Федот Медвед
Зверя страсти. Карамель

Глава первая

Москва новогодняя вечерняя сияла яркими огнями. И те вновь и вновь замысловато наполнялись и переливались. И бурное быстрое немного буйное настроение города красиво отражалось на стеклянных небоскрёбах и вышках, которые тянулись далеко и выглядели весьма претенциозно и велико. Порошили красиво снежинки. Как будто их заказали, отправив телеграмму доброму чародею чудодею магу и ведуну в одном лице Морозко. И он, находясь в чуть поддатом состоянии в добром уме и здравии в хорошем духе, махнул своим волшебным посохом. И незаметно для всех наградил заслуженно российскую столицу праздничным новогодним фейерверком. И теперь снежинки сыпались без остановки и красиво. Они как будто пьяно кружили и странно танцевали как на дискотеке. Ветерок ледяной чуть поддувал. В воздухе повисал автомобильный гул. По дорогам в разные стороны неслись разные тачки. И поток их не утихал. Хотя утратил уже несколько свою силу. Дала о себе знать громкая сирена гаишников, которые уже минут пять гнались за дерзким лихачём на малиновой «буханке». В кабине за рулём восседал поддатый Паша Кувшинов. Он коренастый крепкий широкий не в меру упитанный. Голова округлая. Стрижка короткая модная под полубокс. Лицо простоватое. Глаза навыкате голубого цвета. Нос как средняя картофелина. Ноздри широкие. Губы полные вытнутые улыбчивые. Он напоминает буйвола, который решил пробить ворота своими рогами. Он ещё недавно находился на лесной делянке, где трудиться на грейдере. И там в передвижной сторожке, играя в игральные карты, глядя по небольшому телевизору хоккейный матч и малость выпивая горячую, у него возник один спор с приятелями. Паша, так уж вышло, один из пятерых работников болел за хоккейный клуб ЦСКА. И он сорвался, когда его любимая команда стала гореть по счёту четыре один. Он схватил в руки бутылку водки. И стал пить из горла под весёлые крики приятелей. Те не унимались, поднимая волну за омский Авангард. Тут же болели за московское Динамо и Спартак, Новгородское Торпеда и даже держали мазу за подмосковный Витязь. И крики полупьяные не унимались, что, мол, дадут им сейчас продристаться… Пускай вёсла сушат кони эти. В этом году им ничего не видать… Зажрались блин. Нам бы их зарплату… Тренер Фёдоров вроде толковый мужик. В Америке играл. Кубок Стенли брал. А толку мало. Сочканул что ли в это раз. Паша твоих замочили всех. Просрали твои и игру, и весь сезон коту под хвост на хер. Вратарь у армейцев решето Федот этот стал, команда сдулась. Пей до дна Паша. Хаахахахаа… Ни хера им не видать в этом году. Хрен не кубок. Паша да забей ты на них. Тебе-то что с того… Миллион тебе не дадут. Ну, просрали. С кем не бывает. Давай за Торпедо выпьем… Или даже лучше за минское Динамо. За команду батька. За быков. Твой ЦСКА в попе в самой теперь… Плей-офф не светит им. Всем просерают. Играют, как бухие. Гол. Гол забили. Им снова забила Паша. Твои не тянут. Наши мамаши и то их выиграют пьяными. Хаахахахааа… Паша, вдоволь насытившись издёвками приятелей, озверел. Он выпил много водки из горла бутылки. Влага потекла прямо по щекам и бычьей шее. И он бутылку сразу ту разбил об стенку. Он тут же сорвался. И громко закричал, что, мол, ЦСКА сила… ЦСКА непобедим. Хрен вам лысого придурки. Мы ещё всех замочим… ЦСКА вперёд. Я иду в атаку армейцы… Фёдоров мужик и тренер супер. Мы два кубка взяли и третий возьмём. И четвёртый наш будет. И пятый сука наш кубок. И супер кубок мы возьмём. Мы порвём любую команду из НХЛ. Кому-угодно наваляем. Хаахахахааа… Мы вас всех порвём как Тузик грелку. Мы вас натягивали и ещё раз натянем всех. АААААА… АААА… Иди сюда сука… Паша сорвался, как буйный пёс с цепи. И тут же бросился на крепыша Миколу Рябова. И с ходу того протаранил. И прямо сильно врезал правой рукой под челюсть. Микола просто вылетел из вагончика на снег. И не смог сразу подняться. Он минуту назад кричал весело и громче всех, доводя Пашу до конвульсий. Микула чуть потянулся. И вновь свалился, подумав, что, вот же хренов псих… Я ему ещё врежу… Паша одичал, явно выпив лишка. И напал на своих приятелей по цеху. Вагончик крепко зашатался в разные стороны. Послышались громкая ругань. Загремела стальная посуда. И небольшой телевизор вылетел из вагончика на снег. Паша тем хотел ударить тракториста. Но не попал. Валя Спирич умело увернулся. Но тут же получил удар по лицу. И вылетел из вагончика, развернувшись на сто пятьдесят градусов. Он свалился прямо на Миколу. И, немного очухавшись, слегка пополз по снегу. Губы разбиты. Он сплюнул кровавую слюну на снег. И подумал, что, мол, этот псих Кувшинов сорвался… С головой он не дружит, я знал. Но не думал, что настолько он не дружит придурок бешеный. Мы же пошутили блин… Вот же осёл редкий. Мало ему тогда Лёха Карпов вломил. Мы ему ещё вломим…

Паша, ещё находясь в вагончике, дико бесновался. Он кричал громко, что, мол, ЦСКА чемпион… И при каждом махе рукой говорил и кричал, что, мол, вот тебе гол… Ещё гол… И ещё гол… Гол ЦСКА… Он широко замахал руками. И сам себя не помнил, вырубив в глухую Карульку, Стёпу и Торопа. Они застыли, лёжа на столе, скамейке и на тумбочке. Паша же выпрыгнул из вагончика, как шальной. И метнулся тут же к Уазику «буханке». Паша уселся за руль. И тут же втопил, надавив на гашетку. И поехал по узкой лесной дороге, настроив навигатор на Москву. И теперь он мчался по Кутузовскому проспекту, как шальной. И резко обгонял на скорости сто тридцать километров в час крутые тачки. И ему сигналили весело. На «буханке» развивался флаг хоккейного клуба ЦСКА. Паша уже успел побывать и в ледовом дворце Екатеринбурга. И там он учинил драку с болельщиками хоккейного клуба Автомобилиста. И бежал, чтобы ему крепко не вломили. И теперь плотно жал на гашетку «буханки», громко пьяно распевая лихие песенки. Паша прямо богато высовывался в дверном оконце. И кричал оглушительно, что, мол, ЦСКА чемпион 2324… Мы всех порвём… Я в Москве люди. Я здесь. Уйди с дороги… Паша по виду был помешан. Но соображал трезво. Седан гаишников мчался следом. Громко звучала сирена. И проблесковые маяки сияли ярко на крыше седана. Блюститель порядка сержант Юрий Гагарин живо обрисовали по рации что, он с рядовым Вороновым преследует на Кутузовском проспекте малиновую УАЗ «буханку». Номера в грязи. На снежном кузове колышется флаг хоккейного клуба ЦСКА. За рулём предположительно мужчина в сильном алкогольном опьянении. Ещё наблюдается странное поведение. На нём телогрейка и красная ушанка. Он кричит что-то типа ЦСКА чемпион… Мы всех порвём… Он несётся на всех парах. И уже круто подрезал несколько автомобилей, приведя те к столкновению. И ещё несколько автомобилей он специально боднул. Мы постараемся сейчас же задержать неугомонного пьяного фаната хоккейного клуба. Конец связи… Седан живо понёсся по проспекту. И с ходу нагнал малиновую «буханку», за рулём которой восседал весёлый Паша. Он дурно улыбнулся, увидев копов. И лишь помахал им рукой, ответив так на их призыв остановиться у края дороги. Паша ещё сильнее надавил на гашетку. И помчался как шальной. Он круто и тяжело вписался в поворот. Но всё же тот одолел. И поехал дальше, как ни в чём не бывало. Но седан блюстителей порядка не отстал. Он плотно сел на хвост «буханки». И тот ярко озарил своими проблесковыми маячками. Паша смутился, сидя за рулём. Но был уверен в своём болиде. И тот резко выскочил на большой перекрёсток. Колёса засвистели. Паша круто вывернул руль, чтобы уйти от столкновения. Автомобиль понесло по снежному накату. И «буханка» перевернулась вверх тормашками три раза. И вновь встала на целые родные колёса. Мотор вновь дал о себе знать. Паша, как ни в чём не бывало, надавил на гашетку. Он вновь помчался как шальной. Но заметил, что переднее левое колесо стало вилять. И утратило давление в шине. Паша на скорости, вывернул руль. Он, всё же сбавив обороты, врезался в широкую рекламную стеклянную афишу. В сторону полетели битые стёкла и искры. Автомобиль, протаранив баннер, ещё прополз несколько метров. И плотно впился в дерево. Пашу крепко тряхнуло. Он ощутил боль, ударившись об руль. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. В ушах зазвенело. Паша быстро всё же очухался. Его пыл несколько охладил ледяной ветерок, который задувал в кабину через разбитое лобовое стекло. Он заметил блюстителей порядка, которые уже побежали в его сторону. Паша не дремал, выбив ногой двери «буханки». Он схватил в руках флаг. И тем замахал, закричав, ЦСКА чемпион… ЦСКА вперёд. Хрен вам всем лысого… Мы лучшие. Мы победим… И тут же побежал, как мог, по тротуару, который сменился широкой площадкой. Паша живо миновал несколько десятков метров, оказавшись на небольшой затемнённой парковке неподалёку от развлекательного центра. Он дышал неровно и тяжело. И постоянно оглядывался, видя яркие фонари бегущих копов. Паша мыслил бурно. «Мне нужна новая тачка… Я свалю. Хрен вам. Мы чемпионы. Мне надо на матч сходить. И тогда мы победим… Работа подождёт. Они думают, что я псих… Я просто болею за ЦСКА. Я хочу играть за ЦСКА. Я в Москве. Я им нужен сейчас. Может, Фёдоров меня выпустит на лёд. У меня такой удар клюшкой. Мы возьмём третий кубок Гагарина. Мы победим…», – подумал он. Паша живо прошёлся между тачек, которые стояли на площадке. В руках держал флаг и клюшку. Он дёрнул машинально за ручку белого кроссовера Черри. Но дверь не поддалась. Он ту замазал немного своей кровью. И сразу двинулся дальше, не заметив пылких страстных охов и вздохов, которые исходили из салона. Паша дурно глянул на тонированные стёкла. И в них отразился его слегка помешанный вид. Алекс, лёжа спиной на компактно сложенных кожаных сидениях, где вырисовывались забавные плюши, заметил странного типа. И на миг взволновался. «Что за фигня? Какой-то бешеный тип у тачки с флагом ЦСКА крутится. Откуда он тут взялся? Что за придурок? Да плевать. Как круто. Аня просто бомбическая. Кажется, он свалил. Я его не вижу… Как классно. Да. Аня просто секси. Кажется, я ей сильно нравлюсь…», – подумал он. Алекс Дикарь деревенский мачо изнемогал, лёжа на опущенных сидениях, в чём мама родила. Он же Дикарь, он же сельский Марио, он же Дикобраз. И ещё ряд имён и прозвищ, придуманных для того, чтобы не платить не нужные счета на селе, где он живёт. Таким он уж уродился. Он сейчас неистовствовал. И был крепко возбуждён. Его пламенный орган вытянулся до двадцати пяти сантиметров. И, казалось, был полностью погружён в вожделенной жгучей красотке по имени Анна Шербакова. Она красиво изводилась, сидя на деревенском мачо. И мило приподнималась и отпускалась, ощущая большой красивый оргазм. Её переполнял жар и агония. Голова кружилась. Анна себя не помнила. В её тёмно-золотистых глазах рябило. Она те прищурила, ощущая тепло, лёгкость и настоящий кайф. Анна полностью оголённая двигалась машинально. И плотно прижималась аппетитной попкой к переднему месту своего бойфренда. И воздух в ароматном салоне немного свистел и хлопал. Анну это нисколько не смущало. Она вошла быстро во вкус, так снимая стресс и тревогу. Её руки двигались плавно. И она склонилась к бойфренду, чтобы ощутить его мощный рельефный торс, от которого просто сходит с ума. Анна приласкала руками торс деревенского мачо. Она тот погладила живо. И вновь выпрямила гибкую спину. Она резко дёрнула шеей. И её распущенные длинные тёмно-золотистые волосы шикарно взметнули ввысь. И оказались живо у неё за спиной. Грудь молодая сочная вздрогнула. Её «лимончики» сотряслись. Соски острые смотрели в разные стороны. Анна в интимном озарении показала своё милое розоватое округлое лицо. Глаза как щёлки темнели. Нос тонкий белел. Губы полные алые. Она ненасытно глотнула воздуха. И живо приласкала себя руками за грудь и бёдра. И вновь красиво с новой силой заскакала, задвигалась и застонала.

– ААААААА… АААА… Боже мой. Да. Алекс, да. Как же жарко. Как глубоко… ААААА… АААА…

– Аня, да. Ты просто бомбическая крошка. Иди ко мне.

– АААААА… АААА… Мамочки. Как глубоко. Я не могу больше. Не могу остановиться.

– Аня не надо. Крошка иди ко мне. Аня ты секси…

– ААААААА… АААА…

Алекс, лёжа на сидениях, изнемогал. Но был по виду полон сил. Он жаждал большего. Голова кружилась от шампанского и долгой любви. Он прямо смотрел на жгучую красотку. И не мог никак оторвать глаз. И всё же он повёлся немного на того странного типа, который болтался возле тачки.

– Аня я видел, какого-то придурка у тачки… Может, он от бабки…

– АААААА… АААА… Плевать на него и на бабку. И на всех плевать. Заколебали меня уже все… Алекс я схожу с ума. Алекс останови меня. Как же классно.

– Аня ты сводишь меня с ума. Ты права. Плевать на придурка…, – ответил Алекс, – Иди ко мне крошка.

– ААААА… АААА… Мамочки как глубоко. Алекс убери руки.

– Аня сводишь с ума… И ты бомбическая просто.

– АААААА… АААА…

Алекс приобнял девушку за красивую пятую точку. Он неистовствовал. И сам себя не помнил. Он пьяно, но симпатично улыбнулся. Он резко схватил милашку за грудь. И довольно крепко сжал её пылкие ровные красивые «лимончики». И решил себя просто так позабавить. Аня тут же сбросила с себя руки деревенского мачо. И те прижала к сидению. И сама навалилась всем корпусом на жаркого бойфренда. И не смогла его бегло не поцеловать. Они на миг заворожились, ощутив теплоту, поток влаги и блаженство. И вместе вздрогнули, услышав громкие ругательства и крики на парковке. Алекс и Анна тут же умело извернулись, посмотрев на затемнённую площадку. И сразу заметили фигуры, которые своеобразно двигались. Паша Кувшинов лихо махал флагом и кулаками, отбиваясь от пятерых копов. Он закричал громко, что, мол, мы всегда первые… Я с вами не пойду. Отвалите от меня. Я не пьяный. Я хоккеист ЦСКА. Мне надо на матч… Он умело врезал молодому сержанту Шорохову под челюсть. И тот попятился взад себя. Но тут же рослые копы Воронов и Малахов схватили визави за руки. И те крепко вывернули. Коп Буренин пробил дубинкой под дых буйному визави. Паша тяжело задышал. Он пустил изо рта длинную слюну. Лицо сильно покраснело. Но тут же он вновь взбесился. И сил сразу прибавилось. Он разбросал своих опекунов. И своей головой пробил копу Буренина по животу. Тот попятился, не утратив равновесия. Паша ошалел. Он, не выпустив флаг, побежал в сторону. Но коп Шорохов крепко схватил его за ногу. Буренин прыгнул на спину. И Паша свалился на снежную площадку. Ему быстро надели на руки наручники. И сразу же зачитали его права. И быстро повели в автозак, прихватив с собой флаг ЦСКА. И площадка живо опустела, отразившись на слегка запотевших стёклах белой Черри. В тёплом ароматном салоне тихо играла романтичная музыка. И болванчик на панели вновь задрожал. Анна взяла быка за рога. Она жаждала большего. И решила тут же действовать. Она повалила парня на кожаное сидение. И нежно приласкала руками его мощный рельефный торс. Алекс ощутил тепло. Он вновь расслабился. И захотел выпить шампанского. Но не смог найти бутылку.

– Анна я хочу выпить. И ты это видела. Какой-то псих дрался с копами…, – сказала Алекс, – Какой-то псих там дрался…

– Плевать на него…, – ответила Анна, – Иди сюда. ААААА… ААА. Да. Как жарко мне. Как классно.

– Аня ты просто секси.

– Заткнись деревня. Бесит уже это слово. И то как ты его говоришь. АААААА… АААА…

– Аня ладно. Ты просто супер. Иди ко мне… Я хочу выпить…

Анна, сидя на деревенском мачо, нехотя взяла в руки бутылку шампанского. И тут же выпила пару небольших глотков. Она мило улыбнулась, глядя на оголённого бойфренда. Глаза слегка сияли в интимном озарении. Анна, веселясь, круто повернула бутылку. И влага тонкой струйкой потекла прямо на торс и лицо деревенского мачо. Тот вздрогнул, ощутив свежесть от ароматной влаги. И глотнул небольшой глоток. Ему шипучка чуть ударила в нос. Он недоумевал.

– Анна что ты творишь? Совсем что ли.

– Ты хотел выпить. Хиихихихии…

– Аня ты просто безумна и невероятно сексуальна. Иди ко мне… Я твой. Забирай меня всего…, – весело сказал он. Алекс вошёл во вкус, которым его заразила девушка. Он выпрямил спину. И обнял руками жгучую красотку. И тут же поцеловал в губы. Аня выпустила из рук бутылку. Она поддалась силе деревенского мачо. И оказалась в его крепких объятиях. Алекс впился губами в жаркие «лимончики» девушки. И те быстро зацеловал. И сочно облюбовал соски в порыве страсти. Анна не смогла сдержать эмоций. Она сазу повеселела. Она поймала смешинку, что бывает с ней часто.

– Хиихихихии…

Алекс недоумевал. Он замысловато глянул на лицо девушки. И чуть помотал головой, глядя как измывается весело Анна. Она всё же живо вернулась в себя прежнюю. И ловко повалила деревенского мачо на спину. И сил у неё оказалось немало. Алекс повалился на спину. Его мощный рельефный торс показал силу и красоту. И тот тут же облюбовала жгучая красотка. Анна живо провела руками по мускулистой плоти. И решила немного ту зацеловать. Анна склонилась. И прямо впилась в красивый торс бойфренда. Она ощутила сладкую влагу от шампанского. И тонко улыбнулась, водя языком по плоти деревенского мачо. Алекс вздрогнул. Он немного недоумевал. Но всё же расслабился. И мощные руки напряг и держал широко. Алекс кайфовал, бегло глядя на вожделенную оголённую девушку. И порой не мог от неё оторвать глаз. Анна выпрямила спину. И машинально оправила свои распущенные волосы. Она показала бойфренду своё пылкое розоватое улыбчивое лицо. Глаза блестели. Анна себя не помнила. Голова кружилась. И по виду она жаждала много любви. Анна быстро выпила немного шампанского. И оставила бутылку. Она схватила парня за возбуждённый «жезл». И тот умело приласкала руками. И вновь уже в себе ощутила силу деревенского мачо. Её прямо передёрнуло. По телу пронёсся холодок. И она плавно вновь задвигалась. Ноги стройные держала широко согнутыми в коленях. Кожа блестела. И она выглядела мега сексуально в интимном озарении. Её сочные «лимончики» забавно заколыхались. Соски острые смотрели в разные стороны. Анна машинально вновь опрокинула свои волосы за спину. И лицо блестело от тонкого влажного блеска. Глаза темнели. Анна плавно двигалась, наслаждаясь лёгким оргазмом. Голова кружилась. В глазах рябило. Она слегка смотрела на деревенского мачо. Тот лежал на спине. И немного изводился в порыве жаркой любви. Анна тонко улыбнулась. И чуть не свалилась со своего бойфренда. Но всё же усидела. Мысли её путались. «Что я вытворяю здесь. Совсем соскочила с рельсов, как говорит Алекс. Он полный же болван. Он деревенщина залётная. И я купилась на его дешёвые фразы. И с кем я повелась. Совсем потеряла страх, кажется. Ведь я Аня Шербакова. Я же сама объективность. И что я творю… Я с ним занимаюсь любовью. И уже долго мы здесь. Мы ехали на тачке. Вернее, мы ехали на моей тачке. Нам удалось уйти от этой шальной дуры. Я хотела домой. Я хотела принять ванну и выпить чашечку кофе, как в кино. Но этот деревенский болван, сказал, что, типа давай развеемся Анька. Нам это нужно. Только ты и я… Где-нибудь здесь в укромнем местечке. Давай купим шампанского и отметив наше второе рождение. Так всё и было. Я и купилась на его слова. Он совсем обнаглел сначала. Сидел за рулём моей тачки. И ещё указывал мне, что делать. Но я повелась на его предложение. Мне реально было дурно. И мне хотелось зажечь с ним. Не буду себя обманывать. Мне вновь захотелось с ним зажечь. У меня накопилось много всего дурного внутри меня. Где-то там. И мне захотелось забыться. И согласилась на этот. Даже не знаю как это назвать. Я согласилась на любовь в своей тачке. И мы сюда зарулили. И сразу я поняла, что хочу его сильно… Даже не помню, как мы разделись. Я себя не помню. Но всё же помню, как он вновь порвал на мне трусики. Они треснули по шву. Он набросился на меня как разъярённый бык. Он стал грубо ласкать мою грудь. Но потом стал делать это нежно. Мы выпили шампанского. И закружилась голова. И это безумие продолжается и сейчас. Боже ты мой. Мамочки родные. Что я тут с ним вытворяю? Видимо, мне это просто нужно позарез. Не могу сказать, что я в него сильно втюрилась. Но чем-то он меня сильно держит. Может, мне нравиться его мускулистый торс. Или его лицо. Или он сам весь. Как-то так. Не могу себе это объяснить. Между нами что-то откровенно есть. Но не могу понять что. Он меня иногда так сильно заводит. И наоборот бесит тоже сильно. Хочется иногда набить ему морду. Даже просто так. Сама не знаю почему, хочу набить ему его рожу. Но сейчас он меня невероятно заводит. Между нами что-то происходит. Это просто страсть какая-то. Сама тащусь. Не могу остановиться. Он классный. Он мускулистый. И, наверное, меня это заводит. Даже не знаю. Я продолжаю двигаться вновь и вновь. Я смотрю на него. Он мой. Он сейчас мой. И только мой. Я, кажется. Не хочу его ни с кем делать. Может, он думает сейчас также обо мне. Но ведь это и есть настоящая любовь. Как-то так. Кажется, я схожу с ума… Не могу остановиться. Он мой. Когда эта дура Маврикия там с ним кувыркалась, я хотела прибить её. Это правда. Я хотела её прибить. И если бы не её куколки, я бы напала на эту дуру. Мне надо расслабиться… Как же классно быть с ним. Он мой. Хоть он и деревенщина. Плевать на это. Он классный. Хоть у него и бредовые книжки. Хоть он живёт в домике карлика, которого, возможно, он прикончил. Я точно не знаю до сих пор. Не могу его понять. Как он смог прожить столько времени в том домике и без денег. Я москвичка и у меня порой было много бабла. И даже тогда мне казалось, что на что-то не хватит. Он же там жил в лесу в этом жутком домике. Сколько он там пробыл. Даже страшно подумать. Не хочу думать. И где маниакальный карлик? Куда он подевался, когда там был до него. Это же бесспорно так и было. Я не накручиваю нисколько. Так и было. Он просто не говорит. Но я то знаю. Он меня не проведёт. Я знаю. Не могу понять, как он там столько прожил до нашей встречи. И сейчас ведь он там живёт иногда… Вот же бедненький. Но по ему не скажешь? Когда это он успел так накачать мускулы… Он заводит меня. Какой у него мощный торс. Он меня заводит. Мама родная. Как же классно…», – подумала она. Анна глубоко вздохнула и выдохнула. Она плавно двигалась, сидя на деревенском мачо. И жаждала по виду большего. Она плавно провела руками по своему оголённому телу. И затронула свои сочные «лимончики». Те всколыхнулись. Соски острые вздрогнули красиво. И Алекс успел насладиться этими секундами. Он как раз чутко глянул на оголённую сексуальную девушку. И быстро подумал обо многом. «Аня просто секси. Вот же мне повезло с ней. Такая красотка выбрала меня. И не случайно. Я видный парень. Первый на деревне. Но об этом Ане лучше не говорить. Она будет ревновать, это точно. Явно на неё тут покушались всякие типы. Кавалеры там какие-нибудь. Но Аня выбрала меня. Я тоже не промах. Пуская я и деревенщина. Но у меня губа не дура. Так и есть… Кое-кто там в деревне меня до сих пор считает алкашом, тунеядцем и придурком. Но им не снились такие девчонки. А я с ней уже познакомился и давно. Анька выбрала меня. Или я её выбрал. Да кто теперь в этом будет разбираться. Нам классно вместе. И это продолжается вновь и вновь. Мы как-то разминулись. Но потом Аня сама мне набрала. Я взял трубу и это была она. Она позвонила мне вовремя. Мне было плохо. Я тогда много мастурби… Не хочу об этом вспоминать. Сейчас у меня есть Анька. И мне так классно с ней, что лучше не придумаешь. А вот правда, если бы не бабка, то может, мы бы и не познакомились что ли так близко. Может быть… Тогда мы встретились. И, кажется, я не очень понравился Ане. Но потом мы сели в наши тачки. И дали тем прикурить. Мы понеслись по Ктузовскому проспекту. И это было круто. Я вёл сначала. И хотел приехать первым. Но Анька меня обошла. Вот же быстрая дура. Так я тогда и подумал. Но она просто красотка. И мы зажигаем. Спасибо бабке, что сглазила нас. Вот это да. Надо бы поделиться с Анькой этой мыслью. Но потом. Мне сейчас так круто. Аня секси. Она прямо на мне. И она оголена и супер просто. Кому так ещё повезёт, как мне. Привет той бабке несчастной и спасибо… Мы удрали недавно от шальной дуры Маврикии. Она хотела нас прикончить. И это не шутки. Она стреляла в нас. И что-то кричала. Вот же сучка крашеная. Она не утонула и приехала в Москву по наши души с Анькой. И она меня бесит. Хоть она и секси. Но мне не понравилось нисколько в тот раз, когда она сделала из меня лунатика. Она взяла меня силой. И я больше не хочу с ней зажигать. Без её коварства ничего бы не было. Да ни с кем бы не было. Я помню, как на меня кидались какие-то шальные бабы в моей деревне. Я просто бежал от них… Та бабка мной овладела жутко, когда парализовала меня своим колдовством и торжеством. Как-то так и было. Маврикия просто стерва тоже напала на меня, подчинив себе мою волю. Аня совсем другое дело. И мы занимаемся любовью у неё в тачке. Вот это да… Мне было дурно. Но сейчас так классно… Кажется, я плыву… Голова кружиться. И в глазах рябит. Мне немного тревожно было. Мы уехали от этой шальной дуры. И, кажется, она закричала, что найдёт нас и сделает больно… Вот же дура бешеная. Но мы ей врезали. Не хочу думать больше ни о чём пока…», – подумал он. Алекс изнемогал. Он по виду давно сильно возбудился. Дышал неровно. В глазах плыл туман. Он, мотая головой, всё же мило пьяно улыбнулся девушке. Анна, сидя на деревенском мачо, плавно двигалась. Она страстно постанывала. Голова кружилась от лёгкого оргазма. И в глазах всё поплыло. И вновь она незаметно замечталась, получая много удовольствия. Мысли кружили. «Кажется, он сводит меня с ума. Что я творю здесь? Я же Анна Шербакова. Мамочки родные… Это всё он. Не я его соблазнила. Он меня соблазнил что ли… Он настоял. И теперь мы здесь у меня в тачке. Мне же нужно вроде бы на какое-то шоу. Или на спектакль. До чего я дошла, что не помню и сбилась совсем, куда мне надо, а куда не надо. Это всё из-за него деревни сельской. Он деревенщина воду взбаламутил. Ему то никуда не надо. Он всё время свободен. Как так может быть, что ему никуда не надо. Он же не миллионер вроде бы. Он просто деревенщина, которая живёт в домике карлика. Боже ты мой. Он воду взбаламутил. Это его словечки. И я заразилась крепко от него. Это его деревенские словечки. Раньше я так не говорила. Это всё из-за него дурня деревенского. Он заварил снова какую-то кашу… Мама говорит бросай этого деревенского своего. Он мутный тип. И тебя втянет в свою тину болотную. Анька беги от него, пока не поздно. Он по виду связан с цыганами и ещё непонятно с кем… Как бы тебе не перепало… Моя мама тут не права. Алекс ни с кем не связан. Он замешан лишь в мутных связях с карликом. Я точно это даже не знаю. Может, он и сам дом построил. Но как-то странно всё это. Всё же он отбил дом у карлика. Как не знаю. Может, он его и не прикончил. Я уже путаюсь. Может, просто он сам ушёл в лес и пропал. Алекс с ним дружил. И дом перешёл ему по наследству. Как-то так. Боже мой. Как классно. Я не могу остановиться. Кажется, мы уже занимаемся любовью долго. У меня прямо всё горит внутри… И я думаю не о том. О какой-то ерунде. Сама не знаю, как так вышло. Мы ехали по проспекту. И потом свернули сюда. И теперь занимаемся этим самым делом. Сама себя не узнаю. Просто мне было это нужно. Слишком много накипело внутри меня. Было много стресса. Мы еле свалили от той секс-куклы. Она больная на голову. Я видела её лицо. Ей тогда крепко досталось. Алекс ударил её веслом. И теперь её лицо в шрамах. Сама напросилась. Надо всё забыть. Надоело бегать. Это всё из-за деревенщины этой. Но он меня заводит сильно. Любовь сейчас такая долгая. Это невероятно. Мне уже хватит. Но это не заканчивается. Я не могу остановиться. Он меня сильно заводит. Он такой мускулистый. Сама тащусь. Мне сейчас так хорошо…», – подумала она. Анна, сидя на деревенском мачо, красиво плавно двигалась. Волосы распущенные вновь забросила за спину. И показала своё милое лицо во всей красе. Глаза сияли в интимном озарении. Носик тонкий чуть вздёрнутый белел. Губы полные алые. Анна замысловато улыбнулась. Она плавно погладила себя руками за грудь, чтобы усилить оргазм. Спину прогнула. И её сочные «лимончики», как будто стали больше. Соски кофейного цвета острые смотрели в разные стороны. Анна, резко усилив темп скачков, громко и страстно застонала. Воздух в салоне тачки засвистел гулко. Анна двигалась живо и неумолимо. Она словно лишилась чувства меры и сытости. Руки запрокинула за голову. Её сочные «лимончики» забавно колыхались. Соски острые. Анна незаметно довела себя до невероятного оргазма. В глазах всё плыло. Она те резко открыла. И посмотрела на заднее стекло автомобиля, как будто её кто-то принудил. Анна тут же вздрогнула, ощутив страх. Она сразу несколько зажалась, прикрыв машинально руками оголённую пылкую грудь. Глаза округлила. И в тех появилась трезвость. Рот приоткрыла. И выказала свои белые зубки. Анна затаила дыхание, увидев морщинистое лицо жуткой бабки Мавры. Та дурно улыбалась. И словно хихикала над девушкой. И даже показала язык, покрутив ещё пальцем у виска. Анна вновь слегка вздрогнула, не понимая, что такое твориться. Она увидела возле дальнего бокового стекла гламурное во шрамах лицо Маврикии. И та ухмыльнулась холодно. Глаза ненормально блестели. Анна ужаснулась, как никогда. По телу пронёсся холодок. Всё нутро передёрнуло и похолодело. И в тот же миг Анна машинально натужила свои голосовые связки.