Сергей Сиверс
Aзилату

AЗИЛАТУ

Миссия

Выйдя из из священного бассейна, Иштар ступила на гладкий каменный пол. Но едва она сделала несколько шагов и последние торопливые струйки сбежали с её тела, как её кожа тут приобрела сначала фиолетовый, затем голубой, а затем молочно-белый цвет. Похоже, что для хорошенькой служанки, стоявший поодаль, наблюдать такое было не впервой, потому что та не нескрываемым с восторгом глядела на свою госпожу. Ибо тело eё госпожи было само совершенство. Лицо её госпожи были словно лучи света, а глаза словно две звезды Вселенной Синаара.

Зеленоватый полу-прозрачный октаэдр всё ещё висел в воздухе и был покрыт светящейся клинописью.

Служанка, чьё древнее загадочное имя Ништу переводилось как «душа колыхаемая звуком», тихонько коснулась одного из символов. Тотчас после её касания толстая стена мерцающего пара, шипя, быстро выползла из щели в полу.

Иштар медленно прошла сквозь неё как через тонкую занавеску. Теперь её тело стало совершенно сухим.

Затем Ништу прикоснулась к другому символу.

Сейчас же в воздухе появился прозрачный круг с множеством маленьких значков с различной одеждой, мерцающих по всему периметру. Круг начал медленно поворачиваться.

– Нет, не торопись, – сказала Иштар, – подожди… да–да, вот это то, что мне нужно, – уточнила и она показала на один из значков.

Служанка послушно дотронулась до него

Круг мигом исчез, а значок, на который указывала Иштар, вдруг превратился в голограмму роскошного тонкого платья.

Изображение моргнуло и тут же пропало.

В следующую секунду уже настоящее платье появилось на даме, плотно облегая eё стройное тело.

– О, как же прекрасна моя госпожа, прекрасна как всегда, – не сдержала восторга Ништу, и это не было похоже не лесть. – Если бы только…

Дама вопросительно посмотрела на неё.

– … я хотела сказать, моя госпожа, если бы только они, обитатели Нижних Миров, могли видеть это своим несовершенным зрением! – закончила мысль служанка.

– Знаешь, Ништу, я иногда думаю о них. Я думаю о смертных, – задумчиво произнесла Иштар, – и порой я даже им завидую.

– Госпожа должно быть шутит? – не поняла служанка.

– Нет, я не шучу. Я хорошо знаю, что их жизнь коротка. Я знаю, что все они болеют, стареют и умирают. Всё это я знаю, потому что видела это много раз. И всё же… иногда я им завидую, – повторила она и вздохнула.

– Не скажет ли госпожа почему?

– Видишь ли, у них очень короткая программа жизни и они сознают это. Да, они сознают это, – повторила она. – Многие из них не верят в богов. А те, кто верит в богов… то есть, в нас – делают это только из-за страха смерти. Они боятся, что их не будет, так как смерть для них означает конец. Смерть их пугает и заставляет ценить каждое мгновение их короткой жизни. Вот почему они умеют наслаждаться простыми вещами… такими, как свет, тепло, еда, любовь. Как я бы хотела чтобы многие из нас могли чувствовать так же, как они.

Возникла короткая пауза.

– Но разве не госпожа научила их этому, разве не она дала им Дары Жизни? – спросила Ништу. И в этом вопросе служанки не было подобострастия, а лишь чистое любопытство.

Иштар собралась было ответить, но что-то отвлекло её внимание. В каменное окно влетела маленькая ярко-зелёная птичка.

Иштар игриво улыбнулась и вытянула левую руку.

Птичка подлетела и приземлилась на её пальцы.

Два крошечных глаза птицы отличались друг от друга: один был чернильно-чёрным, а другой красным. И лапы у птицы тоже были разные – на одной было видно четыре когтя, а на другой три.

– Кушти, ты как раз вовремя, – обрадовалась Ништу, глядя на птичку, и повернулась к октаэдру, чтобы нажать на следующий символ.

После того как она коснулась октаэдра в центре зала появился маленький шар, точная копия небесного тела.

Дама тихо подула на птичку. Тонкие пёрышки на шее птички затрепетали. Птаха вспорхнула, взмахнула крыльями и полетела прямо в центр шара. Затем шар и птица одновременно исчезли.

После этого дама внимательно посмотрела на свою служанку.

Нет, ничто с тех пор не изменилось в Ништу. То же лицо, тот же голос. Тот же взгляд. И та же почти детская застенчивая улыбка исподлобья.

– Подойди ко мне, – позвала Иштар. – Подойди ближе.

Служанка повиновалась.

– Я хочу тебя кое о чём попросить, – сказала Иштар. – Я прошу тебя, хотя могу приказать. Я прошу тебя выполнить одну важную миссию для меня. Для неё я выбрала одну тебя из всех моих слуг. Что ты мне скажешь? Ты согласна?

Дама испытывающе посмотрела на свою служанку.

– Моей доброй госпоже не нужно спрашивать меня о согласии, – ответила Ништу после короткого раздумья. – Наш клан был проклят одним из могущественных капашти. Я была проклята с самого рождения. Я помню, как механические насекомые забрались ко мне в еду. Когда я проглотила их, они свели меня с ума. Потом я умерла и ничего не чувствовала, а мой аз-ту был в Доме Нергала. Потом я ожила. Потом снова умерла. И снова ожила. И снова умерла. И так повторялось много раз. Мой отец не понимал что со мной происходит. Он был жесток со мной и продал меня Утук-Ара для экспериментов. Там со мной обращались хуже, чем с животным. Когда моя госпожа пришла в Мир Мёртвых, она обнаружила меня. Госпожа сжалилась и спасла меня, и мой аз-ту вернулся ко мне, и я снова стала прежней Ништу. Так кто я такая, что моя госпожа спрашивает меня о согласии? Пусть она знает, что если бы за то чтобы служить ей мне опять суждено был пройти через всё это, я бы не колебалась ни секунды! – с волнением в голосе закончила Ништу.

Слова служанки тронули даму.

– Я знала, что не ошиблась в тебе. Скажи, готова ли ты начать миссию прямо сейчас?

– Прямо сейчас?

– Не совсем сейчас, потому что всё что ты должна, ты сделаешь позже. Но к этой миссии нужно быть готовой. Вот почему я собираюсь приготовить тебя прямо сейчас.

Служанка подумала и кивнула.

– Очень хорошо, – сказала Иштар. – Тогда приготовься. Стой прямо и не шевелись. Я собираюсь сделать тебя мёртвой на короткое время, чтобы дать тебе способность видеть скрытые вещи. Потом я загружу в тебя свою программу.

– Как пожелает моя госпожа, – кротко ответила Ништу. – Я лишь боюсь, что я там могу встретить…

– ?

–… могу встретить там встретить иддимов. Это новая модификация. У них очень чувствительные сенсоры. Они могут почуять что мой аз-ту за тысячу джир. Я очень боюсь иддимов, госпожа.

– Тебе нечего бояться. Они не смогут обнаружить тебя за столь короткое время… так ты готова?

Служанка кивнула.

Иштар повернула самый жёлтый камень на своем ожерелье.

Яркие тончайшие желтые лучи брызнули из него, создав световую проекцию из множества клинописных символов, на лбу Ништу.

Иштар коснулась нескольких из них.

В следующее мгновение глаза Ништу закатились и всё её тело задрожало. Кожа Ништу стала пепельно-бледной и покрылась трещинами как старая штукатурка.

Иштар перевела взгляд на октаэдр, который тут же подлетел к ней. Она коснулась какого-то символа на нем. Справа появилась интерактивная голографическая панель.

– Ты меня слышишь?

– Да, моя госпожа. – Но голоса не было. По панели бежала строка светящейся клинописи.

– Теперь мне нужно кое-что изменить в твоём теле, – сказала дама и нажала на верхний левый символ.

Глаза Ништу начали дрожать. Затем они стали быстро уменьшаться в размерах, пока не исчезли окончательно. Через несколько секунд на её лице были видны только пустые глазницы.

– Ты чувствовала это? – поинтересовалась Иштар.

– Да, госпожа, – пробежала строка.

– Скажи, ты видишь что-то вокруг себя?

– Я слепа. Я ничего не вижу, – пробежала новая строка.

– Тебе было больно?

– Я мертва. Я не чувствую боли. Но чувствую любое прикосновение.

Иштар повернулась к октаэдру и нажала несколько символов в определённой последовательности. И снова на нём появился прозрачный круг с многочисленными маленькими значками, только на сей раз ещё с синей мерцающей линией внизу. Иштар прикоснулась к линии. Над октаэдром всплыла плоская голограмма с различными типами глаз. Она быстро прокрутила список вперед-назад, затем выбрала нужное – глаз с чёрным зрачком с ярко-жёлтой каймой и аквамариновой радужной оболочкой. Тогда она увеличила изображение и, после короткого раздумья, одобрительно кивнула. Голограмма глаза сделалась трехмерной и начала медленно вращаться. Затем быстрее. Затем ещё быстрее…

Иштар кивнула.

Голограмма замерла. Теперь глаз был прямо перед ней зрачком вперёд и смотрел на неё. Она сделала несколько быстрых коротких поворотов головы вправо-влево. Глаз синхронно повторил её движения.

– Эшу кут а-либ, – произнесла Иштар на древнем языке.

Глаз начал быстро увеличиваться в размерах, пока не стал в два раза больше ее самой.

– Э-рум ина!

Это было новое заклинание.

Глаз двинулся на неё. Она шагнула внутрь. Теперь она была внутри сферы. Сфера в виде глазного яблока тут же начала вращаться, каждый раз меняя свой угол. Это было завораживающее зрелище. На поверхности сферы возникли сотни картинок. Живые существа и растения. Галактики и планеты. Ландшафты. Города. События прошлого и настоящего в конечных и вечных мира, и многое, многое другое. Всё это хаотически двигалось, сталкивалось друг с другом и отлетало словно воздушные шары или или пузыри на воде, оставляя после себя жёлтые то ли брызги, то ли искры.

– Лек!

Всё остановилось. Сфера замерла, а затем исчезла.

Вслед за этим голова Ништу задрожала. В следующее мгновение что-то словно выползло изнутри её черепа и появилось в глазницах. Это были её новые глаза. Однако, как и прежде, видны были одни лишь белки. Зрачками Ништу словно смотрела вглубь себя.

– Что ты видишь сейчас? – спросила Иштар.

– Я вижу всё, моя госпожа, – ответила Ништу. – Я вижу вещи внутри и снаружи. Я вижу много других измерений. Я вижу жизнь в сотнях джир от себя. Я вижу кровеносные сосуды внутри тел инкубов в лаборатории Утук-Ара. Я вижу зародыши в утробах наложниц Нергала.

– Это твоё новое зрение, Ништу. Береги его. Оно будет необходимо для твоей миссии, – предупредила Иштар. – Знай, если что-то испортит твои глаза, твоя миссия будет обречена на неудачу.

– Слушаю и повинуюсь.

– Теперь я загружу в тебя программу.

И Иштар закрыла глаза, что-то подумала и произнесла. Как только она это произнесла – тут же появился шлем созидания, или на улланском «сагат-имбар». Шлем возник словно из ниоткуда и повис в воздухе перед ней на расстоянии вытянутой руки. Сагат-имбар был похож на был шар, или на овал, сделанный из зеленовато-жёлтых нитей, которые переплетались между собой и образовывали на поверхности точки вроде точек на глазах стрекозы или бабочки. От сферы к шее тянулись наплечники. Снизу от шеи вверх подымались два обода из неизвестного металла цвета аквамарина, которые смыкались на затылке и которые светились и играли всеми красками, а затем, через несколько секунд поменяли цвет на снежно-белый.

Надев устройство, Иштар снова прикоснулась к октаэдру и что-то негромко произнесла. После её слов октаэдр развернулся на 180 градусов, и на его поверхности появилось несколько пиктограмм насекомых.

Иштар дотронулась до одной, похожей на осу.

Тут же нескольких шагах от неё появилась огромная трехмерная голограмма осы.

Иштар перевернула изображение на дисплее указательным пальцем. Голограмма сделала то же самое синхронно – оса повернулась к ней брюшком.

Иштар дважды коснулась пульсирующей красного символа внизу.

Жёлтые полосы на брюшке осы исчезли и она стала абсолютно чёрной.

Затем Иштар повернула красный камень на своём ожерелье. Внутри него появился тусклый свет.

Она закрыла глаза и положила правую руку на грудь.

– Анним ту ал-ка! – громко произнесла заклятие.

«… ту ал-ка…» – отразили голос каменные стены.

На тыльной стороне её правой ладони появилось несколько ярких клинописных символов. Затем в комнате снова появился большой полу-прозрачный шар – точная копия небесного тела.

Иштар открыла глаза.

Поверхность октаэдра вмиг стала чернильно-чёрной.

Она провела на нем пальцем ломаную линию – и шар мгновенно оказался внутри двух дюжин белых металлических колец, расположенных в паре дюймов одно от другого. Кольца бесшумно асинхронно вращались. Одни вращались по часовой стрелке, другие против. Сотни мерцающих символов были видны на поверхности каждого из колец.

Она снова коснулась экрана на октаэдре. На нём появились изображения различных типов колец. Она прокрутила указательным пальцем список вверх-вниз и пометила семь из них. Затем нажала на мигающий синий символ в левом углу.

Голограмма шара мгновенно отреагировала: лишние исчезли и осталось всего семь колец; они продолжали беззвучно вращаться.

– Пил замман! Ту-им! – скомандовала она.

Внезапно длинная голограмма в форме колонны упала с потолка. Как и прежде на сфере, вся её поверхность была покрыта всевозможными изображениями, которые стекали по ней словно жидкость сверху вниз.

– Ремуш та-кет!

Октаэдр показал иконку шара. Она дотронулась до неё. Загрузка началась.

Одно из колец отделилось от шара и подлетело к колонне. Оно пересекло её так, что голограмма колонны оказалась внутри него, будто кольцо оказалось надетым на неё. Через минуту другие кольца повторили то же самое действие. Затем все кольца начали вращаться вокруг колонны. Приглушённый шум сопровождал их вращение. Изображения на голограмме исказились и замедлили своё движение. Вся колонна начала мерцать, как будто на неё действовали сильные помехи…

Потребовалось несколько минут, чтобы первое кольцо завершило процесс, затем оно пожелтело, бесшумно отделилось от колонны и подлетело к голограмме осы – чтобы опоясать её брюшко. Остальные четыре кольца повторили то же самое.

… она заметила свет, пульсирующий на интерактивной панели.

– Что такое? – спросила она.

– Моя госпожа. Прошу простить за беспокойство… – возникла строка.

– Говори.

– Я это чувствую.

– О чём ты?

– О, я чувствую это в своей груди. Мне кажется… что что моё сердце… о да, его пронзают тонкие ледяные иглы. Мне холодно, моя госпожа, очень холодно. И это поднимается к моему горлу!

– Прошло много времени с тех пор как ты была там. Твоё тело заново привыкает.

– Я поняла. Я поняла.

Дисплей погас.

Последнее кольцо подлетело и зашло на брюшко осы.

Голограмма быстро развернулась на девяносто градусов. Загрузка программы закончилась.

Колонна исчезла.

Интерактивная панель снова начала нервно пульсировать.

– Что случилось опять?

– Госпожа, госпожа. Я чувствую это. Это иддимы, они сканируют меня!

– Это только твоя фантазия. Они не могли засечь тебя так быстро.

– Моя госпожа наверно лучше знает это… но.. ой… опять, опять!

Иштар нахмурилась.

– Ты уверена?

– О да. О да. Я чувствую эти невидимые иглы! Снова, снова, их всё большe!

Иштар вдруг поняла, что это могло быть. И когда она это поняла, стала сердита на себя за то, что не предусмотрела этого.

– Это твоё новое зрение, оно позволяет видеть тебе очень далеко. Вот почему они перехватили его спектр и обнаружили тебя быстрее чем обычно.

– Тогда горе мне! – запричитала служанка, – я прошу госпожу… на время…забрать его у меня … чтобы они не обнаружили меня, – быстро побежала строка. – …если я буду слепа, они не увидят меня и отстанут. Потом моя госпожа восстановит его…

– Это уже не имеет значения. Они засекли тебя и знают, где ты находишься.

– Что же мне делать?

– Прежде всего успокойся и не смотри далеко. Возможно, они уже перехватили твои мысли и нашли твою иту-ма. В Доме Нергала волны мысли короче, чем у нас. Теперь они должно быть знают, что ты думаешь о них, и что ты боишься их. Послушай, Ништу, они наверняка будут использовать силу своих сканеров, чтобы заставить тебя бояться больше и, тем самым, окончательно обнаружить себя. Не поддавайся, не показывай своего страха.

– Я стараюсь. Я стараюсь.

Иштар повернула октаэдр и коснулась его кончика. Сотни красных лучей шириной в волос выстрелили из его передней поверхности в голограмму – и тут же начали свой хаотический танец на насекомом.

Оса дрожала и мерцала, становясь все меньше и меньше.

Панель вновь осветилась и по ней пошла строка:

– Гспж…я … тер ..млд…о-о…

– Борись. Не сдавайся!

Наконец голограмма осы исчезла. Вместо неё к служанке медленно, жужжа, полетела настоящая оса.

– Ир-ва пен-ту, бат, – пронесла дама заключительные слова кода заклинания.

Насекомое приземлилось на подбородок служанки, поползло вверх – и тут же скользнуло в ее левую ноздрю и скрылось из вида.

После этого дама мгновенно коснулась нескольких символов на лбу Ништу.

Тело служанки задрожало. Её кожа снова стала гладкой и белой, а зрачки глаз приняли естественный вид. Ништу задышала, начала часто моргать, наконец перевела глаза на свою госпожу.

Дама прикоснулась к светящейся точке на шее. Шлем созидания раскрылся посередине и отдалился от её головы, а затем исчез.

– Всё закончилось, Ништу. Ты снова дома, – произнесла Иштар и улыбнулась. – Обещаю, что больше не отправлю тебя в такое место. Теперь дай-ка я на тебя посмотрю.

С этими словами Иштар положила обе руки на щёки служанки и внимательно посмотрела, поворачивая её голову.

Тело Ништу тряслось, веки дрожали, а радужные оболочки медленно вращались вокруг зрачков, словно галактики, полные звёзд вокруг бездонных чёрных дыр. Иштар знала, что это следствие обновлённого зрения, и что скоро это пройдёт.

Она убрала руки и отступила назад.

– Теперь ты готова выполнить миссию.

– Могу я спросить, что это будет за миссия? – тихо спросила Ништу.

– Нет, тебе пока не нужно это знать. Ирва внутри тебя. Она заснула и проснётся в своё время. Затем она запустит программу, которая направит тебя.

Иштар она замолчала, словно что-то вспомнив.

– Мне пора идти, – сказала она.

Ништу кивнула и дважды нажала символ на октаэдре.

В конце комнаты появились две яркие голограммы в форме колонн.

– Нет, сегодня я туда отправляюсь одна.

Служанка кивнула и снова нажал на символ. Вторая голограмма исчезла.

Дама пошла к голограмме, но остановилась на полпути и обернулась:

– Однажды ты спросила меня о том, что такое магия Карсан-Тиит. Ты сказала, что много бы отдала, чтобы узнать, что это такое. Я хочу вознаградить тебя за преданность. Перед тем как ты уйдешь исполнить миссию, ты узнаешь что это. Я приказываю тебе отправиться в мир Киншаар, чтобы найти там женщину, которая мой миксул. Слейся с ней. Сделав это, ты почувствуешь себя внутри неё. У этой смертной есть любовник. Это очень необычное чувство, и очень приятное. Возьми любое из моих ожерелий с четырьмя чёрными и тремя светлыми камнями. Надень его на шею, это поможет тебе преодолеть дискомфорт в мире Киншаар.

– Моя госпожа так добра!

– Послушай ещё. Не позволяй ни одному смертному мужчине завладеть твоим сердцем, ибо там находится мой азилату. Смертные мужчины коварны. Как только он завладеет твоим сердцем, знай, что ты не вернёшься, ты останешься в том мире навсегда. Помни это и помни о миссии, которую ты должна выполнить для меня. А теперь иди.

Служанка, сделав низкий поклон, удалилась.

Семеро Судьбу Вершащих

Подойдя к башне Кадингира, Иштар увидела двух стражников, стоявших по обеим сторонам от входа. То были два великана, два близнеца-шеду – Камаш и Дугаш. Оба были рождены немыми, как и все шеду в Синааре, но обладали способностью к телепатии, или, как это именовалось, кабуджи. Кабуджи, используемые шеду, имело сложные волны. Раса шеду в силу анатомии своей головы использовала короткие асинхронные сигналы практически не читаемые другими расами – но только не для её транскодера, расположенного в левой височной области. Близнецы, разумеется, не могли этого знать. Всё это время Иштар скрывала, что прекрасно читала их мысли и могла легко встрять в их разговор, но предпочла остаться незамеченной.

– Ты только посмотри, только посмотри, она опять в этом обегающем платье! Она явно хочет соблазнить меня, – телепатировал Камаш.

– Нет уж, братец, то было в прошлый раз. Теперь моя очередь соблазняться, шутливо ответствовал Дугаш.

Иштар подавила улыбку и направилась в Зал Семи.

Посередине зала был виден круглый бассейн Туамал, почти такой же как в её дворце. Протовода в нём светилась и отбрасывала размытые дрожащие жёлтые тени на каменные стены. Миниатюрная версия полу-прозрачного небесного тела висела в воздухе между бассейном и потолком.

Семь каменных тронов окружали бассейн по периметру.

Шесть Судьбу Вершащих восседало в них.

Уту, её брат-близнец, мужчина средних лет бородой, который держал в руках интерактивный жезл.

Энлиль, крупный статный мужчина в годах с фигурой атлета.

Син, его сын, того же возраста, что и она, с маской в виде лицевого интерфейса с синей бородой.

Энки, другой мужчина с овальным убором на голове, увенчанным маленьким хрустальным шаром, вокруг которого вращались тонкие голографические кольца.

Чуть дальше ним сидела женщина с большими выразительными карими глазами по имени Дамкина, которая являлась его супругой. В правой руке Дамкина держала устройство в похожее на греческую букву омега.

Наконец, Ану, старик с длинной седой бородой.

При виде Иштар Ану нахмурился. Он явно сердился:

– Почему достопочтенные члены Совета должны ждать тебя?

– Мои извинения, – и Иштар и почтительно кивнула.

– Пройди же и займи своё место среди нас, – сказал Ану и жестом показал ей на пустующий трон.

Иштар проследовала и воссела на свой трон.

– Итак, все Великие Дома в сборе, – важно произнёс Ану и пригладил бороду, – поэтому я открываю Совет. Я созвал вас, чтобы сообщить нечто важное. Вы все наделены силой и способностями. Некоторые больше, некоторые меньше. Но ни сила, ни способности ни что-либо другое хранит Синаар…

Ану выдержал паузу и, оглядев сидящих, с многозначительным видом продолжил:

– Мудрость, вот что хранит Синаар. Мудрость устанавливает порядок вещей. Мудрость как скрытая тропа Браш-Уто, по которой каждый из вас пытался идти, когда вы были ещё детьми, падая и поднимаясь, и лишь немногие из вас заканчивали свой путь!

Улыбки восклицания раздались среди Семи Судьбу Вершащих после его слов, ибо все из помнили это испытание.

– Каждый из вас знает, что прежде я сотворил четыре мира, – продолжил Ану, – ибо это было частью моего предназначения, и теперь это часть хроник Синаара. Но я не помню, чтобы я говорил как приступил к этому. Перед творением я ждал знака и вскоре получил его. Думаю, вам будет полезно послушать как это было. Так слушайте же.

В зале Семи воцарилась мёртвая тишина, и, казалось, даже жёлтые тени протоводы прекратили свой волшебный танец на стенах.

– Давным-давно, еще до того, когда ещё никого из вас не было на свете, – начал Ану, – я гулял в Саду Молчания. Там я увидел посланца. Это было существо с Энгура. Я узнал его по тёмной коже и четырём рукам. Существо сложило руки за спиной и ожидало меня. Когда я подошёл к нему, он молча поклонился мне и показал свои руки. В каждой его руке был определённый предмет. В одной сосуд с жидкостью. Во второй странная змея, чей хвост был её другой головой. В третьей умная одежда. В четвёртой магическая перчатка.

Затем увидел я голограмму Благословенного Матриарха. И вот что Благословенный Матриарх сказала мне: «Слушай меня, Ану, пришло время исполнить тебе своё предназначение. Я посылаю тебя исследовать Улту-Зуум, священное место в домене Анним. Надень умную одежду на тело своё, и перчатку на правую руку свою». И вот, надел я одежду на тело своё, и она сжалась и стала как бы моей второй кожей. И надел перчатку на правую руку – и словно множество невидимых нитей проникли в меня, прошли по моим сосудам и будто стали моей плотью. И будто обрёл я второе зрение. И увидел священные знаки Энгура. И услышал я «а теперь выпей из сосуда, Ану, оно перенесёт тебя во домен Анним». И выпил я жидкость, и заснул. И когда проснулся, оказался перед вратами Аннима. И раскрыл я врата и проследовал внутрь. И вот, правая длань моя держала странную змею, хвост которой был её второй головой. И увидел я вокруг себя столько красоты и великолепия, по сравнению с которой Улл показался мне блеклой тенью. И увидел я стеллу, которая была хранилищем данных, покрытую неизвестными письменами. И подошёл я к стелле, и разжал левую руку свою, и позволил змее пасть. И увидел я, что змея стала длиннее в размерах. И увидел я как бы отверстие в груди своей. И заползла на меня змея чтобы погрузить туда голову свою, в то время как другая её голова была вошла в отверстие в стелле. И вот, преобразилась змея и стала яркой как тысяча тысяч молний. И дотронулся я до знаков перчаткой и почувствовал, что могу их прочесть. И закричал я, и воссиял я. И сердце моё забилось в экстазе, ибо имя той стеллы было Менна, или Причинность, что определяет ход всех вещей в Синааре.

Сидящие слушали, затаив дыхание.

– И прочёл я пророчество на стелле, – продолжал Ану, – что Синаар должен быть исправлен. И имя того, кто должен исправить было «Ану», то есть, моё имя. Ибо разрыв между Мирами Живых и Миром Мёртвых был велик, и энергия Аншаара не должным образом распределена между ними.

Ану снова сделал паузу и продолжил:

– Четыре других мира тогда решил создать я и поставить меж ними, чтобы свет Аншаара равномерно изливался в них. И взял я две противоположные стихии, от сложения которых возникло действо, ибо лишь от сложения противоположностей происходит действо. Одну Благословенный Матриарх позволила забрать из Энгура, другую же я взял из Аншаара. И создал я четыре мира между Уллом, или Миром Бессмертных, и Куром, или Миром Мёртвых, и Усердные Работники помогали мне.

Ану вновь сделал паузу.

– И, вот, всё, что было сделано мной, приятно было сердцу моему. И по окончании труда настал день отдыха. И возрадовался я, и сказал себе: да будут эти миры будут населены различными типами существ; и пусть они плодятся и размножаются и живут в мире между Уллом и Куром. И приказал я Усердным Работникам установить в этих существах программы – одну для их желаний, а другую программу для знаний, чтобы те из них, кто мог бы преуспеть в этом, были перенесены в высшие миры. И те из них, кто потерпит неудачу, чтобы были переведены в низшие миры. Ибо я – Творец, и нет ни одного живого существа в Синааре без цели. И сделали Усердные Работники по слову моему. И вот, нашёл я четыре мира хорошо сбалансированы, и свет Аншаара хорошо распределился между ними.

Ану вздохнул.

– Но случилось непредвиденное. Мир Энгур сделал поворот, или аккас, и тёмная энергия Каррас Имату появилась на границе четырёх миров. И опечален был я из-за миров, что создал я. Ибо видел я, что эти миры должны будут постоянно умирать и возрождаться из из-за присутствия Каррас Имату. И увидел я, что в мире Киншаар тёмная энергия проявляет себя больше, чем в других мирах. Поэтому этот мир умрёт первым, и за ним последуют другие миры. И потому этот мир возродится первым, и за ним последуют другие миры. И задумался я о новой программе для мира Киншаар. И приказал я Усердным Работникам изобрести способ, чтобы священный свет Аншаара наполнял сердца смертных дополнительной силой, ибо справедлив я и милостив ко всем тварям в Синааре. И сделали они по слову моему. И использовал я силу энергий Дома моего, и направил их таким образом, чтобы каждое смертное существо в мире Киншаара погрузилось в сон, чтобы позволить программе быть установленной в них. И заснули они, и Усердные Работники внедрили в них программу так, что после пробуждения у них открылось зрение и они начали видеть нетленный свет Аншаара. Но, узрев свет Аншаара, узрели они и темноту Мира Мёртвых. И узнали они про высшие миры, и об Улле, нашем мире, где нет ни смерти, ни времени; и о зиантах, которых они стали звать «богами». И создали смертные свои знания и учения. И построили многочисленные святилища, и написали множество писаний, которые они назвали «священными». И отделили они добро от зла, хорошее от плохого. И то, что хорошее, они назвали «благом», а то, что плохое, они назвали «злом». И были среди них мудрецы, или азил-саккаты, которым было позволено узнать нечто больше о тайнах Синаара, что было скрыто от простых смертных. И понял я, что это было правильно, ибо Киншаар теперь мог знать про Аншаар и, таким образом, уберечься от пагубы Каррас Имату. Ибо с начала Творения свет Аншаара не может быть ни взят силой, ни отдан силой, ни использован каким–либо другим способом, чтобы причинить вред дающему. Он был создан свободной волей и должен быть принят свободной волей. Отныне, по моей милости, все смертные в Киншаре стали хозяевами своей судьбы, ибо я дал им возможность регулировать контроль над своим уничтожением так долго, как они захотят, по своей воле…

– … и это было очень великодушно с твоей стороны, Отец, – вставил Энлиль.

– Затем, по прошествии времени, послал я Рахуда, верного слугу, посмотреть на Киншаар, чтобы узнать, принесла ли плоды моя милость. И вернулся Рахуд, и сказал мне: «мой господин! посетил я Киншар и другие три мира. И видел я, что смертные, что ты создал, весьма изменились. Они стали злы, дерзки и жадны, и видел я, что нет мира между ними, и милосердие твоё забыто, и твои заветы не исполнены, и во всех четырёх мирах я едва ли мог найти хотя бы малое число тех, кто хотел бы управлять своей жизнью согласно воле твоей, чтобы противостоять пагубе Каррасу Имату». И огорчили меня его слова, и надежда моя на разум смертных была поколеблена, ибо я увидел оборотную сторону свободной воли смертных. До сих пор я сомневался только в одном: достаточно ли хороша моя программа, чтобы помешать злу найти уязвимые места. Но даже самая совершенная программа, если ею намеренно злоупотреблять, потерпит неудачу.

– И в этом нет ничего удивительного. Чего ещё можно было ожидать от таких неблагодарных тварей? – снова вставил Энлиль.

– Но я созвал Совет не для того, чтобы обсуждать прошлое, а для того, чтобы обсудить будущее. Пока есть угроза, мы обязаны найти решение. Решение будет непростым, потому что затронет интересы и Великих, и Малых Домов. Решение, которое поменяет ход вещей в Синааре. Однако мы должны его принять. И вот почему я призываю вас быть мудрыми.

Одобрительный ропот раздался в Зале Семи.

– Природа тёмной энергии не до конца ясна, – продолжил Ану. – Но один из нас провёл исследование, и ему есть что сказать. Расскажи что ты узнал, Энки.

Энки встал.

– Мы все ещё не знаем природу Каррас Имату. Но знаем, что каждый раз, когда она начинает движение, она нисходил в Мир Мёртвых, где она умножает свою силу. Затем подымается в мир Сапла. Из Сапла поднимается выше к миру Гудер, а затем в мир Киншаар. Затем идёт в Дамикар. Проходя все эти миры, один за другим, она набирает силу. Когда эти миры умирают, она исчезает. Затем снова возникает.

– Значит ли это, что она будет действовать подобным образом после каждого поворота? – поинтересовался Син.

– Именно так.

– Тогда почему она сначала отправляется в Мир Мёртвых?

– Мы не совсем разобрались с этим. Может, потому, что ей нужен этум, сырая энергия Мёртвых. Эта энергия как-то питает её и даёт дополнительную силу. Но может быть и другая причина.

– Объясни мне вот что, – спросил Син, – разве мы не заключили договор с Нергалом, по которому его Дом не должен допустить распространения угроз за пределы Кура?

– Это так, – согласился Энки, – у нас есть договор с ним. Но Каррас Имату меняет спектр волны очень быстро и сканеры Мёртвых не могут его распознать. Хотя она проникает лишь в верхние сферы их мира, в то время их как нижние охраняются галлусами – и надо признать, эти демоны очень сильны,– даже такого проникновения достаточно, чтобы стать разрушительной для них. Как только она туда попадает, она испускает паразитное излучение, которые делают орды иддимов и даксулов неуправляемыми. Они покидают Кур, чтобы атаковать другие миры. Последний раз они вторглись в Гудер. Мы защитили Гудер, но это стоило нам сорок две тысячи Усердных Работников и три сотни корусов из Дома Энлиля.

Взгляды сидящих обратились к Энлилю. Энлиль, видя это, кивнул, подтверждая слова Энки. В зале раздались вздохи сожаления.

– Если эта тёмная энергия столь сильна, почему мы не ощущаем её здесь? – спросил Уту.

– Пока что мы находимся вне её досягаемости. Но я должен вам кое-что сообщить. Нам удалось захватить её часть кода для исследования. Мы расшифровали исходный код и подменили нашим. Когда Каррас Имату начала свою экспансию, мы отправили клона в основной кластер. Все это время он снабжал нас ценными данными по тайным каналам. Я скажу почему это так важно. Дело в том, что мы обнаружили сильные следы упорядоченности внутри ядра. Это означает не что иное, как Каррас Имату преобразовывается в самообучающуюся систему. Как только она станет полностью разумной, то есть, будет осознавать себя – она сможет создавать свои собственные программы для проникновения в другие измерения. Боюсь, теперь это только вопрос времени. Я всё сказал, – закончил Энки и сел на свой трон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.