Наталья Нейман
Юла

В память о моей любимой бабушке Людмиле Васильевне. У тебя были самые лучшие сказки про «Трёх медведей».

Глава 1

Лес вокруг был темный и туманный. Солнце совсем не пробивалось сквозь ветви многовековых сосен. Девушка с ребёнком, укутанным в синий платок, быстрым шагом шла по дороге. Сквозь её черный капюшон плаща на лоб пробивалась белая прядь волос, а по бледным щекам катились слезинки. Мальчик, на вид которому было около двух лет, мирно сопел в её руках и видел самые сладкие сны. Он ещё не понимал, что объятья матери вот-вот разомкнутся навсегда. Где-то вдалеке сломалась ветка. Девушка обернулась и увидела, что какая-то черная фигура приближается по направлению к ней. На лице матери промелькнул страх. Ребенок что-то почувствовал во сне и ещё сильнее вцепился в мамин плащ. Сердце девушки зашлось барабанным боем, каждый вздох давался с трудом.

– Нет, я не могу так поступить. – раздался ее шепот, и она рванула с места, не разбирая дороги под ногами. Голоса раздавались со всех сторон. Они что-то нашёптывали и требовали. Ей не надо было слушать, чтобы их понять. Они хотели забрать то, что является самым дорогим для нее. Черные несуразные тени стали маячить на стволах деревьев. Длинная вытянутая фигура, в таком же плаще, как и она сама, возникла у неё на пути. Девушка чуть не упала, потому что пришлось остановиться. С ее головы слетел плащ, открыв светлую голову, совсем юное лицо и полные слёз глаза.

– Не плачь, это самое правильное решение- отдать его, – прошептала фигура, поглаживая её по-отечески. Девушка вздрогнула и припала к плечу фигуры, громко всхлипывая. – Так будет лучше, в первую очередь для него.

– Ты готова, дитя? – вторая тень, которая напугала её, оказалась красивой девушкой с золотыми волосами, в венке из ягод и полевых цветов. Она смотрела на неё добрыми, полными любви глазами. Бережно взяла у девушки из рук ребёнка. Мать нехотя отдала его, поцеловав на прощание в лоб.

– Об одном прошу, защити его. Он самое дорогое для меня.

– Обещаю. Но ему всё равно суждено вернутся в наш мир. Он связан с ним так же тесно, как иголочка с ниточкой. Не волнуйся за него.

Мир снова погрузился во тьму.

***

Голова у меня дико трещала. Я сел на пол и понял, что снова упал в обморок. Я опять вижу эти странные видения. Они начались не так давно, а точнее после того, как я увидел то кровавое месиво в общаге. Но почему я опять провалился в забытье? Я огляделся вокруг и всё вспомнил. Думал странности закончились, а они, видимо, только начинаются

– Эх, слабенький какой…Ты чего как девка на выданье? Чуть- что и в обморок падаешь. Юла, выпей чай, расслабься, и давай поговорим.

Ко мне подошёл серый пушистый кот и сел рядом, глядя на меня своими зелёными глазами.

– Чуть- что? Ты серьёзно считаешь вот это всё- обыденными обстоятельствами? И, вообще, отстань от меня! Коты не разговаривают!

– Ага, а призраков не существует, – прокряхтел старческий голос, где-то рядом с буржуйкой. Я увидел, что там находится суховатый дед, задумчиво глядящий в окно напротив. – Что за имя такое- Юла? – наконец он перевёл взгляд на меня. Я ещё сильнее вжался в угол, в котором ещё минуту назад валялось моё бездыханное тело. Как по мне- лучше бы валялось дальше. Это какой-то глюк, не иначе, на фоне стресса так бывает.

– Меня должны были назвать Юра! – произнёс я сильно севшим голосом. – Но так получилось, что отец с алкоголем не рассчитал, когда шел записывать меня в свидетельство о рождении. А потом, так и осталось, – я на минуту замялся. – И, вообще, ты глюк, а я с глюками не разговариваю.

Кот и дед дружно уставились на меня.

– Это он тебя в глюки записал! Говорил же тебе, что не надо так резко появляться и травмировать человеческий ум, сначала я с ним должен был поговорить.

– Ну да, говорящий кот – это, конечно, менее травматично, чем неупокоенная душа, – обиженно буркнул дед.

Комнатка была совсем небольшая, но ровно посередине разделялась половиной стены. С одной стороны, стол с буржуйкой, а с другой хромоногий стул, кровать и шкаф. Я осмотрелся. Всё вокруг больше напоминало старый домик в деревне, в котором давно никто не живет. Только сегодня тут откуда-то появились незваные гости.

Я смотрел на них и вспоминал, как всё начиналось.

Всего за неделю до этой злосчастной ночи на кладбище, я жил в общаге при университете. Мои родители погибли три года назад, единственную квартиру забрали за долги, поскольку прописан я был у моей бабушки совершенно в другом городе. Когда-то родители оттуда уехали со скандалом и больше ни с кем из родственников не общались. Что это был за скандал, я не знаю, родители никогда при мне об этом не говорили. Когда они умерли, я унаследовал квартиру и маленькое кафе, которое было делом их жизни. Я совершенно потерялся, не знал, что делать с кафе, как пережить уход самых близких мне людей. И пустил все на самотек.

Потом я понял, насколько я инфантильная личность и как мало уделял времени тому, что действительно было важно. Я загнал себя в немыслимые долги, из-за которых сначала забрали кафе, а со временем и квартиру. И вот мне сейчас двадцать три. Поступив каким-то чудом на факультет психологии, я закончил первый курс. Из-за того, что не смог уберечь ничего из родительского наследства, я очень много пил и клял судьбу за несправедливость этого мира. Однажды я проснулся в воняющей бомжами и перегаром палате под капельницами и понял: дно – вот оно, и от него надо оттолкнутся, выплыть наверх, как бы трудно мне не было. Сначала бросил пить и все компании «друзей», а потом поступил в местный вуз. Как хотели мама и папа. Моей главной задачей стало вернуть всё, что для них было важно и ценно в жизни, и приумножить это. Когда я рыдал там в палате, после самого жесткого алкогольного отравления, из-за которого чуть не впал в кому, вспоминил слова матери: «Юла, ты- наша надежда и наше продолжение. Когда нас не станет, мы будем жить в тебе». Я чуть не потерял последнее, что напоминало бы этому миру о таких прекрасных людях, как мои родители. Себя.

И вроде, всё пошло хорошо, и жизнь начала налаживаться-выдали комнату в общаге. А на лето, после первого курса, законченного на четвёрки и пятёрки, мне разрешили остаться тут, чтобы я сделал ремонт в комнатах. Я был счастлив, так как деваться мне было некуда, подработка барменом приносила мало, а учеба отбирала много сил и времени. На съем нормального жилья денег бы не хватило, а перспектива спать на вокзале меня не устраивала. В какие-то периоды было очень стыдно, что я уже достаточно взрослый человек, а потратил почти четверть века на гулянки. Я решил все исправить, стать достойным человеком, и жизнь потекла по- новому. Мне казалось, что все наладилось. До одного случая.

Была душная ночь конца августа. От жары меня не спасали ни мокрая простынь, ни открытые настежь окна. Я обливался потом, не мог уснуть и меня успокаивала только одна мысль, что скоро сентябрь, а за ним придут дождливые дни (я их очень любил) и прохладный ветерок. В сотый раз обвёл свою любимую комнату взглядом. Пустая кровать Кирилла, накрытая зелёным пледом. Заваленый учебниками стол и пара стульев. Напротив стены совдеповский шкаф с моей одеждой. Скоро мой общажный друг приедет, лето он проводит у родных. Он и меня хотел взять с собой, но мне максимально неудобно было стеснять его родителей. Если бы я знал, что произойдет, то лучше бы поехал с ним…. Но, что теперь об этом думать. Тогда я ещё не понимал, что это последняя моя спокойная ночь.

В комнату падал свет от фонаря, который тоже мешал мне уснуть. Я, рассматривая незамысловатый рисунок обоев, думал о том, как бы здорово было вернуться опять в детство и начал постепенно проваливаться в сон.

Громкий крик раздался где- то совсем рядом. Я открыл глаза и сердце сжалось от страха.

– Всё хорошо. Это, видимо, был кошмар, – успокаивал я сам себя.

Но крик повторился. Он был похож на вой и на жуткий смех вперемешку с воплем. Я вскочил с кровати и встал как вкопанный. Это было где-то в здании. Крик, ставший ещё громче, раздался совсем рядом с моей комнатой. Я попятился назад и ударился пятой точкой о стол, на котором стояла кружка с водой. Она упала с таким грохотом, как будто весила тонну. В коридоре послышалось шуршание. Я сглотнул слюну. Услышал приближающиеся шаги, но не смог двинуться с места. Дверь! Я не закрыл её на замок! Эта мысль вертелась в голове, но двинуться я не мог. Шаги приближались. Я собрал всю волю в кулак и, как молния метнулся к замку, быстро провернув ключ. Шаги прекратились. Стояла мертвая тишина. «Может, никого нет? Или кто-то прикалывается надо мной? Может, это Денис и Рита приехали? Они ведь говорили, что могут вернуться раньше на неделю.» Я себя успокоил и хотел выйти в холл, чтобы отвесить обоим. Но тут в дверь постучали три раза.

– Ребята, это не смешно! – я боялся открыть дверь. Меня накрыла новая волна паники.

Ещё три удара. Тишина.

– Денис, это ты?! – по телу градом лился пот. В комнате резко стало холодно. Мне даже показалось, что от моего тела идет пар. Я дёрнулся, пытаясь включить спасительный свет, но он не поддавался. Только луна немного рассеивала темноту. Я продолжал давить на кнопку, послышался щелчок, но светлее не стало. Грёбаная лампочка- перегорела что ли?

– Это уже вообще не смешно! Бред какой-то! – сердце колотилось, воздуха в лёгких не хватало. Казалось, я вот-вот потеряю сознание.

– Юла, открой, это Валентина Павловна, комендант, – знакомый голос старушки немного успокоил мой страх.

– Да, да. Конечно! – я, на плохо гнущихся ногах, подошел к двери и открыл замок. На пороге стояла моя комендантша. Бодренькая бабулька с волосами цвета бордо, отличалась нахальностью и бестактностью. Могла и в душ завалится, когда кто-то долго моется, с криками: «опять воду понапрасну разливаете!» А если опоздаешь на минуту после отбоя, хрен впустит. Короче, достаточно неприятный экземпляр, уже в преддверии старческого маразма. Но в этот момент, я очень рад был ее видеть! Раз она здесь, значит, все более- менее под контролем, и страшные звуки были ничем иным, как видимо, прихватившая у старушки спина.

– Ты чего, Волчок? – удивилась она, безбожно переврав мое имя, – стучу, стучу, а ты не открываешь. Такая духота стоит, ты не спишь поди. Решила зайти в гости.

– Да я-то спал, а вот зло видимо не дремлет… – пробубнил я себе под нос. – И вообще, вы же в деревню свою умотали на три дня. Завтра только вернуться должны были.

– Не твоё собачье дело, Марсель, когда и куда мне возвращаться. А ты, небось, тусовки тут устраиваешь! – мне резанула ухо эта фраза. Комендантша никогда не называла меня по фамилии, хотя и говорила, что имя у меня дебильное, но фамилия ещё хуже, и много чести ее запоминать. Так, по крайней мере, заявила, когда мы только познакомились. Узнав, что я занимаюсь ремонтом, она решила выяснить, как можно этим воспользоваться. Ясное дело, я отказался переклеивать у её родственников за бутылку обои и посоветовал обратиться к местным алкашам. Ну, как говорится, на древности не обижаются. Кстати, сказал я это вслух. Так началась наша вражда, которая в конечном итоге затянула петлю на моей шее.

– Валентина Павловна, я, конечно, всё понимаю, но страшные сны на ночь я не заказывал, поэтому…

Но старушка быстро перебила меня:

– Ты мне тут поговори, завтра же будешь ночевать на улице, даже ректор твой не спасёт. Стервец! – последнее слово, как будто вышло из контекста. Так бывает, когда люди играют роль, но резко забывают слова. – Там твои одногруппники явились среди ночи, разбудили меня. Я бы их не пустила, да только отец Риты нам с ремонтом крыши помог. В общем, иди и отдай им ключи от комнаты.

Я сразу и не задумался о том, почему она сама этого не сделала. Страх прошел, но сомнения у меня остались.

– Вы ничего не слышали случайно? Девушка кричала. – я замялся. Сейчас всё, что происходило до, казалось мне сном.

– Ты что, ирод, сюда баб водить вздумал?!

– Да какие бабы, в чем логика?

– А в том, что знаю я вас! Выясню, что девки к тебе по карнизам лазают, выкину как котёнка! – опять посыпались беспричинные угрозы

– Да причем тут бабы, я никого не вожу! – я уже пожалел, что продолжил с ней говорить.

– Так ты из этих? Как Моисеев, что ли? – комендант скривилась и поправила торчащий клок серо-бордовых волос. – А я-то думаю, чего у него ни одной девки не лазало по карнизам! Фу, ты! – она плюнула.

Я обалдел от таких выводов. Откуда в её голове собираются такие цепочки?

– Да из нормальных я!

Она сунула мне ключ, развернулась в другую сторону, и очень быстро пропала в густом мраке коридора. Вслед удаляющимся шагам, в голове промелькнула мысль, как она там в такой темени не убилась, а потом вспомнил, что такие рептилии, как она, видят и в полной темноте.

– И вам спокойной ночи, Валентина Падловна!

Отлично, теперь я получил ещё новые подозрения и возможно клеймо от комендантши. Хоть не разговаривай с ней. Странная старушка.

– Юла, братка! – из ниоткуда появилось два силуэта.

Я подпрыгнул.

– Вы все сегодня решили меня до сердечного приступа довести!

Рита и Денис стояли прямо на пороге и дружно улыбались.

– Вы почему так поздно? – спросил я, заходя в комнату, но они за мной не последовали.

– Нам нужно было немного времени, чтобы кое-что доделать… – замялась девушка, и её карие глаза немного погрустнели. – А сейчас- нам бы отдохнуть.

– Давайте я вам ключ отдам, выспитесь с дороги, а завтра расскажете. – я протянул ключ, Дэн хотел его взять, но тут же отдёрнул руку.

– Пошли с нами, по дороге кое-что расскажу.

Мне не хотелось идти. Подсознание вопило, что надо делать ноги и, вообще, лучше вернуться к себе, пусть сами открывают. Но я всё скинул на то, что ещё не отошел от ночного кошмара. Если бы я прислушался к себе и остался в комнате!

В коридоре было темно, я подсвечивал дорогу фонариком. Наконец, добрались до комнаты, я повернул ключ в замке.

– Стой, – девушка встрепенулась. – Прежде чем ты откроешь дверь, послушай внимательно. Освободи нас, пожалуйста, нам не место среди них.

В этот момент я толкнул деревянную дверь, И от увиденного, меня сначала замутило. Комнату освещали черные свечи, вокруг стоял запах серы и крови, которая была разбрызгана повсюду. Пол густо заливала эта темная жидкость. И в ней я увидел два измученных тела. От шока я не сразу понял, что это были за тела, а точнее, чьи они. Во рту пересохло, нервы натянулись как струна. Я резко зажмурился и помотал головой. Я очень надеялся, что это всего лишь мираж. Открыл глаза, но в комнате ничего не изменилась. Я наконец смог разглядеть черты лица и одежду нещадно искромсанных тел. Это были Рита и Денис.

–Нет, этого не может быть, они же тут, стоят за мной, -вертелось у меня в голове. Но обернувшись, я увидел только пустой черный коридор. Я, заорав, что есть силы, хотел бросится в темноту, но тут позади услышал неприятный скрежет и чавканье. Этот звук ударил мне по ушам, словно кто-то провёл вилкой по стеклу. Огромная коричневая сколопендра ела моих друзей с аппетитом чавкая. Мои ноги вросли в землю, чувство тошноты подкатило к самому горлу. С,ущество отвлеклось на звук и уставилась на меня своим безглазым панцирем. Оно изучало меня, как будто мысленно подбирало, какой кусок от меня, ей хотелось бы попробовать первым. Я не дал ей такой возможности. Быстро, словно меня ударили в спину, вылетел из комнаты, и побежал, не разбирая дороги. В темноте я упал и содрал кожу на ладонях и коленях. Звук маленьких ножек приближался в темноте со всех сторон. Это значило, что она была здесь не одна. Я нащупал в кармане телефон и, включив фонарь, опять рванул с места. Я бежал и бежал, а коридор даже не собирался приводить меня к лестнице. За новым поворотом был ещё один точно такой же. Надо подёргать двери, забаррикадироваться, может, вылезти в окно, если удастся. Но уловив эту мысль, я понял, что в этом лабиринте не встретил ни одной двери. Только белые стены отражались в свете моего фонаря. Безысходность накрыла меня. Бежать стало тяжело, дыхание сбилось, и я вновь рухнул на пол. Тысячи ножек послышались со всех сторон и углов. Они были на потолке, справа, слева и впереди. Они клацали своими щупальцами и издавали отвратительные звуки. – Отвалите от меня!!! – заорал я, и из последних сил, побежал ещё быстрее. И вот за очередным поворотом, показалась одна открытая дверь, из которой исходило слабое свечение. Наконец -то, спасение!

Когда я залетел внутрь и закрыл дверь, с меня стекал холодный пот. Я повернулся. Уже изъеденные лица друзей, снова встретили меня, лежащие на полу в луже собственной крови. Я заорал и сполз вниз по двери, в которую долбились панцирные чудовища. Закрыв голову руками, я стал раскачиваться назад и вперёд.

– Это не реальность, это просто сон. – послышался шёпот. – Тебе надо проснутся.

– Как?! – отчаянно простонал я, не отрывая рук от головы.

– Чтобы проснутся, надо просто умереть.

Я перестал качаться и прислушался.

– Юла, просто выйди в окно.

Голос говорил правду, помню, что читал об этом. Резко встав на ватных ногах, чавкая тапками по крови, аккуратно прошёл и открыл створки окна. В лицо мне смотрела кромешная тьма. Пустота. Улицы не было, не было ощущения духоты или ветра. Было только сплошное ничто.

Желание прыгать отпало. Что-то внутри кричало мне, что если я упаду, то больше уже не проснусь. За дверью я слышал царапанье и шорох. Быть съеденным или умереть от падения в неизвестность? Теперь у меня стоял только этот выбор. Твари прогрызли проход в двери и полезли ко мне, цокая и чавкая так громко, что в ушах зазвенело. И вдруг, когда первый из них уже был рядом с моей ногой, комнату озарил свет. Глаза запекло, я зажмурился. Громкий женский голос произнёс:

– Этот ребёнок под защитой Светлых Богов! И я использую своё право и очищу скверну!

Послышался визг и шипение, как будто сосиски жарятся на сковородке.

Я не открывал глаза, мечтая очутиться подальше отсюда. Тут в ушах раздался шум, меня дернули, и я провалился в полную темноту.

*****

Кирилл вышел из такси, кинул на плечо сумку и побрёл в общагу. Обстановка на улице была куда лучше, чем три дня назад. Жара спала, а в город пришел холодный циклон с дождями. Кирилла всегда раздражало солнце, когда его было много. В понимании второкурсника психологического факультета- всё должно было быть по расписанию. Правда, погода как раз-таки не знала, что у него есть собственное расписание и поэтому, редко ему соответствовала, что не могло не бесить. А по жизни, Кирилл был весёлый и привлекательный парень. Особенно для противоположного пола. Девушки из универа ходили за ним толпами, даже со старших курсов, и с удовольствием слушали его истории. Он был этакий любимец публики. Преподаватели тоже его обожали за усидчивость и ответственность. На него всегда можно было положиться, поручить собрать команду на соревнования или, если преподаватель отсутствовал, проконтролировать, чтобы группа не разбежалась до следующей пары. Даже злая комендантша всегда расплывалась в улыбке, при виде высокого блондина со светло-зелёными глазами. Кирилл всегда был стильно и аккуратно одет. На голове он носил небрежный ёжик, который даже не укладывал. Но и тут выходило идеально – он был всегда, как только что из салона. Как ни странно, Кирилл к себе особого внимания не любил. Дружить ни с кем не дружил. И был всего один человек, с которым он с удовольствием общался, и даже сам к нему тянулся – его сосед по комнате со странным именем Юла.

Сначала, когда их поселили вместе, Кирилл не обрадовался. Юла держался особнячком, постоянно, о чем-то думал, не поддерживал веселые студенческие вечеринки. Иногда проводил время с Денисом и Ритой, которых знал раньше. Но как-то случайно, Кирилл услышал разговор двух преподавателей, которые обсуждали Юлу, и понял, что на такое поведение у парня были свои причины.

Юла внешне не признавал всеобщей любви к Кириллу и поначалу даже игнорировал его, но не потому, что завидовал. Он в принципе, не знаком был с этим чувством. Ему было глубоко фиолетово на нового идола общаги и университета, как, в принципе, и на остальных. У Юлы были свои цели, и он старался идти к ним, не замечая ничего и никого. Кириллу нравилось, что несмотря на то, что к парню многие относились снисходительно и даже пренебрежительно, считая его не от мира сего, тот не обращал на это никакого внимания. Никто не понял, как они подружились, да и сами ребята тоже не заметили, как стали постоянно общаться. Даже, когда на лето Кирилл уезжал к родным, он уговаривал приятеля поехать к ним. Говорил, что будет весело вместе, и родители только за. Все лето обещал веселиться и гулять с девчонками, ездить на речку. Но Юла отказался, потому что ему было неудобно. Нельзя просто врываться в чужие семьи без копейки денег, да еще и на всё лето. Пусть он этого не сказал и нашёл миллион причин почему не поедет, но Кириллу и так было понятно.

Лето пролетело, и пришла пора возвращаться в общагу. Кирилл открыл дверь, улыбнулся и кивнул головой Павловне, та в ответ показала свои золотые зубы, но пропускать его не торопилась. Ей было, что поведать соседу Юлы.

По мере ее рассказа, лицо парня менялось, становилось серого цвета. История Юлы была преподнесена во всех красках и, даже с дополнениями деталей от себя, которых на деле и в помине не было. Кирилл делал заинтересованный вид, изредка кивал и говорил «ага» в такт, чтобы она не подумала, что он её не слушает.

– Вот так, Кирюшенька, убивцем и душегубом оказался наш многоуважаемый Юла Витальевич, – она словно смаковала каждое слово. – А я тебе всегда говорила: «Нечего с ним дружбу водить, сразу видно, кровь паршивая.»

Хорошо, что померли его родители, такого бы стыда за сына они бы не пережили.

Он сжал кулаки, стараясь не показывать эмоций. Но выходило очень плохо, благо, собеседница этого не заметила. Она уже кому-то другому стала пересказывать эту историю, ещё больше добавляя, явно несуществующих подробностей. Кирилл развернулся и направился в комнату.

– Ты куда, Кирюша? Там комната опечатана, следствие идет, – отвлеклась от своих новых слушателей Павловна.

– Там мои личные вещи, мне надо их забрать, – и сквозь зубы добавил. – Чтобы твой язык тебя же и погубил.

Но этого она уже не услышала.

Поднявшись на этаж, Кирилл зашел в комнату и глубоко вздохнул. Он знает, что это сделал не Юла. Ему прекрасно известно, что этот парень никогда не поступил бы так со своими друзьями. Да и с кем бы то ни было тоже. Он знал о нём даже больше, чем сам Юла о себе. Тут, что-то не чисто, и в этом стоило бы разобраться. Кирилл так и знал, что нельзя его одного оставлять, и вот, пожалуйста, вляпался по самое «не хочу».

Парень плюхнулся на свою кровать, она заскрипела под его весом. Он достал свой телефон и стал по памяти набирать цифры. После пары гудков ему ответили. Кирилл ровным тоном стал разговаривать.

– И как это называется?

В трубки, что-то буркнули. Потом голос там стал громче и наглее.

– Ничего вы без папочки сделать не можете, да? Короче, я скоро всё решу и появлюсь, а пока сделайте так, чтобы он с катушек хотя бы не слетел.

Кирилл повесил трубку, не дослушав своего собеседника. Вот так бывает, погода пришла по расписанию, а вот события- нет. Всё пошло не по плану, и это вызывало раздражение.

Он набрал ещё один номер.

– Здравствуйте. Я уже всё знаю. Хочу только спросить. Судом – Сам занимается?

В трубке послышалось утверждение, собеседник прекрасно понял, кого Кирилл имел ввиду.

– Отлично, тогда и вам тоже скажу. Его мозги должны остаться на месте. Всё будет напрасно, если он будет пускать слюни, а не выполнять то, что должен, – Кирилл уже хотел положить трубку, но добавил. – Если он умрёт раньше времени, вы знаете, кто будет недоволен. Вы же не хотите этого, правда?

С чувством выполненного долга, он положил трубку.

Кирилл задумчиво смотрел в потолок и размышлял. Уже как-то успел привыкнуть к спокойной жизни, жаль будет её оставлять.

Глава 2

Я проснулся, прикованный наручниками к больничной кровати. Ощущение тяжести сдавливало грудь. Человек в форме с газетой, сидевший рядом, на мои вопросы не отвечал, а посоветовал просто закрыть рот. Воспоминания о событиях той ночи приходили ко мне постепенно. Кровь, монстры, Рита с Денисом. Когда пазл сложился в единую картинку, меня затошнило. Я начал искать подтверждения тому, что мне этот ужас просто приснился, и с друзьями всё в порядке. Меня просто накрыло от осознания произошедшего. Женщина в белом халате, которую видимо вызвали ещё в тот момент, когда я очнулся, с пренебрежением глядя на меня, сказала кому-то: «Зафиксируйте его». Боль от укола привела меня в чувство. Медсестра хотела нарочно мне сделать побольнее, вводя лекарство. Это было успокоительное. Меня накрыл очередной беспокойный сон о Мальчике, которого мама несёт через страшный лес.

То пренебрежительное отношение, с которым я столкнулся, стало мне понятно после прихода психиатра. Оказывается, меня обвинили в убийстве. Я стал изгоем для всех. То, как они на меня смотрели, я уже не забуду никогда. Приступы отчаяния и душевной боли накрывали меня, но уже не так сильно. Когда из палаты меня перевели в СИЗО, стало еще хуже. Теснота и темнота камеры давила на меня. Я даже начал скучать по больнице и ненавидящему меня персоналу. Всё было бы совсем грустно, если бы не адвокат, приходивший ко мне каждый день. Он приносил мне книги. Читая их, я мог хотя бы отвлекаться от мыслей в голове, из-за которых даже дышать было тяжело. Утро- вечер, сон -подъем. И так бесконечно. Я был один в камере. С одной стороны- это неплохо, есть время подумать, а с другой- на день седьмой мне показалось, что кто-то шепчет мне из труб. Социум, оказывается, все-таки нужен человеку. Когда долго остаешься один, начинаешь разговаривать сам с собой. Уже не можешь понять, где правда, а где видения.

Каждый день вызывал в памяти страшные фрагменты той ночи и новые вопросы. Я не мог понять, что же произошло. Как такое могло случиться? А голоса из труб становились все громче и, казалось, окончательно сводили меня с ума.

Это игры разума, не более, – успокаивал я сам себя. И в день, когда я наконец услышал, что же они шепчут, круг замкнулся.

«Убей себя»

****

– Встать суд идёт. Обвиняемый по делу Марсель Юла Витальевич по статье 105 часть 2 УК РФ. Слово предоставляется государственному обвинителю Гладко Юрию Михайловичу.

– Да, спасибо, – прокурор- уже взрослый мужчина в годах, посмотрел, как бы сквозь Юлу, и взял в руки тонкую синюю папку. На его лице не читалось никаких эмоций, но я точно знал, весь зал считает меня животным, тварью, отбросом общества.

Прокурор продолжал читать текст из папки, как диктор центрального телевидения.

– Двадцатого августа этого года Марсель Юла Витальевич совершил ряд преступлений. А именно, убийство своих одногруппников – Селить Маргариты Ивановны и Климова Дениса Романовича. По неподтверждённым данным, Юла Витальевич проник в комнату, где отдыхала пара, которая только приехала с каникул, немного раньше начала семестра, для улаживания дел с предстоящей свадьбой. Подсудимый убил обоих с особой жестокостью. Потом оставил тела на два дня в комнате. После чего, выждал время, когда никого не будет, чтобы избавится от тел, но упал в обморок. От чего- экспертиза не уточняет. Его нашли рабочие и комендант- Стриж Валерия Павловна, которая ранее отсутствовала на рабочем месте, в связи с отпуском, – прокурор отвёл взгляд от папки и уставился на судью.

– Там есть ещё один нюанс. Возможно ритуальное убийство. На месте преступления, следователь обнаружил много разных знаков и пентаграмм, нарисованных кровью убитых. Подсудимый свою вину отрицает, работать со следствием отказывается.

Мне не страшно уже, нет. Такое чувство, что я нахожусь где-то за периметром всего происходящего. Я не помню толком ничего. Только, как Денис и Рита провели меня к комнате. Что было в ней, тоже не помню. Ничего, кроме чувства полного омерзения и железного запаха крови. А ещё, хорошо помню старуху Павловну. Я не удивлюсь, если это она ребят убила. Всё бы было понятно. Мы бы искали настоящего изверга и убийцу, но есть одно «но», которое мне было известно точно. Я не мог видеть ребят – ведь они уже были мертвы. И старухи, которую я точно видел, по показаниям свидетелей, не было три дня в общаге. А знаете, кто был? Да, верно, только я. Может, я, действительно, просто свихнулся и убил собственных друзей, и не помню об этом? Мне показывали фото с места преступления, на скотобойне вид лучше, чем там.

В горле опять запершило, в глазах защипало, и я изо всех сил старался сдержать рыдания, рвущиеся из груди.

– Юла, ты в порядке? – раздался чей-то шёпот над моим ухом.

Я махнул головой и быстро стёр мокрую каплю, успевшую упасть на стол.

– Ваша честь, мой клиент не был под наркотическими или алкогольными веществами. Это доказала независимая экспертиза. Мало того, мой клиент утверждает, что не видел своих друзей до того момента, когда обнаружил их тела.

Мой адвокат, Владлен Нестерович, статный, высокий черноволосый дядька. На вид ему от тридцати до сорока лет, хотя он из тех людей, чей возраст не угадаешь, настолько молодо и хорошо он выглядит. Владлен носит на большом пальце правой руки огромный золотой перстень с буквой «В». Глаза у него вроде синие, но иногда, в минуты гнева, становятся очень темными, и я вижу в них грозовое небо. Я не знаю, как это объяснить, но от него веет такой силой, что иногда даже дух захватывает. Когда я смотрел на него, во время подготовки к суду, у меня возникало чувство, с которым, наверное, смотрит кролик на удава. Возможно потому, что он адвокат, и от него зависит моя судьба, а не потому, что он может оказаться плохим человеком, и не будет искать доказательства моей невиновности. Хотя не мне говорить, кто плохой, а кто хороший. Я даже в себе разобраться не могу. Мы с ним договорились, что ни про вой, ни про то, что я видел старуху и особенно «живых» Риту и Дениса, я говорить не буду. Владлен уверен, что так мой мозг пытался защитить психику после того, как я увидел, что случилось с моими друзьями. Более вероятно, когда я пошёл в их комнату, настоящий убийца вернулся зачем-то, а я его спугнул. Но, как видите, суду и следствию эта теория не зашла. Знаете, что самое интересное? Мне тоже.

– Так объясните нам, как получилось, что ваш клиент не выходил из общаги три дня и, находясь там, не слышал, как убивают его друзей. – седая бровь судьи вопросительно выгнулась в дугу.

– Нет, ваша честь, выходил. Например, в магазин. В остальное время он занимался ремонтом в другом блоке, – Владлен остановился и выдохнул. – Возможно, все и произошло в тот момент, когда подсудимый выходил из общаги. Он думает именно так.

О чем мне еще думать? Мне кажется, всё это настолько нереальным, что я не могу полностью осознать всего произошедшего. И не могу найти никакого объяснения. Только полное ощущения краха моей жизни.

Дальше суд проходил для меня, как в тумане. Я иногда выныривал из него и попадал на громкие перепалки моего адвоката и прокурора. Однако понять ничего не мог. Потом, наконец, стало тихо. Суд огласил приговор.

– Поздравляю, мальчик. Тебя выпустили, правда, под немалый залог. Пока ты будешь находится под моим присмотром, но, если до тебя доберутся, ты не доживёшь до следующего суда. У нас есть ровно два месяца, чтобы доказать твою невиновность, – адвокат попытался изобразить на лице подобие улыбки. Увы, в его глазах явно читалось сожаление. Либо смерть, либо пожизненное- мне гарантированно. А да, ещё есть психушка, но тоже вариант не радужный.

– Что мне теперь делать? Куда идти? – я растерялся.

Из зала суда меня выпустили под подписку, но что дальше? У меня нет ничего, даже зубной щетки и пары новых носок.

– Я поговорил с твоим деканом. Ты поедешь в одно тихое место, недалеко от города. Там ты должен будешь работать и жить, пока мы будем пытаться полностью доказать твою невиновность, – он замолчал, явно задумался о чем-то неприятном. – И да, я тебя предупреждаю, если ты надумаешь сбежать, тебя найдут, и тогда мы точно ничем тебе помочь не сможем.

– Куда мне бежать? – ухмыльнулся я. Бред какой. Но самое интересное, а почему он мне помогает?

– Тебе очень повезло, что декан был другом твоих родителей и заинтересован в том, чтобы нашли доказательства твоей невиновности.

Он что, ещё и мысли читает?

– Нет, не читаю. Это – логичный вопрос, по глазам вижу.

– Раньше мы не разговаривали с тобой об этом, по причине важности других вопросов, сейчас же я даю тебе весь расклад.

– Честно? Мне всё равно. Я просто хочу, чтобы настоящий убийца был найден, и понёс наказание за жуткую смерть моих друзей! – во мне начала просыпаться злость. – Я не убийца! Я говорил вам правду, я бы никогда не сделал такого со своими друзьями! Почему мне никто не верит?!

– Я верю, – раздался голос позади меня. – Привет, Юла.

Передо мной стоял декан- Герман Нестерович. Я смотрел на него, и слезы предательски катились по моему лицу. Даже адвокат во время всех наших разговоров и обсуждений ни разу не сказал, что верит мне. Весь мир, как будто ополчился против меня. Меня сделали козлом отпущения, и все считают меня самым гнусным злодеем нашего города.

– Ну, что ты, парень, держись! Я тебе верю и знаю, что ты не виновен. – Он был намного приветливее моего адвоката. В его взгляде не было той холодности и безразличия. – Поэтому, я попросил своего брата тебе помочь. Прости, что не пришёл сразу. Вся эта ситуация наделала много шуму и добавила кучу дел, но я сразу отправил к тебе Владлена.

– Почему ты… – я запнулся и шмыгнул носом. – Вы мне верите?

– Потому что в этом деле не всё так гладко, как пытается представить обвинение. А ещё, я знаю тебя, Юла, – он положил руку мне на плечо. Герман явно был старше Владлена лет на десять, но не уступал в харизматичности младшему брату. – Обещаю, как только у меня будет возможность, я приеду к тебе, и мы с тобой поговорим.

Он улыбнулся ещё раз:

– Слушай Владлена и, чтобы не происходило, сразу докладывай ему о любых странностях или воспоминаниях, какими бы безрассудными они тебе не казались.

– Понятно, вы тоже думаете, что я псих! – опять волна обиды и недоверия накрыла меня.

– Ни в коем случае. Если бы я так думал, ты бы уже был в психдиспансере.

Мне стало как-то неловко. Я попытался вылить весь негатив на единственного человека, которому я доверяю и, который мне помогает. Юла, собери свои эмоции в кулак и будь благодарным!

– Простите, мне пора, – декан посмотрел на часы.

– Юла, всё будет хорошо. Главное, всем нам постараться, и найти доказательства твоей невиновности, – он перевел взгляд на брата. – Владлен, отвези парня в наше место. Только смотри, чтобы журналисты не узнали. А потом ко мне, есть пару нерешенных вопросов.

– Я знаю, – без эмоционально сказал Владлен. – Поехали Юла, нас ждёт недолгий путь.

– А вещи, как? Мне даже нечего носить…

– Я всё предусмотрел- самое необходимое ждёт тебя на месте.

Да он реально мысли читает!

Вывели меня через задний вход. Мы подошли к невзрачной серой машине. На улице лил дождь. Я так его ждал, а теперь не могу порадоваться даже этому. Погода только усиливала тяжесть на душе.

–Ты! Убийца!

Всё случилось за одно мгновение. Не успев понять, что происходит, я оказался на асфальте. Тело заныло от удара о землю. В то же мгновение прозвучал выстрел. Мой адвокат, который только что стоял рядом и толкнул меня на землю, оказался в трёх метрах от меня, скручивая нападавшего, который держал пистолет, направленный прямо мне в голову. К счастью, Владлен выбил оружие из рук, и оно отлетело куда- то в сторону. Из машины выскочил таксист. Подбежал ко мне.

– Ты в порядке? –Он пытался отряхнуть мою одежду, но это не помогло. Я был весь грязный, а на моем измученном теле появилось ещё пару синяков.

– Пусти меня! Он должен умереть, как моя дочь, – нападавший зарыдал и упал на колени. Владлен отпустил его, тот забился в истерике. Несложно было угадать, кто это. Мне стало так больно. Хотелось подбежать и обнять этого человека, и зарыдать вместе с ним. Я-то помню, каково это – потерять самое дорогое. И кто-то должен быть в этом виноват. Без этого можно просто сойти с ума.

Владлен взял телефон и стал нажимать на кнопки. Дождь пошел ещё больше. Мужчина уже не плакал, а только вздрагивал, вжавшись в асфальт.

– Нет, пожалуйста, не звоните в полицию, – я хотел подойти к безутешному отцу. Но таксист меня остановил, взяв за плечо. Я дернулся, но остался на месте.

– Он только что чуть тебя не грохнул и, если будет возможность, сделает это ещё раз, – Владлен не повёл и бровью. На его лице не дрогнул ни один мускул. В принципе, как обычно.

– Пожалуйста…. Ему просто больно… – меня душили слёзы, но я пытался не показывать этого Владлену. Я сделал пару шагов к отцу Риты. В этот момент он тяжело поднялся, пытаясь найти рядом пистолет. – Простите меня, я ни в чем не виноват!

Я не успел закончить фразу.

– Ты умрёшь! Рано или поздно ты ответишь за смерть и мучения всех, кому ты их принёс! – не нащупав рядом ствол, он опять с яростью бросился ко мне. Его снова остановил мой адвокат, схватив в последний момент за шиворот. Он сделал это очень ловко, не напрягаясь. Как будто для него это привычное дело, а не разыгравшаяся на глазах драма.

– Михаил. Засуньте уже господина Юлу Витальевича в машину. И подождите меня, я скоро,– сказал он с явным раздражением. Ему не понятно, видимо, что отец Риты чувствует. Он всё так же держал взрослого мужчину за шиворот как котёнка, внешне не тратя особых усилий.

Я сел в машину не дожидаясь, когда меня туда «засунут». Через несколько минут к нам подсел и Владлен.

– Больше никаких слов и самодеятельности. Ни слова про то, что случилось. Каждый твой необдуманный шаг может сыграть против нас в суде, – он был абсолютно спокоен. – И прекрати это нытьё, пожалуйста. Тебе надо стать сильнее и перестать лить слёзы, если ты хочешь восстановить своё имя и найти убийц твоих друзей.

Мне стало стыдно и, если честно, больно и обидно от его непонимания.

Все остальные три часа пути мы ехали молча.

Глава 3

Так, тупой вопрос последует через раз, два, три…

– Это что – кладбище?! И я на нём смотритель? – на мгновение мне показалось, что всё это шутка.

– Хватит хлопать глазами, ты на пекинеса похож, – съязвил Владлен. – Это единственное место, где тебя не будут искать репортёры и разгневанные люди, мечтающие о самосуде над убийцей. Теперь это твоя сторожка. Ты будешь охранять кладбище и, соответственно, тут жить, – он указал пальцем на покосившийся сарай. – Твоя задача- делать необходимые ремонтные работы и ухаживать за могилками. За это тебе будут платить небольшие деньги, предоставлять кров и еду. Выбора у тебя нет. Или сюда, или обратно в СИЗО.

– Нет уж, мёртвые- компания получше, чем соседи по нарам и полицейские с дубинкой.

– И я так подумал. Вот тебе ключи от твоего нового жилья. На связке ещё ключи от передней и задней калитки. Тут площадь большая, завтра придёт Миша, – он указал в сторону водителя, – и всё тебе расскажет.

Владлен кинул ключи так, что они упали в лужу рядом. Я неловко их поднял и отряхнул. Он помотал головой.

– А, если серьезно, просто посиди до завтра в сторожке. Постарайся ничего не начудить, а потом решим, что будем делать дальше, – адвокат развернулся и стал открывать дверцу машины.

– Стойте! Вы меня тут оставите? А еда, вещи? Кто-нибудь мне ответит в конце концов?! – вот тут у меня началась паника.

На лице Владлена мелькнула эмоция недовольства, но он тут же с ней совладал.

– Там есть еда и вещи, а туалет на улице. Компания тоже есть, – он, пожав плечами, кивнул в сторону одного из склепов, стоявших чуть дальше сторожки. Там сидел красивый, пушистый, серый в полоску кот, который делал вид, что мы для него не больше, чем декорации на фоне его кошачьей жизни. –Еда для кота в холодильнике. Его зовут Себастьян.

Я засмотрелся на кота. Тот выглядел достаточно ухоженным. Кто здесь о нем заботится?

Я даже не успел повернуть голову в сторону машины, как она рванула по мокрой дороге, выкидывая грязь из-под колёс.

Отлично. Я, кладбище, кот и мёртвые. Ну да, куда ещё можно отправить маньяка, который связан с оккультизмом. Только сюда.

– Эй, Себастьян! – крикнул я. – Пойдем со мной, есть будем.

Кот, который до этого не проявлял ко мне не малейшего интереса, потянулся, прикрыв один глаз и, грациозно спрыгнув на траву, медленно направился в мою сторону.

Сторожка была в паре метров от главных ворот. Собой она напоминала небольшой старый дом в деревне, только вокруг вместо кустов малины и смородины были надгробия, а вместо соседей, ну, думаю вы все поняли. Я зашел на деревянное крыльцо и вставил ключ в замок. Дверь со скрипом открылась. Кот, не дожидаясь приглашения, сразу вбежал в дом.

Здесь было неуютно, темные стены как-то давили, пыль лежала повсюду толстым слоем, а внутри пахло сыростью и затхлостью. Думаю, разуваться не стоит – переоденусь, перекушу и начну убирать. Я оглянулся, две комнаты небольших размеров. Прихожая плавно переходила в кухню, в которой красовался старый советский холодильник. В нем я обнаружил все, что обычно ел и в общаге, какие-то овощи, зелень, батон, сыр и колбасу. Дальше стоял стол с двумя стульями, и деревенский умывальник, понятно, без воды. Вода все же нашлась в большой бутылке. Кстати, как-то так получилось, что кот обратил на нее мое внимание, остановившись рядом и фыркнув пару раз. Во второй комнате оказалась настоящая русская печь. Мне такие штуки только в музеи видать приходилось! Кровать, небольшой комод и зеркало, покрытое какой-то ржавчиной. Я посмотрел в него и ужаснулся. Черные волосы прилипли к исхудавшему лицу, в мешках под глазами можно картошку хранить, а сами глаза какого-то непонятного блекло-серого цвета как у рыбы, выброшенной на берег.

– Красавец! – я хлопнул себя по щекам. – Себастьян, как ты думаешь, все здешние девушки мои? – он так на меня посмотрел, что я подумал, если бы у кота была бровь, она бы явно приподнялась.

– Давай я тебя покормлю и начнём уборку, – морда усатого явно стала выражать заинтересованность. Хотя, не думаю, что его вдохновило слово уборка.

Проглотили мы обед достаточно быстро. Вкус еды я почти не ощущал, мне казалась она пресной и безвкусной. Я быстро сделал бутерброды с чаем, благо хоть чайник имелся. Кот сразу управился со своей порцией, сел ко мне на колени и потянулся мордой к тарелке. Я отодвинул его. Но, только отвернулся, продолжая рассматривать обстановку, тот молнией стащил колбасу и унёсся в соседнюю комнату. Мне даже вставать не хотелось, хоть с колбасой, хоть без, еда на вкус была какой-то картонной. Беспросветные мысли о том, что ничего нельзя исправить, и я окончательно потерялся в своей жизни, плотным туманом окутывали моё сознание.

– Так, всё! – стукнул кулаком по столу так, что кот с прошкрябами выбежал из спальни. – Себастьян, бери метлу и тряпку, будем приводить, хоть какую-то часть моей жизни в порядок.

Кот выпучил на меня глаза, мяукнул и, действительно, куда-то побежал. В коридоре я услышал металлический шум. Повернулся и увидел усатого, который летел вместе с ведром на пол. Следом упали швабра и веник.

Круто, теперь я ещё и с животными разговариваю. Поставим ещё одну галочку для приёма к психиатру.

– Может, ты ещё и убраться поможешь? – а вдруг созовёт своих кладбищенских друзей, и я буду наводить порядок не один, а как в мультике Золушка или Белоснежка с волшебными помощниками? Главное, чтобы позвал живых, а то это уже какое-то кладбище домашних животных получится. В нем, явно не про уборку.

Кот стал скрести входную дверь, словно спрашивая: «ну, что же ты тормозишь? Открывай.» Конечно, поел на халяву, стырил колбасу, создал видимость бурной деятельности и гулять. Прямо, как студенты в общаге, эх, как будто никуда и не уезжал.

Я закончил уборку, когда уже смеркалось. Дышать стало легче. Я вышел на улицу с чашкой чая и, если честно, ждал кота. Мне тут самому днём не особо комфортно было, а в ночное время вообще не хотелось оставаться одному со своими мыслями. Чем же дальше заняться? У меня тут не было ничего, кроме черного кнопочного телефона, который мне дал Владлен. Да и тот молчал. Я огорчился, ведь мне и звонить то некому. Во время уборки я нашёл старое маленькое радио, но к нему нужны были батарейки. Надо попросить, чтобы мне хоть книгу какую-то привезли, не то умом тронусь. Хотя, чего тронусь? Судя по всем прошлым событиям, моя голова уже не в порядке.

Я решил прогуляться и поискать кота. Желания идти в новый, так называемый дом, не было. Зайдя в прихожую, я нашёл длинные сапоги, как для рыбалки. Отлично подойдут мне, чтобы пройтись и осмотреться после дождя. Накинув легкую куртку, я вышел за дверь.

Территория кладбища была огромная. Я шёл минут десять по дорожке. Могилы стояли друг от друга на приличном расстоянии. Я шел и шел, а они все не заканчивались. Изредка я звал кота, но не очень громко, хотя и заметил, что здесь не было гробовой тишины. Пение птиц и тихий шум ветра. Как бы мне не нарушить особую атмосферу этого места своей поступью раненного слона. И вот- последняя могила, после которой начинается другая часть кладбища со склепами. Дальше виднелся небольшой лесок. Хвойные деревья росли рядом с лиственными. Было много красивых кустов. А вот и пушистый хвост моего нового знакомого торчит. Я опять позвал его по имени, но он на мой зов не отреагировал, что было достаточно обидно. Хвост виднелся за серым камнем, бывшим чьим-то надгробием. При моем приближении кот исчез за кустами.

– Ну, шерстяной, попросишься домой, не пущу, – я даже огорчился, ночевать одному не хотелось.

На надгробии, за которым прятался кот, я увидел портрет, с которого на меня смотрел старик, улыбаясь с выцветшей фотографии. На нем не было видно ни имени, ни даты. Я хмыкнул и решил возвращаться, становилось совсем темно и как- то неуютно.

Шёл домой я очень быстро, стараясь не смотреть по сторонам. Боковым зрением я замечал разные тёмные фигуры. Но ничего страшного, это всего лишь моё воображение, не более. Как только я закрыл за собой дверь дома, я выдохнул. Как говорится, мой дом- моя крепость. Заварил себе лапшу быстрого приготовления и лёг на кровать, чтобы быстрее уснуть. И, конечно, мне это не удалось! В голове я стал прокручивать много счастливых моментов своей прошлой жизни. Но эти приятные воспоминания меня расстроили даже больше, чем плохие. Все хорошее осталось далеко в счастливом детстве, где я был любимым ребенком. С грустью думал о том, что любое воспоминание после смерти родителей, вызывало во мне только печаль и досаду. А смогу ли я когда-то еще радоваться новому дню, мечтать и быть счастливым? С этими мыслями я наконец провалился в беспокойную дремоту.

Из неё меня вывел странный звук. То ли стук, то ли кто-то скреб по двери. Тело моментально занемело, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Опять что ли? Хорошо, что тут убивать некого, тут и так все мертвы. «Кроме тебя» подсказал мне внутренний голос.

– Мяяяу, – за дверью услышал истошный вопль Себастьяна.

– Боги, это же кот! – я со злостью откинул от себя одеяло, ещё минута и начал бы плакать от страха.

Я повернул ключи в замке. Дверь со скрипом открылась. На пороге сидел мой кот, а рядом стоял дед. Странный дед. Спутник моего кота стоял молча. Поскольку я успел включить свет в прихожей, его освещал слабый жёлтый светлампочки. Погодите, так я его видел сегодня на фотке рядом с надгробием!

– Ну, привет, Юла, нам надо с тобой поговорить, – звук раздался откуда-то снизу. Я посмотрел на пол, где сидел Себастьян. – Так, только пропустим фазу истерики? – сказал кот. Кот?!

– Давай так. Я- кот, я говорю, этот дед – призрак, – он серьезно смотрел мне в глаза. Я так же смотрел на него и вспоминал заговоры от нечистой силы. А я их вообще знаю?

– А-а-а! – наконец вышел из ступора и попятился назад. –Уйди, глюк пушистый! – я упал на пол и на четвереньках пополз в сторону своей спальни.

– Себастьян, ну чего ты с порога людей пугаешь? Он в обморок сейчас свалится или из ума последнего выйдет, – причитал старик, заходя в мою крепость, которая явно пала под гнётом моего психоза.

– И ты, нечисть трухлявая, изыди! – завопил я пуще прежнего. Это точно был тот дед с фото на надгробии!

– Эй, дядя Вася, пареньку совсем хреново, он уже бледный какой- то, звонить кому-то пытается, отбери у него телефон.

– А ты на что, аспид усатый?

– А я не могу, у меня лапки! – возмутился кот. Кот!?

Я действительно пытался кого-то набрать, только кого? Психушку, полицию или Ватикан? Но не успел я даже задуматься, дед каким-то чудом мгновенно оказался около меня и отобрал телефон.

– А вот это уже лишнее, в психушку отправят, и будешь до конца жизни смеяться, глядя на лампочки, – констатировало моё новое психическое расстройство.

****

И вот мы в той точке, с которой начали. Сижу и думаю, как я докатился до жизни такой, что мои глюки делают мне чай на кухне?

– Так ты чай будешь? – ещё раз спросил Себастьян.

– Будет. Я ему свой фирменный заварил, тут на полке лежал, – дед глубоко вдохнул. – С травами.

– А мне молока! – кот побежал на кухню. Совершенно забыв про меня. – А то у меня это – лапки.

Я видел их в проёме двери между кухней и спальней. Я сглотнул солёную слюну, меня затошнило от стресса. Первый шок и внутренняя истерика отступили, и я мелкими шажками направился на кухню, где слышал приглушённые голоса.

– Он слишком труслив и глуп ещё, может, мы зря с живым дело затеяли? Помнишь, что с предыдущим было? – Себастьян сидел и ждал, когда нальют молока.

– Погоди, Себастьян… – дед хотел сказать что-то ещё, но я уже стоял в проёме.

– Меня тошнит… – констатировал зачем-то я.

– На вот выпей, и тебе сразу полегчает, – дед сунул мне под нос кружку с каким-то варевом, которое пахло мятой и чабрецом. – Это не отрава.

– Да, уже даже не знаю, радует меня это или огорчает, – хмыкнул я, и сделал глоток чая. Он был тёплый и мягкий на вкус. Тошнота отступила, сразу стало легче дышать.

– А теперь присядь, и мы с тобой побеседуем, – начал дедок. – Меня зовут дядя Вася. Как Себастьяна кликать, ты уже в курсе. Я понимаю, что мы, как снег на голову тебе свалились, но времени у нас ждать, пока ты адаптируешься, уже нет. Мы умираем…

– Я, конечно, прошу прощения, но, если вы уже встречались с патологоанатомом, мне вам помочь не чем. А чай действительно действует расслабляюще, я уже могу с ними разговаривать.

– Да, мое физическое тело давно покинуло этот мир, но душа ещё здесь. И отвечу тебе сразу на три вопроса. Первое, мы не знаем, что там за чертой. Некоторые из нас со временем уходят отсюда в мир Нави, где бессмертная душа идёт дальше. Мы там не были. Второе, я не знаю, почему так происходит, не понимаю, почему мы ещё здесь и, по какому принципу, нас отбирают для пути дальше. Некоторые тут вообще не задерживаются, но опять же, причина не важна. И третье, самое важное, мы не злые духи, мы не причиняем вреда людям. Да, такие существуют. Но Боги нас миловали, и никто из нас таким не стал, – дядя Вася задумчиво помолчал, видимо, ожидая вопроса, но в голове у меня была подгоревшая манка с комочками, и я молчал. Он, вздохнув, продолжил.

– Наш цикл был предопределен, кто-то уходил с Богинями Карной и Желей, дочерями самой Мароны Богини Смерти и Зимы. -Старик замолчал и осознав, что я ничего не понял, попытался повествовать дальше. – Давно это было, когда люди были близки со своими Предками и были верны Богам. Но тело человеческое смертно, а душа нет. Боги хотели, чтобы душа развивалась, шла дальше, как по ступеням к своим корням, к своим. И тогда Марона наказала своим дочкам помогать человеческим душам перемещаться меж мирами. Одна из них Карна- Богиня Перерождения. Она даёт душам возможность идти дальше, не застревать навеки в этом мире. Вторая Богиня- Желя проводит душу и знает всё про его мирские дела, выполнил он своё предназначение или стоит ему вновь переродиться и пройти тот же путь по новой. Куда мы пойдём дальше и какой будет наш путь, почему мы ожидаем после смерти или уходим сразу, никто не знает. Но, каждый ждёт с ними встречу, со временем обязательно дождется.

– Есть вопросы? – спросил кот и, по обычной кошачьей привычке, стал вылизывать себя, изредка поглядывая на нас.

– Почему кот разговаривает? – посмотрел я на призрака.

– Мы коты, волшебные существа, которые живут в двух мирах одновременно, и мы можем, ой, как много! – кот явно гордился своим происхождением. – Раньше многие люди нас понимали, но эти времена ушли в прошлое, люди и животные стали забывать о том, что когда-то общались напрямую, что у них одна мать-природа. Мир погрузился в неведенье. И мы перестали общаться с людьми, а люди забыли язык животных. Я один из немногих все еще знаю, как с вами разговаривать, потому что я – из древнейшего рода Кайменов – очень сильных существ. Которых Боги наделили силой помогать людям как в этом мире, так и в загробном.

– Смотри, как бы не раздуло от важности, – хихикнул дед, но Себастьян сделал вид, что пропустил мимо ушей его достаточно ехидную реплику.

– На будущее дам тебе совет- не пытайся разговаривать с дворовыми котами, не то подумают, что ты дурачок, – диалог видимо завершился, кот снова залез мордой в миску с молоком.

– Я понимаю, как всё это для тебя непонятно слышать, – продолжил дядя Вася. – Но наш мир и нас начали истреблять, а это значит, что у душ уже нет возможности идти дальше, они просто уходят в небытие. Дело в том, что их не забирают наши Богини, как должно быть по всем правилам. Всё, что мы знаем, это то, что от призраков остаётся лишь след на надгробии, да и то невидимый человеческому глазу.

– Так, подведём итоги. Ты дух, и ты говорящий кот, пытаетесь мне сейчас навязать квест по поиску убийцы, который не дает душам этого мира найти покой и следовать своему предназначению? – наконец решил и я подать голос. – Почему я? Почему не кто-то другой? Вот приезжал, например адвокат, вот этот дядька точно подойдёт. Он со связями таким, закачаешься. Он вам и живого, и мёртвого достанет. И ещё одного говорящего кота, если захотите.

– В этом-то и вся дилемма, обычные люди нас не видят, а у тебя точно есть эта способность- слышать и понимать нас.

Я хотел сказать, чтобы они шли в баню или куда они там ходят обычно, но старик опередил меня. – А ещё, возможно, те, кто уничтожает призраков, так же связан и с убийством твоих друзей. И, если ты поможешь нам, Юла, то мы поможем тебе.

– Как?! Ко мне в свидетели пойдёте вы или говорящий кот? – меня накрыло волной гнева. – Я не совсем уверен, что я нормальный и психически стабильный человек! Может меня лечить надо!

– Давай так, завтра в полночь ты придёшь к нам на собрание, Себастьян тебя проводит. Там ты увидишь те же знаки на могилах, как и в комнате твоих погибших друзей…

– Не пытайся сейчас всё это переосмыслить. Просто поверь мне- ты тот, кто может спасти сотни душ.

Глаза у меня резко стали слипаться, а сознание потихоньку тускнеть.

– Я добавил в чай сон- травы, выспись хорошо, а завтра ночью мы увидимся, – сквозь шум в ушах я услышал бормотанье деда. И упал в поток сладкого и глубокого омута сна, совсем как в детстве.

***

Открыв глаза, первое, о чем я подумал, это о ночном происшествии. Приснится же такое, говорящий кот и призрак наведались ко мне посидеть за чашечкой чая! Это всё стресс, не иначе. Всё-таки стоит обратится к Владлену, чтобы он мне привёз каких-то успокоительных, не то, скоро драконы будут по дому летать у меня.

Встав с кровати, я сделал глубокий вдох. Солнышко во всю сияло сквозь желто-ржавые выцветшие шторки, и всё произошедшее за последнее время казалось сном, если бы я проснулся в общаге, а не на краю кладбища в старом доме. Хорошее настроение выветрилось ровно в тот момент, когда я оглядел свою обитель. Уныло, серо и неуютно. Мне тут находиться два месяца, как минимум, а дальше…. Лучше уж тут, чем там, куда вела меня судьба последнее время. Честно признаться, перспектива у меня так себе, неважно, где я буду находиться.

Стук в дверь. Я судорожно попятился назад. Стук повторился. Нет, нет, пожалуйста, хватит с меня глюков! Я уже хотел заорать, чтобы пошли все вон, как услышал знакомый голос водителя Миши:

– Юла, хорош дрыхнуть, открывай. У меня для тебя подарочки.

Я побежал к двери, с радостью отметив, что сон – это только сон, а вот она нормальная жизнь. Ну, насколько можно нормальная, если тебя зовут Юла.

– Михаил, я вас очень ждал, – открыв дверь, я улыбнулся, потому что рад был видеть нормального человека. Даже не так, я был рад увидеть любого живого человека.

– Что- то ты бледный какой-то…

Ещё бы, почаёвничай с паронормальщиной, я на тебя посмотрю.

– Ну, не суть. Я тут тебе блага цивилизации привёз. Книги всякие, продукты, и даже электрическую плитку.

Но, самое главное, чего я не ожидал, он достал из кармана маленькую штуку с экранчиком.

– Да, ладно, это же пи с пи! – мне хотелось прыгать от счастья.

– Это тебе декан твой передал, сказал, что племянник не играет уже, а ты человек цивилизации, тут вообще головой тронешься.

– Да, я уже… – от счастья я забыл фильтровать свой базар.

– Что, уже?

– Да, нет, ничего, – я взял у него из рук приставку и чуть не всплакнул. Разве можно понять ценность обычных вещей, когда ты ими пользуешься постоянно? Только, когда ты остался тупо без всего. – Сны просто, разные всякие снятся.

Михаил покосился на меня.

– Расчленёнка, да?

– Какая расчленёнка? Я что, по-вашему, псих совсем? Призраки мне снились, и кот наш как будто заговорил! – Мне стало неуютно. Даже Михаил, который толком меня не знает, думает обо мне не совсем приятные вещи. Хорошо, что я сейчас в пятой точке мира, а не в городе. Там, думающих обо мне в нехорошем ключе, намного больше.

– Я не считаю, что ты виноват Юла, если ты об этом. Просто, всё что с тобой случилось, страшно и непонятно. Тут и здоровому человеку в пору свихнутся, – он с сожалением и грустью взглянул мне в глаза. И только сейчас я рассмотрел своего собеседника. Лет сорока, примерно моего роста, глаза чистого синего цвета, очень умный взгляд, не соответствующий образу обычного таксиста.

– Мне очень жаль твоих родителей, – вдруг произнёс он.

– Вы их знали? – Моё внимание переключилось с его образа и сосредоточилось на словах. Внутри что-то кольнуло, как всегда, когда я вспоминал своих родителей и их нелепый ранний уход.

– Немного знал, мы как-то пересекались с ними. Но это было давно, ты ещё маленький был.

Я хотел уточнить, по какому поводу они общались, но он меня перебил.

– Город у нас небольшой, так или иначе, но все друг- друга знают.

Мы прошли в комнату. Миша посочувствовал мне, глядя на мои новые условия проживания. Вместе мы перетащили все сокровища, которые он привез, в дом. Стало как-то даже повеселее. Появились книги, мои конспекты и тетради. Ректор даже передал программу, по которой будут учится мои сокурсники. Я с воодушевлением подумал, что в такой глуши, от нечего делать, я смогу перегнать их в учебе и вернуться в универ в свою группу с новыми знаниями. Если, конечно, получится вернуться….

– Так, а теперь вот, смотри, – Михаил достал какую- то карту.

Как он объяснил, это карта местности, где я сейчас нахожусь. Она была разрисована, как картинка из фэнтези-мира яко и красочно. Тот, кто её составлял, явно был человеком творческим.

– Юла, убери со стола, я тебе покажу, как её нужно читать. Она тебе поможет, находить дорогу из любого места. Территория тут и правда большая, можно заблудиться и ходить кругами очень долго.

На столе меня ждало то, чего я совсем не предполагал увидеть и, что меня сильно напрягло- пустое блюдце и чашка. Я ведь все убрал вчера. Это очень странно. Ладно, не буду заострять внимание на этом, а то Миша точно подумает, что я не в себе, раз вижу говорящих котов, которые подъедают мои нехитрые запасы. Еще расскажет об этом Владлену и Герману, и тогда из кладбищенского домика меня переведут в более неуютное место… Поэтому выдыхаем и делаем вид, что я совершенно нормальный и здравомыслящий человек.

– Какая разница, всё равновокруг забор, его видно отовсюду. Главное, к нему выйти, и, двигаясь по периметру, можно дойти к выходу.

– Тут проблема в том, что кладбище прилегает к лесу, а если не знать, куда идти, можно и потеряться там.

–Эм… Ну там же есть калитка или ворота? – отлично, я со своим топографическим кретинизмом впишусь тут на все сто процентов.

–Ворота есть, но забор обрывается, – он ткнул в темное место на карте. – Тут даже для таких как ты, граница отведена.

– Слушайте, эта карта странная донельзя, что за названия такие? Озеро «Живых и Мёртвых», «Пропащие»? Это случайно не фанат Толкина составлял?

– Этой карте лет больше, чем мне и тебе вместе взятым, имей уважение к старшим. – Сурово посмотрел на меня Михаил. – Это кладбище повидало разные времена, оно несёт в себе историческую и культурную ценность нашего города. Владлен и Герман являются его покровителями и даже наследниками. Они защищают и охраняют эту зону от всяких дебоширов и чёрных копателей.

– То есть, тут уже никого не хоронят? – странно, я видел могилы и совсем нестарые.

– Хоронят, но только наследников Рода, их очень мало осталось. В основном, там целые фамильные склепы.

– А, что насчет капища?

– Вот это и есть историческая ценность. Гулять, в принципе, можешь, где хочешь до границы. Дальше лучше не ходи – опасно. В лесу живут дикие звери, а ты можешь туда попасть, если не разберёшься, где заканчивается кладбище и начинается лес.

– Ко мне в гости, как к бабуле из сказки может наведаться волк? Хоть бы сетку поставили какую-то или собак здесь завели! – они видимо хотят, чтобы я до суда не дожил.

– Звери сюда не заходят, да и сомневаюсь, что там есть волки. А собакам тут не место, вон у тебя Себастьян есть.

– А если всё-таки есть волки и они сюда заберутся? –не унимался я.

– Значит, съедят, – лукаво улыбнулся он.

– Так себе перспектива, если честно.

Мы поизучали ещё немного эту необычную карту и попили кофе, который привёз Миша. Потом решили прогуляться, чтобы я точно мог ориентироваться на местности. Вчера я далеко не ходил, был только на новом кладбище, как оказалось. Миша предложил мне всё-таки дойти до ворот за «границей». Идти туда далеко, но я был рад, что у меня есть компания.

Пока мы шли, он с удовольствием рассказывал об «обитателях» кладбища, в основном, это были люди времён царя Гороха, а склепы были созданы уже позже, в веке восемнадцатом. Рассказал, что раньше тут было какое-то языческое поселение, но потом его развалили, и история эта дошла к нам по фрагментам. Оттуда и такие названия. Но главное, что меня заботило, что-то тут было не так, как на любом другом кладбище. Я был на могиле родителей и, если там всё вокруг говорило о смерти, то тут было иначе, словно, ты очутился в другой вселенной и просто гуляешь, и рассматриваешь архитектуру исторических мест.

Оградок, как на современных кладбищах тут не было. Даже там на новом кладбище были фотографии и даты, но не было никаких границ и крестов, кстати, тоже одни каменные глыбы. А дальше были просто камни с непонятными мне иероглифами. Не было уже ни дат, ни фото.

Идти было достаточно легко и не жарко. Огромные деревья закрывали нас от солнца, о вчерашнем ливне уже ничего не напоминало. Где-то щебетали птицы, которых здесь было очень много. Мы остановились на привал. Миша достал из рюкзака воду и пару бутербродов. Когда я присел на пригорок, то почувствовал, что дорога все-таки вымотала меня. И я с удовольствием стал поглощать наш нехитрый завтрак.

Телефон, показывал почти час, вышли мы где-то в десять и прошло уже часа три. Территория действительно огромная. Это уже не кладбище, а какой-то парк-музей. Интересно, почему сюда не пускают какие-нибудь экскурсии? На этот вопрос Михаил ответил, коротко и ясно задав вопрос. Приятно бы мне было, если бы по моей голове после смерти ходила толпа туристов и вокруг были кучи пачек от чипсов и бычки от сигарет? С этим-то я согласен, знаю на что некоторые способны. Людям, и правда, тут делать нечего, нетронутая история пусть и останется нетронутой во всех смыслах.

– Нам надо вернуться к закату. Поэтому давай, дожевывай и пойдем дальше, через пару километров будет озеро, – Миша встал на ноги и отряхнулся. – Я тебя специально тут таскаю, что бы ты понял все масштабы этого места и без сопровождения далеко не уходил.

– А вы откуда знаете, куда идти? Даже в карту ни разу не посмотрели, – я тоже поднялся.

– Я вырос тут неподалёку, мальчишкой бегал по лесам и, конечно, сюда забредал не раз, – его взгляд устремился вдаль.

– То есть люди тут ходят?

– Люди – нет. Я – да, – перевёл взгляд на меня Михаил. –И вообще хватит мне выкать, на каждое твоё «вы» из меня как будто больше песка высыпается, чем должно.

– Хорошо, – я рад, что можно с кем-то непринуждённо болтать. От Владлена не добьёшься нормального разговора, только строгое лицо и сухие факты. Чувствую себя совсем щенком рядом с ним. –Ты не ответил мне о местных, здесь же бывает кто-то еще?

– Я же сказал, люди тут не ходят, только если хоронить приезжают, а это редкость. Но дальше нового кладбища мы никого не пускаем.

– Мы?

– Те, кто охраняют это всё. Не только Владлен и Герман. Я тоже имею здесь свою ответственность и свои задачи.– Миша зашагал быстрее.

Ничего не понятно, но очень интересно. Мне хотелось спросить ещё о многом, но тут я остановился. В нескольких метрах от нас я увидел зеркальную гладь воды. На большом покатом камне сидела девушка, и вместо ног у неё был хвост.

Она повернула к нам голову и тут же юркнула в воду. Как будто кусочек масла попал в тёплую кашу, она просто растаяла в воде.

– Что за ерунда ??? – я протёр глаза. На воде были еле заметные круги, которые быстро пропали. Я открыл глаза и подумал, что мне она привиделась.

– Юла, ты чего? – Миша подозрительно посмотрел на меня.

– Ты это видел? Скажи, кого ты видел?

– Кого видел? – Миша удивлённо расширил глаза и вопросительно посмотрел на меня и по сторонам.

– Там была русалка! – я настолько офигел, что не подумал можно такое говорить или нет, ведь Миша и так считает меня странным.

– Ты на солнышке перегрелся? Может воды?

– Нет, не надо. Просто показалось, – я решил не настаивать, и, как ни в чем ни бывало, продолжил, – Как- то жарковато стало.

Мы пошли дальше. Я не выдержал:

–А может какое-нибудь существо все-таки жить в этом озере? Ты сейчас точно никого не видел?

Зачем я задаю эти дурацкие вопросы? Может просто хочу поверить в то, что я вижу это реально?

– Нет. Я в телефон смотрел, связи тут нет, а у меня в городе дел очень много, вот думал словлю хоть одну полосочку, –он потряс телефонам в руке. – Ты какой-то бледный, с тобой всё хорошо?

– Всё нормально, это всё на фоне стресса, – да, да, именно так.

Я сомневаюсь, что Михаил мне поверил, но деваться некуда. Я могу покляться, что видел её своими глазами. А вообще, что я видел? Голую девицу с рыбьим хвостом? Даже звучит смешно. Я нервно хихикнул. Михаил посмотрел на озеро и пожал плечами. Затем продолжил дальше пялился в свой телефон, поднимая его выше в поисках заветных полосочек.

От озера веяло прохладой. Мне хотелось сесть, расслабиться и ни о чем не думать. Смотреть на спокойную воду, не думать о проблемах, расслабиться и мечтать об обычном человеческом счастье. И, чтобы без русалок, конечно. Многие не ценят то, что имеют, а потом часто бывает поздно. Как сказал кто-то из великих: «Люди просто не понимают до чего они счастливы. До тех пор, пока это счастье не потеряют.»

Я достал карту по просьбе Миши. Он оказался очень хорошим учителем. Показал, где мы прошли и, как ориентироваться по ней дальше. Я даже сам не ожидал, что начну читать ее так легко. Меня даже похвалили, похлопав по плечу, что обрадовало ещё сильнее.

До ворот оставалось совсем чуть-чуть. Теперь, по большей части, говорил мой новый товарищ. Рассказал, что у Владлена и Германа он не только водитель, а работает их помощником уже много лет. Сказал, что Владлен не такой суровый, каким хочет казаться, и по натуре своей в общем-то мягкий и добрый, просто вынужден держать марку.

– Ага, такой же мягкий, как ёжик, – улыбнулся я, и Миша меня поддержал. Мне нравилось возникшее, между нами, взаимопонимание.

Ворота оказались огромные, обвитые многолетним плющом. Из-за зарослей не было видно, на чем они держатся. Растение плотно обвивало столбы и ветки с зелеными упругими листьями нависали над землей. На воротах висел замок со странными символами, напоминающими надписи, которые я видел на некоторых надгробных камнях.

– Почему они заперты?

– Спроси, что попроще. Раньше тут явно был забор, теперь нет, а заперты они были всегда. Даже, когда я был маленький, выйти было невозможно.

Вдруг подул слабый ветер откуда-то со стороны леса. У меня мурашки побежали по коже. Рядом с древними воротами мне было не по себе. То ли темнота леса пугала, то ли опять вспомнились волки.

– Ну, в общем, ты понял. Сюда один не ходи.

– Да я здесь совсем никуда ходить не хочу.

– Ну, пока убийцу настоящего не найдём, ты тут прописался, в город тебе нельзя. Сам понимаешь, что с тобой сделают там.

Опять укол- воспоминание об отце Риты. Стараюсь не думать об этом, слишком больно и бессмысленно на данный момент. Хотя в голове иногда мелькают сцены прошлого, как страшное кино. И опять мне кажется, что выхода больше нет. Я так и останусь в глазах знакомых и друзей убийцей, и проведу жизнь за решёткой за преступление, которое я не совершал.

Глава 4

Дорога назад была оказалась намного сложнее. Ноги уже устали, тело ныло от такой физической нагрузки. Одно радовало, что мне привезли нормальной еды и плитку, значит, не умру от гастрита.

Когда мы подошли к моему новому месту проживания, я сразу увидел, что Себастьян покорно ждет меня на крылечке. Кот мяукнул, как бы давая понять, что солнце близится к закату, и пора бы вспомнить, что он ничего не ел, кроме призрачной миски молока в моем сне. Миша ласково погладил его за ушком.

– Кстати, вот список твоих обязанностей, Владлен передал. Следуй инструкции, и всё будет хорошо, – он сунул мне конверт. – Позаботься о нём.

Мне показалось, что Миша обратился отнюдь не ко мне.

Потом, пожав мне руку, попрощался и быстрым шагом удалился за ворота. Я не стал смотреть как он уезжает, внутри чувствуя легкое волнение, ведь я опять остаюсь один. Решил переключиться на конверт, и только стал открывать его, как услышал знакомый голос.

– Давай ты своими бумажками потом займёшься, я есть хочу, – кот опять заговорил. Отлично, галлюцинации продолжаются.

– Только без истерик, сначала еда, потом уже обморок. Договорились? – кот прищурился.

Я начал смеяться, сам не знаю почему.

– Так понятно, без истерик не получится, – вздохнул кот. Вы, вообще, хоть раз видели, как вздыхает кот? А я вот видел.

– Ты мой глюк. Всего лишь глюк, – повторял я про себя.

– Так ты меня не покормишь? – печально спросил кот. –Ладно, посмотри, что в конверте и ты поймёшь главное – ты теперь Хранитель Аргамака. И я существую, и ты меня слышишь. И есть еще много других созданий рядом с нами. Чем быстрее ты это осознаешь, тем легче будет всем. Через паузу добавил, как самое важное:

– И мой желудок не будет пуст.

Я достал из конверта жёлтую бумагу и стал читать какую- то ерунду:

Правила и Обязанности Хранителя Аргамака:

Хранитель вступает в обязанности по наследию своих предков. Он не имеет права уйти от обязанностей, после принятья своего сана и своей судьбы.

Хранитель следит за установленным порядком. Живым людям здесь не место. Черным колдунам и ведьмам тоже. Только чистые души и иные светлые существа, которые знают свое предназначение, могут ходить по этой земле.

Хранитель обязан оберегать этот мир и не пропускать в мир людей тех, кто находится на вверенной ему территории. Эти миры не должны столкнутся. Всему своё время.

Я сжал бумагу, это какой- то бред сумасшедшего. Хранители, живые, мёртвые, говорящие коты. Если это шутка, то она затянулась! Я резко развернулся и пошёл домой. Надо позвонить Владлену, если это его рук дело, то пора заканчивать этот цирк, клоун устал!

– Ты пошёл меня кормить, правда? – кот с надеждой в глазах ринулся за мной. Но я закрыл дверь перед самым его носом.

Я набрал номер. После двух коротких гудков Владлен взял трубку.

– Здравствуйте. Простите, что тревожу. Но тут какой-то бред в вашем письме написан! – ещё и извиняюсь, да почему я такой бесхребетный? Надо говорить жёстче!

– Здравствуй, Юла, в каком письме?

– Не делайте вид, что не понимаете! Если это какой- то ваш эксперимент, на тему, как я быстро сойду с ума, то он затянулся! – я начал глубоко дышать от волнения. За дверью истошно орал кот. Хорошо, что кошачьим ором.

– Юла, я что похож на экспериментатора или шутника? Письмо самое обыкновенное, просто вникни в него. Миша ещё должен был сказать, чтобы ты ухаживал за могилками, с дорожек сметал листья и пыль, ну, и запирал калитку на ночь, – Владлен отвлёкся от меня и с кем- то перекинулся парой фраз. – Можешь ещё крышу починить. Все, мне некогда, в конце недели заеду, задашь все интересующие вопросы. И да, есть кое-какие детали по делу. Все при встрече.

Короткие гудки ударили в ухо. Я медленно опустился на стул.

– Хватит психовать, Юла. Да, я понимаю, как все это выглядит в твоей голове, но так уж исторически сложилось, у этого места должен быть Хранитель и сейчас это ты.

– Почему я? И как ты сюда пролез? – уже спокойным тоном задал вопрос.

– Так тебе же сказали, крышу надо чинить. – буднично ответил Себастьян. – Это у тебя в крови. Есть вещи, которые не я должен тебе рассказывать, но, если ты меня накормишь, то поведаю немного, для успокоения твоей души, – предложил кот.

Я насыпал коту еды и замешкался, куда ставить на пол или на стол. На столе котам не место, но это, явно не про говорящих.

– Ешь, – Я всё-таки сделал выбор в пользу стола.

– Молочка пока налей, – уже скомандовал Себастьян.

– И сам что-нибудь поешь, не то помрёшь с голоду, а нам потом нового Хранителя искать, – пробормотал кот.

Я взял из пакета, принесённого Мишей, булочку и тоже налил себе молока. Есть не хотелось, но живот издал звук одинокого кита. Укусив мягкое сдобное тесто, стал медленно его жевать, поглядывая на говорящего кота за моим столом.

– Приятного аппетита, между прочим! – зачем-то сказал я ему. Если кот говорящий, значит, и правила приличия наверное стоит соблюдать.

– И тебе не подавится, – не отрываясь от миски пожелал мне кот.

Справившись с едой, я стал ждать рассказ моего нового товарища. И, наконец, пушистик насытился, сложил лапки и начал вещать:

– Ну, слушай. Ты- новый Хранитель Аргамака, эта роль тебе досталась по наследству, – я хотел его перебить, но кот тут же продолжил. – Не перебивай, все вопросы задашь в конце. Всё, что с тобой произошло не просто так, и не надейся на случайность. Не могу сказать почему ты не знал о своей роли раньше, хотя догадки есть, но их озвучивать еще не время. Это не в моей кошачьей компетенции. Поначалу и я думал, что занесло тебя к нам совершенно случайно, и кое-кто ошибся в твоём предназначении. – на словах «кое-кто» он закатил свои зелёные глаза – Однако, неоспоримый факт – ты можешь видеть души, и мы можем общаться. То, что здесь начало происходить сейчас, очень странно, даже для такого места, как это. Как тебе говорилось ранее, души стали исчезать бесследно, но мало того, что это горе и несчастье для них, равновесие нарушается. И, если мы ничего не предпримем, многие умрут, и я сейчас даже не про души говорю, а про людей и других существ.

– Я не могу понять одного, что мне делать? – тут я немного напрягся. – Во мне нет никаких сил, я обычный человек, и даже особых талантов не проявлял никогда.

– Твоя жизнь уже не будет прежней, тебе надо принять этот факт. Ты можешь послать всех подальше, закатить истерику и убежать, но от самого себя ты не убежишь. И, когда случится непоправимое, винить ты будешь только себя.

– Да я и так постоянно виню себя. За смерть родителей, за друзей, за потерянные дом и кафе. Мне уже терять то, по сути, нечего. Одна половина города хочет меня уничтожить, вторая- посадить пожизненно, – я запнулся, сдерживаясь, чтобы не зареветь. От обиды на весь мир стало тошно, но тошно было и от самого себя. Про себя я знал всё. Про свой плаксивый характер, инфантильность и расхлябанность. Даже если всё происходящее тут реально, я наломаю больше дров, чем помогу. Я встал и ушёл в угол, как наказанный ребёнок, только, чтобы кот не увидел моих слёз, сдерживать их уже не было сил.

– Ты не виноват. Давай честно, никто из наших не верит, что это был ты, – кот спрыгнул, проскользнул между ног и уставился на меня. – Твои друзья погибли из-за того же, из-за чего тут пропадают души.

Кот встал на задние лапки, и, не без моей помощи, забрался мне на плечо.

– Оно добралось до тебя раньше, чем твоё предназначение. Оно не хочет, чтобы ты его остановил. А больше, я ничего не знаю или пока не могу сказать.

Кот прижался мордочкой к моей щеке. Мне стало легче. Ласковым Себастьяна никак нельзя была назвать, но сейчас он почувствовал, какая боль поселилась внутри меня, и, как умеют даже домашние коты, постарался помочь.

Мы ещё немного посидели на кухне. Мне приходилось принимать новую информацию. Я пытался задавать вопросы об этом месте, называющимся Аргамак. Как оно появилось, кем было создано, но Себастьян не знал. Он жил раньше не здесь, но его предки часто служили при таких местах, как это. Его работа заключалась в том, чтобы предупреждать таких, как я об опасности и вводить в курс дела. Но самое главное, следить за порядком. Кот очень гордился своей значимостью и родословной Кайменов. Как оказалось, это могли быть не только коты, но и любые другие животные, даже черепахи и собаки. Последние вызывали у кота много негативных эмоций, впрочем, как и у его домашних сородичей. Я удивился, а кот сказал, это старые счеты потому, что одни, цитирую, «волки позорные, а вторые львы и цари зверей.»

– О, месье Себастьян, так к Вам теперь только на Вы? – я хихикнул.

– Вот шути-шути, а как что-то случится, сразу будешь ко мне бежать: «Себастьян, помоги, спаси меня, бедного».

Я усмехнулся, кот разыграл целый спектакль. Я даже забыл, что я общаюсь с котом. Он был, как настоящий человек, по крайней мере по уму и сообразительности. А может даже и лучше.

Мне пришлось готовить ужин на двоих. Решил, что кормить его кошачьим кормом, зная его происхождение, как- то неудобно. Поэтому мы оба уплетали макароны с сосисками и сыром. Хотя и это тоже не особо царские яства, но кот был доволен. Я первый раз поел с удовольствием. Несмотря на все новости и перенесенный стресс. После плотного ужина, прилёг почитать, ведь в полночь меня ждало собрание с духами. Да, я согласился пойти несмотря на то, что происходящее в моей голове все-равно не укладывалось. Но даже, если это всё мои фантазии, любопытно, что же произойдёт дальше.

– Себастьян, а это нормально…

– Что ты разговариваешь с котом или то, что ты не чешешь мне пузико? – кот вытянулся на спине рядом с моей рукой. Вот хитрый, как будто обычный домашний питомец. Я продолжил разговор, поглаживая мягкую шерстку.

– Да нет, я про всё происходящее. Насколько это нормально? Знаешь, моя жизнь и так часто разделялась на до и после. Но, когда я оказался здесь, не смотря на хаос в голове, в глубине души почувствовал себя на месте. Там, в обычной жизни, не смотря на все мои старания, было сложнее.

– Знаешь, мне кажется, что для каждого живого существа приготовлено место в этой жизни. И пока он его не найдёт, будет маяться и мучиться, испытывать постоянный дискомфорт. А некоторые его так и не находят всю жизнь, существуют, как придется. И печалятся от непонимания своей нереализованности и потери интереса к жизни.

– А можно без лишней философии? – меня что-то задело в его высказываниях, так как примерил его слова на себя и увидел, что в них много неприятной правды.

– Если без философии, то, если уготовлено тебе где- то в деревне выращивать огород и завести корову, то ты никогда не будешь счастлив в городе, сидя в многоэтажке. Или, например, ты связан с другим миром и всю жизнь от него бегал, неважно, осознанно или нет. Но ты же сейчас понял, что это твое, тебе надо быть здесь! А теперь продолжай чесать пузико, я хоть и говорящий, но всё-таки кот, а ты должен обо мне заботиться. – Недалеко он ушел от своих сородичей, живущих у обычных людей. Все знают, что коты считают себя главными в семье, а людей воспринимают, как личных слуг, которые созданы для того, чтобы кормить, следить и ухаживать за ними.

На мой немой вопрос «С чего вдруг?», Себастьян сразу же ответил с наивным удивлением. – Ну, у меня же лапки!

В чем- то он прав. Я везде, где бы не находился, чувствовал себя не на месте. Всё, что я старался делать хорошо летело из рук, родители вряд ли могли мной гордиться. Всё время что-то было не так. Может, и предназначена мне другая жизнь? Только, почему я об этом не догадывался? Ничем особенным никогда не отличался. А мои родители? Точно, в этой суматохе, я забыл уточнить, что именно у меня в крови. Ведь я не знаю и никогда не видел своих родственников. Кто они такие? Хотел спросить у кота, но тот так убаюкивающе мурлыкал, что я провалился в сон.

****

– Юла, вставай, – меня позвал чей- то женский голос. – Да вставай же ты!

Я открыл глаза. Комната была, как в старом черно- белом кино, в ней не было красок. Всё вокруг будто давило на меня. Немного собравшись с мыслями, я встал, и осмотрел комнату в попытке найти источник звука. Она была пуста. Вокруг стояла тишина. Я посмотрел на кровать, чтобы разбудить Себастьяна и обнаружил там не только спящего кота, но и себя. В сером мире я сладко спал в обнимку с котом. Это меня не удивило, казалось, что вот здесь и сейчас, это нормально. Сделал шаг, чтобы пройти на кухню, но вместо этого, просто преодолел это расстояние за секунду. Эта лёгкость делала меня невесомым и пустым. Я уже хотел двигаться дальше в своем новом теле, как снова услышал этот голос.

– Юла, не уходи далеко от своего тела. Это опасно.

Так легко и классно мне не было никогда. Чем-то похоже на алкогольное опьянение или на то чувство, когда ты дико хочешь спать, и вот твоя голова добралась до заветной подушки, и ты вот- вот погрузишься в сладкий сон.

– Я говорю тебе, стой, – скомандовал голос.

– Мне так хорошо, – наконец произнёс я. – Так легко и всё- равно.

– Не поддавайся или морок заберёт тебя навсегда, и больше ты не проснёшься. Превратишься в пыль, как и все прочие, кто не выдержал искушения этого места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.