Сергей Алдонин
Гуслицы Старообрядческие. Сокровищница древлего Православия

© Алдонин С., сост., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Вступление

Уважаемые читатели!

Перед вами – первый сборник из задуманной серии о старообрядческих «культурных оазисах» России и Зарубежья. Вслед за «Гуслицами старообрядческими» запланировано издание подобных книг о Ветке и Стародубье на пограничье России и Белоруссии, о Керженском крае в Нижегородской области, о Балаково, Черемшане, Хвалынске в Поволжье, о живущих в Румынии «липованах-староверах», о центрах Урала и Сибири…

Трагедия Раскола Православной церкви в середине XVII столетия разметала ревнителей Древлего Православия по всей огромной Руси, вытеснила их на её окраины, вынудила многих искать безопасные места вдали от гонителей, на землях иных государств. При этом в разных регионах и при разных правителях их положение было то совершенно благоприятным, то скрытно-вынужденным… но порой и в новые обжитые места докатывались волны гонений из столичной Москвы, затем с XVIII века – из ставшего столичным Петербурга.

При этом нигде не было официально провозглашённых, юридически оформленных «городов, сёл, губерний» и тем более «республик» или «государств», заявленных как поселения старообрядцев. Потому применяемые нами в этой серии географические обобщающие названия – это обозначения «культурно-конфессиональных анклавов», мест компактного проживания староверов. Но важно помнить, что рядом с ними нередко проживали и нестароверы, люди иных верований.

Старообрядческие поселения подмосковной Гуслицы

Образы «Незримого Града», «невидимого Града Китежа» – конечно, известные метафоры. Но в не меньшей степени условны и те обозначения, которые мы используем, говоря о «Гуслицах старообрядческих» и других названиях наших сборников.

Особо стоит отметить, что и в столицах, откуда шли гонения на державшихся Древлего Православия, оставались его последователи, и число их увеличивалось при смягчении государственной политики, особенно после Указа 1905 г., когда началось десятилетие «старообрядческого возрождения» – вплоть до большевистского переворота и начала атеистических гонений. Потому надеемся увидеть в нашей серии сборники о «Москве старообрядческой» и «Старообрядческом Петербурге».

Ещё одно уточнение – о терминах. Мы применяем привычное слово «старообрядческий», хотя сами носители именуют себя «христианами, православными, древлеправославными». Это внутренние самоназвания. А из внешнего к ним мира – от гонителей, от государства, позднее от религиоведов – пришли последовательно такие термины. «Раскольниками» их называла царская власть и господствующая церковь с середины XVII века. Затем Екатерина Вторая, ослабив гонения, ввела как обязательное для всех «слуг государевых» понятие «старовер, старообрядец». И хотя оно мягче, чем «раскольник», но описывает не суть, а вторичные признаки Раскола. В наши дни большинство издателей и историков пользуются по-прежнему екатерининской терминологией. Притом носители традиции говорят о Древлем Православии – хотя это понятие не богословское, не экклезиологическое – но внешне социальное, для лучшего понимания современным обществом.

На языке современного туризма можно говорить о Гуслице, как о «старообрядческой «атлантиде», культурно-конфессиональном специфическом регионе, некоем уникальном «оазисе» с несомненной самобытностью нравов и обычаев. Так или иначе, все предлагаемые нами темы говорят о бесконечном разнообразии и многоцветности русской культуры. А в плане духовном об умении выживать в экстремальных условиях, не только консервативно наследуя древности, но творчески её развивая. Недавно ведь появилась идея о «футурологическом консерватизме» или «консервативном футуризме». Вот мы и показываем их корни!

Последнее, что следует уточнить, предваряя Ваше чтение, уважаемые читатели. Здесь сборник разных материалов разных авторов. Это не цельная монография и даже не «коллективный сборник», составленный единым коллективом. Нет, это сборник отобранных и ранее опубликованных статей и заметок историко-краеведческого характера. Хотя некоторые тексты и написаны специально (но это, скорее, исключение).

Надеемся, что именно сборники такого компилятивного типа востребованы в наши дни. Когда мы хотим вновь и более глубоко осознать историю своей Родины.

Так что же можно всё-таки на карте обозначить словами «Гуслицы старообрядческие»? Гуслица – наименование некоего неформального круга земель в Подмосковье со своими специфическими чертами, которые были заложены бежавшими из столицы (а потом волнами из иных мест) ревнителями Древлего Православия.

Ядром, давшим силу роста всему краю как «старообрядческому оазису», дали легендарные Беливские скиты Гуслицы – они существуют с конца XVII столетия. Сами же Гуслицы начались ещё с духовного завещания великого русского князя Ивана Калиты жене Ульяне с детьми. С этим удивительным лесным островом духовной свободы тесно связаны имена Дмитрия Донского, Ивана Грозного, Петра Первого, Елизаветы Петровны, Екатерины Второй… Главам государства Российского было хорошо известно знаковое имя местности, облюбованное беглыми стрельцами, боярскими детьми, участниками разинских, булавинских и пугачёвских восстаний.

Гуслица – старинное (с четырнадцатого века!) название лесной и болотистой местности к востоку от столицы.

Если выехать из Москвы по Рязанскому проспекту и в Люберцах повернуть на Егорьевск, то через час-полтора вы окажетесь в легендарной Гуслице. Здесь и в наши дни живут потомки староверов, кто в XVII веке сохранил старую, дореформенную православную веру, исконные обычаи и традиции благочестивых предков. И бежал сюда целыми семьями от жестоких преследований царских властей.

Ежегодный крестный ход к Беливским скитам

Сегодня в «Гуслице старообрядческой» живут потомки мастеров книжной графики, духовного («знаменного») пения, иконописцев, изготовителей меднолитых икон и крестов… Здесь возрождены, отреставрированы и построены заново храмы, где богослужения ведутся так, как это было до реформ XVII‐ого века. Здесь действуют государственные, школьные музеи, частные культурные центры, хранящие и популяризирующие наследие Древлего Православия.

Сначала границы Гуслиц были гораздо меньше, чем принято считать сейчас. С XVI по XVIII век в состав Гуслицкой волости входило всего сорок или пятьдесят деревень. Считается, что современная Гуслица охватывает примерно четыреста квадратных километров. Вдоль восточной границы Гуслицы расположены города Егорьевск, Куровское, а с севера к ней примыкают Дрезна, Орехово-Зуево и Ликино-Дулёво. По границам указанных территорий порой даже ведутся споры о том, что «вот мы настоящие гусляки, а рядом появились самозванцы…». Строго говоря, чётких границ и однозначных критериев просто нет. История была сложной и многоволновой, а что уж говорить о современности с её миграцией населения и мощными трансформациями в обществе!

Егорьевск. Храм Святого Великомученика Георгия. Старинная фотография

Сам единственный топоним «Гуслицы» не сохранило древнее село (ныне всё ещё «Ильинский погост»). Но сохранился древнейший в России гидроним: Гуслица (Гуслянка) – это небольшая речка, которая, начиная с Егорьевска, петляет среди живописных лесов и полей Орехово-Зуевского округа.

Оказавшись на её берегах, погружаясь в истории и красоты этого края, вы откроете много «древнего-нового». Для многих вас это станет и опытом самопознания – ибо это вхождение в душу наших предков, наших с вами прадедов, дедов и отцов.

Счастливого плодотворного путешествия!

Евгений Голоднов, журналист, поэт, член Союза краеведов России
Вековые тайны Гуслицы

Такое впечатление, что старообрядческая «атлантида» – подмосковная Гуслица – для того и создана, чтобы бережно сохранять свои заповедные тайны. И не открывает их обычно для первого встречного. Открытия тайны надо ещё заслужить, делая погружение в глубь веков.

Легендарные Беливские скиты Гуслицы существуют с конца XVII столетия. Начались тайны Гуслиц ещё с духовного завещания великого русского князя Ивана Калиты жене Ульяне с детьми. С удивительным лесным островом духовной свободы тесно связаны имена Дмитрия Донского, Ивана Грозного, Петра Первого, Елизаветы Петровны, Екатерины Второй… Главам государства Российского было хорошо известно знаковое имя местности, облюбованное беглыми стрельцами, боярскими детьми, участниками разинских, булавинских и пугачёвских восстаний.

Гуслица – старинное (с четырнадцатого века!) название лесной и болотистой местности к востоку от столицы.

Если выехать из Москвы по Рязанскому проспекту, а в Люберцах повернуть на Егорьевск, то через час-полтора вы окажетесь в легендарной Гуслице.

Что же это за лесная «атлантида»?

Здесь живут потомки староверов, тех, кто в семнадцатом веке сохранил старую, дореформенную православную веру, исконные обычаи и традиции благочестивых предков. И бежал сюда целыми семьями от жестоких преследований царских властей.

Гуслица в XV веке

Сегодня в Гуслице живут потомки мастеров книжной графики, духовного («знаменного») пения, иконописцев, изготовителей меднолитых икон и крестов… Загадочно имя – Гуслицы. Оно как бы напоминает и о древнерусском музыкальном инструменте, о гуслях. Помните, на них и торговый гость Садко игрывал и сказители былин?

Сначала границы Гуслицы были гораздо меньше, чем принято считать сейчас. С шестнадцатого по восемнадцатый век в состав Гуслицкой волости входило всего сорок или пятьдесят деревень. Принято считать, что современная Гуслица охватывает примерно четыреста квадратных километров. Вдоль восточной границы Гуслицы расположены города Егорьевск, Куровское, а с севера к ней примыкают Дрезна, Орехово-Зуево и Ликино-Дулёво.

Гуслица (Гуслянка) – это небольшая речка, которая, начиная с Егорьевска, петляет среди живописных лесов и полей Орехово- Зуевского округа.

На реке Гуслице стоит старинная деревня Слободищи с деревянным старообрядческим храмом девятнадцатого века во имя Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Гуслица- левый приток реки Нерская. На берегу Нерской, среди корабельных сосен, летом 2000‐го барды и авторы исполнители Орехово-Зуевского края начали проводить свои ежегодные фестивали с импровизированной сценой, кострами, палатками. С течением лет число зрителей достигало под тысячу человек. Здесь выступали известные музыканты, поэты. Даже местный житель из деревни Молоково, тоже потомственный старовер, бывший руководитель Службы безопасности первого Президента РФ генерал-лейтенант Александр Коржаков пел вместе с участниками фестиваля песни Юрия Визбора! А уж зрители приезжали сюда на несколько дней со всей России и даже из Европы, бывали на фестивале и лучшие гармонисты первой заволокинской золотой десятки.

С чего начать путешествие?

Думаю, с Ильинской средней школы, что находится в селе Ильинский Погост, бывший одно время центром Гуслицкой волости. Если ехать из г. Куровское, то придётся преодолеть 15 километров.

В самом Ильинском Погосте ещё сохраняются каменные здания девятнадцатого века, помнящие знаменитых писателей Владимира Гиляровского (автор книги «Москва и москвичи») и Алексея Толстого (автора трилогии «Хождение по мукам», романа «Пётр Первый»), посещавших эти замечательные места в разное время.

В Ильинской школе находится один из лучших в Подмосковье школьных краеведческих музеев по истории и культуре старообрядчества. Много сил в его становление и развитие вложил коренной старовер, педагог, краевед, охотник, директор школы Юрий Александрович Карякин, чьё семидесятилетие торжественно отметили в октябре нынешнего года с участием Митрополии Русской Православной Старообрядческой Церкви. Юрия Александровича, к сожалению, не стало два года назад. Но живо его щедрое краеведческое наследие и добрая память о нём. О своём уникальном соратнике-подвижнике я рассказал в одной из публикаций.

Гуслица в XVII–XVIII вв.

Знатоки из Ильинского Погоста поведают гостям много интересных преданий, былей, легенд. Среди них – история княжны-староверки Болховской.

Во времена царствования Петра Первого, у княгини Троекуровой, родной сестре Евдокии Лопухиной первой жены царя, жила сирота – княжна Болховская. Судя по всему, от своей попечительницы юная княжна и переняла «старую веру». Когда за дерзостные слова княгиню отправили в монастырь, княжну Болховскую приютил дядя, Степан Васильевич Лопухин, один из владельцев подмосковной Гуслицы в XVII и XVIII веках.

О крепкой вере княжны знали только близкие к ней старообрядцы и во избежание беды они тщательно это скрывали. Высокопоставленные родственники ставили в укор княжне отсутствие на развлекательных мероприятиях. Узнав об этом, генерал Лопухин не единожды оправдывался перед самим Царём, говоря, что его племянница больна, с малых лет слабоумна и поэтому избегает шумного общества.

Но самой княжне давно опостылела полная страха за себя и семью петербургская жизнь. После долгих и слёзных просьб отпустил её дядя в своё подмосковное имение, в Гуслицкую волость.

Почти двадцать лет прожила княжна с десятком таких же затворниц в одном из гуслицких женских скитов. Из своей кельи выходила только на богослужение. Кроме стариц, к ней никто не приходил. Всё время она проводила в неустанной молитве.

В какой же гуслицкой женской обители жила княжна? Точно неизвестно, но, по предположению местных краеведов, это была женская обитель «Апраксина Грива». Она находилась в трёх верстах от знаменитой деревни Беливо. На сосновой гриве среди топкого болота. Эта обитель, рассказывают, и стала началом развития целой сети женских скитов в Гуслице.

«Апраксину Гриву» ликвидировали с участием НКВД при Советской власти, в 1928 году. При обыске нашли немало золотых монет, ювелирных украшений, кусков шёлка, бархата, сукна… В разные годы, по воспоминаниям местных жителей, здешние ребятишки продолжали искать клады…

Кстати, «беливские топоры», которые изготавливали в одноимённой деревне, были известны на всю Россию. Старинная деревня Беливо также славилась своими умельцами оформления рукописных книг и крюкового («знаменного») пения.

По бытовавшим в разное время легендам, на территории Гуслицкой волости находился дворец ближайшего соратника царя Петра Первого, светлейшего князя Александра Меншикова, владевшего Гуслицей ещё до дворян Лопухиных. Говорят, что и сам Пётр наведывался к Меншикову, охотился здесь на Цаплинских болотах.

В староверческих сёлах в минувшие века процветала торгово-промышленная деятельность. Один только гуслицкий хмель был популярен и в России, и даже в Европе. На европейских выставках ему и его изготовителям присуждали золотые и серебряные медали. На несколько губерний шумели Ильинские ярмарки, проходящие в Ильинском Погосте. Всего четыре ярмарки: 25 марта, 20 июня, 6 декабря и 6 января. Товаров сюда привозилось из нескольких соседних губерний на 77 тысяч рублей (по тем временам – огромные деньги!). Среди сельских ярмарок «Ильинские» не имели себе равных во всей Московской губернии.

В двух километрах от деревни Беливо (где действует старообрядческая Успенская церковь) находятся заповедные «Беливские скиты», основанные по преданию священноиноком Леонтием в конце XVII века. До середины XIX века (до разгрома скита правительственными войсками при Николае Первом) здесь существовал большой монастырь с солидной библиотекой. В скиту проживало более двухсот монахов. При монастыре действовала Школа по обучению книжной графике, духовному пению, иконописи, функционировали мастерские, в том числе по золотошвейному искусству…

Деревня Беливо. Храм Успения Пресвятой Богородицы

Беливские скиты – место, которое постоянно посещают местные староверы, ежегодно сюда организуются крестные ходы, возглавляемые Предстоятелем Русской Православной Старообрядческой Церкви митрополитом Корнилием, выходцем из коренных старообрядцев Орехово-Зуева. Думаю, когда-нибудь подвижнику старообрядчества Леонтию Беливскому здесь установят особый памятник.

Город Куровское сегодня называют фактическим центром «Гуслицы». Расстояние от города до деревни Мисцево на автомобиле 17 километров.

Деревня Мисцево относится к сельскому поселению Дороховское. Ближайший крупнейший населенный пункт – посёлок Авсюнино (4 км на юг). В деревне Мисцево (не спутайте с посёлком Мисцево!) по сей день действует школа, построенная двести лет назад. В ней в годы Великой Отечественной войны учился знаменитый диктор ЦТ, народный артист СССР, тележурналист, педагог, актёр театра и кино Игорь Леонидович Кириллов.

Его предки-староверы Кирилловы по отцовской линии проживали в деревне Мисцево ещё в XVIII–XIX веках, содержали небольшие хозяйства, текстильное производство. Некоторые из них потом переехали на местожительство в Москву (ещё до 1917‐го). Сам Игорь Леонидович продолжал приезжать в родные места, когда уже стал известным всему Советскому Союзу. Посещал родные могилки, особенно – после Пасхи. Об этом я тоже рассказывал в одном из материалов.

В девятнадцатом и начале двадцатого веков в Гуслице действовали десятки (примерно 60–70) молельных старообрядческих домов (в настоящее время действуют более десяти старообрядческих храмов и часовен). Во многих деревнях были свои староверы-благотворители. К примеру, в гуслицкой деревне Беззубово. Они содержали местную школу, основанную ещё в 1886‐м. Расстояние из города Куровское до деревни Беззубово по трассе составляет 19 километров, а по прямой – 14 километров.

Штурман легендарного Чкаловского экипажа, один из первых Героев Советского Союза, генерал-лейтенант, доктор географических наук, автор военных мемуаров (в том числе, о близком друге Валерии Чкалове) Александр Васильевич Беляков вырос и возмужал в деревне Беззубово. Беззубовская школа, в которой Беляков учился, просуществовала более 120 лет. Здесь в своё время открыли краеведческий музей, посвящённый жизни и деятельности прославленного земляка. Генерал Беляков навещал своих родных и близких, активно переписывался с юными краеведами школы, дарил свои книги.

Из старообрядческой деревни Селиваниха (здесь действует один из десяти старообрядческих храмов Орехово-Зуевского округа) родом два знаменитых участника Великой Отечественной войны: контр-адмирал, начальник штаба Черноморского флота Иван Дмитриевич Елисеев (похоронен на Рогожском старообрядческом кладбище в Москве) и военный контрразведчик с «царской фамилией», полковник Наум Алексеевич Романов. Оба награждены высшими наградами СССР – орденами Ленина.

Адмирал Иван Елисеев прославился тем, что 22 июня 1941 года в три часа семь минут, рискуя своей должностью, первым среди командиров высшего звена РККА не побоялся отдать боевой приказ – стрелять на поражение по немецко-фашистским самолётам (война ещё не была объявлена официально), летевшим без опознавательных знаков бомбить Севастополь. А полковник Наум Романов в Великую Отечественную успешно воевал против вражеских диверсантов. После Победы над немецкими нацистами в апреле 1945 – январе 1947 гг. – без малого два года – наш земляк работал военным комендантом освобождённых Красной армией старинных венгерских городов Шопрон и Капошвар, способствовал восстановлению разрушенных городов, налаживанию в них нормальной мирной жизни. Из города Куровское до Селиванихи на машине 31 километр.

И, конечно, я очень советую гостям нашего Орехово-Зуевского округа, нашей Гуслицы, побывать в музейном комплексе старообрядческой деревни Степановка, организованном хлопотами нашего прославленного краеведа-подвижника, коренного старовера, почётного гражданина нашего края Устиньи Григорьевны Андрияновой. Она много доброго добилась за свою долгую плодотворную жизнь. Она стала инициатором восстановления старинного парка владельцев Гуслиц XVIII века Лопухиных, располагавшегося вблизи Степановки и села Богородского (принадлежавшего двоюродному брату Иоанна Грозного, удельному князю Владимиру Старицкому). Благодаря усердию и хлопотам Андрияновой возродилась старинная плотина на реке Вольная, которую местные жители ныне так и зовут «Устина плотина». В своё время Устинья Григорьевна смогла возродить старинную кадриль, за консультацией к ней приезжали руководители съёмочной группы прекрасного фильма «Любовь и голуби».

Вам очень повезёт, если вы побываете и на ежегодном традиционном фестивале «Гуслицкий хмель», который проходит в той же замечательной деревне Степановка, во второй половине августа. Гости фестиваля смогут своими глазами увидеть свадебный обряд девятнадцатого века, поучаствовать в народных играх, пройти мастер-классы, побывать зрителем на концерте под открытым небом и ещё многое другое. И это не считая выставки-ярмарки, с произведениями ремесленников и фермеров, и конечно дегустации вариантов традиционного использования хмеля. От г. Куровское до деревни Степановка на автомобиле 15 километров.

В старинной старообрядческой деревне Барская до сих пор живут потомки знаменитого атамана Василия Чуркина – гуслицкого Робин Гуда. О нём в своё время рассказывали писатели Владимир Гиляровский, Александр Перегудов и другие, встречаясь с его родными и близкими. По преданию, деревня Барская (где весьма живописные места) основана в XVII веке беглыми стрельцами, разинцами и боярскими детьми… Неповторимые наличники на окнах украшали гуслицкие дома.

Знаменитый русский писатель, историк, настоящий богатырь, летописец Гуслиц и Москвы Владимир Гиляровский, автор книги «Москва и москвичи», часто бывал в Гуслицах…

И, если вы пожелаете удовлетворить своё большое любопытство, то посетите во время путешествия по Гуслице широкоизвестную в Подмосковье творческую усадьбу, носящую имя легендарной подмосковной «атлантиды».

Творческая усадьба «Гуслица» – это и арт-резиденция, и творческий, образовательный центр. Живое пространство для проведения мероприятий любого формата в любое время года – от выставок, концертов, театральных представлений и фестивалей до образовательных семинаров, конференций и бизнес-тренингов.

На площади усадьбы в четырнадцать тысяч квадратных метров располагаются залы для практик, репетиционно-постановочный комплекс, галерея и выставочные пространства, производственные и художественные мастерские, гостевой дом на сто человек, баня, столовая, чайная, лавка сувениров. В Гуслице открыто 25 мастерских, где проводятся мастер-классы для детей и взрослых. Усадьба расположена недалеко от станции Куровская, в 77 километрах от Москвы по Егорьевскому шоссе.

Добро пожаловать, в легендарную страну «Гуслица» и пусть вам откроются многие её сокровенные тайны!

Юрий Карякин, директор Ильинской средней школы, сопредседатель краеведческого объединения «Радуница»
Старообрядцы Гуслицы

Территория древней волости Гуслица в настоящее время охватывает южную половину Орехово-Зуевского района Московской области. Несколько деревень волости отошли к Егорьевскому району.

Гуслицкое письмо певческих книг и их роспись, иконопись, медное литье и многое другое, что можно назвать уникальной самобытной культурой – родилось и сохранилось здесь благодаря старообрядческому населению. Понять, почему здесь сохранились многовековые традиции и обычаи можно, только основываясь на документальных фактах.

Воскресенской церковью села Ильинский Погост (ранее село Гуслицы Богородского уезда Московской губернии – центр бывшей волости) велась летопись, отражающая главные события каждого года. Она велась священниками, заверялась всеми членами причта. Посмотрим, как отражена жизнь старообрядческой местности в этом документе, запечатлевшем взгляд самих участников событий. Летопись велась 30 лет – с 1868 по1898 гг. – всего насчитывает 57 листов.

Численность старообрядцев в Гуслице (по летописи – «раскольников») по свидетельству летописи в три раза превышала численность «православных», да и православные, жалуется летописец, почти все без исключения к церковному богослужению «холодны вовсе». Почти каждый год фиксируется присоединение старообрядцев к новообрядческой церкви. Эта цифра составляет от 2 до 8 человек за год, и это в приходе, имеющем взрослое население 12 тысяч человек.

В 1884 году старообрядцы сделались особенно дерзки и своенравны: «Без всякого стеснения попы с длинноотращенными волосами, в поповских шляпах или высоких шапках, расхаживают как официальные священники; колоколов во всякой деревне навешали с избытком. Хотя и объясняют, что сторожевые, но к службе своим звонят…».

Почти в каждой деревне имеется своя моленная, и во многих из них появляются люди заправляющие «благославлением». Так старообрядцы ближайших к селу Гуслицам деревень Пичурино и Поминово «испросили для себя особого по ремеслу сапожника крестьянина из дальней деревни Ефремовской Трифона» для Поминовской часовни и «этот слепой вождь слепцов в этом приходе никаких безобразий и путаницы не допускает».

В 1883 году старообрядцы обратились с просьбой разрешить им для защиты от захода скота и приезжающих на базар лошадей возобновить вокруг старого кладбища канаву и устроить калитку, что им не было дозволено. В 1885 году калитка с большим в 5 четвертей наверху крестом все-таки появилась. Крест, следуя законам того времени, пришлось снять с «большим ропотом», но летопись утверждает, что сразу после этого случился пожар в доме священника Воскресенской церкви Дмитрия Кудрявцева. В этом же году разбился большой набатный колокол весом 263 пуда. Сами старообрядцы объясняли это «наказаньем Божьим их гонителей». Дмитрий Кудрявцев, не выдержав напряжения отношений, перевелся в Бронницкий уезд.

Крест киотный, восьмиконечный. Село Гуслица, Московская губерния. XIX век

В деревне Игнатовой двое старообрядцев публично поносили святых, прославленных церковью после 1667 года. Дело дошло до суда, но было оставлено без последствий.

Гуслица считается старообрядческой. Но, наверное, точное число старообрядцев в разные периоды назвать никто не сможет, так как записи хранителям древнего благочестия делать запрещали. Те записи, которые делала новообрядческая церковь, скорее всего, занижают их численность. В 1840 году Воскресенская церковь делает запись о количестве прихожан в ведомости…

23 июня 1900 года священник церкви села Гуслицы Александр Глаголевский совершал общественный молебен на улице в приходской деревне Бодоговой перед принесенными из гуслицкого храма иконами. В это время крестьяне старообрядцы с пением Святой Боже несли мимо своего покойника. На имя митрополита Московского и Коломенского ушло письменное обращение с просьбой наказать виновных, защитить приход от «таких дерзких выходок, которые соблазняют многих колеблющихся». Здесь же упоминалось о том, что пение на улицах и площадях старообрядцам воспрещалось.

Крест восьмиконечной формы с добавлением по краям иконок, Гуслицы, XVIII век

Благочинный, священник села Карпова Михаил Розанов, проводил дознание и подтвердил, что при прохождении мимо новообрядческой службы старообрядцы запели «много громче и заглушили чтение и пение», добавляет, что несли этой дорогой покойника специально, ранее носили другой. В зачинщики попадают уставщик Дементий Большаков, Иван Филиппов. На основе этого было направлено письмо Генеральному губернскому прокурору. Через полгода пришел ответ прокурора духовной консистории: «Имею честь уведомить, что ни в уставе, ни в уложении о наказаниях не имеется закона, предусматривающего наказания за деяние раскольников. Не имею возможности возбудить против них уголовного преследования».

Рядом с Воскресенским храмом села Гуслицы внутри церковной ограды находилось старое кладбище, которое «оказывается неудобным для дальнейшего употребления, потому, что при рытье могил редко обходится без того, чтобы не потревожить старые могилы, а иногда с довольно свежими гробами». Нужно было место для нового кладбища. Выделение земли продолжалось долгих 9 лет – с марта 1863 по декабрь 1872 года, которые прошли в ожесточенной борьбе за выделение участка.

Притч церкви через члена Правительственного синода, митрополита Московского и Коломенского Филарета и Московскую духовную консисторию обратился в Московское губернское правление с просьбой о выделении земли для погребения около юго-западной стороны церковной каменно-металлической ограды.

Объяснялся выбор места близостью к церкви, что было удобно для совершения похоронных обрядов и наблюдения за захоронениями. Все было бы так, но земля с западной стороны принадлежала крестьянам-старообрядцам деревень Печурино и Поминово, а они не отдавали её. Доводы крестьян: у церкви своя земля с севера и с востока от ограды, и кладбище должно находиться на удалении от населенного пункта.

Притч церкви доказывал, что их земли сданы в аренду под торговые площади, базары, лавки, амбары. Они производили захоронения на церковной земле более 300 лет, кладбище нужно для прихожан, поэтому крестьяне должны выделить землю. В ход пошли аргументы, что земля крестьянами еще не полностью выкуплена у помещика Норда Егора Егоровича, у самих старообрядцев в Дубровке около деревень Зуевой и Цаплиной кладбища находятся в середине деревни. Удаление от села невозможно из-за того, что с одной стороны река будет весной разливаться и не будет прохода, с другой находится болотистое место Купилей, с третьей – строевой лес и кладбище самих старообрядцев на Богомоловой горе. Но больше всего было обвинений в том, что старообрядцы – крестьяне и мещане – стараются идти против церкви.

В разбор дела вмешивались депутат духовной консистории, священник Покровской села Запонорье церкви Иоанн Глаголев, пристав I стана Богородского уездного Полицейского управления Гроздов, благочинный церквей священник Сергей Стефанов Цветков, епископ Савва Можайский, князь Александр Васильевич Оболенский, надворный чиновник по особым поручениям Богородского уезда «господин Тодтъ». Но заключения почти все были похожи на выводы пристава Гроздова – «этого допустить нельзя, по 914 статье XIV тома свода законов, в котором говорится, что новое кладбище должно быть отведено не ближе, как в полверсте от селений, под которым разумеются три дома купца города Егорьевска Комарова, недалеко стоящие от этого». Гроздева притч обвинил в пособничестве старообрядцам и направил жалобу: «так братья мещане Брицины на собственной земле, примыкающей к церковному базару, открыли трактир и питейный дом, кругловский крестьянин – раскольник Савелий Климов по допущению Печуринских крестьян открыл питейный дом и продажу горячего чаю на самом рубеже церковной земли с крестьянской, предлагаемой для кладбища… к соблазну православных чад церкви».

В результате длительных переговоров компромисс был найден. Место было выделено в том направлении на юго-запад, как просилось, но на окраине села. До настоящего времени оно там, но в результате постройки многоэтажных домов опять находится в центре поселка.

Заслуживает внимания случай, произошедший с гусляком, уроженцем деревни Беззубово, выходцем из «крестьян землепашцев» Федором Карякиным. Вопросом официального перехода его жены в старообрядчество и крещением их сына занимался особый стол губернского правления.

Федор Федосеевич Карякин родился 15 апреля 1887 года в Гуслицкой деревне Беззубово, был крещен в старообрядческой моленной деревни Вантино, по паспорту в дальнейшем значился старообрядцем.

Справка. У Юды Панкратова Карякина (моего прапрадеда) был родной старший брат Иван. После смерти Ивана его дети жили с Юдой. Их звали Никифор, Дорофей и Александр. У Никифора (1831 года рождения) был сын Федосей (приблизительно 1861 года рождения). У Федосея родился сын Федор (1887 год рождения) – вот о нем и идет речь в заметке.

Тарас (мой прадед) и Никифор – двоюродные братья.

Самуил (мой дед) и Федосей – троюродные братья.

Судьба забросила Федора на фабрику при Воскресенской мануфактуре села Нарофоминского Верейского уезда. Он работал там конторщиком. Его жена Бабкина Устинья, рожденная в деревне Медовиково Серединской волости Боровского уезда, была крещена по «православной» вере. Через 13 дней после рождения у них сына Константина были поданы бумаги на оформление и произведение записи в документах всех членов семьи – «старообрядцы». В течение года полицейские надзиратели, исправники Гуслицы и Вереи проверяли биографии Фёдора и Устиньи, проводили с ними разъяснительные беседы. Наконец, Московское Губернское правление разрешило уездному исправнику сделать соответствующие записи в документах Карякиным. Но к этому времени Федор был призван на военную службу по мобилизации, шла Мировая война. Последним сообщением в деле от 5.07.1915 года значится, что при выезде на место Устинья Карякина сообщила: «муж сильно ранен, находится на излечении в военном госпитале, средств для поездки в Москву для перехода в старообрядчество она не имеет».

Вот так, несмотря на все тяготы и лишения, гусляки хранили исконо-старорусскую культуру и веру. Они не только сопротивлялись, но часто вели и наступательную политику, находясь, как сейчас говорят, в правовом поле.

Используемые источники:

Егорьевский краеведческий музей. Ф.4.Оп.1.Д.59.

ЦИАМ. Ф.203.Оп.555.Ед.хр.47

ЦИАМ.Ф.203.Оп.543.Ед.хр.54.

ЦИАМ.Ф.203.Оп.521.Ед.хр.3.

Елена Агеева, научный сотрудник МГУ им. М.В. Ломоносова, декан исторического факультета Университета Российской академии образования
К проблеме гуслицкого миропонимания

Многообразие и уникальность гуслицких традиций широко известны исследователям, но, очевидно, они не достигли бы такого развития, если бы не самобытный склад русского народного миропонимания, свойственный гуслякам, нашедший отражение, как в литературном творчестве, так и в фольклоре. Гусляков знали в России: два брата Кир и Гавриил, торговавшие в селе Поим Пензенской губернии считаются там основателями поповской «московской» веры.

1. Гусляк Александр Леонтьевич Куликов обучал вновь поставленных священников в Кизлярский, Моздокский и Сунженский полки, а в станице Гиагинской много. раз бывали иконописцы и продавцы икон Стефан и сын его Федор Пышкины. 2. Гусляки приезжали на Дон, например, на старообрядческий хутор Доброй, где вели церковную службу. 3. Известные петербургские старообрядцы Громовы внесшие свой заметный вклад в учреждение в будущем белокриницкой иерархии, были тоже выходцами из Гуслиц. 4 Известно влияние гуслицких мастеров на иконописную школу в Невьянске на Урале. 5. За пределами России, в Бесарабии и Буковине, были известны гуслицкие старообрядцы Балзетовы из села Елизарова. Это лишь малая часть свидетельств об участии гусляков в церковной и культурной жизни России.

Именно подобные особенности гуслицкой культуры обеспечили ей долгую и прочную известность. В конце ХIХ в. значение Гуслиц было так велико, что образование многих старообрядческих центров связывали с его влиянием, например, развитие поморского староверия на Средней Волге в с. Самодуровке.

Вопрос об особенностях гуслицкого духовного и практического склада был поставлен ещё в середине ХIХ в. статистиком и краеведом И.И.Ордынским, затем этой проблеме уделили внимание известные бытописатели П.И.Мельников и В.А.Гиляровский, сочинения которых в известной мере внесли вклад в формирование негативного образа гусляка, отчасти затмившего, несомненно положительные и даже уникальные характеристики, прежде всего крепкое сочетание духовного и практического, следование традициям и творческое их развитие.

Вопрос о гуслицком стиле деятельности, о вкладе гусляков в развитие культуры и промышленности России представляется нам весьма важным, поскольку тесно связан с сегодняшним возрождением Гуслиц, с развитием её промышленного и творческого потенциала.

Весьма характерной представляется в связи с этим судьба и деятельность уже упоминаемой семьи старообрядцев, общественных деятелей и иконописцев Балзетовых, архив которых стал доступен благодаря вдове Ефима Семёновича Балзетова – Надежде Ивановне (1904 г.р.). В её старинном, не перестроенном доме, на чердаке долгие годы пролежало собрание разных документов её свёкра Семёна Федотовича и мужа Ефима Федотовича, ставшее уникальной находкой для археографов МГУ, поскольку такие крестьянские, посвященные иконописанию, письменные свидетельства крайне редки, и, как правило, уничтожались владельцами и их потомками, поскольку в советские годы даже воспоминания об иконописном промысле были опасны.

Старожилы рассказывали, что такие архивы собирались во многих домах, но их давным-давно сожгли и за ненадобностью и более всего из-за страха преследования. Важность и исключительность сохранения подобных архивов очевидны. Анализ документов архива послужит убедительным источником для понимания гуслицкого миропонимания.

Жили Балзетовы в с. Елизарове в Запонорской волости или Запонорье – части Гуслицы в широком понимании Богородского уезда. В середине XIX в. Елизарово – деревня 1‐го стана Богородского уезда Удельного ведомства насчитывала крестьян 201 душу мужского пола и 159 женского. Всего было 46 дворов. До железной дороги 73 версты, до уездного города – 41 верста. Близ Коломенского тракта. 6 Казалось небольшая затерянная деревенька, но тем и знамениты Гуслицы, что почти о каждом ее жителе можно было воскликнуть «Ай-да гусляк», а каждый уголок имел богатую историю и непременно чем-то был знаменит. Известно, что местные селения славились своим предпринимательством. Елизаровские жители вносили также свой вклад в эти занятия. Так Елизарово по статистическим сведениям на 1882 г. (судя по документам архива, С.Ф. Балзетов около десяти лет спустя стал старостой этого села) входило в число семи селений Запонорской волости, где развивался иконописный промысел, возникший в 1730‐х гг. Первыми иконописцами считались крестьяне деревни Анциферово – Филипп Евгеев (обучался в Новгороде) и Алексей Афанасьев (учился в Москве). Доски для икон покупали в Егорьевске на ярмарке только липовые, ольховые и кипарисовые. Писали иконы в простой избе, очень чисто убранной, как вспоминали нынешние старейшие жители села.

Икона праздничная «Вознесение Господне». «Пядничная». С ковчегом. Старообрядческая иконописная традиция. Гуслицкая школа

Некоторые старожилы вспоминали, что последний иконописец умер лет 10 назад (т. е. в начале 70‐х гг. – Е.А.). Это дед Михайла из деревни Гора (Запонорье, недалеко от Елизарова). Писал на заказ по дореволюционным ценам «по вершкам». Одна из его последних икон Образ Казанской Богоматери был написан для левого клироса Павлово-Посадского старообрядческого храма [Позднее эта церковь очень сильно пострадала от пожара. – Е.А.].

Одним из таких иконописцев был и С.Ф. Балзетов, возивший свои иконы в Бесарабию, на Украину, в дунайские слободы. Славилось Елизарово и нищенским промыслом вплоть до 30‐х гг. XX в. Один из приемов – выдавали себя за погорельцев, для большей выразительности обжигали оглобли подвод и отправлялись в те места, где по слухам был хороший урожай хлеба. До сих пор в Елизарове все поют известный духовный стих: «Два брата, два Лазаря», который обычно исполняли странники.

Торговля, предпринимательство, разъезды по разным местам побудили жителей Елизарово «сложить свой особый масойский язык от слова «мас» – я – разновидность офенского языка… Можно провести ряд слов, которые удалось записать:

В деревне занимались и размоткой бумаги на дому (2 конторы, которые находились поблизости в селе Давыдове). А также с. Елизарово, наряду селениями Давыдовым, Горой и Смолевым, начиная с 60‐х гг. XIX в., занимались изготовлением смесей лекарственных трав, так называемым декоктом. Наиболее крупное предприятие такого рода (30 человек работающих) принадлежало в деревне Елизарове Григорию Ширину. 9 Травы собирались, корешки сортировались, все это продавалось в Москву, связанным в пачки по 3–5 фунтов. Как отмечает наблюдатель того времени, изготовители «не раскрывают тайн» своих сборов.

Как видим, круг занятий елизаровцев отличался разнообразием, и сохранившийся архив позволяет проникнуть в одно из основных направлений предпринимательской деятельности этого села.

Архив Балзетовых – это 1415 листов, предварительно распределенных в 20 папок [Сборник статистических сведений по Московской губернии. Промыслы Московской губернии. Т. VII. Вып. 1. М., 1881. С. 301–302.]. Листы весьма ветхие, хрупкие, потемневшие. 10 Хронологические рамки документов, судя по проставленным датам – 1841‐ 30.01.1917 г. Ряд документов дат не имеют, но, судя по внешним признакам, также укладываются в эти временные рамки. Этому соответствует и рассказ Надежды Ивановны Балзетовой, что ее муж совсем немного позанимался иконописанием – «просто это стало отпадать…»

Так, что же может поведать этот чудом сохранившийся архив о семье Балзетовых, об их занятиях, повседневной жизни?

Судя по Условиям (Д. 4, л. 1) 1‐го мая 1876 г. [отец – Е.А.] (имя его в условиях не указывается) отдал своего сына Семена Федотова крестьянину деревни Горы Мартинияну Тарасову «изучить иконному писанию вполне как долишнова так и лицам, чтобы вполне что смогут ценою за выучку тридцать рублей серебром. Деньги надо было вносить в 3 срока по десять руб.: первый взнос «к Воздвиженью сего года», второй – «к Пасхи сего года» и «еще 1877 года к Воздвиженью 10 руб.» вносить и подписуюсь Мартиниян Тарасов Каспаров». Подписи как таковой нет, все написано одной рукой.

Можно предположить, что было Семену в ту пору около 15 лет. Десять лет спустя семью постигло какое-то несчастье, подробности которого не ясны из архива, но о нем свидетельствует письмо, написанное в 1886 г. февраля 15‐го дня «любезному моему сыночьку Семену Федотову от родителя вашего Федота Карпова» и отправленное из Московского арестанского отделения. На этом же месте содержится еще одно послание Федота Карпова, обращенное «к любезному зятю Кузьме Яковлевичу и равнолюбимой дочьки Екатерине Федотьевне». Наряду с пожеланиями от бога доброго здравия и всего хорошего содержится настоятельная просьба «непременно прислать расписку урядника Тирехина». С просьбой писать приводится тот же адрес.(№ 2, лл.14–15)

В дальнейшем среди бумаг архива нет никакого продолжения этой истории 1886 г. В архиве сохранилось также краткое письмецо от 7 ноября (год не указан) обращенное к «любезнейшему зятя Семену Федотовичу», из которого мы не только узнаем имя его супруги – Дарьи Анисимовны, но и всей ее родни – родителей Анисима Карповича, ее брата Ивана Анисимовича и его жены Гожени (? – не разборчиво – Е.А.) Андреевны и их наследницы – дочери Опаши (так! – Е.А.) Ивановны.

В письме вместе с традиционными поклонами и пожеланиями здравия и добра сообщаются разные новости – о том, что Тит Яковлевич был в призыве ноября 7 дня «принят служить царю Антон еще призывался Евдоким Левонтив не принит слава Богу у нас хлеб 1 руб. 80 к. снегу нету очень холодно более писать не предвидим ничево». Заключает послание трогательная приписка «любезного братца» Ивана Анисимовича «любезнейшему моему зятю Семену Федотовичу ниско ниско кланяюсь очень скучно мне безвас сходить стало проводить время некуда посмотрел бы вашу личность заочно целую тебя Семен Федотович не смогу дождаться вашего приезду попем и погуляем безвас наш праздник все гости гостят… авас…»(№ 2,л.9)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.