете дверцу, ведущую в шахту… Держите ключ! – он вручил Маклуски один из своих ключей, – Вы знаете, где находятся дверцы шахты? Да-да, вы верно догадались: сбоку от лифта, с левой стороны!

– Стало быть, все шесть дверц отпираются одним и тем же ключом? – смекнул Маклуски.

– Да, конечно, – подтвердил Тафт, – Но только не этим, – уточнил он в последний момент, чем окончательно запутал своих помощников, – Этот ключ – от маленькой комнатки на первом этаже, ещё левее шахты. Там, в ящике на средней полке стеллажа, вы и найдёте нужный вам ключ…

– Он лежит там один? – поинтересовался для пущей определённости Доддс.

– По-моему, нет, – поднапряг память Тафт.

– Но он хотя бы подписан? – забеспокоился Маклуски.

– Мы никогда не подписываем наши ключи. (Так предписано мерами служебной конспирации.) – не без гордости ответил Тафт, – Но вы легко найдёте нужный методом прямого перебора! Всего ключей не так уж и много – штук десять. Или, в крайнем случае, двадцать…

– Ну вы нас и обнадёжили! – совсем потерял оптимизм Доддс.

– Всё, хватит болтать! Скорее за работу! – Тафт стремительно полез по винтовой лестнице наверх, – Задание вам понятно? Тогда спускайтесь вниз и начинайте отпирать дверцы! Если что-то вдруг пойдёт не так, вы всегда сможете разыскать меня на крыше, – донёсся его голос уже с той стороны маленького неприметного лючка на потолке.

Выполняя полученное задание, прославленные детективы спустились по той же лестнице до первого этажа и вышли к лифту. Слева от него они действительно обнаружили дверцу, ведущую в шахту для кабелей (пока что запертую), а ещё левее – дверь в подсобку, которую без труда отпер ключ, выданный Тафтом… Однако в ящике на средней полке стеллажа, вопреки уверениям того же Тафта, лежало отнюдь не десять и не двадцать, а скорей сразу триста ключей всевозможных длин, ширин, толщин, размеров и конфигураций.

– А этот бессовестный интриган ещё предлагает нам найти нужный ключ методом прямого перебора? – возмутился Маклуски, – Ну и шуточки у него, нечего сказать!

Отыскав на другой полке того же стеллажа ещё один, но уже пустой ящик, детективы отсыпали туда примерно половину ключей из первого ящика. Взяв себе каждый по одному ящику, мастера сыска и розыска разделили свои силы: Маклуски приступил к методу прямого перебора возле двери шахты на первом этаже, а Доддс занялся аналогичным делом, поднявшись на второй этаж. (В целях большей оперативности перемещения между этажами происходили по лестнице, где висели таблички с неперечёркнутой сигаретой. К сожалению, воспользоваться рекомендациями этих табличек у детективов возможности не было, ибо время для планового перекура пока явно не подоспело.)

Как и следовало ожидать, реальное положение вещей превзошло самые худшие опасения. Приблизительно через четверть часа, перепробовав один за другим все ключи из своего ящика, Маклуски убедился, что ни один из них не подходит к замку его двери. Одновременно с ним к точно такому же выводу пришёл и Доддс этажом выше… В порыве отчаяния детективы поменялись местами – Доддс со своим ящиком спустился на первый этаж, а Маклуски со своим поднялся на второй. Как ни странно, этот нехитрый ход привёл к желанному результату, и вскоре обоим трудовым энтузиастам удалось подобрать нужный ключ каждый к своему замку. Последующая проверка подтвердила, что двери в шахту на первом и втором этажах, вопреки голословным уверениям Тафта, открываются разными ключами.

– Остаётся надеяться, что этими двумя ключами всё и ограничится, – высказал благое пожелание Доддс, – (Допустим, один из них открывает двери на чётных этажах, а другой – на нечётных.) Но если в этой проклятой шахте все шесть дверей имеют свои собственные уникальные замки, то мы…

– Доддс, прекратите накаркивать неприятности! – возмутился Маклуски, – Если нам придётся действовать методом прямого перебора и на четырёх других этажах, то нас с вами точно свезут в какой-нибудь дурдом! Мне ещё никогда в жизни не доводилось столько раз вставлять ключи в замочные скважины…

Однако прав оказался всё-таки не он, а Доддс: Для четырёх других дверей действительно пришлось подбирать четыре других ключа… Мастера сыска и розыска проделали эту мартышкину работу до победного конца. По её окончании они пребывали в весьма раздражённом состоянии, но всё ещё в здравом рассудке. У них ещё хватило терпения отнести ящики с ключами обратно на первый этаж и запереть их в ту же подсобку. Не забыли они (вопреки мерам служебной конспирации) прикрепить к каждому из шести правильных ключей бумажку с номером этажа, к чьей двери он подходил… Закончив с этим делом, они снова поднялись на шестой этаж, чтобы провести на лестничной площадке свой давно назревший и перезревший плановый перекур. Впрочем, покурить им так и не удалось… Из люка на потолке уже выглядывала голова Тафта и кричала:

– Доддс-Маклуски, как дела? Хорошо отдохнули? Тогда встаньте у шахты на шестом этаже и подержите кабель – а я сейчас начну его к вам спускать!

– Зачем же его держать? – не понял Доддс, – Вы опасаетесь, что его кто-то сопрёт?

– Он может сам убежать вниз под действием собственной тяжести, – пояснил главный специалист по кабелям, – Когда я работал связистом на телебашне, был у нас один такой случай: Мы тянули кабель от какой-то радиостудии к радиопередатчику, установленному на этой башне на высоте пятисот метров. Как водится, сперва мы затащили кабель наверх и подсоединили к передатчику, а потом начали спускать по шахте вниз. Но тут мы за ним не уследили, и он в один момент от нас ускакал… Заодно в шахту загремел и сам передатчик, подсоединённый к верхнему концу кабеля. Мы ещё долго соскребали его останки со стенок шахты на протяжение всех пятисот метров и всех ста пятидесяти этажей… Конечно, в нашей шахте кабель так далеко не убежит. (Ведь шесть этажей – это всё-таки не сто пятьдесят!) Но подстраховаться от внештатных падений никогда не вредно… В общем, постойте у шахты и посторожите кабель, пока я сам к вам не спущусь!

Прославленные детективы мужественно подавили так и просящиеся на язык четырёхэтажные комментарии. Сунув за пазуху свои так и не раскуренные трубки, они снова направились к только что отпертой ими дверце на шестом этаже… За дверцей находилась крошечная каморка, а в её правой боковой стене имелось окошко, выходящее к кабельной шахте. В данный момент в этой шахте уже висело несколько каких-то посторонних кабелей… Полминуты спустя сверху начал спускаться ещё один – тот самый, который Тафт недавно затащил на крышу. Выполняя порученное задание, детективы судорожно вцепились в опускающийся кабель всеми своими четырьмя руками и воспрепятствовали тем самым его дальнейшему опусканию… За этим занятием и застал их пару минут спустя Тафт, зашедший в каморку через дверцу.

– Полный порядок! – доложил он, подвязав кабель к боковым стойкам при помощи своего мотка изоленты, – Теперь ступайте на пятый этаж и попридержите кабель там! Сейчас я начну его туда спускать…

На пятом этаже дело прошло так же гладко и весело, как и этажом выше. Вскоре Тафт закончил подвязывать там кабель и отправился на четвёртый этаж, наказав своим помощникам ни в коем случае не выпускать его (кабель) из рук. Ободрённые удачным началом, детективы уже начали было надеяться, что прокладочные работы будут закончены в рекордно короткие сроки… Но не тут-то было: Откуда-то снизу, со стороны четвёртого этажа, из глубины шахты вдруг послышались какие-то странные стуки и чьи-то сдержанные четырёхэтажные чертыхания.

– Тафт, что у вас стряслось? – прокричал не на шутку встревоженный Маклуски в таинственную глубь кабельного колодца.

– Я уронил в шахту моток изоленты и теперь не могу подвязать кабель, – донёсся снизу ответ Тафта, – Придётся мне спускаться на её поиски – возможно, до самого подвала… Доддс-Маклуски, вы хорошо поняли свою задачу? Продолжайте держать кабель, пока от меня не поступит отбой! Я должен обязательно подвязать эту штуку на четвёртом этаже – и только потом вы сможете отпустить её на пятом!

– Да-да, мы вас поняли! – не без раздражения ответил вглубь шахты Маклуски.

Все стуки и чертыхания снизу временно прекратились. (Очевидно, Тафт действительно отправился на розыски своей изоленты куда-то на нижние этажи.) Пару минут спустя наступившую тишину неожиданно прорезал голос Доддса:

– Кстати, если кто-то вдруг вздумает уронить моток изоленты откуда-нибудь сверху, она наверняка огреет нас по башке. В этом случае мы рискуем получить сотрясение мозга или даже кое-что похуже…

– Конечно, мы не имеем права подвергать себя подобному риску, – согласился Маклуски, отпуская кабель, – Доддс, бросайте эту дурацкую кишку! Мне почему-то кажется, что она и так никуда от нас не убежит…

– Я как раз собирался предложить вам что-нибудь в этом же роде! – обрадовался Доддс, также отнимая руки от кабеля.

Дабы размять затекшие конечности, детективы вышли из тесной каморки в коридор родного пятого этажа и немного побродили возле лифта. Продолжая злободневную тему, Доддс не преминул заметить:

– Соблюдение техники безопасности при проведении высотных работ – дело непростое, но предельно важное. Всем известно, что даже маленький предмет, упав на вас с большой высоты, способен натворить немало бед… В своё время, когда я ещё работал в Бирмингеме в той самой шаражкиной конторе, меня как-то откомандировали на помощь каким-то строителям, возводившим неподалёку какой-то большой дом. Уже не помню, каким образом так вышло, но мне дали задание залезть в кабину подъёмного крана и оставить там какой-то молоток. И вот я засунул молоток себе за пояс и осторожно пополз наверх… Не прошло и четверти часа – а я уже почти добрался до кабины. Но тут, как назло, молоток вдруг вывалился у меня из-за пояса и полетел вниз. Не стану скрывать: Я был не на шутку озадачен – особенно потому, что машинист подъёмного крана уже начал подниматься к своей кабине следом за мной. Молоток камнем падал вниз, со звоном отскакивая от боковых конструкций крана… Крановщик сообразил, что сверху на него что-то летит, и принялся судорожно метаться по площадке, пытаясь увернуться от падающего предмета. Я с интересом наблюдал сверху за его действиями… Наконец, снизу послышался глухой удар, и все звонкие стуки разом прекратились. Пару секунд спустя я услышал возмущённый вопль крановщика: «Эй, кто скинул на меня молоток?» «Не знаю! Я ничего не скидывал», – ответил я. И тогда…

Его рассказ был прерван самым неожиданным образом – с другого конца коридора пятого этажа внезапно донёсся скрип открываемой двери. Повернув головы, детективы не смогли удержаться от удивлённого присвистывания: Скрипела дверь их собственной рабочей комнаты. Из неё по-хозяйски вышел Сеймур, запер её за собой и деловито направился по коридору в сторону лифта, таща в руке большой потрёпанный портфель.

– Сеймур, а вы что тут делаете? – сам собой вырвался вопрос у Маклуски, – Вы разве ещё не ушли домой?

– Мне пришлось слегка задержаться по кое-каким делам, – уклончиво ответил начальник сектора с первого этажа, нажимая на кнопку лифта, – Я проделал кое-что важное в вашей комнате, а теперь ухожу домой… Ну, счастливо вам оставаться! – он заскочил в открывшиеся дверцы лифта и тут же укатил на нём куда-то вниз.

– Похоже, Сеймур уже загрузил в верхнее отделение сейфа свои секретные материалы, – высказал очевидное предположение Доддс, – В этом портфеле он мог спокойно перенести не одну стопку документов… Кстати, кто там опять вопит из шахты? – встрепенулся он, – Неужели Тафт уже отыскал свой моток изоленты?

– Эй, Доддс-Маклуски! Вы там держите кабель? – донёсся из глубины кабельного колодца голос главного связиста Центральной полиции.

– Конечно, держим, – подтвердил Маклуски, заходя в каморку сбоку от колодца.

– Тогда отпускайте его к чёртовой бабушке и спускайтесь ко мне! – распорядился Тафт, – Я уже подвязал кабель на четвёртом этаже…

Дальнейшая протяжка кабеля вниз по колодцу обошлась без каких-либо внештатных неприятностей. Вскоре кабель был надёжно подвязан на всех шести этажах, а его остаток спущен ещё ниже – в так называемый подземный канал, проложенный где-то под землёй (в полном соответствии со своим названием).

– Дальше я потащу кабель сам, – известил своих помощников Тафт, – Ступайте в антенный корпус и ждите меня там! Я должен буду появиться из люка в большом антенном зале… От вас требуется только одно – предупредить Трейси, чтобы не забыл открыть этот люк. (Не то я не смогу из него вылезти.)

– Можете положиться на нас! Мы вас не подведём, – заверил Доддс.

Прославленным детективам пришлось снова воздержаться от планового перекура. (Они опасались, что пока они будут курить, Тафт уже успеет дотащить свой кабель до антенного корпуса и врежется лбом в люк, который забудет открыть Трейси.) Выбравшись из главного корпуса через дальний выход сбоку от лифта, они ускоренной походкой прошлись по территории родной конторы и открыли методом прямого перебора цифровой замок на двери антенного корпуса. Вскоре они уже нажимали кнопку звонка на площадке перед большим антенным залом… Дверь им отворил сам Трейси. Вид у него был несколько заспанный…

– Тафт просил вас предупредить, чтобы вы не забыли открыть для него люк, – сразу взял быка за рога Маклуски.

– Сам как-нибудь вылезет, – широко зевнув, ответил Трейси.

Впустив гостей через три знаменитых железных двери, он не преминул тщательно запереть их вслед за вошедшими, как и было предусмотрено правилами производственной безопасности и режимной секретности. Вновь оказавшись в знакомом помещении, детективы с интересом осмотрелись по сторонам… На первый взгляд в большом антенном зале всё было по-прежнему. Большая Установка всё так же угрюмо скучала на своих рельсах в дальнем углу, а пульт Отдела Разработок всё так же неприкаянно маячил в самом центре окружности, описанной вокруг него круговыми рельсами установки… Впрочем, кое-что новенькое в зале всё же появилось: На сей раз одно из высотных окошек в дальней стене, обычно закрытое, было распахнуто настежь, и из него выглядывала откровенно скучающая голова Уолсингема, сотрудника Отдела Анализа.

– Ну как же долго ваш Тафт возится со своим дурацким кабелем! – выразил недовольство Трейси, едва удерживаясь от очередного могучего зевка, – На дворе – поздний вечер. Мы с Уолсингемом скоро совсем тут заснём – а Тафт до сих пор до нас не дополз… С ним вообще много каши не сваришь! У него постоянно случаются какие-то непредвиденные заморочки и проволочки, – не упустил случая почесать языком он, – Помнится, как-то раз отправился наш Отдел Разработок к нему за какими-то кабелями… Тафт привёл нас к своей кладовке и выдал нам каждому по мотку. Разумеется, я выбрал себе самый лёгкий и тонкий – чтобы было легче нести… Пока Тафт возился со своей кладовкой, я положил кабель на пол возле стены. Потом Тафт наконец запер кладовку, пожелал нам удачно потрудиться и куда-то торопливо убежал. Я наклонился к своему кабелю и попытался его поднять… Тут-то и выяснилось, что этот медведь каким-то образом умудрился прищемить мой моток нижним краем двери кладовки. Я крикнул Тафту, чтобы отпер дверь обратно; но было уже поздно – его уже и след простыл. Подёргал я немного за кабель и понял, что он основательно увяз под дверью. Вытащить его с первого наскока мне не удалось… На мою беду, рядом как раз крутился наш Пилкинтон. Решив мне помочь, он что есть силы дёрнул за кабель – и разорвал его на две части. (Как вы помните, он (кабель) был очень тонким и лёгким.) Пилкинтон вытащил из-под двери оба куска кабеля и передал их мне со словами «Вот и все дела!» Спору нет: Проблему застрявшего кабеля он решил предельно оперативно. Но после этого мой кабель можно было использовать разве что вместо бечёвки для упаковки списанной документации…

– А вот и Тафт! – обрадовался Доддс, заслышав подозрительный шум из ближнего угла зала.

Действительно, из дырки в полу уже выглядывала порядком раздражённая голова Тафта и кричала:

– Трейси, где ваш пульт? (Чтоб ему провалиться к чертям собачим!)

– Тяните сюда! – скомандовал Трейси, направляясь к своему рабочему месту в центре зала.

Детективы поспешили следом за Трейси, дабы помочь ему вытащить наружу разъём, к которому собирался пристыковать свой кабель Тафт. Этот разъём и сам был приделан к пульту коротким отрезком кабеля. Словно по закону подлости, место присоединения было расположено на самой дальней от люка стороне пульта, да ещё на высоте около метра от пола… Но вот Трейси взял в руки разъём, бережно пропустил кабель в обход кресла (на котором обычно сидел за пультом) и застыл на месте в ожидании прибытия Тафта. Ну а тот, выбравшись из люка с уже небольшим мотком на плече, неуклонно приближался к пульту, разматывая на ходу кабель и укладывая его за собой по полу… Ему пришлось слегка отклониться от прямой траектории, дабы провести кабель через специальное отверстие под рельсами Большой Установки. (Класть кабель прямо на рельсы было лишено смысла – это помешало бы установке свободно по ним передвигаться.) Но вот и это препятствие было успешно преодолено… Тафт перешагнул через рельсы и двинулся прямиком к пульту Трейси, как бы выходя на финишную прямую большой и трудной дистанции.

– Ну вот и всё! – вздохнул с облегчением Доддс, – Ещё полминутки – и Трейси с Тафтом благополучно состыкуются…

– Доддс, не рановато ли вы начали дудеть в фанфары? – забеспокоился Маклуски, – Опять хотите нас сглазить? Неужели вы забыли поговорку про то, когда следует и когда не следует говорить «Гоп!»?

– Но что ещё может помешать Тафту дотащить кабель до нашего пульта? – Доддс в сомнениях огляделся по сторонам, – Никаких коварных ловушек нигде поблизости вроде бы не видно…

– Не видно, – согласился Маклуски, – И всё же…

– Тафт, вы почему остановились? – спросил внезапно Трейси.

– Да чтоб вас всех туда и сюда…! – ответил в сердцах главный связист Центральной полиции, застыв на месте в паре шагов от коллеги из Отдела Разработок, – Кабель закончился – двух метров не хватило! Вот ведь дурдом…! Прославленные детективы поспешили на помощь Тафту. Однако ничем особым они ему помочь не смогли: Кабель, который он за собой тащил, действительно был размотан на полную длину.

– Ну вот, я так и знал! – вскипел от негодования он, – Трейси, вы что, не могли поставить ваш идиотский пульт поближе к люку? Вы специально сделали так, чтобы мне пришлось тащить к вам кабель через весь зал?

– А вы что, не могли взять себе кишку на пару метров подлиннее? – не замедлил с ответным упрёком Трейси.

– Так ведь по всем прикидкам кабеля должно было хватить! – продолжал сокрушаться Тафт, глядя то на разъём в своих руках, то на разъём в руках Трейси, – Ну кто бы мог подумать, что всё пойдёт насмарку из-за такой мелочи…? Трейси, а какого чёрта вы присобачили свой разъём к дальнему углу пульта? Если бы он торчал у вас с другого края, мы бы с вами уже давно состыковались!

– Тафт и Трейси, перестаньте утопать во взаимных обвинениях! – призвал коллег к порядку Маклуски, – Давайте попробуем сообща отыскать выход из создавшейся ситуации… Ну не может такого быть, чтобы проблема не имела решения! – проявил остатки оптимизма он.

– Решение может быть только одно: взять кабель побольше и заново протащить его с крыши до антенного зала, – не стал ломать голову Тафт.

– Прекратите нагнетать панику! – пристыдил его Доддс, – Не к лицу нам пасовать перед какими-то жалкими двумя метрами! Тафт, а ну-ка попытайтесь подёргать ваш кабель – вдруг он ещё немного подтянется?

– Сразу на два метра? – скептически хмыкнул Тафт.

– Необязательно сразу! Любую большую задачу можно разбить на несколько маленьких, – не спешил унывать Маклуски, – Если вы, допустим, подтянете вашу кишку в десяти местах по двадцать сантиметров (или же в двадцати местах по десять), то стоящая перед нами задача будет успешно решена; не так ли?

Тяжело вздохнув, но не найдя, что возразить, Тафт побрёл обратно к люку. Ну а два мастера сыска и розыска тем временем попытались решить проблему с другого конца – подтянуть выходящий из пульта другой кабель с другим разъёмом.

– Мне кажется, здесь имеется ещё один резерв для удлиннения, – сообщил Доддс, заглянув за дальний угол пульта, – Если мы пустим кабель не в обход кресла, а прямо по его сидению, нам, пожалуй, удастся выгадать ещё несколько десятков сантиметров…

– А как я тогда смогу на этом кресле сидеть? – выразил решительный протест хозяин кресла.

– Трейси, вы только о своём удобстве и думаете! – возмутился Маклуски, – Ничего страшного не случится, если вы один разок поработаете стоя!

После того, как кабель был пропущен поверх кресла, его разъём и вправду удалось оттянуть от пульта на полметра далее, чем прежде… Тем временем на месте событий снова появился Тафт, закончивший аварийную подтяжку своего кабеля. Когда Трейси и Тафт ещё раз сошлись вместе каждый со своим разъёмом в руках, выяснилось, что те уже почти касаются друг друга, хотя состыковать их всё равно пока не удаётся.

– Осталось последнее решающее усилие! Речь идёт уже о каких-то миллиметрах, – подзадорил коллег Маклуски, – Неужели мы с вами не справимся с такой пустяковой задачей? А ну скорей за работу!

И он, встав бок о бок с Трейси, схватился обеими руками за его разъём; Доддс же тем временем поспешил на выручку Тафту. По команде Маклуски обе стороны что есть силы потянули свои разъёмы навстречу друг другу… Вопреки опасениям пессимистов, титанические усилия четверых трудовых энтузиастов в конце концов увенчались успехом: Разъёмы всё-таки удалось вложить один в другой и каким-то чудом защёлкнуть. Теперь два состыковавшихся кабеля превратились в один туго натянутый канат, а место их соединения висело в воздухе примерно в полуметре от пола… Впрочем, это уже не имело принципиального значения.

– Вот и всё! – с огромным облегчением выдохнул Доддс. Но почивать на лаврах четверым энтузиастам было некогда. Из окошка под потолком уже раздавался зычный голос Уолсингема:

– Эй, вы ещё долго будете там возиться? Зам звонит и спрашивает, когда же вы наконец пригласите его на контрольные испытания!

– Мы уже закончили. Пускай приходит! – крикнул в ответ Трейси.

Четверть часа спустя ему выпала честь впустить в большой антенный зал ещё двоих высоких гостей – зама по кадрам и самого Директора Центральной полиции. Приняв доклад Трейси о текущем положении дел, новоприбывшие проследовали к дальней стене зала и поднялись по винтовой лестнице к одной из дверей на верхнем уровне… Трейси и Тафт остались возле пульта – а Доддс и Маклуски, проявив присущую им любознательность, не преминули последовать за начальством. Вскоре все они уже заходили в так называемую пультовую Отдела Анализа, которой заведовал всё тот же Уолсингем.

– Располагайтесь за пультом управления, господин Директор! – предложил главному начальнику тот, – Большая Установка готова к контрольным испытаниям. Извольте убедиться!

Директор осторожно опустился на вращающееся кресло за так называемый пульт управления… Внешне это устройство напоминало нечто вроде рулетки в каком-нибудь казино. Оно тоже имело круглый циферблат и вращающуюся по окружности стрелку… Правда, вместо красных и чёрных полей на нём были обозначены градусы – от нуля до ста восьмидесяти в обе стороны.

Пока Директор осматривал пульт, зам и Уолсингем без лишнего шума уселись на двух табуретках чуть сзади и сбоку от начальника. Ну а двум прославленным детективам за неимением других сидячих мест пришлось наблюдать за испытаниями стоя, из дальнего угла пультовой… Для начала Директор неспеша повернул ручку рулетки на девяносто градусов против часовой стрелки; затем, развернувшись на своём кресле вправо, бросил взгляд через окошко в большой антенный зал. Все прочие присутствующие последовали его примеру… (С высоты своей пультовой им было отчётливо видно, как Трейси и Тафт неприкаянно слоняются вокруг нижнего пульта, не имея возможности за ним сидеть по уже упомянутым причинам.) Между тем Большая Установка внезапно сбросила с себя обычное дремотное состояние. Отчаянно загудев и зарычав, она вдруг покатилась по рельсам против часовой стрелки. Сделав четверть оборота по залу, она резко остановилась и так же резко перестала гудеть и рычать.

– По-моему, вполне успешно, – осторожно высказался зам.

– Попробуем ещё! – предложил Директор с некоторой долей скептицизма в голосе и решительно рванул ручку пульта в обратном направлении, по часовой стрелке, сразу на сто восемьдесят градусов.

Все присутствующие, затаив дыхание, с волнением наблюдали за дальнейшими манёврами Большой Установки. А та, слегка поразмыслив, с уже знакомым рычанием загромыхала по рельсам в обратную сторону и остановилась точно там, где от неё и требовалось…

– Вполне приемлемо, – кивнул головой Директор. (Впрочем, на его лице были заметны признаки глубокого удовлетворения и даже гордости от успехов подшефной техники.)

– Высший класс! – не поскупился на громкие слова зам.

– Фантастика! – поддержал его Маклуски.

– У меня просто нет слов! – присоединился к общему хору славословий Доддс.

– Судя по всему, установка полностью готова к завтрашней проверке, – выразил надежду Уолсингем.

– Кстати, – обернулся к нему Директор, – Как специалист по анализу, можете ли вы мне объяснить, какие процессы происходят в нашей установке при повороте ручки вашего пульта?

– Нет ничего проще! – заверил Уолсингем, – Когда вы, господин Директор, поворачиваете ручку, внутри пульта образуются особые электрические сигналы. Они выходят из антенного корпуса по специальному кабелю и затем поступают в обычную городскую телефонную сеть. Коммутатор на городской АТС распознаёт наши сигналы и отсылает их на спутниковый ретранслятор, а тот преобразует их в особые импульсы и излучает в космическое пространство, где их принимает наш спутник связи. Спутниковый компьютер обрабатывает полученные сигналы, расшифровывает закодированные в них команды и посылает их обратно на Землю – а здесь их ловит наша спутниковая приёмная антенна, которую мы сегодня установили на крыше главного корпуса. От неё сигналы передаются к нам в антенный зал по тому самому кабелю, который только что протянул с крыши Тафт. Пульт Трейси принимает эти сигналы и преобразует их в конкретные команды, которые и выполняет наша установка… Как видите, всё и в самом деле очень просто!

Собравшиеся в пультовой ненадолго призадумались, пытаясь постичь смысл всех тех замысловатых процессов, о которых поведал им Уолсингем… Воспользовавшись наступившей паузой, Доддс еле слышно прошептал в ухо Маклуски:

– А знаете, что мне это напоминает? Путешествие из Ливерпуля в Манчестер через Южный полюс! Ну для чего, скажите пожалуйста, нам понадобилось посылать сигналы в космос, а затем вылавливать их из космоса обратно? Не проще ли было высунуться из окошка и крикнуть в большой зал: «Эй, Трейси, разверните-ка установку на девяносто градусов вправо!»?

– Сдаётся мне, примерно так всё на самом деле и происходит, – высказал подозрение Маклуски, – Как-то раз Трейси проговорился, что его пульт соединён прямым проводом с пультом Уолсингема и способен принимать команды непосредственно от него. А протянутый Тафтом кабель от космической тарелки, похоже, играет в этом процессе лишь камуфлирующую роль…

– Да-да, очень хорошо! – очнулся наконец от раздумий Директор, – Надеюсь, завтра мы не ударим в грязь лицом перед Министерскими проверяющими! – он окинул своим проницательным взглядом пенопластовые стены пультовой; прочие присутствующие последовали его примеру, – Но здешние пустые унылые стены им вряд ли понравятся. Было бы неплохо их чем-нибудь украсить…

– Например, повесить сюда какие-нибудь авангардические репродукции? – схватил намёк на лету Уолсингем, – Пожалуй, неплохая мысль!

– Репродукции не пойдут! – покачал головой Директор, – Пультовая комната – это вам не выставочный зал музея современного искусства… Я имел в виду другое: Возьмите лист ватмана и изобразите на нём весь путь сигнала от вашего пульта до Большой Установки! Сделайте это предельно доходчиво – так, чтобы вас понял самый твердолобый проверяющий с двумя классами образования… Уолсингем, вы уяснили задачу?

– Конечно, господин Директор! – заверил хозяин пульта, – Но в какой форме это будет лучше изобразить: наглядно (картинками) или схематично (квадратиками и стрелочками)?

– Изобразите сразу в обоих видах, – не стал ломать голову Директор, – (Возьмите тогда не один, а два листа ватмана!) Вам всё понятно? Если так, то скорей за работу! Рисуйте ваши картинки, вешайте на стену, запирайте антенный корпус и приходите ко мне в кабинет на подведение итогов… Там мы с вами и встретимся! – он решительно поднялся из-за пульта, – Ну, желаю удачно потрудиться!

Некоторое время спустя большинство участников контрольных испытаний снова сидели в Директорском кабинете почти на тех же местах, что и на предварительном инструктаже. (Изменение было лишь одно – теперь по правую руку от Директора, рядом с Тафтом и Хакстоллом, пристроился ещё и Трейси.) На усталых лицах собравшихся явственно читалось удовлетворение от честно исполненного служебного долга и предвкушение скорых благодарностей от высокого начальства.

– Ну что ж, потрудились мы сегодня неплохо, – подвёл оптимистический итог Директор, – Не считая, конечно, некоторых негативных дисциплинарных моментов, – он бросил лёгкий укоризненный взгляд на Хакстолла; тот сделал вид, будто не понял намёка, – Должен признать, что тем не менее работа отдела Хакстолла заслуживает самой высокой оценки, – (глава ОКС горделиво выпятил грудь), – Приёмная космическая антенна была установлена им в кратчайшие сроки и в надлежащем виде – в чём я имел возможность лично убедиться. Надеюсь, в ближайшем будущем ему удастся подтянуть трудовую дисциплину среди своих сотрудников…

– Будет подтянуто! – заверил Хакстолл.

– Также следует отметить работу тех, кто протягивал кабель к антенному корпусу, – продолжал Директор; Доддс и Маклуски при этих словах приняли нарочито скромный вид, – Кабель был проложен оперативно и качественно. Это тем более удивительно, что Тафт работал сегодня практически без помощников…

– Как без помощников? – произнёс себе под нос Доддс, – А кто же тогда отпирал ему двери и поддерживал кабель?

– Вот так всегда и бывает! – печально вздохнул Маклуски, – Мы тут выбиваемся из сил и выпрыгиваем из штанов от усердия – а начальство нас в упор не замечает!

– Я полагаю, наиболее отличившиеся сегодня сотрудники непременно получат по заслугам за свои труды, – пообещал Директор, – Я имею в виду: по заслугам в хорошем смысле этого слова, – уточнил он для пущей ясности, опасаясь быть неверно понятым.

– Но на какие конкретно поощрения мы можем рассчитывать? – полюбопытствовал нетерпеливый Хакстолл.

– Наша администрация на поощрения не поскупится, – обнадёжил его Директор, – Я думаю, речь может идти о…

Но закончить свою мысль он не успел: На фоне тёмного неба опять промелькнуло что-то массивное и с ужасающим дребезгом обрушилось на землю прямо под окном Директорского кабинета.

– Штук пять ящиков и не менее тридцати пустых бутылок, – определил на слух Тафт, даже не обернувшись к окну.

– Хакстолл, как это понимать? – Директор смерил начальника ОКС суровым нелицеприятным взглядом, – Ваши разгильдяи опять взялись за старое? Так вот, значит, как вы подтягиваете служебную дисциплину…!

– Я и сам удивлён, – признал озадаченный Хакстолл, – Полчаса назад я прогнал с крыши всех наших монтажников… Неужели они снова туда забрались и опять принялись за выпивку? Им было лень дождаться, пока начальство разойдётся по домам? Вот ведь непонятливые рожи!

– Моё терпение лопнуло! – Директор с воинственным видом поднялся из-за стола; все присутствующие последовали его примеру, – Сейчас я лично поднимусь на крышу и всыплю этим обормотам по первое число! Я попрошу вас составить мне компанию, – обратился он к заму, – Хакстолл, и вы тоже пойдёте с нами! (Если ваши подчинённые опять не поймут, кто мы такие, вы им ещё раз доходчиво это объясните.) А прочим нашим коллегам я предлагаю остаться здесь и дождаться нашего возвращения…

Все присутствующие послушно потянулись на выход в соседний секретариат… (Конечно, Директорский наказ «остаться здесь» следовало понимать в широком смысле, поскольку находиться в отсутствие Директора в его кабинете было недопустимо для любых посторонних лиц.) Заперев свой кабинет, Директор вместе с замом по кадрам и Хакстоллом отправился на крышу. Все прочие участники сверхурочных работ временно разместились в секретариате в ожидании их возвращения… Тафт недолго думая уселся на подоконник; Трейси занял единственный на весь секретариат стул за столом отсутствующей мисс Снукки, а два прославленных детектива скромно присели на этот же стол с двух разных сторон.

– Ну что за бестолочей нанял этот Хакстолл монтировать свою дурацкую тарелку! – дал волю поднакопившемуся раздражению Тафт, – Они почему-то упорно швыряют свой мусор прямо под окно Директора… Но ведь крыша у главного корпуса большая, и места на ней много! Ничто не мешает им скидывать бутылки в какую-нибудь другую сторону… Ну что за раздолбаи, честное слово!

– Не будем к ним слишком строги! Эти ребята впервые попали в нашу контору. Они ещё не успели изучить нашу топографию и привыкнуть к нашим порядкам, – взял монтажников под защиту Доддс.

– Вот что получается, когда в спешке нанимаешь на улице кого ни попадя! – продолжал сокрушаться Тафт, – Да, аврал никогда до добра не доведёт… Помнится, в своё время работал я связистом на телебашне. И дала нам высшая администрация задание протянуть к такому-то сроку какой-то кабель… Мы трудились в поте лица и не покладая рук. За неделю до срока мы доложили начальству, что прокладка идёт с перевыполнением графика. Нам выдали повышенную премию и наказали не снижать темпов… Но ещё через пару дней мы были вынуждены доложить, что не укладываемся в сроки. (Работы оставалось ещё на целый месяц, если не на два.) Начальство в сердцах объявило нам отбой… Ещё несколько дней прошли в бесконечных собраниях и совещаниях. Наши начальники никак не могли выяснить, кто же из них виноват в срыве работ… Развязка наступила накануне назначенного срока. За полчаса до конца рабочего дня нас вдруг вызвали к высшей администрации и поставили перед фактом: К завтрашнему утру мы должны любой ценой проложить этот идиотский кабель. И пришлось нам снова браться за работу… Кабель мы, конечно, проложили, – устало вздохнул он, – Но с тех пор я уже нисколько не удивляюсь, когда слышу о срыве каких-то телетрансляций по техническим причинам. Ведь один чёрт знает, какой огород мы нагородили тогда с этим кабелем… Нет, аврал никогда до добра не доведёт! – повторил он свою прежнюю мысль.

– Судя по всему, на вашей телебашне работают примерно такие же раздолбаи, как и у нас в Центральной полиции, – нашёл повод порадоваться Трейси.

– Я бы сказал, что раздолбаев там было поменьше, – возразил Тафт, – По крайней мере, никто из них не скидывал с крыши ящики и бутылки…

– Возможно, это связано с тем, что на телебашне вообще отсутствует крыша как таковая, – встал на защиту родной конторы Доддс.

– Даже не это главное, – не позволил переубедить себя Тафт, – Просто там было куда больше порядка и трудовой дисциплины…

– Но тогда почему вы оттуда уволились и перебрались к нам в Центральную полицию? – не без язвительности осведомился Маклуски.

– Это – долгая история, – углубился в подробности Тафт, – Так уж вышло, что я был назначен ответственным за техническое обслуживание автомобильных радиостанций, которыми пользовались водители некоторых машин нашей телебашни. Надо сказать, что эти радиостанции всегда вызывали раздор и раздрай в наших технических службах – те никак не могли прийти к согласию, кто же из них должен за эти радиостанции отвечать… С одной стороны, радиостанции являются средствами связи. (С этой точки зрения ими должны заниматься связисты.) Но с другой стороны, сигналы им передают радиопередатчики, которые стоят на телебашне на высоте пятисот метров и находятся в ведении радистов. (С этой точки зрения было бы логично спихнуть на радистов и сами радиостанции.) Но с третьей стороны, радиостанции были установлены на автомобилях, принадлежащих автоцеху нашей телебашни. Так почему бы тогда не спихнуть их на автоцех? Как водится, эти три отдела поочереди отбрыкивались от чести отвечать за автомобильные радиостанции. В тот период, когда на башне работал я, ставка инженера по радиостанциям находилась у связистов, и мне как раз выпало несчастье её занять. Можно сказать, что я сидел на этой ставке, как на жерле вулкана, и сам не знал, что и когда подо мной рванёт, и куда я сам от этого взрыва полечу… А вулкан этот оказался не просто действующим. Его активность нарастала буквально с каждой неделей… Например, у нашей телебашни неуклонно ухудшались отношения с фирмой, которая поставляла нам эти несчастные автомобильные радиостанции. Первоначально эта фирма принадлежала Министерству Связи, и мы оказывали друг другу все услуги бесплатно. Но затем эта лавочка акционировалась и перешла с нами на коммерческие взаимоотношения. Начальница фирмы, миссис Уэйнсток, подписала с телебашней договор. Согласно нему, мы обязались платить этой шаражке определённый тариф за установку каждой радиостанции на наши автомобили и за снятие их оттуда, а также уплачивать по стольку-то фунтов в месяц арендной платы за каждую установленную радиостанцию. В свою очередь миссис Уэйнсток должна была отчислять нам каждый месяц по пятнадцать процентов от доходов своей фирмы за использование наших радиопередатчиков – тех самых, что стояли на нашей башне на высоте пятисот метров… Как водится, сразу по заключении договора между нами начались нескончаемые дрязги. Миссис Уэйнсток обвинила нас в том, что мы якобы платим ей слишком маленькую арендную плату. По её данным, на наших автомобилях якобы должно было стоять гораздо больше радиостанций, чем было указано в наших отчётах… Мы ответили, что её данные устарели. Мы уже давно демонтировали многие из ранее установленных радиостанций и вообще перестали ими пользоваться… Тогда миссис Уэйнсток потребовала, чтобы мы заплатили ей за демонтаж этих радиостанций. (Согласно договору, демонтаж с наших автомобилей могла производить только её фирма.) Следует признать, что её требования были вполне обоснованы… В ответ телебашня перешла в контрнаступление и обвинила миссис Уэйнсток в том, что её шаражкина контора утаивает от нас точный размер своих доходов и, следовательно, уплачивает нам пятнадцать процентов с меньшей суммы, чем должна была в действительности. Вскоре этот небольшой хозяйственный спор разросся в полномасштабную войну. Мы уже не рисковали приезжать на дальнейшие переговоры без вооружённой охраны… В самый разгар этой войны одна небольшая коммерческая фирмочка арендовала у нашей башни парочку автомобилей и изъявила желание установить на них мобильные радиостанции – из числа тех, которые имелись у нас в загашнике. И пришлось нам снова обращаться к миссис Уэйнсток… (Только её фирма имела право на установку радиостанций.) Эта ведьма выставила нам бешеный счёт за свои услуги, да ещё настояла на стопроцентной предоплате. Мы были вынуждены исполнить все её требования… Итак, мы перечислили миссис Уэйнсток всё, что она с нас запросила – а потом я повёз обе машины и обе радиостанции к ней на фирму, чтобы она наконец выполнила ту работу, за которую уже получила стопроцентную оплату. Не стану скрывать: Когда я заходил в кабинет к этой мегере, я ощущал себя барашком, отданном на съедение волку… Увидев меня, миссис Уэйнсток радостно потёрла руки и сказала: «Ага, вы привезли нам две радиостанции? Вот и славно! Сейчас мы их арестуем и будем держать как бы в залоге, пока вы не расплатитесь с нами по долгам за арендную плату!» «Вы не имеете права арестовывать наши радиостанции!» – ответил я, – «Ведь вы обязались установить их на наши машины и уже получили за это стопроцентную оплату… Но если вы отказываетесь выполнять эту работу, то тогда верните ранее уплаченные нами деньги и будьте готовы к нашему судебному иску за невыполнение вами взятых на себя обязательств!» «А мы не собираемся отказываться от обязательств!» – ответила она, – «Так и быть: Сейчас мы установим радиостанции на ваши две машины но после этого тут же их демонтируем и арестуем!» Я с трудом сумел вырваться от этой ведьмы целым, невредимым и в здравом рассудке. Отъехав в соседний двор, мы с водилами за четверть часа самостоятельно установили обе радиостанции на наши машины и поехали обратно на башню. С тех пор мы вообще перестали общаться с миссис Уэйнсток. Но начальник всех наших связистов, Пламмер, почему-то упорно обвинял в этом меня дескать, отношения башни с миссис Уэйнсток были якобы испорчены по моей вине… История эта закончилась внезапно и неожиданно: Начальник автоцеха Коммонс вдруг подал заявление об уходе. Воспользовавшись этим, Пламмер подсунул ему ставку инженера по радиостанциям, которую занимал я. И Коммонс, за день до увольнения с башни, принял эту ставку в свой автоцех – разумеется, вместе со мной. (Поскольку он всё равно собрался уходить, ему уже всё было до лампочки. Он бы принял в свой автоцех хоть целый зоопарк, если бы его кто-то об этом попросил.) Таким образом, Пламмер спихнул со своей шеи эту взрывоопасную ставку и смог вздохнуть с облегчением… Но тогда и я подал заявление об уходе – ведь работать в автоцехе я не собирался. (Всё-таки я – связист с высшим образованием, а не какой-то там шофёр или автослесарь.) После этого я и устроился на работу в Центральную полицию…

– Весьма поучительная история, – согласился Доддс, – Бизнес – настолько тонкая и запутанная материя, что попытки в нём разобраться иногда напоминают прогулки по тёмному лесу. Вы верно подметили: Порой трудно бывает понять, кто из бизнес-партнёров что кому должен заплатить… Возьмём, к примеру, наши доблестные футбольные стадионы! Помнится, не так давно посетителям футбольных матчей стали продавать билеты какой-то вещевой лотереи… Следует признать, что новинка пришлась зрителям по душе. Посещаемость футбольных стадионов резко возросла. Теперь с началом матчей они заполнялись публикой едва ли не под завязку – и так же резко пустели с началом второго тайма, когда заканчивался розыгрыш призов. Устроители лотереи радостно потирали руки и ноги, подсчитывая свои барыши… В конце концов они обнаглели настолько, что предъявили требование к администрации стадионов: Дескать, мы повысили вам посещаемость – так что, будьте добры, отстегните нам пятнадцать процентов от своей прибыли! Стадионы выставили им встречное требование: «Но ведь если бы народ не пришёл смотреть футбольный матч, у вас бы вообще никто не купил ни одного лотерейного билета! Так что это вы должны поделиться с нами пятнадцатью процентами выручки!» Этот непростой коммерческий спор долго разбирался в арбитражном суде. Судьи никак не могли прийти к однозначному мнению, кто же из спорщиков что кому должен заплатить. В конце концов было вынесено компромиссное решение: Проведение вещевых лотерей во время футбольных матчей было вообще запрещено…

В этот момент из коридора второго этажа донеслись чьи-то торопливые приближающиеся шаги. Пару секунд спустя дверь секретариата приоткрылась, и в неё просунулась голова Уэлча – самого информированного и вездесущего работника службы ВОХР. (Его рабочий день обычно заканчивался немного позже, чем у прочих сотрудников Центральной полиции.)

– Ага, вся компания – уже в сборе? – поприветствовал он собравшихся, – Вы хоть знаете, что произошло сегодня на крыше нашего корпуса?

– Это вы о чём? – не понял Трейси, – О монтаже космической тарелки?

– Да вы совсем отстали от жизни, как я погляжу! – обрадовался Уэлч, – Тогда я вас просвещу: Монтажники Хакстолла халтурно приварили свою тарелку к стене – и её сдуло оттуда вниз первым же порывом ветра, – (присутствующие в секретариате не смогли удержаться от кое-каких не вполне дипломатических междометий), – Похоже, Хакстолл прогнал своих ребят с крыши раньше, чем они успели закончить свои монтажные работы – вот тарелка и грохнулась… Когда Директор и зам по кадрам обнаружили неладное, они под горячую руку едва не скинули с крыши и самого Хакстолла. Судя по всему, тарелка приказала долго жить – а вместе с ней разбилась и вся подсоединённая к ней электроника… Ладно, побегу-ка я дальше! – голова Уэлча снова исчезла за дверью, а из коридора опять послышался торопливый звук его шагов – теперь уже удаляющихся.

– Да чёрт бы побрал этого Хакстолла и всех его разгильдяев! – сказал в сердцах Трейси.

Покинув свои насиженные места, все четверо трудовых энтузиастов сгрудились возле окна в попытках разглядеть объект, лежащий на земле у подножия здания. Впрочем, по причине царящей на улице темноты эти попытки не увенчались ничем вразумительным…

– Боюсь, при падении с такой высоты от электроники и впрямь осталось одно мокрое место, – в задумчивости высказался Тафт, глядя в заоконную темень, – Радует только одно: Мы с вами в этой неприятности уж точно не виноваты! – отыскал ложку мёда в большой бочке дёгтя он, – Хакстолл сам напортачил с этой тарелкой – вот пускай сам и получает шишки от начальства!

– А что получим завтра мы от проверяющих из Министерства? – задумался Трейси, – Если тарелка действительно разбилась вдребезги, эти ушлые хмыри мигом сообразят, что никаких сигналов из космоса наша установка не принимает – пусть даже мы и протянули к ней кабель с крыши…

– Но тогда для чего мы с вами надрывались сегодня на этих сверхурочных работах? – поставил вопрос ребром Маклуски.

– Вот именно: Для чего? – поддержал его Доддс.

Ответить на этот вопрос никто не успел. Дверь секретариата в очередной раз отворилась, и в неё зашёл радостный, ещё ни о чём не подозревающий Уолсингем.

– Вот и все дела! – сообщил он, устало опускаясь на единственный во всём помещении стул, – Два рисунка на ватмане начерчены и уже висят в нашей пультовой… На мой взгляд, получилось очень даже симпатично, – скромно оценил свои заслуги он, – Космическая тарелка вышла прямо как настоящая – хоть посылай на выставку современной живописи!

– Мы вам охотно верим, – вздохнул Доддс, – Да, красивая была штука…!

LXXXIII. Монолитная консолидация

– Надеюсь, все вы уже догадались, для чего я вас сюда вызвал, – произнёс зам по кадрам.

Присутствующие согласно кивнули головами в ответ… Разговор происходил в служебном кабинете зама по кадрам. Помимо него самого здесь находились также Уолсингем из Отдела Анализа, Трейси из Отдела Разработок и шеф Отдела Расследований со своими подчинёнными Доддсом и Маклуски. За окном кабинета уныло занималось тусклое ноябрьское утро.

– Итак, – мрачно продолжал зам, – несколько минут назад нам позвонили из Министерства, – (присутствующие настороженно притихли), – Они сообщили, что направили к нам двоих проверяющих. Примерно через час эти двое прибудут в Центральную полицию и приступят к проверке работоспособности Большой Установки… Министерство дало нам указание обеспечить надлежащие условия проведения проверки. Оба проверяющих, по словам Министерства, являются большими специалистами по установкам определённого типа. Их фамилии – Ньюкомб и Хобсбом…

В кабинете на какой-то миг повисла гнетущая тишина. Потрясённые присутствующие попытались молча собраться с мыслями и осознать весь ужас создавшегося положения… Неожиданно молчание прервал чей-то глубокомысленный голос с задних рядов:

– Надо же, какие зловещие фамилии у этих проверяющих…!

– Доддс, прекратите сеять панику! – нервно вскричал шеф.

– Увы, – продолжал зам, – наши самые мрачные предчувствия оправдались, и от проверки нам уже никак не отвертеться… Каковы могут быть её результаты? Боюсь, ничем хорошим она для нас не завершится… После вчерашнего падения с крыши космическая тарелка пришла в негодность, а её ремонт займёт неопределённое время. Раз эти Ньюкомб и Хобсбом – такие большие специалисты, они наверняка заметят отсутствие тарелки и сообразят, что без неё установка работать не сможет. Они доложат об этом в Министерство и умоют себе руки – а нас ожидает разнос по полной программе… Разумеется, мы не должны этого допустить! – в голосе зама промелькнул сдержанный оптимизм, – Вчера мы до поздней ночи сидели вдвоём в кабинете Директора и пытались найти выход из ситуации. (Сперва мы хотели вызвать из дома ещё и Главного инженера, пребывающего на больничном – но потом узнали, что у него грипп, и поостереглись.) Когда я далеко за полночь вернулся домой, у меня вся голова раскалывалась от мыслей… Похоже, с этой проверкой мои мозги начали понемногу съезжать набекрень, – он осторожно потрогал свой затылок и слегка покачал головой, как бы желая вернуть мозги на место, – Остаток ночи я спал очень беспокойно и постоянно просыпался. Мне всё снилось, что проверяющие будто бы уже приехали к нам…

– А мне ночью снилось, что я будто бы вставляю ключи в какие-то замки, – подхватил интересную тему Маклуски, – Прямо кошмар какой-то! Вчера полдня на это потратил – да ещё и во сне всю ночь пришлось этим заниматься…

– Но более всего нас с Директором задело вот что, – с обидой в голосе заметил зам, – Министерство как будто специально выбрало в качестве проверяющих совсем молодых ребят… Этим Ньюкомбу и Хобсбому – от силы лет по пятьдесят каждому. Как мы должны это понимать? – его голос задрожал от возмущения, – Министерство совсем перестало нас уважать! Раньше к нам всегда приезжали всякие солидные стариканы – а теперь вот пожалуют какие-то желторотые мальчики из детского сада? У меня просто нет слов… Всем известно, что опыт приходит к проверяющим с годами. Только после шестидесяти лет у них пропадает охота карабкаться вверх-вниз по шахтам и заглядывать во все дырки подряд… Но сегодня Министерство направляет к нам двух здоровых энергичных жлобов – зорких, как соколы, и проворных, как молодые обезьяны! (Как мы поняли, их специально вызвали для этой цели с какого-то секретного завода.) Выходит, Министерство нам не доверяет? Оно думает, что мы что-то от него скрываем? Конечно, это возмутило нас с Директором до глубины души… Впрочем, оставим эмоции! – спохватился он, поглядев на свои наручные часы, – У нас сейчас каждая минута – на вес золота! Пока эти гаврики до нас добираются, мы должны успеть подготовиться к их приезду… Учитывая сложившуюся ситуацию, мы не можем допустить, чтобы эти ребята обнаружили поломку космической тарелки. (К такой мысли пришли вчера мы с Директором.) Иными словами, сегодняшняя проверка Ньюкомба и Хобсбома должна быть сорвана любой ценой… Вы меня понимаете? – он вопросительно посмотрел на слушательскую аудиторию.

– Да-да, конечно, понимаем! – закивали головами озадаченные присутствующие.

– Я рад, что хоть в этом нашёл у вас поддержку, – вздохнул зам, – Тогда, может быть, вы предложите мне какой-нибудь выход? Каким образом мы бы могли сорвать эту проверку?

– Пускай бюро пропусков не выдаёт пропуска этим типам! – моментально отреагировал Доддс, – Раз они работают на каком-то заводе – значит, Министерских вкладышей на свободный проход через наши проходные у них нет. А без наших разовых пропусков они вообще не смогут попасть на внутреннюю территорию Центральной полиции…

– Нет, так не пойдёт! – возразил зам, – Это выглядит чересчур грубо и смахивает на откровенный саботаж… Как я уже говорил, мы получили от Министерства прямое указание принять проверяющих, и проигнорировать его мы права не имеем. Нам требуется найти более тонкое решение… Ну, какие ещё предложения у вас будут? Кто готов высказаться? Уолсингем, давайте начнём с вас!

– Мои предложения? – задумался Уолсингем, – Ну, допустим, я могу предложить срочно отправить нас всех в какую-нибудь командировку… Проверяющие приедут и увидят, что большой антенный зал заперт, а все ответственные за Большую Установку отсутствуют на рабочих местах. И придётся им возвращаться в Министерство с пустыми руками… По-моему, этот план выглядит вполне пристойно, – высказал сдержанный оптимизм он, – Раз уж наша проверка считается внезапной, мы не должны были заранее знать о дате её проведения. Так почему бы нам не запланировать на этот день какие-нибудь командировочные поездки?

– Не подходит, – опроверг зам, – Тоже слишком грубо! Никто не поверит, что сразу три наших отдела якобы случайно слиняли с рабочих мест как раз в день проверки. Таких счастливых совпадений в жизни не бывает… Уолсингем, ваше предложение не принимается! Трейси, теперь слово вам! А вы что можете нам предложить?

– Даже не знаю, – растерялся замначсектора Отдела Разработок, – Может быть, нам всем стоит взять себе больничный? Допустим, вчера мы встретились в антенном зале с Главным инженером и заразились от него гриппом…

– Ваш вариант отвергается по тем же причинам! – прервал его зам, – Подобные хитрости шиты белыми нитками. А в Министерстве работают не одни круглые дураки… Отдел Расследований, очередь за вами! – он перевёл взгляд на шефа, – Есть ли у вас какие-нибудь интересные мысли?

– Я думаю вот что, – начал излагать шеф, собираясь с мыслями по ходу дела, – Насколько я понял, вчера тарелка сломалась из-за того, что Хакстолл сделал что-то не так, а все остальные отделы в её неисправности не виноваты. Так почему тогда мы должны нести за это ответственность? Раз тарелку испортил Хакстолл, пускай он за неё и отвечает! Мы должны честно доложить в Министерство, что у нас произошла такая-то неприятность, и назвать фамилию виновника – тогда он один будет наказан, а все остальные не пострадают…

– Я бы попросил вас прекратить подобные разговоры! – воскликнул в возмущении зам, – Отдел Расследований, как же вам не стыдно! Где ваша корпоративная солидарность? Да будет вам известно: Работы на Большой Установке проводит единая команда Центральной полиции, а не каждый отдел по-отдельности! Если установка неработоспособна, в этом виноваты все мы, а не кто-то один… Проверяющие не станут разбираться, по какой причине наша конструкция не фурычит – они просто доложат в Министерство, что Центральная полиция не выполнила план по запуску установки. Министерству глубоко наплевать, кто и зачем свалил тарелку с крыши. Оно вызовет нас с Директором к себе на ковёр и всыпет по первое число… И вы зря надеетесь отсидеться за спиной Хакстолла! Когда мы с Директором вернёмся из Министерства, мы раздадим всем сёстрам по серьгам в равном размере. Достанется всем – и Хакстоллу, и Тафту, и Трейси, и Уолсингему, и Отделу Расследований! Так что отставьте в сторону ваши мелкие шкурные интересы и подумайте об общем благе… Одним словом, ваше предложение не проходит, – подытожил зам, понемногу успокаиваясь, – Может быть, кто-нибудь хочет ещё что-то предложить? Доддс-Маклуски, а вы почему молчите? Где же ваш острый аналитический ум и глубокая профессиональная смекалка?

– Есть у нас кое-какие интересные мысли, – признал Маклуски, – Уолсингем верно заметил: Нынешняя проверка считается внезапной, и мы не могли о ней заранее знать. Так почему бы нам не устроить сегодня на Большой Установке какие-нибудь плановые регламентные работы? Представим: Ньюкомб и Хобсбом приходят в антенный корпус и заходят в большой антенный зал – но вместо Большой Установки обнаруживают там груду запчастей и нас с Трейси и Уолсингемом. Мы с невинным видом объясним им, что мы только что раскрутили установку на отдельные блоки, чтобы протереть их спиртом или ацетоном… Проверяющим при всей своей настырности уже не удастся проверить работоспособность установки. Им придётся признать своё поражение и ни с чем возвратиться в Министерство…

– По-моему, идея заслуживает внимания! – поддержал коллегу Доддс, – Если каждый из нас сейчас отправится в антенный зал со своей отвёрткой и небольшой кувалдой, мы как раз успеем за оставшиеся полчаса разобрать установку до самого основания…

– Ну что за идиотские советы? – вскричал Трейси, – Да, сейчас вы за полчаса её разберёте – а мне потом придётся полгода собирать её обратно!

– К сожалению, ни один из предложенных вами вариантов меня не устраивает, – решительно покачал головой зам, – Своими руками крушить установку – тоже не выход… Боюсь, после этого мы действительно не сможем привести её в исходное состояние. За это Министерство всыпет нам уже не по первое, а по пятое число… Ну что ж, раз вы не можете предложить нам ничего конструктивного, придётся мне изложить вам план, до которого додумались вчера мы с Директором! – (все прочие присутствующие настороженно затихли), – Давайте посмотрим на проблему с другой стороны… Все вы, сидящие здесь, представляете собой три главных отдела Центральной полиции. Все вы заняты важной серьёзной работой, расписанной по минутам и секундам. В плане на ноябрь месяц у вас значатся различные неотложные мероприятия: у кого – Брокингемское расследование, у кого – разработка новых типов датчиков, у кого – анализ их показаний… И вдруг к вам ни с того, ни с сего являются два каких-то неизвестных молокососа якобы с проверкой из Министерства! Любой легко поймёт ваше возмущение… Вы – серьёзные уважаемые работники. Вы не можете допустить, чтобы с вами обращались, как с малолетними школьниками; чтобы на вас устраивали внезапные облавы, как на мелких злоумышленников… Может быть, скоро за вами из Министерства будут присылать фургон с решётками на окнах? Может быть, вас будут в наручниках свозить в антенный зал и под дулами автоматов заставлять испытывать установку? Разве это не возмутительно? В общем, у вас будут все основания выразить этим проверяющим своё негодование и отказаться принимать участие в этой унизительной процедуре… Надеюсь, вы улавливаете, куда я клоню?

В комнате воцарилось напряжённое молчание. Пару минут спустя Уолсингем осторожно произнёс:

– Пожалуй, можно попробовать! Если Директор и прочая наша администрация откажется принимать этих проверяющих, мы, конечно же, с радостью последуем их примеру…

– Вы опять ничего не поняли! – устало вздохнул зам, – Повторю ещё раз: Мы получили от Министерства прямое указание принять проверяющих. Если мы откажемся его выполнять, мы угодим прямиком под трибунал… Но вы, простые сотрудники, подчиняетесь не указаниям из Министерства, а командам ваших непосредственных начальников – то есть, администрации Центральной полиции. Допустим, мы прикажем вам принять проверяющих… Но у вас и без того забот полон рот. Неожиданный приезд Ньюкомба и Хобсбома нарушает ваш плотный график текущих работ, расписанный по минутам и секундам. Более того, вас возмущает, что эта проверка проводится внезапно, безо всякого согласования с вами, предельно цинично и не поймёшь кем… Неудивительно, что в вашей среде возникает стихийный протест, и вы дружно отказываетесь принять участие в этой проверке!

– Но в таком случае администрация наложит на нас дисциплинарное взыскание, – высказал озабоченность Трейси.

– Об этом не беспокойтесь! – ухмыльнулся зам, – Мы поставим Министерство перед фактом, что проверяющие вели себя вызывающе и сами настроили вас против себя. Ещё неизвестно, кого в итоге признают виновными в срыве проверки: их или вас. Не думаю, что этот срыв так уж сильно огорчит Министерство… (В конце концов, Ньюкомб и Хобсбом не являются Министерскими сотрудниками. Там могут лишь позлорадствовать над их неудачами…) Конечно, не исключено, что Министерство для вида рекомендует нам лишить вас квартальной премии…

– Вот как? – забеспокоился шеф.

– …но наша администрация постарается в меру сил смягчить эту неприятность, – пообещал зам, – Вероятно, одновременно вам будет выплачена аналогичная премия уже по другой статье, которая полностью компенсирует все ваши потери… Я скажу без обиняков: Эта премия будет больше той, которой вы лишитесь! Тем самым вы даже немного выиграете в материальном плане… Могу прозрачно намекнуть: Размер этой премии будет напрямую зависеть от степени вашего участия в срыве сегодняшней проверки, – решил подзадорить подчинённых он, – Грубо говоря, чем большее участие вы в этом срыве примете, тем большую премию себе заработаете…

– Тогда о чём разговор? – воскликнул шеф, – Разумеется, мы должны любой ценой сорвать эту дурацкую проверку! Проверяющие в последнее время совсем обнаглели: Они приезжают безо всякого согласования и отрывают нас от плотного графика. А у нас, между прочим, каждая секунда – на вес золота! Мы занимаемся Брокингемским расследованием, всякими разработками и анализом. Нам некогда отвлекаться на посторонние проверки… И потом почему они присылают к нам каких-то желтоносых мальчиков, да ещё внезапно? Что мы им, злоумышленники какие-то или школьники? Это – просто возмутительно!

– Шеф, мы полностью разделяем ваше негодование! – поддержал начальника Доддс, – Конечно же, мы с радостью сорвём сегодняшнюю проверку, если получим такое задание!

– За нами дело не станет! – пообещал Маклуски.

– Итак, Отдел Расследований первым принял верное решение! – одобрительно высказался зам, – Это обязательно ему зачтётся… А чем ответят Отдел Разработок и Отдел Анализа? – он бросил побудительный взгляд на Трейси и Уолсингема.

Замначсектора Отдела Разработок и начсектора Отдела Анализа настороженно посмотрели друг на друга.

– Ну что ж! – смирился с судьбой Уолсингем, – Раз все остальные приняли этот план, мне, пожалуй, придётся подчиниться большинству…

– И мне, наверно, тоже, – признал Трейси.

– Вот и славно! – с облегчением выдохнул зам, – Будем считать, что мы создали единый фронт по борьбе с Ньюкомбом и Хобсбомом… Самое главное, чтобы ваша коалиция выступила против них слаженно и согласованно, как единое целое – тогда у них не останется ни единого шанса провести свою дурацкую проверку… Но стоит хоть кому-то из вас дрогнуть – и весь наш замысел сразу полетит ко всем чертям! – предостерёг подчинённых он.

– Пусть проверяющие на это не надеются! – заверил Маклуски, – Наша коалиция будет прочна и едина, как кусок монолита, а мы будем защищать её, как говорится, до последнего патрона!

– Да-да, конечно! – закивали головами Трейси и Уолсингем; впрочем, в их глазах не было заметно особого энтузиазма.

– В таком случае, – подытожил зам, поглядев на часы, – сейчас я дам вам последние инструкции и отправлю по отделам! Ньюкомб и Хобсбом скоро будут здесь – а вы встретите их приезд, как положено, каждый на своём рабочем месте…

Несколько минут спустя члены новой коалиции, получив обещанные инструкции, организованно покинули кабинет зама и оперативно разошлись по разным этажам. Трейси отправился по лестнице на четвёртый этаж, в свой Отдел Разработок; Уолсингем поднялся ещё одним этажом выше; что же касается Доддса, Маклуски и их шефа, то вскоре они уже заходили в знаменитый кабинет с табличкой «Начальник» на третьем этаже.

– Это – просто возмутительно! – продолжал негодовать шеф, усаживаясь в кресло по ту сторону стола, – Проверяющие наглеют не по дням, а по часам! Можно подумать, мы с вами – какие-то мелкие нарушители, чтобы к нам присылали каких-то школьников… В Центральную полицию всегда приезжали серьёзные солидные проверяющие. Всем известно, что у лиц моложе шестидесяти лет ещё нет необходимого опыта… Почему же тогда сегодня к нам направили этих малолетних гавриков, да ещё так внезапно?

– Мы полностью поддерживаем ваше возмущение! – поддакнул начальнику Маклуски, усаживаясь вместе с Доддсом каждый на свой стул по другую сторону стола, – У нас не хватает времени на Брокингемское расследование – а тут вдруг появляется эта внезапная проверка и срывает нам весь график работ… Как же нам после этого не возмущаться?

– Вот и я говорю! – подтвердил шеф, – В разгар Брокингемского расследования, когда на весах каждая секунда рабочего времени…

Знаменитые детективы ещё некоторое время просидели в кабинете, делясь с начальником своим возмущением по поводу предстоящей внезапной проверки… Их беседа была неожиданно прервана резким телефонным звонком. Шеф, продолжая негодовать, машинально снял трубку.

– Да! – твёрдым уверенным голосом произнёс он, – Да, это – Отдел Расследований. Да, Доддс и Маклуски – тоже здесь. Разумеется, мы работаем… А в чём, собственно, дело? Какая ещё проверка? Нет, нам о ней ничего не известно! А почему этот вопрос не был с нами согласован? – в его голосе появились негодующие нотки, – Позвольте, у нас совершенно нет времени на всякие посторонние занятия! С какой стати мы должны куда-то идти? Из-за этого у нас сорвётся весь график работ! Конечно, мы можем прерваться и зайти в ваш кабинет – но только на пять минут, не больше! У нас всё рабочее время расписано по минутам и секундам… Хорошо, сейчас мы к вам подойдём!

Положив трубку, шеф решительно поднялся из-за стола и с воинственным видом поправил на себе пиджак. Доддс и Маклуски также не преминули принять стоячее положение.

– Проверяющие прибыли? – блеснул догадкой Доддс.

– Да, эти гаврики – уже здесь, – пренебрежительно кивнул головой шеф, – Зам зовёт нас к себе. Я предупредил, что мы можем уделить этим малолетним школьникам только пять минут нашего рабочего времени…

– Шеф, вы были неподражаемы! – высказал одобрение Маклуски, – В вашем голосе сквозило самое натуральное негодование!

– А как же иначе? – согласился шеф, – В разгар Брокингемского расследования нас отрывают от работы какие-то красноносые школьники… Я весь киплю от возмущения! – он вытер пот со взмокшего лба, – Сейчас я спущусь на второй этаж и выскажу этим проверяющим всё, что о них думаю!

Шеф стремительно направился к двери. Детективы поспешили от него не отстать… Когда он, стоя в коридоре, запирал дверь за собой, стоявший рядом Доддс не преминул заметить:

– А может, нам не стоит торопиться? Если мы примчимся к заму впереди Трейси и Уолсингема, проверяющие могут заподозрить, что на самом деле мы не так уж и сильно заняты на рабочем месте…

– Пожалуй, вы правы! – в задумчивости произнёс шеф, останавливаясь посереди коридора; это был один из тех редких случаев, когда он признал правоту подчинённых, – Торопиться нам ни к чему. Проверяющие вполне могут слегка подождать…

– А мы пока как раз успеем заглянуть в курилку и немного покурить! – обрадовался Доддс.

– Нет, этого делать не следует! – решительно возразил шеф, к которому тут же вернулся его знаменитый дух противоречия, – Если вас увидят в курилке, это тоже вызовет сомнения в вашей сильной занятости по работе… Давайте сделаем так: Мы сейчас спустимся на второй этаж, но в кабинет входить не будем! Мы сперва дождёмся Уолсингема с Трейси и только потом зайдём к заму все втроём…

– Тоже неплохой план! – вынужден был признать Маклуски.

Пару минут спустя все трое снова стояли перед дверью кабинета зама по кадрам, в котором они совсем недавно обсуждали план создания неприступной коалиции по срыву проверки. На сей раз из-за закрытой двери наряду с голосом хозяина кабинета доносились также два других незнакомых голоса…

– Мы так и думали: Проверяющие уже сидят там и что-то обсуждают с замом! – не особо удивился Доддс, – Они ещё не знают, какой приём их ожидает со стороны проверяемых… Я полагаю, нам следует сразу поставить этих типов на место. Они должны поскорее понять, что с нами бороться бесполезно!

– Ну ещё бы! – поддержал его Маклуски, – Мы должны с самого начала внушить этим типам мысль о монолитности и неприступности нашей коалиции. Мы с Трейси и Уолсингемом якобы всегда выступаем единым фронтом и всё делаем сообща… Было бы неплохо дождаться их тут, за дверью, и зайти в кабинет всем вместе, впятером. (Это потрясёт проверяющих гораздо сильнее, чем если бы мы зашли туда порознь и в разное время.)

– Кстати, а где же эти Трейси и Уолсингем? – спохватился вдруг шеф, – Что-то они слишком долго подходят… Может быть, они вообще отказались встречаться с проверяющими? Но тогда что здесь делаем мы?

– Нет-нет, всё – в порядке! – развеял его опасения Доддс, – Я слышу их голоса из кабинета… (Значит, они подошли сюда раньше нас.) Если так, то пора и нам входить в кабинет!

Шеф придал лицу серьёзное выражение, ещё раз поправил на себе пиджак и решительно распахнул дверь. Как и полагалось начальнику Отдела Расследований, он первым переступил порог начальственного кабинета. Его подчинённые в полном молчании последовали за ним. (Их унылые мрачные гримасы должны были дать понять окружающим, что их едва ли не силой затащили в этот кабинет, грубо и бесцеремонно оторвав от любимой работы.)

– А вот и Отдел Расследований! – обрадовался зам, сидевший на своём привычном месте, по ту сторону стола, – Ну и долго же вы спускаетесь с третьего этажа на второй! Мы уже начали беспокоиться, не случилось ли с вами чего…

– Мы были заняты текущей работой! – с возмущением ответил шеф, опускаясь на уже знакомый ему стул, – Собственно, а что ещё могло с нами случиться в рабочее время?

– Вы были на рабочем месте? Странно… – ответил зам, – За последние минут десять я уже три раза звонил к вам на третий этаж – но там почему-то никто не снимал трубку…

– Наша работа состоит вовсе не в том, чтобы без конца снимать всякие трубки! – моментально нашёлся шеф.

– Ладно, не будем философствовать! – примирительно предложил зам, – Главное, что мы теперь – в полном сборе… Отдел Расследований, вы пришли самыми последними и ещё не успели познакомиться с нашими гостями. Я с радостью вам их представлю: Старший проверяющий мистер Ньюкомб и помощник старшего проверяющего мистер Хобсбом! Прошу любить и жаловать!

Доддс и Маклуски, усевшись на свои прежние стулья за спиной шефа, окинули кабинет своим пристальным профессиональным взглядом… Зам находился на своём обычном месте за столом. Трейси и Уолсингем сидели по эту сторону стола на тех же стульях, что и часом ранее. А вот с той стороны баррикад появились новые лица… По правую руку от зама теперь гордо восседали два видных джентльмена в безукоризненно отглаженных костюмах и строгих чёрных галстуках. Дуэт проверяющих был подобран по всем правилам искусства – они как бы дополняли друг друга, составляя в сумме образ идеального инспектирующего работника… Хобсбом был подвижен и энергичен. Пиджак сидел на нём довольно свободно, а галстук весело болтался на шее то в одну, то в другую сторону. На его лице периодически мелькала добрая снисходительная улыбка, давая понять окружающим, что он готов к диалогам и компромиссам с проверяемыми… В противовес помощнику Ньюкомб выглядел суровым и непоколебимым. Его пиджак с галстуком неподвижно застыли на его могучем теле, словно приклеенные туда каким-то диковинным клеем. Лицо старшего проверяющего также было неподвижно и как бы неподвластно эмоциям.

– Итак, – продолжал зам, – мистер Ньюкомб и мистер Хобсбом прибыли к нам по указанию Министерства с целью проведения проверки текущего состояния Большой Установки. Вот потому-то я и вызвал вас всех сюда…

– Какая ещё проверка? – совершенно искренне удивился шеф, – В нашем плане работ на четвёртый квартал никаких проверок не значится!

– Так ведь это же – внеплановая проверка! – добродушно улыбнулся Хобсбом.

– Как это понимать? – воскликнул в гневе шеф, – Мы что, школьники какие-то или злоумышленники, чтобы устраивать на нас внезапные облавы?

– Я бы попросил вас умерить эмоции! – строгим бесстрастным голосом произнёс Ньюкомб, – Можно подумать, вы в первый раз сталкиваетесь со внезапной проверкой…! Да, иногда проверяющим приходится приезжать к вам без предупреждения, если Министерство сочтёт это необходимым…

– Но это нарушает наш плотный график работ! – возмутился шеф, – Молодой человек, вы понимаете, что отвлекаете нас от неотложных дел? – обратился он к старшему проверяющему, – У нас сейчас – разгар Брокингемского расследования. Мы не можем ни на одну лишнюю секунду оторваться от рабочего места! Из-за ваших проверок тормозится работа всего Отдела Расследований… Доддс-Маклуски! – он повернулся к подчинённым, – Ответьте этим проверяющим: Есть ли у нас время в разгар Брокингемского расследования заниматься какими-то посторонними делами?

– Нет! – в один голос ответили Доддс и Маклуски.

– Вот, слышали? – шеф снова обернулся к проверяющим, – На ваши непонятные проверки у нас времени не остаётся! То же самое вам скажут и другие наши отделы… – он бросил взгляд на Трейси и Уолсингема, – Я прав?

Представители Отдела Разработок и Отдела Анализа до сих пор тихо и скромно сидели в сторонке, не рискуя ввязываться в опасную дискуссию… Вопрос шефа заставил их встрепенуться и нарушить обет молчания.

– В какой-то степени я готов с вами согласиться, – осторожно высказался Уолсингем, – В нашем Отделе Анализа сейчас – самый разгар работ. Мы стараемся не выбиться из графика и уложиться в квартальный план… Когда я спускался сюда, мои сотрудники просили меня долго не задерживаться. Из-за моего отсутствия они не могут провести анализ показаний датчиков первого типа… Конечно, любая непредвиденная задержка (например, внезапная проверка) негативно отразится на нашей текущей работе…

– А у нас, в Отделе Разработок, положение ещё более тревожное, – поддержал его Трейси, – Сегодня мы как раз проводим у себя очень важные и серьёзные испытания на дорогом и сложном оборудовании. Пока я сижу здесь, это оборудование работает на холостом ходу. Мои подчинённые не рискуют его использовать без моих указаний… Между прочим, оборудование это совсем не дёшево. Каждая секунда его работы обходится нам в несколько сотен фунтов. Разумеется, мне было бы нежелательно лишний раз отрываться от основной работы ради каких-то непонятных внеплановых проверок…

– Я вполне понимаю ваши трудности. Но ничего не попишешь! – ровным равнодушным голосом ответил Ньюкомб, – Мы прибыли к вам не по собственной прихоти, а по приказу из Министерства. Ваш представитель уже ознакомился с нашими сопроводительными документами, – он указал на зама и на большую чёрную папку, лежащую перед ними на столе, – Одним словом, я предлагаю вам закончить нытьё и перейти к делу! (Чем скорее мы приступим к проверке, тем скорее её закончим!) Итак…

– А мы не собираемся идти у вас на поводу! – вскричал шеф, вскакивая с места, – Ваше поведение просто возмутительно! Вы не желаете вникать в наши сложности – тогда и мы не станем вникать в ваши! Проводите свою дурацкую проверку сами, без нашего участия – а мы идём обратно на рабочие места… Не хватало ещё, чтобы мы плясали под дудку этих красноносых разгильдяев…!

Ньюкомб и Хобсбом в изумлении посмотрели друг на друга и на свои носы.

– Короче говоря, мы отсюда уходим! – объявил шеф, направляясь к двери, – Доддс-Маклуски, за мной! Трейси и Уолсингем, а вы что? Будете сидеть дальше?

– Нет-нет, мы – с вами! – заверили два других члена неприступной коалиции, нехотя поднимаясь с насиженных мест.

Пятеро членов коалиции дружно покинули кабинет, демонстрируя единство замыслов и согласованность действий. Когда за ними закрылась дверь, из-за неё послышался печальный голос зама, обращённый к проверяющим: «Ну вот, вы и сами всё видели!» Впрочем, чуткие уши Доддса и Маклуски безошибочно уловили в этом печальном голосе сдержанное одобрение поступка подчинённых…

Дошагав до лестницы, все пятеро быстро поднялись на два пролёта выше и остановились на площадке третьего этажа.

– Шеф, мы вами гордимся! – без обиняков высказался Маклуски, – Вы выступили великолепно! Вы мастерски утёрли нос этим двоим малолетним проверялам; теперь они оба – просто в шоке! Не сомневаюсь, что зам остался доволен вашим выступлением…

– А как же иначе? – продолжал горячиться шеф, – Эти гаврики врываются к нам в самый разгар Брокингемского расследования и отрывают нас от работы. Мы обязаны дать им решительный отпор! Когда у нас каждая секунда на вес золота, мы не имеем права заниматься посторонними пустяками!

– Я завидую вашему мужеству, – в задумчивости произнёс Уолсингем, – Пожалуй, мне бы не хватило духу высказать в лицо проверяющим всё, что я о них думаю… Даже не знаю, во что бы превратилась наша коалиция, если бы в ней не было вас… Уж я-то точно не смог бы её возглавить!

– И я бы, наверно, тоже, – поддержал его Трейси.

– К счастью, нужный руководитель у нас есть! – нашёл повод для оптимизма Доддс, – Теперь наша главная задача – сохранить монолитную консолидацию до конца проверки… Несомненно, проверяющие ещё попытаются переломить ход событий. Возможно, они захотят побеседовать по-отдельности с каждым из нас, подстрекая к измене общему делу… Если мы опять продемонстрируем им наше монолитное единство, они будут вынуждены с позором отступить. Но если мы вдруг поддадимся на их хитрости…

– Доддс, прекратите накаркивать неприятности! – возмутился Маклуски, – Как это мы поддадимся? Типун вам на язык!

– Я только хочу предостеречь нас от преждевременной эйфории, – уточнил Доддс, – Борьба ещё не окончена. Мы выиграли лишь первый раунд поединка… Наша коалиция обязана до самого конца сохранять свою монолитность и непоколебимость. Если проверяющие вдруг заметят в ней хоть малейшую трещинку, они тут же вобьют между нами клин и расчленят наш монолит на три отдельных куска, а потом расправятся с каждым по-отдельности… Мы ни в коем случае не должны этого допустить!

– И мы этого не допустим! – заверил шеф, – Вы слышали, что сказал зам: Если мы сорвём проверку, нам будет выплачена повышенная премия!

– Пообещать-то всегда легко… – засомневался Уолсингем.

– Короче говоря, расходимся по рабочим местам и продолжаем планомерный саботаж проверки! – призвал коллег Доддс, – Будем держать связь по телефону! Если у кого вдруг появится какая-то новая интересная информация пускай позвонит другим и ею поделится… Ну, давайте за дело!

Братски пожав друг другу руки, работники трёх отделов спешно разбежались по трём разным этажам. Вскоре Доддс и Маклуски со своим шефом опять сидели всё в том же кабинете под вывеской «Начальник» на своих привычных местах и обсуждали между собой всё те же важные и животрепещущие темы.

– Вот я и говорю: Эти проверяющие в последнее время совсем потеряли тормоза! – высказался шеф в своей привычной метафоричной манере, – Их домогательства переходят через все разумные линии. Мы должны положить решительный и бесповоротный предел этому беспределу! У нас и так не хватает времени заниматься Брокингемским расследованием – а тут ещё приходят какие-то красноносые гаврики и отвлекают нас от дела… Какие могут быть внеплановые проверки, когда мы весь день крутимся, как лошади в колесе? К вечеру я устаю так, что едва успеваю на курсы автовождения…

– Да, в самом деле! – вспомнил Маклуски, – Махони как-то обмолвился, что вы будто бы поступили на курсы начинающих автоводителей… Интересно, как там ваши успехи?

– Успехи? – задумался шеф, – Пока всё у меня идёт по плану. Хотя иногда, надо признать, бывает трудновато…

– А в чём состоит самая главная трудность? – полюбопытствовал Доддс.

Немного подумав, шеф ответил:

– Пожалуй, в том, чтобы не заснуть во время занятий… Ночью я обычно не высыпаюсь; днём, на работе, мне поспать не дают; в общем, к вечеру голова уже совершенно ничего не соображает… А тут ещё изволь слушать этого автоинструктора и конспектировать его болтовню! – недовольно поморщился он, – Сейчас у нас идут вводные занятия – нам объясняют правила уличного движения и прочую ерунду. Инструктор стоит у доски, демонстрирует какие-то диаграммы и что-то бубнит себе под нос. Я добросовестно пытаюсь всё это конспектировать, но каждые пять минут засыпаю прямо за столом, с ручкой в руке… Правда, сплю я недолго, всего минутки две-три. Потом я просыпаюсь и продолжаю конспектировать дальше… Но как-то раз, вернувшись домой, я попытался почитать свои конспекты – и совершенно ничего в них не понял, – шеф был искренне озадачен, – Это – бред какой-то сумасшедшей сивой кобылы, а не конспекты по автовождению!

– Не переживайте! Не вы один сталкиваетесь с такими трудностями, – обнадёжил начальника Маклуски, – Проблема заключается в том, что ваши конспекты состоят из обрывков фраз, соединённых вместе в совершенно неожиданных местах. Если читать их подряд, у вас действительно может сложиться впечатление какого-то бреда… Но проблема решается просто: Когда вы просыпаетесь посереди занятий, вам следует всякий раз продолжать конспектирование с новой строки. Тогда вы будете точно знать, в каком месте обрывается предыдущая фраза, а в каком начинается следующая… После этого ваши записи уже не будут казаться вам такой уж бессмыслицей, – выразил уверенность он.

– Вы предлагаете каждый раз начинать с новой строки? – переспросил шеф, – Позвольте, но мне тогда никаких тетрадок не хватит!

– Шеф, не слушайте Маклуски! (Он вам чего только не насоветует!) – пришёл на выручку начальнику Доддс, – Вы легко сможете прочитать ваши конспекты даже в нынешнем виде, если слегка пораскинете мозгами… Специалистами давно установлено: Когда вы засыпаете при написании конспекта, ваша ручка делает непроизвольный росчерк по тетрадному листу. Читая конспект, вы по этим росчеркам без труда определите места, в которых вас сморил сон. Вам останется лишь расчленить ваши записи на отдельные фразы… Конечно, некоторые из этих фраз окажутся без начала, а некоторые – без конца; но их общий смысл вы наверняка уловить сумеете, если ещё немного пораскинете мозгами. Возможно, вам даже удастся использовать эти конспекты при подготовке к экзаменам…

– А вчера со мной приключилась совсем неловкая история, – углубился в воспоминания шеф, – Инструктор между делом предупредил нас, что спать за рулём опасно… Он рассказал нам несколько историй на эту тему, и одна из них меня особенно возмутила. Речь шла о каком-то грузовике, перевозившем взрывчатку. Его водитель задремал, заехал по ошибке в ворота какого-то завода и весь его подорвал к чёртовой бабушке… Услышав эту историю, я подумал: «Ну и разгильдяй этот водила! Как же он смог заснуть, если вёз такой опасный груз?» Я попытался мысленно представить себя на месте этого разгильдяя: Вот я сижу в кабине грузовика и кручу баранку, а в кузове у меня полно взрывчатки… Едва только я это представил, как тут же заснул. На этот раз я спал долго и крепко. Проснулся я лишь к концу занятий… Открываю глаза и вижу: Инструктор стоит прямо передо мной и внимательно на меня смотрит. Все прочие обучающиеся тоже сидят, повернув головы в мою сторону… Мне стало как-то неудобно. (А вдруг инструктор подумает, что я якобы заснул во время занятий?) Тогда я принял серьёзный вид, посмотрел на доску и обратился к инструктору: «Поясните, пожалуйста: В чём заключается смысл самой правой диаграммы?» Все вокруг почему-то начали смеяться, а инструктор сказал: «Вы зря смеётесь! Он задал очень уместный вопрос…» Все захохотали ещё сильнее – а инструктор подошёл к доске и стал что-то объяснять… Когда занятия закончились, я поинтересовался у своих соседей, чем был вызван их смех. Они ответили: «Когда ты спал, ты храпел на всю аудиторию, а инструктор уже несколько раз отпускал шуточки в твой адрес!» В общем, вот такая некрасивая история у меня вышла…

За обсуждением различных интересных историй незаметно пролетела первая половина рабочего дня и наступило время обеденного перерыва… Вернувшись с обеда, Доддс и Маклуски обнаружили, что их начальник сидит за своим столом с излишне озабоченным видом и о чём-то напряжённо размышляет.

– Какие-нибудь новости? – забеспокоился Доддс, усаживаясь на свой прежний стул рядом с Маклуски.

– Да нет, никаких, – ответил шеф, продолжая пребывать в раздумьях, – Но пять минут назад мне позвонил Трейси и сообщил, что зама по кадрам якобы срочно вызвали в Министерство. Он вроде бы уже уехал туда… А вот Ньюкомб и Хобсбом всё ещё находятся у него в кабинете, – добавил он в ещё большей задумчивости.

Два прославленных детектива вопросительно переглянулись между собой.

– Зама срочно вызвали в Министерство? – переспросил Маклуски, – Ну и дела! Интересно, не связан ли этот вызов с сегодняшней проверкой…?

– Может быть, и не связан, – ответил шеф, всё ещё о чём-то размышляя, – Но меня настораживает другое: Зам позвонил Трейси и предупредил о своём отъезде. А вот меня он почему-то об этом не предупредил…

– Возможно, он просто не смог до вас дозвониться, пока вы ходили на обед, – высказал очевидное предположение Маклуски.

– Да, именно так он и сказал Трейси, – подтвердил шеф, – И всё-таки у меня остаются кое-какие сомнения… А вдруг зам нарочно оставил нас наедине с проверяющими? – он обеспокоенно забарабанил пальцами по столу, за которым сидел, – Может быть, он хочет, чтобы срыв проверки произошёл в его отсутствие? В таком случае он останется как бы ни при чём, а все шишки повалятся на нас с вами…

– Шеф, давайте не будем раньше времени поднимать панику! – призвал начальника Доддс, – Зам ясно нам намекнул, что проверка должна быть сорвана любой ценой – и мы пока не имеем никаких оснований подозревать его в двойной игре… Кстати, что он ещё сказал Трейси перед отъездом? Наверно, он призвал его продолжать саботировать проверку?

– Да, именно это он ему и сказал, – подтвердил шеф, – По крайней мере, именно так утверждает Трейси… Но меня удивляет, почему зам оказал этому Трейси такое предпочтение! Почему он сообщил о своём отъезде ему, а не мне? Ну и что с того, что меня не оказалось на месте? Зам вполне бы мог подождать, пока я вернусь с обеда…

– Вероятно, его так срочно вызвали в Министерство, что дожидаться вашего возвращения ему было уже некогда, – предположил Маклуски.

– И всё равно это выглядит как-то странно, – продолжал недоумевать шеф, – Уж не скрывается ли за этим чего-то большего?

– И охота вам терзаться напрасными подозрениями! – пристыдил его Доддс, – Наша монолитная коалиция должна быть выше всяких подозрений – иначе она в один момент развалится на радость нашим противникам! Давайте всё же смотреть в будущее с оптимизмом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.