Илья Бигильдин
Хиона

Глава 1

«…человек не готов меняться даже под угрозой вымирания. У добродетелей всегда найдётся ключ от самых злых и коварных замков, запрятанных настолько глубоко в нашей душе, что только древний звериный инстинкт способен их открыть…»

Илай Кассори Выдержка из мемуаров «Последнее письмо поколениям» 2312 год н.э.

Адри лежал на гладком, обтёсанном ветрами камне, подперев голову руками, и смотрел в чистое голубое небо. Ветер распускался во всех направлениях, продувая пустошь за пределами города и засыпая песчинками глаза. Из-за этого он постоянно морщился, но принципиально не надевал очки.

Адри жаждал погрузиться в свои размышления и мечты, наслаждаясь этим беглым уединением. Иногда его ум уносил его далеко, в мир грез, где он воображал себя сидящим в космическом шаттле, взлетающим в небеса и направляющимся к Хионе – планете из вечного снега и льда. Сама мысль о том, что он может осуществить подобное путешествие в своей жизни, невероятно воодушевляла его.

При этом он совсем не знал, как выглядят космические челноки, практически ничего не знал о климате самой планеты, насколько он холодный, или о людях, с которыми он, возможно, разделил бы своё путешествие. Вне стен города, только там, на пустынных просторах, он находил способ остаться с самим собой, погружаясь в безмятежное воображение. За шесть лет жизни в Иберисе он так и не мог сказать самому себе, что полис станет его домом. Его привлекала Хиона; по непонятной ему причине он чувствовал родство с этой планетой, как будто именно там и было его место. С разрастанием Хионизма в городе разговоров о ней становилось всё больше. Но юноша не мог получить хоть какую-то адекватную информацию о планете; здесь планета казалась чем-то похожим на миф, в который невозможно попасть.

За последние несколько лет полис изменился не в лучшую сторону: количество беженцев, оставшихся в нем, увеличивалось, а мест для предоставления им жилья становилось все меньше. В результате этого расширялись трущобы. Регулярно возникали локальные столкновения с местными жителями, защищающими свои права на проживание. В городе царило общее чувство напряженности, улицы наполнялись тлеющей злостью и обидой, которая могла вспыхнуть в массовый конфликт при малейшем катализаторе. Находясь внутри полиса, он разделял это напряжение вместе с остальными жителями.

С десяти лет он был прикреплён к личному помощнику и разведчику-проводнику Эланы, Безулу. Она регулярно отправляла мужчину за город на различные задания по несколько раз в месяц. За это время Адри неплохо научился ориентироваться на местности где они жили. Безул даже рассматривал возможность своей замены через несколько лет, разумеется после военной подготовки Адри.

– Адри! – грубый мужской голос окликнул юношу.

Он не отреагировал, ветер, задуваемый под капюшон, приглушал звуки, идущие извне.

– Адри! – голос был сильнее.

Он повернул голову. Впереди сидя на корточках сидел рослый слегка полноватый мужчина, его голова была опущена, и он внимательно рассматривал землю под ним. Юноша слез с камня и подбежал к нему.

– Смотри, – мужчина указал на землю перед ним в которую был было воткнуто два стальных стержня, в руках он держал два прибора не знакомых Адри, к тому что слева был прикреплён провод, – сейчас посмотрим прав ты был или нет.

Безул включил прибор в левой руке, в течение нескольких секунд он издавал специфический писк.

– Когда скажу, медленно выкручивай бегунок вправо. Он будет усиливать подачу тока, понял?

Адри кивнул.

– А это что такое? – с интересом спросил юноша.

– Это измеритель, если стрелка будет отклоняться значит происходит изменение электромагнитного поля внутри, а если это происходит, – значит там глубоко, возможно есть вода, готов?

– Да, – Адри положил руку на прибор и медленно начал выкручивать бегунок вправо, параллельно смотря на измеритель. Стрелка не двигалась.

– Так, ещё немного, – значения на генераторе становились всё выше, но измеритель по, – прежнему молчал. Внезапно стрелка слегка дёрнулась и вернулась на своё место.

– Ты видел?! – взбудоражено спросил юноша.

– Да, но это ничего не значит, она должна подняться и держаться на уровне двадцать, – ответил мужчина.

Он выключил оба прибора и положил их на песок, выпрямился в полный рост и стал обсматривать местность в течение минуты. Город уже много лет страдал от недостатка пресной воды, и имеющиеся подземные источники воды лишь частично удовлетворяли потребности жителей. Воду приходилось фильтровать в несколько этапов, чтобы сделать её пригодной для безопасного употребления, на что уходило много времени и людей. Было решено попытаться найти пресную воду далеко за пределами самого полиса, чем и занимались напарники последние несколько месяцев, унося своё внимание всё дальше от города.

– И что будем делать? – спросил Адри.

– Мы будем расширять электрическое поле и увеличивать глубину захвата, знаешь, как это делать? – жестикулируя спросил Безул

Адри отрицательно покачал головой.

– Возьми с рюкзака пару таких же стрежней и расставь их слева на расстоянии около двух метров, я сделаю то же самое справа, – сказал Безул.

– Для увеличения площади? – спросил юноша.

– И глубины, – ответил Безул.

Адри достал из рюкзака два стальных стержня, и направился в сторону, высматривая внимательно окрестности. Все вокруг было пропитано тем же безжизненным пейзажем: бескрайний песчаный океан, камни, изуродованные вековыми ветрами, и небольшие островки скромной растительности, которая выживала в условиях жесткой жары. Одинокие деревья казались засохшими корягами, давно сгоревшими на солнце.

Адри выбрал место, сделал круговые движения стержнем, вгоняя его в песок. Вдали, среди горизонта, ему бросился в глаза одиночный столб черного дыма, вздымающийся ввысь. Детально рассмотреть его было трудно без солнцезащитных очков, которые он тут же надел. Прищурившись, он заметил, что столб дыма вырывался над обломками каких-то разрушенных сооружений. Достав свой небольшой карманный бинокль, юноша смог разглядеть город детальнее. Каменные разрушенные дома выглядели как после массового пожара, они словно были расплавлены. Создавалось впечатление что он смотрит на массовое захоронение, сразу стало ясно что это поселение полностью уничтожено войной. Он ещё ни разу не отходил от границ города на такое расстояние и увидеть, что-то, кроме безжизненных пейзажей, казалось для него настоящим открытием.

– Адри! – окликнул мужчина, из-за чего юноша вздрогнул от неожиданности. Не оглядываясь, он бегом подбежал до места и вкрутил оставшиеся стержень.

Безул в это время находился в четырёх метрах и соединял стержни между собой с помощью медных катушек. Процесс повторился заново, на этот раз стрелка измерителя колебалась чаще, подпрыгивая выше.

– Выкрути сильнее! – скомандовал Безул.

Юноша выкрутил бегунок правее. Стрелка измерителя резко поднялась выше до значения двадцать.

– Стоп, так и оставь – резко произнёс Безул.

Он остановился и со всем вниманием смотрел на стрелку измерителя, которая оставалась на том же значении, не отклоняясь.

– Ну и что?! – озадаченно спросил юноша.

– Возможно, ты прав, – слегка улыбаясь, шепотом произнёс Безул.

– Отлично, – скромно произнёс Адри

– Не спеши радоваться, мы не знаем точно, ли там вода или что-то ещё. А если даже вода, то пригодная или нет.

– А если там нет воды, тогда что может быть?

– Всё что угодно, сера, торф, сланцы…, – мужчина задумался, – да всё что угодно. Позже я сюда вернусь, и мы попробуем пробурить скважину, тогда точно и узнаем, а сейчас собирай всё, пора домой. Отвяжи катушку и принеси стержни.

Адри выполнил поручение, но дым не давал ему покоя. Безул был занят упаковыванием всего необходимого оборудования в свой рюкзак.

– Безул, а что это за дым там? – отвлёк его Адри.

Подняв голову, мужчина не сразу понял, о чём его спрашивает напарник, он с недоумением посмотрел на него.

– Там, – он рукой указал направление куда нужно смотреть.

Только прищурившись, Безул понял про что идёт речь.

– Раньше очень давно там был, Когда-то город, я к сожалению, не вспомню его названия, я его зову «разрушенный», – ответил мужчина.

– Там кто-то живёт? – спросил Адри

– Последний раз, когда я там был, я встретил только грабителей.

Безул плотно укомплектовывал стальные стержни в рюкзак, выкраивая для них место рядом с двумя комплектами маскировочных плащей, несколькими флягами питьевой воды и контейнером, набитым галетами – надёжным запасом пищи на случай долгой прогулки. Измерительные приборы нашли своё место в разгрузочных карманах на бёдрах, не создавая им опасности быть раздавленными в плотно набитом небольшом походном рюкзаке на малые расстояния. Безул давно овладел искусством сбора вещей, и его снаряжение было четко организовано.

– Ну что, готов? – взяв пневматическое ружьё на дальнее расстояние с улыбкой спросил Безул.

Адри утвердительно кивнул.

– Я не видел, чтобы ты пил воду, зачем я тебе флягу прикрепил? – Безул указал на питьевой небольшой клапан, прикреплённый к узкому шлангу, расположенному внутри комбинезона, конец которого опускался прямо в неё в одном из разгрузочных карманов. Адри отпил воды, приблизив клапан левой рукой. Они пошли обратно в город, – Нужно пить воду в такую жару, или засохнешь, – добродушно прокомментировал мужчина.

Несмотря на высокую температуру и резкие порывы ветра, комбинезон из мембранной ткани обладал уникальными свойствами. Он защищал тело от перегрева, рассеивая тепло, которое создавал человек. Ткань также была устойчива к постоянной жаре и резким изменениям погоды. Её производили только в полисе Иберис.

Адри достался старый и поношенный комбинезон, который, тем не менее, почти идеально подходил по размеру. Он не сковывал движений, обеспечивая максимальный комфорт.

– К вечеру, я думаю, доберёмся, если будем идти той же дорогой.

– Ты никогда не рассказывал, что ты был там, – настаивал юноша.

– Да … да, мне доводилось там бывать несколько раз. Тебе интересно, каково там? – переспросил мужчина.

Адри неловко кивнул, что-то его насторожило в его вопросе, как будто ему не хотелось рассказывать о том, что взрослому мужчине пришлось там увидеть.

– Там … там чувствуешь грусть, тоскливое чувство одиночества и постоянный страх. Это опасный город, в нём много разрушенных и заброшенных зданий. Какие-то развалились со временем сами, а многие после бомбардировок по городу. Остались большие и глубокие кратеры от снарядов, ржавые корпуса машин, заваленные улицы и кладбища, которые сами местные жители создали. Жуткое место. Наш город пятьдесят лет назад был практически таким же, но его смогли восстановить, а этот город войска Альянса уничтожили почти полностью.

– А ты там что делал? – спросил Адри.

Ему было безумно интересно узнать больше и о городе, и о его работе. Безул был одним из самых опытных и везучих разведчиков-проводников; большинство его коллег не доживало до тридцати, умирая от множества причин, связанных с их опасным ремеслом.

– В последний раз меня наняли, чтобы провести торговый караван до Инсула. Это тоже один из больших полисов далеко на востоке. Я тогда был глупый и рвался в бой. Это был мой третий поход через город, первые два раза прошли без проблем, – Безул откашлялся.

Он захотел продолжить рассказ, но голос при этом стал сиплым и хриплым. Он откашлялся ещё раз. На его лице появилась гримаса отчаяния и сожаления.

– В общем, на середине пути на караван напали. Тогдашний прокуратор Зафар Гассан отговорил нас от пути сквозь город, потому что пришли тревожные разведданные. Но я возражал. Я настаивал на том, что это короткий и безопасный маршрут, ведь последние два раза прошли без проблем. Прокуратор пошёл на компромисс. Он решил снабдить нас огнестрельным оружием и приставил ко мне нескольких солдат, немногим старше твоего возраста сейчас, – его голос опять захрипел.

Всегда, когда Безул рассказывал подобные истории, Адри словно попадал к нему в голову и ловил весь эмоциональный спектр своего собеседника. Так происходило со всеми людьми, кто вступал с ним в контакт. Это происходило само собой, бесконтрольно, из-за чего Адри сильно уставал от людей, от их эмоционального груза, зачастую лживого и надуманного.

Безул откашлялся ещё раз, выпил воды из клапана и продолжил рассказ.

– Все погибли, выжил я и водитель автоколонны. Меня тогда сильно ранили в ногу немного выше колена. Я перетянул жгутом ногу, и мы поехали до Инсула. Разворачивать эту громадину было уже нельзя. Когда мы приехали в город, я не помню, водитель говорил, что я чуть не умер, – закончил свой рассказ Безул, улыбаясь и внимательно смотря на Адри.

– Я думаю, ты всё придумал, – с подозрением и хитростью в голосе сказал юноша.

Проблема Безула была в одном: он всегда искренне верил в свои рассказы, из-за чего Адри далеко не всегда мог понять, врёт он или нет.

– Это правда, я тебе могу показать шрам, – с улыбкой на лице убеждал мужчина.

– Нет там никакого шрама, ты опять всё выдумал!

– Это, правда, я тебе потом шрам покажу, – сквозь смех произнёс мужчина.

Адри толкнул его к краю дороги. Несмотря на большую разницу в возрасте, Адри считал Безула своим другом. С ним ему было гораздо легче взаимодействовать, в отличие от сверстников, с которыми у него было мало что общего. Там, где Адри было сложно найти общий язык с другими, Безул оказывался надёжной опорой. Он не судил, не осуждал, а просто был рядом.

Элана три года назад получила должность прокуратора в городе, сразу после того, как её отца Зафара Гассана избрали префектом Ибериса. Это отталкивало сверстников от общения с Адри и делало его одиноким в городе. Также препятствовало обычному течению жизни здесь – его прошлое. По непонятным ему причинам люди воспринимали юношу как изгоя из-за его матери, которую местные суеверные жители окрестили ведьмой.

Адри не помнил всех подробностей жизни в Иберисе до встречи с Эланой, но по её рассказам они жили вдвоём за городом в небольшом заброшенном доме у самого края границы района трущоб. Мать юноши, Инес, вела скрытный и пугающий для всех остальных горожан образ жизни. Тогда мальчик этого не понимал. Из-за этого поползли слухи среди суеверных жителей, что она ведьма. После её смерти, разумеется, об этом все забыли, но посеянная репутация не даёт покоя до сих пор.

У Адри стёрлись из памяти подробности её смерти, словно стоял блок, лишь небольшие моменты в его снах могли что-то подсказать, и они часто приходили в виде кошмаров. Его пугало навязчивое чувство, что она умерла не своей смертью. Он был уверен, что её убили, но кто это сделал, оставалось в тайне. В основном потому, что это была лишь маленькая смерть из тысячи происходивших каждый год на улицах города, и его дело было просто затеряно и забыто.

Некоторое время путники шли молча. Мужчина изучал небольшую карманную карту, отмечая места, где, возможно, они нашли воду. Благодаря вылазкам за пределы города, Адри научился отмечать различные детали на местности вокруг себя, особенно это касалось растений. Его наблюдательность позволяла ему различать малозаметные различия между оттенками цветов саксаула в районах с более засушливой почвой. В основном это растение имело приземисто-тусклый оттенок зелёного. Там, где оно получало достаточно влаги, цвет всегда был насыщенно зелёным, и это свойство помогло ему сориентироваться на квадрате для поиска воды.

Он крутил головой во все стороны, осматривая окружающий ландшафт. Вокруг них простирались бескрайние просторы песка, усеянные камнями и острыми скалами, где едва пробивалась бедная растительность. Там, где песчаное море терялось в горизонте, возникали иллюзии в виде миражей, раскрывая огромные ложные водные просторы далеко от них. На востоке возвышались примитивные ветряки, бросая свои тени на обширные пространства, тянущиеся к западу от города. Их лопасти крутились беспрерывно, питаемые постоянными ветрами на открытой местности.

Мысли Адри перенесли его обратно на Хиону, где он вообразил, каково быть среди бескрайних снежных пейзажей, таких, которые он никогда раньше не видел. Он представил себе иное солнце, окрашивающее поверхность планеты в свой специфический красно- жёлтый оттенок.

– Безул, – отвлёк юноша, – а ты бы хотел оказаться на Хионе?

– Нет, я нужен здесь, здесь моё место. К тому же, ты не сможешь попасть в столицу ТЭРА. Они очень хорошо защищают свои границы от таких, как мы. К тому же, скорее всего, ты туда не сможешь добраться

– Почему? – спросил Адри.

– Потому что это очень далеко отсюда. Зачем тебе идти к нашим врагам?

«Нашим врагам», – это слово словно въелось в подкорку за столько лет проживания в полисе. Каждый житель мог называть Альянс не иначе как врагами или оккупантами. В течение пятнадцати лет город вынужден был бороться с Территориально-Экономическим Альянсом, коалицией ведущих держав конца двадцать третьего века. Он был создан с целью сотрудничества и помощи в условиях ресурсного кризиса, но со временем превратился в разрушительную силу. Альянс поглощал и разорял целые страны и нации ради своих интересов. Основой их прибытия в любую страну было полное опустошение под маской помощи и альтруизма.

Путём политической, религиозной и расовой пропаганды Альянс травил ядом умы жителей, сея раздор и противоречия. Затем город за городом постепенно попадал под их контроль. Мирное сопротивление часто переходило в открытые вооружённые конфликты, но ТЭРА давил их в зародыше, постепенно захватывая власть. С течением времени, когда страна или город по многим причинам переставал быть нужен Альянсу, они уходили, оставляя после себя разрушенную экономику, инфраструктуру и жизни горожан.

Иберис, возведённый на месте разрушенного Иерусалима, был одним из городов, освободившихся своими силами от порабощения. Сосредоточив все силы сопротивления, солдаты за несколько лет вытеснили оккупантов и провозгласили свободу. Выжившим оставшимся жителям пришлось начать всё заново, восстанавливая свои жизни и создавая новый дом на опустошенной земле. Город стал убежищем для тех, кто не сдался перед волной разрушения. Он не принадлежал ни одной стране; город стал своим собственным миром, укрепленным историей выживания и борьбы за сохранение человеческой свободы.

– Я слышал последнее время Альянс открывает границы для таких, как мы, – ответил Адри.

– Уверен, это всё слухи. Да и даже если это так, никто там тебя не будет считать человеком. Для них ты дикарь с диких земель. Недочеловек, – с отвращением произнёс Безул.

– Они чем-то отличаются от нас?

– Не знаю, но на тебя повесят клеймо дикаря до конца твоей жизни и на твоих детей тоже. У них принято проверять всю твою родословную. Если ты где-то не подходишь, тебя списывают и ставят жёсткие ограничения. Тем более тебя никто не пустит космопорт, – продолжал Безул.

– Я себя везде в городе ощущаю чужим, как будто мне не место тут, – признался Адри.

– Это лишь один из периодов твоей жизни, совсем скоро тебе будет всё равно о том, кто там что думает. И к тому же… – Безул прервал свой ответ.

Он надвинул со лба солнцезащитные очки и достал небольшой раздвижной карманный бинокль. Адри притих, не понимая, что происходит. Он бегающим взглядом и осматривал местность вокруг.

– Что такое, Безул? – напряжённым голосом спросил юноша.

Безул не отвечая, в течение минуты смотрел в бинокль не отрываясь, затем достал рацию, сдвинул на ней бегунок до предела, увеличивая дистанцию связи.

– Приём, твердыня, я странник, – дрожащим голосом произнёс Безул, он отпустил кнопку передачи сигнала, ответа нет.

– Твердыня, я странник, – повторил Безул.

Безул подождал несколько минут, слушая только помехи и смотря в бинокль.

– Твердыня на связи, приём, – внезапный женский голос прервал белый шум в рации.

– Твердыня, сколько вылазок через север?

– Странник, одна утром.

– Твердыня, режим молчания тридцать, конец связи, – Безул резким движением убрал рацию в нагрудной карман. – Быстро уходим с дороги вправо, вон до тех камней, – он показал пальцем на дальние большие валуны.

Они резко повернули и быстро побежали в их сторону, слегка пригибаясь к земле. Добежав до камней, Безул упал на колени и развернулся к дороге, юноша сделал то же самое.

– На, держи, – протягивая бинокль, приглушённым голосом произнёс мужчина.

Сняв с себя рюкзак, Безул спешно достал плащи. Они были грязно-песчаного цвета, что создавало хорошую маскировку издалека. Он накрыл Адри, надел плащ на себя, затем закрепил маскировочный чехол на пневматическое ружьё. Закончив, он бросил рюкзак в ноги.

– Что ты там увидел? – шёпотом спросил Адри.

– Я заметил небольшое облако пыли в нескольких километрах от нас. Скорее всего, это какой-то грузовик или машина, – ответил Безул. – Лежи тихо и даже не шевелись, понял?

– Да, это может быть транспорт ТЭРА? – дрожащим голосом спросил Адри.

– Я уверен что это они, – Шёпотом ответил разведчик.

Прошло немного времени, и звуки стали все более отчетливыми, – шум трения колес о песок и приглушенный гул мотора приближались. Кто-то был уже очень близко, и даже самый опытный проводник мог испытывать страх перед незваными гостями. Адри и Безул прятались слева от большого камня, что ограничивало их обзор. Они были в неудобной позиции, – чтобы заметить чужаков, нужно было дождаться, пока те будут прямо перед ними.

Звук становился всё громче, и вот они, – чёрная бронированная машина на огромных колёсах с красным опознавательным знаком на дверях в виде трёх лучевой звезды. Безул также их заметил и неспешно настраивал прицел винтовки до их расстояния. Машина остановилась, практически на том же месте, на котором они стояли ещё несколько минут назад, отъехав всего несколько метров. Адри ощущал страх, пронизывающий его тело. Дыхание становилось трудным, он глотал воздух, пытаясь успокоиться. Сердце, казалось, готово разорвать грудную клетку и вывалиться на песок.

– Держи себя в руках, парень, – шёпотом произнёс Безул.

«Соберись, соберись, соберись!», – в уме думал Адри. После слов солдата ему действительно стало немного легче, пульс становился ровнее, дыхание постепенно восстанавливалось. Из машины всё ещё никто не выходил, они просто стояли в течение нескольких минут. Затем передняя дверь первой машины открылась, и из неё вышел высокий мужчина в чёрной форме, с огнестрельным автоматом в руках. Оглядывая местность вокруг них, он пустил взгляд к песку, спустя несколько секунд он жестом позвал напарника, тот вышел из-за машины, с другой стороны.

– Они проехали наши следы, – шёпотом произнёс Безул, – Не дёргайся, просто лежи. Очень медленно убери бинокль, он может давать солнечные блики.

Адри опустил бинокль, затем слегка его закопал в песок. Машина находилась в метрах пятистах от них, но, казалось, с каждой минутой, как будто расстояние уменьшалось. Один из солдат достал свой армейский бинокль и начал осматривать местность вокруг них. Солдаты выглядели нервными, постоянно судорожно жестикулировали при общении друг с другом. Адри лишь только издали наблюдал за ними, внезапно один из солдат поднял автомат и сделал два выстрела в сторону путников. Пули пролетели далеко, но пугающе громкий звук раздавшийся в тишине среди завывания ветра был настолько сильным, что Адри вздрогнул. Безул при этом был совершенно спокоен. Он снял с предохранителя пневматическое ружьё и внимательно смотрел за их поведением. Искатель понимал, что с такого расстояния ружьё сможет нанести лишь не смертельные увечья, нужно было сидеть тихо и никак не привлекать к себе внимания.

Солдат с биноклем продолжал смотреть в их сторону, не подавая каких-либо знаков своему напарнику. Их отвлекла рация, которую взял в руки второй солдат. Он убрал оружие и дал команду садиться обратно в машину. Минуту спустя они уехали. Адри немедленно захотел встать с места. После испытанного стресса им двигал инстинкт бегства, но мужчина шлепком по спине остановил его.

– Пока лежи на месте, они могут вернуться – спокойным тоном произнёс Безул.

– Они искали нас? – шёпотом спросил юноша.

– Я думаю, нет. Если бы искали нас им бы не составило труда прочитать наши следы на дороге.

– Это были солдаты ТЭРА? – шёпотом спросил Адри.

– Да и я не понимаю, что они тут делали, мне предстоит долгий разговор с советником.

Безул, не отрываясь от прицела, смотрел на дорогу. Затем он опустил винтовку на песок и раскопал бинокль. Ветер практически стих, и стояла мертвая жаркая тишина. Путникам пришлось пролежать под камнем тридцать минут, из-за чего их кожа на лице начала трескаться. Солнце в это время суток находилось в зените, и прямые лучи иссушали кожу. Затем мужчина сел на одно колено и достал рацию из набедренного кармана.

– Приём, Твердыня, это странник, – с одышкой произнёс мужчина.

– Твердыня на связи, приём, – тот же женский голос ответил по рации.

– Мы встретили солдат Альянса, возвращаемся на север, приём.

– Странник, принято, конец связи.

Безул собрал плащи обратно в рюкзак, и путники пошли к дороге. Адри только на обратном пути заметил, что песок под ногами проваливается. Пройдя к дороге, искатель внимательно посмотрел на следы, где останавливалась бронемашина.

– Видишь, следы от колёс, а от них следы ботинок в другую сторону от нас. Либо кто-то из них ходил в пустыню, либо они кого-то сюда привезли, – задумчиво произнёс Безул.

– Мы пойдём туда?! – спросил Адри.

– Нет, слишком опасно. Мы идём домой. Я вернусь сюда только после того, как доведу тебя до города, – отрезал мужчина.

– Но мы сейчас можем посмотреть, что там. Не нужно терять времени! – продолжал настаивать Адри.

– Я обязан доставить тебя в город в целостности. Это приказ прокуратора. Пошли и не спорь! – приказным тоном высказался Безул, резко сменивший паттерн своего поведения.

Путники развернулись в сторону города и спешным шагом пошли обратно. Весь путь они молчали, каждый обдумывая свою версию нахождения солдат в этом месте. Адри злился на себя за то, что он испугался солдат, как не смог совладать со своим страхом, и насколько был спокоен Безул в этот момент. Юноша хотел бы стать таким, держать свои эмоции под контролем и сохранять каменное самообладание.

Подойдя к городу, их встречал блокпост в километре от самого первого пограничного дома. Независимо от статуса и возраста любой человек, пришедший в город, должен был поднять руки и встать перед специально очерченной линией на территории блокпоста и ждать команды в громкоговоритель. На это указывали несколько знаков, расставленных при подходе ко всем входам в город.

Безул подошёл к линии, положил винтовку на песок и поднял руки. Спустя некоторое время раздался громкий короткий звук, что означало, проход открыт. Внутри блокпоста никого никогда не было; он служил больше для отвлечения внимания. Солдаты же находились на вышках, которые были расставлены каждые пятьсот метров по всему периметру города. При обнаружении какой-либо опасности они имели право стрелять без предупреждения. Между вышками, на разных уровнях, укладывались мешки с песком – это были барьеры, защищающие город от внешних угроз. Они могли защитить от наступления пехоты, однако от полномасштабного вторжения в город с применением тяжёлой техники не было полноценной защиты.

В полисе Безул прощался с Адри, направляясь к магистрату на встречу с прокуратором. Адри, в свою очередь, направился домой, в тот самый дом, где Элана привела его шесть лет назад. Несмотря на всё проявление заботы, которой она окружала его, связь между ними не укрепилась. Адри никогда не ощущал, что Элана является для него родным человеком, скорее он просто относился к ней с уважением; любые её попытки поддержать его эмоционально встречались с его холодным равнодушием. Для него она была живым напоминанием о смерти его матери. Глубоко внутри души молодого человека тлело виноватое чувство за отсутствие эмоциональной связи с Эланой, но он был бессилен что-либо изменить в этом. Разум Адри, казалось, находился в клетке, где стены с каждым годом все сжимались, оставляя все меньше свободного пространства для глотка свежего воздуха.

Самый короткий путь к дому проходил сквозь красную улицу. Единственная артерия в городе, выделяющаяся высокими зданиями, ухоженными фасадами и изысканной восточной лепниной. По сравнению с остальными постройками, здесь здания казались стремительно уходящими в небо, отбрасывая длинные тени на окружение.

Юноша любил прогуливаться по ней, следя за окружающими его людьми, особенно в такое время суток, когда жара поглощает все вокруг. Улица была слегка пустой, но качество людей, которые сейчас находились на улице, было значительно выше, чем вечером или ночью. Чаще всего можно было встретить путешественников, наёмников, солдат и бедуинов, отдыхающих и пополняющих запасы своей провизии. Также здесь встречались торговцы, ведущие кочевой образ жизни, отоваривающиеся всем подряд, что попадалось им на глаза. Валютой в городе служили алюминиевые чеканные монеты разного номинала, изготавливаемые на местном монетном дворе. На них было изображение магистрата, построенного сразу после основания полиса, как символ свободы и нерушимости воли жителей города.

Адри, как и большинство юношей его возраста, с восторгом и любопытством рассматривал пришедших людей. Каждый из них выделялся своей уникальностью. Торговцы были украшены разнообразными камнями и яркими браслетами на любой вкус. Их отличительной чертой было ношение тюрбана, который служил индикатором их статуса в торговых кругах. Каждая торговая сеть на Ближнем Востоке имела конкурентов с собственными ценами и уникальными товарами.

Цвет тюрбана был един, а принадлежность к определенной торговой коммуне определялась специальными нашивками. Черный тюрбан символизировал высший статус, указывая на опытного торговца. Чем темнее цвет тюрбана, тем выше статус. На красной улице виднелись только белые и бежевые тюрбаны подручных.

В процессе работы торговцы приобретали характерное выражение лица и своеобразное дурашливое поведение. За маской клоуна скрывались манипулятивность, коварство и даже воровство. Сейчас их количество на улице было значительным, ведь несколько дней назад в город прибыл торговый караван, привезший около сотни торговцев. Они умели полностью заполнять пространство, оттесняя внимание жителей и других гостей города. Нельзя было недооценивать этих людей, большинство из которых было одето в мешковатую кандуру. Она всегда скрывала ношение защиты от огнестрельного оружия и личное оружие торговцев.

Несмотря на то, что ношение оружия в полисе было допустимо, его использование без крайней необходимости влекло за собой серьезные наказания, вплоть до публичной смертной казни. Соблюдение этого закона служило фундаментальным механизмом предотвращения проявлений агрессии среди массы на улицах города. Солдаты магистрата могли предоставить частичную поддержку в обеспечении безопасности, но основная ответственность всегда лежала на плечах граждан полиса. Этот строгий закон служил эффективным средством контроля, обеспечивая относительное спокойствие в городе.

В это время дня улица также наполнялась наемниками и путешественниками. Адри всегда старался учиться у них, внимательно следя за их поведением и манерами. Эти профессионалы вели себя уверенно и статно, в их глазах читалась усталость, сопровождаемая спокойствием. Они были невозмутимы перед провокациями со стороны солдат или торговцев. Как правило, это были люди, берущие разнообразные контракты на перевозку грузов, людей или информации – занятие, аналогичное тому, чем занимался Безул, но на более обширных территориях.

Одежда наемников напоминала ту, в которой был одет Адри: мембранный костюм или комбинезон, в руках оружие для дальних дистанций, а на спине массивные рюкзаки. Они предпочитали передвигаться по пустыне, избегая дорог и поселений, заходя в них только для пополнения запасов. Их внешность и поведение свидетельствовали о жизни в условиях, где всегда нужно быть на чеку и готовым к любым испытаниям, что делало их востребованными и уважаемыми в своем ремесле.

Жители полиса составляли основную часть обитателей красной улицы, готовые предложить свои товары и услуги. За последние несколько лет город установил логистические связи с оставшимися свободными полисами Ближнего Востока, что заметно подняло благосостояние города и привлекло новых граждан. Иберис славился качественными тканями, из которых шились костюмы и комбинезоны для передвижения по пустыне, а также обувь и различные припасы. Горожане также проявляли мастерство в ремонте и усовершенствовании этих неотъемлемых элементов выживания.

За несколько лет Адри стал свидетелем увеличения числа последователей хионизма на улицах. Они выделялись специальными серыми повязками или платками с орнаментом на голове и ежедневно агитировали в самых оживленных местах города, привлекая к себе новых последователей. Резкое увеличение числа верующих вызывало беспокойство у префекта, и год назад было принято решение ограничить мирные собрания хионитов. Однако это не слишком помогло, и с течением времени солдаты, патрулирующие улицы, все меньше обращали внимания на них.

Слухи о том, что в городе приветствуются различные вероисповедания, включая хионизм, быстро распространились, и в результате начали приходить беженцы, мотивированные только своей верой. Это значительно улучшило экономическое положение города, так как такие прибывшие были готовы принимать любую работу за любую оплату, лишь бы остаться в безопасности и избежать преследований. Молодая религия, возникшая сразу после освоения первой колонии на Хионе, быстро привлекла внимание даже за пределами Альянса.

Адри, пройдя несколько кварталов по красной улице, свернул за угол, где дорога уходила к его дому. Она проходила сквозь дворы двухэтажных зданий из красного, облупленного красного кирпича. Некоторые из этих зданий уже казались готовыми к обрушению. Адри остановился всего в нескольких метрах от своего дома, но ощущение опасности внезапно остановило его перед входом в собственное жилище. Он почувствовал исходящую угрозу из-за угла и едва слышное шептание.

Подумав несколько секунд, Адри немедленно побежал к своей двери. Из-за угла выбежали четверо молодых мужчин. Их поведение и внешний вид указывали на то, что они пришли за Адри. Юноша подбежал вплотную к двери и стал совать ключ во входную дверь своего дома. Однако они случайно выпали из его рук. Не успев среагировать, один из нападавших рывком сбил Адри с ног, а самый крепкий из них навалился всем весом на него. Смеясь, остальные трое наблюдали за этим действием, наслаждаясь унижением и чужой болью. Им казалось забавным унижение человека, который был меньше их. Это приносило им своеобразное удовлетворение и адреналиновый подъем от акта садизма.

– Лежи, не дёргайся! – произнёс самый толстый пацан.

Адри изо всех сил пытался освободиться, но все попытки были неудачными; вес навалившегося на него парня был в несколько раз больше.

– Что, где твоя сумасшедшая мамаша? Где прокуратор? Никто тебе не поможет! – после этих слов все закатились гогочущий в смех.

Толстый парень и его напарник подняли Адри и держали его руки, пока самый щуплый из них бил его в живот. Но правая рука Адри выскользнула, и он со всей силы ударил щуплого по носу. Тот закричал от боли. Толстый и крепкий парни опять схватили его и повалили на землю.

– Держите его руки! – прокричал самый щуплый из них.

Адри попытался вырваться, но они навалились на него всем своим весом. Щуплый парень подошёл со стороны головы и нанёс ответный удар в лицо. У Адри потекла кровь из носа, и он во все стороны начал крутить головой.

– Он меня заляпал! – обратившись к толпе, толстяк жалобно произнёс эти слова. На вид ему было около двадцати, но поведение было инфантильным и ребяческим.

– Тихо! – грубым басом заорал самый высокий и коренастый парень, который был явно старше всех остальных и, очевидно, был главным среди них.

Все затихли, даже Адри, в непонимании, что же сейчас должно произойти. Высокий парень встал над юношей, которого держал самый толстый из них. Он ехидным и злобным взглядом смотрел на него не отрываясь, затем достал старый барабанный пистолет.

– Знаешь, что это? – указывая взглядом он задал вопрос, демонстративно размахивая перед лицом Адри старым пистолетом.

Адри молчал, только смотрел ему в глаза. Он чувствовал, что нападавшие боится его. Они были из трущоб, все были одеты в старые, грязные мешковатые обноски.

– Я хочу всадить одну пулю тебе в голову, знаешь почему? – он спросил со злостью.

И снова Адри не проронил ни слова.

– Потому что ты тут не нужен. Если я тебя убью, никто о тебе не будет беспокоиться. Мне ничего за это не сделают! – со злой улыбкой на лице, произнёс главный.

Он направил пистолет к лицу юноши и одёрнул затвор. Вокруг резко появилось напряжение. Лица у всех стали такими же напуганными. Адри при этом широко открытыми глазами смотрел на него, ему не было страшно в этот момент, даже интересно, сможет ли нажать или нет.

– Ладно, пошли! – вымолвил щуплый, видимо, поняв, что, если сейчас не остановить процесс, может произойти убийство. Но Адри понимал, что это пустая угроза; подобное в городе жестоко каралось. Жирный отпустил руки Адри и резко встал с него. Адри лежал на песке возле своего дома, продолжая смотреть в глаза главному. Тот после нескольких секунд одёрнул затвор пистолета обратно.

– Живи, мы ещё скоро тебя навестим. Передай привет прокуратору, скоро вас всех сотрут в порошок! – громким голосом сказал старший.

Они развернулись, смеясь и обсуждая Адри, пошли в сторону красной улицы. Юноша остался лежать на песке ещё минуту. Адреналин некоторое время притуплял боль, давление в теле упало, из-за чего кружилась голова. Как только резкая, пронзающая боль дала о себе знать, Адри смог встать и сесть на порог своего дома, кровь ручьем потекла из носа. Он зажал крылья носа, его одолевала злость. Юноша представлял, как берёт ружьё Безула отстреливает их по одному в тот самый момент, когда они этого не ожидают, в аналогичной ситуации, как была несколько минут назад. Поднявшись, он пошёл в дом. Спустя несколько минут, когда к дому подошла Элана, она увидела кровь на пороге и открытую дверь в дом. Бегом она забежала внутрь.

– Адри! Что случилось?! Там целая лужа крови! – переходя на крик, спросила девушка.

Адри не смог ответить; ком в горле не дал ему сделать это. Глаза налились слезами, но юноша не выдал никаких эмоций, он только смотрел на неё. Элана подошла ближе и протянула руку, чтобы посмотреть, насколько всё плохо, но он отпихнул её. Он злился, как на себя, так и на своих обидчиков.

В кухне был встроен небольшой шкаф с необходимым для оказания первой помощи при ранах и порезах: вата, плотный бинт, этанол, примочки с различными растительными препаратами местного производства и многое другое. Он, наконец, позволил ей осмотреть свои раны. Как могла, она обработала и перебинтовала его нос. Она подняла взгляд и взглянула на него, кровоподтеки под его глазами были весьма пугающими. Маловероятно, что нос был сломан, поскольку Адри не чувствовал сильной боли при прикосновении.

– Это выглядит гораздо страшнее, чем на самом деле, – сказала девушка, стараясь поддержать его настроение, – нос не сломан, главное сейчас держать повязку. – Она улыбнулась, показывая свою поддержку и заботу.

За годы, проведенные в доме Эланы, внутренний интерьер претерпел значительные изменения. Желтый кирпич в прихожей практически полностью скрылся за красочными картинами и фресками. Появились межкомнатные деревянные двери. Кухня стала более гостеприимной, благодаря появлению голубой плитка с декоративной белой росписью и полноценному водопроводу, хотя вода из скважины за городом не подходила для употребления. Отдельная комната Эланы также преобразилась – полноценным шкафом.

Теперь у Адри была своя собственная комната, в которой раньше лежала куча подушек. В ней стояла кровать с небольшим письменным столом и деревянным стулом. Повсюду разбросаны были книги на различные темы, в основном об истории города, философии и экологии все они были написаны в полисе.

Элана, как она сама признавала, нашла смысл в обустройстве своего дома с появлением в нем другого человека. Она сделала его более уютным и открытым, добавив разные мелочи: навесные шторы, приятно развевающиеся от лёгкого ветра, цветы и декоративные статуэтки из различных культур. Все эти изменения отражают её заботу о комфорте и гармонии в их общем доме.

– Кто это сделал? – Строгим голосом спросила Элана. Теперь она надела маску прокуратора.

– Я … я не знаю их, скорее всего они из трущоб. Я понял это по их внешнему виду, – гнусавым голосом произносил Адри.

Про инцидент с пистолетом Адри промолчал. Он боялся, что если расскажет об этом Элане, то они придут снова, и на этот раз этот психопат возможно его убьёт.

– Надо закрыть город, всё, те кто теперь приходят сюда, обосновываются там. – Она стала ходить из стороны в сторону в крохотные кухни, – мы их найдём я тебе обещаю. Мы их накажем.

– Самый здоровый из них упоминал тебя, – после этих слов Элана слегка удивилась, – он сказал передать привет прокуратору

– Это я так понимаю угроза! – вскрикнула девушка, – мне очень жаль, Адри, что ты попал под их руку.

– Думаешь, они ждали тебя? – спросил юноша.

– Нет, у таких людей не хватит смелости напасть на советника префекта, – уверенно ответила девушка.

– Вам уже давно нужно было провести массовую очистку этого района города, я часто стал слышать про нападения на служащих полиса, там – возразил Адри.

– Последнее время там действительно больше мятежников, чем год назад, но мы не сможем репрессировать всех жителей котлована и трущоб, – спокойно ответила девушка, – Отец усилил контроль за этими районами, я надеюсь, нападения прекратятся.

– Я не понимаю, что они хотят от вас. Полис дал им место, чтобы жить здесь, но они всё равно возмущаются.

– Это искусственные волнения. Все мятежники, которых мы поймали за последние несколько месяцев, были марионетками, они сразу же отказывались от своих слов. Их взгляды не поддерживает большинство граждан, никто на самом деле не желает нашего смещения.

Адри молча кивнул, слова Эланы убедили его. Ведь если город действительно восстанет, то магистрат не сможет ничего сделать с разбушевавшейся бесконтрольной толпой.

– Тебе Безул доложил то, что мы видели на дороге? – спросил Адри.

– Само собой, я его отправила обратно на разведку.

– Как ты думаешь, что они тут делали? – спросил юноша.

– Я даже боюсь предположить, ТЭРА далеко отсюда, их появление – это всегда тревожный знак, к тому же Инсул не выходит на связь. Когда приедет отец, мы должны подумать, что делать дальше, – задумчиво произнесла Элана.

– Их машина с солдатами была очень близко от города, я думаю, это разведка, перед нападением, – выразил своё мнение Адри.

Многолетнее общение с Безулом сказывалось и на мышлении юноши. Он словно начинал больше мыслить тактически с военным уклоном

– Тогда в этом месте было множество стран, Иордани, Израиль и Египет. У всех были ресурсы, их главной целью были остатки полезных ископаемых. Сейчас им делать у нас точно нечего, к тому же мы последние несколько лет ведём выгодную торговлю с восточным доминионом

– Мы торгуем с ТЭРА? Они же наши враги, – возразил юноша.

– Когда вопрос встаёт о взаимовыгоде, все предыдущие войны отходят на второй план. Да, они по-прежнему закрыты от нас, но экономические отношения просто необходимы полису.

– Значит, теперь они наши союзники? – переспросил Адри.

– Конечно нет, они наши деловые партнёры в некоторых областях только и всего. Скоро, я надеюсь, они предоставят нам лекарства, без них нам в будущем будет очень тяжело. Альянс остаётся нашими врагами, но пока они готовы принимать нашу валюту, нельзя упускать такой шанс, – ответила девушка.

– А крипта и Арон, это тоже выгодный обмен? – со снисхождением спросил Адри.

– Это был первый шаг к выгодному сотрудничеству много лет назад. Я понимаю твою претензию, магистрат годами говорил насколько тяжело нам далась свобода от ТЭРА, что это волки в овечьей шкуре. Но это политика и экономика, без них наш город не был бы таким, какой он есть сейчас. Но они всегда будут оставаться нашими врагами. Ты устал за сегодня, Адри, иди к себе, сегодня у тебя был тяжёлый день, – заботливо произнесла Элана

Он отправился в свою комнату, лёг на твёрдую деревянную кровать и молча смотрел в потолок. Его мало интересовала лицемерная политика магистрата. Он размышлял о своём месте в этом городе, о своём будущем, которого он просто не видел именно здесь. Давно Адри для себя решил, что как только попадётся подходящий момент, он незамедлительно покинет полис и отправится в свой путь. Единственное, что его останавливало, это Элана. Он не хотел разочаровывать её своим уходом, даже несмотря на холодность с его стороны. Она пыталась подарить ему те чувства, которых он был лишён. Хоть и осознавала, что никогда не станет полноценной заменой его матери, тем более, что её отец был всегда против её выбора.

Глава 2

«Менгир – наше спасение и судьба, ответы на все вопросы. Сейчас, когда мы продвинулись так далеко в познании себя как вида и своего места во вселенной, когда нам позволено заглянуть в саму смерть, мы не можем допустить утраты этих знаний. Мы должны колонизировать Хиону, это наш долг перед всеми будущими поколениями»

Отрывок из «коллективного письма» гелиандов Сефиды президиуму Верховного Совета ТЭРА 2346 год н.э.

Последние приготовления к похоронам были почти завершены; оставались лишь небольшие штрихи. В конце церемониального зала священной крипты стоял каменный стол, прямоугольной формы. Эту конструкцию покрывал традиционный тёмно-бордовый сатин, на котором лежала молодая девушка с широко открытыми глазами. На ней был надет кружевной сарафан белого цвета, без обуви. Кожа на всём теле имела синеватый оттенок, руки сложены на груди, веки посмертно «натянуты» и зафиксированы специальной нитью к бровям.

Каменный стол стоял в центре, слегка отступая от массивных колонн, которые напоминали ветвистые деревья. Они поднимались к потолочному своду, создавая впечатление нависших крон почти по всей площади церемониального зала. Тёмная, гнетущая атмосфера окутывала зал, и лишь частички солнечного света проникали внутрь через небольшие круглые окна вверху крипты. Её внутренняя часть освещалась электрическими светильниками, имеющими форму расходящихся ветвей дерева. Этот мрачный и слегка угрожающий облик, сочетаясь с высоким потолком, создавал впечатление античной величественности и благородства.

В зале находилось двое мужчин, это были служители обрядов хионизма. Они готовили тело к прощанию и кремации. Один из них, сгорбившись над женщиной, очень тихо произносил молитву, смотря ей в глаза. В руках он держал тёмный церемониальный сатин тёмно-голубого оттенка, украшенный угловатым узором. Второй, тем временем, на полу рядом с входом, размещал небольшую книгу – «аркана», священное собрание текстов и посланий, свидетельствующее о первой экспедиции на Хиону и о первых гелиандах, создавших эту церковь.

Мужчин называли силентинами, преданными помощниками главного арканиста Арона в этой крипте. Стать силентином означало совершить добровольный акт пожертвования своей жизнью во имя служения Хионизму. Их имена, данные им при рождении, полностью упразднялись, а они сами обязаны были хранить обет молчания до конца своей жизни, они имели только право произносить священные тексты. Это была плата за вечную преданность церкви. Со стороны они выглядели старыми и худыми, словно скелеты, одетые в тёмно-серую рясу из льна. В их глазах читалась бесконечная усталость, впалые щёки и огромные чёрные круги вокруг глаз создавали впечатление больных людей.

Их физически старил менгир, минерал, похожий на переливающийся серебреный песок, который добывался на планете Хиона. Собранные в естественных пещерах его сталактиты, впоследствии перетирались в порошкообразную форму для проведения обрядов кремации и просвещения в криптах. Он был неотъемлемой частью хионизма. Основа, на которой зиждилось влияние церкви. В больших концентрациях в «комнате тишины» минерал способен насылать видения, которые могут дать ответы на самые глубокие и волнующие вопросы. Он был одним из самых ценных и дорогих священных артефактов на данный момент. Однако на Земле его воздействие было необратимо пагубным, он медленно вытягивал жизнь из тела человека.

– Вы закончили? – в зал ворвался Арон.

Один из служителей поднял указательный палец вверх, что означало практически всё готово. Арканист кивнул, демонстративно развернулся и направился обратно в свои покои. Один из служителей достал из-под рясы маленький серый мешочек, наполненный ценным артефактом. Он опустил указательный и средний палец в мешочек, чтобы взять его небольшую горсть. Подушечка среднего упиралась в жёлтый ноготь указательного. Поднеся максимально близко правую руку к глазам умершей, аккуратными движениями он начал просыпать порошок.

В мгновение менгир придал глазам голубой глянец, заменив мертвый матовый оттенок. Они были словно ожившими, готовыми вновь смотреть на мир. Создавалось впечатление, что она вот-вот моргнёт или глаза, заслезятся. Минерал, также, обладал уникальными физическими свойствами, придавая необъяснимую красоту любым предметам, с которыми контактировал в чистом виде. Словно он оборачивал энтропию вспять, придавая «новую жизнь» уже умершим, но это всегда было обманчивое впечатление.

Силентин одним движением разрезал нить, прикрепленную к векам, и они слегка опустились. Затем он накрыл церемониальным сатином, сверху которого была сеточка чёрного цвета в области глаз, практически полностью скрывающая взгляд умершей. Тяжёлые деревянные двери распахнулись, в комнату вошли двое людей в свободной одежде и в серых церемониальных повязках на их головах. Они подошли к ближайшей очерченной линии от стола, и встали рядом с арканой. Никто из них не смел разговаривать, пока сам Арон не даст им слово.

Среди вошедших была девушка по имени Элана. Проступающие морщины и острые черты лица выдавали ей примерный возраст около тридцати пяти лет. Рядом с ней стоял светловолосый мальчик, Адри, сын покойной. Ему девять лет, тяжёлая потеря последнего близкого родственника в таком юном возрасте.

Он смотрел только на священную книгу, лежащую на полу, боясь поднять глаза. Мальчик не хотел видеть свою мать, лежащую на мраморном столе среди незнакомых людей. Спустя несколько минут, в тишине и поддавшись слабости, он позволил себе поднять взгляд и увидел её. Тут же нахлынули слёзы, он был готов упасть на пол и разрыдаться, но ритуал не позволял таких своеволий. Нельзя было проявлять эмоций, об этом его предупредила его спутница.

Арканист вышел из своих покоев, резко открыв дверь. Тёмно-серая мантия с бордовым епитрахилем волочилась по полу, притягивая к себе всё внимание окружающих. Пройдя до центра зала, Арон встал перед столом лицом к пришедшим. Силентины стояли неподвижно по обе стороны стола, слегка горбясь. Он достал свой экземпляр арканы, который значительно отличался от всех остальных. Книга была больше, переплёт имел золотистый переливающийся оттенок. И положил книгу на стол около головы женщины слева, выставил правую руку вперёд со слегка расслабленными мизинцем и безымянным пальцами. Рука находилась прямо над лицом покойной. В это же время силентины тут же двинулись с места и робкой походкой отправились вглубь крипты. Шёпотом арканист начал произносить слова, постепенно опуская руку. Когда указательный палец дотронулся до лба, молитва закончилась. Мужчина поднял взгляд на пришедших.

Элана стояла рядом, покорно опустив глаза, в то время как Адри не отрывал глаз от арканиста, слегка покачиваясь на месте. Взгляд мальчика скользил по морщинистому лицу священнослужителя, по его чёрной бороде и тёмным глазам. Брови мужчины были слишком близко посажены к переносице, и создавали впечатление грозного, проникновенного взгляда. Даже когда мужчина поднял свой взор, мальчик непоколебимо продолжал смотреть на него. Арон слегка улыбнулся, правым уголком рта, и подошёл к нему.

– Ты её сын, так? – проговорил арканист тихим голосом.

– Да, – при ответе подбородок мальчика затрясся, глаза покраснели, и одна маленькая слеза скатилась по щеке, не отрывая взгляда, с поднятой головой продолжал на него смотреть.

– Не плачь, будь сильным, юношей, твоя мама не умерла.

– Нет?! – тут же мальчик переменился в лице.

– Конечно нет, – протянул Арон, – она на Хионе, со всеми остальными. Ты её, когда-нибудь там встретишь.

А, а это далеко? – решил спросить Адри.

– Очень, – он положил руку на плечо мальчику и сел на одно колено перед ним. – Ни один из нас не умрёт, мы лишь теряем ненужную нам оболочку, только и всего.

Адри кивнул и опустил взгляд на книгу. Он сжал руки в кулаки, слёзы катились из глаз рекой, и он ничего не мог с этим поделать.

– Берите книгу! – громко произнёс арканист. Элана покорно подчинилась – последняя глава «Tristitia»!

Они вслух начали читать священное писание, но для Адри это был фоновый шум. Он не обращал внимания на священные тексты, был лишь поглощен своими внутренними муками и смотрел в пол. Сюрреализм его окружения казался ему чужим и непонятным, мальчик не мог поверить в происходящее. Внезапная волна ярости охватила его, заставив стиснуть зубы и сжать кулаки ещё сильнее. С неудержимым порывом злости он пнул книгу, отшвырнув её на несколько метров. Внезапно развернулся и побежал к дверям. Элана схватила его за руку, но резким движением он вырвал её из её ладони.

– Пусть идёт! – крикнул Арон. Девушка тут же подчинилась и обратно взяла книгу в руки, – Нужно закончить, продолжаем.

Адри покинул зал, побежав в главный подземный холл. Он поднялся по крутой лестнице, идущей вверх, и свалился на мелкий гравий. На несколько минут он упал в пропасть глубочайшего одиночества. Потеря матери полностью сломала его. При падении он повредил колени об острые камни, что немного отвлекло его внимание. Дотронувшись пальцем к порезу, он испытал жгучую боль, расходящуюся по всей области колена. Страдальческая гримаса его лица резко поменялась на злое, и он терпел боль, сильно сжимая челюсть. Затем он поднял глаза и огляделся вокруг.

Его окружала безжизненная серая пустыня из песка и камня, обрамленная чугунным забором. Чёрные статуи из мрамора выдающихся священнослужителей Альянса стояли вдоль периметра, а огромная светло-серая арка, выполненная из нарезного камня, возвышалась в центре. На самом её верху виднелись руки с ладонями, обращёнными на главную дорогу, держащие каменное дерево. По бокам ворот с обеих сторон камень переходил в гранит, который с самого верха ступенчато спускался к земле с высеченным угловатым орнаментом.

Культ священной планеты здесь обретал самый абсурдный характер. Местность должна была повторять безжизненный, мрачный облик Хионы, но вместе с этим передавать манящее притяжение и меланхолическое чувство приверженности человека к чему-то большому и общему.

«Я остался совсем один» – он раз за разом произносил эту фразу у себя в голове. Эта мысль словно в бесконечном лабиринте запутывала, заставляя испытывать целый спектр эмоционального порыва. Сидя на коленях и смотря на главные ворота, он наконец испытал свободное чувство примирения с самим собой. Одиночество за короткий промежуток времени приобрело смысл не более чем простого слова, которое теперь не пугало и не раздражало. Он вырвался из своего бесконечного ментального бега по лабиринту, найдя самый очевидный выход – принять собственную реальность такой, какая она есть.

Адри достал из кармана своей куртки небольшой кулон с неизвестными ему рунами и долго его разглядывал. Кулон был непривычно тяжёлым для обычного украшения, как будто он был сделан из камня или из какого-то металла. Мальчик видел этот кулон и у матери, но никак не мог вспомнить, как тот у него оказался и при каких обстоятельствах. Как бы он не старался, воспоминания были от него сокрыты необъяснимой пеленой в его памяти.

С крыши крипты начал подниматься чёрный дым – печь крематория была в действии. Служба уже прошла, и наступило время сжечь тело. Адри обратил на это внимание; дым бросал большую тень на близлежащую местность. Поднявшись с колен, он пошёл обратно. Пройдя большой холл, он дошёл до прощального зала. Большие деревянные двери были приоткрыты, и он встал рядом, прислушиваясь к разговору.

– … нет, я не могу этого сделать, – громко ответил арканист. Голос у него переменился в грубый бас, его явно что-то раздражало.

– Преподобный, я не смогу его забрать, он, он же ещё совсем ребёнок.

– Я вижу, что он ребёнок. Мне нет до него дела, он сын этой… этой ведьмы! – Он сказал это слово так громко. С таким отвращением, что казалось, его могли услышать все в округе, – он вспыльчивый и неконтролируемый, ему не место здесь!

– Его можно будет обучить, я уверена…

– Такой человек нам не нужен, не при каких обстоятельствах, – перебил он Элану, – Меня не интересует его дальнейшая судьба, ничем не можем помочь аудитор, – рявкнул Арон.

Он развернулся и хлопнул дверью в свои покои. У мальчика проснулся интерес, чем был так раздражён арканист, так как он подслушивал, то не мог спросить об этом у Эланы. Услышав приближающиеся шаги, он рванул обратно на улицу.

– Я вернусь сюда через несколько дней, за прахом твоей мамы, – поднявшись на территорию, неловко начала разговор девушка.

– Что такое прах? – переспросил мальчик.

– Это … Это, неважно, просто храни его всегда при себе.

Мальчик не стал задавать ещё вопросы; он видел, что его взрослая спутница явно была раздражена. Они пошли вместе к воротам, быстрым шагом, Адри не поспевал за ней, поэтому всегда находился немного сзади.

– Давай быстрее! – с раздражением произнесла Элана.

Он немного ускорил шаг.

– Если будешь плестись за мной как улитка, я тебя тут и оставлю.

– Я не успеваю за тобой! – прокричал мальчик.

Она остановилась посреди дороги, не оборачиваясь, сделала шумный протяжный выдох.

– Я же не обязана, – еле слышимым шёпотом проговорила девушка. Затем после нескольких минут в тишине она повернулась к мальчику.

– Послушай, у меня нет своих детей, я понятия не имею, что мне с тобой делать теперь. Никто тебя к себе не возьмёт из-за … ты для меня обуза, понимаешь? – с надменным тоном проговорила девушка.

Адри кивнул; он не знал, что означает слово «обуза», но понял, что сейчас лучше помалкивать. Элана слегка улыбнулась.

– Мне тебя очень и очень жаль; твоя мама была хорошим человеком, хоть и взрослые её и не все понимали. Я не смогу заниматься твоим воспитанием, я… я не умею.

– А … кто умеет? – вопрос поставил собеседника в тупик. На её лице появилась лёгкая улыбка.

– Хороший вопрос, ладно пошли, – они неспешным шагом пошли в город.

С постепенным удалением от крипты природа преображалась перед их глазами. Черная и опустошенная земля уступала место зеленой живой зелени. Местами трава переходила в небольшие кустарники, а затем и в одинокие деревья. Они свернули с главной дороги, обходя снаружи окраины города, под названием Иберис – дом для пятидесяти тысяч жителей. Когда они приблизились к началу улицы, Элана взяла мальчика за руку и ускорила свой шаг.

Резкий, зловонный запах врезался в нос Адри. Перед глазами открылся огромный котлован, в который уходили бесчисленные отбросы из всего города. Глазам мальчика предстало зрелище, оставляющее в душе давящее впечатление. Внутри него были десятки людей – мужчины, женщины, подростки и маленькие дети, последним явно было не место в этой общей зловонной куче. Взрослые и подростки были обмотаны белой тканью, покрывавшей всё тело, оставляя небольшую прорезь для глаз. Они занимались сортировкой и распределением выброшенного мусора со всего города. Заранее подготовленные контейнеры разделяли мусорные потоки, практически всё уходило на повторное использование. Мусор свозился большими тягачами, работавшими на двигателе внутреннего сгорания с кустарным местным топливом. Густой черный дым и резкий ядовитый запах переработанного горючего добавляли дополнительную смесь к палитре зловонных запахов гниющей органики.

Адри с удивлением и одновременным отвращением рассматривал окраины города. Практически все дома были покосившиеся, деревянные здания практически полностью ушли под землю и заросли травой, оставив за собой лишь отдельные упоминания о себе. Более современные здания были сделаны из серого композитного бетона, местными умельцами, которые не особо разбирались в строительстве жилых зданий, тем более многоквартирного дома.

Они строились из блоков, которые можно было легко собрать и разобрать. Если осыпалась стена, по прошествии времени её просто меняли на новую. Этот процесс был затратным, но быстрым. Такая технология позволяла в кратчайшие сроки возводить новые строения в условиях резко меняющегося климата. Летняя жара, периодически держащая самый высокий градус на протяжении нескольких месяцев, могла за мгновение смениться на изнуряющие проливные дожди и завывающие ветра. Это создавало обилие грязи и расшатывало до основания фундамент здания, из-за чего тот мог попросту обвалиться. Люди осознанно выбирали именно такой тип строительства, спустя годы проб и ошибок.

Окраина города рядом с котлованом представляла собой сотканную из трущоб область. Покосившиеся двухэтажные самодельные дома сливались между собой через общий коридор. Чаще всего они были облицованные деревянными или алюминиевыми панелями и покрытые брезентовой тканью. В этих районах отсутствовали канализация и водопровод. Отходы сбрасывались прямо на улицу, создавая целые реки от нескольких тысяч жителей. В таких жилищах могли проживать по две или даже три семьи. Трущобы, зачастую превышали каркас основного здания и представляли собой «налепленные» конструкции, что создавало серьезную угрозу. Любая трещина или провал в основном здании могли запустить каскадную реакцию с массовыми разрушениями и десятками жертв. Трущобы были приютом для беженцев и скитальцев. Люди, прибывшие из пустынных земель, могли возвести своё жилище всего за несколько дней. Такой образ жизни, несмотря на свои трудности, оставался более предпочтительным, чем бесконечные скитания по пустыне в поисках чистой воды.

Путники проходили по узким улицам трущоб, периодически пересекаясь с местными. Мальчик чувствовал, что жители этого района смотрят на него с осуждением, поэтому стеснялся поднимать взгляд и предпочитал больше смотреть вниз. Пройдя несколько кварталов по трущобам, они вышли на открытую местность. Впереди была главная рыночная, или «красная улица», она получила своё название благодаря высоким домам из красного камня.

Улица была наполнена десятками точек уличной еды, баров, гостиниц, публичных домов и подпольных клубов. По мере приближения вечера свободное место на улице становилось редкостью, она наполнялась людьми, и в это время не редко возникали конфликты, иногда приводившие к трагическим последствиям, включая случайные убийства. Это место привлекало практически всех посетителей города, становясь центром их внимания. По степени узнаваемости эта улица опережала даже сам город вне его пределов.

Девушка резко остановилась и наклонилась к мальчику.

– Видишь, сколько людей на той улице? – встревоженно спросила Элана.

Адри посмотрел ещё раз. Его глаза разбегались от проходящих мимо людей, нескончаемый поток двигался то в одном, то в другом направлении.

– Нам нужно пройти несколько кварталов до моего дома! Держи меня за руку и не отпускай, ты понял?! – убедила девушка.

Мальчик кивнул и взял Элану за руку. Они быстрым шагом пошли вперёд, затем свернули налево, продираясь через толпу. Адри чувствовал дыхание особо колоритных персонажей, навестивших этот город. От них могло разить одновременно похмельем и недавней рвотой на собственную верхнюю одежду. Именно в этой части города никто не стыдился ни своего состояния, ни статуса. Повсюду была слышна разнообразная речь на незнакомых ему языках, крики, стоны и ругань со всех сторон. Звук бьющегося стекла и бесконечного топота по каменной брусчатке, крики местных зазывали в публичные дома и клубы. Всё это разнообразие звуков вполне могло спровоцировать приступ паники.

Адри смотрел на дорогу под ним. Он получил чёткий приказ не отпускать руку и идти следом. Время от времени он всё-таки поднимал глаза и ловил взгляды местных прохожих, сбивавшие его с толку. В толпе он заметил подростка, который подбежал к рослому человеку в чёрном. Юноша пальцем указывал на Адри и неотрывно смотрел в их с Эланой сторону. Адри споткнулся, но руку он так и не отпустил. Затем он оглянулся ещё раз и заметил, что мужчина всё ближе подходит к ним, расстояние резко сокращалось, и оставалось всего несколько метров до них.

– Элана! – закричал мальчик и дёрнул за руку женщину.

– Что?! – откликнулась девушка, сначала обратив своё внимание на мальчика, затем на мужчину.

Адри почувствовал, что рука Эланы сжимается сильнее, а на её висках начал проступать пот. Они стояли неподвижно, дожидаясь, когда подойдёт почти двухметровый крупный мужчина в чёрном комбинезоне. Он резко взял женщину за предплечье и развернул её на месте. Она не сопротивлялась и не отпускала руку мальчика. Никто из проходящих мимо не посмел остановиться, никому не нужны были проблемы.

– Я вынужден вас остановить, аудитор, – сквозь зубы прошипел мужчина.

Это был офицер местной полиции. На его груди, с обеих сторон, был вышит специальный отличительный знак, по форме напоминающий орла или ястреба, что свидетельствовало о принадлежности к офицерскому составу. Держа женщину правой рукой, он тянулся левой к своей кобуре и был наготове мгновенно вытащить пневматический пистолет. С такого расстояния исход после применения этого оружия был только летальный.

– Он ещё ребёнок, что ты мне предлагаешь, оставить его умирать?! – напористо спросила девушка.

– Он опасен для нас, ему не место в нашем городе, – тихо проговорил офицер практически рядом с ухом девушки.

– Это ребёнок, чем он может тебе навредить? – Элана явно испытывала раздражение из-за общения с ним.

– Я не могу вас пустить. Ваш отец не одобрит такой поступок, мальчика нужно…

– Я сама поговорю с отцом. Чего ты боишься, Нессер? Мальчик не опасен, – продолжала убеждать Элана.

Она вырвала свою руку с огромной ладони офицера. Тяжёлое дыхание и выступающий пот выдавали в нём панический страх.

– Ваш отец… ваш… отец…– с трудом повторял офицер.

Элана не испугалась его, несмотря на грозный внешний вид и руку, лежащую на кобуре. Она взяла руку мальчика, и они медленно начали отходить назад. Взгляд офицера стал пустым, выдавая сомнения в своём решении остановить Элану. Он смотрел, будто сквозь них, его всего трясло, и он продолжал тяжело дышать.

Офицер остановил их прямо посреди улицы, и количество прохожих, поглазеть на происходящее, увеличивалось. Через несколько минут люди обступили их со всех сторон. Многие оставались молчаливыми наблюдателями, перешёптываясь из-за непонимания происходящего.

– Ты не посмеешь убить ребёнка из-за своего страха! А если ты это сделаешь, тебя ждёт изгнание, Нессер! – с надрывом в голосе произнесла девушка. После этих слов мужчина убрал руку с кобуры.

Девушка медленно повернулась в нужном направлении, и спокойным шагом они пошли в сторону дома. Стоявшие перед ними люди немедленно расступились, никто не смел воспрепятствовать их движению. Пройдя несколько метров, мальчик обернулся, но его одернула девушка.

– Не смей оборачиваться, смотри вперёд, – тихим басом проворчала Элана, затем её шаг ускорился.

Толпа прохожих начала расступаться. Для них это было небольшое шоу на потеху зрителям городской суеты. Никто из них не посмел вмешаться в процесс. Люди были бы удовлетворены происходящим сполна при любом исходе разрешения ситуации. Элана шла как можно быстрее, волоча за собой мальчика. Они зашли в небольшой двор, огороженный со всех сторон каменной кладкой, примерно полметра высотой. Количество людей стало заметно уменьшаться, и она отпустила его руку. Внутри двора находился её дом.

– Быстро, быстро, – подгоняла мальчика Элана.

Одним резким движением она закрыла дверь за ними и облокотилась на стену. Её дыхание было шумным и протяжным от усталости, затем она засмеялась и посмотрела на Адри. Он держал в руках кулон и с интересом рассматривал практически пустое помещение. Девушка занимала должность гражданского аудитора и недавно получила дом как служащий полиса.

– Что это у тебя в руках? – поинтересовалась Элана.

Адри быстро начал прятать его обратно в карман.

– Постой, не прячь, мне интересно, дай посмотреть, – протянула руку девушка.

Мальчик замешкался, но отдал кулон.

– Тяжёлый – она повернула его руной к себе, – а что это значит, знаешь? – с улыбкой спросила девушка.

– Нет, – ответил мальчик.

– Это тебе мама оставила? – Адри кивнул, – Этот символ означает любовь. Никогда не забывай про неё и храни эту вещь всегда при себе. Постой, – резко воскликнула девушка, – у меня где-то была цепочка, можно её вставить в кулон!

Она прошла в ближайшую комнату, мальчик проследовал за ней. Это была спальня с одноместной кроватью, прикроватной тумбой и небольшим раскладным платяным шкафом. Девушка с пристрастием рылась внутри шкафа, чтобы найти ту драгоценную цепочку для кулона.

– Как тебе у меня дома? Я думаю, здесь лучше, чем, то место, где вы с мамой жили, верно? – на корточках она продолжала искать в тумбе цепочку.

– Почему тот человек боялся меня? – твёрдо спросил Адри.

– Он бы нас не тронул, тебе волноваться нечего, – успокаивала девушка.

– Я и не боюсь, я просто не понимаю— продолжал расспрос мальчик.

– Вот она, – Элана встала и повернулась к мальчику, он смотрел на неё и ждал ответа, – дай мне свой кулон.

Адри продолжал смотреть ей прямо в глаза и ждал от неё ответа, крепко сжимая его в правой руке.

– А ты с характером, юноша. Из-за страха, тот офицер боялся тебя, – она протянула свою руку к мальчику.

Адри опустил взгляд к кулону.

– Пока ты со мной, тебе никто не посмеет тронуть. – Она опустилась на колено, приблизилась к мальчику и взяла его руку. – Пока ты здесь, тебе ничего не угрожает, запомни это.

– Я ещё вернусь в наш дом? – спросил Адри.

– Мне очень жаль, Адри, но он вчера сгорел. Его кто-то поджег. Я тебе обещаю, мы найдём поджигателей и накажем.

– Меня все ненавидят здесь, – с грустью произнёс мальчик.

– Это не правда, совсем скоро ты найдёшь себе новых друзей, я в тебе уверена, – успокаивала девушка.

Она взяла кулон, обратив ещё раз внимание на выгравированную руну. Продев серебряную цепочку, она надела его на шею мальчика.

– Храни его и не вздумай терять, пусть эта маленькая вещь всегда тебе напоминает о твоей маме. Она была хорошим человеком, – Элана слегка улыбнулась, – а сейчас мне нужно идти, я скоро вернусь, нужно поговорить с отцом.

Резко поднявшись, она встала и вышла из дома, хлопнув железной дверью. Мальчик не стал стоять на месте, ему был интересен дом изнутри. Он прошёл путь сквозь узкий коридор, стены которого были сделаны из серого бетона. Слева был небольшой зал с разбросанными по углам большими узорчатыми подушками для сидения на шесть персон. Впереди была железная чёрная дверь. Адри дёрнул ручку, дверь закрыта, справа находилась совсем крохотная кухня с небольшим деревянным столом в углу. Он отодвинул деревянные ставни и взглянул на улицу. Жёлто-красный песок с островками расползающейся травы и серые бетонные здания создавали довольно отстранённую атмосферу.

Побродив по пустому дому ещё несколько минут, мальчик вернулся в зал, где сел на одну из подушек. Сняв с шеи кулон, он начал внимательно его рассматривать, сон подступил незаметно, и мальчик уснул, так и не дождавшись Эланы.

– Мне только что доложил Нессер, ты о чём думала?! – ворвавшись в дом к Элане прокричал её отец Зафар Гассан.

Своим внезапным появлением он разбудил мальчика, заснувшего на подушках его нового дома. Адри слегка вздрогнул от резкого прихода Зафара, но не выдал себя и спокойно продолжал лежать и прислушиваться к их разговору. Элана жестом показала, чтобы они оба вышли на улицу.

– Он спит, не нужно так кричать отец, – спокойно ответила на провокацию девушка.

– Ты понимаешь насколько сильно этот мальчик уничтожит нашу с тобой репутацию?! – продолжал наседать отец.

– Чем он тебе так навредит отец? – со снисхождением спросила Элана.

– Он сын, этой чужачки. Она… она даже не с этих мест, почему ты…

– Потому что я обещала, я держу своё слово, – перебила его Элана Неужели ты такой же? Неужели ты веришь во все эти слухи?

Адри продолжал лежать на своём месте и прислушивался к разговору, который был достаточно громкий.

– Не важно, что я думаю об этом. Главное, во что верит сенат. Если совет узнает, что этот выродок здесь, меня не изберут префектом. Избавься от него, пока об этом никто не узнал!

Зафар повернулся к дочери спиной и отправился в противоположную сторону.

– Нет, отец! – возразила девушка спустя несколько секунд молчания.

Он резко остановился и развернулся к ней.

– Что ты сказала?! – со злостью спросил Зафар.

– Нет, мальчик останется со мной. Мне всё равно что ты думаешь об этом. Я не выкину его на улицу, – продолжала дочь.

– Мало того, что ты не хочешь рожать мне внуков, так ещё и перечишь моему слову. Твоя мать…

– У тебя не будет внуков. Я советую тебе смириться с этим фактом! Это моё решение, ты тут не причём, – твёрдо высказалась девушка.

– Значит ты оставишь его? – с фальшивым спокойствием спросил Зафар.

– Он будет жить здесь, нравится тебе это или нет.

На несколько секунд он мужчина перевёл взгляд на небо, он был в полном оцепенении от её ответа.

– Этот … мальчик, принесёт нам много бед, и ты готова поставить крест на совет полиса? – продолжал прокуратор.

– Ни совет, ни ты тут не причём. Это мой выбор, если совет решит изгнать меня из-за суеверий, я не буду этому мешать! – настаивала девушка.

– Ты так, и ничего не поняла дочь моя!

Зафар резко развернулся и быстрыми шагами направился в сторону магистрата. В этот момент Элана ощутила себя властной, гордость наполняла сердце. Её отец был авторитетом, диктующим свою волю везде и всегда. Но сейчас, в это мгновение, она осознавала свою победу над ним, хотя и понимала, что отец вполне может оказаться прав. Мальчик, как казалось Зафару, действительно представлял угрозу для всех их стараний, заложенных в работу высшего совета. Слух о «ведьме», обосновавшейся на окраине города, мгновенно разнёсся по городу, как волна всеобщего беспокойства, исходящая от неизвестной опасности.

Адри теперь понимал, что стал объектом их ссоры с отцом, нежелательной фигурой в доме Эланы. Глубокая тоска и одиночество опять обрушились на него, но он старался скрыть свои эмоции. Когда Элана вернулась в их теперь общий дом.

Глава 3

«Судьба многих зависит от решения немногих. Нельзя придерживаться разрозненного мнения большинства. Необходимо следовать курсу во благо всего Альянса, даже если придётся заплатить огромную цену.»

Избранные изречения Луцидия Цейония, шестого диктатора ТЭРА, 2472 год н.э.

Вернувшись в город и попрощавшись с Адри, Безул сразу отправился в магистрат полиса, который находился в его глубине. Непреступное монументальное строение в несколько этажей, имеющее прямоугольную форму из массивного серого камня, оно стояло практически в центре города. Там располагалось всё верховенство, включая Элану. Она занималась организацией работы основных жизненно важных центров, отвечающих за медицину, снабжение и энергетику. Безул занимал должность аудита и был её личным советником по особо важным вопросам. За многие годы работы в магистрате он заслужил глубокое доверие, как Эланы, так и её отца. Любые задачи по переброске особо важных персон и разведке решал лично опытный разведчик-проводник. Он выбирал людей, технику, оружие и даже припасы, а также составлял маршрут. К решению задач он подходил с полной ответственностью, несмотря на расстояние и сложность выполнения миссии.

Пройдя внутренний двор, усыпанный разнообразной мелкой растительностью, Безул продвинулся чуть дальше и столкнулся с величественной статуей Висама Ибериса. Статуя, вырезанная из обтёсанного белого камня, изображала престарелого героя-освободителя в его военной парадной форме. Памятник был воздвигнут после смерти Висама по воспоминаниям и старым фотографиям. Этот монумент служил символом освобождения, напоминая о независимости, выстраданной городом в результате многолетнего рабства под гнётом ТЭРА. Взгляд статуи был обращен чуть вверх и вдаль, символизируя его признание всему городу и его жителям.

Безул обогнул её и направился внутрь здания. Каждый разведчик города был обязан докладывать о происшествиях за его пределами сразу после их обнаружения. Это был закон, строго соблюдаемый всеми агентами, действующими в интересах полиса. Элана встретила Безула в небольшой комнате для совещаний. В центре стоял массивный стол, занимавший внушительное пространство. Она была рада увидеть своего личного помощника и встретила его с лёгкой улыбкой на лице. В случае внештатных ситуаций советник и префект должны были занимать свои посты. Но поскольку глава города временно отсутствовал, его обязанности переходили прокуратору или первому советнику полиса. Она с радостью встретила бы их на подходе к городу, но устав был непреклонен. Мужчина прошёл в центр комнаты и сел за стол.

– Из хороших новостей, мальчик и я в порядке, – с улыбкой доложил мужчина.

– Мне уже сообщил диспетчер. Рада, что вы не столкнулись с солдатами напрямую. Вас могли убить, – твёрдым голосом произнесла Элана.

Элана была одета в строгую чёрную рубашку, покрытую золотистым узором. От неё с едва заметной линии начиналась тёмно-зелёная юбка, которая едва касалась пола. Её наряд сочетал в себе статус и женственность, подчеркивая красоту форм.

– К счастью, я их заметил издалека, и мы вовремя скрылись из виду. Кстати, парень, возможно, нашёл воду, – высоким голосом сообщил Безул.

– Он нашёл? – удивлённо переспросила Элана.

– На моё удивление, он хорошо ориентируется на местности. Я в его возрасте был гораздо глупее.

– Это отлично. Диспетчер доложила мне, что солдаты останавливались. Вы проверили это место? – голос Эланы стал грубее и строже.

– Нет, сразу после того, как они уехали, мы отправились в город. Сейчас нужно отправить отряд на разведку, – добавил Безул, достав карту из кармана и развернув её в полный размер.

– Мы нашли воду здесь, – ткнул пальцем мужчина примерно в семи километрах от города, – дальше мы прошли несколько километров, и вот тут мы встретили солдат. Это слишком близко к нашему городу. Когда они уехали, я увидел следы, уходящие в пустыню. Возможно, они кого-то перевозили или что-то спрятали, а может быть, там ничего нет.

– Я соберу отряд, – сказала прокуратор.

– С полным обмундированием и огнестрельным оружием, – быстро добавил Безул.

– Я скажу Нессеру найти для тебя пару человек. Дай мне минуту. Они тебя будут ждать в автопарке, – распорядилась девушка

Мужчина уловил нотки тревожности в её голосе.

– Принято, – он зашагал в сторону двери, но внезапно развернулся, – послушай, там наверняка ничего нет. Не нужно лишний раз поддаваться панике, – посоветовал Безул.

– Спасибо Безул, когда паниковать решит магистрат, – улыбаясь ехидно отрезала Элана.

Мужчина неуверенно кивнул, не найдя комментарий, и вышел из кабинета.

«Не успеем до захода солнца», – думал мужчина, глядя на небо. Это было важно. Выдвигаться за пределы города в темное время суток всегда было опасно. Безул не раз наблюдал панику окружающих при наступлении темноты, если что-то шло не по плану.

Он прошёл несколько кварталов к окраине города, где располагался военный автопарк с различной техникой старого образца ТЭРА времён оккупации. Автопарк выглядел внушительно. Трофейные танки, бронетранспортёры и различная лёгкая военная техника. Её старались держать в полной боевой готовности, однако большая проблема заключалась в топливе. Дизельное топливо и бензин отсутствовали, приходилось переоборудовать двигатели под местное синтетическое топливо. Это, как правило, приводило к износу и выходу техники из строя. Большая проблема была с комплектующими материалами, которые, под воздействием внешних факторов, приходили в негодность. В итоге инженерам полиса пришлось полностью механизировать всю военную технику, а также сделать её более устойчивой для условий содержания в городе.

Пока Безул спешным шагом дошёл до автопарка, Нессер успел экипировать двух молодых солдат, выдав им огнестрельные автоматы. Они стояли возле разведывательной бронемашины и ожидали своего лидера.

– Добрый вечер, господа, – поздоровался с ними Безул.

На его лице появилась гримаса жалости, так как новобранцы, на его взгляд, были уж сильно молодыми. Он одевал на себя бронежилет, при этом рассматривая самого молодого из них.

– Значит, прокуратор отправила своих учеников на место солдат, – с пренебрежением сказал Безул.

Он узнал их, это были очередные помощники Эланы, которым было чуть за двадцать. Видимо прокуратор не смогла сейчас найти для задания более опытных солдат.

– Мы солдаты, лидер, – ответил самый молодой из них.

Это не убедило старого Безула. Он смотрел на них с пренебрежением, отрицая тот факт, что они считают себя солдатами. Для него это были просто дети.

– Тебя как зовут? – с напористостью задал вопрос мужчина.

– Омар, лидер, – с осторожностью сообщил юноша.

– А тебя?

– Махди, лидер, – ответил второй.

– Значит, так, господа, задача проста. Мы выезжаем из города и едем на пять километров на северо-запад от города, находим следы сегодняшней машины ТЭРА и совершаем разведку в том районе. Я не знаю, что там. Есть ли там солдаты или, может быть, там ничего нет. Вы уже стреляли из огнестрельного оружия? – резко обратился к ним Безул.

Они оба отрицательно покачали головой.

– Только из пневматического, – ответил Омар.

– Ну, хоть что – то. Из огнестрельного то же самое, только шумно и отдача выше, – разведчик смирился с тем, кого ему подсунула Элана.

Безул взял свой автомат, сел за руль бронемашины, и они направились через северные ворота в пустыню. Солнце практически полностью зашло, и на пути виднелся закатный красный круг. Лучи, проникая сквозь пыль, создавали желто-красное свечение на всем горизонте, придавая окружающей атмосфере небольшую тревожность. Опытный разведчик затылком ощущал страх молодых солдат, которых насильно выдернули за периметр по приказу Эланы. Тем не менее сам проводник был холоден и скептически относился к этой авантюре. Он сомневался, что они найдут что-то в пустыне, кроме следов.

Неосознанно мужчина сравнивал их транспорт с лёгким бронеавтомобилем Альянса, который они видели с Адри днём. В полной тишине пустыни их двигатель издавал шум и повизгивал из-за залитого внутрь синтетического топлива, явно непредназначенного для него. Бронепластины полувекового образца гремели при движении, и казалось, что что-то отвалится при резком повороте машины. Для старого разведчика, привыкшего видеть перед собой только загнивающие старые развалины, транспорт Альянса показался вершиной технологического прогресса. Его угловатый, но в то же время аэродинамичный внешний вид и бесшумность, обеспечиваемая NIX-двигателем, создавали впечатление высокотехнологичного чуда.

– Да, вот они, – тихо произнес мужчина, заметив следы, которые ветер ещё не успел полностью замести под толщей песка, – Омар вылезай, пойдёшь со мной, Махди остаёшься в машине. При любых подозрениях немедленно докладывай по рации, как понял боец?!

– Слушаюсь, – отозвался Махди.

Тон Безула был грубым и строгим, гораздо строже, чем с Адри. Он рассматривал их, как солдат на службе, ожидая безоговорочного выполнения своих приказов. Омар вышел из машины и присоединился к лидеру. Свернув с дороги, они направились по старым следам солдат ТЭРА. Солнце полностью скрылось за горизонтом, и теперь наступила густая темнота. Их спасали лишь налобные фонари, освещающие всего несколько метров впереди.

Продвигаясь по следам, Безул подал команду об остановке. Омар замер в ожидании. Мужчина заметил небольшое чёрное пятно, запорошенное песком, и, немного раскопав, понял, что это была кровь.

– Заряди автомат и поставь на предохранитель, – приказал мужчина, опасаясь кого-нибудь встретить ещё.

Они нацепили по дополнительному фонарю на оружие. Продвигаясь вперёд, через десять метров следования по следам, они обнаружили пятно крови ещё большего размера. Ещё через несколько метров Безул смог разглядеть несколько пятен крови, медленно выходящих из-под толщи песка. Они остановились и присели.

Осматривая местность вокруг, командир понимал, что они уже отдалились минимум на восемьсот метров от дороги. Их транспорт полностью скрылся, оставив их вдвоём посреди огромного океана песка и камней. Неизвестно, какое ещё могло быть расстояние до объекта, кому принадлежала эта кровь. Оставшись в полной темноте, он рисковал не только своей жизнью, но и жизнью своих подчинённых. Сейчас ему необходимо было принять решение, что делать дальше.

– Ты как? – спросил Безул у молодого солдата рядом с ним.

Тот кивнул, что означало «всё в порядке». Однако в его глазах виднелся только страх. Обнаружение чужой крови на песке пугало молодого парня, возможно, впервые в жизни отправившегося за пределы города для исполнения своего служебного долга. Безул достал рацию, ему необходимо было доложить принятое решение третьему члену их группы.

– Махди, приём, – начал Безул.

Спустя несколько секунд белого шума из рации солдат ответил.

– На связи, – отозвался солдат.

– Мы обнаружили следы крови на песке, возможно есть раненные или мёртвые, двигаемся дальше по следам, как понял солдат? – мужчина отжал радиопередачу.

– Вас понял лидер, жду указаний, статус без изменений, – ответил Махди.

Безул кивнул, мимолётно посмотрев в глаза Омару, и, продолжая пригибаться, они двинулись вперёд по следу. Разведчик ощущал тревогу за них. Ему был знаком взгляд молодого солдата, взгляд безоговорочного доверия за свою жизнь опытному лидеру, каким и был Безул. Однако он также не понимал, что ждёт их впереди. Возможно, это была ловушка, и он вёл их на неминуемую смерть.

Количество следов крови увеличивалось, теперь они больше походили на распластанную струю вдоль оставшегося пути. Мужчина услышал что-то впереди, похожее на стон. Он дал команду остановиться, в течение минуты разведчики сидели в полной тишине, прислушиваясь к окружающим звукам. Украдкой они двигались до места источника стона. На песке вокруг одного из валунов была лужа свежей крови.

Безул снял с предохранителя автомат и резким движением направил за камень. Там лежал бледный старый мужчина, его белая седая борода полностью сливалась с его кожей. Он был одет в военную униформу полиса Инсул. Разведчик понял это по специфической армейской обуви, слегка приплюснутых ботинок с острыми носами, имеющих бежево-зелёный цвет. Поверх формы была надета кандура светлого цвета, вся одежда была заляпана кровью. Его лицо было бледным с острыми чертами лица, тёмные круги под глазами и обветренная кожа. Мужчина практически не среагировал на направленный на него свет от фонаря, только жалобно и глухо стонал.

Безул быстро оглядел местность вокруг. Следы заканчивались на раненном; вероятно, солдаты его вывезли, отпустили, и, когда тот отбежал, выстрелили. Они вывезли его, чтобы казнить, но не учли двух спрятавшихся за камнем на противоположной стороне дороги путников, идущих обратно в Иберис.

– У тебя аптечка с собой? – шёпотом произнёс Безул

– Да, сейчас, – с тревогой в голосе ответил Омар. Он резкими и движениями достал аптечку из своего походного рюкзака.

– Так, посмотрим, – тихо проговорил разведчик.

Безул аккуратным движением убрал левую руку с живота раненного. Он увидел разорванную ткань на одежде с обугленными краями от пули, кровавое месиво из частей человека. Пуля прошла на вылет разорвав переднюю брюшную стенку на выходе, кровь продолжала изливаться тонкой струйкой. Необходимо было промыть рану, прежде чем предпринимать следующие меры.

– Дай мне воду, быстро! – крикнул на Омара Безул.

Солдат немного замешкался, но быстро достал флягу с водой. Безул начал осторожно поливать рану водой, а затем предложил раненному немного попить. Когда рана стала гораздо чище, ориентироваться в темноте с ней стало проще. Было ясно, что задет кишечник, но пуля не повредила артерии; её кинетическая энергия освободилась только на жировой ткани и венах.

– Дай мне бинт, нужно всё зафиксировать и отвести в город, – прокомандовал Безул.

– Лидер, он не доедет, много крови потерял, – решил высказаться Омар.

– Твоя задача выполнить поручение прокуратора, мы постараемся чтобы он доехал, тебе понятно? – строгим тонов высказался Безул

– Да, лидер, – отозвался солдат.

Взяв один бинт, мужчина отмотал несколько метров и сложил в несколько слоёв, затем плотно приложил к основной ране. Раненый застонал, его лицо сморщилось.

– Это хорошо, что ты реагируешь, значит будешь жить! – ухмыляясь сказал Безул.

– Помогай мне, – Безул взялся за раненного и начал плотно обматывать его вокруг тела. Стоны раненого перешли в глухой хрип, он пытался кричать от боли, но для этого было слишком мало сил.

– Слишком далеко, нужно вызвать Махди, песок не проваливается, пусть сюда едет, – посоветовал Омар.

Лидер прислушался к его словам.

– Махди, приём.

– На связи, – ответил солдат.

– Садись за руль и поезжай в нашем направлении, у нас раненный, включи все огни чтобы мы тебя опознали, как понял?

– Эмм… принято лидер… сейчас, – неуверенно ответил Махди.

Огни и дребезжание мотора могли привлечь нежелательное внимание, но Безул решил рискнуть и вывести раненного из этого места. Прошло ещё несколько минут, когда подъехал Махди, включив все фонари на машине. Ему на встречу вышел Омар, жестикулируя и указывая на место. Погрузив раненного на заднее сиденье, они тронулись в обратный путь. Несмотря на достаточно твёрдый песок, они всё же застряли на подъёме к дороге. Попытки Безула добавить газа, чтобы выдавить автомобиль из песка, не увенчались успехом; переднее правое колесо только закапывалось глубже.

– Омар, посмотри, что там! – криком приказал Безул.

Солдат резко вышел из машины. Колесо было погружено практически наполовину себя.

– Почти закапалось, лидер! – доложил солдат.

Время было против них. Безулу нужно было в кратчайшие сроки придумать, как вытащить их транспорт из песка. Он обернулся и ещё раз посмотрел на раненного старика, который смотрел вперёд слегка, приоткрыв глаза. Создалось общее впечатление, что он может умереть через несколько минут, так и не доехав до полиса.

– Держи его в сознании, Махди! – приказал Безул.

 Лидер вышел из машины и открыл дверь багажника, в поисках того что могло бы подойти им в помощь. Спустя минуту размышлений ему пришла идея.

– Омар! – прокричал Безул.

Солдат тут же подбежал к лидеру.

– Возьми буксировочный трос, примотай его к колесу. Второй конец закопай в песок и встань на трос, как только я буду давать газ, тяни трос на себя, как понял?!

– Вас понял, лидер, – ответил Омар и сразу же взялся за дело.

Он туго прикрепил трос к колесу, затем откопал яму сапёрной лопатой опустил туда второй конец плотно утрамбовав его в песке. По команде он тянул трос на себя максимально прилагая усилия, чтобы прикреплённая часть троса не застряла в песке при прокрутке колеса. Спустя несколько минут их усилия оправдались. Идея Безула сработала, трос обмотался вокруг колеса и благодаря усилиям Омара оно смогло проехать по искусственно созданной ровной поверхности. Обратная дорога заняла больше времени, которое было бесценно для раненного.

– Он умер, лидер! Я не чувствую пульс! – прокричал Махди с заднего сиденья спустя три минуты езды до города.

– Омар проверь ты пульс! – скомандовал Безул.

Солдат подчинился приказу и дотянулся с переднего сиденья до сонной артерии раненного.

– Он не умер, потерял сознание! Пульс почти не прощупывается, – доложил Омар.

– Так разбудите его, нам нужно доставить его живым! – прокричал Безул.

Несколькими резкими движениями Омар смог вернуть старика обратно. Он лениво открыл глаза, не осознавая, где сейчас находится. Его необходимо было немедленно доставить в городской госпиталь, расположенный с западной стороны города. Без согласования с магистратом, на эту процедуру у них просто не было времени. Подъехав к зданию, солдаты вытащили раненного под руки. На подходе их встретил доктор Хаким, старый опытный хирург, как раз нёс свою ночную смену.

– Кто это? – с недоумением спросил доктор.

– Мы его нашли в пустыне, сегодня днём мы видели солдат ТЭРА…

– Да, я слышал про это. Что с ним?! – доктор жестами отдавал команды обслуживающему персоналу, чтобы те подготовили каталку.

– Его ранили в живот, но он ещё жив! – высказался Безул.

– Он точно умрёт, за него нет смысла даже браться. Обширное пулевое ранение! – констатировал доктор.

– Доктор Хаким, этого человека пытались казнить солдаты Альянса. По приказу прокуратора он доставлен сюда, к вам. Я бы хотел, чтобы вы не делали поспешных выводов, – настаивал Безул.

– Вы считаете, что у него может быть какая-то информация? – с интересом спросил доктор.

– Вероятно, но я не могу это утверждать наверняка, – ответил разведчик.

Доктор движением правой руки показал санитарам прикатить к ним каталку.

– Понятно, передайте советнику, что я не буду в ответе, когда он скончается, за это будете отвечать вы солдат, – строгим тоном выговорился доктор.

– Несомненно, доктор, – Безул попятился назад, смотря как они увозят раненного внутрь.

Он повернулся к солдатам, которые стояли позади него.

– Вам господа необходимо молчать обо всём, что вы видели или слышали, вам всё понятно?

– Предельно, лидер, – сказал Омар.

– Никому, ни друзьям, ни вашим матерям. Я официально даю вето от магистрата, при нарушении вас ждёт изгнание, – он смотрел на Махди, который слегка побаивался своего командира.

– Да лидер, всё предельно ясно, – с тревогой произнёс молодой солдат.

– Свободны и доложите прокуратору об этом. Сегодня я устал.

Безул снял всё своё обмундирование и оставил в машине. Резко развернувшись, он направился к своему любимому бару на Красной улице, где с наступлением темноты народу прибавилось. Улица кипела жизнью, и именно сейчас, ночью, разведчик чувствовал себя максимально свободным от своих рутинных обязанностей.

Бар «Пустынный Орёл» приветствовал Безула атмосферой восточного роскошества. Стены из белого камня излучали прохладу, а восточные светильники, сияя мягким, золотистым светом, создавали уют и гостеприимство в интерьере. С момента открытия этого заведения старый разведчик стал постоянным гостем. Барная стойка из темного камня, украшенная мозаикой, гармонично вписывалась в общий стиль заведения. Зал наполнялся дымом табака, алкогольными парами, флиртом и звуками пьяных разговоров

Безул пытался заглушить свои тревожные мысли алкоголем. Он до последнего надеялся, что эта разведывательная миссия окажется просто пустой тратой времени. Вместо этого они обнаружили серьезную проблему в лице раненого человека. Сейчас все надежды были на доктора Хакима, необходимо было извлечь из раненного всю возможную информацию. Возможно, этот человек знал что-то ценное для их полиса и безопасности. В любом случае, находка не предвещала ничего хорошего. Солдаты Альянса не казнили бы человека просто так в пустыне; они имели конкретную цель, заставить его замолчать.

Глава 4

«Осознание мира, понимание механизмов зарождения жизни, законов, по которым функционирует и развивается вселенная – вот то, что отличает человека от прочих живых существ. Подаренная эволюцией префронтальная кора, высокоразвитая часть мозга, дала обезьянам в прошлом мощное оружие: способность к анализу, творчеству и абстрактному мышлению. Этот дар позволил человечеству выйти на вершину пищевой цепи и стать самым выживаемым и приспосабливаемым видом»

Илай Кассори Выдержка из мемуаров «Последнее письмо поколениям» 2312 год н.э.

С достижением возраста тринадцати лет каждому молодому жителю полиса предстояло сделать важный выбор, определяющий его будущее. Решение зависело от личных предпочтений: от механиков, инженеров и военных до служащих в магистрате полиса. Для того, чтобы стать уважаемым гражданином полиса, необходимо было обладать образованием. Обычно освоение элементарных навыков письма и чтения проходило под руководством соответствующих организаций, выбранных будущими гражданами. Тем не менее многие оставались неграмотными, часто приговаривая себя к малооплачиваемым лакейским должностям.

Элана также вносила свой небольшой вклад в образование людей. Она проводила беседы о философии, истории, географии и других дисциплин, не придерживаясь четкого расписания или программы. К ней тянулись ученики разного возраста и социального статуса. Она верила, что только многогранное мышление может создать в городе достойных, критически мыслящих граждан. Также на занятия к ней ходил Адри. С его совершеннолетием она хотела отправить его в магистрат, чтобы он следовал ее стопам. На данный момент эти планы оставались тайной и, возможно, в этом или следующем году она раскроет ему свои намерения.

Несмотря на свою травму, Адри посетил занятие. Это было одним из немногих мест, где он чувствовал себя уверенно и мог вступить в любую дискуссию с прокуратором, даже ставя её в неловкое положение. Впрочем, это не огорчало, а даже подбадривало Элану. Она действительно верила, что Адри вполне способен занять её должность в будущем.

Занятия проходили в небольшом зале, где стояли деревянные длинные скамьи. Этот зал обычно использовался для собраний и дебатов для принятия политических решений в городе. Через несколько минут начали приходить ученики, обращая внимание на нос и отёки под глазами Адри. Среди пришедших были Омар и Махди. Они посещали занятия регулярно, не пропуская ни одной лекции.

– Кто это тебя так? – спросил Омар.

– Упал, – отрывисто ответил Адри. Ему было стыдно признаться в том, что он не смог дать отпор нападавшим.

– Враньё, – улыбнувшись отрезал Омар.

Пришло ещё около десяти человек, все заняли места на первой скамье.

– Итак, я думаю, все собрались. Для вас уже не секрет, что на границе была замечена военная машина ТЭРА. Вся охрана по периметру города переведена в боевую готовность на десять дней. Будьте осторожнее.

– Прокуратор, а что они тут делали? Столица находится далеко от нас. Очень странно их видеть здесь, – спросила девушка, сидящая в центре, с напуганным взглядом.

– Мы это выясняем, Хана. В прошлый раз мы рассматривали тему теологической этики, как религия помогала не опуститься человеку…

– Они ведь не нападут на нас снова? – перебила Хана.

– Я… я… – замешкалась Элана. – Магистрат не допускает такого варианта событий, – с трудом ответил девушка.

– А зачем им опять нападать? У нас же нет ресурсов, которые могут им понадобиться, – обратился к Хане Омар.

– Омар прав. Да, действительно, ТЭРА успешно колонизировал Хиону и больше ста лет добывает никсилит, на котором и стоит их экономика, – высказалась прокуратор.

– Может, есть какие-то другие причины нападать на нас? – продолжала Хана.

– Какие? – вмешался Махди.

– Влияние, – вмешался Адри. – Для Альянса важно, чтобы у него не было врагов, а так же, чтобы никто не препятствовал расширению их границ.

Все замолчали, прислушиваясь к его словам. Затем аудитория резко развернулась в сторону Эланы. От смущения она разволновалась, но взяла себя в руки.

– Это хорошая теория, Адри. Такое действительно может быть. Едва ли наш полис может претендовать на территорию расширения границ ТЭРА. Мы находимся слишком далеко от них. Если они действительно собираются вступать в открытое нападение, нам хватит военной мощи, держать оборону.

– Мой отец говорит, что из-за хонизма у людей сломлена воля, и они не будут сражаться. Арон настраивает людей против магистрата, – высказался Махди.

– Это лишь слухи, Махди. Последователей действительно много сейчас в городе, но они, как правило, не опасны. Пройдет ещё десять лет и их количество будет гораздо меньше, – обнадежила Элана.

– Менгир действительно может показывать своих умерших родственников? – задал вопрос юноша, сидящий в самом левом углу. По всей аудитории раздавались шептания и гул.

– Нет! Это ложь, созданная Ароном, чтобы у него было больше последователей. Менгир – это не более чем обычный минерал с Хионы, используемый в качестве священного артефакта для закрепления влияния церкви. Возможно он и обладает какими-то психостимулирующими свойствами, но они явно не такие, – ответила прокуратор.

– Магистрат не знает про действие менгира? – удивлённо спросил Махди.

– Для проверки нужна лаборатория, которой у нас нет. К тому же политика магистрата запрещает вмешиваться во внутренние дела религий в городе.

– А как никсилит доставляется на Землю? – неожиданно спросила Хана. – Ведь минерал только на Хионе, которая находится от нас в нескольких световых годах. Вы сами об этом говорили.

– Ни это я с вами хотела сегодня обсудить. Но раз ты спросила, отвечу. В конце двадцать второго века, когда человек утратил не возобновляемые ресурсы, люди стали искать себе новый дом на других планетах, приблизительно похожих на Землю. Именно в этот период времени был сформирован ТЭРА, и совместными усилиями построена автоматизированная обсерватория…

– София, – добавила Хана.

– Верно, её назвали София. Понадобилось около десяти лет, чтобы София нашла что-то отдалённо похожее на Землю в созвездии Змееносца.

– И это оказалась Хиона, – опять добавила Хана.

– Это название она получила позже, в честь древнегреческой богини Снега и Холода. Когда на неё приземлились первые колонизаторы, позже они себя будут называть гелианды, планета носила другое название…– прервалась Элана.

– «GJ699C» —планета в шести световых годах от нас, – добавил Адри. Ему очень хотелось вставить своё слово в обсуждение Хионы. Некоторые сидящие в аудитории искоса посмотрели на юношу, но юноше было всё равно на них.

– Сейчас там существует постоянная колония, и транспортировка минерала осуществляется грузовыми шаттлами, оснащёнными варп-двигателями, – продолжала Элана.

– Что такое варп-двигатель? – решил спросить Омар.

Он с детским интересом слушал своего прокуратора. Для жителей отдалённого Ибериса, вдали от всей основной цивилизации, такие истории были чем-то за гранью. Всю жизнь они видели перед собой только песок, беженцев, постоянную нехватку воды и старую, ржавую оставшуюся после войны технику. Раньше они не поднимали тему освоения Хионы, но появление машины Альянса послужило катализатором обсуждения.

– Я не эксперт, но попробую объяснить, – Элана посмотрела на Адри, – С помощью этого двигателя шаттл может двигаться со скоростью выше световой. Как будто вы находитесь на озере над водой и вам нужно быстро добраться до дна и варп-двигатель, он …– опять замешкалась Элана.

– Этот двигатель сжимает пространство перед собой и расширяет позади корабля, что позволяет шаттлу двигаться со сверхсветовой скоростью, как бы пронизывая пространство, – опять добавил Адри.

– Наверное вот так, вам стало понятнее? – спросила прокуратор.

Многие отрицательно мотали головой, в том числе и Омар. Все, кроме Адри, не имели даже представления об этом. Юноша был единственным в аудитории, кто действительно интересовался вопросом путешествия на Хиону.

– Получается, Альянс спас человечество от гибели. Ведь, как вы сказали, именно они изобрели этот двигатель и обнаружили планету, – высказалась Хана.

– Они спасли только себя. Для осуществления своих программ по колонизации многие страны остались ни с чем, за бортом технологического прогресса и жизни, которую мы тоже заслуживаем, – с сожалением произнесла девушка.

– Я бы не хотела оказаться на Хионе. Там холодно и, учитывая столько разговоров вокруг неё из-за хионизма. Они лишь больше отбивают желание даже интересоваться этим, – решила высказаться Хана. Все дружно согласились с ней.

– В трущобах много последователей? – спросила Элана. Она знала ответ на этот вопрос, но хотела услышать об этом из первых уст.

– Конечно. Они там везде, каждый второй дом – это дом хионитов. Целыми днями на улицах их сборища, крики, шум. Они как… как…

– Фанатики, – добавила Элана.

– Да, точно, – опять все согласились с девочкой. – А вы, что думаете, прокуратор, по поводу хионизма? – поинтересовалась Хана.

– Наш полис открыт для всех религий. Наша политика – не притеснять никого в их верованиях. Поэтому я лично воспринимаю его не более чем обычную религию.

– А вы, прокуратор, следуете христианским традициям? – спросил Махди.

– Признаюсь вам, я так и не смогла обрести бога в душе, – призналась Элана.

– Значит, вы ни в кого не верите? Но как жить без веры? – уточнил Махди.

– Я верю в людей, и я думаю, это главное, – девушка замолчала на несколько секунд.

В зале появилась молодая девушка, одетая в бежевый хиджаб. Она подошла к Элане.

– Прокуратор, ваш отец вернулся. Он созывает совет, – шепотом произнесла девушка.

– Сейчас? – переспросил прокуратор.

– Да, он передал, чтобы вы были на месте.

Она развернулась и быстрым шагом отправилась обратно к двери.

– Мне нужно идти, продолжим… точнее, начнём завтра, – спешно ответила Элана.

Элана быстро покинула аудиторию. Адри торопливо собирался покинуть помещение. Ему было не по себе находиться с такими увечьями на лице.

– Адри, не торопись! – окликнул его Омар.

Адри понимал, что эти двое не испытывали к нему никакой личной симпатии. В сущности, им было всё равно на его существование. Вероятно, у личных помощников прокуратора было какое-то конкретное поручение для них.

– Мы знаем, что тебя избили, – начал Махди.

– Вам сказала Элана? – спросил Адри.

– Да, она попросила помочь тебе отыскать их и разобраться с ними, – высказался Махди.

Адри охватила мимолётная злость. Элана вмешивалась во все аспекты его жизни и всегда пыталась контролировать все его шаги. Эта постыдная ситуация также не стала исключением, более того, она скрыла своё вмешательство от юноши.

– Я сам разберусь с ними, ваша помощь мне не нужна, – с пренебрежением выразился Адри.

– Судя по твоим глазам, у тебя мало что получится, – ухмыльнулся Омар.

Адри задумался, как он решит этот вопрос, если они снова явятся к нему и опять будут угрожать пистолетом.

– Мы тут по приказу прокуратора, не мешай нам исполнять нашу работу, Адри, – высказал Махди.

– У одного из них был пистолет. Я не сказал об этом Элане.

Они переглянулись между собой. Такая проблема пересекалась ещё с их деятельностью в городе. Солдаты также несли службу в городе в качестве защитников правопорядка.

– Пистолет выглядел вот так? – Омар откинул свою рубашку и достал из кобуры своё оружие.

Это был военный полуавтоматический пневматический пистолет, имеющий внушительный и грозный вид. Стальная пуля, выпущенная на среднем и близком расстоянии, несла большой разрушительный потенциал и была фактически смертельна. Из-за дефицита огнестрельных патронов, пневматика обрела огромную популярность, как в Альянсе, так и за его пределами. Самые последние модели практически не уступали огнестрельному оружию в мощности.

– Нет, не такой, – Адри удивился – У него было что-то вроде барабана. Пистолет выглядел очень старым и местами даже ржавым.

– Скорее всего, он был даже не заряжен, – прокомментировал Омар. – Прокуратор сказала нам, что они были с трущоб. Ты сможешь их узнать, если мы отправимся туда?

Адри кивнул. Он чувствовал исходящее от них человеческое тепло. Официальной процедурой обращения к защитникам правопорядка обычно никто не пользовался и практически все локальные стычки решались жителями самостоятельно.

– Хорошо, пойдём заглянем в котлован, – согласился Махди.

Они вышли из аудитории, повернули за дом и направились в ту сторону. Спустя несколько минут они дошли до ближайшей узкой улицы, которая уходила вглубь сомнительного района. Казалось, что с каждым пройденным метром она становилась всё уже. Облупленные и обшарпанные стены, крысы и другая различная живность в таких местах была не редкостью. Высота строений, мимо которых они проходили, казались невероятно большими, это был оптический обман. В городе практически не строили многоэтажных строений, за исключением нескольких улиц и особых зданий, таких как магистрат или госпитальный комплекс на краю города. Они прошли ещё несколько десятков метров и попали на широкую брусчатую улицу, которая своим началом упиралась в магистрат.

Затем троица свернула направо. Улица была полна разномастных людей. На одной территории спокойно расхаживали торговцы, путешественники, беженцы, мусульмане, полицейские и военные, христиане и хиониты. Последних концентрация в таких местах была гораздо больше, чем в остальных районах. Повсюду творился хаос, созданный огромными группами людей.

– Махди, ты же отсюда, из этого района, верно? – спросил Адри.

– Правильно, я тут вырос и знаю каждый угол. Мои родители, как и родители Омара были беженцами. Здесь они жили и моя семья тоже, но Омару повезло больше, – прокомментировал Махди.

– Нашей семье помогла мусульманская община в Иберисе. Я с центра полиса, – ответил Омар.

– Ты теперь живёшь в другом месте? – спросил Адри у Махди.

– Конечно, нет. Теперь я военный и живу в казарме в военной части на востоке города.

– Кстати, оружие не запрещено в полисе, но, если человек ментально болен, оно у него изымается. Твой нападавший очевидно болен, ведь так? – настойчиво спросил Махди.

Адри понятия не имел, но угрозы подростку расправой, это не было очевидным решением.

– Да, я уверен, что он болен, – ответил Адри.

– Вот и славно. Нам налево, – сказал Махди.

– Держись рядом с нами, жители трущоб могут быть очень агрессивными, – сказал Омар.

Адри знал про это. Жизнь в трущобах часто означала сталкиваться с постоянным угнетением и притеснением со стороны других горожан. Ксенофобия процветала, и несмотря на её иррациональность, она проникла в сознание большинства. С течением времени хионизм нашёл своё место и абсолютную поддержку именно среди населения трущоб.

Они свернули с широкой улицы и опять попали в узкий коридор между двух рядом стоящих зданий. Чем дальше они отходили от центра города, тем больше появлялось домов, больше похожих на трущобы, но не являющихся ими по факту. Встречались и полуразвалившиеся строения из серого камня, без окон и без входных дверей, в которых также жили люди. И вот спустя время они попали в те самые трущобы, нанизанные в несколько этажей деревянные и железные самодельные строения, уходившие ввысь на несколько метров. Трущобы были извилисты и тесны. Узкие аллеи, наклонные стены полуразрушенных каменных зданий, словно прижатые друг к другу, создавали впечатление, что мир здесь сжат до предела. Солнечные лучи с трудом проникали сквозь этот густой слой бесконечно нагромождённых домов.

Большинство зданий в трущобах выглядели заброшенными и разрушенными. Отсутствие средств на обслуживание и ремонт оставляли следы времени на стенах и крышах – облупленные кирпичи, заколоченные досками окна, обвалившиеся стены. Всё это создавало мрачную и унылую картину. Город не мог обеспечить жильём каждого новопришедшего к ним, поэтому многие оставались здесь, перебиваясь случайными заработками в городе. Однако здесь каждый пытался помогать друг другу в обмен на такую же помощь или услугу.

Казалось, что найти обидчиков среди всего этого хаоса невозможно. Однако Омар и Махди надели жетоны в виде орла, что означало их принадлежность к военной касте. Немного злоупотребляя властью, они расспрашивали местных жителей. Кто-то неохотно отвечал, кто-то даже с пристрастием сыпал свои жалобы на условия проживания. Впоследствии оказалось, что нападавшие отличались своим поведением и в своём районе. Они воровали и угрожали своим соседям. Несколько жителей охотно рассказали про них и даже показали направление, где они могут обитать. Троица отправилась дальше вглубь узких кварталов. Они сняли свои жетоны, во время разговора показывать своё военное положение не стоит – это было личная просьба.

Через несколько минут блуждания Адри нашёл их и кивком указал на самого высокого. Они сидели втроём. Среди них был тот самый коренастый, который в прошлый раз угрожал застрелить его, а также жирный и щуплый с ним. Их возраст бы примерно около двадцати. Одежда была грязной и поношенной. Все сосредоточились на основании здания из бетона, возле одноэтажного деревянного здания с заколоченными окнами и дверью. Они громко смеялись и что-то живо обсуждали. Их поведение было вызывающим и ребяческим. Адри находил параллели в том, как они себя вели с животными нежели с людьми. Их громкий гогочущий смех парадировал лошадиный. В таких группах, чем человек физически больше, тем его нужно больше бояться и уважать. Они обратили внимание на Адри и его сопровождающих.

– О, вернулся? Да ещё и не один, а со своими девочками?! – после слов, произнесённых щуплым, все немедленно громко загоготали. Омар и Махди подошли ближе. Адри остался в стороне, не желая ввязываться в конфликт ещё раз.

– Вы весь день сидите тут, а потом ходите по дворам и издеваетесь над людьми, которые младше и меньше вас?! – агрессивно начал диалог Омар. Щуплый и толстый пацаны смотрели на здорового. Они ждали от него какого-то контраргумента.

– Зачем вы пришли? Защищать этого выродка? Вы знаете, кто его приёмная мамаша? – с напористостью спросил здоровый. Его голос был грубым и хриплым. – Они специально держат нас тут в нищете, чтобы мы давились вашими объедками.

– Никто вас тут специально не держит! – возразил Махди. – Я сам вырос тут, и мне никто не мешал выбраться отсюда.

Здоровый пацан встал с камня и потянулся за пистолетом, спрятанным в его грязных и порванных штанах. Но не достал его.

– Я не собираюсь ничего обсуждать с откормленными маменькиными сынками! – с агрессией проговорил старший.

– Да пошли вон отсюда! – подстрекал щуплый. Он выглядел намного младше остальных. Жирный тоже приподнялся, но молчал, наблюдая за происходящим.

– Вы напали на подростка потому, что вас не устраивает, что вы здесь живёте? – спокойно спросил Махди, подходя к нему ближе и держа руки наготове, чтобы достать свой пистолет.

– Если ты ещё хоть на шаг приблизишься ко мне, я тебя застрелю! – он достал свой пистолет из штанов и резко начал движение к Омару, который был к нему ближе, рассчитывая, что его грозный вид напугает военного.

Адри немного отошёл в сторону. Он разнервничался при виде пистолета, но старался не показывать свое беспокойство и смотрел прямо на обидчика. Юноша понимал, что происходит у него в голове. Неконтролируемая агрессия и страх – он как будто на себе ощущал его эмоции.

Молодой военный не растерялся. Он мгновенным движением заломил кисть нападающего, заставив выкинуть оружие из руки. Ржавый, грязный, старый барабанный пистолет упал на землю. Толстый пацан, увидев это, рывком направился к нему. Несмотря на лишний вес, он достаточно быстро двигался, но на его пути был Махди. Парень успел ухватить нападающего за шею и направить его вес к себе в колено. Упав, толстый пацан стал кричать, заливая всё вокруг кровью из носа. В это время Омар вывернул руку своего соперника и повалил его на землю, встав на голову противника своим ботинком. Третий из их компании трусливо убежал и оставил своих сомнительных друзей одних.

– Махди, возьми пистолет, – спокойно приказал Омар, стоя всем весом на голове противника. Махди подчинился. Он взял пистолет и с силой раскрыл барабан.

– О! – удивлённо произнёс Махди, – боевые патроны, три штуки.

– Если бы ещё этот идиот умел бы пользоваться оружием, – Омар надавливал на руку, вращая её и причиняя тем самым боль. – А теперь извиняйся перед Адри, пока я не сломал тебе руку, – он молчал и не хотел подчиняться. Омар выкрутил ему руку сильнее так, что тот закричал.

– И…извини, – тихо в песок он что-то пробормотал.

– Громче! – прокричал Омар.

– Извини! – заорал своим хриплым басом обидчик. Омар со злостью в глазах посмотрел на Адри. И вывихнул ему руку из плечевого сустава. Обидчик заорал. Из его глаз потекли слёзы, он стал всхлипывать и орать одновременно. Адри словно ощутил эту боль на себе и немного отдёрнулся на месте.

– Держи, – Махди всучил Адри пистолет, – это для самообороны, он стреляет его только нужно почистить.

Они вдвоём отправились с трущоб оставив лежать на земле этих двоих. Адри поспешно следовал за ними. Ему даже немного было жаль их, но как же быстро они расправились с ними. Так виртуозно и сконцентрировано двигаться могла только блестящая подготовка и полная отдача своему делу.

***

Прошло двое суток с тех пор, как в госпиталь был доставлен раненый, неизвестный старик. Все попытки извлечь хоть какую-то информацию о его личности и причинах казни со стороны солдат ТЭРА оказались тщетными, раненный так и не пришёл в себя. По его поводу было созвано отдельное заседание магистрата, в состав которого входили Элана и её отец Зафар Гассан, а также Ямир Нассер, недавно назначенный прокуратор, ответственный за безопасность, как в городе, так и на его приграничных территориях.

Ямир был высоким, бородатым мужчиной, возвышающимся над остальными из-за своего роста. Его лицо бледное, с острыми чертами, выражало небольшую тревогу. Он сидел в своей военной форме чёрного цвета. В дальнем углу комнаты, укрывшись от взглядов руководства, сидел Карим Фарид, отвечавший за общественную и религиозную деятельность.

Именно по его инициативе была возведена крипта хионитов семь лет назад. Это был полный и пожилой человек. Кожа на его лице была дряблой и обвисшей, взгляд отстранённый, одет в кандуру белого цвета с золотистой каймой из шёлка. Проблемы со здоровьем, преклонный возраст и смерть жены три года назад заметно отдалили его от активной деятельности.

Безула также пригласили на заседание. Его лицо выглядело опухшим, волосы были жирными и грязными, а взгляд пустым. Однако, несмотря на своё состояние, он всегда мог удержать своё самообладание и внимание. Префект также пригласил на заседание доктора Хакима, чтобы донести до совета информацию о состоянии неизвестного раненого.

– Практически сразу, после поступления больного к нам, мы прочистили пулевое ранение, обрезали лоскуты обожжённой кожи. После мы идентифицировали, что поврежден тонкий кишечник. Необходима была операция. В 00:30 оперативно мы удалили один метр отмершего тонкого кишечника. В течение первых суток у больного была два раза остановка кровообращения. В данный момент состояние стабильное. Мы продолжаем внутривенные вливания для восстановления циркуляции жидкости в организме, угрозы жизни больному нет. Он потерял много крови. По причине нахождения долгого времени в пустыне, не исключено выявление скрытой инфекции, которая себя ещё не проявила – выступил со своим докладом доктор Хаким.

Он был чуть полноватый со смуглым цветом кожи и белой бородой. Именно во времена его обучения, город оккупировали силы ТЭРА. Необходимо было быстро осваивать знания в военной и полевой хирургии в условиях полной антисанитарии. Огромный уникальный опыт делал этого человека незаменимым, даже несмотря на его преклонный возраст.

– Какие ваши прогнозы? – твёрдым басом спросил префект.

Зафар Гассан позиционировал себя как властный лидер города. Он воплотил в себе образ человека с харизмой оратора и решительным, непреклонным взглядом. Гассан был одержим идеей обеспечения безопасности города и укрепления своего авторитета. Три года прошло с момента начала его правления – два из них экономика и общественное благополучие оставались в стагнации.

Совет прокураторов города бессильно смотрел, как состоятельные граждане покидают город, не находя в нем перспектив. Город всё больше сталкивался с учащением заболеваемости и отсутствием ресурсов для должного ухода среди сельскохозяйственных культур, увеличением смертности среди крупного и мелкого рогатого скота, недостатком чистой воды и ослаблением внимания на военную отрасль. Все эти факторы сеяли негативное мнение среди горожан. Контроль за городом постепенно от него уходил. Мнение доктора Хакима было важно для каждого из присутствующих; они ждали объективного и чёткого ответа от него.

– Сложно сказать, больной может впасть в кому. Несмотря на то, что пациент стабилен, мой прогноз неблагоприятный. Мы делаем всё, что в наших силах, но вывести из сопора мы его не можем, только ждать, – ответил доктор Хаким.

– Сколько он может находиться в таком состоянии? – спросила Элана.

– Долго. Ресурсы госпиталя ограничены, мы не можем себе позволить держать пациента такой долгий срок, у нас также есть и другие больные, которые требуют к себе внимания. Если через неделю он не придёт в себя, мы вынуждены перестать оказывать помощь.

– Да, доктор Хаким, делайте всё, что считаете нужным, – прокомментировал Зафар Гассан.

– Я могу быть свободен?

– Да, можете идти, – с пониманием в голосе сказала Элана.

Доктор кивнул, положил свои очки в сумку, историю болезни пациента и удалился из комнаты.

– Мы не можем допустить, чтобы он умер. Направь все ресурсы на помощь этому человеку. Элана, ты меня поняла? – басом приказал Зафар. Он смотрел на неё своим сверлящим взглядом ещё несколько секунд.

– Да, префект, – она смотрела на стол и посмела поднять глаза на своего отца.

Несмотря на то, что она была его дочерью, Зафар относился к ней, как к обычному служащему, на которого возложены определённые обязанности. Она всё понимала, нельзя было допускать выход семейных отношений на службе, которые сейчас были холодны. После похорон матери Адри, Зафар долго не мог смириться с тем, что она его добровольно приютила мальчика, поставив под угрозу статус префекта. Но выбор дочери был сделан окончательно и обсуждению не подлежал.

Отношения испортились ещё тем фактом, что дочь объявила себя атеисткой. В то время, когда Зафар занимал должность прокуратора, это было неприемлемо для его статуса, ведь он был христианином. Однако со временем её строгий отец стал относиться к её решениям с большим спокойствием и терпимостью.

– Итак, господин Фарид, теперь я обращаюсь к вам! – резко переключившись, громко задал вопрос Гассан.

– Я слушаю, мой префект, – в дальнем углу комнаты, вздрогнув, отозвался Карим.

– В городе появляется всё больше собраний Хионитов. Раньше они собирались в небольшие группы, теперь они перекрывают целые улицы. Это стало проблемой в городе.

– Я так не думаю, префект, – увиливал Фарид.

– Люди выступают за перенос крипты в стены города, вы знаете про это?

– Да, мой префект, – робко ответил Карим. – Но я не могу запретить людям не верить в эту религию. Мы живём в тяжёлое время и им нужно на что-то опираться.

– Я не говорю, что они не должны верить! Я вам пытаюсь донести, что крипта не может быть построена в пределах города и вы обязаны на это повлиять, понимаете?! – голос Зафара был всё грубее и выше, его явно раздражал религиозный вопрос.

– Да, я всё понимаю. Но если народ захочет строительство самостоятельными методами, мы сможем им помешать только силовым путём.

– Вы меня не слышите, господин Фарид. Я вам говорю это, чтобы избежать такого исхода. Нам не нужны жертвы среди населения, тем более нельзя подрывать мой авторитет в городе. Менгир токсичен, и мы это все понимаем. – Он прошёлся взглядом по всем присутствующим в комнате. – Вы меня понимаете?! – грубым и повышенным тоном высказался Зафар.

– Что вы хотите от меня, мой префект?

– Я уважаю все религии у нас в городе. Это основа, на которой зиждется статус нашего города, мы никому не отказываем. Но Хионизм это религия ТЭРА. Я не отрицаю, что с основанием крипты у нас увеличился приток новых граждан. Но её постройка в пределах города создаст опасность для других граждан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.