Александра Фольданова
Янтарный плен

Глава первая

Белая роскошь

Какой он счастливый конец? Когда у тебя есть всё! И всё любимое! Друзья, семья, работа, деньги, парень… Почти муж. Но когда собираешь фул-хаус в странной игре с названием жизнь никто не выдаёт дополнительно самый бесплатный ресурс на свете. Время.

Мне снился бал. Пары кружились. Платья девушек сияли белизной. Я стояла посередине роскошного зала и моё платье менялось каждую секунду. Менялся цвет. Менялся материал. Оно было то бумажным, то металлическим, то стеклянным…

Но тут звонок телефона расколошматил моё спящее сознание. Я открыла глаза и упёрлась взглядом в трещины на потолке. Шея отчаянно ныла. Комната для посетителей в офисе нашей компании Арт-и-cool была единственной, где можно прикорнуть. Но вот диван… Стильный, серый и катастрофически короткий! Его выбирал Дэн. Денис. Мой жених.

Телефон продолжал самозабвенно исполнять когда-то любимую, а ныне не вызывающую ничего кроме тошноты мозга, мелодию. Я нащупала трубку. И поморщилась от увиденного. Звонок не предвещал ничего хорошего.

Девушка на фото была красивой. Не просто красивой. Она была совершенством. Длинные чёрные волосы, карие глаза, идеальная поза. Не очень естественное, с тонной фоторетуши, но всё же совершенство.

Иногда я думаю, может и мне заменить кнопку конопатого носа на произведение античного гения? Из улыбки достойной Джокера распустить цветок «возвышенной психотрии». Оттопыренные уши подрезать до формы идеальных раковин. Интересно, можно ли зашить человеку рот. Мне бы точно не помешало. По многим причинам. Для полноты образа хорошо бы мою конскую гриву цвета облезлого весеннего пейзажа затенить до воронова крыла. Мы и так почти как сёстры. А стали бы близнецами.

Я как-то спросила об этом подругу, звонком разрывавшую трубку в данный момент. Её ответ был краток. «Жить хочешь?» И больше мы на эту тему не разговаривали.

– Алло. – мой сонный голос отзвуком раздавался в больной голове. Но это было ничто по сравнению с потоком сознания обрушившимся на меня дальше.

– Ты в своём уме?! Какого чёрта! Я в салоне платьев уже битый час торчу! Это твоя свадьба или моя?! Я тут вытрясаю душу из всех, кто попадёт под руку! Мне уже привезли целую кипу каталогов из архивов с платьями лучших дизайнеров двух веков! А ты непонятно где! Хоть бы сказала, что хочешь: с оборками, в греческом стиле, шелковое, с кружевами, может вообще комбинезон?! Такое тоже есть, к твоему сведению!

«Жанна из тех королев, что любят роскошь и ночь». Это было про неё. В прямом смысле. Отец любил эту песню, мама не любила лезть в не важные вопросы, типа выбора имени для ребёнка. То ли дело, скажем плитка в ванной! Их ванна была покрыта изразцами. Каждая клеточка с индивидуальным узором. И вот кто должен был сидеть в дизайнерском бюро днями и ночами утверждая эскизы?! Конечно я. Как всегда, я. А кто же ещё? Но мне это нравилось. К тому же в те незапамятные времена я ещё не была так сильно загружена.

Ассоциация с «Улицей роз» аукнулась моей лучшей подруге позже в школе. Когда неожиданно выяснилось, что корни этой песни уходят глубоко к первой древнейшей профессии. В любом вербальном соревновании победить Жанну было невозможно, а в драку она кидалась с яростью тасманийского дьявола. Как ни странно, дальше подпольной клички «шип» дело не зашло. Так что можно смело сказать что девушка отстояла своё доброе имя. Её папа умудряется до сих пор свято верить, что его любимое творение его юности посвящено Жанне Д’арк.

У меня имя не столь поэтичное имя. Но мне нравится. Мама хотела назвать меня Ангелиной или Анжеликой. Но папа разразился бесконечной тирадой об ангелах и их месте в пищевой цепочке. По его словам, эти бессердечные ублюдки плевать хотели на всех и всё кроме собственного превосходства, что не большое-то достижение если равняться на нас тараканов. Таким образом получается любой человек в результате жизненных перипетий может стать в сотню раз круче любого ангела. Так что уважать эти антропоморфные фантазии орнитолога абсолютно ни к чему. Тем более в честь них дочь называть. Так я стала Ликой. Коротко и ясно. Вроде даже мило. Мои родители крепко увязли в кинематографической среде. Мама – известная актриса, а папа не столь известный, но не менее востребованный оператор.

– Больше всего я хочу стильный комбинезон. Но видишь ли, я планирую на свадьбе пить.

– Главное не спейся раньше выноса торта!

– Я не про то.

– Ты долго болтать будешь? Руки в ноги и сюда! – первые пузырьки её кипучего характера уже забурлили.

– Сейчас вызову такси. Тебе там очень скучно?

– Мне тут слишком весело!

– Боюсь даже представить, насколько весело всем остальным.

– Ничего они закалённые! Давай быстрее.

Связь прервалась.

Салон располагался в престижном районе Москвы. Был у них филиал и в ГУМе, но крохотный. Даже несколько невзрачный. Существовал он, как мне думалось, только для проформы, ибо во всём уступал великому старшему брату.

Высокие окна, приветствовавшие посетителей снаружи, внутри представляли собой частицу зеркального каскада. Зеркальные манекены, зеркальные стены… Не зеркальной была только колоссальная люстра из последней коллекции текучей световой моды. Люстра менялась каждый год. Казалось где-то на окраинах должен был располагаться габаритный «музей бывших люстр». Вот такими знаниями и фантазиями можно обзавестись, если ты регулярно с очередной подругой, знакомой (или знакомой знакомых) выбираешь очередное же платье. Мой необъятный опыт в поисках эксклюзивного в дорогостоящем и неуёмные повадки Чипа с Дейлом в одном лице сделали из меня всеобщего «помогателя» в определённых кругах. Обычно я выбираю маленькие уютные магазинчики и большие облезлые здания бывших заводов, где всегда располагается всё самое интересное, но не в этот раз. Здесь и правда было собрано всё лучшее, что есть на свете. Если подопечная не могла себе позволить это вычурное по всем статьям заведение мы всё равно ехали сюда и делали несколько фото, после чего перенаправлялись в моё любимое ателье где копировали всё что угодно. От вечерних туалетов до нижнего белья. Именно напрочь выломанная ещё при рождении фантазия хозяйки не позволяла ему перерасти в собственный бренд. Так что халява моя в этом плане жила и процветала. Вот так мы с некоторыми будущими жёнами становились благородными пиратами. Я настаивала именно на этом варианте и для себя. Но куда там…

Жанна из тех королев, что ненавидят самопал.

Выпрямившись во весь рост, изящно дополненный обувью стоимостью в половину моего гардероба, она выглядела монолитной Афиной. Прекрасной и воинственной. Только вместо копья она потрясала над головой своей бесценной добычей. Прошедшими строгий конкурс настоящими бумажными каталогами. Горячая кровь бурлила в жилах, не давая очеловеченному вихрю электроэнергии, сделать хотя бы секундный перерыв. Она была прекрасна, довольна, увлечена, а главное при деле. Что бывало не часто. Но в такие периоды от неё глаз не оторвать.

Хотя я и смотрела на неё сверху вниз. В прямом смысле.

Мне с моим ростом мода на кроссовки была очень в тему, а любовь к оляпистым дешёвым кедам не выжигалась даже калёным железом. Я любила простую одежду.

– Ты в чём припёрлась? Это между прочим приличное заведение!

На ней было красно-чёрное облегающее платье, идеально подчёркивавшими очень дорогую фигуру. Бог даст и она никогда не узнает где я его заказала.

– «Жизнь сурова, но её озаряет свет Вечности»? Кант?

– Нет, Дали! У меня ещё 5 таких маек. В смысле, с разными его цитатами. – я так обрадовалась смене темы, что не заметила, как возродила её обратно.

– Вот именно! У тебя новый муж! Свеженький, можно сказать. Ты должна выглядеть как графиня!

Ну конечно, королева у нас одна, да я, впрочем, и не претендую. Не люблю руководить большими коллективами. Хотя покомандовать…

– …даже дома в шелковом халате! А это что? Твоя личность? Да кому она нужна? Мужики не настолько умные, поверь мне… Что бы сами о себе там не думали и нам про это не заливали!

– Ну какой он новый? Три года уже – наши отношения скоро в садик пойдут. Правда мы видимся раз в две недели по праздникам. Я всё время торчу «на базе», а он в разъездах… Погрустила бы по этому поводу, но мне банально некогда!

– Ладно. Сначала надо тебя сбагрить за этот… замуж! А там разберёмся. С таким союзником как Дэн, точно сделаю из тебя человека! На выход он тебя отлично одевает.

Денис и правда перед каждым мероприятием насильно протаскивал меня по магазинам первой линии.

– Ну вот видишь. Я могу выглядеть нормально, когда надо.

– Выглядеть нужно всегда, а не «когда надо»! Я же целый набор для укладки тебе на день рождения подарила! Спорим на нём слой пыли больше, чем в нарко-притоне!

– Дэн иногда им пользуется.

– Не стыдно, когда у жениха причёска лучше, чем у тебя? Интересно сколько бабла он оставляет в барбер-шопе. Да и шмотки у него из весьма занятных коллекций. Смотрится простенько, а этикетки выглядывают правильные. Уж я-то в этом понимаю. Да… Красавчика ты зацепила. Заведу себе мужа и отправлю к твоему на перевоспитание. Надо было так с моим последним сделать. Может и не расстались бы…

– Что ж ты его бросила раз он такой правильный, умный и обеспеченный? – я начинала огрызаться.

– А кстати, чем, вообще, твой суженый на жизнь зарабатывать собирается? – Жанна не осталась в долгу – Арт-и-cool, понятно. Но, я так понимаю, под залогом дом ТВОИХ родителей, пашешь круглыми сутками ТЫ! А он что? Просто катается от праздника до праздника и болтает со всеми подряд?

– Ай, дом… – Я скорчилась, как от жгущего осиного укуса. – Если я правильно всё поняла инвестиции уже позволяют нам закрыть кредиты, но там надо ещё всё посчитать, свести какие-то балансы. Как же я ненавижу бесполезное человечество, которое обложилось по самую макушку непонятными текстовыми клочками, дабы запутать само себя.

Здорово, что всё закончилось. Если бы только папа с мамой спросили меня, когда брали заём! Но теперь уже не важно. Всё обошлось. Бюрократия – это зло! Дэн вернётся и во всём разберёмся. Я сама не найду даже где расписаться в свидетельстве о браке.

– Ну раз от этого лентяя есть хоть какой-то толк… – Жанна продолжала гнуть свою линию.

– Лентяй, говоришь?! А кто направил всё свой время на реализацию моих идиотских идей? Кто нашёл всех наших инвесторов? Кто ночами со мной сидел? За уши вытаскивал меня из истерик и депрессий?! Каждый раз не давал остановиться и всё бросить, особенно когда было поздно отступать?! Кто постоянно в поисках новых мест для продвижения. У него шкаф с папками размером с дом уже! И только сейчас, когда мы через столько прошли вместе, убедил меня, что мы настоящая семья, и пора уже это оформить, пышно и законодательно.

– Да, конечно! А его хулиганская моська и подкаченный торс «совсем ни при чём». – она даже не пыталась скрывать иронию – Брось. Я видела его на пляже. У тебя просто вкус на мужиков, как будто ты после концерта любимой поп-группы вчера первый раз поцеловалась! Признай всё дело в его большом члене, да?

– Ты мне до конца моих дней это припоминать будешь?

– Естественно. Хочешь избежать подколов – держи свою личную жизнь при себе. Не переживай! С новым статусом это будет звучать не так забавно. Но я всё равно считаю, что надо было его засадить за изнасилование!

– Да не было никакого изнасилования! Спасибо, ещё, при Дэне ничего из этого не ляпнула!

– Только потому, что ты попросила. Хотя, думаю, он был бы горд, что слава о его знаменитом приборе и первобытной страсти переросла пределы вашей кровати!

– Подумать боюсь насколько переросла.

– Что поделать женщины хранят секреты только сообща! Для надёжности! Потому, что мы очень дружные и доверчивые по природе.

– Особенно когда речь идёт о чужих половых органах.

– Если ты хочешь всю жизнь прожить с членом, проще это сделать, когда он искусственный и не пристёгнут к примату, которого надо будет обслуживать! Надо выбирать мужчин, которые обхаживают тебя, а не ты их!

По вышколенным лицам толпы сотрудников начинала скользить едва заметная недовольная гримаса. Наш разговор немного затянулся… Я тоже это понимала.

Время уплывало сквозь пальцы. Мне и так срочно требовались 3-4 запасных часа в сутках и одолжить у ближайшего дельфина мозг, чтобы мои полушария спали посменно. Пора было закрывать кротовую нору в поплывшем графике.

– Ты знаешь, как выбирать! Вот ты и выберешь! – лаконичность спартанского воина и снайперский взгляд, не позволяли усомниться в твёрдости моих намерений.

– Мужа?

– Да нет! С этим я как-нибудь сама справлюсь. Платье конечно!

Повисшую тишину при желании можно было потыкать пальцем.

– Я? – она пребывала в растерянности. Необычное зрелище.

– Именно.

Прекрасное лицо жестоко омрачилось мыслительным процессом. Последний раз я видела подобное, когда пятеро из тринадцати претендентов на роль сопровождающих выгодно оттеняли её фигуру. А выпускной был только один. Предполагаю, в тот момент просчитывались все варианты, где можно взять ещё четыре мероприятия.

– Знаю! Вот как мы поступим! – Жанна вернулась к жизни. – Ты сейчас отметишь всё что тебе нравится на картинках, а я из этого выберу. Смотри подороже. Мелочиться у меня в планах не было, так что моего бюджета вполне хватит. Как раз хотела, чтобы подарок был для обоих. Ты наденешь, он снимет. – круто развернувшись она уставилась на консультантов – Давайте маркер!

– Может у них карандашик есть? Жалко такую красоту портить.

– Уважаемый обслуживающий персонал! – разумеется она не удостоилась осведомиться как кого зовут – Нам жалко портить каталоги?

– Нисколько. У нас достаточно экземпляров. К тому же ластик всё равно оставит следы и материал будет испорчен. – последнее было сказано явно из вредности. Рискуют. Ох рискуют. Повезло им, что мы с Жанной уже разносили макулатуру на отливающем серебром столике в пух и прах. Когда моё участие сошло на нет пришло время тихо смыться…

На улице стоял погожий летний денёк. На меня повеяло прохладным ветерком. До слёз было обидно, что вся эта красота не для меня.

Я достала из кармана телефон.

– Паш? Ты можешь сейчас сорваться? Мне очень нужен трезвый человек.

Мы с Пашей основали Арт-и-cool. Нашу мечту. Единую площадку свободного творчества. Жанна часто обращала упоминала, что у нас слишком близкие отношения. И рекомендовала изобразить более прохладное отношение к этому персонажу. Ревность Дэна уже и так сквозила из всех щелей. Паша, она же Прасковья всей душой ненавидевшая своё полное имя, очень любила его сокращение. На возмущения о нестыковке имени с полом всегда отвечала, что с возрастом это пройдёт. По её мнению, с годами она эволюционирует до «бабы Паши». После чего все претензии отпадут и звукосочетание приобретёт наконец гармонию с образом. Она была больше похожа на миловидного парня, чем на девушку. Имея ровные приятные и очень женственные черты лица, питала неизменную любовь к стильным мужским стрижкам штанам с кучей карманов, идентичным жилеткам, тяжеленым ботикам и вытянутым майкам-алкоголичкам. Даже зима не могла её переубедить. Просто сверху этого пейзажа появлялась необъятная куртка с огромным капюшоном. Не портить же «классную укладку тупыми шапками». Сейчас её волосы были кислотно-оранжевыми.

Мы встретись около цветочного магазинчика на самом Севере Москвы. Из окошка на нас смотрели точно сложенные, собранные цветочек к цветочку, идеально подобранные по цветовой гамме, похожие на мазки картин Кузнецова, идеальные букеты и корзинки. Они располагались на антикварной вертикальной деревянной полке.

– Что стряслось? Так-то я люблю погонять. У нас пожар? Или как? – Паша всегда говорила чётко и отрывисто.

– Это я горю! Не моя вина, что этот «весь из себя идеальный» особняк будет свободен через полторы недели и никак иначе. Я бы в нормальном режиме и пригласительные сделать не успела. А еще флористика, меню, торт, несовместимые гости! Да там только монограмм десять вариантов! Шесть из них можно собрать в один приличный.

– А просто напечатать Лика и Денис?

– В таком порядке?

– Только! В таком порядке.

– Хорошо. Просто напечатать. Но на чём?! – я достала из льняной сумки пробники дизайнерского картона – С этой только криминалистам отпечатки пальцев снимать! По этой можно подумать, что стриптизёрша женится на единороге! Эту что? Из коробок от пиццы нарезали?! Ааа… – я протяжно завыла от безысходности.

– А вот – сиреневенькое.

– А мы что уже отправили девятьсот девяносто девять прекрасных оттенков в мусор, и решили, что наш фаворит именно сиреневенький? Тогда надо поставить мой гимнастический мяч посреди зала! Он того же цвета!

– Не быть тебе организатором свадеб. Не хочу быть организатором похорон.

Я демонстративно хныкала.

– Давай просто распечатаем на офисном цветном принтере. У нас же есть штатный дизайнер. Будет просто и со вкусом. Допустим, ты нарисуешь шедевр на небоскрёб корпорации. Чтобы он тупо мялся в карманах. Никто не будет его разглядывать и восхищаться. Люди так не делают! Это так же верно, как то, что никто не смотрит на рекламные щиты!

– Я смотрю!

– Хорошо. Никто кроме тебя. Ты у нас…это… Особенная!

– В смысле долбанутая?

– Ну да. Так точнее.

– А как же общее впечатление? Ты хоть представляешь какое влияние рекламные щиты оказывают на массовое подсознание!

– И какое влияние на подсознание ты собралась оказывать приглашениями?

– Положительное! Вот какой цвет нужно выбрать, чтобы создать атмосферу благородного позитива…

– Этот! – она протянула мне мятый бирюзовый прямоугольник. – Под цвет глаз.

– У меня глаза болотные. – Да и не существует такой вещи как цвет глаз! Это просто количество меланина – чистой воды иллюзия! Чтобы яркость взгляда проявилась нужно создать правильное цветовое оформление и тогда в кадре…

– С папулей общалась?

– Да.

– Заметно.

– У меня не бирюзовые глаза. А на цвет лягушки в обмороке в качестве основного я под страхом смерти не соглашусь!

– Спорить будешь?

Это словосочетание означало «если ты сейчас не послушаешь, я больше с тобой не конфликтую и выхожу из разговора. Но тебе же потом будет хуже.» Проверено временем.

– Нет, не буду. Тогда основной цвет №327. Значит гамма для цветочных композиций может быть любая. Это удобно. – пантонный веер к тому моменту уже был извлечён мной на белый свет.

– Да я так и хотела. Наверное. Заходим?

И мы зашли.

Всё помещение занимала белая громадина из лилий, хризантем, роз и всего что только можно найти в природе из белого.

– Может мне просто заказать такое же?

– У вас тоже похороны?

Хозяин магазина лучезарно улыбнулся.

– О! Вот и отлично! У меня скоро труп на руках будет! Твой кстати! – Паша так обрадовалась этому совпадению, что разжилась улыбкой на миллион.

– И что ты предлагаешь?

– Ткни в букеты, которые тебе нравятся.

Я ткнула.

– Сиреееневенькие… – она демонстративно растягивала гласные.

– Издеваешься?

– Нет.

–Предлагаешь? – я демонстративно развела руками, как бы готовясь к приёму идей.

– Да. Делаем такие только большие. И всё?

– Но…

– Спорить будешь?

Второй раз подряд? Это был рекорд. Выражение она использовала только в самых критических ситуациях. Не думала, что всё настолько плохо.

Я уже пошла оформлять заказ, когда у Паши зазвонил телефон.

Серия коротких ответов и она мгновенно оказалась у меня за спиной.

– Женя звонил. Наше программное обеспечение не вывозит задачи. Надо ехать.

– Спасибо. Правда. Спасибо. Я бы без тебя…

– Не надо. Сама держись. И поспи уже, ладно. – её голос звучал непривычно нежно.

Тепло обняв её на прощание, я вернулась к заказу. Паша устремилась к выходу.

Я запрограммировала себя не думать и максимально чётко исполнить инструкцию Паши. Наверное, мне просто не хватало пинка в нужном направлении. Довольно быстро я снова оказалась на улице. А там лето дышало полной грудью. Сейчас бы в парк… А не вот это всё.

Звонок телефона уже не раздражал. Я даже подпела на радостях первые строчки. Тем более что такие люди как Антон всегда приносят радость одним своим появлением.

– Привет! Ты там ещё жива?

– Мы с Пашей разобрались с цветами! И меня распирает от гордости!

– Наконец-то и она для тебя что-то сделала. А то вечно ты мотаешься с её шпицами по ветеринаркам.

– Да ладно тебе. Не так уж и часто. Ты о моём самочувствии побеспокоиться звонишь?

– Да нет. Просто освободился и готов на трудовые подвиги. Я с тобой ещё за свой день рождения не рассчитался. Банкет будем заказывать где обычно?

– Конечно! У меня под каждую задачу своё предприятие. Пока они окончательно не испортятся, я менять ничего не буду.

Огромный аквариум отбрасывал голубые отблески не тонкие черты лица Антона. Высокий, долговязый парень с длинными светло-русыми волосами был одет как всегда несколько потрёпано. Что традиционно диссонировало с утончёнными чертами лица и изящными жестами длинных пальцев. Мы присели за столик, заказали кофе и вызвали менеджера. Было ясно, что ожидание займёт какое-то время.

– Может, пока выдалась минутка, ты объяснишь зачем себя так изматывать. Не проще доверить всё профессионалам?

– Уже пыталась, и они предложили ананасы с шоколадом!

– Вроде неплохое сочетание.

– Кола с чипсами неплохое сочетание! Но это не значит, что надо класть их в один стакан! Стоп… А это идея!

– Что ещё за идея? Заказать на ужин в особняке чипсы с колой? – Кажется он уже готов был поверить во что угодно.

– Я хочу отменить свадьбу.

– И что привело тебя к этой мысли?

– То есть не свадьбу! Церемонию. Банкет. Торт. Шикарный зал! К чёрту всё это!

– Тааак. Допустим.

– Ну вот смотри. Зачем вообще нужен старинный особняк, когда у нас прекрасный дом?

– Хороший вопрос. Продолжай!

– Сделаем маленький праздник только для своих. Отнесём лишние вещи из комнат в гараж и оборудуем дом под игровую зону. Арендуем бильярдный стол и аэрохоккей. В спальне чемпионат по Мотал Комбат. А на лужайке сделаем зону барбекю. За ту кучу денег, которую мы вбухаем можно нанять классных шеф-поваров под это дело.

– Звучит здорово.

– А знаешь, что самое главное? Никуда не надо спешить. Я возьму на эту историю два месяца и спокойно всё организую.

– Если так, то, пожалуй, тихо поплачу в углу от счастья. А хотя нет. Плакать от счастья лучше тебе. Я ведь подарок к кануну свадьбы принёс.

Он протянул голубую коробочку. В ней оказался янтарный кулон в форме сердца с застывшей внутри бабочкой.

– Янтарь?! Ты серьёзно?! Кто угодно только не ты!!!

– Погоди кипятиться! Это подарок со смыслом!

– Да иди ты со своим смыслом! Мне только трупа на шее нехватало!

– Я этого не планировал, но пусть труп будет символом старой жизни. С одной стороны, ты с ней прощаешься, с другой, она никуда не девается. А вообще значение у подарка было другое. Ты очень болезненно относишься к предстоящему событию. Я как никто это понимаю. Вот, например. Я знаю о твоей ненависти к янтарю. И знал, что ты негативно отреагируешь. Но ведь это же не ваза, вызывающая у тебя приступы смеха сквозь слёзы. Сам янтарь ни в чём не виноват.

– К чему ты клонишь?

– К тому что я могу его сдать.

– Нет, если ты так ставишь вопрос, получается мне не за что злиться на кулончик и бояться его тоже незачем. Спасибо за подарок и за совет!

Глава вторая

Затонувшие звёзды

Жизнь не справедлива по своей природе. Как иначе объяснить, что счастье ускоряет время до скорости света, а неприятности замедляют до состояния улитки. Спящей. Больной. И пьяной. А может это неорганизованная гаденькая человеческая натура, сжирает самое вкусное залпом, даже не пытаясь растягивать момент, и не думая ничего оставлять на потом. Для меня недели и месяцы летели так быстро, что за это время можно было успеть максимум чихнуть! Трудно поверить, что с того дня прошло три года.

Это была грандиозная вечеринка, на которой толком никто никого не знал. Кажется, день рождения дочери знакомых родителей Жанны. Эти знакомые вообще с трудом поддаются идентификации в силу их неумеренного количества и безупречного качества. Людей было много. Они выглядели и вели себя безупречно. Но претенциозность мероприятия меня откровенно угнетала. Фуршет с безумно дорогими и абсолютно безвкусными деликатесами ласкал глаз, но не вкус. Стильные неоновые огни. Футуристическая и абсолютно неудобная мебель. Даже представлять не хочу сколько стоят эти куски пластика. Огромные лаконичные скульптуры, как будто сошедшие со страниц учебника по геометрии. Радовали, пожалуй, только искусные альпийские горки и кусты с деревьями совершенных форм, выстроенные вдоль симпатичных запутанных дорожек.

Лица, проносившиеся мимо, казались смутно знакомыми по киноэкранам… Но этой смутности было более чем достаточно, чтобы Жанна испарилась из зоны моего внимания, как лужа на солнцепёке. Почему-то я почувствовала себя одинокой мухой на вечерней поляне среди закрывающихся цветов.

Когда ты с парнем, всё ощущается по-другому. Мир распахивается иначе. Цвета пестрят мазками сумасшедших красок. Реальность превращается в радужное полотно. События приобретают значимость и загустевший оттенок приторного благодушия. Но почему же так не на долго. Последние попытки наладить личную жизнь с треском проваливались одна за другой. Не доходя даже до интима. Моя верная защитница Жанна помогала раскусить в два счёта умелых и не особо авантюристов-игроков, чьим джек-потом был одноразовый секс с обязательной возможностью раствориться в рассветных лучах и взять телефонный номер, чтобы звонить по пьяни в надежде ещё разок-другой воспользоваться выигрышем в сложнейшей партии «дай – не дам». Думать не хочу, какую цену ей пришлось заплатить за эту кладезь полезной информации.

Дела на сайтах знакомств шли удивительно паршиво. Вроде, что может быть проще, ты ищешь любовь, человек, который тебе понравился тоже ищет любовь. Вы проверили заранее, что хорошо друг друга понимаете. И всё. Живите долго и счастливо. Но не тут-то было. Сначала на меня обрушилась настоящая волна фотографий членов всех возможных размеров форм и конфигураций. Неделю прибывала в затяжном шоке от пережитого ужаса. Яростным любителем порно я никогда не была. Да и как им стать в семье оператора, чьей непосредственной умелой рукой сняты многие культовые кино-сцены. Я не понимала, как можно искренне наслаждаться игрушечной карикатурой процесса человеческого размножения. То ли дело красивая эротика. Правильно выстроенное сочетание музыки, света, антуража, истории, неуловимой химии между персонажами, превращает всё пространство вокруг зрителя в один большой взрыв. А лучше вообще без всех этих телесных трений. Экранные отношения совершенны в своей невесомой первозданности. Достаточно взгляда героев друг на друга, и ты уже понял, что произошло, когда кадр ушёл в затенение и за эту секунду прокрутил всю обуявшую их и тебя вместе с ними непреодолимую чувственность. Но к этой секунде готовила огромная история, старательно всасывающая тебя тягучими минутами ожидания, обволакивающая фактами, разговорами, событиями, волшебными местами действия, погружая в настоящий фейерверк чужих выдуманных чувств, которые так и хочется присвоить себе и сделать настоящими. Вот чего я ждала. Как же всё это не вязалось с отвратно снятыми абсолютно неэстетичными органами цвета сырого мяса, к виду которых в таком количестве моё хрупкое сознание явно готово не было. Единственным светлым пятном на этом фестивале неразбавленного безумия был Антон. Сложно было не заметить его профессиональные модельные снимки. Жанна права – у меня ужасный вкус. Вечную любовь я так и не нашла. Зато нашла человека, на которого всегда можно положиться, надёжного и верного, предлагающего бонусом бесконечное количество общих тем для разговора. Сайты знакомств – натуральная свалка разбитых человеческих душ. Решив, что нарытого алмаза волне достаточно для прекращения раскопок, я перестала надеяться.

Почему-то самые желанные вещи происходят, когда их по-настоящему не ждёшь.

Вокруг творилось истинное пиршество для глаз. У оформителей этого мероприятия было развито чувство прекрасного. И даже переразвито. Но мой взгляд упёрся в полупустой бокал шампанского… Я уставилась на непомерно большой пузырёк застрявший на самом дне. Что за сила удерживала его в дорогущем пьяном пространстве? Как он туда попал? Почему не вырвется на свободу вместе с такими же как он прозрачными шариками, которым явно тут не место. Ничего ведь не мешало ему взлететь наверх. В родную среду, где он исчезнет навсегда, рассеется, но наконец-то будет дома. Как же я в тот момент его понимала.

– Как ты вырвалась из башни? – весёлый бойкий голос раздался прямо перед моим носом.

– Из какой башни? – Я подняла глаза.

– Сказочным принцессам не место в обыденной реальности. Они не тянут шампанское на претенциозных мероприятиях между напыщенных гостей. И не таскают канапешки с улитками. – я брезгливо повертела в руках стильную композицию, нанизанную на зубочистку, которая больше была похожа на арт-объект, нагло испорченный моим неровным надкусом. – Они сидят в башнях и ждут, когда очередь из принцев спасёт их от смертной скуки. Вон то помещение явно похоже на замок больше, чем на дом. И башня в нём наверняка есть. Пойдём поищем?

Хитрая полу-улыбочка, непослушная прядь медных волос на пути озорного взгляда глубоких карих глаз, удивительно тёмная щетина на подбородке, которая, впрочем, ничуть его не портила, стильная рубашка сливового цвета. Контуры нового человека в моей жизни прочно отпечатались в сосредоточенном сознании. Хотелось бы и дальше тупо изучать предлагаемые возможности. Но время вышло и надо было что-то отвечать.

– И почему бы мне не тусоваться на балу, раз я принцесса?

– Потому что принцесса, на которую ты похожа сидела в башне. А знаешь кого ещё ты мне напоминаешь…

– Маму. Я тебе напоминаю мою маму. Которую очень хорошо снимал мой папа. Рот и уши от него достались. – я хотела сменить тему как можно быстрее, хотя и не совсем понимала зачем, вообще, это ляпнула – И за что же меня надо запереть в башне? Что я такого плохого натворила?

– Нууу… Я бы хотел, что-нибудь плохого с тобой натворить.

– Неужели я выгляжу настолько пьяной? Тут полно девушек, которые сделали из официанта с этим (я покрутила хрустальную ножку бокала) подобие лошадки на карусели, столько кругов вокруг некоторых здешних Золушек он уже навернул. Подойди к ним после 12-ти. Может их кареты как раз станут тыквами, и ты подвезёшь кого-нибудь туда, где сможешь сам превратить шикарное платье в лохмотья. А я вернусь в свою башню. Мне ещё до утра волосы расчёсывать… а завтра на учёбу… К тому же, твоё предложение мне банально не интересно.

– Это мы ещё посмотрим.

Я снова осталась наедине с неоновыми огнями, лазерными проекциями и удовлетворённо-апатичными лицами, снующими вокруг. Странно. Эти люди вроде бы должны быть счастливы. У них есть то, что хотят все. Но почему-то в этом обществе я замечала не так уж и много смен настроений. Брезгливое, обречённое, официальное, и вот это: правильное. Этакий лёгкий кивок: мол, придрался бы. Если б было к чему. Но своим высочайшим велением так и быть утверждаю: проверка на соответствие моей утончённости пройдена успешно.

Огромные композиции, вазы и арки со всевозможными белыми цветами легко впитывали кислотные цвета стилизованного освещения и эффектно отражались в бассейне. Играла модная музыка. Гости делали вид, что общались.

Когда я уже выучу: фраза «да ты просто не понимаешь, кто там будет» – святая истина. И надо уже признать, что да. Не понимаю! И даже когда увижу этих «кого» всё равно не пойму. Актёр – это сложнейшая профессия, требующая многолетней подготовки. Вокал – это безумный ежедневный труд. Не думаю, что степень осведомлённости, о том, что на самом деле значит «петь» и «играть» у этих людей превышала мои знания по ядерной физике. Зато они знали, как себя подать, как правильно встать перед камерой, как вписаться в общество и, главное, смогли найти какой-то странный способ заниматься тем, что делать не умеют, но очень хотят.

Большой пузырёк оторвался от дна и полетел наверх – к свободе. «Пора и мне» подумала я. Однако, совершать безрассудный побег на голодный желудок – последнее дело. Нужен был план. И я уверенно направилась к стойке, оформленной ледяными драконами, переливающимися в лазерных лучах. Судя по всему, они охраняли еду. Думается, от недостаточно пафосных персонажей. Но не на того напали! Нет страшнее дракона, чем голодная девушка!

Тарелка с тигровыми креветками пришлась мне по вкусу. Осталось только избавиться от зубочисток. Предназначенный для них соус тоже пошёл в дело. На блюде с лимонами обнаружилась вполне приличная вилка для соскребания наиболее удачных канапе в уже вполне сформировавшийся салат. Я так увлеклась процессом, что не заметила, как, титаническим трудом достигнутое, соответствие претензиям на идеальность начало сползать с особо впечатлительных мордашек. Самое ужасное – такое неблагодарное внимание могло помешать нам с ужином наслаждаться обществом друг друга. И я поплелась по извилистым дорожкам скульптурного парка искать, где можно без свидетелей объединиться в одно целое с плодами моей преступной деятельности.

В самом дальнем углу сада красовалась удивительная беседка. Целые куски флористической композиции были нещадно выдраны. Оставшиеся цветы лохмотьями свисали с её опор. И только одна последняя часть тщетно пыталась кричать о труде неведомого флориста, описывая как выглядело всё творение до разгрома. Ну да, после того, что я натворила – тут мне и место. Развалила такую идиллию. А ведь кто-то старался. Атмосферу создавал. Правила прописывал. Другим их навязывал. И тут мы такие неправильные с урчащим желудком. Не даём правильным людям «апатично удовлетворяться».

Салат оказался прямо-таки отличный! И главное – большой. Столь кропотливый труд просто обязан был увенчаться успехом!

Послышались шаги. Я застыла от удивления. Может какая-нибудь парочка ищет укромный уголок. Хотя. Здесь? Врят ли.

Он был один. Последняя выжившая композиция, установленная на беседку, с треском сдалась под натиском сильных рук. Я просто не могла упустить такой момент. Синдром слишком долгого нахождения в интернете вынуждал меня комментировать всё, что вижу. Особенно, если это что-то настолько выбивается из моих представлений о нормальном человеческом поведении.

– Ты знаешь, что воровство цветов запрещено кодексом лесных фей? Там серьёзная статья. Можешь задохнуться пыльцой или просидеть в дупле до конца своих дней.

Уже знакомый плечистый парень с идеальной стрижкой в фиолетовой рубашке вздрогнул в поиске источника звука и внимательно вгляделся в тёмное пространство между увесистыми колоннами.

– Вот ты-то мне и нужна! Я планировал заниматься твоими поисками весь остаток вечера. Но, кажется сегодня мне везёт! Идём!

Он сделал два шага вперёд и обернулся. Я всё ещё сидела в беседке.

– Я бы взял тебя под руку, но как видишь занят! Пошли. Я не хочу выбрасывать свою добычу и тащить тебя силой, тем более, что она мне нужна.

– Нужна больше, чем я?

– Вы обе нужны.

– Во-первых, я ем. Во-вторых, тебе не говорили, что угрозы не лучший способ завоевать сердце девушки. Цветы – неплохой, но тебе они, очевидно, нужнее. Правда вот не пойму зачем… Ты научился добывать из них эликсир бессмертия? Или просто гей?

– Если я гей, то зачем ты мне сдалась? Логично? Ну хватит. Бери свою тарелку и пошли. Хотя… Есть способ от меня отделаться. Признай, что тебе ни сколечко не любопытно, при этом не соврав.

– Любопытно. А что собственно говоря ты собрался делать?

– Пойдём – узнаешь.

– Ладно. Явно ведь не изнасиловать и не убить. Здесь темно и тихо. Там музыка орёт – никто не услышит. Зачем меня для этого куда-то вести?

– Убить чем? Охапкой цветов? Сама поняла, что сказала? Пошли уже. Больше повторять не буду!

Я отправила последнюю порцию салата в рот и бросила тарелку на скамью.

Мы молча побрели по петляющим дорожкам, пока не показался ярко освещённый лентами мелких жёлтых лампочек пляж на берегу озера. Мой взгляд невольно упёрся в лодку, полностью утонувшую в белых цветах. Как я не обратила внимания. Тёмные джинсы моего кавалера вымокли по колено. Он уверенно зашёл в воду и закрыл изящной охапкой оставшуюся пустоту.

– Ну вот и всё. Поплыли!

– Куда?

– Увидишь!

– Ладно. Явно тут намечается что-то романтичное. Удивительно! И не лень же было!

– Для тебя мне ничего чужого не жалко! Хотя почему чужого? Это ведь для гостей? А я кто?! Так что это всё тебе лично от меня!

– Хорошо. Поплыли!

Я взяла в руки балетки, подтянула длинную юбку лёгкого красного платья и уверенно вошла в воду.

От лампочек, желтеющих гирляндами светлячков на берегу разливались янтарные дорожки. Легкий ветер обдавал весенней свежестью. Звёзды россыпью моргали на бархатной черноте неба. Я молча наслаждалась пейзажем.

– Такую красоту не каждый день увидишь.

– С языка сняла! Тоже самое я хотел сказать о тебе.

– Куда мне до этих огней, звёзд, воздуха…

– В этом платье ты настоящее пламя, походка у тебя воздушная, а глаза блестят ярче тысяч звёзд…

– Палку не перегибай. Я намёки с первого раза понимаю. Ты меня хочешь. Это очевидно.

– Ну почему сразу хочу? Может быть просто любуюсь? Как произведением искусства?

Мой смех растекался по водной глади, пока до меня не дошло.

– А плавать вот так ночью не опасно? Мы на берег-то вернуться сможем?

– Там такая иллюминация, что не заблудишься. И потом! Сюда же я как-то приплыл.

– Ты приплыл на вечеринку С ОЗЕРА?

– Ну да. На самом деле я морской царь! Просто у них тут лучшие устрицы. Вот и решил заскочить на огонёк. У моего дома есть причал. Вон там – смотри. – Он показал на тусклый огонёк вдалеке.

– Можно спросить?

– Давай. Но учти. Если будешь осведомляться о моём благосостоянии, личной жизни и социальном статусе, я пойму, что ты меня домогаешься и замкнусь в себе с испугу!

– О! Тогда: Ты женат? Шутка. У меня другой вопрос. Зачем это всё? Лодка, цветы, меня ещё притащил…

– Первое: Нет, не женат. Девушки нет. Даже не влюблён. Как раз сейчас нахожусь в поиске. Я сегодня щедрый. Так что, отвечу и на второе: Ты ходишь одна в театр?

– Нет, но это же не театр! И, кстати, не ответ!

– А почему не ходишь?

– Потому что всякие шоу принято смотреть в хорошей компании. Может впечатлениями потом обменяться. А может чтобы чувствовать надёжное плечо друга, когда тебя пытаются затянуть в чужую фантазию. Или просто человек существо коллективное… Не знаю. Да и вообще причём тут это?

– Первое.

– Что первое?

На секунду он бросил взгляд в телефон. Краем глаза я заметила мигнувшие на нём большие цифры.

– Шоу принято смотреть в хорошей компании!

– Ты считаешь, что прямо сейчас под водой рыбий хор исполняет серенаду о трагической судьбе лосося, идущего на смертельно опасный нерест ради любви? Или может звёзды нам станцуют?

– Да!

– Что да?

– Звёзды нам станцуют!

– Ну что ж! – я уставилась в небо – Я готова! Других зрителей нет! Можно начинать.

Я, выдерживая долгую драматическую паузу, демонстративно уставилась в небо.

Раздался свист и первый залп.

Мириады искр расплескались, затмив собой сверкающую пустоту. Разноцветные струи разбегались, закручивались в спирали, образовывали знакомые лаконичные формы. Взрывались россыпью огней, мерцали в дыму оставленном их предшественниками прямо у нас над головами. Каждый отблеск оставлял немыслимые блики на водной глади, раскрашивая сию секундную реальность умелой кистью гениального импрессиониста.

Когда наше личное взбесившееся небо наконец успокоилось, мы снова погрузились в звенящее безмолвие. Не хотелось прерывать такой момент. Я ждала, когда глаза снова увидят рассыпанные блёстки ночного шёлка. Но ослеплённые, они, никак не хотели воспринимать пусть и волшебную, но всё-таки обыденность после такого буйства света и красок. А может просто густой дым никак не желал рассеиваться.

Мы обсуждали вечеринку и гостей. Я попросила дать мне вёсла. Но гребцом я оказалась паршивым. Какое-то время мы просто плыли молча, наслаждаясь ночным воздухом.

Я очнулась только когда поняла, что мы причаливаем!

– Эй! Это не тот берег!

– Да не переживай. Я сгоняю за чаем и вернусь. Что ты хочешь?! Меня продуло! Тебя наверняка тоже! А там в стаканах льда больше, чем всех слоёв приторных сиропов с алкоголем вместе взятых. Сейчас приду!

– Стоять! Я не останусь ночью в озере!

– Тогда идём со мной!

– А давай ты отвезёшь меня назад, а потом вернёшься за чаем? – жалобно проскулила я.

– Не-а.

Мы долго молча смотрели друг на друга.

Крыть было нечем. Хотя ситуация была на редкость дурацкая. И не понятно к чему вела. Мне всё это категорически не нравилось. Раньше надо было думать! Когда в клумбу для русалочек лезла. Проще было уступить.

– Ладно, идём!

На причале стояли два уютных плетёных кресла с подушками и маленький стеклянный столик.

– Жди здесь.

– А у меня есть выбор?

Я забралась с ногами в кресло. И вдохнула ночную прохладу. Чем бы всё это ни закончилось, грех было упускать такой момент. Вся атмосфера была пропитана умиротворением. Вдалеке мигали огоньки странного места, по которому я точно не собиралась скучать. Луна вышла из-за деревьев и отбрасывала сияющую серебристую дорожку.

Послышался глухой стук стекла. Две чашки. Огромные. С имитацией шерстяной вязки заняли место на столе. Он снял с руки необъятный мягкий плед и аккуратно укутал меня. Я не сопротивлялась.

– Надеюсь ты любишь жасмин?

– Сейчас я всё люблю. Меня и правда немного продуло. Становится прохладно.

Я заранее съёжилась, предвкушая что-то вроде: «Так я сейчас согрею!», «у меня там такая тёплая кровать!» или «дома есть батарея, пошли, покажу!». После череды бестолковых свиданий я могла составить полный словарь из переиначенных предложений немедленно заняться сексом. Да и не переиначенных тоже.

Но ничего такого не последовало.

Мы молча отхлёбывали чай и пялились куда-то в темноту. Он начал почти шёпотом. Монотонно. Как будто боялся спугнуть каких-то незримых ночных духов.

– В такие моменты, я никак не могу понять. Зачем всё это? Вот бегаем мы суетимся, кому-то что-то доказываем. А вокруг леса, небо, океаны. Они были до нас и останутся после. И им наплевать что мы после себя оставим, кто и какими нас запомнит. Получается жизнь нужна только нам самим. И нет ничего кроме этой минуты.

– Думаешь мы живём только для себя? А мне кажется, человек не может быть счастливым, если не приносит счастья другим.

– Ну вот видишь. Из этого следует, что это он тоже делает для себя. У кого есть «зачем» жить сумеет выдержать почти любое «как». И это «зачем» должно исходить от тебя в первую очередь. Если ты сам не понимаешь, чего хочешь – ты никому не будешь нужен. «Просто будь тем, кто ты есть.»

– Кажется нам придётся подраться. Мне совсем не нравится Ницше. А если мы все детали одного слаженного механизма судьбы. Стоит сломаться одной шестерёнке и весь замысел полетит к чертям?

– Кому нужны такие непредсказуемые шестерёнки?

– А может наоборот слишком предсказуемые?

Мы проговорили до самого рассвета. Когда над озером поднялся розовый туман, в округе защебетали птицы и первые солнечные лучи озарили нашу осмысленную реальность.

Мы говорили обо всём на свете. О кино, о политике, о музыке, о религии, и о чём говорят малознакомые люди не опасаясь, что потом им это припомнят на регулярном ужине в тесной компании.

– Ты не проголодалась?

– Ещё как. А у тебя что-то есть?

– Кусок вчерашней пиццы подойдёт?

– Если только завёрнутый в микроволновку.

– В ней подать?

– Обойдусь. Без микроволновки, а не без пиццы.

– Я мигом.

Это было по-настоящему сказочное утро. Персиковые отблески играли на всех поверхностях, создавая настроение неуловимой, слегка печальной невесомости.

– То, что надо. – я пыталась изобразить бурную радость от нагретой пиццы, но её скомкал увесистый зевок. Глаза слипались. Я постепенно уплывала в никуда. Резкий звук вернул меня обратно в мир живых.

– Эй! Если я понесу тебя в кровать на руках – ты точно начнёшь обвинять меня домогательствах! А я не хочу портить такую чудесную ночь и не менее чудесное утро. Пошли. Поспишь на диване, потом я отвезу тебя куда скажешь. Если хочешь, могу предложить свою кровать.

– Не надо кровать… дивааан… – я протяжно зевнула – хорошо…

Плотнее закутавшись в плед я беззвучно, как приведение поплелась за ним.

Изображение уже плыло перед глазами. В мыслях промелькнуло: «О! Диван!»

– Погоди, не засыпай. – сейчас бельё принесу.

Дождаться обещанных изделий текстильной промышленности оказалось не так-то просто. Я держалась из последних сил. Диван оказался необъятным. Настолько, что моё беспомощное тело на краешке никак не могло помешать его застилать. А кстати. Кому не мешало?

Он победоносно поднял заправленное одеяло.

– Всё! Ложись!

Я заползла на подушку. Он заботливо накрыл меня и бережно подоткнул края. Его тёмные внимательные глаза. Нежная, проникновенная улыбка. Тёплые ладони.

– Спасибо.

– Не за что.

Расстояние между нами испарилось. Сильные руки невесомыми движениями прижали к горячему телу. Его поцелуй был лёгким, дразнящим. Он скользил по моим губам, прижимаясь плотнее и плотнее, как будто хотел выпить меня без остатка. Язык уверенно и спокойно проник в мой рот, ласкал меня изнутри. Сонная, я уплывала в густой туман объятий незнакомца. Его рука медленно поднималась к затылку. Я почувствовала, как сильно он напрягся, впиваясь в меня жёстче. Руками, губами, языком. Мы застыли так, пока моё тело не обмякло в его объятиях. Распухшими от царапин жёсткой щетины губами я с надеждой прошептала.

– Спокойной ночи?

– Спокойной ночи. – Его голос обволакивал умиротворением, а довольная улыбочка и цепкий взгляд обещали скорейшее продолжение. Но меня уже почти не было.

– Можно вопрос?

– Хорошо. – его улыбка пронизывала до самой души.

– Как тебя зовут?

– Денис. Или Дэн, как тебе больше нравится.

Глава третья

Пенные облака

Денис и Лика. Лика и Денис. Пусть я согласилась распечатать приглашения на офисном принтере, выбросить все наработки по монограммам я бы не смогла даже под страхом смерти. Слишком много труда и времени я в них вложила. У меня рябило в глазах. Графичные, стильные с вензелями и инверсиями… Как будто не одноразовую бумажку для мусорного ведра делаю, а логотип корпорации разрабатываю! Постельное бельё с этим шедевром заказать что ли? Или хотя бы майку? Отправлю итог Антону с этими пожеланиями. Чтоб с подарком не мучился.

Взгляд невольно блуждал по имеющемуся в моём распоряжении пространству. Не такой уж глобальный обзор открывался с кровати. Узоры на стене в виде объёмных треугольников, занавески с разлетающимися одуванчиками, прорисованные тонкими белыми линиями. Элегантные красные торшеры. Мой вклад в наше серое идеально-линейное помещение. Я судорожно надеялась найти там ответ. Большое зеркало. Лысый ковёр. И ни одной чёртовой монограммы! Телефон настойчиво завибрировал, оповещая о новом сообщении.

– Как там проводит ночь моя принцесса?

– Для тебя у окна со спущенной косой. На случай твоего внезапного возвращения.

– Моего возвращения лучше ждать со спущенными джинсами. Я слишком давно тебя не видел. И нашей встречи они могут не пережить.

– А я переживу?

– Дааа… Ты мне ещё понадобишься.

– Я очень соскучилась.

– Знала бы ты как я сейчас хочу тебя. Вспоминаю твою нежную кожу, сочные губы, тонкую талию. Как же сейчас хочется схватить её руками и посадить тебя сверху. А может и насадить…

– Ммм… я может и не против. Но тебе не кажется, что я до тебя не допрыгну?

– Ничего, я представлю, как задираю твою ночнушку… Помнишь у тебя была такая белая шелковая? Под ней каждый изгиб твоего тела видно, как будто на тебе ничего нет…

– Я сейчас в ней.

– Расскажи мне. Хочу представить всё. Что на тебе?

– На мне белые кружевные тонги. И твоя любимая ночнушка.

– Я бы хотел легко приподнять её, отодвинуть кружево белья, засунуть в тебя два пальца… И ласкать ими там… Так долго, как смогу… Чувствовать, как они становятся мокрыми. Ты хоть знаешь какая там нежная?

– Я тоже хочу этого.

– Хочу увидеть, как ты откидываешь назад свои шикарные волосы, изгибаешься, стонешь…

– Думаешь, я бы долго так продержалась?

– Это уже не тебе решать. Я бы ласкал тебя пальцами сначала аккуратно. Проникаясь моментом… Смотрел как, ты заводишься. А потом увеличил бы напор.

– Я уже хочу!

– Тогда представь, как он плавно заходит в тебя. Мне совсем не хочется торопиться.

– А у тебя сейчас… стоит?

– Я ласкаю его и думаю о тебе. Как он скользит у тебя внутри, как набухает ещё сильнее. Становится твёрже.

Я решила собрать волю в кулак и поддержать разговор.

– Я ласкаю себя пальчиками и представляю, что это твои.

Ничего подобного я делать естественно не собиралась. Интересно кто-нибудь пытался представить себе девушку «ласкающую себя» при этом сосредоточенно набирающую об этом сообщение?

– А я бы проводил по твоей груди ладонями, сжимал соски, покручивал их… чувствовал бы как ты откликаешься каждым движением, как твои стоны отдаются в ушах…

– Ммм…

На трёх одинаковых буквах моя фантазия скончалась в муках.

– А потом схватил бы тебя за бёдра. Грубо. И просто начал драть. Жестко. Загонять его в тебя со всей силы. Смотреть как ты падаешь на него и входить снова и снова. Сильнее и сильнее. Хочу, чтобы ты кричала в голос!

Нет… Ну человек явно старался. Надо было и мне напрячься в устном изложении.

– Я хочу, чтоб ты трахал меня… Хочу чувствовать твой горячий член у себя внутри, хочу чувствовать тебя всего…

– Я сейчас кончу! Хочу тебя видеть! Пожалуйста! Так хочу! Помоги мне!

Я начинала заводиться. Причём в самом грустном смысле этого слова. Как же он с этим достал! Ну вот что тут делать. Разумеется, никакой ночнушки на мне не было. Моё одеяние представляло собой безразмерную мятую футболку, да ещё и с пятном от сока. Бесшовные хлопковые трусы тоже доверия не внушали.

– Подожди секунду

Я кинулась к шкафу, вытащила треклятую ночнушку и комплект кружевного белья. Судорожно напялила это всё, поправляя грудь поближе друг другу, чтоб не разбредались, выгнулась в адски неудобной позе, художественно приподняла шелковую ткань и щелкнула телефоном. Лицо было таким сосредоточенным, что хоть плач. Ладно, кажется, как раз лицо на том конце связи никому было не нужно. И то радует. Но ноги! Они выглядели короткими, плечи огромными, а на животе, поперек всех усилий пролегла предательская складка! Следующая попытка позировки для одного зрителя, кажется, вывихнула мне спину! Зато фигура наконец-то смотрелась так как надо! Скрюченное выражение мимики, мне на радость полностью закрывали волосы.

– Ну же! покажи мне себя! Ты даже не представляешь, как мне сейчас это нужно. Он сейчас такой твёрдый… Как жаль, что не хочешь увидеть.

Вставший член на фото мне видеть решительно не улыбалось. Ещё больше мне не хотелось опять корчиться у зеркала изображая чудеса растяжки. Но мой следующий снимок улетел по адресу.

– Тебе нравится? Фотографировать себя для меня?

Честный ответ было подобрать очень сложно. Но я справилась.

– Мне нравится, как ты на меня смотришь

– Я сморю на тебя, как на свою женщину. Которую хочется снова и снова. Хочу увидеть тебя без одежды. Сними её. Для меня.

Сознание ныло: «ну за что мне всё это?!» Я снова поплелась к зеркалу, проклиная весь белый свет. Ночнушка полетела куда подальше. Грудь уже успела разъехаться, как будто между ними шла гражданская война. Я собрала их одной рукой в кучу втянула живот, так, что дышать стало нечем, прогнула спину отвела руку с телефоном, чтоб попасть целиком кадр и следующее фото полетело по адресу.

Телефон пиликнул.

– ЕЩЁ!

Это было уже слишком! Я уже проклинала себя за то, что вообще в это ввязалась. После всех моих мучений и это был весь ответ. Мне казалось, что он просто издевается. Хоть бы смайлик поставил!

– Я уже кучу раз говорила, что чувствую себя некомфортно обнажённой перед камерой, не мучай меня, хорошо? А вдруг кто-то увидит!

– Но это же только для меня…

Я часто велась на уговоры, но каждый раз покрывалась холодным потом, представляя, что снимки случайно или специально привлекут ненужное внимание. Того хуже, если они уйдут в сеть… Да, на них не было моего лица. Но даже мимолетная мысль, что это может оказаться на каком-нибудь сайте, была моим самым страшным кошмаром, пусть даже я никогда об этом не узнаю. О том, что будет если узнаю, я старалась не думать, чтобы не сойти с ума.

– Я не могу

– Знаешь, как мощно от этого можно кончить? Дай мне увидеть тебя. Раскрытую… Смотрел бы снова и снова

– Приедешь – посмотришь!

– Ладно, не злись, моя хорошая… Может продолжим там, где остановились… Как я ласкал тебя, как трахал, как чувствовал тебя изнутри…

– Давай ты всё увидишь и почувствуешь, когда приедешь!

– Хорошо. Прости. Я всё испортил.

– Ничего, всё нормально, просто надо немого подождать и как только ты приедешь сразу компенсируем все бесцельно прожитые дни.

Телефон молчал. Сообщение оставалось непрочитанным.

Дэн просто обожал дразнить меня в текстовом формате. Иногда это даже заводило, но он всегда хотел большего, что сильно сбивало и раздражало. Какие-то его сообщения здорово смущали, а некоторые вызывали настоящую волну, накатывающую изнутри. Он хотел меня всегда. При любой возможности. Уставший, засыпающий и только проснувшийся. С учётом того, как редко мы виделись, наверное, это было закономерно. Но всё же ничто не могло сравниться, с тем парнем, который увёз меня в ночное озеро.

А потом были…

Разговоры. Поцелуи. Кофе. Завтрак. Такси. Первое свидание. Парк. Кафе. Кино. Выставка.

Объятия. Прикосновения. Опять поцелуи. Почему-то в тот момент даже самые обычные вещи казались такими смешными и вызывали необъяснимую бурю радости. Может он стал моим личным наркотиком.

Дэн много раз приглашал меня зайти под разными предлогами.

Я много раз отказывалась.

Делала всё возможное, чтобы не оставаться с ним наедине.

Достаточно констатировать факты такими как они есть, без романтичной обёртки, как вся атмосфера рушится и ответ становится очевидным.

– Хочешь зайти на чай?

– Хочешь, чтобы я пила чай, пока ты будешь меня трахать?

– Можно без чая.

– Ты предлагаешь пойти потрахаться?

– Ты предложила потрахаться – я только чай.

– Я уточнила.

– Так что зайдёшь?

– На чай или потрахаться?

– На чай.

– Я чай не хочу.

– А трахаться хочешь?

– Нет!

– Почему?

– А ты хочешь?

– Я да! Удивляюсь, как стояком тебя не проткнул, пока мы целовались!

– Так ты потрахаться предлагаешь?

– Да!!!

– Не пойду.

– Женская логика убивает.

Следующий текст я выпаливала, вдохнув побольше воздуха, на максимально возможной скорости.

– А вот нечего обвинять весь женский пол, что, якобы, мы намёков не понимаем! Видишь, как отвратительно звучат без намёков ваши предложения? Мало того, что вы сами сознательно стремитесь к обману, в полной мере понимая его заведомую бесполезность, сами настаиваете, чтоб вам в этом подыгрывали, а завуалированный отказ участвовать в вами же придуманном фарсе принимаете за чистую монету! Или же искренне оскорбляетесь нормальным человеческим решением на свободу волеизъявления! Кто ж после такого будет с вами честно разговаривать? Конечно всему разумному населению проще участвовать в проверенном спектакле по сценарию…

Зная, что конца мини-лекторию имени меня не существует, он был готов на что угодно лишь бы я заткнулась.

Получалось у меня виртуозно.

А между тем время перемежающее словесные баталии текло удивительно приятно.

Больше всего на свете мы любили кино. После того, как нас пару раз пытались выгнать из зала, как ни странно, не за страстные поцелуи на заднем ряду, а за несдержанные комментарии, которые, впрочем, иногда имели успех, началась великая эпоха. И имя ей авто-кинотеатр. Лучше места и придумать было нельзя. Во-первых – наконец-то можно было во весь голос обсуждать всё происходящее на экране. Во-вторых, в просторном салоне машины были только мы. И третье. Самое интересное! Можно было притащить любую еду. Хоть из шикарного ресторана. Хоть из фаст-фуда. Я даже придумала какое-то подобие переносных столиков!

– Лика, ты что жрать сюда приехала?

– У меня есть еда. И я определённо приехала сюда. По всему выходит, что так.

– А как же прикоснуться к высокому? К искусству кинематографа?

– Так у меня и глаза и уши свободны будут. Только рот занят.

– Дайка посмотреть! – он развернул моё лицо к себе. Пригляделся, слегка прищурился…

– Да нет. Пока свободен. – Его глаза смотрели с хулиганским интересом. – Сейчас исправлю.

Губы прильнули к моим. Он впивался в них, ласкал языком, покусывал, вжимался со всей силой и снова отпускал. Затем собрал мои волосы в хвост и легонько потянул вниз. Шея выгнулась ему навстречу. Губы и язык терзали меня пока руки сжимали талию. Ласки продолжались долго. Он изучал меня. Чуткими ушами ловил каждый стон. Его тяжёлое дыхание обжигало кожу. Он скользнул лицом в декольте. А рука поползла мне под кофту.

Я резко рванула от него.

– Ты что-то перепутал. Это мои сиськи! И я тебе их не предлагала.

Вид у него был как у человека, на которого опрокинули ведро холодной воды.

Он вдохнул полные легкие воздуха. И медленно сквозь зубы выдохнул.

– Ладно. Раз собственный секс мне сегодня не светит, постараюсь не пропустить хотя бы чужой. Надеюсь у них с этим всё будет в порядке.

Какой же тирадой о несправедливости жизни и угнетении его слабых беззащитных братьев он разразился, когда захватывающее начало эротической сцены в фильме было нагло прервано ворвавшимися бандитами!

Так продолжалось раз за разом. С каждым новым свиданием его прикосновения были грубее и настойчивее. А после очередного решительного отказа, он становился всё угрюмее. Последний раз было совсем плохо. Когда мы перебрались на заднее сиденье (из-за раздельных кресел, мешавших наслаждаться друг другом) и продолжили начатое, он взял в тиски мои запястья и впился зубами в шею, оставив значительный след. Перехватил мои руки одной ладонью, и рванул кофту на себя так что она треснула по шву. Отбиваться в тот вечер от него не пришлось. Он сам медленно отпустил меня. Пересел на место водителя и молча отвёз домой, так и не проронив ни слова.

Казалось он свирепел с каждым днём. Иногда было страшновато, но меня накрыл какой-то подростковый азарт и прекращать эту сомнительную игру совершенно не хотелось.

Но в одно отвратительно-великолепное утро меня выдрал из блаженной дрёмы раздражающе-бодрый и обескураживающе-весёлый голос.

– Просыпайся, соня! Один замечательный человек, напрочь обделённый чувством прекрасного, без твоей помощи сейчас обустроит худший домашний кинотеатр за всю историю открытого космоса! От этого Вселенское равновесие пошатнётся. Чтобы восстановить баланс, придётся создать целую расу совершенных существ, которые поработят человечество, и мы все умрём! И всё из-за тебя! Не стыдно?

– Дэээн. Ну какооой ещё конец света? – спросони я сильно тянула слова – Ты что несёшь с утра пораньше?

– Вставай, давай! Стонать потом будешь. Я помогу! А сейчас одевайся! Можешь сильно не стараться! Это не свидание! Я уже к тебе еду – через пол часа заберу.

Не стараться?! Ага! Как же! Естественный макияж делать не проще, чем вечерний. Нарисовать натуральное лицо поверх своего собственного, куда сложнее, чем расписать, как ёлочную игрушку! Плюс самое страшное. Расчесаться. Моя неисполнимая мечта – короткий ёжик. Но мольбы всех друзей и родственников, вместе взятых, каждый раз берут своё. «Делай что хочешь, только не трогай волосы!»

Пол часа. Ну и ладно! Я твёрдо решила, что успею, и не подведу сама себя!

Он ждал у машины. Идеальная стрижка, тёмно-синяя рубашка-поло и дизайнерские джинсы с брендовыми нашивками. Я решительно не понимала за что мне такое счастье.

– Я тебя уже тридцать пять минут жду! И через каждые 3 ты говорила, что выходишь! Тебе столько времени надо чтоб из-под одеяла вылезти?

– Думаешь меня не стоило ждать? – Он внимательно обвёл наглым взглядом узкие легинсы, приталенную спортивную кофту. Задержался на лице.

– Стоило! Хотя могла бы просто прыгнуть из кровати ко мне в машину.

– Спорим ты бы предпочёл обратный вариант.

– А можно?

– Нет, не можно!

– Ладно, тогда за дело! По дороге всё объясню!

За окном мелькали аккуратные домики с уютными садиками. Я же пыталась победить дремоту, что в огромном сидении его джипа было не так уж и просто.

– Давай рассказывай, что за апокалипсис у тебя там случился? Пока я не заснула так глубоко, что никакой поцелуй не поможет.

– Тут не поцелуями будить надо, а в башню по косе залезать! Объясняешь, объясняешь! А ты никак не запомнишь!

– Ну и зачем я тебе такая бестолковая?

– За неимением полного отсутствия бестолковости выбирают минимальную. В данном случае – твою. Ты заметила, что у меня нет телика?

– Ну… Ноут есть. Как у всех нормальных людей!

– А если я хочу посмотреть эпичный фильм, в котором кроме картинки больше ничего нет?

– Сходишь в кинотеатр – меланхолично протянула я.

– А если он там уже не идёт?

– Пойдёшь… – я сладко зевнула – к друзьям… с теликом…

– А если я хочу сам быть другом с теликом?

– Купишь телик.

– Какая ты у меня догадливая!!!

– А я думала бестолковая.

– В процентном отношении.

– Я всё… – новый зевок – поняла. Мы едем. Выбирааать… Тееелик…

– Эй! Да проснись ты уже! Не надо ничего выбирать! Мне надо понять, что с ним теперь делать! Куда поставить, как оформить пространство, как подключить.

– Рядом… с диваааном. Диван… клааасный. – я попыталась свернуться калачиком на сидении. Получалось не очень.

– ЛИКА! Хватит спать! Мы почти на месте!

– Вопишь, как моя любимая мамочка. А мы точно не в школу приехали?

Знакомый газон. Знакомая плиточная дорожка. Знакомый минималистичный дом с огромными окнами и просторной верандой.

– Ещё в прошлый раз хотела спросить. Птицы не бьются?

– Бьются! Вон братская могила! Жалко, конечно! А что прикажешь делать!

– Диски повесь.

– Какие ещё диски?

– Обычные CD. На верёвку привяжи.

– Как скажешь, моя госпожа. Слушаюсь, и повинуюсь. – он картинно сложил руки и поклонился.

Прохладный ветер окончательно привёл меня в чувство. Я засучила рукава и упрямо шагнула навстречу новому тех-заданию.

– Показывай свой недоделанный кинозал!

И мы принялись за дело. Огромная часовая стрелка на всю светло-серую стену явно играла со мной в прятки. Стоило отвернуться, как эта подлая деталь времяизмерительного механизма перемещалась на пару делений, не спросив ни у кого разрешения. По квартире раз за разом разносились вопли.

– Нет! Поставь на место! Эта колонка останется тут! Ты что тренажёры не заметила? Она здесь по делу!

– Тут грузчики нужны!

– Да не переживай ты! Он разборный!

– Чего сидишь в телефоне? Тебе заняться нечем! Ну так стойку протри!

– Мы же договорились – комод! Ты сам сказал, что он там не нужен! А я нормальные колонки ищу! Вот – есть! Через час привезут!

– Я один это не потащу!

– ДЭН! У тебя тут за диваном разумная форма жизни из пыли мегаполис строит! И требует объявить его суверенным государством!

– Ты чем пол моешь?

– Вот тряпку нашла!

– Да это не тряпка! Это футболка! Я её стирать отложил!

– Под кровать?

– Значит скинул, когда спать ложился!

– Она дырявая!

– Я заплатку … НЕТ… Положи ножницы! СТОЙ!

– Да куда ты поднимаешь! Я же ещё не схватилась! Убить меня решил???

– Сколько можно возиться?

– Ага сама попробуй! Думаешь понятно куда это совать?

– Ну сунь уже куда-нибудь!

– Я тебе сейчас суну!

– Ага разбежался!

– Ты разобрался куда провод тянуть?

– Не тянуть, а прокладывать!

– Вокруг твоей шеи проложу – будешь знать!

– Да держи ты его!

– Рука устала.

– Держись боец! Война ещё кончена!

– А теперь что? Эта колонка не такая, и ты ищешь новую? Или филонишь, пока тут люди работать пытаются!

– Нет! Сюда нужен ковёр! Не спорь – это подарок! Тебе понравится! Тут у тебя просторная студия в светло-серых тонах. Вот. Смотри шикарный шерстяной ковёр с длинным ворсом! Чёрно- белый… с вытянутыми треугольниками! То, что, надо! И срочная доставка не дорого!

– Ты богиня гармонии?! Признавайся!

– Я богиня интернета! Вот решила пост занять, пока другие не подсуетились!

– Отвёртку дай!

– Их тут пять!

– Ну какую-нибудь дай!

– Вот!

– Да это вообще не отвёртка!

– Я больше не могу убей меня!

– Вставай с пола!

– Нееет! Он чистый! Я его мыыыла!

– Моей любимой майкой!

– Моей любимой тряпкой!

– Ковёр привезли!

– Стой! Я открою! Вдруг не тот! Ещё вернуть можно!

Планета уже окончательно отвернулась нами от своего светила, когда диванная кино-зона засверкала новоиспечённым великолепием.

– Картины не хватает. Каркасной. Из пяти элементов. Лучше выбрать абстракцию, чтоб со стыками не считаться. Цветную. А то от серого тошнит уже. Сейчас закажу!

Я рванула за телефоном, но не успела. Дэн свистнул его раньше и схватил меня в охапку не давая пошевелиться.

– Ты больше ничего не закажешь, не переставишь и не переподключишь! Поняла?

Он смотрел внимательно, как будто старался разглядеть что-то одному ему известное.

– Ты сокровище! Знаешь об этом? – Проворная ухмылка, уже до боли привычная, сверкнула на его лице. Невозможно было не поддаться. В окутавшей тишине мы молча изучали друг друга, утопая во внезапно нахлынувшей теплоте. Он откинул прядь моих волос. Провёл рукой по щеке. И прошептал, слегка шелестя по коже.

– Ты прелесть…

Его губы прильнули к моим, слегка касаясь. Они были лёгкими, невесомыми. Он ласкал меня медленными движениями. Осторожно. Как будто боялся спугнуть. Руки обхватили талию, прижимая ближе. Упругим языком он провёл по моим губам. Обхватил нижнюю, аккуратно посасывая и снова впился в меня. На это раз сильнее и настойчивее. Ладони сжали бёдра. Крепко.

Я отпрыгнула, оттолкнувшись кистями от его груди.

– Прости… прости меня… я… – он был сильно смущён.

– Да нет. Тут дело не в этом…

Не думаю, что он правильно понял причину моего рывка. А дело было в том, что от нежного аромата духов после сегодняшних подвигов не осталось и следа. Мне и думать не хотелось, что там осталось.

– Я… мне надо в душ!

Брови на сосредоточенном лице поползли вверх, постепенно собираясь в выражение искромётного понимания. Он расхохотался. Я недоумевала, что его так развеселило.

Он наконец отсмеялся, поднял на меня искрящиеся глаза и рванул в ванную с криком:

– Обойдёшься!

Дверь захлопнулась.

Я так и осталась стоять с разинутым ртом и вытянутой рукой. Кажется, я собиралась что-то возразить.

«Так ну что. Ситуация обостряется. Пора вызывать такси. А где мой телефон… Стоп!»

– Дэээн! – я колотила дверь в ванную! – Отдай телефон, сволочь! Быстро!!!

– Не могу! Я голый! Я стесняюсь!

– Только выйди оттуда!

– И что ты мне сделаешь?

– Урою!

– Хорошо!

– Что хорошо?!

– Не буду выходить!

Я изо всех сил лупанула по двери.

– Ауч. – удар оказался сильнее, чем я думала – Больно!

– Так тебе и надо! Нечего в чужие ванны врываться!

– В них мой телефон!

– Следить надо за вещами!

– Ты ВОР!

– А ты растяпа!

Продолжать разговор было бесполезно. Мой парень произвёл успешную оккупацию ванной комнаты и теперь вовсю наслаждался отвоёванным трофеем!

Мой парень.

Странно. Я впервые так о нём подумала. Может совместные бытовые катастрофы каким-то мистическим образом объединяют людей.

И что теперь делать. Можно дайджесты полистать. Рука инстинктивно дёрнулась к карману.

– Ай, да чтоб тебя!

Ну и ладно! Я плюхнулась с пультом на диван. Зря что ли весь день эту конструкцию сооружали! Не одному Дэну наслаждаться победой! Это была война! И мы победили! Под моим чутким руководством!

Шла уже третья серия познавательной программы.

– Что смотришь?

– Да тут про романтичную парочку преступников передача. Я так поняла, в криминале они были не сильны, но стали первыми в истории, как бы это сказать с учётом минувшей эпохи… Они фотографировались больше чем грабили. В общем они были первыми звёздами соц. сетей.

Я обернулась.

В полосатом пушистом халате и тапочках с мышатами он смотрелся более чем забавно. И как-то… уютно.

Заметив, как я вылупилась он решил дать объяснение.

– Друзья на день рождения подарили. С открыткой «это тебе крысёныш». Ну они реально удобные! Я же не виноват!

В кармане халата я заметила знакомые прямоугольные очертания. Теперь была моя очередь.

Я выдавила самый соблазнительный взгляд, на который только была способна.

«Так соберись тряпка! Ты богиня! Ты королева! Ты его хочешь!» – настраивала я себя – «Поехали!» Я придвинулась ближе. Положила руки на его сильную грудь. Заинтересованная улыбочка поползла вверх. Он качнул грудными мышцами, брови инстинктивно дёрнулись, выражая максимальную степень самодовольства.

«Ну держись!» Я поглаживала его стоя почти вплотную, уставившись прямо в глаза. «Только бы не спалиться!» Начала спускаться ниже. Кажется, моя жертва старалась не дышать.

Я выхватила телефон и со всех ног забежала в ванную, дернула ручку на себя до звонкого хлопка и защёлкнула замок! Снаружи послышался раскатистый смех.

– Фух!

Я развернулась, облокотившись спиной на дверь.

Моему взору открылась огромное стильное помещение в центре которого примостился громоздкий параллелепипед. Но шокировало не это. А необъятное облако, клубящееся над ним! Пенная шапка, парившая сверху конструкции, занимала чуть ли не такой же объём, как сама ванна. А может и больше. По комнате парил терпкий аромат миндаля…

Вот это сюрприз так сюрприз! Ради такого стоило подождать!

Я с радостью сбросила в угол грязную одежду, подобралась поближе к краю серого плиточного гиганта, чтоб не испортить красоту. И начала медленно заползать под пену. Я устроилась поудобнее, одним щелчком отправила резинку для волос в кучу одежды и наконец расслабилась. Гаркнув во всё горло, воодушевлённое «спасибо» (чтоб наверняка слышно было создателю сего шедевра) я погрузила голову в горячее небытие, и закрыла глаза. Вода окутывала всё тело, против воли заставляя парить над землёй. Мне стало хорошо и тепло. Кожа чувствовала, соприкосновение пены и воды. Оно было удивительно гладким. Хотелось в нём утонуть. Вовремя сообразив, что мимолётное идиотское желание начинает сбываться я резко подняла голову и распахнула глаза.

Зрелище, открывшееся мне этот момент, вызвало такую волну возмущения, что я как пойманная рыба могла только беззвучно открывать и закрываться рот, бесполезно хватая воздух совершенно неподходящий для моих жабр.

Этот… Этот! (слов у меня не было, чтоб его назвать) включал стиральную машинку!!!

На полу покоилась только резинка для волос.

– Ты… Ты как… Ты что… Ты зачем… Да ты!!!

– Уо-уо-уо! Сколько вопросов… Давай по порядку. Да, я. Я здесь живу. У меня есть ключ от этой защелки. Мне и без тебя её часто приходится снаружи открывать. Постоянно заедает! Что делаю? Стираю твою одежду. Затем, что ты чистая – одежда чумазая. Влезешь в неё – и все труды насмарку. И кто я после этого? Я – Молодец! К тому же – я тут по делу!

– Какое у тебя дело может быть кроме очередного воровства!

– Не воровства, а принудительной прачечной! Специально для всяких грязных девчонок!

Я скорчила обиженную моську, нагребла в руки увесистую кучу пены и фыркнула на неё во всю ничтожную мощь своих легких. Беспомощная попытка имеющимися средствами осуществить кровную месть.

– Эй! Это что за метеорологические эксперименты в моей собственной ванной! – он был в белой крошке с ног до головы – Теперь ты себя снежной королевой возомнила?

– И правильно! Сейчас как заставлю тебя Вечность из осколков собирать! Будешь знать!

– У меня есть идея получше!

Он придвинул табурет с сел сзади меня. В его руке уже была открытая бутылочка. В ноздри ударил приятный запах кокоса. Я почувствовала мягкие массирующие прикосновения к голове…

Силы, так необходимые на злость растворялись в мыльной ароматной пене и нежных поглаживаниях. Когда вся моя голова превратилась в пушистое облако, он пересел к другому краю, вытащил мою ногу из-под воды и положил себе на колено. Благо длина ноги позволяла. Его ухоженные руки, слегка разбухшие от воды, прошлись по моим ступням.

– Ммм… как хорошооо…

– У тебя такие узкие стопы.

– Ты хотел сказать длинные?

– Я хотел сказать изящные. Он вытащил встроенный душ согнул ногу в колене, и прошёл по ней тёплыми струями.

– Ты мне пену сбиваешь!

– Я её взбил! Я её и собью!

– В смысле как взбил?

– Руками! Вот этими! – Он надавил пальцем в центр стопы. И перешёл к пальцам.

Я застонала.

– Держи себя в руках. – лёгкая улыбка успокаивала – Если будешь так стонать, окажешься в моих.

–Ты классный массажист.

– Это мокрое дело, амиго! Но я возьмусь за него – его голос звучал хрипло. Он старательно парадировал матёрого преступника. Получалось скорее забавно, чем угрожающе. Он посмотрел на меня внимательно. Изучающе. Его пальцы двинулись вверх по ноге. Уголок губ дрогнул.

Я резко отдёрнула ногу, так, что брызги полетели по комнате и зарылась в пушистые мелкие пузыри, если бы могла, с головой. Обхватила руками колени. Глядя в угол, где одиноко лежала резинка я поджала губы.

Дэн подошёл ближе, присел на колени, опёр локти на край ванной и положил на руки подбородок. В таком положении его лицо было совсем рядом с моим.

– Что происходит, Лик? Ты самое прекрасное создание на свете. Лучшее из всех, что я встречал. Я готов ждать сколько надо. Но мне надоело прикидываться идиотом.

Я не шелохнулась.

– Можно я скажу, как есть? Ты же не любишь враньё и романтизацию?

Я кивнула, не переводя взгляд. Он говорил осторожно вкрадчиво, но чётко. С паузами, призванными удостовериться, насколько хорошо его поняли. Как будто охотился на зазевавшегося дикого зверя и пытался подползти к нему поближе.

– Я абсолютно уверен, что, если, пока целую тебя на прощание, насильно раздвину эти роскошные ноги и засуну в тебя палец по самое не могу, а я очень хочу это сделать. И, не поверишь, могу. То вытащу его вот таким.

На тыльной стороне фаланги проступали изощрённые узоры искажённой мокрой кожи.

– Скажи, что я не прав, не соврав. И мы больше не вернёмся к этому разговору.

Я молчала

– Я спрашиваю, как есть. Без разукрасок. Ты не хочешь меня?

Ответа не было.

– Это простой вопрос. И мне правда нужно это знать.

Я отодвинулась к противоположному борту и сжалась ещё сильнее. Лицо Дэна выражало… Не то чтобы ужас. Скорее испуг.

– С тобой что-то случилось? Что-то плохое?

Я резко замотала головой.

– Ты боишься? Что я тебя брошу? Что воспользуюсь тобой и уйду? Что поменяю к тебе отношение? Перестану восхищаться? Наобещаю с три короба, а поступлю как все и даже не замечу, что изменилось? Все девушки этого боятся. В этом дело, да? – Он приобнял меня за плечо.

– пси… хо… лог… хре… нов… – я всхлипывала и сжималась ещё сильнее. Из глаз потекли слёзы.

– Да в чём же дело! Чёрт тебя дери!!!

– Я… я… я… не… – я силилась преодолеть рыдания. Но ничего не получалось.

– ДА ГОВОРИ УЖЕ!!!

– я… ни…. ког… да… не…

Он осел на пол и хлопнул себя по лбу. Меня по-прежнему трясло. И тут дамба рухнула…

– Ты не поймёшь! Не сможешь понять! Все давно уже!!! ВСЕ. Ты хоть представляешь, как мне приходится выкручиваться! Типа моя личная жизнь тайна за семью печатями и не вашего носа дело! Я задолбалась делать вид, что понимаю, на чём весь мир свихнулся! Я как сливной бачок самых извращенных подробностей траха всех без исключения!!! ДА ПОЧЕМУ Я-ТО?! Потому что мне ответить нечего что ли?! Слушаю, не перебивая? Со своим мнением не лезу? А откуда оно у меня возьмётся? Я не виновата, что так получилось! Оно просто так вышло САМО!!! Я-то что могу изменить? Да я понятия не имею что делать! Не хочу быть бревном или….. или…. Не знаю кем!!! Никем не хочу быть! И всё испортить! И утром никого не найти! И на такси выпроваживаться не хочу!!! И боль ещё там какая-то непонятная должна быть!!! И последней дрянью себя чувствовать НЕ ХОЧУ!!! Ничего не хочу!!! Ты… смеёшься?

Он по-прежнему сидел на полу, сжимая в кулаке чёлку. Сначала его плечи просто подрагивали, но мне было не до этого. Нервный смешок пронзил глухую тишину. Он запрокинул голову и расхохотался в голос. Я задохнулась от возмущения.

– Лик! Ты дура! Полная, беспросветная дура! А я конченный идиот! И мы прекрасная пара!!! – он не просто хихикал, а заливался натуральным хохотом, так, что, наверное, соседи на том конце озера слышали.

Я почему-то тоже прыснула и шмыгнула носом.

Наконец его отпустило.

– Так тунеядец! Тебе не понять, а у меня тут незаконченное дело! – он вскочил одним движением поставил табурет на его законное место у моих (как он сказал… шикарных?) ног. И взял вторую стопу в свои умелые руки.

Я была похожа на суслика. Чуткого. Готового забиться в своё убежище при малейшем намёке на опасность. Навострила уши. Взгляд исподлобья. Захваченная в плен нога напряжена до предела. Пытаться её расслабить было занятьем чуть менее, чем бесполезным.

– Так! Сейчас слушаешь меня очень внимательно! – твердая поставленная речь внушала уверенность.

– От тебя требуется две вещи: кивать и мотать – он доходчиво продемонстрировал как именно надо «кивать» и «мотать». – Поняла?

Кивок.

Голос стал тихим и осторожным. Ещё не шепот. Но уже где-то на тонкой грани.

– Тебя это правда беспокоит?

Кивок.

Он вздохнул.

– Кто-то кроме меня об этом знает?

Замотала головой.

– Ты сама хочешь?

Я пожала плечами.

– Сейчас самое важное. Ответить нужно честно.

Кивок.

– Ты сама что-то пробовала?

Я замерла без движения.

– Кивать или мотать.

Кивок получился слегка дерганый.

– Игрушки?

Я опустила глаза.

– И я знаю только одного человека, который мог подбросить тебе вибратор… Я прав?

Кивок.

– Что ж Жанна, с меня причитается… – его слова тянулись задумчиво, как в тумане.

Он выдохнул. И облегчённо улыбнулся.

– Фуф! Это была лучшая новость за сегодняшний день. – его голос стал увереннее.

Так! – Обычный наглющий позитив вернулся туда, где ему и положено быть. – Слушай сюда! Теперь вытирай сопли и соображай! Мы с тобой сегодня проделали огромную работу! В зале стоит абсолютно шикарный кино-дром только для нас двоих! И больше не придётся сосаться на последних рядах кинотеатра, под пристальными взглядами ответственных работников увеселительного заведения, которые только и ждут, когда мы наконец делом займёмся. А я не люблю разочаровывать людей! Так что целоваться под кино без всяких мерзостей мы можем теперь тут. В машине слишком тесно и тебе не удобно от меня отпрыгивать. А теперь смотри какой простор! Нам будет лучше здесь. В созданном величайшей богиней интернета нашем личном мире.

– Хорошо – я шмыгнула носом.

– Вопросы есть?

– Есть…

– Ну?

– Что ты подумал… ну… про меня… почему я…

– Да понял я, понял. Но не скажу. Твоя нога слишком близко от моего носа. А он мне ещё пригодится.

– Я обещаю, что сразу забуду.

– Никогда не верь обещаниям женщины, которой нужна от тебя секретная информация и мужчине, которому нужно от тебя конкретное действие.

– Тогда я скажу, что чувствую… к тебе…

– Валяй.

– Ты первый.

– Хорошо. Уломала. Я думал, что ты набиваешь себе цену! Типа правильная такая, а на деле оторва каких поискать. Ты умничка, что всё мне рассказала. Ещё немного и я бы просто кинулся на тебя, хоть на улице, хоть где. Разодрал одежду… И… В общем натворил бы дел. Которые… Эм… Вообще не представляю как потом разгребал бы.

– Джинсы бы не разорвал!

– Поспорить хочешь?

– Не уверена.

Слова давались ему с большим трудом.

– А если бы ещё и паникнул… после… и… блин, даже думать об этом не хочу! Я… понимаешь… уже из последних сил держался… и… Просто… Хорошо, что всё обошлось! В общем… Я рад, что всё вышло, как вышло! Но всё равно. Посмотри на меня.

Я нехотя подняла глаза.

– Пообещай мне одну вещь? Хорошо?

Кивок.

– Я для тебя безопасен. Теперь. Но на будущее. Никогда не дразни зверя к клетке, если не уверена в её прочности.

Он очень внимательно посмотрел на меня, как бы проверяя. Услышала я его или нет.

– Хорошо. Теперь твоя очередь.

– Когда ты целуешь меня… когда прикасаешься… Я хочу… но не совсем понимаю… чего конкретно… И все эти непонятные органы на фотографиях, которые мне присылали… Фу. Ужасно просто. И ещё мне страшно. Я правда не знаю.

– Значит так. – он сделал паузу. – если ты уже сама… скажем так… как-то с собой разбиралась, то ничего нового для тебя не будет. А сейчас мы идём смотреть кино. И всё. Я принесу тебе самый большой и пушистый халат на свете! И самые домашние в мире шерстяные носки! Я не такой извращенец, чтоб домогаться к куче меха. Хорошо?

– Давно пора. А то пены почти не осталось. Кинь одежду за дверь и не подглядывай! – интонация вышла как у капризного ребёнка, получившего отказ в шоколадке, но всё ещё на что-то надеющегося.

– Отдыхай. Сейчас всё принесу.

Все обещания были выполнены.

Я устроилась у него на груди. Он нашёл идеальный фильм. Хоть и старый, но невероятно красочный. С душещипательной историей, пробирающей до слёз. У меня уже не было сил сопротивляться эмоциональному накалу. Подушка, которую я обнимала промокла, хоть выжимай. Дэн пошевелился всего один раз, чтобы принести салфетки. Сказал: «иначе ты тут всё соплями зальёшь.»

Фильм закончился.

– Смотри какой канал я нашёл! Давно такой хотел!

На огромном телевизоре последней модели под ненавязчивую музыку сменялись красочные картины природы. Ручьи. Водопады. Пустыни. Горы. Как будто летишь сверху над всем этим великолепием.

После 5 минут прекрасного зрелища я начала уплывать в ласковых ладонях. Он посадил меня на колени и нежно поцеловал. Его губы скользили по моим, языки соприкасались. На какое-то время мы стали одним целым. Он шептал мне на ушко «милая, красивая, любимая, я хотел тебя с того момента как увидел, ты просто не понимаешь, насколько сексуальна, как сложно удержаться…» Покусывал мочку уха, впивался губами в шею. Его губы и руки гладили всё моё тело. Я растворялась в этой ласке. Халат сполз вниз. Дэн проходил по плечам, животу, облизывал и покусывал соски обхватывал грудь легко… без нажима… Полёт длился вечность.

Всё произошло слишком быстро.

Халат распахнулся. Мою ногу как пёрышко закинули на плечо, а язык уже бесцеремонно исследовал меня там, где я меньше всего ожидала… Глаза широко открылись, руки, сковало до полного обездвиживания. Вырвавшись как из глубоко забвения, я не могла понять ни где я, никто, ни что вообще творится…

Влажный язык всей поверхностью проходил по клитору и обратно. Не уверена, что можно расширить глаза ещё сильнее, но кажется, мне это удалось. Я забыла, что умею дышать, а когда вспомнила, сделала резкий вдох. Цепкие пальцы держали мои бёдра, не давая ни единого шанса на сопротивление. Внутри чувствовалось странное томление, усиливающееся с каждым его движением. Какое-то звенящее ощущение… настолько приторное, что абсолютно не понятно, чего хочется, то ли усилить его ещё больше, то ли срочно прекратить… Беспредельно приятное, но совершенно невыносимое. Я хватала ртом воздух пока из него не вырвался громкий открытый стон. Я думала всё закончилось, когда он сильно надавил ладонями на мои ноги раздвигая их, впился в меня губами и засунул язык так глубоко, как только смог. От неожиданности я… Заорала в голос! Он вылизывал меня как будто невыносимая жажда накрывала его с головой, а желанное спасение было там… где-то на самом дне… Жёсткими влажными проникающими движениями рушилась вся моя реальность. Мир уплывал от меня. Пульсация внутри… внизу… становилась ещё сильнее, когда он ускорил темп до предела. Каждая мышца в теле напряглась я сжалась как пружина, готовая рвануть наружу и распасться на искры в густом тумане властных прикосновений.

Я отчаянно пыталась отдышаться, всё ещё пребывая в шоке. Он подполз выше. Смотрел на меня с нескрываемым любопытством. Как будто пытался угадать что ему теперь за это будет.

– Ты вкусная.

– А… Ты! Сво… лочь! Произносить звуки окаменев в полнейшей беспомощности было настоящим испытанием.

– Ууу… Ты со мной разговариваешь? Это прогресс! Я думал молчанку объявишь. Ну! Тогда, раз уж мы не поссорились, пожалуй, продолжу.

Его лицо. Грудные мышцы. Моё тело. Кожа. Всё мерцало в моргающих цветовых бликах яркого монитора. Он смотрел на меня, не отрываясь, пока руки исследовали мои плечи, шею, талию, бёдра, внутреннюю сторону ног. Аккуратными скользящим движениями его пальцы двигались по груди, соскам ни на чём не задерживаясь на долго. На третьем круге он бережно сжимал грудь, так что сосок попадал ровно в центр ладони. И снова зашелестел по нежной коже. Я улетала куда-то, где больше не было мыслей, беспокойства, даже эмоций. Только чувства обнажённые и неприкрытые. Рука скользнула ниже. Он водил пальцами по половым губам снаружи по всем изгибам, но внутрь не проникал. Маршрут кончиков пальцев шёл от клитора вниз и обратно. С каждым переходом снизу-вверх один палец слегка проникал в меня, пока он не положил ладонь на клитор вытянул указательный палец и мизинец вдоль моего тела, а средний и безымянный начал постепенно проталкивать в меня лёгкими движениями. Я всё ещё была скованна. Могла только нервно глотать воздух и едва постанывать. Он подполз повыше и прошептал в самое ухо:

– Расслабься… Всё хорошо… Тебе нравится?

Чувствуя, как его пальцы делают лёгкую волну у меня внутри я несколько раз кивнула. Ноги совсем обмякли.

– Давай попробуем третий? Хорошо? Тихонечко… Осторожно… Вот тааак…

он едва прикоснулся губами к щеке…

– Расслабь ножки… – поцеловал в нос

– Давай… тише… тише… Ради меня…

Он проталкивал руку по миллиметру, расширял меня.

– Вот тааак… теперь войдёт… Закрой глазки.

Тут я поняла, что он всё ещё был в трусах.

– Закрывааай… всё хорошо… бояться нечего…

Его рука продолжала хозяйничать у меня внутри. Я закрыла глаза и почувствовала, как пальцы очень медленно выскальзывают. И. Очень сильный объёмный упор. Прямо в меня. На том месте, которое они освободили… Он водил членом вниз и вверх по поверхности, не проникая внутрь. В ушах отдавался шепот о том какая я красивая, нежная, божественная, влажная, горячая… Я снова почувствовала упор. По миллимертру он проталкивал его в меня, натягивая до предела. Натяжение было очень мощным. Я замерла. Он проникал глубже. Я чувствовала его так сильно, что хотелось взорваться. Но потом…

– Ай!

Он замер.

– Очень глубоко!

– Хорошо… Остановимся здесь…

Я во все глаза уставилась на его лицо, освещённое поблёскивающим экраном. Он навис надо мной опираясь на руки. Каждая его мышца была напряжена. Он так сжал свою нижнюю губу зубами, что казалось сейчас прокусит насквозь. На меня смотреть ему было как-будто невыносимо. Он отвернулся, зажмурив глаза. С каждым сдавленным вдохом грудная клетка поднимала и опускала всё его тело. Он держался. То, что, его душило рвалось наружу. Но он замер под натиском раздирающих его желаний, не давая им взять контроль. Его член, упирался в меня очень глубоко… Дальше мне казалось он проткнёт меня насквозь. Но он был во мне не весь… Далеко не весь.

– Всё… в… порядке? – процедил он сквозь зубы. На напряженном лице блестели капли пота…

– Да.

Сделав глубокий вдох и очень медленный выдох, поправив волосы, перекрывшие обзор, он немного отстранился, опираясь на одну руку. Меня уже толком не видел. Пелена невыносимого желания застилала ему глаза. Во взгляде читалось одно невыполнимое решение «не сорваться». Средний палец одёрнул мой торчащий сосок. Ещё раз. Ещё… и ещё… Быстрее. Перешёл на другую грудь… Каждый щелчок отдавался там, где абсолютно неподвижный член силой воли его владельца на последнем издохе пытался не порвать меня в клочья.

Я чувствовала его внутри так остро, что в какой-то момент бедра конвульсивно задёргались от удовольствия. Мне хотелось ещё. Знакомая ладонь, оторвавшись от сосков, переместилась и нежно поглаживала бёдра.

– Прошу тебя… пожалуйста… расслабь их… Ты же хочешь… Хочешь глубже…

Тело слушалось его ласковых команд беспрекословно. Мои бедра уже ходили ходуном. Каждое движение стоном отдавалось в горле. Я хотела больше. Хотела, чтобы он двигался внутри… трахал в конце концов! Но он только по чуть-чуть продолжал погружаться в меня растягивая дальше… сжимал соски… сильнее… слегка подкручивал их… оттягивал… Я насаживалась на него насколько могла, он легонько подталкивал мою задницу на себя.

– Ну же… ты всё ещё слишком напряжённая! Давай… ты знаешь, что мне нужно…

Он протолкнул ещё немного и…

– Ай! – Я снова сжалась. Он не терял достигнутую глубину и снова замер. Прикоснулся губами к шее, к губам, к щекам… Поцелуи были нежными, что так не вязалось с его окаменевшим телом. Когда неприятное ощущение прошло, и внутри всё застонало с новой силой я конвульсивно задвигалась вверх и вниз. Его уже трясло. Он судорожно втягивал воздух сквозь сжатые зубы. Звуки, вырывавшиеся из его горла, напоминали то ли рык то ли уже рыдания, когда он наконец взвыл…

– Прости меня. Прости… Я хочу… Я хочу ПО-ДРУГОМУ!!! – Он задыхался.

В его взгляде было столько гневной безысходности. Он бросил мне в лицо не разжимая зубов.

– НО! Я! НЕ МОГУ!!!

И загнал его со всей накопившейся яростью в меня до самого конца.

Мне показалось, что в живот на огромной скорости въехал поезд. Только изнутри. Ещё один рывок. Ещё более сильный.

Тяжёлое тело навалилось на меня, руки стиснули в стальных объятиях. Движения не прекращались. Они были всепоглощающими, как землетрясение и такими же разрушительными. Трудно назвать это болью… но…. Ощущения, настолько мощные, размозжили всё, что когда-то было мной. Внизу ныло до беспредела. Меня била крупна дрожь. Я уже не стонала, а орала в голос! Ногти импульсивно впились в абсолютно мокрую спину. Он нервно вздохнул. И в этот момент. Когда его пальцы резко сжали мою задницу почти до боли, прямо в моём ухе. Одними губами… четким…. Без единого изъяна шепотом. Прозвенело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.