# Новая реальность для мечты

Анастасия Звягина

Что делать, если первое воспоминание – это падение в море? Что делать, если ты оказался представителем расы, исчезнувшей более 300 лет назад, а первый встречный кидает в тебя топор и преследует в лесу?

Бежать и искать ответы. Однако чуждый мир таит много опасностей. Можно ли доверять незнакомцу, который неожиданно предлагает помощь, и как искать тех кто скрывался столетиями?

В своем поиске мне придется найти друзей среди тех, кто пугал, испугаться тех, кто кто должен был оказаться моей семьей, а главное, сделать выбор: начать новую жизнь или искать ответы о своем прошлом!

## Пролог

В самом дальнем углу Межмировой библиотеки демиургов, на самой нижней полке лежит ничем не примечательный трактат «Сотворение миров. Теория и практика». Титульный лист ветхой книжонки покрыт толстым слоем пыли, а часть содержания разбросана по полу. Весь ее вид говорит о безразличном отношении и забвении. И все же, одних из листов бережно расправлен, а многовековая пыль аккуратно вытерта. Текст частично выцвел, но все еще читаем.

«… Энергия – основа всего. Она наполняет мир вокруг нас, движется, перетекает из одного состояния в другое. Стоит только почувствовать, как она заполняет все вокруг, проходит сквозь тело и ее осознанное направление станет вопросом времени.

Возвращение к началу необходимо не только для детального изучения процесса творения, но и дает понимание о способах изменения мира. Глубокое изучение базовых этапов естественного возникновения миров позволяет заключить, что все начинается с мысли. Всякая мысль порождает импульс энергии, из которого рождается множество возможностей. Для перехода на следующий уровень сотворения необходимо последовательное направление энергии в форме действия и воли. Только они могут создать ту действительность, которую мы хотим.

В результате каждого нашего действия возникает новый альтернативный мир, в котором мы проживаем возможную вариацию нашего выбора. Новый мир также реален, как и существующий, так как возможность и действительность два свойства одного и того же мира.

Но что есть мечта? Это возможность или действительность? Закономерно предположить, что, являясь всего лишь возможностью в одном мире, она будет являться действительностью в другом. Соответственно, ответ на этот вопрос определяется тем миром, в котором находится мечтатель.

Возможность создания нового мира для мечты обусловлена тем, что она является формой мысли. Подобно солнцу, мечты сияют переполняемыми чувствами, надеждами. Само ее существование провоцирует беспрерывное стремление к ней, независимо от ее свойства в конкретном мире. Тем самым формальное выполнение условий естественного возникновения создает незавершенный мир, в котором оживают самые смелые фантазии.

Каждый мир мечты уникален. Его действительность строится на желаниях, вере, любви, страсти, гневе и даже ненависти, но ценой уникальности является его хрупкость. Выживают единицы. Для создания стабильного и независимого мира необходимо колоссальное количество энергии, непрерывно питающей ядро. При прекращении поступления внешнего потока энергии такой мир будет обречен. Разрушение ядра…»

Дальнейший текст прочесть нет возможности, нижняя часть страницы оторвана. Кто-то так жаждал знаний, что откопал этот древний и забытый труд….

## Глава 1. Все с чего-то начинается.

> Ты можешь стать кем захочешь. Но знаешь ли ты, чего ты хочешь, на самом деле?

Чайник нетерпеливо затрясся и забулькал, а затем как-то обиженно щелкнул и затих. Вода нагрелась до нужной температуры. Опять. Кажется, это уже в четвертый или пятый раз, но я снова не шелохнулась.

Уже давно стемнело, а я все продолжала сидеть с выключенным светом. Сейчас, в темноте, было хорошо видно белые хлопья снега, которые медленно пролетали вниз. Взгляд сам собой цеплялся за возникающие из ниоткуда снежинки и провожал их вниз, туда где их след терялся в свете желтых фонарей. Отблески их лучей были единственным источником света в квартире.

Прекрасная погода. Сегодня на работе был корпоратив с выездом загород для поднятия командного духа, но я отказалась, сославшись на семейные дела.

Я равнодушно наблюдала, как телефон мелькнул очередным уведомлением на мой набор текста, и улыбающихся эмодзи. С ними было так легко притворяться. Они не отражали ничего, кроме того, что я хотела показать.

«Кажется, мне поверили или сделали вид, что поверили. Неважно. Ничего не хочу».Работа, дом, дела, друзья. Двигаясь на автомате в этом бешеном ритме жизни, я старательно игнорировала тот факт, что стояла на дне пересыхающего колодца. Снова и снова я зачерпывала ладонями новую пригоршню воды, но силы и энергия утекали сквозь пальцы. Сначала взбунтовалось тело, становясь непосильным грузом для самого себя, и каждое действие давалось все сложнее.Дни пролетали с огромной скоростью, и эмоции стали постепенно меркнуть в серой повседневности. Все чаще я ловила себя на мысли, что не чувствую вкус радости или горечь грусти.

Наконец-то я остановилась: воды больше брать было неоткуда и колодец окончательно опустел.

Целыми днями я сидела и прожигала время до сна, заполняя пустоту внутри сериалами и социальными сетями. В них легко было спрятаться, отключить голову и не думать, позволить себе раствориться в этой огромной паутине и хитросплетениях сюжета. На утро я вставала уже уставшая и этот цикл повторялся снова.

«И что теперь? – Я устало вздохнула, не без труда выходя из оцепенения и разминая затекшее тело. Я уже давно замерзла, но продолжала бездумно смотреть в пустоту, не в силах отвести взгляд от окна и пошевелиться. Никаких отголосков мыслей или чувств, только звенящая тишина в голове. – Оглядываясь назад, я понимаю, что была тем, кем должна была быть: я улыбалась, подстраивалась, достигала. Была отличницей, лучшей на курсе, быстро забралась по карьерной лестнице. И все куда-то бежала, откладывая жизнь. Мне казалось, что надо вести себя и поступать так, как от меня ожидают. Правильно реагировать, отвечать, улыбаться. А все ради чего? Чтобы в итоге все, что казалось важным, потеряло смысл. Для чего тогда нужно было притворяться тем, кем я не являюсь? Кто я… – я выхохнула, ощущая тяжесть и пустоту в груди. – Я так давно прячу эмоции и чувства, что уже и не помню, какая я. Устала. Больше не хочу быть отражением чьих-то мыслей и ожиданий. У меня есть и свои желания. Были во всяком случае…»

Мои мысли прервал крик чаек. Такой громкий, он резко контрастировал с приглушенным шумом вечернего города. Повернувшись к окну, я попыталась рассмотреть птиц в темном небе. Тишина. Только где-то внизу прозвенел трамвай.

«Чайки. Зимой. В городе. Что за бред», – но к окну я все же подошла и проверила, плотно ли оно закрыто.

Возвращаясь к кофе, я быстро насыпала в кружку растворимые гранулы и залила кипятком. Большинство кривили нос при виде этого варева, но мне это напоминало детство. Я с удовольствием ощутила, как чашка согревает руки и втянула в себя воздух. Вот только вместо знакомого аромата, я почувствовала солоноватый запах. У меня мурашки пробежали по коже, потому что это явно был запах моря. Я снова оглянулась на окно, но тут услышала писк над головой…

Кондиционер по непонятной причине загудел и заработал. Поежившись, но в то же время решив, что это он какую-то гадость тянет с улицы, я залезла на табурет, чтобы выключить его. Пульт я потеряла еще в начале сезона.

«Надо бы мастера вызвать».

В лицо дыхнул теплый ветер. Теперь запах ощущался еще сильнее, и снова я услышала крик птиц. Тут уже не было никаких сомнений. Я огляделась вокруг, надеясь увидеть источник звука, потому как появление слуховых галлюцинаций меня пугало намного больше, чем случайно залетевшая в квартиру птица. Затем что-то сильно толкнуло меня в левое плечо. Боль была такой внезапной и неожиданной, что я не сразу поняла, что из плеча торчит длинная сверкающая стрела.

А еще я не сразу поняла, что упала с табуретки. Или не с табуретки, потому что падала я как-то долго и медленно, словно тонула.

Боль усилилась и очертания квартиры поплыли. Зрение словно выключалось на пару секунд и снова восстанавливалось. Снова налетел ветер. Теперь он бил в лицо и уносил за собой. Очертания привычного мира исчезали, до тех пор, пока все не погрузилось в темноту.

## Глава 2. Рассвет

Я не ощущала свое тело и не могла понять в сознании ли я еще находилась. Все, что меня окружало – это кромешная тьма.

Словно в ответ на невысказанный вопрос по коже ласково пробежал слабый ветерок. Он приятно обволакивал меня, пробуждая чувства, едва касался рук и срывался с кончиков пальцев, оставляя приятную прохладу и покалывание. Он манил за собой. Но в темноте невозможно было определить направление. Тогда поток ветра стал настойчивее, унося меня за собой.

Тьма отступила неожиданно. Стоило вынырнуть из нее, и все вокруг оказалось залито ярким светом. Он ослеплял и не давал сориентироваться. Первое, что я поняла: я летела вниз. Второе, что я успела почувствовать за секунду до глухого удара по спине, тот самый запах моря. В следующее мгновение весь воздух вместе с так и не вырвавшимся криком выбило из легких, а меня поглотила вода.

Ощущая боль от удара и острую необходимость сделать вдох, я инстинктивно закрыла глаза и беспорядочно загребала воду руками. В результате моих хаотичных движений спасительная поверхность не приближалась, а я чувствовала усиливающуюся боль в легких, которые пытались расправиться. Им жизненно необходимо было впитать кислород и передать его дальше с кровью, но вместо этого они упирались в лишенную воздуха грудь.

«Успокойся» – неожиданно ясная мысль заставила замереть и распахнуть глаза, которые тут же защипало. Стиснув плотнее зубы, я изо всех сил поплыла к поверхности, сквозь которую проглядывалось светлое небо.

Глоток свежего воздуха немного успокоил. Я оглянулась вокруг. В чистом небе, всего пара облаков застыла рядом с первыми лучами солнца. Море лениво плескалось, выкатывая свои волны на песчаный пляж, который почти сразу же переходил в густой лес.

Я медленно поплыла в единственном возможном направлении. Каждое движение левой рукой отзывалось тупой болью в плече, недостаточно сильной, чтобы помешать плыть, но весьма ощутимой. Желание поскорее ощутить опору под ногами заставляло несколько раз проверять глубину, но в результате я только сбивалась с ритма и заглатывала воды. Выйдя наконец-то на берег, я несколько секунд постояла, операясь [Р1] руками на колени. Ноги дрожали. Я оглянулась назад, прикидывая на глаз, сколько проплыла. Оказалось, что я полностью выбилась из сил за весьма короткое расстояние.

Вода ручьем стекала с одежды и высоких сапог на плоской подошве. Я скрутила край рубашки, выжимая лишнюю влагу.

«По-хорошему ее стоило бы просушить, но сейчас есть проблема куда серьезней…

Где я черт возьми?!»

Все еще тяжело дыша, я снова оглянулась в надежде увидеть хоть что-то, что поможет ответить на этот вопрос, но это был обычный пляж. Ничего примечательного. Я сделала пару глубоких вдохов и подняла голову к небу, пытаясь сдержать подступившие слезы. Несмотря на теплую погоду, тело била мелкая дрожь, а сердце начало быстро колотиться. Страх накатывал на меня, как волны оставшегося за спиной злополучного моря. Мысли лихорадочно скакали.

«Сперва нужно найти кого-нибудь, кто объяснит мне, где я. Наверное, разумнее всего будет пойти вдоль берега, может, удастся выйти на какой-то город. А если я не найду города, людей, сколько этот пляж тянется? Сколько придется идти? День, два, неделю? Может, лучше найти укрытие, еду, воду. А что потом? Ждать?»

Поток размышлений прервал хруст ломающихся веток со стороны леса. Словно маленький зверек, я повернулась на звук, навострила уши и замерла. Тишина. Только ветер колыхал листву. Я сканировала взглядом лес, точнее ту его часть, которая попадала в поле зрения.

«Показалось? – только подумала я и снова услышала треск. – Не показалось».

Деревья выглядели жутковатыми, да и заблудиться там наверняка было легко, но там могут быть люди, и такой шанс нельзя упускать. Я немного потопталась на месте, все еще колеблясь, а потом, закусив губу, я все же аккуратно пошла в глубь леса, готовая при малейшей опасности бежать прочь.

Деревья стояли близко друг к другу: старые, молодые, поваленные – их ветки постоянно преграждали дорогу. Пробираясь вперед, то и дело приходилось ломать сучки, целящиеся в лицо. Несколько раз я останавливалась и прислушивалась. Звук становился все отчетливее, а еще стали различимы глухие удары и чей-то недовольный голос. Следуя за этими звуками, я вышла на небольшую поляну. Происходящее на ней скрывало от меня большое дерево, и я аккуратно выглянула из-за него.

На лугу, спиной ко мне, стоял невысокий мужчина. На его плечах криво висел небольшой рюкзак, а чуть ниже, на штанах отчетливо виднелись свежие следы мха и земли. Незнакомец с силой молотил топором по лежащему перед ним поваленному стволу, покрытому мхом. Его корни безжизненно торчали над травой. Казалось, дерево давным-давно с силой вырвали и кинули на землю. Он что-то отрывисто говорил в перерывах между ударами топора, с каждым разом замахиваясь все сильнее и яростнее. Во все стороны летели отрубленные ветви и щепки. Я не могла разобрать слов, но все говорило о том, что тревожить его не стоит и лучше поскорее убраться куда подальше.

«Потихоньку, потихоньку», – я начала медленно пятиться назад.

Мужчина остановился, его плечи тяжело поднимались и опускались. Я даже дышать перестала, чтобы не производить никакого шума.

В одно мгновение все пошло не так. Буквально на секунду незнакомец застыл, а затем резко развернулся и кинул топор в мою сторону. Лезвие воткнулось в дерево, в паре сантиметров от моего лица. Хватило секундного взгляда на него, чтобы без промедления кинуться прочь.

«Бежать, бежать, бежать», – в ужасе билась в голове одна мысль. Сердце бешено стучало.

Петляя между деревьями, я ожидала, что в любую секунду мне в спину вонзится холодная сталь. Ветки больно били в лицо, царапали кожу. Не различая ничего перед собой, я не заметила, как наступила на поваленное дерево, заросшее мхом. Полностью прогнившее изнутри, оно проломилось под моей тяжестью и, словно капкан, захватило ногу. Еще толком не поняв, что случилось, я продолжила движение, зацепилась второй ногой за то же самое дерево и повалилась вперед, выставив перед собой руки. Мелкие сучки, прятавшиеся во мху, тут же впились в ладони, больно царапая кожу.

Я сжала губы, но не проронила ни звука, хотя понимала, что и так наделала достаточно шума. Боль немного отрезвила. Осторожно приподнявшись на руках, я села и посмотрела на поцарапанные ладони, стряхнула с них грязь, а затем внимательно осмотрела ногу и прислушалась к своим ощущениям. «Вроде бы все цело», – заключила я, пошевелив стопой.

В этот момент, на бревно грузно опустилась нога, обутая в тяжелые кожаные ботинки с металлическими накладками на носу. Подняв взгляд выше, я отчетливо ощутила, как сердце ушло в пятки. Передо мной стоял тот самый мужчина с поляны. Его руки крепко сжимали топор, лезвие которого было направлено в мою сторону.

– Прошу вас… нет…я заблудилась… – прошептала я, в ужасе смотря то на орудие, то на его лицо. Машинально я все же попыталась достать ногу из бревна. Разумеется, мой маневр не остался незамеченным.

Незнакомец опустил глаза, а затем той же самой ногой, которой упирался в поваленное дерево, ударил по стволу. Удар пришелся как раз рядом с дырой, и дерево развалилось на две части.

– С-спасибо! – тихонечко пискнула я, быстро подбирая ногу к себе. Первой мыслью было убежать, но топор-то мужчина по-прежнему держал в руках.

Взгляд у него был совсем недружелюбным, а густые нахмуренные брови делали его еще более суровым. Он внимательно рассматривал меня, затем немного наклонил голову и посмотрел немного правее. Пытаясь проследить за его взглядом, я на секунду повернула голову вправо, но тут же снова посмотрела на него. Не хотелось отворачиваться от человека с топором.

Сложно было понять, о чем он думал, казалось, время остановилось, а потом незнакомец медленно опустил оружие.

– Ты это … успокойся!!! – проследив направление моего взгляда, он убрал топор за пояс и демонстративно выставил вперед пустые ладони. – Я не причиню тебе вреда. Подняться можешь?

Не то чтобы меня полностью успокоил его жест. Он же легко может достать орудие снова, но во всяком случае сейчас оно не направлено в мою сторону, поэтому я кивнула и приняла протянутую мне руку. Поднявшись, я внезапно обнаружила, что мужчина едва достает мне до груди.

– Пойдем, мне нужно забрать рюкзак! – Он спокойно зашагал обратно.

Все еще находясь в шоке, я посмотрела вслед отходящему от меня незнакомцу. Так и не скажешь, что только что он гнался за мной по лесу с топором наперевес. Я оглянулась назад – отличная возможность сбежать. Вот только кругом были одни деревья, и даже по звуку было невозможно определить, в какой стороне пляж… Примерно вспомнив, куда сначала шла и в какую сторону потом бежала, я полагала что море находилось по левую руку, но уверенности не было, а перспектива заплутать в лесу меня совсем не радовала. Выдохнув, я все же пошла следом за мужчиной, предпочитая держаться на некотором расстоянии.

«Кто знает, возможно, он сможет мне помочь, – мелькнула обнадеживающая мысль. – А возможно и убьет» – тут же присоединилась к ней другая, более скептическая.

К счастью, найти ту полянку не составило большого труда: по пути то и дело попадались сломанные ветки. Вот мы уже подошли к дереву, из которого по-прежнему торчал топор. Поравнявшись с ним, незнакомец, не замедлив шага, легко вытащил свое оружие и подошел к рюкзаку, который остался на том месте, где я его впервые увидела. Затем он достал флягу, сделал пару глотков и протянул ее мне.

После падения в море и пробежки по лесу пить хотелось дико, но все же я осталась у многострадального дерева. Подойти ближе было все еще страшно, хотя краем сознания я понимала, что, если бы меня хотели убить, уже сделали бы это.

«Господи, куда же я попала? Что здесь вообще происходит? – Мысли молнией проносились у меня в голове. Снова накатывала волна страха и паники, но теперь на ее гребне, гордо обгоняя все до этого неясные опасения, ехал страх за свою жизнь. – Зачем он позвал меня с собой?»

– Да не бойся ты, – сказал он намного дружелюбнее, видя мое замешательство. – Пей. Поди пить хочешь, так по лесу удирать.

Этот дружелюбный тон резко контрастировал с его тяжелым взглядом, которым он все еще изучал меня. Да и вообще со всем его поведением. Я растерялась.

Незнакомец второй раз толкнул флягу в мою сторону, как бы намекая, что невежливо будет отказаться, и ему уже поднадоело сидеть с протянутой рукой. Осознав, что своим отказом я могу обидеть или разозлить человека, у которого, на секундочку, было уже два топора, я все же подошла и приняла протянутую мне бутыль. Сделав небольшой глоточек и убедившись, что внутри простая вода, я утолила жажду.

– Зачем ты здесь? – Похоже, этот вопрос его мучил больше всего.

– Я не знаю… а где я?

Мужчина удивленно поднял брови. Видимо, он ожидал не такого ответа.

– Мы в Сторожевых лесах, что в окрестностях Эйлмира. Не знаешь, где находишься? – Вопрос был задан с легкой усмешкой, как будто такого быть не может.

Странные названия совершенно ничего мне не говорили, но я решила пока не упоминать об этом.

– Нет. Я похоже … заблудилась.

Вместо ответа он нахмурился. На переносице образовалась глубокая морщина. Похоже, диалог явно идет не так, как хотелось бы незнакомцу.

– Как тебя зовут?

Неожиданно, но такой, казалось бы, простой вопрос вызвал у меня замешательство. С момента, как я упала в море, я совершенно не думала о себе. И теперь, когда меня спросили самое простое, на что я уж точно должна знать ответ, я поняла, что не помню ни своего имени, ни своего прошлого. Попытки вспомнить хоть что-то оказались неудачными. В голове возникали какие-то неясные образы людей, смутно знакомые лица, которые я не могла вспомнить и которые обращались ко мне, вероятно, называли по имени, но ничего из их речей я не могла воспроизвести. Вполне вероятно, что это даже были не воспоминания, а всего лишь игра моего воображения.

Задумавшись, я опустила глаза и, наконец, заметила одежду. При первом осмотре я не задумалась, но сейчас я поняла, что не узнаю ее. Рубашка и штаны были сделаны из очень плотной ткани, хотя несмотря на теплую погоду мне не было жарко. Даже цвет у них был похож, различаясь лишь на пару тонов. Сапоги тоже были тканевыми. Осмотрев одежду внимательнее, я не могла сказать моя ли она или нет – я просто ничего не помнила.

де-то внутри липкими щупальцами расползался страх. Сердце учащенно заколотилось, а руки онемели и затряслись. Эхо моего сердцебиения заслонило все окружающие звуки. Все мое существо билось в ужасе от осознания действительности – я стояла на краю обрыва, за которым была только вечная темнота и пустота. А страх налетал неистовым ветром, заставляя ветви истерзанного дерева склониться все дальше. Еще немного и я сорвалась бы в пропасть.

– Ну, так и будем играть в молчанку? Или тоже не знаешь?! – Похоже, кто-то явно терял терпение.

Подняв глаза на незнакомца, я сглотнула и приказала себе успокоиться – «Нужно сосредоточиться на настоящем, зацепиться за него!». В попытке выжить, я отчаянно пустила корни, зарываясь все глубже в обломки земли.

Буря внутри чуть отпустила, но мужчина продолжал ожидать ответа, и не придумав что-то более или менее правдоподобное я просто ответила:

– Я не знаю.

– Тебе что ли память отшибло, когда упала?! – вспылил мужчина, вскакивая на ноги и взмахивая рукой.

Я вздрогнула и немного попятилась назад. «Ну вот, сейчас точно убьет». Стало по-настоящему страшно. На глазах навернулись слезы.

Видимо заметив мое поведение, незнакомец слегка растерялся и уже более дружелюбно произнес:

– Ты…это… успокойся! Не знаешь… ну ладно. – Он протянул руку к мешку и снова извлек из него флягу. – На! Глотни-ка!

Посмотрев сначала на флягу, потом на этого неуравновешенного типа, я не сразу поверила, что он серьезно. Я уже была готова снова броситься в бега, а он предлагает мне воду. Однако, увидев смесь растерянности и еще чего-то похожего на испуг, я подумала, что так он пытается меня успокоить. Поблагодарив, я все же отказалась от воды. Незнакомец растерянно посмотрел на флягу, но, видимо поняв, что способ был так себе, убрал ее обратно. Почувствовав, что атмосфера несколько разрядилась, я решила воспользоваться этой передышкой.

– Простите, но кто вы?

– Тродин, сын Одрина. Я родом с Гномьего Хребта.

– Откуда?

– Гномьего Хребта, – повторил он, словно одного названия было достаточно, чтобы все понять. Однако не в моем случае. Вместо ответа я отрицательно покачала головой.

– Это на Севере, – нехотя пояснил он. – Там находится самая большая гномья община.

– Гномья?

– Ты же шутишь, да? – Он смотрел на меня как на сумасшедшую.

Я снова покачала головой.

– Ну, гномы… это кхе-кхе народ, живущий преимущественно в горах. Хотя сейчас многие живут в городах людей.

– И ты гном? – Только озвучив вопрос, я поняла, как невежливо он звучит.

– Гм… да.

Теперь я посмотрела на него совсем другими глазами. Сначала я просто думала, что это невысокого роста человек, а теперь передо мной сидел гном. Я еще раз внимательно его осмотрела. У него были темные волосы, аккуратно собранные в несложную косу. Кое-где начала пробиваться седина. Круглое лицо обрамляла густая недлинная борода. В его внешности не было ничего необычного, кроме роста.

«Интересно, а все гномы выглядят как он? И чем он отличается от человека?» – скептически подумала я.

– Так что ты здесь делала? – Атмосфера снова стала напряженной.

– Я не знаю. – Я устало вздохнула, поняв, что мои ответы явно не устраивают собеседника. – Я просто оказалась в этом непонятном лесу, непонятно где. Похоже, мне нужна помощь.

– Правда, что ли? – усмехнулся гном.

Дико хотелось ответить в тон, но я все же кивнула, подумав, что лучше остаться с ним, чем одной в этом лесу.

Повисла тишина. Тродин не теряя времени даром раскурил трубку и сидел, выпуская колечки дыма в мою сторону. Он пристально смотрел на меня, размышляя о чем-то своем.


## Глава 3. Эйлмир

Столь пристальный взгляд заставлял чувствовать себя не в своей тарелке. Я нервно заправила растрепавшиеся волосы за уши, а потом и вовсе решила собрать их в косу. От соленой воды они слиплись в неприглядные сосульки. Наверняка весь мой вид оставлял желать лучшего.

Это особо ситуацию, конечно, не спасло, но так я почти забыла про молчаливого гнома, который, казалось, хотел прожечь во мне дыру. Я поежилась. Еще и одежда была по-прежнему мокрая и местами липла к телу, словно оголяя кожу.

– Почему ты мокрая?

«Только заметил, что ли? – мысленно фыркнула я. – Похоже тебя больше интересует зачем я здесь, чем что со мной случилось».

– Я упала в воду.

Тродин хмыкнул, но добавлять ничего больше не стал. А у меня тоже был один вопрос к нему.

– Почему ты сразу кинул в меня топор? даже не посмотрев, кто сзади?

– Я предпочитаю сначала атаковать, а потом вопросы задавать.

– А если бы ты в меня попал?

– Топор бы пришлось чистить, – практично заметил он. – Не попал же. Жива, цела, вон как по лесу носилась.

Еще раз затянувшись, он вытряхнул из трубки еще не прогоревший табак, затушил его ногой и взялся за рюкзак.

– Мне пора двигаться дальше. Эйлмир совсем близко. Ты…

– А Эйлмир это? – перебила его я.

– Кхм… это город…

– Большой?

– Большой, но он…

– Пожалуйста, покажи мне дорогу туда. – Я ухватилась за гнома, как за спасательную соломинку. Всяко лучше, чем оставаться одной.

Тродин на секунду опешил. Похоже, он хотел от меня избавиться и не знал, как мне об этом сказать, но я уже услышала то, что хотела и воспряла духом.

– Я …

– Прошу тебя. Ты только проводи, а там я сама. Тродин, я большего не прошу.

Еще один задумчивый взгляд.

– Пошли, – бросил он уже на ходу. – Нам к пляжу.

Я с готовностью кивнула и, не задумываясь, развернулась в ту сторону, откуда пришла. Хмурый Тродин быстро обогнал меня и пошел чуть впереди.

Полоса пляжа не заставила себя долго ждать и уже скоро показалась между деревьями. Выйдя на открытое пространство, гном немного расслабился, но не было похоже, что настроение у него сильно поднялось. Он молча зашагал направо. С сожалением, я отметила, что ранее, стоя на этом же пляже, собиралась идти в противоположную сторону. Это был еще один довод в пользу идеи пойти с ним. Хоть незнакомый город меня пугал и особо плана действий у меня не было, я тешила себя мыслью, что, оказавшись там, я что-нибудь придумаю. Самое главное, город большой, а значит там много людей, кто-то из них определенно мне поможет.

Очень быстро поход по пляжу перестал представлять из себя легкую прогулку. Белый песок то и дело ускользал из-под ног, приходилось постоянно балансировать. Солнце упорно стремилось к зениту, нагреваясь все сильнее, а легкий морской ветерок приносил с собой все больше соли. Кожа на лице начинала пощипывать от недостатка влаги, губы приходилось все чаще облизывать.

Я шла позади Тродина и не могла видеть его лица, но судя по бодрому шагу последнего нисколько не тревожило ни солнце, ни ветер, ни песок под ногами. Его темп вынуждал меня идти быстрее, но даже так я еле поспевала за ним. А гном все шел и шел, и, казалось, совсем забыл о том, что я плетусь позади.

– Тродин, можешь дать воды? – взмолилась я, стараясь не выдавать сбившегося дыхания, втайне надеясь на небольшую передышку.

Он молча остановился, снял рюкзак с плеч и протянул мне флягу.

Глоток воды действительно принес некоторое облегчение. Вот только стоило остановиться и организм ошибочно решил, что мы закончили путь. Сразу же навалилась скопившаяся усталость, и вдруг ставшее тяжелым тело упорно тянуло присесть, а лучше полежать на песочке.

– Осталось немного, бухта должна быть сразу за поворотом. Оттуда попадаем в город, – сказал Тродин, обращаясь ко мне и к пустоте одновременно.

– Хорошо. – Я старалась не подавать виду, что устала, хотя не была уверена, что мой ответ вообще нужен.

Я вернула флягу и посмотрела вперед. Действительно, там песочная полоса пляжа прерывалась, видимо уходя за тот самый поворот.

Тродин молча уложил воду обратно в рюкзак и пошел вперед. Я понуро поплелась следом, беззвучно застонав от усталости. Молчание гнома сначала вызывало у меня некоторую неловкость, и я даже предприняла несколько попыток завязать разговор, на которые он либо никак не отвечал, либо ограничивался односложными ответами. Все наше общение показывало, что гном не отличается ни дружелюбностью, ни общительностью. Ну а долгая ходьба и усталость отбили желание разговаривать окончательно.

Я прекрасно понимала, что наше общение вряд ли продлится долго. Бывают такие знакомства в жизни, которые представляют собой просто точки в длинной череде событий. Эти знакомства не влияют ни на тебя, ни на твою жизнь и эти люди так же легко уходят, как и появляются. В таких случаях, а особенно в наших условиях, вряд ли уместна излишняя учтивость и вежливость, которые обязывают людей вести пустые беседы на отвлеченные темы. При этом нельзя сказать, что Тродин был невежлив или груб со мной больше, чем следовало ожидать в подобной ситуации, за исключением, возможно, случая, когда он кинул в меня топор и хотел оставить меня в лесу.

«Хоть бы извинился что ли», – обиженно подумала я, сверля взглядом спину гнома. Не то чтобы мне нужны были эти извинения, особенно сейчас, но осадочек, как говорится, остался.

Когда я уже была готова лечь под тенью ближайшего дерева, мы все-таки дошли до того самого поворота. По мере приближения местность стала меняться, теперь повсюду лежали огромные глыбы камней, которые приходилось обходить и перелезать.

Мои наивные мечты, что сразу за поворотом будет стоять шумный город или как минимум хорошая дорога, ведущая к нему, не оправдались и вместо этого я увидела другую пляжную полосу, еще более труднопроходимую из-за огромных камней.

– Ты же сказал, что за поворотом будет город?! – сказала я, устало присев на один из валунов. Мне плохо удавалось скрывать злость.

– Нет. Я сказал, что за поворотом будет бухта, из которой мы попадем в город, – ответил гном, продолжая взбираться на камни. – Поспешим.

Я со стоном оторвалась от удобного насеста и забралась на камень. Тродин, казалось, пошел еще быстрее и, ловко маневрируя между камней, двигался к следующему повороту, который находился метрах в ста впереди. С моего места не было видно ни города, ни в какую сторону уходит пляж, и оставалось только надеяться, что этот поворот будет последним.

Я смотрела на этот каменный лабиринт, меньше всего хотелось спускаться и тратить силы на его обход. Повинуясь секундному порыву, я перепрыгнула на рядом стоящий валун. Потом на следующий. Камни неправильной формы в основном имели плоскую поверхность, которая словно была создана для прогулок по ним. Это оказалось так легко и весело, что я даже не смотрела по сторонам, просто прыгала вперед, пока камни не закончились. Наконец, спрыгнув на гальку, я осмотрелась.

Камни действительно выглядели как-то странно: слишком ровные с одной стороны и острые с другой. Вдобавок их нагромождение выглядело уж совсем неестественно на песчаном пляже.

«Очень похоже…» – Мои мысли прервал подоспевший Тродин. Оказалось, что я несколько опередила гнома. Все еще тяжело дыша, я улыбнулась ему и в ответ получила хмурый взгляд.

Взбодрившись от монотонной ходьбы, я быстро преодолела последние метры и наконец увидела заветную бухту, имеющую форму круга. Чуть правее от центра стоял город из белого камня.

Солнце уже стояло в зените, зависнув точно над городом, и его лучи, преломляясь от мраморно-белых стен, рассеивались и освещали все изнутри. Только окна выделялись своими черными провалами на белом камне. Шпили сторожевых башен вздымались, словно ветви деревьев. На некоторых висели белые полотна, развевающиеся на ветру, словно листья. Высокая стена скрывала город от посторонних глаз и, судя по всему, тянулась по всему периметру, так как даже пирс упирался в нее и терялся где-то в глубине. Сейчас в бухте не было ни одного корабля.

– Поторопимся, – повторил хмуро мой проводник и прибавил шагу.

Мы быстро приближались к городу, но чем ближе мы подходили, тем беспокойнее мне становилось. На первый взгляд ничего не изменилось, город все также стоял неподвижным, морская вода тихо билась о его стены. Никаких посторонних звуков не появилось, но эта картина уже не внушала надежды. Беспорядочно осмотрев все, я убедила себя, что все в порядке, но именно в этот момент взгляд упал на черные провалы в стенах. Я поняла, что все это время ошибочно принимала их за окна, а мое воображение послушно рисовало весьма мирную картину.

Теперь по спине пробежал холодок. Реальность, представшая моему взору, была совсем другой: вместо окон в стенах чернели дыры, напоминая разбитую скорлупу, вместо флагов, развевающихся на ветру, висели ободранные полосы ткани, потемневшие от времени, а вместо голосов людей были слышны только крики чаек и шум моря. Некоторые стены имели трещины, а столбы пирса были частично разрушены. Уже понимая, что здесь я не найду никакой помощи, я продолжала молча идти за гномом.

Мы прошли по пляжу до самых стен и дальше в ловко скрытый между ее изгибами узкий проход. Шириной около метра, он позволял спокойно пройти только одному, но даже так создавалось впечатление, что ты зажат между двумя высокими стенами, словно в ловушке. Коридор шел небольшой дугой, видимо повторяя изгиб какого-то строения, и постепенно стал сужаться, вынудив нас идти боком. Последний прямой отрезок заканчивался проходом, заставленным коробками.

Идя боком, я уже видела их и думала о том, что же меня ждет за ними. Мертвая тишина города и полуразрушенные стены уже четко отвечали на этот вопрос, и от этих мыслей к горлу подступал ком, но я тешила себя какой-то безумной надеждой, придумывая нелепые оправдания, что здания могут быть старые, без ремонта, а внутри просто комендантский час.

Пнув коробки, Тродин первый вышел на площадь. Признаться честно, несмотря на всю готовность я все же помедлила, прежде чем посмотреть вокруг. Здание, рядом с которым мы оказались, шло вдоль стены и сливалось с высокой башней, с несколькими одинаковыми выходами. Перед нами раскинулась просторная площадь, окруженная колоннами, которые тянулись вверх и сливались в треснувший от времени купол. На противоположной стороне стояла точно такая же башня. Слева к площади подходила широкая дорога, окруженная зданиями. И все. Тишина. Ни людей, ни животных. Город был пустой.

В голове зазвенело от участившихся ударов сердца, казалось, воздуха внутри стен стало слишком мало. Меня начало потряхивать. Срочно захотелось вырваться из этой каменной клетки, и я побрела вперед, не разбирая дороги, понимая, что где-то в той стороне должен быть пирс и свежий воздух. Желание вдохнуть полной грудью заставляло меня ускорить шаг. Практически бегом я спустилась по какой-то лестнице, едва не сосчитав последние ступеньки носом, но стоило выйти на небольшую площадку с внешней стороны одной из башен, и в лицо тут же ударил спасительный ветер. Закрыв глаза, я облокотилась на перила и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь унять дрожь в теле. Я потеряла счет времени, полностью поглощенная своими эмоциями.

Когда наконец в ушах перестало звучать эхо сердцебиения, я открыла глаза. Я смотрела прямо на тот самый пирс, который мы видели с берега. Отсюда было видно, что не только столбы разрушены, но и большинство досок отсутствовали, а остатки конструкции выглядели очень хиленько. Некоторые металлические детали были вывернуты вверх, словно их пытались выдернуть.

Слезы потекли из глаз, и раздраженные щеки защипало, но я не стала вытирать их.

Когда сзади послышались шаги, я все еще стояла, держась за перила, опасаясь отпустить их и потерять то подобие спокойствия, что мне удалось достигнуть. Ветер уже осушил слезы, но казалось, они только и ждут момента, чтобы снова ринуться наружу. Вряд ли у меня за спиной мог быть кто-то, кроме Тродина. Я уловила запах табака, словно в подтверждение своей догадки.

– Ты знал, что здесь никого нет. – Это был не вопрос. Пара вдохов, чтобы успокоить дрожь в голосе. – Зачем ты привел меня сюда?

– Ты сама попросила.

Я даже невольно улыбнулась. Как все просто.

– Но почему ты не сказал?

– Я пытался, но ты перебила меня.

И это была правда. Я помню наш разговор. Я так обрадовалась, что действительно не стала слушать гнома. Хотя если подумать, не оставаться же мне в лесу одной, видимо, посещения этого места было не миновать, и только я виновата в своих завышенных ожиданиях.

Я рассеянно смотрела на полосу пляжа, по которой мы прошли. Я ведь даже ничего не спрашивала у Тродина. Хотя должна, наверное, была. Если подумать. Почему тогда?

Я странно себя ощущала. Мысли разбегались, мне было тяжело сосредоточиться на происходящем. Вроде понимаю все, но в то же время упускаю что-то. Словно потеряла ориентацию. Это из-за потери памяти?

– Тродин… я помню, что сказала, что большего не попрошу, но мне больше не к кому обратиться. Проводи меня, пожалуйста, к ближайшему населенному людьми городу. – Я решила сразу уточнить место моего назначения.

– Нет, – коротко ответил Тродин после пары секунд молчания.

– Что?

От удивления я обернулась и встретила тяжелый и решительный взгляд. Почему-то я меньше всего ожидала услышать такой ответ.

– Я сказал нет.

– Но ты же не можешь бросить меня тут. Одну. Зачем было тогда вести меня сюда? Обещаю, что буду поспевать за тобой и не доставлю неудобств. – Мысли сбивались в кучу от осознания, что Тродин мне ничего не должен и мне нечего ему предложить. Конечно, я могла пойти за ним даже без его согласия, но с поддержкой как-то легче, а еще я помнила топор, застрявший в дереве.

– Тебе туда нельзя – коротко ответил он, что-то осматривая в трубке.

– Что?

– Тебе туда нельзя.

– Почему?

– Ты знаешь кто ты? – вопросом на вопрос ответил он, внимательно посмотрев на меня.

Я удивленно посмотрела на него, казалось, мы уже это выяснили.

– Нет, я же уже говорила.

– Про имя. Я про то, кто ты. Кхм. Какой ты расы, – разъяснил он.

Я непонимающе уставилась на него. Видимо, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что он, не дожидаясь вопроса, сказал:

– Эльфам не стоит появляться в городах людей.

– Кому? – еще один недоуменный взгляд.

– Эльфам – устало выдохнул гном.

«Вот ни разу понятнее не стало, – раздраженно подумала я. – Этот гном должен понимать, что я спрашивала совсем не об этом и специально не отвечает на вопрос. Ну ладно, на все вопросы так не ответишь».

– И почему?

– Зачем тебе в людской город?

«Да он издевается!» – мысленно взревела я. Понимая, что если один из нас двоих не начнет нормальный диалог, то он просто зайдет в тупик, я произнесла:

– Я не знаю… – Я поняла, что это были не лучшие слова для начала разговора, увидев желваки на лице Тродина, и поспешила продолжить: – …что я там буду делать. Я совершенно ничего о себе не помню. Наверное, мне нужно найти какого-нибудь лекаря или… или… Я правда не знаю, но не могу же я остаться одна в лесу.

– Тебе нельзя в город людей, – хмуро повторил он.

– Но почему?

На секунду я подумала, что снова останусь ни с чем, но Тродин, сделав над собой явное усилие, сквозь зубы ответил:

– Там будет намного опаснее, чем одной в лесу. Я ясно выразился?

– Ни черта не ясно. Что мне тогда делать? К эльфам идти?

– Именно.

– Хорошо, скажи куда.

– Я не знаю. – На секунду я подумала, что он издевается, но его взгляд оставался серьезным. – Никто не знает.

– Как это?

– У нас сейчас нет времени на долгие разговоры, нужно убираться отсюда. – Еголос и руки сжимавшие трубку были напряжены. Он внимательно посмотрел мне в глаза. Казалось он даже замер – Я помогу тебе найти эльфов, но взамен мне нужна будет твоя помощь в одном деле. Это мое условие. И ты должна будешь слушаться меня во всем. Беспрекословно.

– Х-хорошо. – Я даже немного опешила от такой быстрой капитуляции. – Но при первой возможности ты мне все объяснишь.

– Мы договорились?

– Думаю да, – ответила я, прокручивая в голове условия Тродина, и не находя в них ничего страшного.

Гном поднялся со ступеньки, на которую уселся, пока мы говорили.

– Что ж, нам пора в путь.

– И куда мы пойдем?

– В поселение людей.

– Что?! – весь разговор мне уже казался каким-то театром абсурда.

– Это ближайший населенный пункт отсюда. Мы останемся там на ночлег.

– Но ты же сам сказал…

– Да, лучше, чтобы тебя там не видели, – с этими слова он протянул руку к левому уху и снял с него небольшую серьгу-каффу. Рядом с левым глазом, тут же проступил белый след старого шрама, проходящего через всю щеку. – Держи.

– Что это?

– Слабенький артефакт иллюзии. Он поможет нам немного изменить твою внешность.

– И как он работает?

У меня в руках была обычная серьга-каффа, в форме полубраслета из металла серебристого цвета. По всей поверхности шел замысловатый орнамент с небольшим прозрачным камнем по центру. Ничего примечательного. Дизайн вполне подходил для ношения как мужчиной, так и женщиной.

– Надень ее на ухо, затем нажми на камень и подумай о том, что хочешь изменить в своей внешности.

– И это…? – Я уже понимала, что у Тродина есть четкий план действий.

– Уши. – Я тут же ощупала рукой правое ухо и поняла, что его кончик был заострен. – Сделай их обычными. На большее артефакта не хватит, он может изменить только одну черту внешности.

– Хорошо.

Не совсем поняв, как же это все-таки работает, я надела каффу на левое ухо. Как только я нажала на камень, серьга тут же сжала ушную раковину, а затем я почувствовала острую боль в месте ее крепления.

– Ай! – Я тут же схватилась за ухо.

– Что случилось?

– Больно! – сказала я, пытаясь снять каффу, но та будто присосалась.

– Сейчас пройдет.

Действительно, боль утихала, но ощущение, что нечто чужеродное закреплено на ухе не отпускало.

– Что это было?

– Артефакты иллюзии работают на магии крови, – от спокойного тона гнома у меня внутри все похолодело. – Не бойся, он слабый, одной капли достаточно для работы в течение дня. Больше он не возьмет.

– И ты носил эту дрянь?!

– Теперь подумай об артефакте, а затем представь, что у тебя обычные уши, – как ни в чем не бывало продолжил Тродин.

– Ну как?

– Отлично, – сказал он, осмотрев изменения. – Наденешь мой плащ, как только выберемся из леса. Надвинешь капюшон на глаза. Если с нами кто-то заговорит – молчи, на вопросы не отвечай. Общаться буду я.

С этими словами он снял с ремня на рюкзаке свернутый плащ из плотной ткани. Развернув его, я без примерки поняла, что мне он будет явно коротковат, но даже так в нем будет слишком жарко.

– М-м-м, Тродин, а далеко до поселения?

– К вечеру, думаю, доберемся.

Я сглотнула, поняв, что дорога предстоит долгая и тяжелая. Долгая, потому что солнце только начало свой путь к закату, а тяжелая из-за усталости и плаща, в котором я буду жариться.

– А может, заночуем здесь?

– Нет, – резче чем нужно кинул мне Тродин. – Идем.

С этими словами он пошел вверх по лестнице через площадь, к проходу, по которому мы пришли. Я уныло поплелась следом, уже предвкушая ходьбу по песку. Однако стоило нам выйти из города, как мы повернули налево и пошли вдоль стены, которая вскоре вывела нас на массивные каменные ворота. Практически вплотную к ним подкрались лесные деревья, словно ждали, когда же их впустят внутрь.

Тродин на несколько мгновений задержался перед воротами, окинув их грустным взором. Бросив равнодушный взгляд, я на мгновение застыла. Передо мной стоял лес из белого камня. Резьба по камню, была так реалистична, что казалось, будто листья на ветвях зашевелятся от следующего дуновения ветра. Колонны по бокам имели вид исполинских деревьев, ветви которых переплетались в арку. А деревья, изображенные на воротах, создавали ощущение бесконечного леса, скрытого за ними, а никак не белого города, не отличавшегося излишествами.

– Красиво, – хрипло вымолвила я.

– Да.

Разумеется, словами невозможно было в полной мере описать это произведение искусства, но кажется, Тродин понял меня.

– А… – начала было я. Реакция гнома показалась несколько странной, но он, не дав мне и слова вставить, бросил последний взгляд на город, а потом развернулся к нему спиной и полез прямиком в чащу леса. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

«Лучше бы пошли по песочку», – уныло думала я, перелезая через очередное поваленное дерево.

Чаща леса в этом месте была намного более дикой и густой чем та, где мы встретились с Тродином. Эта мысль тем настойчивее посещала мою голову, чем настойчивее гном шел вперед, не желая обходить совсем уж труднопроходимые места. Временами он останавливался и что-то рыл у себя под ногами. В первый раз я из любопытства заглянула в разрытую ямку. На самом ее дне, под мхом, старыми ветками и листьями лежал белый щебень. Десять ямок спустя я просто пристроилась на ближайшем дереве, используя эту заминку чтобы отдохнуть, и грустно смотрела, как Тродин откапывает очередную бессмысленную лунку, затягивая тем самым наш переход. Мы шли все время прямо, и смысл его действий был мне не понятен. Я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на давно скрытый деревьями белый город. Мне казалось, что я вижу линию, в которую выстраивались все разрытые лунки.

«Это дорога, – секундная догадка быстро превратилась в уверенность в своей правоте. – Сколько же времени город заброшен?»

Я взглядом окинула дикий лес. На вид он был уже очень старым, на нашем пути постоянно попадались сгнившие поваленные деревья, на которые буквально наступали корнями их внушительных размеров собратья. Казалось, даже воздух здесь был старым – затхлым и тяжелым, оседавшим на легких.

Тем временем Тродин, окончив свои раскопки, уже отряхивал штаны от земли. Вид у него был недовольный. Лунок пять назад я предлагала свою помощь, но получила мягкую рекомендацию посидеть на дереве, что я, собственно, и намерена делать. Общение у нас пока совсем не ладится, поэтому я подумала будет лучше его сейчас не трогать и вопросами не докучать.

Нам потребовалось около трех часов, чтобы выбраться из этого непроходимого леса, который закончился так же резко, как и начался. На момент выхода и я, и Тродин пребывали в отвратительном расположении духа. Причин настроения гнома я не знала, но как только мы вышли в огромную степь, я заметила, что он с облегчением выдохнул. Я же с удовольствием вдохнула свежего воздуха, и попросила воды, чтобы прочистить горло.

– Надевай плащ и не снимай, пока я не скажу. Молчи и слушай меня. Надеюсь, к вечеру дойдем, – все также недружелюбно давал напутствие он, передавая флягу.

Я промолчала, не став указывать, что мы так долго плелись из-за шестнадцати разрытых ямок, по сути, представляющих прямой путь. Да, я считала эти чертовы ямки просто из вредности, хотя сейчас было не время и не место для нее. Мне предстоял еще долгий путь.

– Спасибо.

Как только я вернула флягу и надела плащ, мы тут же двинулись в путь.


## Глава 4. Незнакомка

– Далеко еще до деревни?

– Нет, – резко ответил Тродин, не оборачиваясь.

Солнце уже опустилось за горизонт, а мы все шли. За все время перехода он ни разу не заговорил сам, не интересовался моим состоянием, и если и удосуживался ответить на мои вопросы, то сухо, без возможности продолжения диалога. Мне была абсолютно непонятна его грубость, но долгий путь лишил меня сил и эмоций.

Усталость уже давно достигла своего предела, и я просто шла, уставившись на спину впереди идущего Тродина. Взгляд бессмысленно уперся в кожаный жилет гнома с немного выцветшим золотым узором. Не думая ни о чем, я шла за ним, зацепившись за этот незамысловатый орнамент. Ноги гудели, наливаясь тяжестью, но я упорно игнорировала эту боль. Деревня была где-то далеко, а близость гнома придавала сил сделать еще шаг, затем еще и еще. Казалось, стоит отвернуться, и я просто упаду без сил.

– Дождь будет нам на руку, скоро подойдем к поселению.

Слова Тродина вывели меня из оцепенения. Я так глубоко ушла в себя, что не сразу обратила внимание, что вокруг стало заметно темнее. Только сейчас я подняла глаза к небу и обнаружила, что оно затянуто черными тучами, а воздух наполнился тягучей влажностью. Она оседала на языке, наполняя все вокруг сладковатым запахом надвигающегося дождя. Стихли голоса птиц, даже природа замерла в ожидании. Поднялся ветер, и где-то над головой послышался угрожающий грохот.

Через пару минут мне на руку упали первые капли, и я поплотнее завернулась в плащ. Словно только и ждавший этого дождь обрушился с неба и быстро сделал одежду еще тяжелее. От отчаяния мне хотелось выть, но, к счастью, в этот момент я заметила огни домов впереди, и несмотря на слякоть мы прибавили шаг, перейдя на обочину.

Меня уже потряхивало от холода, когда мы наконец поравнялись с первыми домами. Их черные силуэты едва различались свозь пелену дождя. Заходя в поселение, Тродин обернулся, видимо проверяя, как я выгляжу, и поспешил вперед по главной дороге, на которую падал свет лишь из окон нескольких домов. Он остановился у двухэтажного здания с выцветшей вывеской: «Серебряный горн» и уверенно шагнул в заполненное народом помещение.

Внутри было тепло и шумно. У входа, поближе к камину, сидела группа мужчин, которые громко говорили о чем-то и смеялись, постоянно прикладываясь к пузатым кружкам. Одеты они были в простые рубахи с закатанными рукавами. От них пахло потом и алкоголем. Периодически кто-то из компании обращался по имени к мужчине, стоящему за стойкой с выпивкой. Они обменивались парой колкостей, и мужчина отдавал распоряжения бегающим то туда, то сюда мальчишкам. За спиной у него была расположена почти незаметная черная дверь, куда после очередного распоряжения побежал мальчик и вернулся с сыром и колбасами. С другой стороны зал был почти пустой и менее освещенный. Там была занята всего пара столов, за которыми сидели четверо мужчин. Наше появление хоть и не вызвало удивления, но не осталось незамеченным. Я поплотнее закуталась в плащ и прошмыгнула следом за Тродином к стойке.

– Дан ковель, хозяин, – сказал гном и немного склонил голову в знак приветствия. – Нам нужно две комнаты на одну ночь.

– Дано, дано, мастер, – мужчина также ответил легким поклоном головы, не отрываясь от протирки кружки. К слову сказать, тряпка, которой мужчина протирал кружку, была отнюдь не самой чистой, как и вся его одежда. Сейчас, на когда-то белоснежной рубашке в полоску и коричневом жилете, можно было разглядеть застарелые жирные пятна. Многочисленные штопки уже не спасали ткань. – Остались только две свободные комнаты, одна из них расположена около уборной. Берете?

– Берем.

– Оплата вперед. Тридцать монет, – тут же оживился мужчина. Он отложил наконец кружку и тряпку в сторону и любезно улыбнулся. – Еда в стоимость не входит.

Тродин молча вытащил из-за пазухи небольшой кошель и выложил перед хозяином три серебряных монеты, которые тут же исчезли где-то за прилавком. Кажется, даже раньше, чем они успели коснуться стола. Мужчина заулыбался еще слаще.

– Благодарю мастер…

– Тродин.

—…мастер Тродин. – Мужчина перевел взгляд на меня. – Полагаю вы и господин…

– Это мой ученик, – спокойно вставил гном.

Хозяин, внимательно изучавший меня до этого момента, тут же потерял интерес. Его рот скривился, и он согласно закивал, брезгливо осматривая мою заляпанную грязью одежду, а затем он сосредоточил свое внимание на Тродине, быстро вернув доброжелательное лицо.

– … устали с дороги. Нод покажет вам ваши комнаты. Эй, Нод!

Из кухни выскочил щупленький мальчик лет тринадцати. Мужчина что-то сказал ему на ухо. Мальчонка послушно закивал и подбежал к гному, намереваясь взять у него рюкзак, но тот остановил его жестом руки.

– Позвольте предложить вам ужин. Сегодня в меню отличное жаркое из крольчатины, – все так же неприятно [Р1] [АЗ2] [Р3] улыбался хозяин.

– Да. Принесите в мою комнату.

– Две порции? Вино? Прекрасно подойдет к жаркому.

Тродин лишь кивнул.

– Прекрасный выбор, мастер Тродин. Пять монет.

После того как мой спутник расплатился, и монеты, звякнув, исчезли, мы следом за мальчиком поднялись на второй этаж. В тепле меня быстро разморило, глаза слипались, поэтому путь до комнаты я прошла в полудреме. Тем не менее я заметила, что стоило мальчику закрыть дверь за Тродином, как с его лица тут же спала вся доброжелательность. На мою комнату он просто указал пальцем и всунул ключ мне в руку. Затем паренек тут же развернулся и убежал, буркнув под нос что-то про скрягу.

Я не стала задерживаться в коридоре и поспешила к заветной двери, ведь за ней меня ожидал такой желанный отдых. Отперев ключом замок, который явно давно не смазывали, я оказалась на пороге небольшой темной комнатки. Напротив входа было расположено маленькое окно, по которому с внешней стороны водопадом лился дождь. Я отыскала взглядом сосредоточение всех моих мыслей – кровать. Вздохнув с облегчением, я стянула с себя мокрый плащ и кинула его на тумбочку. Ключ полетел туда же. Присев на край постели я едва не застонала. Боль в уставшем теле особенно ярко вспыхнула и тут же отступила куда-то в глубину, продолжая напоминать о своем присутствии пульсацией. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы завалиться спать немедленно – это мысли о сытном ужине.

Вот только меня на него не звали.

«Но ведь не может же гном оставить меня без еды? – с опаской думала я, откидываясь назад. – Тродин не сказал мне ни слова, как мы вошли в деревню, но не съест же он один две порции ужина? Или может?»

Открыв глаза, я увидела давно немытое окошко, за которым ярко светило солнце. Поморгав немного, я с досадой поняла, что наступило утро. Решив вчера подождать минут десять, прежде чем идти к Тродину, я буквально на секунду прикрыла глаза и, видимо, сразу же отрубилась.

Я перевернулась на спину и уперлась взглядом в потолок, медленно собирая мысли в кучу и прокручивая события вчерашнего дня. Несмотря на сон в теле все еще чувствовалась усталость, словно она решила вжиться в мои кости.

«Нужно подниматься и искать Тродина», – спустя какое-то время приказала себе я. Как бы ни было приятно полежать в кровати, но я не ела больше суток и хоть спросонья я не чувствовала голода, но скоро он определенно меня настигнет. К тому же после вчерашних купаний я буквально кожей чувствовала острое желание помыться. Удовлетворение базовых потребностей сейчас казалось мне первоочередной задачей. Ответы на вопросы я смогу получить позже.

Опустив ноги на пол, я почувствовала тупую боль. А еще я обнаружила, что мои сапоги были аккуратно сложены у стены, рядом с дверью.

«И когда успела?» – сонно подумала я, вставая. Пришлось немного походить на месте, разминая ноги, потому как боль в мышцах чуть не свалила меня обратно на кровать.

Немного хромая я подошла к двери намереваясь сразу же сходить к Тродину, но, дернув за ручку, я с ужасом обнаружила, что она заперта. Поначалу я решила, что замок заел, но как бы сильно я ее ни дергала, она не хотела поддаваться.

Вспомнив про ключ, я кинулась к тумбочке у кровати, однако его там не оказалось, а плащ висел у двери. Чувствуя неприятный холод внутри, я несколько раз обыскала тумбочку, дважды перевернула постель, облазила каждый сантиметр пола. В отчаянии я кинулась обыскивать карманы плаща, но обнаружила, что их попросту нет. Не осталось никаких сомнений, что в моей комнате, пока я спала, кто-то был. От осознания этого факта стало особенно жутко, сердце забилось чаще, и я сама себе показалась загнанным в ловушку кроликом.

Нужно было срочно выбираться отсюда и бежать. Куда? Куда угодно, как можно дальше. Несколько попыток выломать дверь не увенчались успехом. Потирая плечо, я затравленно осмотрела комнату. Все ее убранство состояло из небольшой печки, ветхого столика со стулом, умывальника, зеркала и кровати с тумбочкой. Ничего из этого не могло помочь с побегом.

Стоя у двери, я обреченно заметила, что и окно целиком не открывается, только форточка в верхней его части. Я обреченно подошла поближе, чтобы все же посмотреть, что находится за ним. Даже если бы оно открывалось, снаружи меня ждала голая стена с какими-то ящиками внизу. Казалось, комната была подобрана специально для меня.

«Будешь меньше доверять незнакомым гномам!» – подумала я, будто отчитывая себя.

Наверное, этот внутренний монолог продолжался бы и дальше, но в этот момент скрипнул замок. В комнату вошел Тродин.

– Проснулась! Давно пора! – Он вытащил ключ и, войдя в комнату, закрыл за собой дверь.

Стало по-настоящему жутко, и я инстинктивно сделала шаг назад, тут же упершись в стенку. От гнома не ускользнули мои действия, он замер в проходе, закрывая его собой.

– Что случилось?

– Не подходи ко мне!

Тродин нахмурился, выражение его лица демонстрировало искреннее недоумение.

– Ты запер меня! – Лучшая защита – это нападение, но голос чуть не сорвался в истерический крик.

Гном задумчиво посмотрел на ключ в своей руке, потом на меня. Он выглядел удивленным, и я засомневалась в обоснованности своих обвинений и страхов.

– Ты вчера не ела, полагаю, завтрак не будет лишним. Идем. Плащ накинь. – как ни в чем не бывало ответил он, развернулся и вышел в коридор.

Мне стало совсем неловко. Быстро зашнуровав сапоги и выполнив просьбу спутника, я выскользнула в коридор. Тродин ждал меня у своей комнаты. Кивнув на открытую дверь, он пропустил меня вперед, а затем, войдя следом, заперся на ключ.

«Параноик», – грустно констатировала я, снимая плащ.

Гном тем временем вынул из поясной сумки невзрачный серый камешек и, что-то прошептав, бросил его себе под ноги. Камень словно загорелся изнутри, а потом расплавился, превратившись в лужицу. Еще через пару секунд лужица впиталась в пол комнаты, не оставив и следа. Тродин же как ни в чем не бывало подошел к стулу.

– Ешь, – ровным тоном сказал он, присаживаясь за стол.

– А, да, – только и ответила я, сбрасывая с себя чувство неловкости и подходя к столу.

Здесь меня ждала тарелка с заветренной яичницей, двумя пережаренными сосисками, парой кусков хлеба и стакан с чем-то красным. Распрощавшись с мечтами о горячей еде, я накинулась на этот хилый завтрак, отказавшись разве что от хлеба, который успел затвердеть. Еда хоть и была холодной, но оказалась вполне сносной. Не сдержав обиды на гнома за такую заботу, я как бы между делом сказала:

– Холодная.

– Если бы кто-то вовремя вставал, она бы была горячей, – невозмутимо ответил Тродин, раскуривая трубку.

«Козел, – мысленно ответила я, сделав приличный глоток из стакана, и тут же закашлялась. Это вино. – Кто пьет вино по утрам?!»

– Наелась?

– Нет, – ответила я честно, хотя уже не была уверена, что вопрос не риторический. Но я все же надеялась на добавку. После такого завтрака есть захотелось еще сильнее.

– Скоро обед. Потерпишь уж, – с легкой ухмылкой Тродин разрушил мои надежды.

– А сколько времени?

– Двенадцать часов.

– Сколько?! – Я, конечно, догадывалась, что поздно проснулась, но не думала, что настолько. – Почему ты меня не разбудил?

– Я будил. Дважды. И ты меня даже за чем-то посылала. Сложно было разобрать твое мычание. Я как раз пришел будить тебя в третий раз и хорошо, что ты встала сама. Уверяю, мой способ тебе бы не понравился, – сказал он холодно.

– Не помню… Наверное, сильно устала. А зачем ты меня запер?

– Ну хорошо, в следующий раз не буду, спи себе, – сказал он со злобной усмешкой. – Кстати, забери.

С этими словами Тродин положил на стол ключ от моей комнаты.

– Просто ты сказал, что лучше спрятать уши, чтобы было безопасно. – Столь быстрая капитуляция меня несколько обескуражила. – Я испугалась, когда проснулась в запертой комнате.

– Да, извини, надо было позволить тебе, девушке, спать в открытой комнате, в деревенском трактире, полном незнакомых и пьяных мужчин, – медленно процедил он.

Сожалением в его ответе и не пахло, скорее раздражением от того, что нужно разъяснять такие элементарные вещи. Еще неприятнее было понимать его полную правоту и свою глупость в данной ситуации.

– Прости. Спасибо.

Тродин благосклонно кивнул, принимая мои извинения, а я мысленно пообещала когда-нибудь сбить спесь с этого грубияна.

– Ну что ж, раз мы закончили со столь важным вопросом, предлагаю обсудить оставшиеся мелочи.

– Д-да… – Такой неожиданный поворот сбил меня с толку.

– Начнем с начала. Ты вспомнила, кто ты и откуда?

К своему удивлению, я не так часто думала об этом и даже не предпринимала попыток покопаться в той пустоте. Несмотря на ощущение потерянности, оглядываться назад было страшно. Это было ощущение на уровне инстинктов.

Снова участилось сердцебиение. Я чувствовала, как само мое существо трясется от страха, опасаясь распада – заглянуть туда было равносильно смерти, а здесь была жизнь. Разве плохо, что я ее выбираю?

– Нет, – ответила я, совладав со своими чувствами после некоторой паузы.

– Совсем ничего не помнишь?

Я отрицательно помотала головой, разминая руки. Их снова мелко потряхивало.

– Как ты оказалась в лесу?

– Я не знаю. Я просто очутилась там.

Фактически я, конечно, оказалась не в лесу, а упала в море… Но вряд ли это имеет какое-то значение. Я и так не уверена, что это звучит убедительно.

Посмотрев на задумчивого Тродина, я поняла, что не знаю верю ли сама гному: что-то у нас тяжко общение идет. Я бы предпочла вообще с ним не взаимодействовать, но ничего не знала о том месте, где оказалась. Кстати говоря…

– Тродин, а где мы? И только не говори, пожалуйста, что в трактире.

– Мы в деревне Бакрус, к северо-востоку от Эйлмира, – едко усмехнулся он.

– Мне это ни о чем не говорит.

– Если тебя интересует более подробная информация, то сейчас мы на территории земель Блэнгдона, во владениях Сеннена. Так понятнее?

– Не-е-ет.

Эти названия абсолютно ничего мне не говорили, более того, я почти сразу же забыла их.

– А что это за страна?

– Страна?

– Ну да. Или как это место называется?

– Мы зовем наш мир Нии'льдомин.

Эти названия никак не откликались во мне.

– Ладно, теперь расскажи, какая необходимость была в этом. – Я указала на левое ухо. – Что такого опасного в этой деревне?

Тродин немного помедлил с ответом, затянувшись.

– Конкретно в самой деревне ничего опасного нет. Опасность для тебя представляют люди.

– Почему?

– Ну уж не любят они эльфов, если так можно выразиться. Очень не любят. Ходит слух, что те немногие, кто в последнее время выходил к людям, пропали без вести.

– Но это же только слухи.

– У меня есть все основания полагать, что нет. – Гном отвечал, не глядя на меня, явно не желая делиться подробностями.

– Может, они просто возвращались домой? – предположила я.

– Я уже сказал, что нет.

– Хорошо, допустим. Но почему они пропадают? И куда?

– Без понятия.

Я скептически подняла брови и поджала губы.

– Если ты мне не веришь, то можешь снять каффу и спуститься вниз. Узнаем куда и почему. Или же… – после некоторой паузы продолжил Тродин, – … отправиться со мной Тривальн и убедиться в моих словах.

– А что там?

– Там последний раз видели эльфа. Лет пять назад, но концы еще найти можно.

– М-м-м, допустим я пойду с тобой, но зачем тебе это?

– Что именно?

– Помогать мне.

– На твое счастье, я тоже ищу эльфов. Думаю, мы можем помочь друг другу. Так или иначе.

– Я могу подумать?

Тродин сделал жест рукой, мол, пожалуйста, но сразу же добавил:

– Сегодня мы уже все равно не уедем, слишком поздно выдвигаться в путь. Я продлю комнаты, но завтра утром мы должны выехать в Тривальн.

– Но у меня нет денег, – внезапно спохватилась я, понимая, что ем и сплю на халяву.

– Догадался.

Повисла небольшая пауза. Мне было неловко от факта, что осознала я это лишь сейчас. И не только это. Мне по-прежнему было сложно сосредоточиться, словно я только проснулась от долгого сна. Сна, в котором осталась большая часть моей жизни. Да что там – вся жизнь.

Я снова почувствовала опасность учащенного сердцебиения.

«Назад оглядываться было слишком страшно, не лучше ли постараться удержать то, что я имею сейчас?»

– А зачем ты ищешь эльфов?

– Это уже мои дела. Тебя они не касаются.

– Понятно.

Как-то разговор сам собой затих, и мне становилось все более неловко. Тродин просто уставился в окно, погрузившись в свои мысли и покуривая трубку, не обращая внимания, что табак почти догорел и дыма стало меньше. Это не могло не радовать, так как в комнате уже было прилично накурено. Я скучающе изучала обстановку в комнате, и наткнулась глазами на плащ, висевший на крючке.

– М-м-м, Тродин?

– Да?

– А зачем мне нужно надевать плащ? Амулет же скрывает мои уши.

Гном наконец обратил внимание на затухающую трубку и снова раскурил ее, выпуская горький дым в мою сторону. Кажется, я определилась со своим отношением к курению.

– Уши – это, конечно, самая приметная черта, но и без этого внешность у вашей расы весьма отличительная. С первого взгляда, может, никто не догадается, но все же Бакрус стоит рядом Эйлмиром, здесь раньше частенько видели эльфов. Ни к чему нам лишнее внимание и вопросы.

– Раньше?

– Лет триста назад.

– А что случилось триста лет назад?

– Все эльфы исчезли.

– Как?

– А вот так. Просто исчезли. Остались только пустые города да поселения.

– Так в Эйлмире раньше жили эльфы. – Скорее утверждая, чем спрашивая, озвучила я свои догадки.

– Угу.

Тродин перевел взгляд на часы. Стрелки приближались к двум часам.

– Время почти вышло. Если это все вопросы, то, пожалуй, стоит озаботиться обедом.

Я не совсем поняла, что он имеет в виду, но дико не хотелось упускать эту возможность. Как назло, ничего толкового в голову не приходило.

– Тродин, а где я могу помыться?

Уже вставший со своего места гном остановился и задумался на пару секунд.

– Здесь есть баня, но я бы не стал рисковать. Можно попросить принести чан с холодной водой в комнату.

– А может, все-таки лучше в баню? – Перспектива мыться в холодной воде меня совсем не радовала.

– А? – Он быстро сообразил, о чем я. – А, это. На.

С этими словами Тродин сунул руку в одну из поясных сумок и достал оттуда маленький камешек, по виду напоминавший тот, что он ранее кинул на пол, и отдал его мне.

– Что это?

– Кальдакрил.

Я все так же непонимающе смотрела на него.

– Их еще называют гномий камень. Конкретно этот нагреет воду в ванне.

– А как он работает?

– Просто кинь его в воду и подожди пока он перестанет светиться. У тебя будет примерно полчаса, потом вода начнет остывать.

– Так быстро.

– Могу забрать, и мойся в холодной воде.

– Нет-нет. Спасибо. А как я пойму, что вода стала достаточно горячей?

– Они нагревают воду до тридцати семи градусов. Не более. Это комфортная температура для большинства. Для того чтобы сделать воду горячее или холоднее, нужно либо использовать другой камень, либо применить магию к этому. Когда вода нагреется достаточно, камень перестанет светиться.

– А их много?

– Много. Они различаются температурой нагрева воды и наделяемыми свойствами.

– А этот что делает?

– Как я уже сказал, нагревает воду до определенной температуры. Ну и насыщает ее азотом и кремниевой кислотой. Это обеспечивает небольшой расслабляющий и тонизирующий эффект на организм. Ничего особенного.

– Ого! – Я смотрела на камень как на какую-то драгоценность, которую мне миловали. – Я не могу это принять.

– Бери. Кальдакрил самый дешевый и простой из водных камней. – Тродин быстро спустил меня с небес на землю.

– Гхм. А как я могу сделать воду горячее или холоднее с помощью этого камня?

– Ты – никак. Только гномы могут влиять на них магией.

– Жаль. А тот камень, что ты уронил на пол для чего?

– Это изонит. Он повышает плотность перекрытий и поглощает любые звуки в помещении.

– А зачем?

– Чтобы никто не подслушал разговор. Правда действие ограничено по времени, не более двух часов… Или пока не будет нарушена герметичность помещения, на которое наложен эффект.

– Пока дом не снесут?

Тродин улыбнулся уголком рта.

– Интересный, конечно, вариант, но нет. Достаточно открыть дверь или окно.

– Понятно, но не думаю, что мы здесь кому-то интересны.

– Вот и не думай. – Он подошел к выходу из комнаты и, стоя в проеме, обернулся. – Я спущусь вниз и закажу обед, а также распоряжусь, чтобы принесли чан. Сиди здесь и жди меня. И прикройся.

Я со вздохом поднялась и накинула на плечи плащ. По-моему, нахождение в доме в верхней одежде привлечет больше внимания и вызовет больше вопросов, чем моя внешность. Тродин явно перегибал палку.

Надев капюшон, я подошла к окну, которое в отличие от того, что было в моей комнате, с легкостью распахнулось. Свежий ветерок тут же ворвался внутрь и унес остатки едкого дыма. Я уныло смотрела на дорогу, по которой ходили люди, в закатанных рубахах и штанах. Вероятно, они шли на работу. Я чувствовала, как на меня давит необходимость постоянно скрывать свою внешность под тяжелой тканью.

Через несколько минут вернулся Тродин, а за ним в комнату вбежал мальчик с подносом, на котором громоздились несколько тарелок с картофельным пюре и мясной подливкой, хлебом, сыром и кувшин с двумя кружками. Мальчик ловко расставил тарелки на столе и поклонился гному, ожидая чего-то, но тот, не обращая на него внимания, мыл руки. Криво улыбнувшись, паренек быстрым шагом покинул комнату.

– Чего стоишь, садись есть, – посмотрев на меня через зеркало, сказал мой спутник.

– Угу, – ответила я, но, прежде чем сесть за стол, тоже воспользовалась умывальником. – Тродин, мальчик что-то хотел?

– Да. Денег, – приступив к еде, ответил он.

– За работу?

– Угу.

– А почему ты не дал?

– Обойдется. Я и так заплатил втридорога за ночлег хозяину. В Тривальне за эти деньги можно в хоромах жить. Вот пусть у хозяина и просит.

– Ну вряд ли он получит хоть монетку из тех денег.

– Не мои проблемы. Мало платят, пусть ищет другую работу.

Хоть я была и не согласна с таким мнением, но понимала, что в моем положении вообще про деньги лучше помалкивать.

Пока мы обедали, слуги принесли в комнату большой металлический чан и натаскали воды. Я без особого аппетита жевала еду, то и дело ловя неприязненные взгляды в нашу сторону.

«Похоже гномы тут пользуются не большей любовью, чем эльфы», – резюмировала я.

– Пока ты будешь мыться, я раздобуду тебе чистую одежду, – сообщил Тродин, как только мы закончили есть. – Вернусь через полчаса. Дверь запри за мной.

С этими словами он вышел. Я послушно провернула ключ в замке, чтобы потом не забыть это сделать. Достав из кармана кальдакрил, я еще раз внимательно осмотрела его. Внешне он выглядел как обычный камень.

Я сняла плащ, повесила его на крючок и подошла к чану. Вода была ледяная. С некоторым сомнением я бросила кальдакрил в воду. Пару секунд ничего не происходило, но потом камень засветился изнутри. Когда свечение прекратилось, я попробовала воду рукой и убедилась, что она нагрелась до нужной температуры: не слишком горячо, но и не холодно. Зачарованно зачерпнув пригоршню воды, я поняла, что у меня в запасе не так уж много времени и живо скинула с себя одежду. Уже стоя одной ногой в чане, я вспомнила, что нужно бы взять мыло и мочалку и набрать кувшин, чтобы сполоснуться.

Быстро собрав все необходимое, я с наслаждением погрузилась в воду по подбородок и расслабилась. Может, это было самовнушением, но я чувствовала, как тело покидают последние следы усталости, и оно блаженно расслабляется.

В полной тишине, прерываемой плеском воды, я наконец могла спокойно подумать.

Тродин сказал, что эльфам опасно появляться в городах людей, но в то же время притащил меня в деревню, а сейчас предложил отправиться с ним в другой людской город. Обещает помочь найти эльфов, так как сам их ищет. Вроде и нет причин ему не доверять, все складно и понятно, вот только на любые вопросы он отвечает односложно, без подробностей. Да и вообще общение с ним не доставляет мне никакого удовольствия.

А если предположить, что я приму решение не ехать с ним в Тривальн? У меня нет ни денег, ни дома, ни еды. Признаться честно, меня привела в ужас одна мысль о том, что придется остаться одной в незнакомом месте, без малейшего понимания куда идти, что делать и кто я. Я понимала, что Тродин прав еще в одной вещи: я девушка и, как показал вчерашний переход, довольно слабая. Ну и сколько я протяну одна?

Из нашего непродолжительного разговора я практически ничего не узнала об этом мире. С такими знаниями будет сложно отправиться в путь одной. Да и куда я, собственно, пойду?

Тяжело вздохнув, я поняла, что как ни крути, если я останусь с ним, то по меньшей мере буду знать куда нужно идти, и мне в этом была обещана помощь. Полностью убедившись, что так будет лучше и спокойнее, я принялась намыливать полотенце и тереть им руки и ноги.

Когда вода начала остывать, я как раз смывала пену с волос. Ополоснувшись из кувшина, я уже собиралась вылезти, как поняла, что забыла про самое важное – мне нечем вытереться. Единственное полотенце, которое было в комнате, я использовала в качестве мочалки. Поругав себя за несообразительность, я выжала ткань настолько, насколько это было возможно и протерла тело. Тродин еще не принес одежду, и пришлось надеть старую, которая прилипла к телу, тут же убив ощущение чистоты.

Пока я выжимала волосы, в дверь постучали. Без всяких сомнений я отперла замок, в щель просунулась рука со свертком.

– В следующий раз спрашивай, кто там, – недовольно буркнули с другой стороны. – Вернусь минут через пятнадцать.

Закрывшись, я с интересом развернула упаковку. Внутри находились штаны, тонкая рубаха и жилет. Недолго думая, я примерила обновки. Бегло осмотрев себя, я поняла, что Тродин либо не угадал с размером, либо вообще не запаривался по этому поводу: одежда была больше как минимум на два размера. К счастью, у штанов имелись завязки, и только благодаря этому они не спадали с меня. Заправив рубаху и надев жилет, я подошла к зеркалу.

Я, конечно, не ожидала увидеть шелка, но все же выбор Тродина меня немного расстроил. Вещи висели на мне мешком, создавая ощущение, что вот-вот упадут с худенького тела.

А еще я поняла, что только сейчас наконец-то действительно посмотрела на свое отражение. Девушка, смотревшая на меня из зеркала, была мне абсолютно не знакома. Ни ее худощавое лицо, с выступающими скулами, ни тонкий нос и губы не вызывали во мне никаких воспоминаний. Серо-голубые глаза и темные брови резко контрастировали со все еще мокрыми светлыми волосами, придавая коже дополнительную бледность.

Еще когда мылась, я заметила, что на теле не было ни одного шрама или какой-то отличительной черты. Ничего, что могло бы натолкнуть меня на воспоминания о том, кто я. И теперь после внимательного рассмотрения себя на душе осталось неприятное чувство, будто я смотрю не в зеркало, а в окно, и вижу проходящую там незнакомку.

Чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, я подобрала старую одежду с пола и, сев на стульчик около чана с едва теплой водой, принялась застирывать рубаху и штаны.

«Пусть сейчас у меня нет выбора, но я не собираюсь носить этот ужас постоянно», – решительно подумала я, активно натирая мылом ткань.

Минут через десять вернулся Тродин. Открыв ему дверь, я продолжила стирку. Осталось только все хорошенько прополоскать и будет мне счастье, но тут пришлось столкнуться с отсутствием чистой воды. Полоскание в уже мыльной воде не давало особого результата. Обратившись к молчавшему до этого гному, я встретила взгляд полный желания послать меня куда подальше со всеми моими просьбами, но все же он вышел из комнаты, буркнув: «Надень плащ». Я послушно выполнила его приказ.

Через пару минут он вернулся в сопровождении двух мальчишек. Один нес таз с чистой водой, который довольно зло поставил передо мной. Я бы даже сказала почти швырнул, расплескав часть воды, а затем презрительно посмотрел в мою сторону, заставив меня сомневаться в том, что причиной недавних взглядов был именно Тродин. Быстро прополоскав в воде одежду и дождавшись пока мальчишки все унесут, я решила спросить у своего спутника о причинах такого поведения.

– Полагаю дело, банально, в иерархии. Когда мы приехали, я назвал тебя учеником. Это был лучший способ избежать внимания к твоей персоне. Ученики не платежеспособны и не интересны владельцу трактира. Да и вообще никому. По своему положению ты даже ниже мальчиков-слуг. Видимо, они не в восторге прислуживать еще и тебе.

– М-м-м. А что делают ученики?

– Обучаются у мастера искусству, но кроме того, еще и прислуживают ему, выполняя грязную работу.

– Так, а чем это отличается от слуги?

– Ну тем, что ученикам не платят. И пока он не освоит ремесло, он больше в положении раба.

«Блеск», – не то чтобы меня это сильно расстроило, но такое отношение было неприятно и могло осложнить добывание информации. Та ее малая крупица, которую выдавал Тродин, никак не могла дать представление о том, как живут здесь люди, гномы и еще черт знает кто. Если я все же решусь идти одна, то лучше подготовиться.

– Да не грузись ты, – Видимо, он по-своему истолковал мое молчание. – Тебе ничего делать не надо, я ведь тебя тоже обучать не собираюсь. Так удобней. Если подумать, идея-то хорошая, так что будем придерживаться этой версии.

«Блеск», – снова подумала я.

– До ужина еще много времени, можешь отдохнуть в своей комнате.

Было похоже, что меня деликатно просят удалиться. Ну и ладно, собственно, я и сама не испытывала желания сидеть с этим грубияном в одной комнате.

Я кивнула и, быстро скрутив мокрую одежду, пошла к двери.

– Плащ не забудь, – прилетело мне в спину.

– Угу, – только и буркнула я, натягивая его на плечи и быстро выскальзывая в коридор.

Зайдя в свою комнату и закрыв за собой дверь, я тут же стянула этот проклятый плащ и швырнула его на кровать.

«Нужно что-то придумать с этим, так невозможно жить», – раздраженно подумала я и уставилась на печь. Тут же пришла в голову мысль сжечь его или хотя бы прожечь в нем достаточную дыру, чтобы носить его больше было невозможно. Но как бы соблазнительна мысль не была, это будет с моей стороны совсем невежливо по отношению к Тродину. Все-таки вещь чужая. Я вздохнула, но идею решила оставить-таки у себя на заметке, на всякий случай.

Повесив рубашку и штаны сушиться на стул, я поправила падающие на лицо волосы и только сейчас обратила внимание на то, что они были практически сухие. Порадовавшись такой скорости, я подошла к зеркалу в надежде, что во второй раз смогу разглядеть знакомые черты. Цвет волос оказался несколько светлее, чем мне показалось ранее, с пепельно-серым отливом, уходящим в темный цвет у корней. Волосы прямыми прядями легли на плечи, завершая образ и делая его более ухоженным, но не более узнаваемым. Как ни крутилась я перед зеркалом, строила разные гримасы, улыбалась, но незнакомка в зеркале так и осталась ей.

А самое страшное что я даже ничего не чувствовала по этому поводу. Точнее никак себя не чувствовала. Полная тишина внутри. Какие-то эмоции появлялись только под действием обстоятельств и одного весьма раздражительного гнома.

Со вздохом я признала свое поражение и осмотрела себя в целом. Внешне меня можно было назвать весьма симпатичной или даже красивой. Невысокий рост, худощавое телосложение, делали меня совсем миниатюрной, а мешковатая одежда только добавляла контраст. Небольшая грудь совсем спряталась в складках одежды, будто бы ее и вовсе не было. Если бы не длинные волосы, то меня вполне можно было бы принять за мальчика.

Я глянула на плащ и еще раз в зеркало. Мысль, пришедшая в голову, вполне могла быть решением моих проблем. Ни на что особо не надеясь, я открыла первый ящик тумбочки. К моему удивлению, там лежали старые ножницы, кое-где уже погрызенные ржавчиной. Не раздумывая ни секунды, я взяла их и резанула первую прядь волос чуть ниже ушей.

Минут через десять, особенно долго провозившись с затылком, я отложила ножницы. Пришлось попотеть немного, но результат меня вполне устраивал. С короткими волосами, моим бледным лицом и худобой я более чем была похожа на парня. Срезанные волосы я закинула в печку и присыпала сверху остатками углей. Когда ее в следующий раз разожгут, волосы быстро прогорят.

«Заразил-таки своей паранойей», – подумала я, улыбнувшись.

Спустя пару часов валяния на кровати в дверь постучали, и голос Тродина пригласил меня на ужин. Поднявшись, я намеренно не стала надевать плащ.

Когда я вошла в комнату гнома, ужин уже стоял на столе, а Тродин уже уплетал свою порцию, сидя ко мне спиной. Я спокойно уселась напротив него, ожидая реакции. Бросив на меня взгляд, он замер на пару секунд, хотя я заметила, как у него дернулась рука. Затем он отложил приборы, выпил немного из стоящего перед ним стакана и сказал:

– Неожиданно. – прочистив горло, наконец выдал он. – Позволь узнать причину?

– Я поеду с тобой в Тривальн, конечно, если предложение в силе. – Тродин несколько расслабился и кивнул, вернувшись к еде. – Но я не буду всю дорогу париться в плаще. Мне кажется, это решит данную проблему, даже две. Так я ничем не отличаюсь от мальчишек, что здесь работают.

– А бледная, потому что болела в детстве. Ну допустим. А вторая?

«Сам ты болел в детстве. И головой похоже часто бился», – подумала я, но решила сделать вид, что не заметила этот камешек.

– Ну да. Ну а вторая: как ты уже говорил – я девушка. Теперь вряд ли на меня кто-то посмотрит в этом ключе.

– Соглашусь. Ешь.

Улыбнувшись, я взяла столовые приборы, и принялась за вареный картофель и жареные сардельки. Быстро управившись со своей порцией, я сделала глоток из своей кружки и снова сморщилась. Там было вино, настолько терпкое, что мне сразу захотелось его запить водой.

– Не нравится?

– Оно не вкусное.

Вместо ответа, Тродин сделал еще один глоток.

– Тут кроме вина ничего не пьют что ли? – спросила я наконец, припомнив, что с едой всегда подают вино.

– Не всегда, но что еще нужно человеку после тяжелого рабочего дня?

«О да! То-то, я гляжу, ты устал», – мысленно съязвила я.

– А далеко до Тривальна?

– Примерно два дня пути, если верхом.

– А мы как будем добираться?

– Как раз над этим размышляю. Я тут краем уха слышал, что завтра мимо Бакруса будет проезжать обоз из Сеннена в Тривальн. Думаю, нам не составит труда к ним присоединиться.

Я пожала плечами. Тродин лучше знает, как нам добраться до места и нужно положиться на него.


## Глава 5. Полезай в телегу и помалкивай

Утром меня разбудил стук в дверь. Солнце уже светило в окно, и бодрый голос Тродина возвещал о том, что завтрак готов.

– Не барабань, встаю, – сонно ответила я, но услышав удаляющиеся шаги, с удовольствием откинулась на подушку, ловя приятные минуты в кровати.

Минут через пять я все же содрала себя с подушки и потягиваясь пошла к умывальнику. Быстренько пригладив встопорщенные волосы, я надела штаны и вышла в коридор.

За неимением ночной сорочки я спала в той рубашке, которую мне купил гном. Сначала я пыталась спать без нее, но чувствовала себя голой.

«Надо бы Тродина попросить еще об одной рубахе и мешке для вещей», – подумала я, выходя из комнаты.

Завтрак был точно такой же как вчера, но в этот раз я его не проспала и уплетала горячую яичницу с помидоркой за обе щеки.

– Сколько сейчас времени?

– Восемь утра.

—Так рано… Мог бы дать поспать.

– Обоз будет в деревне примерно в десять. У меня еще есть дела, на завтрак потом времени не будет.

– Ясно. А что за дела? – спросила я, просто желая поддержать диалог.

– Нужно докупить еще кое-что в дорогу.

– Ой, Тродин, а можно тебя попросить кое о чем.

Он вопросительно поднял брови.

– Если тебе не трудно, возьми мне, пожалуйста, еще одну рубашку, чтобы было в чем спать и рюкзак какой-нибудь, вещи туда сложить.

Гном на секунду откинулся на спинку стула, молча осматривая меня и жуя остатки завтрака, но, видимо, решив, что это вполне дозволимая просьба, ответил согласием.

После этого он быстро расправился с остатками завтрака и поднялся из-за стола.

– Мне пора. Жди меня в своей комнате.

– А можно мне с тобой? – Видя его колебания, я быстро добавила: – Мы же договорились, что я могу ходить без плаща, а в комнате мне скучно сидеть одной.

Вздохнув, Тродин только молча махнул рукой и пошел к выходу. Я радостно подскочила с места и последовала за ним. Наконец-то я смогу увидеть мир вокруг.

Вслед за гномом я спустилась по лестнице и прошла через зал, пару раз поймав на себе удивленные взгляды мальчишек. Ну да, они же еще не видели меня без плаща.

На улице было солнечно, дул теплый ветерок. После двух дней, проведенных в комнате, я с наслаждением втянула воздух, чувствуя, как тело наполняется легкостью. Только сейчас я поняла, как мне не хватало этого.

– От меня не отходить. Вопросов не задавать. Делать, что скажу, – бросил указания через плечо Тродин.

Находясь в прекрасном расположении духа, я пропустила мимо ушей его откровенную грубость и просто пошла следом, с интересом рассматривая все вокруг.

Сама деревня была относительно небольшая. В основном дома тянулись вдоль дороги, по которой мы пришли сюда, но по пути я успела заметить парочку отходящих в стороны улочек. Также я заметила, что несколько зданий на главной улице были с заколоченными окнами и дверьми, а участок перед ними зарос травой. Тродин, который, видимо, уже все тут разузнал, уверенно вел меня за собой к низенькому темному дому, оказавшемуся кузницей.

– Жди здесь, – кинул он мне и прошел к наковальне, у которой стоял крепкий мужчина.

Спустя несколько минут гном вышел на улицу и зашагал обратно, жестом показав, что мне нужно следовать за ним.

– Тродин, а зачем тебе кузнец нужен? – спросила я тихо, поравнявшись с ним.

– Узнавал, у кого можно купить лошадь в деревне.

– Понятно, – только и сказала я, немного страшась перспективы ехать верхом. Лошади, конечно, красивые, но ездить я на них не умею. – Тродин, я…

– Идем, – прервал меня он, поворачивая с дороги на небольшой рынок под открытым небом.

Гном быстро прошелся мимо немногочисленных прилавков и остановился у пожилой женщины. Поздоровавшись, он быстро купил одну рубаху, полотенце и небольшой рюкзак.

Покупки он передавал сразу мне, а я быстро запихнула все в рюкзачок для удобства. Женщина осмотрела меня и зацокала языком.

– Мастер, жара такая, а ты парнишку в сапогах паришь. Послушай мудрую женщину: ты к ученику ласков, и перина твоя мягче, ужин вкуснее. Смотри какие поршни добрые.

С этими словами женщина быстро достала из-за прилавка пару обуви из кожи на тонкой подошве. По верхнему краю проходила веревочка, чтобы можно было затянуть обувь по ноге.

Вообще мне было вполне комфортно в сапогах, но я решила помалкивать, ведь я себе не враг.

Торговка же, восприняв молчание Тродина, как согласие и сигнал к действию, тут же предложила ему спальник, сопроводив это словами:

– Вы в дорогу едете, а паренек без спальника. Задубеет ночью, а мертвый ученик мастеру не служит, – сказала она с улыбкой.

Далее на аналогичный лад нам было предложено купить еще подушку, штаны, плащ и зачем-то кружевную салфетку. Последнюю покупку женщина мотивировала фразой «Мастер молодой, дом вести, это тебе не железо ковать, чем в доме краше, тем люднее».

Видимо, на салфетке-таки терпение Тродина закончилось, и он прервал фонтан народной мудрости, пока хозяйка не дошла до кружевных платков и лент. Тем не менее он все же прикупил вдогонку ботинки и спальник, то ли согласившись с ней, то ли отдавая честь ее деловой хватке. Сей факт немало осчастливил торговку, и ее улыбка будто стала еще шире. Она ловко скрутила спальник, упаковала обувь и помогла мне все уложить, показав на рюкзаке специальные крепления. Получив оплату, женщина раскланялась, словно провожала дорогих родственников, по-моему, даже пустив слезу.

Тродин же развернулся и двинулся к выходу с рынка, где стояли прилавки с сырами, молоком, фруктами, хлебом. Не рассматривая товар, он попросил упаковать ему два куска сыра, хлеба, яблок, вяленого мяса и какого-то зерна. Пока торговки бегали, собирая нужный ему товар, я встала у дороги, осматриваясь по сторонам.

С правой стороны к деревне неторопливо приближалась вереница повозок, охраняемая всадниками на лошадях. Головная повозка только-только поравнялась с первыми домами.

Я подошла к гному поближе и наклонилась к его уху.

– Тродин, а это не тот обоз … – едва успела я сказать, как он обернулся и смачно выругался. – Разве ты не говорил, что он будет в десять?

– Говорил, – только и буркнул он, нахмурившись.

Тем временем обоз подъехал к рынку и остановился. С козел первой повозки спрыгнул крупный мужчина и крикнул: «Остановка тридцать минут». Вокруг зашевелились люди, занятые пополнением запасов и уходом за лошадьми.

Тродин, недолго думая, подошел к тому самому мужчине. Он разговаривал с одним из всадников. Я осталась стоять на месте, охраняя все свертки, поэтому разговор не слышала, но о его содержании было не трудно догадаться. Через несколько минут мужчины, договорившись обо всем, разошлись, а гном заспешил ко мне.

– Пойдем, – бросил он, подхватывая покупки и почти бегом направился к гостинице.

Следом за ним я поднялась в его комнату. Тот сгрузил покупки на кровать и разделил продукты на две равные кучки, а затем швырнул мне новый рюкзак, велев собрать все в него и принести его плащ. Послушно выполняя указания, я забежала в свою комнату за вещами.

Когда я вернулась, Тродин уже завязывал тесемки на своем рюкзаке. Передав ему плащ, я уложила вещи к себе.

– Пока все складывается удачно. Нас без проблем берут с собой. Через два дня будем в Тривальне. Да, надень-ка лучше купленную обувь.

– Они так добры, – ответила я невпопад, понимая, что теперь придется все перекладывать, так как ботинки были на самом дне рюкзака.

– Не обольщайся. Они так добры ко всем, кто заплатит за проезд.

– Жалко им, что ли, подвезти людей?

– Охрана обоза требует денег. Как правило, купец нанимает всадников для своих телег, а в дороге к нему присоединяются те, кто себе этого позволить не может или же едет в большой город за лучшей жизнью. На большие обозы реже нападают, чем на одиноких путников или повозки. Да и так купец еще часть затрат отбивает. Но поверь, случись что, они охранять будут только товар нанимателя.

Надев новые ботинки и выпрямившись, я внимательно посмотрела на Тродина, что-то он непривычно много говорит.

– Готова? Отлично. Я представил тебя как Альдрина, своего ученика. Поедешь в повозке сзади, с теми, кого подобрали в пути.

«Вот оно к чему было», – сразу поняла я.

– А ты?

– Я поеду на лошади в голове. На привалах держись поближе ко мне.

– А если меня о чем-то спросят?

– Молчи.

– В смысле?

– В прямом. Я сказал, что ты немой. Голос у тебя больно бабский. Два дня уж как-нибудь воздержись от болтовни.

«Вот же ж! Так я ничего ни у кого спросить не смогу и ничего не узнаю. Он как специально», – уныло подумала я, но понимала, что глупо будет теперь все отрицать.

– Но ты же не успел купить лошадь, – вспомнила я.

– Сын купца, который руководит обозом, даст мне лошадь, которую они везут в Тривальн на продажу. Разумеется, за плату.

– Н-да, – только и ответила я.

– Раз все выяснили, выходим.

Тродин подхватил рюкзак и бодренько спустился вниз. Попрощавшись с хозяином таверны, он вышел на улицу. Я по пятам следовала за ним прямо в конец обоза, где стояла простая телега со скамьями по бортам. Посреди нее лежало несколько мешков. Рядом толпились парни и девушки, видимо разминая ноги после переезда. Когда мы подошли ближе, гном перекинулся парой слов с возничим, а затем повернулся ко мне.

– Поедешь здесь. Скоро отправляемся, – с этими словами он развернулся и зашагал в самое начало колонны.

Пока что на меня мало кто обращал внимание, и я просто топталась около повозки, не зная можно ли уже садиться. Я чувствовала себя неуютно, хотелось побежать за гномом, только бы не ощущать себя не в своей тарелке среди незнакомых людей. Но он уже затерялся где-то впереди и явно не был бы в восторге увидеть меня так скоро, поэтому я покорно стояла на месте.

Через минут пять я заметила, как люди забегали быстрее, собираясь по повозкам. Возничий нашей телеги запрыгнул на козлы и негромко прикрикнул на парней и девушек:

– По местам, отправляемся! Опоздавших не ждем!

Все мигом расселись по своим местам. Я по началу было сунулась первой, но меня быстро оттеснили более наглые попутчики. В итоге я забралась последней и заняла самое крайнее сидение.

Повозка тронулась, качнув всех сидящих влево. Едва усидев на своем месте, я уже понимала, что дорога будет для меня очень долгой.

Наша колонна медленно выехала из деревни и катилась по дороге, окруженной равниной. Пейзаж ничем не отличался от того, что я видела ранее.

Покачиваясь в такт движению, я не прислушивалась к разговорам парней в телеге и просто смотрела на горизонт.

– Эй, так у нас же новенький, – внезапно вспомнил один из них, привлекая ко мне внимание. – И сидит тихонько так. Как тебя зовут?

Я растерянно посмотрела на него, не зная, как быть, но, к счастью, за меня ответил другой парень.

– Он тебе не ответит, он немой. Зовут Альдрин.

Я только закивала в подтверждение, когда на меня все уставились. Пара девушек посмотрели с жалостью, а вот первый парень с еще большим интересом, чем ранее.

– Альд значит, – быстро нашелся он. – Я Питер из Нуволка. А это Гилберт из Сененна. И куда ж ты у нас такой путь держишь? Работу ищешь?

Он продолжал расспрашивать меня, но при этом глядел на Гилберта, явно ожидая ответов от него же.

– В Тривальн. Ничего он не ищет, куда мастер сказал, туда и едет.

– Тю, так ты в учениках ходишь. Хотя да, куда тебе еще податься. – Питер явно ожидал более интересной истории и был не рад такой быстрой развязке, но решил, видимо, так просто не сдаваться. – А где твой мастер? Почему ты не в его повозке?

И снова он посмотрел на Гилберта, видимо, самого осведомленного в телеге. Тот раздраженно вздохнул, но все же выдал запрашиваемую информацию.

«Странный диалог. Вроде как и со мной говорит, а за меня отвечает Гилберт. Я вроде как и участвую, а вроде и нет», – подумала я.

– Его мастера зовут Тродин, он едет на лошади в голове обоза.

– Мастер и без повозки, как сапожник без сапог, – гоготнул Питер, и девушки захихикали. – Ой, погоди, а это не тот ли гном твой мастер?

Гилберт кивнул, но парень все равно посмотрел на меня, дожидаясь подтверждения, а получив его присвистнул.

– Да ты что?! Ученик гнома! Ну ты даешь! Это, конечно, возможно, но я первый раз вижу, чтобы гном в ученики человека брал.

В словах Питера звучала то ли гордость, то ли зависть, и, хотя еще рано было делать какие-то выводы, мне показалось, это он говорит не со зла, просто такая уж у него манера общения. Правда то, что он нарочно не называл Тродина по имени, все же говорило о некой неприязни, если не к тому лично, то к его народу.

Я уже ранее сталкивалась в таверне с этим странным отношением к гномам, и хотелось бы разобраться в его причинах, ведь Тродин сейчас мой спутник, а я как о нем, так и о его народе мало знаю. Хоть он и вставляет мне палки в колеса, но, возможно, я все же смогу что-нибудь узнать. Питер, похоже, любит поболтать, в отличие от Гилберта и остальных попутчиков.

После этих слов атмосфера несколько изменилась. На меня поглядывали с большим интересом и меньшей неприязнью, особенно сидящая напротив девушка. Только Гилберт не менялся в лице и старательно смотрел прямо перед собой.

– Да, что ты мог слышать-то в своей деревне. – Вдруг заговорил темноволосый парень, сидящий напротив Питера. – Вот в Сеннене года три или четыре назад жил мальчишка талантливый, рукастый. Вот и его позвали к гномам в ученики. А он дурак и пошел радостный.

– А что потом? – тоненьким голосом спросила белокурая девушка по соседству.

Рассказчик из Сеннена обвел всех сидящих в телеге взглядом.

– Сгинул он.

– Как? – ахнули все.

– А вот так. Матери его потом только урну с пеплом прислали. Ходили слухи, что мастер заставлял его работать у горна и с горячим металлом без защиты. Вот и сгорел парень. – Он ухмыльнулся своему каламбуру. – А потом они еще и полностью его сожгли, чтобы скрыть ожоги.

– Какой ужас! – моя соседка со страхом посмотрела на меня.

– Так что наш Альд, считай, не жилец! – темноволосый явно наслаждался произведенным эффектом.

– Да, парню явно не позавидуешь! – вступил в диалог четвертый попутчик, сидящий рядом с Гилбертом. – Даже если он выживет, вряд ли это будет легко. Гномы жестокие, да и людей не жалуют совсем.

– Верно-верно, говорят же, что проще гору разжалобить, чем гнома.

– Да. Они в горах рождаются и живут, и магия вся с горами да камнями связана. Говорят, они могут слышать горы, потому как сердца у них каменные.

– Ой. Скажешь тоже, каменные. Да как бы они жили с каменными сердцами? – усомнился Питер.

– Не хочешь – не верь. А я верю, потому что только при таком условии можно быть таким жестоким и бесчувственным существом. – Парень явно был недоволен тем, что Питер разрушил созданную им атмосферу, но я заметила, как после его слов многие согласно закивали.

«Да бред!» – сперва подумала я при мысли о каменных сердцах, но тут же сама себя осекла. Я ничего не помнила об этом мире и о населяющих его людях, гномах, эльфах и еще черт знает ком.

Пока что все услышанное в телеге звучало как страшные сказки для детей. Но если вдуматься, Тродин до сих пор не проявлял ко мне какого-либо сочувствия. Временами он довольно грубо со мной разговаривал, перебивал, был немногословен и не общителен. Невольно я задумалась о правдивости услышанного, ведь пока я ничем не могла опровергнуть это. И если предположить, что это правда, то мне нужно делать ноги от него как можно быстрее.

Отвлекшись на собственные размышления, я немного потеряла суть разговора. Оказалось, что Питер затронул интересную тему, и обсуждение было в самом разгаре:

– …а какие они украшения делают. Мой отец как-то забирал украшение из мастерской для лорда. Так мы украдкой сверток развернули, а там серьги лежат. И вроде ж ничего необычного, небольшие такие, не шибко-то и камней много. В городской лавке купить можно и побольше, вот только по сравнению с этими, те – просто стекляшки.

– Ах, вот бы разок примерить их украшения. Говорят, если их надеть, то они принесут мир и благополучие в семью, – мечтательно защебетала одна из девушек.

– Да. Я месяц назад примерила колье с кулоном, – гордо вставила та, что сидела напротив меня. – И посмотрите, переезжаю в Тривальн на работу.

– Да как оно у тебя могло оказаться? – засомневалась другая.

Однако девушка совсем не смутилась, и свысока посмотрела на свою оппонентку.

– Наш милорд попросил примерить, перед тем как подарить своей невесте. Я как-никак первая красавица, а он хотел убедиться, что колье будет идеально смотреться на ней.

– Ой, да сплетни все это ваши бабские, – вмешался Питер. – Вы что угодно скажете, чтоб из мужиков цацки вытянуть.

В телеге послышались смешки одобрения от парней.

– Да, дорогое это удовольствие купить гномьи украшения, – подтвердил его сосед. – Не каждый может себе позволить. Один лорд, я слышал, три четверти своего состояния отдал за диадему. Это ж сколько денег за обруч какой-то.

– Я слышала самая красивая и дорогая диадема была у матушки покойного короля. Говорят, за нее король отдал полказны.

– А я слышал, что этого было мало, и он отдал гномам во владение их дражайшие холмы.

– Гномы, должно быть, купаются в золоте, а все мало им, – бросил кто-то. Я даже не успела понять, кто именно.

– Я слышал, что золота у них уже так много, что в Гномьем Хребте текут золотые реки, – сказал Питер.

– Ой, скажешь тоже. Враки это все, – грубо прервал его Гилберт.

– И ничего не враки. Ненужное им золото они плавят, и оно течет у них прямо по стокам на улицах, как река.

Я попыталась представить себе место, где золото течет рекой. Должно быть, гномы и правда живут весьма неплохо. Хотя если вспомнить Тродина, то деньгами он не разбрасывается, я бы даже сказала, что он весьма скуп.

– Ох, вот бы мне хоть горсть ихнего золота. Я б тогда дом себе построил, хозяйство завел, женился, – мечтательно заговорил Питер. – Что еще в жизни нужно?

– Ага, держи карман шире! – заржал один из парней. – Они тебя скорее в нем же и сварят, чем золото свое отдадут.

– Ну, что им – жалко, что ли? – не унимался сидящий с нами мечтатель.

– А то. Жадные они. Всем это известно. Жадные и жестокие. Золотой недуг в своих горах нажили. Один купец, по слухам, попытался зачерпнуть из стока жидкого золота. Так его поймали и руку отрубили, чтоб не воровал больше.

– Тр-р-р-р! Экие вы разговорчивые стали! – окликнул их возничий. – Привал! Час времени! Гилберт, займись лошадьми.

Телега вслед за всем обозом остановилась на небольшой вытоптанной поляне около заросшей речки. После окончательной остановки все вскочили со своих мест и повернулись ко мне. Быстро сообразив, что отдельного приглашения я не дождусь, и меня скорее просто подтолкнут к выходу, я поспешно спрыгнула вниз и отскочила в сторону. Следом за мной отправились мои попутчики, последним был Гилберт, который не торопясь отцепил висевшие под дном телеги ведра и направился к зарослям.

Парни и девушки потягивались после неудобной лавки в телеге, разминали ноги и не обратили на него никакого внимания. Помощи предлагать никто не стал. От группы отделилась девушка, ранее сидевшая напротив меня, и направилась в мою сторону. Она заметила мой взгляд и пояснила, улыбаясь:

– Гилберт должен напоить лошадей во время остановки, он справится сам, – по-своему истолковала она мой взгляд. – Я, кстати, Милайа. Приятно познакомиться.

Она вполне дружелюбно протянула мне руку, казалось, ее совсем не смущал мой статус ученика. Было приятно видеть такую доброту, и я с радостью ответила на рукопожатие.

«Здесь не все такие уж плохие», – с облегчением подумала я. В голове уже метались мысли о том, что если я все же решусь свалить от Тродина, то не сгину бесследно, как он мне пророчил. Я вполне смогу попросить помощи у людей. Эти мысли заставили меня немного расслабиться и улыбнуться.

– А ты не понесешь воду для лошади мастера? – спросила она.

Я посмотрела на нее удивленным взглядом, едва не огласив своего возмущения. Вроде бы мы с Тродином договорились, что мое ученичество будет носить номинальный характер, но окружающие-то об этом не в курсе и, наверное, будет правильным принести воды.

Видя мое откровенное замешательство, Милайа звонко засмеялась, словно колокольчик.

– Похоже ты только стал учеником. Давай я тебе помогу немного, мой брат ходил в учениках кузнеца. Я знаю, что нужно делать.

В ответ я лишь кивнула.

– Хорошо. Тогда я попрошу у Гилберта ведра, мы сходим за водой, и я помогу тебе отнести ее. – Она ободряюще похлопала меня по плечу и направилась к парню, который как раз вышел из зарослей.

Гилберт встретил ее все тем же недовольным взглядом. Пока Милайа ему что-то говорила, он бросил еще один недовольный взгляд в мою сторону, но после того, как лошадь выпила воду, все-таки впихнул ей ведра в руки.

Я облегченно вздохнула, понимая, что сама, наверное, не смогла б так быстро объяснить, что мне нужно и зачем.

«Чертов Тродин с его выдумками», – злилась я, одновременно радуясь, что девушка решила мне помочь.

Забрав ведра, она махнула мне рукой и заспешила к зарослям. Я нырнула следом, боясь потеряться в высокой траве. Однако оказалось, что к реке ведет хорошо различимая тропинка из примятой травы. Похоже, ходили здесь довольно часто, но все же недостаточно, чтобы вытоптать ее полностью. Метров через двадцать показался берег, окруженный высокой травой.

Остановившись у воды, Милайа передала мне ведра. Я благодарно кивнула и подошла ближе. У самого входа вода была еще мутной, да и зачерпнуть ее, не намочив ноги, вряд ли получится.

– Лучше зайти в воду подальше, – словно в ответ на мои мысли послышалось сзади.

Вернувшись назад, я плюхнулась на землю, выбрав место посуше. Расшнуровав ботинки и закатав штанины, я взяла ведро и зашла в реку. Ноги неприятно погружались в скользкий ил. Пошатывающейся походкой я прошла метра три и остановилась, когда вода достигла кромки штанов. Здесь было ненамного чище, чем в начале. Кроме того, я подняла ил со дна, пока шла сюда. Подождав несколько минут, пока он хоть немного осядет, я аккуратно наполнила ведро. Разворачиваясь к берегу, я не учла, что довольно долго простояла на одном месте и едва не потеряла равновесие, не сумев вытащить ногу.

К счастью, я вовремя прикусила себе язык и не огласила окрестность ругательствами.

– Осторожно! – крикнула Милайа.

Кое-как удержав ведро, я попыталась выдернуть ногу. Казалось, меня засасывает еще глубже.

– Застрял? – догадалась девушка. – Подожди, я сейчас.

Она быстро скинула с ног тонкие лодочки и закатала подол платья за пояс. Зайдя в воду, она протянула мне руку:

– Готов? – спросила она и, не дожидаясь кивка, потянула на себя.

Ил с неохотой выпустил мою ногу и я, влекомая вперед, влетела в Милайю, чудом не сбив нас обеих с ног. Ведро, которое все это время было у меня в руках, рухнуло в воду. Я ухватилась за плечи девушки и уставилась на белую кожу, видневшуюся в вырезе блузы. Видимо, пуговица расстегнулась, когда я падала, открыв моему взору пышную грудь.

Встав на ноги, я сконфуженно отвела взгляд. Несмотря на то, что я тоже была девушкой, такое поведение могло быть расценено неправильно.

«Даже завидно немного», – мелькнула предательская мысль, я по достоинству оценила ее формы. В отличие от Милайи, у меня была совсем маленькая грудь. С другой стороны, будь у меня такая же, я бы точно не смогла притвориться парнем. Хотя это утешало слабо. Очень слабо.

Милайа же смущенно ойкнув, застегнула пуговицу и, весело улыбнувшись, сказала:

– Что бы ты без меня делал!

«Я бы не пошла за водой», – так и хотелось ответить мне, но вместо этого я молча выловила ведро. Вокруг снова было все в иле.

– Пройди к траве, там должно быть почище. Я подам тебе ведро, – посоветовала девушка.

Действительно, чуть правее, в густой траве, вода была немного чище, и мы быстро наполнили ведра передавая их друг другу. В конце Милайе снова пришлось помочь мне выкарабкаться из зыбучего дна.

Обувшись, я привела слегка промокшую одежду в порядок, и мы заспешили к обозу. Милайа вежливо предложила помочь с ведрами. К нашей повозке мы не пошли, сразу отправившись на поиски Тродина, который обнаружился покуривающим трубку в компании руководителя обоза и его охраны. Все уже закончили есть и наслаждались последними минутами отдыха.

– Мастер Тродин? – то ли спрашивая разрешения обратиться, то ли уточняя спросила девушка. – Гном, который давно заметил нас, вопросительно посмотрел сначала на меня, а потом на нее, и кивнул, разрешая продолжать. – Мы принесли воды для вашей лошади, – мило улыбаясь ответила Милайа, поставив ведро на землю.

Тродин все так же молча кивнул и указал трубкой в сторону стоящих чуть в стороне лошадей.

– Вы ели? – на меня Тродин не смотрел, внимательно изучая девушку, стоящую перед ним.

– Ах. Уже время отправляться?! Мы как-то не успели! – за эмоциями Милайи было сложно уследить. Так быстро они сменяли друг друга.

Тем временем я подхватила поставленное девушкой ведро и заспешила к лошадям. На глаза Тродину попадаться хотелось все меньше. Даже спасибо не сказал!

Быстро, насколько позволяли полные ведра, я ретировалась к животным. Сразу приметив рюкзак гнома на одной из кобыл, я поставила перед ее мордой питье.

Лошадь посмотрела на меня и несколько раз презрительно отфыркнулась от воды, словно выражая свое мнение относительно ее чистоты, но все же соизволила отпить полведра.

«Походу вода нужна была нам больше, чем тебе», – осознала я всю напрасность усилий, и остатки отдала тем, кто хотел пить больше.

Пока лошади опустошали ведра, я издалека наблюдала за происходящим. Милайа уже во всю болтала с охраной обоза, и я прекрасно слышала ее заливистый смех. В руках она держала тарелку с хлебом и вяленым мясом. Тродин сидел в той же позе, словно статуя, и не сводил глаз с девушки. Она так легко находила общий язык со всеми, что вызывала невольное восхищение и зависть.

Не видя смысла подходить к гному, я направилась к этой шумной компании. Завидев меня, Милайа заулыбалась еще шире, втянула меня в круг и сунула мне тарелку с едой. При этом она ни на секунду не прекращала перекидываться шутками с окружающими ее мужчинами, которые на мое появление не обратили никакого внимания.

Странно было сидеть в шумной компании: быть одновременно и ее частью и вне ее. Даже если бы я и хотела как-то влиться, меня останавливало то, что я притворялась немой и парнем. К тому же я вряд ли смогла бы перетянуть на себя хоть каплю внимания, уделяемого Милайе. Девушка действительно приковывала к себе все взгляды. А я же пока даже не представляла кто я есть на самом деле, и все происходящее казалось каким-то сном, больше напоминающим кошмар. Только вкус мяса и пресного хлеба напоминали о реальности происходящего. Во сне, наверное, еда была бы вкуснее. Пока я дожевывала всухомятку последний кусок, кто-то скомандовал обозу отправляться и мужчины, быстро собрав свои пожитки, разбрелись по лошадям.

Милайа, не отставая от них, подхватила меня под руку и бегом направилась к нашей телеге. Мы едва успели вскочить на свои места, как возничий тронул лошадей. Похоже ждать нас никто не собирался.

Обоз медленно пополз по ухабистой дороге. Возобновилась веселая болтовня. Поначалу я прислушивалась, но кроме названий незнакомых мест ничего полезного не услышала. Парни разговаривали о каких-то глупостях, хохоча и подшучивая друг над другом. Девушки все меньше участвовали в разговоре, изредка вставляя фразы и смеясь над шутками, но к вечеру болтовня окончательно стихла. Даже говорливый Питер притомился. Относительная тишина и размеренный ход телеги погружали всех в дремоту. И стоило только мне прикрыть глаза, как телега тут же остановилась.

– А? Приехали? – сонно спросил Питер.

– Как же, размечтался. Устраиваемся на ночлег, – ворчливо ответил возничий. – Гилберт! Лошади!

Подгоняемые ворчливым кучером сонные пассажиры быстро выпрыгнули из телеги, потягиваясь и ежась от ветра. Обоз встал у кромки леса, когда солнце уже скрылось за верхушками деревьев, окрасив небо яркими красками заката.

Некоторое время все были заняты подготовкой к ночлегу: извозчики ставили телеги в каком-то особенном, только им понятном, порядке, пассажиры ухаживали за лошадьми, помогали с приготовлением ужина, всадники совершали осмотр местности. Не желая оставаться в стороне, я тоже старалась помочь по мере своих сил. Пару раз моя инициатива наткнулась на не самый вежливый отказ и просьбу отойти и не мешать. Мой статус не был секретом ни для кого, да и общаться с немым никто желанием не горел. И хотя были определенные сложности в общении, но с поручениями из разряда принеси-подай я вполне справлялась. Вот в этот-то момент меня и отловил Тродин и, как котенка, за шкирку отволок к своему месту.

– Я сказал держаться меня на стоянках, – только и буркнул он, усаживаясь на бревно.

«И даже ж не ответить ничего. Вот же козел», – грустно подумала я, стоя за ним и представляя, как выглядело со стороны, когда Тродин меня тащил.

Он тем временем раскурил трубку, и дым снова полетел в мою сторону. Поморщившись, я отошла левее. Конечно, я могла сесть рядом с гномом, но не была уверена, что такое поведение дозволительно для ученика, да и не хотелось мне, если честно, сидеть рядом с ним.

Мне было совсем непонятно, почему Тродин не участвует в приготовлениях. Правда если учесть его характер и то, что я услышала о гномах, его поведение выглядело абсолютно нормальным. Я скорее должна удивляться, почему не стою с опахалом при мастере.

«Сам не хочет помогать, и мне не дает!» – раздраженно думала я, не имея возможности ничего сказать. Ловя недовольные взгляды, прилетающие в нашу сторону, я все больше склонялась к тому, что нам с Тродином не по пути.

Так я и простояла за его спиной битый час, пока не был приготовлен ужин и хозяин обоза не пригласил нас к общему котлу. При этом мне было сказано встать в очередь. Хозяин с сыном, Тродин и охранники первыми получили по миске ароматной похлебки. Следом уже пошли возчики, рабочие и пассажиры. Надо отметить, что размер мисок и количество мяса у всех последующих в тарелке было значительно меньше, чем у первых. Я тихонько встала в конец очереди, вместе с ребятами из моей телеги. Меня тут же заметила Милайа и пригласила поужинать в их компании.

Получив свою порцию и кусок горбушки, я уселась на траву рядом со всеми.

– М-м-м-м… Знатная похлебка, – довольно сказал Питер, вытирая миску хлебом, который с удовольствием закинул в рот. – Еще б мясца, и вообще б сказка была!

– А винца еще не хочешь?! – гоготнул один из парней.

– Очень хочу! – не растерялся Питер. – Красного, пожалуйста!

В парня под общий смех тут же прилетела фляга с водой. Наполнив стакан, он медленно втянул аромат и сделал глоток.

– Ах, какой букет, – прикрыв глаза, протянул он.

После ужина нас ждала чистка посуды. Новость о сей неприятной обязанности принес нам возчик, сгрузив к нашим ногам гору грязных тарелок.

В походных условиях мыть посуду пришлось в ручье неподалеку. Гилберт распределил работу поровну и молча сел начищать свою часть. Остальные последовали его примеру, бурча про сон и усталость.

Я бы тоже побурчала, но не могла и рта открыть с легкой руки одного гнома. Все, что я могла, – это возмущаться про себя и молча приступить к чистке. Руку сразу же свело от холода. Растирая замерзшую конечность, я посмотрела, как обстоят дела у остальных. Девушки ловко накидывали в посуду песок, убирая им большую часть жира и смывали остатки водой, но, как и я, то и дело прерывались, чтобы растереть покрасневшие от холода руки.

«Нужно поторопиться», – подгоняла я себя.

Пример попутчиц ускорил работу, но опыта мне определенно не хватало. Когда я домывала последнюю тарелку, они уже закончили со стаканами и приборами. Чистую посуду полагалось отдать Гилберту, который проверял качество помывки и уже пару раз отправлял хитрых парней домывать косяки.

Заканчивая с приборами, я уже мысленно забиралась в свой спальник, но в этот момент ко мне подошла Милайа. В руках у нее была стопка посуды.

– Альд, помоги мне, пожалуйста! Мне осталось помыть только тарелки, а меня зовут к возчику, нужно бежать, – сказала она с мольбой глядя на меня.

Голос у девушки действительно был расстроенный и плаксивый, она даже не заметила, что пуговица на платье снова расстегнулась.

Недолго думая, я кивнула и получила благодарный поцелуй в щеку и гору посуды. Милайа рассыпалась в благодарностях и быстро ускакала в сторону лагеря.

Проводив ее взглядом, я краем глаза заметила, как кто-то из парней смотрит на меня, но, когда я обернулась, все были заняты работой.

В итоге я самая последняя подошла к Гилберту сдаваться с кучей посуды. Сгрузив все на землю, я не стала дожидаться окончания проверки и уже развернулась к лагерю, когда меня грубо схватили за ворот.

– Эти надо перемыть, – сказал Гилберт и указал на кружки и приборы у его ног.

Я мысленно выругалась. Посуда, на которую указывал парень, действительно была грязной, на приборах даже кое-где остались кусочки еды.

«Это точно не моя», – подумала я, прекрасно помня, как натирала свою часть, но вот кружки и приборы, которые принесла Милайа я не смотрела, просто сложила к чистой посуде.

Со стороны, наверное, выглядело так, будто я решила схалтурить.

Молча присев на корточки, я снова принялась за чистку, хотя руки уже плохо слушались.

– Давай помогу, – вздохнув, тихо сказал Гилберт, садясь рядом.

Он ловко перемыл большую часть посуды и встал, вытирая руки о штанины. Я передала ему оставшуюся часть и тоже поднялась. Я кивнула в благодарность. Гилберт посмотрел на меня как-то мрачно, а потом выдал:

– Вали-ка ты отсюда к своему мастеру подобру-поздорову!

Затем он взял посуду и направился к лагерю. На меня он больше не смотрел. Я в ступоре смотрела в спинупроводила взглядом удаляющегося парня.

Что я такого сделала, что он так груб со мной? Такая смена настроения даже немного напугала меня. Гилберт, конечно, в течение всего пути не особо проявлял дружелюбие, но это уже было похоже на агрессию.

«Тродин говорил, что статус учеников чуть ниже пола, но чуть выше раба. Постоянно забываю об этом. Похоже, единственные, кому на это все равно, – это Милайа и, возможно, Питер. Тот, видимо, ко всем дружелюбен. И вообще, чего он меня к мастеру посылает?! Вот пусть сам и идет к нему, а я не хочу! Так-то это благодаря Тродину я в таком положении».

Сначала мне стало обидно и горько от такого отношения, хотелось догнать Гилберта и все ему высказать, но к этим эмоциям быстро добавилась злость. Мне надоело, что они не считаются со мной и указывают, что делать. Поэтому я направилась в лагерь, твердо решив заночевать с ребятами.

Лагерь потихоньку готовился ко сну, и некоторые уже заняли места у костра, а кто-то еще только раскладывал одеяло или плащ, убирая с земли торчащие корни и камни. Я взяла свою сумку, достала спальник и почти сразу поймала завистливые взгляды, ведь большинство укрывалось только плащами, у единиц были с собой дополнительные одеяла. Лишь Гилберт даже не взглянул в мою сторону.

«Пф, больно надо!» – подумала я зло.

Невысказанные слова все еще крутились в голове, не давая отпустить ситуацию. Больше меня злил тот факт, что я не была уверена, что я смогла бы высказать все парню, если бы мне не нужно было притворяться немой. Как ни крути момент был упущен, разговор окончен, и мой оппонент ушел. Много ли чести было в том, чтобы махать кулаками после драки. Я закусила губу от обиды. Больше не смотря по сторонам, я разложила спальник и быстренько юркнула в его теплые объятия, подложив под голову рюкзак.

Через какое-то время лагерь погрузился в тишину, и я быстро задремала, но открыла глаза, когда поняла, что рядом кто-то сидит. Это была Милайа.

– Альд, можно я с тобой посплю? Я замерзла, – сказала она, обнимая себя за плечи.

Я кивнула, и девушка быстренько улеглась рядом со мной. Я повернулась на бок, чтобы она смогла улечься рядом, но стоило мне закрыть глаза, как я почувствовала, что Милайа прижалась грудью к моей спине.

– Спасибо, Альд, – ее дыхание щекотало мне шею. – Ты такой теплый.

Сон как рукой сняло.

«Она же не…» – в ужасе подумала я, почувствовав, как рука Милайи погладила мое предплечье.

– У тебя такие сильные руки… – Шептала она и медленно гладила меня, опускаясь все ниже.

Будучи даже худее нее, я чуть было не засмеялась в голос. Такая откровенная лесть, вероятно, возымела бы эффект на любого парня, но мне, как девушке, ее слова показались по меньшей мере смешными. Неужели это на ком-то работает?!

От дыхания девушки у меня побежали мурашки. Дело явно приобретет плохой оборот, если чьи-то шаловливые ручки не прекратят свои манипуляции. Поняв, что она не планирует останавливаться на достигнутом, я перехватила ее за кисть, пока та не опустилась слишком низко, и положила обратно на предплечье.

Милайа пару раз попыталась вырвать руку, но я держала крепко.

«Даже если я и расскажу ей, что я девушка, это лучше сделать при других обстоятельствах. Мы весь лагерь поднимем», – понимала я, и похлопала ее по руке, как бы говоря, чтобы она на этом остановилась.

– Не волнуйся, я буду нежной. – Девушка явно не желала сдаваться и изменила направление движения, попытавшись обнять меня за грудь. Ее нога обхватила меня за бедра.

«Такая и медведя голыми руками скрутит», – я быстро закрыла грудь руками, но понимала, что еще немного и Милайа просто завалит меня на спину.

«Лучшая защита это нападение!» – недолго думая, я резко перевернулась на другой бок, оказавшись лицом к лицу с девушкой. Она несколько опешила, но не отпустила меня, а затем улыбнулась и наклонилась ко мне.

«Гав», – мысленно сказала я и сделала первое, что пришло на ум: лизнула девушку от подбородка до носа. От неожиданности она негромко вскрикнула и схватилась за лицо.

Воспользовавшись ее замешательством, я быстро выскользнула из мешка и практически убежала в сторону ручья. Сердце стучало как бешеное. Сложно сказать, чем бы это все закончилось. Немного отдышавшись, я вспомнила детали своего побега и мои щеки запылали. Сейчас я понятия не имела как додумалась до такого, хотя все сработало, но, пожалуй, с Милайей надо будет объясниться.

«Возможно, когда приедем в Тривальн, я смогу ускользнуть от Тродина и поговорю с ней», – подумала я, понимая, что вечно изображать немого ученика я не буду.

Умывшись холодной водой, я зашагала обратно. Не ночевать же мне в лесу.

Меня не было около пяти минут, и когда я подошла к нашему костру, то заметила, что Милайа сидит на бревне, а рядом с ней стоит несколько парней и одна девушка.

– Ах, я несколько волнуюсь за Альда, куда же он пропал, – услышала я ее голос.

– Таким мусором даже животные побрезгуют. Разве что он в лесу сам заблудится, – с неприкрытой злобой ответил один из парней. Кажется, его звали Лиммон.

– Я уверена, он скоро подойдет, – ответила девушка.

– Альд! – увидела меня Милайа. Она встала с бревна и, подойдя ко мне, обхватила меня за предплечье прижимаясь как можно сильнее. – Я уже начала волноваться. Я проснулась, а тебя нет.

«Что?» – Я удивленно посмотрела на нее, а затем на стоящих рядом ребят.

– Мы тоже испугались. Услышали вскрик Милайи. Она хотела пойти тебя искать, но запуталась в мешке и потеряла равновесие. Не стоит уходить ночью далеко от лагеря, это может быть опасно. – Девушка говорила спокойно, а вот парни, особенно Лиммон, как-то недобро посматривали на меня.

Я кивнула и слабо улыбнулась. Тут к нам подошел Гилберт, который, как оказалось, обходил лагерь.

– Нашелся? – как-то утвердительно спросил он, не глядя в мою сторону. – Всем отбой, нечего бродить тут.

– Идем, Альд, – Милайа потянула меня в сторону спальника и первая забралась туда, похлопав рукой рядом с собой.

«Ну уж нет, я дважды в один спальник с тобой не залезу!»

Не видя других вариантов, я только покачала головой. Хотелось спать, а не всю ночь отбиваться от озабоченной девушки, но и вытряхнуть ее из своего спальника я тоже не могла – мы бы опять подняли всех на уши. Криво улыбнувшись открывшимся перспективам, я подхватила свой рюкзак и зашагала к Тродину, махнув девушке рукой, чтобы та оставалась в спальнике.

Гном нашелся очень быстро, он облюбовал место под деревом, у костра хозяина обоза и уже собирался спать. Увидев меня, он кисло улыбнулся и указал головой на место рядом с собой.

– Где спальник? – спросил он, глядя на меня.

Я только глубоко вздохнула. Ну а что я еще могла сказать? Идея оставить Милайю спать в нем уже не казалась мне такой хорошей. Гном не стал расспрашивать, лишь молча швырнул мне на колени свой плащ. Я кивнула в знак благодарности и завернулась в него, насколько это было возможно. Поерзав где-то с полчаса по неровной и твердой земле, я забылась тревожным сном.