# Фокус

Павел Григорьев

Студент попал в компанию мажоров и был очарован их образом жизни: клубы, алкоголь, вписки, скоростные "прохваты" по Садовому на дорогих тачках. Его не смущало даже живодёрское и явно незаконное увлечение главного заводилы в компании. Но жизнь собирается сама поправить моральные ориентиры главного героя – причём делает это жёстким и доходчивым методом. Однажды во время очередных лихачеств студент с друзьями провоцируют аварию. Пацаны пытаются свалить вину на водителя другой машины и угрожают ему оружием. Но всё идёт не по плану.

Из-за косяков моего друга его отец лишился пары миллионов, а я в корне пересмотрел отношение к жизни. Правдива эта история или нет, решать вам. Пруфов не будет. Имена героев выдуманные.


В столице стояла многоснежная зима. Я был студентом, мне едва исполнилось восемнадцать. До, после и вместо учёбы я лоботрясничал в компании однокурсников, двадцатилетних сынков обеспеченных родителей. Как попал туда я, непримечательный омежка из средней семьи, для меня до сих пор загадка.


Костяк компании составляли двое. Главным был неуравновешенный, плотный верзила Марк. В жизненную палитру Марка была примешана чёрная и неоправданная агрессия. Может, причиной было отсутствие родительской любви. Вечно занятой батя почти не видел сына. Мать развелась с отцом и окунулась в новую семью. Его родитель заправлял крепеньким бизнесом средней руки. Продавал мебель (на самом деле нет, но профиль бизнеса не важен). Марк был типичным избалованным мажором с кучей соответствующих развлечений. И катался на чёрном Порше, купленным папой.


Вторым заводилой числился крепкий увалень Кирюша. Кирюша тоже был под два метра в высоту и немного поменьше в ширину. Он не разделял подхода Марка к жизни, но паясничать и как-нибудь зло пошутить тоже был не прочь. Кирюшины родители были чуть победней маркового бати. Это выражалось в том, что Кирюша ездил не на Кайене, а всего лишь на Лексусе.


Я был в их компании не совсем своим. Звали меня далеко не на всякий движ и нечасто, но и не гнали. По уровню доходов моя семья даже рядом не стояла.  Может, причиной мажорской благосклонности были мои взгляды на жизнь. А может, моя внушаемость и привычка "стелиться" перед всяким, кого я считал лучше себя. Мне казались невероятно крутыми их затеи и образ жизни. А также злые нападки и подколы окружающих. Я принимал это поведение за прожжённый цинизм и пытался ему подражать.


В этой компании было всё, что воспел Минаев в своих книгах про "золотую молодёжь": отрывы в клубах, алкоголь, девчонки совсем не тяжёлого поведения. Помимо алкоголя, в клубах было даже то, что не позволит опубликовать Роскомнадзор. Были и скоростные "прохваты" по ночной Москве. Это когда ты стартуешь на Смотровой, с Воробьёвых, и уже через 30 минут возвращаешься туда же, сделав полный круг по Садовому – мимо всех светофоров, по всем сплошным.


Разумеется, для меня, юнца сначала семнадцати, а потом восемнадцати лет, такой образ жизни казался верхом материального благополучия, всего, о чём можно было мечтать – сверкающая обёртка той жизни, которой я жить не мог, но мог к ней прикоснуться.


Впрочем, вскоре эта самая жизнь поправила мои ориентиры.


Клубы, дрифт, девчонки и алкоголь были совсем не главным guilty pleasure[1] моих приятелей. Одним из любимейших занятий Марка на свежем воздухе было нечто совсем необычное, граничащее с живодёрством.


Он любил сцепляться в перепалке с прохожими, провоцируя их на агрессию, а затем пугать их стрельбой из охолощенного пистолета ТТ. Кто не знает, это кастрированная версия огнестрельного оружия. Делают так: у настоящего ТТ спиливают ствол, убирают пару деталей. Стрелять боевыми патронами невозможно. Зато отлично получается стрелять холостыми. Шум, гам. От боевого отличишь только с лупой. Причем купить его может любой дурак безо всяких лицензий.


Марк не рисковал. Его местом "охоты" был полузаброшенный парк за Тёплым Станом. Деревья хорошо заглушали звук выстрела. Народу по парку шаталось мало. Никаких свидетелей. Марк выбирал тех, кто гарантированно не даст отпор. Как правило, это были очкастые студенты или подбуханные мужички слегка за сорок. Даже если бы они полезли в драку, Марк мог рассчитывать на свой рост и начальные знания бокса. Однако этого не потребовалось ни разу. Хватало первого же выстрела. Люди кричали и убегали. Либо цепенели от страха. И унижённо просили Марка больше не стрелять. Один даже описался.