Нина Волегова
Цварг и его эликсир молодости

﻿Глава 1

Была зима. В трубе завывало, а на улице метель кружила, бросая охапки снежинок в моё окно. До весны было ещё очень далеко и, поэтому мне было одиноко и грустно. Родных у меня не было, за исключением тёти Гали, которая жила в Петербурге. А это очень, очень далеко. Правда, её дочь, а моя двоюродная сестра Юлька жила в соседнем посёлке. Но у неё беда: она замужем вот уж десять лет и у них нет детей. А ведь они с Вадиком, её мужем, так хотели девочку!

Мысли мои были невесёлыми, тем более, что короткий зимний день угасал и солнышко уже спряталось за крышу соседнего дома. «Ну, вот, зима стала короче ещё на один день.» – оптимистично подумала я. В этот момент непонятный шорох под камином привлёк моё внимание. Вот тут-то я и увидела их впервые! Маленькие зелёные человечки! Они появились настолько неожиданно, что я бухнулась на рядом стоящую банкетку.

Так и сидела, протирая глаза и глядя на них. А моя кошка Тучка ничуть их не испугалась, напротив, увидев, стала мурлыкать громче. Ой, а какие у них блестящие и радостные чёрные глазки! И нисколько они не страшные, а забавные и довольно милые.

Я спросила у них кто они и откуда. Своими тоненькими голосами, наперебой, они поведали, что пришли через огонь в моём камине из Волшебной Страны. Их послала Королева, чтобы передать мне, что я стою на пороге удивительных событий. Так и сказала, чтобы я не пугалась и ничему не удивлялась.

Они так смешно говорили своими тоненькими голосами, что я невольно улыбалась. И что удивительно тоже, я понимала их, хотя первое впечатление было непонятного для меня языка. Их, я посчитала, было двенадцать. «Как месяцев в году, – подумала я. – Хорошо, что не семь. Белоснежка и семь гномов. Хм…»  Они были одеты в наряды всех времён и народов. На некоторых я заметила платья. «Наверное, это девочки. Их девочки.» – подумала я.

Как выяснилось позже, они однополые и им пофиг что надето, лишь бы нравилось и было удобно. Они так звонко и заразительно смеялись, как будто дом наполнялся звоном маленьких хрустальных колокольчиков и от этого становилось так радостно, что хотелось петь и танцевать.

Они знали мои мысли. Я решила это потому, что на днях потеряла брошку. Всё перерыв, но так и не найдя пропажу, легла спать. Каково же было моё удивление, когда утром увидела её на каминной полке. Там же было всё, что пропало у меня пока я жила в этом доме: маленькая серебряная ложечка с витой ручкой, заколка, пара ключей, ручка, карандаши и куча разных пуговиц.

Они скрашивали мои вечера, сидя со мной у камина и рассказывая интересные, захватывающие истории про эльфов, гномов, саламандр и русалок. Они знают их лично. Мы громко смеялись, глядя на огонь. Нам было весело и радостно. Сейчас, когда вспоминаю это, то невольно улыбаюсь.

Домой летела, как на крыльях. Милые дорогие моему сердцу человечки ждали меня. К моему приходу они прибирали в доме. И уже, когда я заходила, огонь в камине радостно потрескивал, встречая меня.

Самого старшего звали Цварг. Он очень мудрый, но немножечко ворчливый. Оттого и ворчливый, что мудрый. Хоть человечки и выглядели по-разному, но собой они представляли одно целое.

Однажды, а было это в середине зимы, Цварг сказал:

– Знаем, что у твоей тёти Гали юбилей. Ей исполняется восемьдесят лет, а живёт она очень далеко, в Петербурге. Ты хотела бы побывать там?

Конечно, я была удивлена и, глядя в его чёрненькие глазки, в которых отражалось пламя, сказала:

– Да! Но как? Ведь юбилей у неё завтра. А Петербург очень далеко! Юлька с Вадиком уж неделю назад как уехали на поезде!

– Мы тут посоветовались с друзьями и решили сделать тебе сюрприз, придумали и спроектировали для тебя универсальное транспортное средство, сокращённо «УТРАСРА». Ты завтра же будешь там! – После этих слов они выволокли на середину комнаты нечто похожее на капсулу, без колёс и крыльев, с овальною обтекаемою поверхностью, блестящую и …зелёную.

Моя кошка Тучка сначала зашипела и встала в позу вопросительного знака, затем подбежала и пару раз ударив лапой по «УТРАСРе», успокоилась и деловито обошла её всю, обнюхивая. Я тоже обошла её и, рассмотрев со всех сторон, спросила:

– А на чём она работает?

– Ни на чём! На ментальном топливе. Подумала, представила и там уже! Ну, а, если воображение в зачаточном состоянии, сообщи адрес, – в эту фразу Цварг добавил ворчливые нотки, – «УТРАСРА» сама найдёт дорогу. Мы уже испытали её – работает безотказно! И ещё, она невидима для людей, но ты будешь видеть её! Ты тоже будешь невидимой, пока в ней находишься. Другими словами, как физическое существо, находясь в ней, теряешь свои свойства, а как только выйдешь наружу, обретёшь их вновь.

– А я не расколочусь где-нибудь по дороге?

– Я тебя умоляю!!! – эта фраза появилась совсем недавно в словаре Цварга. – Я же сказал, теряются физические свойства, значит, будешь легко проходить через плотные объекты и видеть что происходит внутри.

– Как интересно! Но, всё равно, как-то, страшновато.

– А чего бояться-то? Смерти? Так её нет! Сама знаешь, это иллюзия. Ты же мечтала о телепортации. Мы не раз слышали твои ментальные вопли. Но, обычный, как ты, человек, ещё неразвит настолько, чтобы телепортироваться, а «УТРАСРА» очень поможет тебе в этом. Да, не трусь ты!!!

– Спасибо, спасибо милый, милый Цварг! А можно я её опробую сейчас на небольшое расстояние?

– Да хоть сто раз!

Я подошла к «УТРАСРе», раздвинула при помощи кнопки верхнюю часть, уселась в кресло и, закрывшись изнутри прозрачным куполом, огляделась. Никаких приборов не было кроме небольшой сенсорной панели серебристого цвета. «Это,наверное, и есть тот самый ментальный уловитель, о котором говорил Цварг.» – подумала я и попыталась поярче представить Лесной Терминал, место, где работаю . Я так старалась, что даже глаза закрыла.

А, открыв их, обнаружила, что нахожусь на пирсе рядом с выгружающимся пароходом, пришедшим с машинами из Японии. Ух ты! Докеры, озабоченные разгрузкой, сновали мимо, а один даже пробежал сквозь меня! Аж дух захватило! Затем я офис посетила и проехалась на «УТРАСРе» через кабинеты. Так вот, когда я сквозь стены проходила, видела их не как обычно. Если поискать подходящее сравнение, то состояние твёрдого белого дыма подойдёт.

Состояние моё было восторженным, но было чувство, что меня просто нет. Очень за хотелось пошалить, но я удержалась. «А теперь домой и, пожалуйста, не так быстро. Я хочу посмотреть на дорогу.» – подумала я, уставившись в серебристую панельку. «УТРАСРА» плавно тронувшись с места, поплыла.

Как хорошо-то! Похоже на то, что «УТРАСРА» не знала, что значит «дорога». Она двинулась прямо по направлению к дому. Но меня это не огорчило и я любовалась заливом, солнышком, облаками. Затем, читая мои мысли, она немного опустилась и мы проплыли над судоремонтным заводом. Я сказала «мы», потому что чувствовала «УТРАСРу» как живое существо, как друга. Не торопясь пролетев над сопкой, я оказалась в комнате.

Выскочив из «УТРАСРы», захлёбываясь от счастья, закричала:

– О-о-о! Цварг! Цварг! Спасибо! Спасибо вам! Как это здорово! Как это волшебно! Чудо, чудо чудное! – затем, повернувшись к «УТРАСРе», поцеловала, поцеловала её несколько раз. Казалось, радости моей конца не будет.

– Что мне нравится в людях, так это восторг, вызываемый результатом использования обычных законов природы, который они называют чудом. – задумчиво произнёс Цварг. Глаза его были слегка прищурены и в них прыгали смешинки. «Милый, милый, мудрый Цварг.» – подумала я с восхищением.

Цварг, заложив свои тоненькие ручки за спину, прошёл к камину и долго смотрел на весёлые языки пламени, которые беззаботно выплясывали на обугленной головёшке. Он был погружён в какие-то мысли, то и дело поглаживал своей зелёной рукой то подбородок, то щёки. Я почувствовала, что он хочет принять какое-то решение, но колеблется. И я решила спросить, чем вызвано его настроение:

– Что-то не так? Цварг, ну, Цварг, ты сегодня какой-то задумчивый и какой-то, ну, нерадостный, что-ли… Случилось что-нибудь пока я летала? О, Господи, я же летала! Летала! – крикнула я с восторгом.

– Да не парься ты! – насмешливо произнёс Цварг,– ничего не случилось, просто думаю о том, что бы такое подарить твоей тёте Гале. Чтобы это было приятным и полезным. Скажи-ка мне, чего хотят женщины? О чём они мечтают?

– Я думала, думала уже об этом, но тётя Галя в таком возрасте и у неё есть всё. Даже здоровье у неё отменное, несмотря на более чем почтенный возраст… Цварг! Цварг, я знаю, знаю чего хотят все женщины, знаю о чём мечтают и отчего сильно расстраиваются!

– Ну, так чего же они хотят?

– Молодости! Молодости, Цварг! Причём все, все, Цварг, и в любом возрасте!

– Хорошо! хорошо, мы подумаем об этом. – и Цварг посмотрел на играющих с моей Тучкой человечков. – Ну, что, друзья! Стемнело! Самое время нам всем собраться у камина и позабавить хозяйку дома удивительными историями, приключившимися с нами в Волшебной Стране.

За окном была уже ночь и звёзды, сверкая, висели, как гроздья. «Как быстро и легко пролетел день! Как интересно и радостно стало жить!» – с восторгом и теплотой в душе подумала я. Потом подсела к камину, где все собрались и ждали только меня.

Затем маленький человечек в полосатом колпачке поведал нам о том, как он служил у пикси нянькой и как укладывал их детей спать в чашечки цветов, и как не досчитался одного пикси-шалуна, и как ему в этом помогли голубые феи, которые отыскали шалуна и он избежал неприятностей.

Во время рассказа он так отчаянно жестикулировал, что его полосатый колпачок постоянно сбивался и закрывал собою то один, то другой глазик, мы смеялись, представляя его бегущим по лесу в поисках шалуна. Я смеялась, как обычно, запрокинув голову, и взглянув на Тучку, увидела, что она понимает каждое их слово. Да, но как? Ведь я произношу те же звуки. Возможно, они испускают вибрации, позволяющие делать их язык доступным для всех и всего: людей, животных, птиц, рыб и растений?

Этот вопрос занял меня и, решив понаблюдать, прилегла на диван, благо, что он стоял недалеко от камина. Глядя на них через полуприкрытые веки, видела отблеск от пламени на их лицах и на Тучкиной шёрстке и ещё заметила, что они обсуждали что-то вполголоса, почти шёпотом. «Как мало мы знаем, нет, мы ничего не знаем о себе, о природе, о наших животных да и, вообще, о мироздании… Невежды, невежды…Я летала! …летала…» – тут мысли оборвались и я погрузилась в сон.

﻿Глава 2

Поезд Владивосток-Москва подходил к пункту своего назначения. За окном мелькал унылый зимний пейзаж. Юлька, вздохнув, достала из сумочки зеркальце.,,Свет мой, зеркальце, скажи…Нет, нет, пожалуйста, без комментариев…"

Юлька увидела на отражающей поверхности свои грустные глаза, казалось, в них навсегда поселилась скука. ,,Унылая, как и сама жизнь."– подумала про себя Юлька. Из-за недостатка свежего воздуха лицо её приняло какой-то желтовато-бледноватый оттенок, а в следствии длительного, почти недельного ,,мордогляда" в окно под глазами появились небольшие мешки.

Юлька сама уговорила Вадика взять билеты в плацкартный вагон и ещё заявила, что хочет боковое место, нижнее, разумеется. Юлька предпочитала боковушку из-за того, что когда стемнеет, можно видеть звёзды. А за Хабаровском, когда они проезжали там, Юлька наблюдала звездопад. И это зимой!

А, может, это для неё небеса устроили звездопад? Юльке хотелось думать так и она, решив не упустить шанс, глядя на яркие чёрточки в чёрном небе, загадывала  и загадывала одно и то же желание для верности. Ей очень хотелось маленькую девочку. Но это уже невозможно. Ей в июле будет сорок. Да и смирились они уже с Вадиком.

Вадик, Вадик…не хотел на поезде ехать, дулся на неё два дня и всё это время выражение его лица было страдальческим, но ничего, отошёл и даже улыбался, обсуждая с Юлькой тянущийся пейзаж за окном. Правда, пока ехал, оброс щетиной, потому что ни одна розетка в вагоне не работала, что естественно для РЖД.

К тому же весь вагон пропитался запахом лапши ,,Доширак", от этого Юльку подташнивало и есть совсем не хотелось. У Вадика же, наоборот, всю дорогу был отличный аппетит и похоже на то, что путешествие по железной дороге ему доставляет удовольствие.

В вагоне поднялась суета и радостное оживление. Сдавали постельное бельё и упаковывали сумки и чемоданы. Пассажиры в предвкушении радостных встреч наводили марафет своего внешнего облика. И ещё, Юлька не могла смотреть на детей. Ей уже не было завидно, просто ей было больно.

Невыносимо долго тянулся пригород и вот, наконец-то, состав не торопясь остановился и в вагонах поднялась настоящая толкотня. В Москве Юлька с Вадиком пересели на электричку и она, плавно тронувшись и загудев, понесла их в город Петра.

﻿Глава 3

Проснулась я от резкого звука разбившейся посуды. Это Цварг, готовя для меня кофе, нечаянно уронил кружку.

– Цварг, ты, конечно, весь такой волшебный, но нельзя ли потише. – проворчала я сонно.

– Извини, но вы, люди, говорите, что это не к добру и ещё, может, это была твоя любимая кружка…

К добру, Цварг, к добру. Сегодня, ведь, не пятница. А кружек у меня много. Мне их на каждый день рождения дарят. Бей их, бей, Цварг, хоть каждое утро и не переживай! День рождения! Сегодня же у тёти Гали день рождения! А, что, Цварг, давай, мы тоже ей кружку подарим! Такую, какой в природе нет. Пущай старушка порадуется!

– Кружка, эка невидаль! Мы уже приготовили подарок для твоей тёти Гали! – и Цварг достал из шкафчика коробочку, перевязанную красной ленточкой. – Но я тебе его не дам, пока не прочтёшь предупреждение и правила использования.

Цварг, не торопясь, развязал ленточку, открыв коробочку, осторожно вынул красивый стеклянный флакончик, на одной из боковых поверхностей которого красовалась этикетка с изображением черепа с перекрещенными, чуть ниже, костями.

– Что это? Яд? – захохотала я, – Самое то! В восемьдесят-то лет!

– Не яд это, а эликсир молодости, как раз то, над чем безрезультатно бьются ваши учёные. – ворчливо произнёс Цварг. – А теперь посмотри, видишь, крупно написано ,,беречь от детей!" и ,,принимать по пять капель в год"?

– Ух, ты! Эликсир молодости! Надо же! Цварг, ты не повторяешься, молодец. Молодец, Цварг! Мне, прям, крышу замкнуло от восхищения! Какой ты…

– Предупреждение!

– Принимать по пять капель в год, что же тут сложного и беречь от детей. На любом фунфырике из аптеки так написано, это неудивительно. Да и нет никаких детей. Не парься, Цварг, а тётя Галя всегда всё так спрячет, что потом сама найти не сможет! А я могу…

– Хлебануть, да? – Цварг улыбался.

– Немножко, лет пять-семь скинуть, а больше мне и не надо. Не хочу, чтобы гормоны крышу пробивали! Можно?

– А почему бы и нет. Испробуешь на себе. Сейчас накапаем в ложечку пять капелек, – Цварг вытащил с характерным хлопком красивую в виде цветка пробку, наклонив флакончик над ложечкой, пояснил, – Здесь устроен дозиметр, который не позволяет после открытия пробки употребить более пяти капель. Ну, вы готовы, сударыня, принять эликсир? Если, конечно, снова не трусите!

– Ещё чего! – я приняла у него ложечку, понюхала. – Мм.. Вкусненько пахнет. А череп-то зачем на флаконе? Выглядит устрашающе как-то…нельзя ли без него?

– Нельзя. Передозировка смертельна, но я сделаю его поменьше немного.

Засунув ложечку в рот и облизав её изнутри , я подбежала к зеркалу и посмотрев на своё отражение, сказала:

– Цварг, а средство-то не работает, – и, опасаясь обидеть его, добавила, – или не совсем работает…

– Через полчаса только увидишь результат.

– Во! Я как раз в магазин смотаюсь в Славянку. На ,,УТРАСРе" слётаю!

И я, надев свой красный комбинезон, бандану, сапоги, захватив рюкзачок, залезла в ,,УТРАСРу" и задвигая прозрачную часть этого чудесного транспортного средства, крикнула:

– Я скоро, Цварг!

Затем, уткнувшись глазами в серебристую панельку, прошептала: ,,В Славянку,пожалуйста." И моментально оказалась прямо на автобусной остановке! Шла посадка на автобус. Около меня сновали люди. Некоторые проходили сквозь и вокруг было много машин. Другими словами, были созданы все условия для материализации, чтобы шокировать окружающих.

От этой мысли стало весело и снова захотелось пошалить. И ещё я подумала о том, что когда человек умирает, то тоже теряет свои физические свойства, но тем не менее остаётся жив и видит всё, что происходит вокруг и даже более того, ведь ему не нужна ,,УТРАСРА", а весёлые и озорные, которым пошалить хочется, полтергейст устраивают.

И я подумала о том, что не стоит горевать по умершим, ведь они просто с физического плана уходят и ещё неизвестно кому лучше. Вот и я сейчас как перед закрытой дверью. Оторвавшись от этих мыслей стала думать о том, где бы уединиться.

,,Подъезд! Без кодового замка!" – осенило меня. И я оказалась в подъезде какого-то дома. Здесь бродили, пугливо озираясь, какие-то тени. Это, как я выяснила позже, были обычные подъездные призраки.

,,Ну и свинарник!"– подумала я, перешагивая через почтовые ящики, раскиданные на полу. Выйдя из подъезда, отправилась на базар, чтобы купить в зоомагазине корм для Тучки, затем зашла в ,, Рябинушку", взяла там для тёти Гали коробку конфет ,,Птичье молоко" и заварные пирожные, которые попросила уложить в коробку.

Конечно, у тёти Гали в Петербурге всё есть, но это наше, приморское и ещё неизвестно, что вкуснее. Зелёные человечки вообще не питались ничем, но, оказавшись в нашем мире вынуждены были принять кое-какие условия, чтобы не нарушать порядок, существующий в природе и поэтому, после того, как я предложила им различные кушанья, выбрали для своего питания только конфеты под названием ,,Бешеная пчёлка".

Эти конфеты нравятся и мне, поэтому я попросила у продавца конфетного отдела два кило. Пока миловидная работница торгового фронта работала с весами, я, глядя на неё, думала:,, Знала бы ты, моя дорогая, для кого я беру эти конфеты и кто их очень, очень любит." Я стояла и от мыслей своих улыбалась, а продавец, не зная причины моего веселья, улыбнувшись в ответ, протянула конфеты.

Плавно и не торопясь проплывая над дорогой, ведущей в Нерпу, смотрела на проходящий внизу автобус, следующий по своему маршруту в Славянку. Может быть, скоро у каждого жителя моего посёлка будет своя ,,УТРАСРА" и все станут счастливыми, как я. Тут по мне пробежал озноб, всё тело стало покалывать и очень захотелось чихнуть. ,,Это, наверное, эликсир уже на кожу вылез…" – подумала я, чихая.

﻿Глава 4

Выскочив из ,,УТРАСРы" и продолжая чихать, стала раздеваться. И тут увидела, что огонь в камине не горит и дома никого нет. У камина сидела Тучка, уставившись в дымоход. Страшная догадка пронзила меня и я закричала, заглядывая в чёрное закопчённое отверстие дымохода:,, А-а-а! Цварг! Цварг!!! А-а-а-а!!!", затем стала руками разгребать, не знаю зачем, недогоревшие кусочки дров, уткнулась лицом прямо в пепел и заплакала, заголосив:,,Ушли, ушли! … Бросили, бросили меня!!! И не нужна мне, не нужна ваша ,,УТРАСРА"!!! А-а-а-а!!! Забирайте, забирайте её, но вернитесь!!! Вернитесь! А-а-а!!!" Плакала я долго, размазывая по лицу пепел. И тут за спиной услышала знакомый

– А, нюни-то, нюни какие мы распустили!

– Цварг!!! – Бросившись к нему, взяла его на руки и крепко, крепко прижав к себе, быстро проговорила, глотая слёзы. – Милый, милый, милый!

– Ой! Отпусти! Раздавишь! Пеплом всего обмутызгала! – улыбаясь, проворчал Цварг. – А, ну-ка, в ванную умываться!

Я радостно побежала умываться. Пока я смывала с лица пепел, Цварг принёс из кухни табурет и поставив рядом, вскарабкался на него. В его руках я увидела полотенце.

– Ну, а сейчас вытремся, горе ты луковое, вот я сам оботру тебя и ты станешь поспокойнее… Вот так! Я думал, что люди немного поумнее!

– Другие умнее и намного! А я нервная!

– Уже догадался! Ой, что это у тебя с лицом!? – испугано произнёс Цварг и я рысью ринулась к зеркалу.

Лицо! Ах, какое стало моё лицо! Я помолодела на семь, нет, на десять лет! Овал лица подтянулся, морщинки над бровями исчезли, глаза стали больше и ярче. Вот это лифтинг!

Человечки возились у камина, разжигая огонь, а я всё стояла, стояла у зеркала и не могла, не могла налюбоваться и нарадоваться тем изменениям, что произошли со мной.

Приятное созерцание своего отражения прервал громкий и настойчивый стук во входную дверь. Подойдя на цыпочках и посмотрев в дверной глазок, увидела свою соседку Любу, продолжавшую настойчиво тарабанить. Я ещё только слегка приоткрыла дверь, но Любка уже влетела в прихожую. В руках она держала пустую баночку из под майонеза. И, как обычно, с порога затараторила:

– Ой, Ритусик, привет! Я ненадолго! Отлей, если есть, маслица растительного, в магазин бежать далеко. Затеяла оладушки печь! …Хватилась, а в доме – ни яиц, ни молока, ни масла! – и она засеменила следом за мной на кухню.– Смотрю, ты уже как дня два из дома не выходишь, думаю, не случилось ли чего? Хватит, хватит, не лей больше! Дым у тебя из трубы идёт, когда ты на работе, уж, думаю, не завёлся ли у Ритулика мужичончишко какой ни какой! А чего одной-то куковать?

– Никто у меня не завёлся, Люба! Даже тараканов нет,– и я, повернувшись к ней, протянула баночку с маслом,– на-ка, держи, чего ещё у тебя нет, если есть, то дам.

– Ух, ты! А помолодела-то как! – Люба забыла взять из моих рук баночку,– Подтяжку где сделала? Небось у Ларисы Афанасьевны? Слышала о ней, слышала. Что у неё руки золотые и что чудеса творит, но чтобы так! Нет, ты посмотри, а! Молодайка, ну прям, молодайка! Хочу, хочу тоже! Ой, дорого, наверное, дорого. Сколько, сколько подтяжка такая стоит?

– Дорого. Я не могу сказать сколько, она ведь с каждой берёт по-разному,– пыталась я уйти от ответа.

– Нет, ты с темы-то не съезжай! Хоть примерно сумму назови!

– До хрена! Вот прицепилась! Кредит я взяла! Поняла? Вообще-то ты за маслом пришла!

– Так бы и сказала сразу. Чё орать-то!? – Любка, взяв из моих рук баночку,уже было направилась к входной двери, но проходя мимо комнаты, остановилась, – Вот, что мне у тебя всегда нравится так то, что, хоть и небогато, но всегда уютно, – и она нагло вошла в комнату. – Камин растапливаешь? Ты уж не оставляй его без присмотра, мало ли чего…

– Люба, я хочу тебе сказать, только не обижайся, так как это не только тебя касается, а всех. У меня бывают моменты, когда я не хочу никого видеть и поэтому могу не открыть дверь.

– Странная ты. Подтяжку сделала, а видеть никого не хочешь. Недаром все говорят, что психушка по тебе плачет. Я же всегда тебя защищаю, когда слышу подобное, но даже и я тебя не понимаю временами…

Человечков в комнате, естественно, не было. ,,УТРАСРА" стояла в центре комнаты. Продолжая болтать, Любка прошла сквозь неё и села на диван. Она меня уже начинала раздражать. Мне хотелось, чтобы она поскорее ушла, но она сидела и несла всякую ерунду. Открыто указать ей на двери не могла, боялась обидеть. Дрова в камине догорали, за окном синели сумерки. Ну и денёк сегодня!

А, ведь, он ещё далеко не закончился, а в Петербурге только начался, но я уже устала, как собака. Я прошла к камину и стала подкладывать дрова, чтобы огонь совсем не погас. Но тут она сама, возможно, ей наскучило, а, может, исчерпала все разговорные темы, поднялась со словами:

– Ладно, я уж пойду. Скучная ты какая-то, неинтересная…– она поднялась с дивана, прошла немного и остановилась в центре ,,УТРАСРы". Я невольно улыбнулась. – Хоть и сделала ты себе подтяжку, а я вот что скажу тебе – дурь это! Губы ещё накачивают… С жиру бесятся! Тьфу…срамотища! Ну, ладно, пока! – и она, наконец-то, засеменила к дверям. С чувством глубокого удовлетворения и облегчения я закрыла за ней дверь. На столике желтела забытая Любой баночка с маслом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.