Хельга Петерсон
Черные чернила

Ведь ты моя красавица, а я твое чудовище.

Måneskin «I wanna be your slave»

ПРОЛОГ

«Хочу твоим рабом быть или господином. Чтоб сердце разогналось, словно на трамплине…»

Стройный бит вырывался из колонок над барной стойкой.

Келли принялась качать головой в такт. Сгруппировала три бокала «Маргариты», обхватила их обеими руками и, пританцовывая, понесла к своему столику.

«Хочу тебя с утра совсем не эстетично. Хочу твоего тела – оно бьет электричеством…»

В покачивающуюся задницу тут же впились острые взгляды. Не то чтобы Келли это увидела – третий глаз на затылке пока еще не открылся, – но мурашки на коже никогда не врут. Возле бара остались три бугая с пивом. Это они пялятся. Однозначно.

А девчонки за столиком даже не отреагировали на появление новой порции «Маргариты». Келли осторожно сгрузила бокалы на стол, взяла один и, зажав в пальцах, продолжила танцевать рядом с Марго, которая выжидающе пялилась на Вив.

– Такие, как он, не отвечают в директе. – Вив отмахнулась, явно продолжая какой-то разговор.

– Ты уже проверяла? – Марго потянулась к бокалу.

– Я что, дура?

– Значит, надо проверить.

– Не стану я позориться только ради одной его симпатичной физиономии. – Вив фыркнула в коктейль. – Наверняка он какой-нибудь идиот со шлейфом из баб.

– Зато тело у него огонь. – Марго пожала плечами и сделала большой глоток напитка-тезки.

Келли смахнула с глаз бирюзовую прядь волос и перевела непонимающий взгляд с одной подруги на другую. Что происходит? Она всего-то на пару минут отошла к барной стойке, а здесь уже развернулось обсуждение чьего-то огненного тела. Когда они успели?

– Ну и о ком вы? – Келли поставила бокал на столешницу и оперлась на нее ладонями.

Задница так и запылала от взглядов. Они там и правда надеются, что им обломится?

Марго подняла со стола мобильник и ткнула Келли в лицо. На экране светилась пафосная фотография: четыре парня, одетых в джинсы и косухи, в мрачном переулке. Келли прищурилась и перехватила телефон.

– Кто это? – Она снова посмотрела на подруг.

Вивиан закатила глаза.

– Это «Код красный». – Многозначительный взгляд. – Рокеры. Недавно вернулись из европейского тура.

Столько осуждения в голосе… Можно подумать, все обязаны знать ее любимых рокеров.

– А-а-а… – Келли подхватила со стола бокал. – И что дальше?

– Ищи самого красивого.

Если надо выбрать кого-то одного, то викторина так себе. Келли внимательнее всмотрелась в пафосных типов. Лысый заурядный, шатен тоже. Блондин… Она нахмурилась и пальцами увеличила кадр. Симпатичный, но слишком длинный и угловатый.

– Если ты про блондина, то он не в моем вкусе. – Келли снова подняла взгляд.

Марго криво ухмыльнулась.

– Бери правее.

Из четырех остался брюнет, которого размазало из-за плохого качества фотки.

– Его плохо видно. – Келли бросила телефон на стол.

О чем вообще речь, боже? Она сделала глоток и, танцуя, крутанулась вокруг своей оси. Музыка, «Маргарита» и подписанный договор на аренду новой студии. О чем можно говорить в такой момент? Какие, на хрен, рокеры?

Но Вивиан подобрала мобильник, пару раз мазнула по экрану и осторожно положила обратно, демонстрируя уже другую фотографию.

Теперь брюнет был один, без «подтанцовки».

Отросшая прядь черных волос падала на густые черные брови. Глаза цвета морской волны, обрамленные длиннющими ресницами, смотрели прямо в камеру. Мягкие губы призывно приоткрылись… Келли скользнула взглядом по фотке. Футболку он не надел, и на подтянутом теле блестели капли воды. В хряще левого уха застряла серьга-штанга, в мочке – булавка. А на плече он, как настоящий позер, держал электрогитару.

Таким красивым, как этот парень, может быть только самый извращенный грех.

– Хорош. – Келли сделала большой глоток «Маргариты», и тот обжигающе прокатился по глотке.

Слова прозвучали неожиданно даже для нее самой. Она снова со стуком поставила бокал на стол.

А Вивиан победно хохотнула.

– Кто бы сомневался.

– Поэтому я и говорю, что нужно ему написать, – вставила Марго. – Ради спортивного интереса.

– Да сообщение все равно уйдет в спам. – Вив откинулась на спинку дивана. – Еще полгода назад он, может, и ответил бы, но не сейчас. В январе у группы было всего тридцать тысяч подписчиков, а теперь уже больше трехсот тысяч.

Если она такая фанатка, странно, что не болтала о них раньше.

– У группы в целом? – Келли осторожно подтолкнула Марго, заставляя подвинуться, и села рядом. – А сколько конкретно у этого чувака?

Вив отмахнулась.

– Я за ним не слежу, так что не помню. Но все равно ему не нужны такие, как мы.

Интересный вывод. Келли задумчиво уставилась на погасший экран мобильника.

Странно слышать это от Вив. Она черноволосая рекламщица с фигурой богини. Марго блондинка-хореограф, преподает пол-дэнс и может задницей колоть орехи. Возможно, не нужны такие, как сама Келли? Ну так она и не претендует. Она художник-татуировщик со всеми вытекающими. Бирюзовые волосы и мелкие косички действуют как оберег от тупых подкатов.

От парней одни несчастья. Это пришлось выучить, как молитву…

– И все равно нужно ему написать. – В мысли резко ворвался голос Марго. – Это не запрещено.

Келли поморщилась, а Вивиан фыркнула:

– Тебе надо, ты и напиши.

– Почему я?

– Потому что ты сейчас громче всех проталкиваешь эту идею.

Та выгнула аккуратные бровки.

– Но не я же фанатка группы.

– И? – Вив скопировала ее выражение лица. – Необязательно быть фанаткой, чтобы позвать на кофе смазливого гитариста.

– Я не стану. – Марго скрестила руки на груди.

– Ты боишься его большого, крепкого, горячего?..

– Тебе-то откуда знать, какой у него?

– Всего-лишь догадки…

Марго закатила глаза и залпом допила коктейль.

Они могут спорить до утра. Это их любимое занятие: коктейли, парни, перепалки. И есть только один способ переключить внимание: доказать, что они зря сотрясают воздух. Келли подалась вперед и резко схватила мобильник Вивиан. Разблокировала и оказалась на странице группы. Действительно почти четыреста тысяч подписчиков. Занятно.

– Ну, и что ты делаешь? – послышался голос Вив.

Келли быстро нашла ссылки на всех рокеров и принялась щелкать по каждой.

Мимо. Мимо…

– Я ему напишу. – Она открыла очередную страницу, попала на аккаунт блондина и вышла обратно.

– Серьезно? – Через ее плечо заглянула Марго.

– Ты же мужененавистница, – фыркнула Вив.

Ну, допустим, не «мужененавистница», а «личность, свободная от отношений». Да. Так звучит намного лучше.

– Вы так долго мусолите эту тему, что пора ее закрыть. Я напишу, он не ответит, и Марго успокоится.

Над столом повисла ошеломленная пауза.

Итак, последний. «@art.guitar». Келли щелкнула по ссылке, и на экране появилась уже знакомая глазастая физиономия.

Сатана. Все они дети сатаны.

«Артур Грэйндж, “Код красный”, гитара», – жирным шрифтом обозначилось под фотографией. Келли победно закусила губу. Прекрасно, Артур. Она вытащила из заднего кармана джинсов свой телефон, вошла в соцсеть, набрала в поиске «@art.guiter» и открыла пустую страничку для переписки.

Вивиан навалилась на стол и подалась вперед.

– Ты серьезно ему напишешь? – Ее нос оказался возле самого мобильника.

Келли подняла взгляд.

– Уже пишу. – Она пожала плечом и быстро набрала сообщение.

@.black.inkkelly:

«Не имею понятия, какой ты музыкант, но мне нравятся твои глаза. Встретимся?»

– Келли! – обалдело выдохнула Марго.

Какая она нежная.

Келли вдавила палец в «самолетик», и сообщение ушло в чат.

– Вот. Написала. – Она положила телефон на стол и в ожидании уставилась на экран.

Пусть их воображение спит спокойно. Ответа не будет.

Если бы звездные мальчики отвечали на сообщения всех группиз, которые пишут им в личку, это было бы самоубийство.

Прошла минута. Две. Пять.

Ответа не последовало. И спустя десять минут тоже.

Вивиан залпом опрокинула в себя остатки «Маргариты» и пошла к бару за добавкой, Марго принесла вторую тарелку с закусками, в динамиках давно заиграли другая песня… А звездный позер не ответил. Как и следовало ожидать.

Келли выбралась из-за стола и засунула мобильник в задний карман. Похрен на неизвестного красивого Артура. Ни один человек с яйцами между ног не стоит того, чтобы за ним бегать.

Глава 1

Måneskin «Are you ready?»

Диалог с «Черные Чернила»

10 сентября

«Не имею понятия, какой ты музыкант, но мне нравятся твои глаза. Встретимся?»

«Мог бы и ответить, заносчччивый говнюк».

«Все вы сволллоччи одинаковые».

11 сентября

«Черт…»

«Прости».

«Если ты это прочитаешь, знай, что мы с девочками просто напились, обсуждали красивых парней и написали тебе. Ничего личного».

12 сентября

«Прости еще раз, но у меня какая-то фигня с заметками, а мне срочно надо записать, пока не забыла. Ты все равно не прочитаешь».

– краска 3 шт., не забыть красную!!!

– охл. крем;

– перчатки 2 пачки;

– анестетик;

– картридж.

13 сентября

«Забрать из ремонта берцы».

«Заканчивается зажив.пленка!!!»

14 сентября

«В “Никогда-Всегда” поменялся повар. Больше туда не пойду, лапша стала отвратительной».

15 сентября

«И да, заметки после обновления вообще не открываются. Так что терпи, незнакомый красивый парень. Хотя ты все равно не читаешь, так что похрен».

16 сентября

«Правда жизни: бить тату – это не полет фантазии, а сплошные ловцы снов на задницах, имена детей на запястьях и птички на ключицах».

«Сегодня было три знака бесконечности, одна коррекция и одно исправление чужого партака 1 ».

«Когда я только начинала работать, обещала себе, что никогда не возьмусь за банальщину. Но, как оказалось, аренду нужно оплачивать каждый месяц (дерьмо, я считаю). И вот я уже бью по три знака бесконечности в день».

«Лучше бы пошла в стрип. У меня же был такой шпагат!»

«Там и расходов нет, и никакой ответственности за клиента… Почему меня вынесло в татуировки? Как? Зачем, господи?!»

17 сентября

«И все-таки почему заметки не работают?»

«Дырка болит уже месяц. Знала же, что нужно пробивать в другом месте».

«А еще спина отваливается… Четыре часа забивала бедро басистке какой-то мелкой группы. Бас в цветах и веточках».

«Не хочешь себе такой?»

«…Задница тоже отваливается, кстати».

18 сентября

«Кстати, никогда не понимала фанатеющих идиоток».

«Их реально так много, что ты игноришь личку? Серьезно?»

«Пьяненькая девушка предложила тебе встретиться, а ты промолчал. Или я недостаточно хороша для крутого рокера?»

«Не представляю, как можно свихнуться из-за незнакомого парня. Достаточно просто представить, как он разбрасывает вонючие носки или храпит».

«Или чешет задницу, поправляет яйца в трусах…»

«И тогда все сразу становится на свои места».

«Можешь посоветовать это самым бешеным своим фанаткам. Если они, конечно, у тебя и правда есть».

«Не благодари»…

…Уже пора отправить ее в бан или понаблюдать дальше?

В конце концов, хоть поржать можно. Она как забавная рыбка в аквариуме, только это ее и спасает.

Но «поправляет яйца»? Серьезно?

Артур плюхнулся в кресло-мешок и тут же утонул в нем по плечи. Закинул ногу на ногу и снова уставился на открытый диалог с неизвестной девицей. Точнее, монолог. Монолог «Черных Чернил». Артур мазнул пальцем по стеклу, и сообщения в очередной раз замелькали калейдоскопом.

Сколько уже дней это длится? Неделю? Больше? И ведь ей не надоедает: упрямая, как мул…

– Он вообще кому-нибудь звонил? – прокатился по комнате громкий, агрессивный выпад.

Артур вскинул голову и бегло осмотрел студию: Люк даже не дернулся, продолжая строчить что-то в блокноте, Илай убрал руки со струн баса, а Эд оторвал взгляд от заусенца, который последние пять минут пытался откусить, и посмотрел на застывшего в дверном проеме Кэмерона.

– Мне написал, что стоит в пробке. – Он пожал плечами и снова принялся ковырять палец.

Ну да. Пробка. Конечно. Артур коротко хмыкнул и выгнул брови.

– У него же велосипед.

– Серьезно?

– Ну да. Он на прошлой неделе не затыкался, говоря об этом. «Взял последнюю модель “Трека” со скидкой, бла-бла-бла»… Чем вы слушали?

Лицо Кэмерона сделалось обалдевшим.

– Вот же говнюк… – протянул он, прошел по небольшой комнате и устало упал в свое кожаное кресло. Тяжелое, дорогое. Продюсерское. Он больше никому не разрешает греть в нем задницу. На самом деле, Кэмерон здесь не нужен. Но он любит контролировать процесс и показывать свою важность. Типа: «Смотрите, сопляки! Я вас на помойке нашел, отмыл, вы без меня ничего не можете». Хотя, вообще-то, группа в состоянии записать трек и без няньки в лице продюсера, как делала это все годы до его появления.

А вот без звукача, который опаздывает уже на двадцать минут, не может.

Мать его.

– С каких пор он стал зожником? – снова заговорил Эд.

– Так, наверное, с прошлой недели и стал, – хохотнул Илай.

– А вейпы, которыми он парит, в курсе, что они теперь часть ЗОЖ?..

Артур ухмыльнулся и снова уставился в экран на нескончаемый монолог забавной девицы. Парни продолжили острить, но он перестал их слушать.

И все-таки, как она на него вышла? Почему именно он? Ну так, на всякий случай, если на секунду поверить, что она не ненормальная сталкерша. Когда больше недели назад пришло первое сообщение, Артур его даже не заметил в шквале входящих. Странно, что оно сразу не ушло в спам, а пробилось в основные. А потом сообщения начали приходить чаще, во время репетиций и записи.

Так что это уже стало сложно игнорировать.

Вот как сейчас.

Артур опять бегло просмотрел длинный монолог, губы снова сами собой изломились в ухмылке.

«Четыре часа забивала бедро басистке какой-то мелкой группы. Бас в цветах и веточках. Не хочешь себе такой?»

Острячка.

Нет, она не похожа на фанатку. Фанатки знают разницу между басистом и гитаристом и никогда не назовут одного другим.

Он нашел вверху окна яркую аватарку с девушкой в облаке бирюзовых волос и подпись: «Черные Чернила». Ткнул в нее пальцем. Оказался на странице, заполненной фотками рисунков на коже.

@.black.inkkelly

Черные Чернила

Разрисую твою жизнь

Самые тонкие татуировки

Бристоль

Артур провел пальцем по экрану, и перед глазами замелькали квадратики фотографий. Он уже был на этой странице пару раз. Любопытство победило примерно на четвертый день: надо же было понять, почему аккаунт называется именно так?

Девушку зовут Келли. Она тату-мастер.

Он прикусил губу и прищурился.

Пришлось полистать ленту, чтобы в куче примеров работ найти самого мастера. Казалось, за логином «Черные Чернила» должен скрываться миллион нюдсов какой-нибудь жгучей брюнетки. Но нет. Так только казалось.

На странице нашлось всего штук десять личных фотографий. На них – стройная девчонка лет двадцати в драных джинсах и футболках, пацанка и оторва. На самой ранней фотке у нее был короткий блонд, чуть позже – темный взрыв кудряшек. Потом период рыжего каре, розового каре, а на относительно недавних фотографиях – длинные бирюзовые волосы с вплетенными в них мелкими бирюзовыми косичками.

Творческая личность. Отвязная, явно с пулей в башке. Наверное, поэтому он ее и не забанил, как забанил бы любую другую ненормальную.

Артур устало потер глаза.

То есть пуля в башке должна была бы наоборот насторожить. Первое правило знакомства – не связываться с хоть немного сумасшедшими бабами. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но эта не похожа на обычных психических. Да, шальная. Но в этой цветной башке явно есть мозг…

Он ткнул в карусель фотографий и безошибочно открыл ту, которая в прошлый раз понравилась больше всего. Пристально в нее всмотрелся. Портрет крупным планом. Всклокоченные яркие волосы упали на лицо, слегка прикрыв густые брови; большие, похожие на кошачьи серо-зеленые глаза и приоткрытые широкие губы.

Артур машинально потер шею.

Такие губы хорошо умеют оставлять засосы. Только импотент не обратил бы на них внимания…

– Я здесь! – прострелил пространство внезапный громкий вопль.

По телу прошла дрожь.

Артур уронил мобильник на грудь и метнул взгляд в дверной проем. В комнату влетел невысокий тощий парень с жиденькой бородкой и дредами. Остановился посреди помещения, согнулся пополам и, тяжело дыша, уперся ладонями в колени.

Иззи. Звукач. Наконец-то. Второе пришествие свершилось.

Артур закатил глаза. В комнате повисла пауза.

– Простите… – Сиплый голос нарушил создавшуюся тишину. – Я… – Глубокий вдох. – Опоздал…

Ну хотя бы признал это.

– Пробки… – Тяжелый выдох, и Иззи наконец выпрямился.

А нет. Не признал. Идиот. Артур сцепил пальцы на груди.

– «Трек» застрял между тачками? – Он дернул бровью.

И в него тут же впился оскорбленный взгляд карих глазок. Упс. Обидели маленького. Эд фыркнул, Илай скрестил руки на груди, Кэмерон тоже отмер в своем массивном кресле.

– Какого хрена, Из? – Его тяжелый, будто груда камней, голос заполнил комнату.

И все сразу притихли. Когда Кэмерон говорит вот так, становится уже не смешно. Иззи сбросил с плеч рюкзак и швырнул его в угол.

– Прости, не рассчитал со временем. – Он протащился к столу с микшером и ноутбуком. – Думал, доеду быстрее.

Его тощее тело упало на стул.

– То есть это все-таки никакая не пробка? – Кэмерон грозно поднял брови.

Иззи отрицательно мотнул головой и практически лег на спинку.

– С чего ты вообще пересел на велик?

– У меня уже задница расплющилась от сидячей работы. – Он устало потер лицо ладонями. – На второй этаж не могу подняться пешком.

– Не пробовал для начала бросить парить? – Люк, который до этого продолжал сосредоточенно строчить в тетради, на секунду метнул в него отстраненный взгляд.

Но Иззи не ответил. Просто, не глядя на Люка, выставил в его сторону средний палец. Люк хмыкнул и снова уставился в тетрадь.

– В другой раз возьми такси. – Кэмерон наконец тяжело выдохнул. – Мы не можем все время ждать одного тебя.

Будто лично его кто-то действительно заставляет сидеть здесь и ждать. Иззи тоже это понимает. Продюсеру не обязательно присутствовать на записи. Однако Из только послушно кивнул.

– Ага. Как скажешь.

Атмосфера в комнате сразу стала легче. Кажется, это почувствовали все. Кэмерон зажал пальцами переносицу и тут же по-королевски отмахнулся.

– Всё, ладно. Давайте работать. – Его строгий взгляд заскользил по парням. – Кто первый?

Самое время разделаться с этим и свалить.

Артур попытался рвануться из кресла-мешка, но не вышло: кресло поглотило задницу.

– Я. – Со своего места тут же поднялся Эд. – Мне сегодня нужно уйти пораньше. – Он подхватил палочки и метнулся к смежной двери, ведущей в стеклянную студию.

Секунда, и дверь закрылась с обратной стороны, лишая последнего шанса.

Дерьмо. Не успел.

За стеклом Эд широким шагом прошел к барабанной установке, уселся за нее и вопросительно уставился на Иззи, который только сейчас пришел в себя и подъехал на стуле к микшеру. Ну всё, теперь только ждать, пока он отыграет свою партию. Артур подавил нервный вздох, оперся на локти и кое-как выбрался из засасывающего мешка. Есть время на кофе.

– Я в кухню. – Он резко поправил капюшон толстовки и оглядел парней. – Кто-нибудь будет кофе?

И все четверо молча подняли руки. Начал щелкать метроном. Секунда, две, три. И студию заполнил стук палочек по тарелкам. Артур скользнул за дверь и быстро двинулся по коридору.

Еще год назад репетировать приходилось в дешевом подвале без туалета. Из мебели – только старый, продавленный диван, затраханный настолько, что от него можно было залететь даже без наличия вагины. А треки приходилось записывать в маленькой съемной студии, где работал Иззи.

Кто бы мог подумать, что всё настолько изменится?

Когда группа выиграла отбор на Гластонбери, ее заметил Кэмерон, и жизнь потекла в другом темпе. Теперь репетиции и запись проходят здесь. Это дом Кэмерона, переделанный под студию. Здесь есть туалет и кухня. Настоящая роскошь для сраных подвальных рокеров, хотя до мировой славы еще очень далеко.

Артур вошел в кухню и отыскал взглядом кофемашину. Под барабанную дробь Эда, только легким эхом долетающую сюда, подставил чашку под дозатор и нажал на «американо». Кофемашина загудела. Артур вытащил из кармана мобильник, сел на край столешницы, разблокировал экран. И снова оказался на странице Чернил.

А ведь уже успел забыть.

Но сейчас большие зеленые глаза с фотографии смотрели прямо на него. Да и при всем желании она не дает забыть о себе ни на день. Давно пора отправить в бан. Но черт… Почему так жалко?

Он вышел из профиля «kelly.black.ink» и снова оказался в мессенджере. Как раз на последних фразах про идиотские мужские привычки. Губы сами собой изломились в ухмылке. Кофемашина наполнила чашку до краев и отключилась. Артур на автопилоте достал чашку, поставил следующую и снова нажал на запуск. Машина загудела.

А мысли все еще застыли на этих строчках.

«Разбрасывает вонючие носки или храпит».

«Или чешет задницу…»

Насколько она охренеет, если «человек, который не читает ее сообщения» ответит? Судя по фоткам, у нее живая мимика. А значит, это будет очень смешно.

Он прикусил губу и, недолго думая, пробежал пальцами по экрану.

Артур Грэйндж:

«Я не разбрасываю носки, не храплю и не чешу задницу».

Переиграл и уничтожил.

Сообщение ушло. Кофемашина снова пропищала, что кофе готов. Артур положил телефон, выхватил из вазы новую кофейную капсулу и потянулся за чистой чашкой. Вряд ли стоит ждать ответа от чернильной девицы. И вообще, она должна была видеть, что сообщения регулярно просматривают. Это указано мелкой строкой внизу экрана.

Или думала, это робот? Агент? Эсэмэмщик? Да какой, на хрен, может быть эсэмэмщик у гитариста рок-группы? Он ведь даже не фронтмен! Но теперь она точно будет в нокдауне. Так ей и надо.

…И в этот момент по столешнице прошла гулкая вибрация.

Мурашки пощекотали шею. Артур резким рывком сунул капсулу в отсек, вдавил кнопку в панель и схватил телефон. Даже как-то слишком стремительно. Взгляд пробежал по строчке, и из груди вырвался сдавленный смешок.

Черные Чернила:

«Все чешут задницы».

Артур машинально потер губы. Серьезно? Вот так? Она вообще не смутилась. Всю неделю писала якобы в пустоту, пустота ей ответила, и ее вообще ничего не беспокоит? Он прикусил губу, набросал ответ и замер.

Артур Грэйндж:

«Даже если и чешут, ты об этом не узнаешь».

Возможно, до нее не дошло, кто ей пишет, и нужно дожать. Но по экрану тут же побежали точки ответа, а следом за ними в ладонь ударила вибрация.

Черные Чернила:

«Ха!»

И еще одна:

«Я же говорила».

И еще:

«Романтизация рокеров слишком преувеличена».

Артур выгнул одну бровь и присел на край столешницы. Черт! Да она реально соображает, что делает! А теперь досталось еще и рокерам, не говоря уже о всех, у кого есть яйца. В глубине дома, в студии, прекратился стук барабанов, но через пару мгновений начался заново. Кофемашина снова заполнила чашку и пропищала. Но Артур не обернулся. Пальцы пробежали по клавиатуре.

Артур Грэйндж:

«Ты сексистка и мужененавистница?»

Взгляд прилип к диалогу. Секунда. Две. Три…

Черные Чернила:

«Вряд ли. Я же звала тебя встретиться».

Хреновый аргумент.

Артур Грэйндж:

«По пьяни».

Он все-таки обернулся и поменял чашки в кофемашине. А телефон в ладони снова завибрировал.

Черные Чернила:

«Ладно. Засчитано».

«Но я не сексистка и не мужененавистница».

Артур хмыкнул.

Артур Грэйндж:

«Разве?»

Черные Чернила:

«Однозначно».

Но какая-то травма, связанная с мужским полом, у нее точно есть. Пьющий отец? Или козлина-бывший, который изменил ей с подружкой? И то, и другое – самая банальная классика. И почему его это так интересует? Артур взъерошил волосы на затылке, нашел взглядом ее аватарку и впервые за все время открыл истории. Раньше он старательно обходил этот кружок, чтобы не засветить свой аккаунт в ее статистике, но теперь уже плевать.

И у нее всего три истории за день.

Так себе блогер. Артур прищурился.

На первом слайде свежая татуировка тончайших лепестков пиона. На следующем – надпись на латыни. Палец снова ткнул в стекло, слайд сменился, и на экране появилась стройная девушка в обтягивающем спортивном топе и ничего не скрывающих лосинах. Она выгнулась напротив зеркала, оттопырила упругий зад и намотала на кулак длинный бирюзовый хвост. Ее правую руку от запястья до плеча прошили тонкие линии татуировок, напоминающие ветви терновника. Мобильник скрыл лицо в отражении. Но не нужно быть гением, чтобы узнать этот цвет волос.

Артур безотчетно зажал пальцем историю и медленно заскользил взглядом по изгибам стройного тела. А ведь она не врала. Из нее вышла бы первоклассная гоущица. Но ее образ не вяжется с мозгами, и это интересно. И изгибы тела тоже очень-очень интересные.

Кровь в венах побежала быстрее.

Артур вернулся в мессенджер и, прежде чем здравый смысл успел включиться, пробежал пальцами по клавиатуре.

Артур Грэйндж:

«Если ты не мужененавистница, пойдем на кофе».

Это тупо. Это просто сносит напрочь правило не связываться с психическими.

Но сообщение ушло, и под ним мгновенно побежали точки ответа.

Черные Чернила:

«С чего это вдруг?»

Артур сдвинул брови и пожевал губу.

Артур Грэйндж:

«Передумала?»

Она серьезно собралась отказаться? После всего, что строчила здесь столько дней подряд? Он не глядя потянулся к ряду остывающих чашек и подхватил одну. Машинально сделал маленький глоток кофе и поморщился от горечи.

А мобильник во второй руке завибрировал.

Черные Чернила:

«Я не хожу на кофе и не завожу отношений».

Горечь застряла в горле и перекрыла кислород. Артур закашлялся и рывком отставил чашку, едва не расплескав напиток. Она точно ненормальная. Нельзя же так пугать людей, господи! Какие, мать ее, отношения?! Он перехватил мобильник двумя руками.

Артур Грэйндж:

«Я не предлагал тебе отношения».

Черные Чернила:

«Зачем тогда кофе?»

Артур Грэйндж:

«Зачем люди ходят пить кофе вместе?»

Он нервно сдул с глаз темную прядь. Еще не поздно перестать отвечать и снова уйти в игнор. Но черт… Интрига начинает нарастать. А в чате повисла пауза. Видимо, какие-то механизмы в голове девицы все-таки заклинило…

– Эй, Арт! – внезапно послышалось в кухне.

Его передернуло. Артур вскинул голову, выныривая в реальность, и наткнулся взглядом на Илая, появившегося на пороге.

– Кофе готов? – Он бегло осмотрел кухню и нашел чашки. – Давай я отнесу Кэмерону, пока он не начал психовать. – Не дожидаясь ответа, подошел к столешнице и подхватил две порции.

Кофе, точно… Сам же предложил его всей банде, а потом забыл.

– Забирай. – Артур кивнул. – Я сам принесу последнюю.

Мозг вообще отключился, и все из-за бирюзовой ненормальной, которая, кстати, не отвечает. А Илай остановился, вытянул шею и попытался заглянуть в экран.

– Телок клеишь?

Это слишком очевидно. Хотя, вообще-то, теперь пришлось стать паинькой, чтобы не портить имидж группы. Но парни об этом не знают.

– Проваливай. – Артур хмыкнул и поднял руку с мобильником над головой.

И в этот момент чат наконец ожил. Рефлекс сработал мгновенно. Илай так и не сдвинулся с места, но Артур, как дрессированный, опустил телефон экраном к себе и уставился на текст.

Черные Чернила:

«Ок. Где и когда?»

– У-у-у… – прозвучало у уха. Илай. Мать его. – У кого-то будет секс. – Он отхлебнул кофе, продолжая пялиться на текст.

И это говорит тот, у кого есть постоянна подружка и ежедневный секс. Артур заблокировал экран, прижал телефон к груди и выгнул бровь.

– Ты еще здесь?

– Уже ухожу. – Илай поднял обе чашки и попятился к выходу из кухни.

Секунда, две, и приятель, пританцовывая, скрылся из виду.

У всех парней в группе есть постоянные подружки. У всех, кроме Артура. И они не перестают стебать его по этому поводу.

Идиоты.

Он дождался, когда открылась и закрылась дверь студии, и снова разблокировал мобильник. Возможно, у парней и есть подружки, и их все устраивает, вот только связывать себя постоянными отношениями – то еще дерьмо. Артур за всю свою жизнь достаточно насмотрелся на отношения, чтобы отказаться лично влезать в этот ад. Быстрая связь – максимум. Но и с этим нужно быть аккуратнее теперь, когда группа набирает популярность.

Репутация рушится быстрее, чем выстраивается.

И как удачно, что бирюзовая ненормальная «не заводит отношения».

Артур пробежал взглядом по последнему вопросу. «Где и когда?» Пальцы прошлись по клавиатуре.

Артур Грэйндж:

«Сегодня? В “ЛавИнн” на Стокс Крофт?»

Хотя что он делает? Не собирался ведь. Видят боги, не собирался. Но…

Черные Чернила:

«Я не пью кофе по вечерам».

…Но это уже просто дело принципа. Артур ехидно хмыкнул. Кофе она вечером не пьет, зато рассказывает, как могла бы танцевать стрип? Нет уж. Нужно посмотреть, что из себя представляет «kelly.black.ink», чтобы хотя бы просто закрыть гештальт. Он не глядя нащупал свою чашку и сделал глоток.

Артур Грэйндж:

«Закажешь какао».

Она не стала набирать ответ. Хотя сообщение прочитала. Артур, не мигая, впился взглядом в нижнюю часть экрана. Туда, где обычно бегут точки ответа. Наверное, бирюзовая снова впала в ступор. Ну ничего, ей полезно. Судя по всему, мало кто способен ее заткнуть.

Однако точки наконец побежали. Вибрация, и-и-и…

Черные Чернила:

«Ты странный».

Грудь обожгло. Артур резко громко хохотнул. Само вырвалось. Он быстро набрал одно слово и вдавил палец в «самолетик».

Артур Грэйндж:

«Серьезно?»

И еще:

«Ты неделю бомбишь мой директ».

Черные Чернила:

«До сих пор тебя это не беспокоило».

Артур Грэйндж:

«Ты не можешь этого знать».

Ладони зазудели от неясного ожидания. Все тело, кажется, начало чесаться. Артур грубо поскреб затылок, перешел на шею и потер плечи в футболке. Девчонка не может писать это на полном серьезе. У нее слишком умные зеленые кошачьи глаза.

Мобильник снова ожил.

Черные Чернила:

«Ладно, засчитано».

«Сегодня в восемь. Не опаздывай, рок-звезда».

И зуд мгновенно прекратился, сменившись ощущением триумфа. Артур глубоко втянул носом воздух и шумно выдохнул. Обычно так бывает после концерта, когда футболку можно выжимать от пота, все медиаторы брошены в толпу, с волос стекают капли, а девчонки в первом ряду бросают на сцену нижнее белье. Тогда сжатая пружина в теле распрямляется и в легкие поступает первый нормальный глоток воздуха.

Да. Примерно такие ощущения.

Артур победно ухмыльнулся экрану, подхватил свою чашку и сделал последний большой глоток. Только сейчас он заметил, что барабанная дробь в глубине дома сменилась звуками баса. Пора выныривать из этого бирюзового водоворота.

Он отставил чашку, подхватил ту, которая предназначалась Люку, но уже остыла, и, глядя в экран, двинулся к выходу из кухни.

Артур Грэйндж:

«Не опоздаю. А теперь я иду записывать свою партию, так что постарайся не вибрировать у меня в штанах хотя бы полчаса».

Глава 2

Måneskin «Somebody told me»

Келли будто в трансе положила телефон на кушетку, уронила отяжелевшие руки на колени и уставилась в стену напротив. Голова опустела, в ней все затянуло туманом.

То есть… Артур Грэйндж, придурок, который стабильно читал ее сообщения, но не реагировал, все-таки дал о себе знать? Да, в этом и был план: задолбать его так, чтобы корона, вросшая ему в череп, наконец слетела. Но план неожиданно удался. Вот прямо сейчас. И вечером в восемь этот самый Артур будет ждать ее в «ЛавИнн».

Прикол вышел из-под контроля.

Кто же знал, что зарвавшийся мамкин рокер снизойдет до ответа?!

– Э-э-эй! – пробился сквозь вату в ушах тихий голосок.

Келли вздрогнула, резко повернула голову на звук и наткнулась взглядом на хрупкую невысокую фигурку в дверном проеме. Девушка. Нэн. Она должна деньги за работу. Но из-за рокера с завышенным самомнением Келли успела о ней забыть. Ну надо же, а!

Чтоб его…

Она мысленно встряхнулась и натянула на лицо улыбку.

– Прости, я задумалась. – Спрыгнула с кушетки, перебросила за спину бирюзовую косу и двинулась к столу с материалами. – Давно стоишь?

Нэн нерешительно вошла в кабинет.

– Да нет, только что вернулась. Просто ты так странно тупила в стену…

Ну да. Как тут не затупить? Ведь Артур-рок-стар ответил на сообщения… Келли откашлялась.

– У меня бывает, не обращай внимания. – Она взяла со стола водительское удостоверение, которое Нэн оставила в залог, когда убегала искать банкомат, и протянула ей. – Вот, возьми.

Нэн смущенно улыбнулась и залилась краской.

– Неудобно вышло. – Она вытащила из кармана несколько купюр, протянула в ответ и забрала свои права.

Просто платеж за татуировку не прошел. Такое случается.

– Да забей. В итоге ведь все нормально. – Келли взяла деньги и, не пересчитывая, засунула в задний карман джинсов. – Татуха нравится? Не разочарована?

Очередной знак бесконечности. В этот раз с именем матери.

– Да ты чё-ё-ё! – Нэн округлила глаза, задрала рукав свитера и восхищенно уставилась на свежий рисунок под пленкой. – Она бомбическая! Спасибо еще раз!

По телу разлилось тепло. Келли улыбнулась, на этот раз искренне. Такая реакция клиентов – самая лучшая похвала, пусть даже это и сотый знак бесконечности на запястье или пятидесятый лес, опоясывающий предплечье.

– Когда придешь за новой? – Келли попятилась к кушетке и опустилась на нее. Деньги скрипнули в кармане.

– Вообще-то, я думала, что на этом остановлюсь…

Наивная.

– Все так думают. – Келли ухмыльнулась. – А потом возвращаются снова и снова…

– Папа меня убьет. – Девчонка резко оправила рукав.

О да. Как знакомо.

– «Папа меня убьет» – самая частая мысль, которая возникает у меня в голове лет с тринадцати. – Келли усмехнулась и намотала на палец кончик косы.

– Не повезло с отцом? – Нэн печально надула губы.

Слышал бы это бедный папа. Келли хохотнула.

– Это ему не повезло со мной: досталась дочь без башки, никаких нервов не хватало.

Взгляд девчонки скользнул по бирюзовой косе, расписанной тончайшими ветвями руке и пробитому в нескольких местах уху. Лицо Нэн просветлело. И это она не в курсе, сколько дерьма припрятано в жизненном багаже…

– Ладно, я побегу. – Нэн вдруг опомнилась и попятилась к выходу. – И так тебя задержала.

Все-таки она обязательно вернется. Это видно по глазам.

– Все нормально, – отмахнулась Келли. – Ты была последней на сегодня. Я просто жду подругу, поэтому еще не ухожу.

– Ну, тогда пока. – Нэн в последний раз улыбнулась и выскользнула из мастерской.

Секунда, другая, и за стенкой хлопнула входная дверь, а мимо окна промчалась худенькая фигурка. Келли глубоко втянула носом воздух. Гулко, шумно выдохнула. Только сейчас опустила взгляд и заметила мобильник, валяющийся экраном вниз.

Сердце подпрыгнуло к горлу. В памяти всплыло последнее сообщение, полученное пять минут назад, и Келли сжала телефон в похолодевших пальцах.

«…постарайся не вибрировать у меня в штанах хотя бы полчаса».

Нэн и ее татуировка мгновенно стерлись из мыслей. По коже пробежала дрожь.

Господи, это не может быть правдой. Просто не может.

Келли задержала дыхание, рухнула на кушетку, уткнулась в нее лицом и истошно взвыла в жесткую обивку. Ребята по соседству, которые арендуют помещение под гончарную мастерскую, решат, что здесь убивают лошадь.

Просто… нет, это невозможно переварить. В какое сомнительное дерьмо она снова вляпалась?!

– Тебе плохо? – пробился в сознание ироничный голос. – Переделывала очередной партак?

Так, стоп. Нельзя выть в общественных местах. Это неприлично.

Келли резко села, смахнула с лица выбившиеся из косы пряди и нашла взглядом Марго, стоящую в дверях. Как они все так тихо входят?

– Хуже. – Она закусила губу и уронила голову в ладони.

– У тебя бывает что-то хуже чужого партака? – В голосе подруги послышался смех.

Бывает ли что-то хуже испорченной кривыми руками татуировки, которую нужно переделать? О да. Бывает. Но как же охренеет Марго, когда узнает…

Келли с силой потерла лицо ладонями и прочесала пальцами волосы. Тело прошила волна дрожи, медленно поднялась по позвоночнику, замерла в грудной клетке и переросла в нервный смешок. Осознание накрыло окончательно.

Она уделала Артура Грэйнджа. Она его дожала.

Запоздалый триумф заполнил легкие. Секунда, и Келли громко, открыто захохотала на всю мастерскую. Всё. Истерика.

– Ма-а-ать моя. – Марго обалдело выгнула брови. – Случилось и правда что-то сверхъестественное.

Бог красоты сошел с Олимпа. Это ли не сверхъестественное? Хохот перешел в поскуливание, Келли всхлипнула, встала с кушетки и метнулась к вешалке. Пора сваливать, пока гончары не вызвали санитаров.

– Пойдем отсюда. – Она сорвала с крючка куртку и рюкзак. – По дороге расскажу.

Однако Марго осталась стоять, загораживая проход.

– Мы же собирались посидеть «У Луи».

Собирались. Но кое-кто черноволосый и глазастый перетасовал все карты.

– Некогда. – Келли потеснила подругу, нащупала в кармане ключи и выскочила в коридор. – Мне нужно домой, и ты идешь со мной.

Брови Марго так и не опустились. Обалделый взгляд скользил по всей фигуре Келли, и только тогда подруга шагнула из мастерской.

– Окей, Мата Хари. Пойдем к тебе, раскроешь свои тайны. Ты еще не выпила тот апероль?

Наконец-то.

– Осталось полбутылки, можешь забрать весь. – Келли нервно вставила ключ в замок. – Только давай уже свалим, у меня мало времени.

И его правда мало. Осталось три часа. И кроме того, что нужно сделать из себя не чудовище, еще бы как-то адекватно объяснить всё Марго.

А с этим могут возникнуть сложности. Как такое объяснить в двух словах?

Она, не оборачиваясь, промчалась по мрачному коридору к выходу, вылетела на промокшую за день улицу и только тогда остановилась, дожидаясь Марго. Вытащила из кармана мобильник, повертела его в руках и, когда подруга вышла из здания, стремительно зашагала по тротуару.

– Ну и? – Марго пристроилась рядом. – Ты влезла в какое-то дерьмо? За нами следят?

А, черт с ней. Келли на ходу разблокировала мобильник, открыла тот самый чат и сунула телефон в руки Марго. Так будет быстрее всего.

– Читай с самого начала. – Она спрятала озябшие пальцы в карманы. Марго замолкла, и ее взгляд быстро забегал по строчкам.

Только бы не сорваться и не начать сбивчиво трепаться до того, как она прочитает. Сердце ускорило темп. Келли переступила через очередную лужу и поморщилась. К ночи из-за погоды заболит колено. Уже начинает. Чертов всратый климат. И на «кофе-какао» придется обуваться не красиво, а качественно… Хотя какая разница? Келли мысленно одернула себя. С каких пор ее волнует такая фигня? Даже лучше идти в кроссовках. Меньше шансов, что золотой мальчик попробует подкатить.

Слева раздался обалделый смешок.

И еще один.

Марго присвистнула, притормозила, внимательнее вчиталась в текст и снова побежала рядом. Ее рука с мобильником наконец повисла вдоль тела, а глаза сделались круглыми, как пара фунтов. Вот теперь можно и обсудить.

– Ну ты и бесстрашная овца… – совершенно потерянно протянула подруга.

Да-да. Слабоумие и отвага.

– Его нужно было поставить на место. Он меня выбесил! – Келли рывком отобрала телефон и, развернувшись, пошла спиной вперед. – И, вообще-то, это ты говорила, что нужно ему написать…

– Во мне было четыре «Маргариты»! – Марго чуть не споткнулась. – И как он успел тебя выбесить?!

Чтобы выбесить, вообще-то, много не надо.

– Он прочитал первые сообщения и не отреагировал.

– И что? Ты ему никто.

Келли не глядя свернула за угол.

– То есть ладно бы он не отреагировал на пьяное предложение, но потом я проспалась, вспомнила, что мы наделали и извинилась. – Слева показалась дверь дома. Келли подалась к ней и ввалилась внутрь. – А этот хрен прочитал и снова промолчал. Он все это время читал и молчал! Как это называется?! – Она быстро бросилась вверх по темной лестнице.

Марго хмыкнула в спину.

– Это называется «нормальная реакция на пьяную идиотку».

Ну конечно. Вечно она всё упрощает.

– Нет, нормальной реакцией стало бы сразу отправить меня в бан. – Келли на секунду обернулась и стрельнула в подругу тяжелым взглядом. – А он просто наблюдал за мной, как самодовольный петух. Я что, хомячок в клетке? Или морская свинка?

От воспоминаний в груди снова полыхнуло. Она ведь правда ждала хотя бы обычного человеческого «Не парься, бывает». И всё. Просто чтобы затушить жгучее чувство внутри. Но нет. Он не написал даже такую незначительную вежливую фигню, хотя снисходительно прочитал сообщение. Тогда-то и пришла в голову шальная идея.

Задолбать его.

И будто угадав все эти мысли, Марго сзади устало выдохнула:

– И это всё? Только поэтому ты долбила его этим психоделом?

Отличный был план. Гениальный. Но кто же знал, что и правда сработает?

– Я умею долбить психоделом. – Келли едко хмыкнула и свернула на последний пролет.

Правое колено уже заныло. Возможно, снимать студию на последнем этаже было не такой уж и хорошей идеей…

– А ты не подумала, что он реально может ответить?

И это очень-очень хороший вопрос. Она наконец поднялась до конца, остановилась возле двери и устало привалилась плечом к откосу.

– Я подумала.

– Секунды две?

– Не знаю. Пять? Десять?

Все-таки не зря папа до сих пор волнуется и звонит каждый день. Бедный. Тяжело, наверное, иметь тупую дочь.

Марго замолчала, будто задумавшись. За одну секунду оказалась рядом. Вот она, инструктор по аэростретчингу и пол-дэнсу, даже не запыхалась. Она способна удерживаться на пилоне, зажав его крепкой задницей. Что ей какой-то третий этаж?

Келли отперла дверь и ввалилась в квартирку. Маленькую, всего шестнадцать на шестнадцать футов. Марго, не отставая, вплыла следом.

– Ну, допустим. Ты победила, – наконец выдала она. – Но зачем теперь куда-то с ним идти?

Дверь хлопнула. Окончательно отрезала путь к отступлению.

– Хочу посмотреть, что из себя представляет мамкин рокер. – Келли швырнула в угол рюкзак и хмуро прошаркала к кухонной зоне. На ходу сняла куртку и бросила на высокий матрас, заменяющий кровать. Нормальной кровати пока нет. Ее еще нужно купить. Зато есть апероль, который поможет отвлечь Марго от нового потока сложных вопросов.

Потому что четких ответов на эти вопросы так и нет.

В возникшей тишине Келли открыла холодильник, вытащила бутылку с оранжевым горючим, газировку и уже вялый, сморщенный апельсин. А подруга тем временем плюхнулась в бирюзовое кресло в углу. Похоже, такое обоснование сегодняшнего «кофе» ее все-таки устроило. Ведь это и в самом деле интересно: посмотреть зарвавшемуся засранцу в лицо. Он на самом деле такой красивый? Сколько фотошопа в его фотографиях?

– Хотя, вообще-то, ты молодец, что согласилась, – внезапно раздалось со стороны кресла. – И молодец, что перед этим устроила ломку.

Келли достала нож, примерилась к апельсину, но обернулась и нашла взглядом Марго. Что за резкая смена вектора?

– Я, конечно, поверить не могу, что наша выходка вот так обернулась. – Подруга закинула одну крепкую, длинную ногу на другую. – Но представь, а вдруг вы друг другу понравитесь? Возможно, всё случилось как раз вовремя…

Острячка. Келли снова отвернулась к апельсину.

– Сомневаюсь.

– Ой, да брось. Красивый парень позвал тебя встретиться, и ты снова не дашь даже шанса на продолжение?

– Как всегда. – Она всадила нож в мякоть, отрезала кривой кусок и бросила его в чашку.

Марго за спиной нервно фыркнула.

– Он же просто нереально красивый!

Келли влила к апельсину оранжевую жижу.

– Дерьмовый аргумент.

– И в штанах наверняка всё очень неплохо…

– Я пас. – Она плеснула еще газировку и наконец повернулась к Марго. – Твой апероль. – Кивнула на чашку и двинулась к шкафу.

Марго, однако, с места не сдвинулась.

– Мать твою, Келли… – Она откинула голову на спинку кресла и устало посмотрела в потолок. По студии пронесся ее тяжёлый вздох. Ну, сейчас начнётся. Долгая речь про то, что нельзя в двадцать три объявлять себя монашкой. Всё как всегда.

– Даже не пытайся. – Келли распахнула шкаф и уставилась на полки. Пора выбрать, в чем сразить красивого подонка. Футболкой и джинсами? Хотя вечером будет холодно, нужно что-то потеплее…

– Прошло три года, пора бы уже вернуться в мир парней. – За спиной послышался шорох: апероль все-таки заставил Марго поднять задницу.

Келли хмыкнула.

– И в мир проблем? Нет, спасибо. – Она нашла взглядом серый свитер и вытащила его, рассыпав всю стопку вещей. – Он музыкант, наверняка бабник и мудак, а я не связываюсь с мудаками.

– Тебя никто и не заставляет влезать в проблемы! – возмутилась Марго. – Но, если после вашего «кофе» он позовет тебя к себе, можно бы и подумать об этом.

Нет. Так легко ее не заткнуть. Пора сваливать в душ и надеяться, что к моменту возвращения Марго уже отвлечется на остатки оранжевой жидкости в бутылке. Келли зажала свитер под мышкой и вытащила еще один, зеленый.

– Маргарет Хэйл, я позвала тебя не для того, чтобы слушать лекцию о половом воспитании. – Она развернулась и демонстративно махнула обеими вещами. – Какой будет лучше смотреться с этими джинсами?

Подруга уже успела приложиться к коктейлю. Но вот она взглянула на свитеры, с трудом глотнула и закашлялась.

– Ты собираешься идти в этом? – Она гулко прочистила горло и прижала кулак к губам. Слишком экспрессивно для простого вопроса.

– Что тебе не нравится?

– А где та твое черная мини?

Келли закатила глаза. Ах мини. Еще бы бикини предложила.

– Я развалина, у которой нога предсказывает дождь. Какое, на хрен, мини? – Она уперла кулаки в бока, свитеры повисли как тряпки.

Но Марго это, кажется, не впечатлило. Она нахмурилась и со звоном поставила чашку на стол.

– Как же ты меня бесишь… – Ее шикарные бедра решительно закачались в сторону шкафа. – Зачем ты вообще покупала эту юбку?

Секунда, и Марго уже запустила руку в кучу одежды. Келли поморщилась, отступила к холодильнику и устало привалилась к нему плечом.

– Потому что она мне понравилась. Я теперь уже не могу купить себе классную вещь?

– Да, она очень классная, особенно, когда просто лежит в шкафу, – послышался приглушенный голос.

Келли плотно сжала губы.

Легко говорить, когда у тебя нет комплекса неполноценности. Когда ты танцуешь как чертова богиня, а толпа нескладных учениц смотрит на твои сильные ноги и мечтает так же скользить по шесту. Любое мини как влитое сидит на этих бедрах.

Но такие есть не у каждой. Совсем.

– Нашла! – послышалось из недр шкафа.

Марго выпрямилась, резко развернулась и победно подняла над головой черный кусочек ткани. Вот же дерьмо.

– Я в ней не пойду. – Келли скрестила на груди руки.

– Пойдешь.

– Зачем? Я не собираюсь с ним спать!

Марго решительно пересекла маленькую комнату. Мгновение, и юбка повисла у Келли на плече, а теплые ладони подруги легли на ее ключицы.

– Не спи, если не собираешься. – Она сдвинула брови. Выражение лица вдруг стало самым серьезных из возможных. – Но тогда пусть он хотя бы увидит, что потерял. Ты подтянутая, красивая, яркая, и он должен укусить себя за задницу от досады.

Ее решительный взгляд впился Келли в лицо. Почти до боли. Ни сбежать, ни отвернуться. Всё это, конечно же, только красивые слова, но черт… почему от них стало так тепло на душе? Келли прикусила губу и хмуро покосилась на юбку. Вообще, если надеть плотные черные колготки, то будет даже симпатично… Как бы ни хотелось это признавать.

Келли глубоко втянула носом воздух и шумно выдохнула. Резко отстранилась от теплых рук и сорвала с плеча злосчастную тряпочку.

– Мать твою, Маргарет. – Она быстро направилась к двери в ванную. – Пей свой коктейль, а я в душ. Скоро выйду.

Марго победно хлопнула в ладоши.

Келли, не став ждать какого-то остроумного ответа, шагнула в ванную, закрыла дверь и щелкнула замком.

И в желудке сжалась пружина. Слишком много эмоциональных качелей для одного часа. Но теперь уже назад дороги нет. Келли включила воду в душе, резко стянула с себя футболку и распустила косу. Взлохматила бирюзовые волосы, на которых уже было видно отросшие русые корни, и помассировала голову.

«…постарайся не вибрировать у меня в штанах хотя бы полчаса», – тихим эхом пронеслось в памяти.

С губ сорвался короткий смешок, который тут же смешался с шумом воды и утонул в нем. Ну надо же, а… Ведь этот паршивец просто взял ее на слабо. И она поддалась. Слишком легко. Келли оперлась ладонями на раковину и уставилась в зеркало. В глазах застыла паника, смешанная с предвкушением. Келли показала язык своему отражению, стянула джинсы, вошла под душ, подставила лицо горячим струям и устало вздохнула.

Уже ведь поздно давать задний ход, да? Если отказаться, он победит. Нельзя позволить ему победить. Так что придется красивому, как космос, мамкиному рокеру наслаждаться обществом девушки, которая три года ни с кем не спала, душила сарказмом весь мужской интерес и в принципе не умеет вовремя заткнуться.

Хотя последнее он, скорее всего, уже и сам понял.

Глава 3

Måneskin «TheDriver»

Бар заполнили плавные гитарные аккорды, простые и повторяющиеся.

Надтреснутый голос пропел первые строчки песни.

Артур откинулся на спинку бирюзового диванчика, вытянул руки на столе и закрыл глаза.

«Обнажи свою душу.

Кусай меня до следов на коже.

Можешь сердце разрушить,

Растерзай его тоже…»

Пальцы начали зажимать воображаемые струны. Профдеформация. Вся сознательная жизнь, проведенная в обнимку с гитарой, оставила отпечаток на подкорке и грубые мозоли на подушечках пальцев. Единственные постоянные отношения за двадцать три года, единственная подружка. Только гитара ни разу в жизни не подвела и не вынесла мозг… Чего нельзя сказать о девице с волосами того же цвета, как и эти диваны. Забавное совпадение.

И где она, мать ее?

Артур распахнул глаза и в очередной раз за последние десять минут уставился на дверь бара. Полный зал людей, но одной конкретной девчонки не хватает. Обманчиво-медленная мелодия ускорила темп, переросла из плавной в драйвовую и подогнала нарастающее нетерпение.

«Если хочешь ты зажечь огонь – стану всем, что нужно для сжигания.

Если решишь взлететь высоко – подброшу вверх одним касанием…»

Только прямых намеков на секс сейчас и не хватало. Учитывая, как давно этого самого секса не было… Артур перестал выбивать мотив, сдул с глаз длинную смоляную прядь и нервно сцепил пальцы в замок. Мимо уже в пятый раз проплыла официантка с пустым подносом. Будто невзначай обернулась, а бедра закачались в два раза интенсивнее.

Артур подавил вздох.

Возможно, пора забить на девчонку-татуировщицу? Нервы не железные. Да, она пока не очень-то и опаздывает, но учитывая всю бесшабашность и спонтанность этой встречи, вполне может вообще не явиться. Он и сам почти отказался от этой идеи: если она психопатка, которая выслеживала его специально, всё может обернуться хреново. Для группы в первую очередь. Эта мысль не давала покоя весь остаток вечера.

Но когда он представил, что она будет сидеть здесь в одиночестве и ждать, остальное отступило на задний план. Он ведь сам ее позвал. Слиться без предупреждения стало бы мудачеством.

Хотя в итоге он сам сидит и ждет призрака, как идиот.

Еще пять минут, и нужно валить. Точно. Хороший план.

– Обнажи свою душу, – снова затянул надтреснутый голос в колонках. Артур поморщился. – Кусай меня до следов на коже. Укради мое сердце, растерзай его тоже. Я буду послушным…

И тут дверь бара открылась. Слабый сквозняк с промокшей улицы добрался до самого конца зала и остудил шею. Артур уставился в проход.

На длинноногую стройную фигуру, отряхнувшую кислотно-бирюзовый зонт и застывшую в проеме. Дверь за ее спиной хлопнула. Артур прищурился и, как привязанный, заскользил взглядом снизу вверх. По тяжелым ботинкам, стройным ногам, затянутым в черную непроницаемую ткань. По микроскопической черной юбке и узкой полоске талии под укороченным свитером. Девушка медленно осмотрела зал и прочесала пальцами волосы. Совершенно нереальные волосы. Длинные, ниже талии, переливающиеся всеми оттенками бирюзы.

Явилась. Ошибки быть не может.

И нет, это не черные чернила. Это набор неоновых красок холи.

Артур рывком потер губы, по коже побежали мурашки. Он приподнялся с дивана. Хотел поднять руку, чтобы дать ей знак, но девушка будто уловила движение: ее голова резко дернулась, взгляд метнулся к нему. Прострелил насквозь. И она направилась к нему через зал, разбрасывая брызги с зонта и чеканя каждый уверенный шаг. Артур упал обратно на сиденье, не в силах отвести взгляд. На это просто невозможно не смотреть. Она оказалась выше, чем смогли передать пара фоток на экране смартфона. Достаточно высокая, чтобы не утыкаться в мужскую подмышку. Достаточно высокая, чтобы танцевать стриптиз, размахивая этими ногами…

Телу стало горячо, перед глазами возникло виденье: бирюзовые волосы, намотанные на кулак… Вот же дерьмо!

Артур силой отогнал эту мысль.

Вовремя.

Потому что длинные ноги уже оказались возле столика, и самая короткая в мире юбка опустилась на диванчик напротив. У стола примостился мокрый зонт, а в лицо Артуру впился взгляд огромных, будто кошачьих серо-зеленых глаз.

Таким взглядом можно и убить.

– Привет, Артур, – раздался уверенный низкий голос.

По спине пробежала волна едва ощутимой дрожи. И все-таки она хороша. Очень хороша.

– Привет, Келли. – Артур изломил губы в быстрой ухмылке.

Ее имя оставило на языке странный привкус. Над столом повисла пауза. Девушка подалась вперед, оперлась локтями на столешницу, взгляд стал еще пристальнее. Задержался на губах, метнулся к горбинке на носу и завис на глазах.

– Бо-о-оже, – наконец обалдело протянула Келли. – Ты и правда красивый, как… как… – Она запнулась и неопределенно махнула ладонью.

Неожиданно…

– Как фейерверк? – Артур хмыкнул.

– Я подумала про страшный грех, но твой вариант тоже ничего. – Она вдруг наклонилась над столом еще сильнее, ее лицо оказалось совсем близко. – Ты подкрасил ресницы? Это тушь?

Артур выгнул одну бровь.

– Нет.

Ягодный аромат ее духов заполнил легкие. Никакого смущения. Просто ноль целых ноль десятых. Будто она вообще не знает, что это такое.

– Подводка? – Ее глаза сузились.

В груди начал зарождаться смех. Артур на мгновение задержал дыхание, чтобы не расхохотаться.

– Генетика.

– Да я, если что, не осуждаю. Рокеры обычно подводят глаза…

Она ведь его даже не услышала.

– Это стереотип, а я не Дамиано Давид. – Артур поджал губы, из последних сил сдерживая смех. – Еще какие-то вопросы на эту тему будут?

– Нет… – Она развела руками. – То есть… Че-е-ерт. – Обалдело подперла щеку двумя пальцами, не переставая пялиться ему в лицо. – Как тебе вообще живется в этом мире? Среди такого количества простых, заурядных, смертных людей?

Нет. Терпеть невозможно. Она ненормальная.

– Ты закончила? – Это последнее, что он смог выговорить серьезно.

Всего на секунду над столом снова стало тихо. Но смех все-таки прорвался наружу. Выдержка покинула чат. Артур прыснул, откинулся на спинку дивана и, прикрыв лицо ладонью, расхохотался. Она действительно ненормальная. Но эта прямолинейность сносит на хрен все барьеры. И, будто в ответ на эту мысль, с противоположного дивана тоже раздалось сначала громкое фырканье и за ним открытый, звонкий смех.

Артур обессиленно уронил руку на колено и, все еще смеясь, уткнулся затылком в мягкую обивку.

– Прости, я не хотела… – выдавила Келли между вдохами.

Тормозов нет, но она прекрасна.

– О нет, ты хотела. – Он стер пальцем выступившую слезу.

– Но у тебя реально слишком длинные ресницы!

– Я в курсе, спасибо. – Артур в последний раз сдавленно фыркнул, потер ладонью затылок и взлохматил волосы.

Глаза с ресницами – единственная положительная черта, доставшаяся от матери. Он это понял лет в двенадцать, но еще никто в открытую не спрашивал про тушь. Никто… до сих пор. Пружина неопределенности, сдавливающая грудь все эти часы, только сейчас ослабела. В теле появилась легкость.

Келли тем временем тоже отсмеялась, откинулась на спинку дивана и отбросила с лица бирюзовый локон.

– Ф-у-ух, – тяжело выдохнула она и, так же, как Артур секунду назад, вытерла слезу. – Ладно… Что я здесь все-таки делаю?

Она деловито сцепила на столе пальцы, но глаза при этом весело блеснули.

– Заказываешь какао? – Артур выгнул одну брови.

– Ненавижу какао. – Она забавно сморщила нос. – У меня от него прыщи.

Какая еще девушка вот так легко призналась бы в прыщах?

– У меня тоже. – Он хмыкнул и скопировал ее выражение лица. – Давай закажем что-нибудь покруче.

Келли ухмыльнулась одним уголком губ. Объемных, красивых губ…

– Не могу. Завтра в девять утра сеанс, нужно чувствовать себя вменяемой. Так что я буду просто чай.

И, будто услышав ее, неподалеку показалась официантка. Все та же. Выражение ее лица потеряло всякую заинтересованность, бедра перестали качаться, как ладья на волнах. Так выглядит разочарование. Она вытащила из фартука блокнот, карандаш и с прямой спиной подошла к столику.

– Решили, что будете пить? – Ее голос протрещал, как сухая палка в огне.

Ей ведь никто ничего не обещал, но в этом треске послышалась неозвученная претензия. Однако Келли, кажется, не заметила.

– Черный чай. – Она оперлась локтями на стол.

– И все? – В голосе официантки просквозило явное недовольство.

С – сервис. В груди полыхнуло.

– Мне тоже чай. – Артур скрестил руки на груди. – И всё. Совсем всё.

– Не хотите никакого пирожного?

– Если захотим, обязательно закажем. – Келли вдруг подалась к девице и прострелила ее пронизывающим душу взглядом.

Когда она написывала ему в директ, сложно было представить, с каким несущимся на всех парах поездом предстоит столкнуться. Но официантка, видимо, поняла всё буквально за эти короткие мгновения. Она захлопнула блокнот, развернулась и бросилась к бару практически на прямых ногах.

А на лице Келли мелькнула саркастичная ухмылка, в серо-зеленых глазах заплясали черти. Скоростной «Евростар» нервно курит по сравнению с ней. Одни только волосы чего стоят… И пришло время выяснить ответ на самый главный на сегодня вопрос.

Артур сложил руки на столе и навалился на них грудью.

– Итак, вернемся к нашей проблеме. Почему из всех музыкантов Бристоля ты написала именно мне?

Лучше было не приближаться. Огромные глаза оказались совсем рядом, странный, приятный аромат забился в ноздри. Но Келли только пожала плечами.

– Потому что ты «красивый, как фейерверк», это очевидно. Кстати, кто тебя так называет?

Один черт, у которого язык как веник.

– Приятель стебет. Вы бы, кстати, поладили. – Артур отмахнулся. – Но это единственная причина? Серьезно?

– Ну да. – Она развела руками. – Я до сих пор понятия не имею, что ты там играешь. Мы с подружками были в «Шекспире», они стали обсуждать твою группу, как-то незаметно начали спорить… Марго настаивала, что кто-то из нас должен тебе написать.

Только и всего? То есть ему могла достаться вовсе не Келли-Черные-Чернила, а какая-то Марго?

– Тогда почему написала именно ты?

Она недовольно поморщилась.

– Просто они слишком долго спорили, и меня это начало бесить. Я решила проблему, потому что мне плевать.

Ну охренеть.

– И всё? – Артур вскинул брови.

– Да. – Она с возмутительной легкостью повела плечиком.

– А дальше?

Келли хищно прищурилась.

– А дальше ты не ответил, но методично читал всё, что я тебе загоняла.

Дар речи, кажется, отвалился. Или почти отвалился. Артур откинулся на спинку дивана и уставился в безмятежное лицо.

– Так ты все-таки обратила внимание, что я читаю, и делала это специально? – в голос примешались истерические нотки.

Но она даже не моргнула.

– Чтобы тебя задолбать? Да, специально.

«Евростар» с отказавшими тормозами. Точно.

– Ты чудовище, – выдохнул Артур. На этот раз с оттенком восхищения.

А Келли широко улыбнулась.

– Спасибо.

– Я думал, ты считаешь, что сообщения просматривает робот или кто-то вроде того…

Она прикусила сочную губу и подмигнула. Вот же бесстрашная!

Рядом появилась официантка, молча поставила на стол чайник и две чашки, но это прошло будто в фоновом режиме. Артур не поднял на нее взгляд, только краем глаза заметил мелькающие руки. Всё внимание сосредоточилось на хитрых серо-зеленых глазах напротив. Легкие снова свело от начинающегося приступа смеха.

– У меня нет слов. – Артур рвано хохотнул. – Но я же не обязан был тебе отвечать! Я вообще не отвечаю девушкам в директе!

Официантка уже собралась уходить, но на мгновение задержалась.

– Никаким? – Келли комично выгнула одну бровь.

– Никаким!

Силуэт официантки быстро отдалился. Почти бегом. А Келли утрированно выпучила глаза.

– Кошмар, – произнесла она почти шепотом. – С таким лицом нужно грешить, как проститутка.

Как точно она одним предложением описала всю его половозрелую жизнь… Артур ухмыльнулся и взял чайник.

– Именно этим я и занимался раньше. – Он осторожно налил напиток в ближнюю чашку.

Келли победно сжала кулаки.

– Так я и знала.

– Но в последние полгода на нашу группу обрушились популярность и ответственность. – Он долил до краев и посмотрел на девушку исподлобья. – И на меня в том числе. – Подтащил к себе вторую чашку и принялся наполнять и ее. – Так что теперь я стараюсь не лезть в неизвестность.

Келли скептически фыркнула.

– Повесил на ширинку амбарный замок? – Она скрестила руки на груди.

Засранка. Боже, как долить чай и не заржать?

– Типа того… – Он сжал губы, задержал дыхание, но… Все-таки снова тихо, истерично засмеялся. – Твою мать, как ты это делаешь? – Руки задрожали, и он отставил чайник.

И в этот момент Келли тоже прыснула, прикрыла губы кулаком и уставилась на него блестящими глазами. Грудную клетку заполнило очень странное чувство. Когда в последний раз было настолько легко общаться с девушкой? Наверное… никогда. Потому что никто из них не вел себя вот так. Она похожа на приятеля, который не боится всадить тебе шпильку в задницу. Она сама и есть эта шпилька в заднице. Никакого обожания в глазах. И это даже забавно.

Артур гулко откашлялся в кулак, удержав последнюю волну смеха.

– А ты не думал найти постоянную, надежную подружку? – Келли потянулась к ближайшей чашке. – Ну так, для разнообразия…

Стандартный вопрос. Почему-то всех он очень волнует.

– Это не для меня. – Артур поморщился.

– Ты вообще пытался?

И все-таки сюда бы виски. Пару капель прямо в этот чайник. Такие разговоры ведут обычно случайные попутчики, которые больше никогда не увидятся, или такие же случайные знакомые в барах с дешевым пивом и плохой музыкой.

– Отношения никогда не длятся долго и вытягивают все нервы. – Артур криво усмехнулся и сделал глоток. – Мне не нужно это дерьмо.

– Говоришь как эксперт.

О да. Очень точное определение.

– У моих родителей семь разводов на двоих. – Он посмотрел на нее поверх края чашки. – Я и есть эксперт. В последнюю их ссору перед разводом мать кинула в отца горшок с геранью.

Шикарное было зрелище, вообще-то. До сих пор всплывает в памяти, как в замедленной съемке. Каждый раз, когда очередная недовольная девушка начинает обижаться и ныть, что ей надоедает просто секс и хочется большего.

Однако Келли не удивилась. Только иронично выгнула брови.

– И как? Попала?

– Отец пригнулся. Герань разбила окно. – Он отставил чашку и сцепил пальцы в замок.

Келли болезненно сморщила нос.

– Уф-ф… Дорогостоящий вышел развод.

Артур пожал плечами. Эта сцена была всего лишь одной из многих таких же.

– Не дороже, чем другие три ее разрыва. – Он подался вперед и заглянул в серо-зеленые глаза. – Ну а в чем твоя проблема?

Кажется, она не поняла вопроса. Или поняла, но сделала вид, что нет. Келли медленно отпила чай, спрятав в чашке ухмылку.

– У меня нет проблем, – наконец выдала она.

Врунья.

– Оно и видно. – Артур засунул руку в карман джинсов. – Подожди-подожди, я найду точную цитату… – Достал мобильник и открыл переписку.

Не понадобилась много времени, чтобы найти то самое сообщение.

– «Я не хожу на кофе и не завожу отношений», – он спародировал женский тембр. Вышло паршиво.

Но Келли фыркнула, будто для нее такие разговоры в порядке вещей.

– Просто мой бывший оказался козлиной, ничего необычного. – Она подперла щеку кулаком. – И теперь я очень ценю свою свободу.

Все-таки бывший, а не отец. И все равно классика жанра. Артур выгнул брови.

– И ты не думала, что пора перестать опираться на этот опыт?

Но она тут же скопировала его выражение лица.

– А ты не думал, что пора перестать опираться на опыт своих родителей?

Пару мгновений понадобилось, чтобы осознать услышанное. И губы сами собой начали расползаться в заговорщической усмешке. Лицо Келли снова отразило его собственное, она подняла сжатый кулак, протянула вперед и указала на него взглядом.

Ему не могло так повезти. Сумасшедшая девица, написывающая в директ, оказалась самой адекватной из всех, кого он когда-либо встречал.

Артур поднял кулак и стукнул о ее кулак. Тут же одновременно с ней отнял руку, раскрыл ладонь и расставил пальцы.

– П-ш-ш… – озвучила Келли.

И снова подмигнула, как соучастница в криминале.

***

– Ну что, просим счет и уходим? – пробился сквозь музыку бара и шум дождя за окном приятный бархатистый голос.

Долбанный дождь. За эти полчаса он, кажется, усилился, на улицах стемнело окончательно, свет фонарей причудливо размыло в лужах. На ночь придется напиться ибупрофена, иначе колено не даст уснуть…

– Эй, Келли! – Голос стал громче.

Келли вынырнула из мыслей и отвернулась от окна. Слишком отвлеклась. Не вовремя.

– Да, давай. – Она потянулась под стол и нащупала зонт, все еще мерзко мокрый. – Погода сегодня дрянь. Почему мы не перенесли встречу на завтра? – Она подняла руку, и в рукав затекла холодная капля. Фу.

А красивый-парень-Артур нашел взглядом официантку и призывно поднял руку. Девушка тут же бросилась через зал.

– Потому что оба передумали бы. – Он хмыкнул. – А мне нужно было увидеть тебя.

– Зачем? – Келли выгнула бровь.

– А тебе на моем месте не стало бы любопытно?

О да. Преступление удалось. Келли хохотнула. Собралась ответить, что план сработал на все сто процентов, но тут возле стола резко затормозила официантка и молча положила папку со счетом. Так же молча развернулась и с прямой спиной стала отдаляться. Нервная сверх меры. Наступила пауза, Артур настороженно проследил за девушкой своими невероятными глазами цвета моря.

Они оказались лучше, чем на фотографиях.

Да, на самом-то деле, он оказался лучше весь – от кончиков длиннющих смоляных ресниц до мозолей на пальцах. За эти полчаса в его компании Келли успела рассмотреть даже мозоли. Тогда же, когда рассматривала широкие плечи, непослушные темные волосы, едва проступившую к вечеру щетину и горбинку на носу.

Человек, которого создали боги. Хотя не такие уж и боги, если верить его рассказам.

Тем временем Артур уверенно открыл папку. Привстал, достал из кармана джинсов сложенные купюры и развернул их. Келли встрепенулась. Хватит залипать на него. Это противоречит ее правилам.

– Сколько там? – Она вытянула шею и попыталась сфокусироваться на единственной строке в счете.

Артур вытянул десятку и бросил в папку. Строка скрылась.

– Забей. – Он решительно захлопнул счет. – Я могу оплатить несчастный мятный чай, тем более сам позвал тебя сюда. – Он принялся заталкивать деньги обратно в карман.

Уверенный в себе, но не высокомерный. Бабник, но легко признает это и даже не пытается казаться лучше, чем есть. Спокойный и настолько простой в общении, будто старый знакомый. С ним даже весело… Как можно было настолько ошибиться в человеке?

Келли в очередной раз за тридцать минут скользнула взглядом по плечам в светлом облегающем джемпере. Рельеф бицепсов едва заметно проступил через тонкую ткань. По коже рассыпались мелкие искорки. Пора валить отсюда. Однозначно. Было забавно, эксперимент удался, интерес удовлетворен, но эти глаза цвета моря способны пристрелить любого скептика, даже закоренелого. Так что пора домой. Подальше от проблем. А от Красивого Артура так и веет проблемами.

И сексом, конечно. Это синонимы.

Келли нащупала зонт и нехотя вытащила его. Мокрый нейлон отрезвил лучше, чем любые скептические самовнушения. Вот и чудненько.

– Как ни странно, было приятно с тобой познакомиться. – Она поднялась и осторожно выбралась из-за стола.

Артур хмыкнул.

– Ты ожидала встретить ублюдка? – Он взял с сиденья джинсовую куртку и тоже поднялся. Куда более резво.

Келли пожала плечами.

– Скорее зарвавшуюся принцесску.

Он ухмыльнулся и двинулся к выходу.

– И какой я на самом деле?

– Не ублюдок и не принцесска. – Она в последний раз осмотрела стол, чтобы ничего не забыть, перебросила через плечо сумку и пошла вслед за этими широкими плечами.

Затылок прожог убойный взгляд официантки. Наверняка в спину полетели проклятия на весь род до девятого колена. Со стороны ведь выглядит так, будто они уходят вместе. Откуда бедняжке знать, что это была встреча из любопытства и у нее нет продолжения. И, будто в ответ на эти мысли, Артур открыл дверь, сделал шаг за порог, но остановился и обернулся.

– Я на машине, подброшу тебя до дома. – Его красивые губы сжались в решительную линию.

Келли на мгновение сбилась с шага. Вот же чёрт. Девушка теперь точно не уснет. И… в каком смысле?! Его слова добрались до той части мозга, которая отвечает за анализ. По спине пробежала мелкая дрожь. Продуманный засранец! Келли расправила плечи.

– Ну нет, чувак, мы же разобрались, что со мной это не сработает. – Она выставила вперед зонт и шагнула на улицу.

Косой дождь стеной стоял сразу за хлипким козырьком над дверью. Ветер запутался в волосах, забрался под свитер и заставил поежиться. Дверь за спиной хлопнула.

– Расслабься, у нас даже не свидание. – Артур, появившийся рядом, перекинул через локоть джинсовку. – Просто я не смогу оставить тебя здесь и уехать, зная, что тебя смоет.

Прозвучало буднично и просто. Без подтекстов и многозначительных взглядов. Неужели снова ошибка? Артур уставился на нее выжидающе. Холодный, пропитанный влагой воздух снова нагнал волну мурашек, и Келли не сдержала дрожь. Что же выбрать? Теплый салон машины или зонт, который прогнется от одного порыва ветра?

Сложный выбор. Сложный.

А ну и черт с ним.

– Ладно. – Келли отвернулась и резко открыла зонт.

Если в тачке Артура есть подогрев сидений, гори оно всё огнем.

– И почему ты без куртки? – По ее фигуре скользнул изучающий взгляд.

Будто он только сейчас заметил это дурацкое обстоятельство. Келли поморщилась и вышла из-под козырька.

– Потому что идиотка.

– Самокритично… – Артур шагнул под зонт.

Не говорить же ему, что рукава куртки оказались настолько узкими, что не налезли на толстый вязаный свитер. И что Марго вытолкала ее из квартиры со словами: «Сейчас сентябрь, а не январь». Не забыть в следующий раз отобрать у нее апероль.

Келли сделала было шаг в сторону от двери, хотя куда идти, ей так никто и не сказал… Но вдруг Артур снял с локтя джинсовку, тряхнул ею в воздухе, и грубая ткань приятной тяжестью легла на ее плечи, создала защитный, непроницаемый для ветра кокон. Келли задержала вдох. Боже, он же не серьезно? Откуда в нем столько плюсов?

Однако Артур только подхватил ее под локоть и потянул за собой.

– Бежим. – Горячий выдох согрел щеку. – Машина за углом.

И он начал неумолимо ускорять шаг. Слишком резко и уверенно. Колено, которое сегодня и так вело себя как сволочь, заныло еще больше. Вот же дерьмо…

– Я не побегу. – Келли дернула Артура назад. – У меня юбка короче твоего ремня.

Он вышел из-под зонта, и дождь мгновенно намочил темные локоны.

– Зато колготки толще и чернее черной дыры. – Артур поспешно нырнул обратно под бирюзовый купол. – Под ними ничего не видно.

Но скорость он все-таки уменьшил. Келли скептически фыркнула.

– Так ты пялился на мои ноги?

Волк в овечьей шкуре. Один в один. Они вместе двинулись вдоль темного кирпичного здания, мимо светящихся окон. Продолжая уверенно вести ее за собой, Артур как ни в чем не бывало пожал плечами.

– У меня воздержание, а не импотенция. Это разные вещи, погугли.

Келли хмыкнула, размахнулась и всадила локоть ему под ребра.

– Уф, – пронесся над ухом глухой вздох.

Артур запоздало сгруппировался и усмехнулся. Впереди, сквозь пелену дождя, показался черный внедорожник. Артур вытащил из кармана брелок, потер ушибленное место и, втянув голову в плечи, вышел из-под зонта. Машина приветливо моргнул фарами.

Щит в виде высокого, сильного парня исчез.

– Залезай быстрее. – Он обежал внедорожник и нырнул внутрь с водительской стороны.

В салоне зажегся свет. Келли прикусила губу и на пару мгновений замерла, в голове заметался бешенный тушканчик. В какой момент она забыла, что не связывается с мудаками? Ну да, примерно тогда, когда сырой вечерний воздух заполз под свитер, а потенциальный мудак накинул ей на плечи куртку. Но, черт, оправдание на троечку. Хотя Артур не похож на типичного мудака. Он скорее хороший мудак. Тот, который живет как хочет и не доставляет проблем окружающим.

Но еще не поздно вызвать такси и не растягивать это знакомство на дополнительные десять минут. Не поздно ведь?

– Ну, ты идешь? – Темная голова снова вынырнула из салона, в Келли уперся недоумевающий пристальный взгляд.

Черт… Как тут отказаться? Подогрев сидений. Он обязан быть в этой машине. Иначе все хлипкие оправдания полетят в ад.

Глава 4

M! Areåneskin «HoneyYouComing?»

Келли решительно метнулась к пассажирской стороне и сложила зонт. Дождевая вода мгновенно намочила голову и потекла в ворот свитера. Мерзость. Келли рывком распахнула дверь, села в салон и, не заботясь о том, что намочит коврик, швырнула зонт под ноги. Захлопнула дверь и устало откинулась на спинку кресла.

– За тобой будто гнались. – Рядом прозвучал низкий смешок.

Гнались. Собственные принципы.

Келли не стала отвечать: повернула голову и посмотрела на Артура, подсвеченного тусклой потолочной лампочкой. Он втиснулся в промежуток между креслами и принялся заталкивать на заднее сиденье гитарный кофр. Видимо, тот был спереди, и пришлось освободить место. По скуле Артура стекла одинокая дождевая капля, блик света отразился на носу с горбинкой, длинные ресницы склеились в острые стрелы. Светлый свитер намок и натянулся на крепких плечах еще больше, а черные волосы завились от влажности в крупные плотные кудряшки и упали на лицо непослушной копной.

Келли быстро облизнула нижнюю губу. Словно тяжелый булыжник перекрыл путь воздуху в груди. Нужно быть совсем бесчувственной глыбой, чтобы не засмотреться. Он как племенной чистокровный скакун: грациозный, черногривый и вызывает желание покататься…

– Ты слишком долго пялишься, – разрезал тишину очередной низкий смешок.

Артур закончил возиться с кофром и выпрямился. Так быстро и внезапно. Вот и попалась на горяченьком.

– У тебя классные волосы. – Келли подперла щеку кулаком. – В маму пошел?

Он как-то машинально запустил пальцы в растрепанную челку.

– Ресницы мамины, волосы отцовские. – Зачесал ее назад и вставил ключ в замок зажигания.

Машина рыкнула, из вентилятора повалил горячий воздух. Блаженство.

– А у тебя оба родителя греческие боги? – Келли развернулась и подставила озябшие ладони теплу.

Артур хмыкнул и вытащил из кармана мобильник.

– Они инфантилы, которые научились трахаться, но так и не поняли, что делать друг с другом после самого процесса. – Он постучал пальцами по экрану. На нем засветился навигатор. – Куда тебя везти?

Эта его простота и честность в очередной раз обезоружила и обездвижила. И все-таки он странный. И совсем не зарвавшаяся принцесска. Келли моргнула, сбрасывая оцепенение.

– Сэнт-Николас-стрит. – Она поерзала в кресле.

Пора перестать залипать. Это слишком заметно.

– О-оке-ей… – протянул Артур, быстро вбил адрес и воткнул телефон в держатель возле руля.

Навигатор построил маршрут. Артур дернул ручник и медленно вывел машину на дорогу. Щетки стремительно смахнули со стекла воду, сквозь обивку сиденья стало проступать тепло… Подогрев! Какая прелесть! Келли вжалась в кресло, прилипла к нему от плеч до коленок, и горячие волны потекли по телу. Она закрыла глаза, из груди вырвался протяжный стон.

Возможно, слишком протяжный. А хотя плевать. Это тепло настолько прекрасно, что промолчать невозможно. И точно стоило всех заглушенных принципов…

– Так что там насчет стрипа? – послышался сквозь гул мотора низкий голос.

Келли распахнула глаза. Мокрый Бристоль неспешно поплыл за окном.

– Какого стрипа? – Она резко повернулась к водителю.

На его запретно-красивых губах дрогнула ухмылка.

– В который ты не пошла, несмотря на растяжку. – Артур покосился на ее колени.

Бо-о-оже. В нем снова включился волчара в шкуре ягненка. Келли закатила глаза.

– Это всё, что ты запомнил? – Она полностью развернулась на сиденье, поджала под себя ногу и села боком.

Джип остановился на светофоре. Артур повернулся к ней и в открытую посмотрел так, будто она только что сказала нечто идиотское.

– Ты всё еще не загуглила разницу между воздержанием и импотенцией? – Он многозначительно дернул бровью.

Засранец. Келли хохотнула и отвернулась.

– Точно. – Она пригладила влажные волосы. – Я это запомню.

Все самцы одинаковые. А красивые – вообще что-то ужасное. Выглядят как грех, ведут себя так же, но у них это получается настолько естественно, что и не придраться. Возмутительно-восхитительное сочетание.

– Так как? – Загорелся зеленый, и джип двинулся дальше сквозь дождь. – Не расскажешь? – Артур постучал пальцами по рулю.

Келли снова бессознательно протянула ладони к вентилятору. Ох уж этот стрип. Не стоило вообще об этом писать, хотя она и не ждала, что встретится с музыкантом лично и придется отчитываться. Жаль, думать наперед так никто и не научил. Так что теперь придется как-то выкручиваться. Она покусала губу.

Хотя с татуировками всё логично. Даже врать не придется.

– На самом деле всё просто. Мой отец – художник. – Келли машинально потерла ноющее колено. – У тебя отцовские волосы, а у меня отцовские руки. Я рисовала сколько себя помню.

– Но ты вообще танцевала? Откуда эта идея?

Дерьмо. И нужно было ему так зацепиться за эту мысль… Она напустила на себя всё возможное безразличие.

– Танцевала, но ничего конкретного. – Она невыразительно пожала плечом. – Моя мачеха – учитель танцев, так что творчество в моей семье осуществляется с обеих сторон.

Артур на мгновение отвлекся от дороги и повернулся к ней.

– Мачеха? – Густые черные брови сошлись на переносице. – А где мать?

Из груди вырвался тихий выдох облегчения. Хорошо, что он так непринужденно переключается с темы на тему. Эта, по крайней мере, в силу срока давности не так сжимает глотку, как тема танцев.

– Это грустная история, которую ты не захочешь слушать от почти незнакомого человека, с которым разойдешься через пять минут, – отмахнулась Келли. – Придется сочувствовать, делать вид, что не плевать…

– И все-таки? – Он плавно вошел в поворот.

Упрямый!

Улицы за окном, кажущиеся размытыми из-за дождя, стали знакомыми. Келли снова подперла щеку и без смущения уставилась на красивый профиль с горбинкой на носу.

– Мне было пять, у нее был рак, и мы не станем об этом говорить. Я мало что помню. Но мачеха у меня отличная. Мы с ней подружились, так что здесь нет никакой трагедии: в кладовой меня никто не запирал и зерно перебирать не заставлял. – Она намотала на палец прядь волос. – Ну а ты? Почему гитара? Ты, случайно, не поешь?

Лучше всего он переводит тему, когда на него вот так беззастенчиво пялишься. Да и пялиться на него приятно… А Артур снова на секунду отвлекся от дороги и иронично ухмыльнулся.

– Если бы ты хоть немного поинтересовалась нашей группой, знала бы, что я не пою.

Остряк.

– Ой, ну всё, контрольный в голову! – Келли деланно закрыла лицо рукой. – Умираю!

Он низко рассмеялся. Из-за этого смеха на коже появились мурашки, Келли подавила подступившую дрожь…

– Язва. – Артур протянул руку и слегка ущипнул ее за бедро.

Теплые пальцы обожгли кожу сквозь ткань колготок. Совсем не больно. Но в этот раз дрожь прошла по телу, как от удара током. Вот же черт его дери!

– Эй! – Келли размахнулась, чтобы ударить Артура по пальцам.

– Сама напросилась. – Он повернул руку ладонью вверх и успел поймать ее запястье. Горячий капкан сомкнулся. Кожа, кажется, раскалилась, дыхание перехватило…

Но Артур тут же разомкнул пальцы и снова положил руку на руль.

– И отвечая на твой вопрос: я не знаю, почему гитара, – глядя на дорогу, как ни в чем не бывало продолжал он. – Так сложилось. Увидел в детстве по телеку Кита Ричардса с гитарой, и всё как-то закрутилось… – В его голосе звучала улыбка, как эхо после смеха. – Еще играю на ударных, но не профессионально. Хорошо помогает сбросить лишнюю энергию. – Он снова повернул руль, и пикап выехал на Уайн-стрит. – А поет и пишет тексты у нас Люк. Моего голоса хватает только на бэк. До того, как мы попали на Гластобери, я еще и преподавал игру на гитаре.

Он замолчал. Но пазл в голове не сложился.

– Ты? Учитель? – Келли удивленно присвистнула.

– Что, не похож? – Он широко улыбнулся. – У меня было три ученика, но после того, как начались серьезные туры, пришлось выбирать, что важнее. Одного ученика я все-таки смог оставить, его родители были не против моих разъездов.

Кто бы мог подумать, глядя на этого человека, что он еще и преподает?

– Значит, ты реально хорош. – Келли нервно коснулась шеи, пытаясь унять мурашки. – Жаль, что не поёшь. Вокалистов любят. Мог бы на сцене ловить женское бельишко.

Он иронично фыркнул.

– А я его и так ловлю.

– Ну кто бы сомневался. – Келли не смогла сдержать ответную ухмылку. Губы сами расползлись в стороны.

Артур на секунду повернулся к ней и отсалютовал.

Чертов обаятельный засранец. У более слабой личности колени уже превратились бы в желе, а в животе разросся булыжник. Келли прикусила губу, отвернулась к своему окну и уставилась на размытую улицу. Попыталась перестать улыбаться, но не получилось. Даже она уже почти попала под влияние этой непринужденной сексуальности. Спасает только трезвый взгляд на мир.

Но, кажется, тот самый булыжник шевельнулся где-то под желудком. Вот же дерьмо…

– Так, приехали, – внезапно прозвучало со стороны водителя. – Не знаю, где у тебя парковаться, так что остановимся здесь, и я тебя провожу.

Келли вздрогнула, посмотрела в лобовое стекло, очищенное от воды, и только сейчас очнулась. Хай-стрит. Еще пара десятков футов, и покажется дверь в здание с мастерской. Самое время, мать его. Сбежать под дождь, избавиться от булыжника.

– Можешь остановиться прямо сейчас, и я сама дойду до дома. – Она осторожно спустила ногу с кресла и подобрала зонт.

Джип сбавил скорость и начал тормозить.

– Нет, не дойдешь. – Артур с серьезным видом повернул руль, направив машину к тротуару. – Твоя юбка словит проблемы на твою же задницу.

Он серьезно собрался снова выйти под дождь? Ради чего? И что на это ответить?

Келли сбросила с плеч его джинсовку и положила на кресло. Машина остановилась окончательно прямо напротив окон мастерской. Можно выскочить наружу и быстро уйти, не оборачиваясь: он не станет догонять. Но ведь это будет тупо. Будто она боится снова оказаться с ним слишком близко, а это не так.

Совсем не так.

– Идем? – Низкий голос вмешался в поток мыслей.

Сердце забилось быстрее. Келли не ответила: резко толкнула дверь, вышла на улицу и задрожала от холода, облепившего тело. Так-то лучше. Отрезвляет. Купол зонта раскрылся над головой, хлопнула водительская дверь, секунда, две, и под зонтом возникла высокая широкоплечая фигура. Закрыла от ветра и летящих под зонт капель воды.

Вокруг сразу стало как-то тесно. И горячо. Неестественно горячо. Засада.

– Вот здесь моя мастерская. – Келли махнула в сторону чернеющего пустотой окна и решительно двинулась вперед.

Если двигаться, эта теснота будет не так заметна. Но Артур не позволил и этого. Снова непринужденно взял ее за локоть и придвинулся ближе. Как нянька, повел ее через дорогу.

– Удобно. Можно ходить на работу в пижаме.

Какая проницательность. Келли хмыкнула.

– Вообще-то, такое уже бывало.

– Да? – Он повернул голову и слегка задел шершавым подбородком ее висок. – Я бы на это посмотрел.

Келли задохнулась. Выдох на две секунды застрял в груди, как воздушный шарик. И вроде бы ничего необычного: два приятеля бегут по мокрой улице, пытаясь поместиться под один зонт. Но черт… черт…

Она откашлялась. Нужно просто продолжать говорить.

– Две нетерпеливые девчонки записались на восемь утра ради парных татуировок, а я проспала. – Она свернула за угол, увлекая Артур за собой.

Его смешок почти осязаемо завибрировал в воздухе.

– Что они били? – Он снова повернулся, во взгляде появилась искренняя заинтересованность.

Келли сдвинула брови. Что же они били? Глядя в эти глаза, забудешь свое имя, не то что какие-то дурацкие татухи…

– Кажется, «Лучшие подруги навсегда». – Она нервно потерла переносицу.

– Боже… – Артур закатил глаза и принялся рассматривать улицу, зонты прохожих и мокрые здания.

Возможно, пытается оценить, как далеко еще придется тащиться. Как скоро получится от нее избавиться и вернуться в нагретый джип… Мимо проехала машина, из-под колес брызнула вода, и он плотнее прижал Келли к себе, потеснив к стене здания. Позвоночник прострелила новая волна дрожи. Келли плотно сжала губы.

Это нездоровая реакция на обычное мужское тело. Ладно. Не самое обычное. Грациозное, сильное, красивое тело. Но даже оно не стоит того, чтобы забыть обо всем, чему научил опыт. Не стоит. НЕ. СТОИТ.

Впереди показалось низкое крыльцо дома. Наконец-то. Пара футов, еще немного. Келли сделала последний шаг, остановилась возле ступеньки, и зонт качнулся в сторону. Прямо рядом с плечом потёк отрезвляющий ручеёк дождевой воды.

– Пришли. – Она высвободилась из лёгкого, но уверенного захвата, поднялась к двери и обернулась.

Артур остался без зонта. Черт.

– С тобой было приятно иметь дело. – Она распахнула дверь, шагнула в потемки дома и вытянула руку с зонтом, чтобы купол вновь оказался над его головой. – Обещаю больше не выносить тебе мозг, удалить переписку и убрать тебя из подписок. Подарить тебе зонт вместо оливковой веточки?

Артур засунул руки в карманы и втянул голову в плечи.

– Чтобы я наверняка тебя никогда не забыл? – Его губы растянулись в хитрой улыбке.

И все-таки он милый.

– Точно. – Келли хохотнула.

Он облизнул губы, и его взгляд на мгновение застыл на ее губах. Или это только показалось?

– Не нужно, оставь свой зонт себе. Он тебе идет. – Артур хмыкнул и демонстративно оттянул горловину свитера. – А я и так уже вымок.

Но уходить он не спешил. Странная, теплая улыбка так и не сошла с его лица.

Ну, нет так нет. Келли захлопнула зонт.

– Ладно… – Дождь начал хлестать прямо по темным, завившимся волосам. – Тогда пока?

Ладони зазудели. Какие эти волосы на ощупь? В них можно запустить пальцы, намотать на мизинец одну кудряшку и отпустить…

– Ага. – Артур кивнул и попятился. – Чао. Беги домой, не мерзни.

И только сейчас он повернулся и сошел со ступеньки.

Ноги Келли словно вросли в пол. Рука вцепилась в открытую дверь, а взгляд прилип к этой широкой спине в мокром джемпере. Спина стала отдаляться. Шаг, два… Господи, пора домой. Марго завтра скажет, что она дурочка, но так и должно быть.

Все так, как должно быть. Никаких парней, никаких проблем, никакого секса, мать его…

Но вот Артур замер посреди тротуара и запрокинул голову к черно-оранжевому от света фонарей небу. Постоял так секунду, две. Посмотрел по сторонам. И вдруг обернулся. Даже в потемках улицы его взгляд медленно скользнул по всему телу Келли – от макушки до удобных, но совершенно не привлекательных ботинок. Келли задрожала. Булыжник в животе тяжело перевернулся.

А Артур вдруг сорвался с места и мелкой рысью побежал обратно.

Вот же че-е-ерт… Черт-черт-черт!

Келли не успела подумать. Не успела захлопнуть дверь и заставить себя уйти.

Секунда, и он запрыгнул на крыльцо.

Две, и втолкнул ее в дом.

Три – за его спиной хлопнула дверь.

Мир погрузился в потемки. В них осталось только тяжелое дыхание, тепло мужского тела и запах дождя, пропитавшего его насквозь. В следующий момент на ее талию легли руки, колючая щетина оцарапала кожу, а рот запечатали горячие мягкие губы. Наглый язык проник внутрь, принося с собой вкус мятного чая.

Тело прошил разряд тока. Келли выпустила из рук зонт и рывком запустила пальцы в мокрые вьющиеся волосы.

Раз в три года можно переступить через свои же принципы.

Один чертов раз…

…Что-то стукнулось об пол. Наверное, зонт. Но этот звук не задержался в сознании. Остались только эти горячие жадные губы, пальцы, стянувшие волосы на грани боли, и тонкая талия в руках.

По позвоночнику пробежала мелкая дрожь.

От этой бестии ему снесет крышу. Уже снесло.

Языки вступили в сумасшедший танец, запах духов заполнил всё вокруг. Артур сильнее вжался в стройное тело, запустил ладони под свитер и прошел пальцами по тонким ребрам. Ответом ему стала ощутимая дрожь. В рот влетел протяжный стон. Бестия. Разве можно было уйти от нее просто так? Невозможно. Совершенно невозможно.

Вся кровь в теле загудела в висках и хлынула вниз.

Артур скользнул руками по бедрам, затянутым в плотную ткань, вдавил ширинку в эту короткую юбку-убийцу и подтолкнул Келли туда, где, по идее, должна быть лестница. Келли послушно поддалась. Как мягкая глина в его руках. Артур прикусил ее губу, потерся лбом о лоб и открыл глаза. И только сейчас, привыкнув к потемкам, наткнулся на совершенно сумасшедший взгляд, а сбившееся, быстрое дыхание опалило кожу.

– Почему ты не ушла сразу? – Он зацепил губами ее губы и снова сделал шаг вперед.

Келли, как в танце, отступила дальше.

– Пыталась вежливо дождаться, пока ты уйдешь. – Она сильнее запуталась пальцами в его волосах, и жадный, горячий язык опять скользнул ему в рот.

Тело начало потряхивать. Рука наткнулась на перила. Вовремя. Келли снова попятилась, но чуть не споткнулась о ступеньку. Артур перехватил девушку за талию и удержал.

– И как? Дождалась? – Пришлось снова оборвать поцелуй.

Она вытащила пальцы из его волос и вцепилась в плечи. По шее прошелестел тихий сексуальный смешок.

– Ты оправдал все худшие ожидания. – Келли укусила его за мочку уха и тут же зализала укус, вызвав очередную волну дрожи.

Артур перехватил ее под колено. Рефлекторно прижал к себе и вдавил в перила. Свободной рукой провел по затылку, заставил Келли развернуться и заткнул рот поцелуем. Её ладонь скользнула вниз и потерла ширинку.

В груди все сжалось. Он разорвал поцелуй и жадно схватил ртом воздух.

Ведьма.

– Самое время напомнить, что я не вступаю в отношения. – Шею снова опалило горячим шепотом.

Идеальная девушка. Такие все-таки существуют. Артур перехватил ее подбородок двумя пальцами и скользнул губами к уху.

– Я тоже. – Он зажал мочку губами. – У нас полный мэтч.

Она тихо, низко рассмеялась, и этот смех отразился бешеными ударами сердца в груди. Если не тормознуть, то все случится прямо здесь, на этой лестнице. По крайней мере, в первый раз. Но лучше тормознуть. Артур перехватил ее ладони и сжал. Нехотя отстранился на дюйм и посмотрел вверх на лестницу. Туда, где уличными фонарями подсвечивалось окно.

– Какой этаж? – Голос окончательно охрип и скатился в нижнюю октаву.

– Последний.

– О, мать твою…

Он обреченно хохотнул и ткнулся лбом в узкое плечико. Разочарование на секунду привело в чувство.

– Я схватила квартиру не подумав, потому что мастерская рядом. – Келли намотала на палец прядь его мокрой челки.

Ну что ж. Последний так последний. В доме всего три этажа. Артур вдохнул и сдержал новый приступ дрожи.

– Значит, побежали. – Он резко выпрямился, перехватил одно узкое запястье и рванул вверх по лестнице, увлекая Келли за собой.

За спиной послышался стук ее грубых ботинок. Первый пролет закончился быстро. Но вдруг она дернула рукой и вырвала запястье из капкана.

– Эй, быстрый мальчик, тормози! – послышался ее недовольный голос. Он обернулся. – Я не могу переступать сразу через три ступеньки, как ты. – В тусклом свете от окна ее глаза опасно блеснули.

И это всё? Артур протянул руку, прихватил пальцами ее свитер и притянул к себе.

– Взять тебя на ручки?

Она уперлась ладонями в его грудь.

– Чтобы тебе на память от меня осталась грыжа? – На ее лице появилась ухмылка.

Какая заботливая. Умилительно. Он подался вперед, чмокнул ее в губы и, не давая опомниться, наклонился и перехватил Келли под коленками.

– Главное, чтобы не триппер. – Поднял и рывком забросил себе на плечо.

Послышался писк, который мгновенно перерос в смех, но тут же превратился в сдавленные всхлипы. Умница. Ей же здесь еще с соседями нужно дружить. Артур рванул дальше по лестнице.

– Отпусти меня! – В спину ударили кулачком.

Осталось всего-то три пролета.

– Обязательно. Как только поднимемся.

Ее придушенный смех так и продолжал сотрясать тело.

– Ты дурак, Артур Грэйндж. – Она крепко вцепилась в его кофту на спине.

Что-то в этом определенно есть, да.

– Я слишком долго был без секса. – Он стремительно пролетел второй этаж и половину пути к третьему.

Сзади послышался новый приступ хохота. Где-то на стене все-таки загорелась лампочка, реагирующая на движение.

Последний пролет остался позади, а дыхание даже не сбилось. Адреналин способен делать из людей монстров. На площадке этажа оказались две двери, Артур осторожно спустил немаленькую ношу на пол, она покачнулась, привалилась к его плечу и, продолжая посмеиваться, открыла сумочку. Извлекла из нее ключ, метнулась к правой двери и щелкнула замком.

Путь в тартар открылся. Келли схватила Артура за рукав и втащила в крохотную студию. В свете фонарей, падающем в окна, можно было разглядеть кухонную зону, матрас на полу и шкаф. Келли швырнула сумку на пол. Дверь захлопнулась.

Секунда, и ловкие пальцы оказались на пряжке его ремня.

Вторая, и ремень ослаб.

Третья, и эти тонкие, но уверенные ручки прижали Артура к стене и снова скользнули вниз, к молнии на джинсах. По коже побежали мурашки, пульс разогнался, адреналин начал покидать тело. Осталось только одно желание – подчиняться этим рукам.

Мучительно медленно потянув собачку молнии вниз, Келли прижалась к нему всем телом и прихватила зубами мочку уха.

– Никаких отношений, – прошелестел ее шепот как последнее напоминание.

Она просто идеальна. Артур запустил пальцы в длинные влажные волосы, намотал их на кулак и заставил ее повернуться.

– Никаких. – Он впился в мягкие губы.

Шаг, два, и матрас оказался под ногами. Келли оборвала поцелуй.

– Один раз – и расходимся. – Она предупреждающе вдавила палец в его грудь и сбросила с ног ботинки.

Еще ни одна девушка в его жизни не была так прагматична. Артур ухмыльнулся.

– Один, серьезно? – Он стянул с себя джемпер. – То есть вот такое впечатление я произвожу? – Он швырнул мокрую тряпку на пол, и по голой коже прошелся холодок.

А Келли закатила глаза.

– Ладно, два.

– Три – и расходимся.

Она жадно провела ладонями по его груди, согревая и прожигая ее.

– Начинай. – Она снова закрыла его рот своим, потянула на себя, и они вместе рухнули на матрас.

Отлично придумано. Не придется падать с высоты кровати. Артур встал на колени, подцепил край мокрого, отяжелевшего свитера Келли, и она легко из него выпуталась. На её правом боку и правой руке показалась та самая татуировка с фотографии. Тонкое плетение веточек, мелких цветов и темных ягод от запястья до плеча. Артур прижался губами к шее Келли и проложил дорожку к ключицам. По комнате пролетел будоражащий, протяжный стон. Артур скользнул губами ниже, к идеальному впалому животу c пирсингом в пупке, поддел юбку и всё, что еще смог нащупать, и потащил вниз по длинным тонким ногам.

Бесконечным ногам.

Все ее тряпки улетели туда же, куда и остальная одежда. Артур выпрямился и во все глаза уставился на девушку под собой.

Тонкую, вытянутую, длинную и очень хрупкую фигуру. Цветные волосы разметались по одеялу, Келли импульсивно сложила руки на груди, а от правого бедра до самой щиколотки протянулось такое же, как на руке и ребрах, плетение черных чернил. В потемневших глазах застыли ожидание и нетерпение.

Артур рвано выдохнул. Легкие сдавило от этого зрелища. Дыхание перехватило, по венам побежало чистое электричество.

– Какая же ты охренительная… – Он зажал губы кулаком и снова жадно осмотрел это тело лесной нимфы. Откуда бы ни пришла идея так разрисовать себя, она потрясная.

Но Келли только фыркнула.

– Ты всем это говоришь. – Она приподнялась на локтях.

Наивная.

– Я не настолько галантный. Но ты реально просто охренительная. – Артур потянулся к карману, достал пачку презервативов и бросил на одеяло. – Твой папа-художник создал шедевр, так ему и передай. – Он наклонился, поцеловал плоский живот и начал спускаться ниже, оставляя след от губ на мягкой коже. – Зря не пошла в стрип.

Келли снова расхохоталась.

Но смех быстро сменился рваным стоном, она выгнула спину, а пальцы запутались в его волосах.

***

Из тела вытекли все силы. И душа вместе с ними.

Остались только усталость и полное удовлетворение жизнью.

Если утром получится хотя бы сползти с матраса, это будет успех.

Келли перевернулась на живот, обняла подушку и уткнулась в нее носом. Одним глазом проследила, как Артур поднялся на ноги и принялся в свете фонарей собирать с пола вещи. Совершенно голый. Абсолютно прекрасный – от развитых трапеций на спине до сильных голеней. Аналогия с породистым скакуном только окрепла за этот… час? Полтора?

Сколько вообще прошло времени?

– Одежда все еще мокрая, – послышался недовольный вздох.

Артур выпрямился, перебросил через плечо джемпер и принялся натягивать джинсы. Зашуршала ткань, звякнула пряжка ремня. Келли приподняла лицо от подушки и устало подперла щеку ладонью.

– А ты думал, она успеет высохнуть?

Глаза начали слипаться. Артур тихо хмыкнул.

– Ты похожа на сонную кошку. – Он рывком продел голову в горловину джемпера.

Что-то в этом есть. Сытая, довольная, сонная кошка.

– Чувствую себя примерно так же. – Келли вытянулась под одеялом и плотнее в него укуталась.

– Не благодари. – Артур подмигнул и наклонился за мобильником, лежащим прямо у него под ногами.

Где-то на периферии сознания возникло желание кинуть в него подушкой. Но лень взяла верх. И, вообще-то, он прав. Такого секса у нее не было даже в самые лучшие времена на пике влюбленности в Гриффина. Гриффин так не умел. Ему явно не хватало чуткости ни к кому, кроме себя.

Артур оказался потрясным. Так что ему есть чем гордиться.

Тем временем он затолкал мобильник в карман, натянул кроссовки и принялся собирать фольгу, блестящую в свете фонарей. Скомкал в кулаке все обрывки, скрылся в ванной, и там звякнула металлическая крышка урны с педалью. Тут же раздался шум воды…

Келли перевернулась на спину, уронила на лицо руку и прикрыла глаза. Попыталась подавить зевок, но не вышло.

Как же права была Марго. Нужно поставить ей памятник при жизни. Все-таки вернуться в мир парней – хорошая идея. Пусть не навсегда, всего на полтора часа, но оно того стоило. И стоило дождаться такого вот Артура, который сделает всё хорошо и даже обертки за собой выбросит. Золотой человек. И самое ценное в нем то, что с ним не будет никаких проблем.

Он просто сейчас уйдет. И всё. На этом всё закончится. Прелесть.

Одноразовый секс очень недооценен обществом.

Шум воды в ванной затих. Келли убрала руку с лица. Артур вышел в комнату, похлопал себя по карманам, проверяя свои вещи, и обернулся. Нашел ее взглядом и легким, пружинящим шагом двинулся к матрасу. Откуда в нем еще столько сил? Даже несправедливо. Хотя ему до чертиков идет эта легкость. Он остановился рядом, наклонился и уперся ладонями в постель по обе стороны от Келли.

– Захлопнешь за мной дверь? – Артур посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты такой романтик.

– Как и ты. – Он улыбнулся одним уголком губ. – Так как? Идешь?

Как хорошо, что она до сих пор не поменяла замок в этой дурацкой двери.

– Она сама захлопнется. – Келли отмахнулась, собралась повернуться на бок, но не успела.

Артур наклонился еще ниже и чмокнул ее в губы. Быстро и невесомо. Потом резко выпрямился и попятился к выходу.

– Тогда пока? – Он развел руки в стороны.

Какой же милашка!

– Проваливай уже. – Келли вяло махнула ему двумя пальцами.

– Я напишу. – Его ухмылка стала шире.

Интересно, сколько дурочек после этой фразы ждало сообщения? Или хотя бы эмоджи с сердечком, которого так никто и не прислал?

– Сделаю вид, что поверила. – Келли фыркнула и снова уткнулась лицом в подушку, подглядывая одном глазом.

Артур глухо рассмеялся. Если бы не полуторачасовой марафон до этого, такой низкий глухой смех смог бы запустить ток по венам. Щелкнул замок, открылась дверь, и Артур просочился за порог.

– Спокойной ночи, – бросил он напоследок, снова заглянув в квартиру. – Ты лучшая.

И его темноволосая голова скрылась из виду, а дверь с еще одним тихим щелчком захлопнулась.

А все-таки услышать такое приятно. Пусть он говорит такое всем. Пусть он на самом деле больше никогда не напишет. Но он ужасно милый. И легкий. И после его ухода в памяти останется только хорошее.

Примерно на этой мысли сознание все-таки начало проваливаться в глубокий колодец, пока не отключилось окончательно.

Глава 5

Måneskin «Niente da dire»

Пора уже купить жалюзи.

Солнечный свет убивает вампиров. Это базовое знание.

Келли поморщилась, натянула на голову одеяло и свернулась креветкой. Луч солнца, попадавший ровно в правый глаз, исчез. Стало темно и уютно. Всё вокруг снова заволокло туманом, тело ослабло, сон, не успевший отступить окончательно, снова стал медленно затягивать в себя…

И в мозг врезались тяжелые, громкие удары. По позвоночнику прошла отрезвляющая дрожь. Удары оборвались так же внезапно, как заполнили собой всю студию, и стало тихо. Келли распахнула глаза и напряглась. В глазах заплясали мушки, остатки сна улетучились, в ушах зазвенело от тишины.

Приснилось? Так натурально?

Она задержала дыхание и уставилась в одну точку невидящим взглядом. В горле забилась паника. Если это сон, то из тех, от которого хочется скорее проснуться… Но тут комната снова сотряслась от адского стука. Дерьмо!

Келли резко села в кровати, одеяло упало на колени, а волосы завесили лицо. Нет. Не приснилось. Это реальность, и это ее дверь. Ограбление? Налет? Какого хрена?!

– Келли! – раздался приглушенный голос Марго за дверью.

Из груди вырвался долгий вздох облегчения. Холодный пот единственной капелькой прокатился по позвоночнику. Келли рухнула обратно на подушку и зажала пальцами веки. И в этот момент очередная очередь ударов врезалась в мозг. До боли.

Она ненормальная.

– Келли Райан, если ты не откроешь, я вынесу эту сраную дверь! – Истерические нотки проникли даже через деревянное дверное полотно. – Если ты там, я сотру тебя в порошок, клянусь рыжей бородой своего зятя!

Это ее саму нужно стереть в порошок.

Келли поморщилась, отбросила одеяло и с трудом поднялась с матраса. Все суставы и кости захрустели, мышцы заныли. Вот они, последствия первого энергичного спорта за несколько лет. Она с трудом подобрала с пола вчерашний просохший свитер, надела на голое тело и двинулась к двери. Прямо в тот момент, когда та снова сотряслась от одного мощного удара как будто бы ногой.

Совсем поехавшая?!

Келли щелкнула замком, резко открыла и наткнулась взглядом на кулак Марго, который замер прямо в замахе. Ну прекрасно.

– Ты долбанулась? – Келли хмуро уставилась в напряженное бледное лицо напротив.

Подруга будто на мгновение окаменела. Ее взгляд судорожно метнулся вверх по телу, с голых ног перешел на едва прикрытые бедра, пробежал вверх по свитеру и к лицу. И тут Марго встрепенулась, втолкнула Келли в квартиру и сгребла в объятия.

– Ты жива! – пропищала она в самое ухо.

К звону в голове добавился еще и этот писк. Келли зажмурилась, но не смогла двинуться с места. Самостоятельная дверь захлопнулась. Что за доброе, мать его, утро? А Марго резко отстранилась.

– Все хорошо? Ты не ранена? Руки целы? – затараторила она, а ее холодные пальцы изучающе прощупали локти и запястья. – С ногами все нормально? – Марго согнулась и решительно промяла Келли сначала колени, потом голени.

Массаж подъехал.

– Что ты делаешь? – Келли нервно вырвалась из назойливых рук и отступила вглубь комнаты.

И только теперь подруга будто очнулась. Оставшись без объекта внимания, она покачнулась и устало привалилась спиной к двери.

– Господи-божечки мой, ты жива… – Стукнулась затылком о деревяшку и закрыла лицо ладонями. – Жива… – повторила, как сумасшедшая, и громко протяжно выдохнула.

И тут ее руки безвольно упали. А в лицо Келли впился теперь уже острый, осознанный и очень злой взгляд.

– Какого хрена?! – рявкнула она. – Где твой телефон?! Я звоню тебе всё, мать его, утро!

Здесь явно что-то не так. И это уже даже не забавно. Келли закатила глаза.

– Не будь как мой папа. – Она бегло осмотрела комнату. А правда, где мобильник?

– Я как раз собиралась звонить твоему папе и говорить, что ты пропала! – тем временем выпалила Марго.

Келли замерла. Звон в ушах разом схлопнулся. На смену ему пришла гнетущая тишина. О-о-о, только не это.

– Что? – Келли нашла сумку на полу и метнулась к ней. – Ты совсем ненормальная?!

Марго даже не смутилась.

– Ты не отвечала на звонки!

– Сейчас не больше одиннадцати утра!

– Я волновалась! Ты впервые за три года ушла на встречу с незнакомым парнем и исчезла!

Келли рывком подняла сумку, нащупала в ней мобильник, выдернула наружу и лихорадочно влезла в журнал вызовов. Так и есть, половина одиннадцатого утра. И к этому времени в журнале накопилась целая очередь пропущенных звонков.

По позвоночнику прошел холодок.

Как так вышло? Звук включен, и телефон должен был пиликать. Неужели она спала настолько крепко? Вот прямо настолько?! Келли с силой потерла глаза. Прокрутила экран и пересчитала вызовы.

Ма-а-ать ее!

– Одиннадцать пропущенных? – Келли круто развернулась и уставилась на Марго. Ну, что ж, можно мысленно поблагодарить Красивого Артура еще и за здоровый крепкий сон. – Надеюсь, ты все-таки не позвонила папе?

Но подруга только невыразительно пожала плечиком.

– Он мне тоже не ответил. – Она отвела взгляд.

В груди полыхнуло. То есть она все-таки позвонила. И если бы он ответил, здесь уже стояли бы полиция, скорая, а пожарный разбивал окно.

– Господи, Маргарет… – Келли бросила мобильник на матрас и снова зажала пальцами веки.

Во рту растеклась горечь. Это ведь никогда не закончится, да? Стоило один раз в жизни ошибиться, и теперь до конца дней нельзя будет сделать и шагу без вмешательства близких. Отлично. Просто отлично. И будто в доказательство этих мыслей по студии пронесся резкий звонок. Келли поморщилась и устало двинулась к кухонной зоне. Этому утру нужен кофе.

– О, черт. – Марго достала из кармана мобильник и посмотрела на него. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто звонит.

– Это папа? – Келли взяла чайник и подставила под кран.

Подруга вскинула голову.

– Да. – Ее взгляд наконец сделался виноватым.

Но эмоций, чтобы порадоваться этой вине, уже не осталось.

– Прекрасно. – Келли флегматично дернула бровями, поставила чайник на платформу и щелкнула кнопкой. – Просто превосходно.

Телефон так и продолжил вибрировать в руке Марго. Та прикусила губу и уставилась на экран.

– Надо ответить. Если не ответить, он решит, что с тобой что-то не так.

Бинго. Раньше она об этом не подумала.

– Конечно решит. – Келли открыла холодильник и вытащила стаканчик йогурта. – Ты же никогда не звонишь ему, чтобы просто поболтать.

Со стороны двери раздался тяжелый вздох. Так звучит принятие неизбежного. Звонок оборвался, Марго набрала полные легкие воздуха и преувеличенно-радостно выпалила:

– Здравствуйте, мистер Райан! Как дела?

Папа ни за что не поведется на этот счастливый голос. Келли закатила глаза и хлопнула дверцей холодильника.

– Ты звонила, Марго. – В комнате на громкой связи звучал внушительный отцовский бас. – Что случилось?

Подруга заметно вздрогнула. Где-то в глубине души поднялась волна злорадства. Ну, пусть теперь сама выгребает.

– Э-э… да-а-а… – Она растерянно почесала шею и двинулась к кухонному островку с высокими стульями. – Простите, что так рано побеспокоила. Не могла дозвониться до Келли, думала, может, она решила съездить к вам в Кливдон…

– Ее здесь нет, – тут же перебил папа.

Келли хмыкнула, достала из сушилки ложку и вскрыла йогурт.

– Всё хорошо, мы уже встретились, – нарочито веселым тоном затараторила Марго. – Мне очень жаль: я вас, наверное, разбудила…

Папа не идиот, папа видел жизнь.

– Где Келли? – Его бас стал глубже и страшнее. – Что случилось?

Марго, как пришибленная, опустилась на стул. Нет, одна она не выгребет. Этот бас пугает людей. Келли сделала шаг к острову и плюхнулась на соседний стул.

– Я здесь, пап. – Задница в одних трусах прилипла к кожаной обивке. – Мы ждем, когда закипит чайник, будем пить кофе. Чего ты такой нервный? – Келли оперлась локтями на стол и запустила ложку в йогурт.

Марго положила телефон на середину столешницы. В динамике на секунду стало тихо. А так звучит замешательство. И маленький триумф.

– С тобой всё нормально? – наконец поинтересовался отец.

Келли поморщилась. Ну никакого доверия в семье!

– А что со мной может быть не так?

– Вот ты мне и скажи.

У него будто радар встроен в сердце. Словно чувствует, что в жизни кое-что изменилось. Как он это делает?

– Я ем йогурт. – Келли запихнула в рот полную ложку. – Если он окажется просроченным, ты узнаешь первым…

– Келли, – опасно буркнул динамик.

– Да? – Она придала голосу всю возможную легкость.

Врать папе – что-то вроде хобби, но за последние пару лет она прокачалась и стала в нем кандидатом в мастера. В трубке снова наступила настороженная пауза. Марго напряженно уставилась на экран, Келли сунула в рот еще ложку йогурта и от скуки постучала ею по зубам. А по ту сторону динамика раздался пораженческий вздох.

– Ладно, прости, – примирительно прозвучал бас. – Как твои дела?

Теперь в нем проступили теплые нотки. Сразу слышно, что успокоился и выдохнул. Келли снова зачерпнула йогурт.

– Прекрасно. – Она машинально дернула плечом, будто он может ее видеть. – А твои?

– Всё нормально, если не считать того, что у моего старшего ребенка гвоздь в заднице.

Вообще-то, как раз гвоздя в ней и не бывало. Зато несколько штифтов и пластин еще не так давно пикали на рамках в аэропорту. Келли поморщилась.

– Понятия не имею, о чем ты.

Пора сворачивать этот разговор. И, снова будто почувствовав это, папа тихо усмехнулся.

– Ну, раз всё решилось, ко мне больше вопросов нет? Я могу идти работать?

И только сейчас притихшая и едва дышащая Марго опустила напряженные плечи.

– Простите еще раз… – Она устало закрыла глаза рукой.

– Всё в порядке, Марго. – Папа будто отмахнулся. – Ты знаешь, что можешь звонить мне в любое время.

– Конечно, мистер Райан.

Заговорщики! Келли со стуком забросила ложку в стаканчик и подняла палец над экраном.

– Пока, пап. Нам нужно поболтать о мужиках и их причиндалах, – перебила эти расшаркивания и вдавила палец в «отбой».

Связь оборвалась. В кухне стало тихо. Марго выждала секунду, две, три…

– Фу-у-ух. – Она сложила руки на столешнице и уткнулась в них лбом.

Так ей и надо. Будет знать, как сеять панику. Келли поджала губы, поднялась со стула и подошла к чайнику, который давно закипел и отключился. Молча взяла две чашки, всыпала кофе и влила кипяток… Но нет. Молчать невозможно.

– О чем ты думала? – Она круто развернулась и присела на край рабочей зоны. – У него и так башка наполовину седая.

Но подруга так и не подняла голову.

– По нему не заметно… – раздался ее голос, приглушенный столешницей.

Отличный аргумент, мать ее!

– Марго! – Келли скрестила руки на груди.

– ЧТО?! – Та резко выпрямилась, и на ее лице проступило возмущение. – Я волновалась за тебя! Думала, ты уже валяешься в какой-нибудь канаве!

– Да я просто крепко спала! Мне нельзя поспать?!

Ее голос прозвенел в воздухе и будто заморозил его. Взгляды встретились, как смертоносные лазеры, по глотке растеклась обида. Неясно на что. На недоверие? Да, наверное. Будто одного жизненного урока недостаточно, чтобы больше не вступать в то же дерьмо.

Обе замолчали. Келли поджала губы, глядя в лицо напротив, и сглотнула плотный ком… Марго ведь и правда волновалась. Готова была поставить на уши весь дом, весь Бристоль. Если бы и в самом деле случилось что-то плохое, эта гиперопека очень помогла бы.

Боже, как к этому относиться?

От этой мысли пружина, сжимавшая легкие, начала медленно расправляться. И только сейчас Келли опустила взгляд. Все-таки не всем так везет с близкими. Нужно радоваться, что они есть. Без них вся жизнь могла вообще сложиться иначе.

Келли глубоко втянула носом воздух и протяжно выдохнула.

– Ладно. Проехали. – Она развернулась, подхватила чашки и выставила их на столешницу. Потянулась к светлой голове Марго и чмокнула ее в макушку. – Ты хороший друг, а я неблагодарная дрянь.

Или показалось, или та шмыгнула носом. Мастер-класс, как почувствовать себя сволочью за три секунды.

– Не говори так. Ты нормальная. – Марго вытерла нос рукавом и потянулась за своей чашкой. – Но я бы не выдержала, если бы пришлось второй раз соскребать тебя с асфальта.

Никто бы не выдержал. В первую очередь сама Келли.

– Второго раза не будет. – Она снова плюхнулась на стул и взялась за стаканчик с йогуртом. – Но, вообще, в чем-то ты права. Артур ведь мог оказаться психом и маньяком.

Магическое имя пронеслось по комнате и оставило в воздухе странный, тягучий осадок. Марго встрепенулась и подняла взгляд. Будто только сейчас вспомнила нечто важное.

– Ну и как с ним вчера всё прошло? – В глазах зажегся огонь.

А казалось, она никогда не спросит. Келли хмыкнула. В голове мгновенно возник четкий, яркий образ: взлохмаченные черные волосы, сильное тело, крепкая задница, и всё это на фоне окна, подсвеченного уличными фонарями. Хороший образ. Слишком хороший. Как сон, который развеялся в дневном свете.

И видимо, что-то такое отразилось на ее лице, потому что Марго округлила глаза и выгнула брови.

– О-о-о… – Ее губы сложились в забавную трубочку. – Что? Что вчера произошло?

Тело мгновенно отозвалось нытьём в мышцах. Как самое явное напоминание, что всё произошло на самом деле. Келли зачерпнула йогурт и сунула его в рот.

– Ну… мы пообщались. – Она пожала плечами и облизала ложку. Что тут еще сказать? – Он оказался простым, милым парнем. Нереально красивым, но вообще без понтов. – Она отодвинула опустевший стаканчик и подвинула к себе кофе. – Предложил мне коктейль, но я наврала, что у меня с утра сеанс, и отказалась.

Бровки Марго недоуменно сдвинулись к переносице.

– Почему?

Какая недальновидность! Келли прищурилась.

– Потому что я не идиотка, чтобы дать незнакомому парню себя напоить. Сама же собиралась искать меня в канавах, где твоя логика?

Подруга открыла было рот, чтобы ответить, но тут же его захлопнула. На лице проступил мыслительный процесс. Вот так-то.

– Ну… да. – Она задумчиво пожевала губу. – Точно. Молодец.

Келли хмыкнула и обняла чашку ладонями.

– Мы пили мятный чай, как престарелые моралисты. – Она сделала короткий глоток и тут же поморщилась. Горько. На эмоциях переборщила с порцией. – Потом Артур вызвался подвезти меня домой, чтобы я не промокла под дождем.

И снова это имя, произнесенное вслух, прозвучало особенно, придало реальности произошедшему.

– И ты согласилась? – Марго пригубила кофе и тоже скривилась.

Келли поднялась со стула. Нужно разбавить эту нефть.

– Хотела отказаться, но ты не оставила мне выбора. – Она взяла чайник и плеснула воды в обе чашки.

– При чем здесь я?

– А кто выгнал меня из дома без куртки?

Подруга снова схватила ртом воздух.

– Я не… – Она захлопнула рот и задумалась. – Ладно, засчитано… – Нервно отмахнулась и снова обняла чашку. – И что было дальше?

Сказать ей сразу? Или помучить?

– Он подвез меня, вел себя как паинька. Проводил до дома, развернулся и ушел… – Келли отставила чайник и двинулась к шкафу с распахнутыми дверцами – голые ноги уже начали мерзнуть, да и скоро действительно сеанс.

Марго недовольно фыркнула.

– Ну прямо король Артур…

– …Но отошел он всего футов на десять. – Келли вытянула из шкафа спортивные штаны. – Потом развернулся, прибежал назад и засосал меня так, что у меня уши заложило.

За спиной чашка стукнулась о столешницу. Сюрприз.

– О боги… – Голос Марго забавно осип.

– Ну и у нас случился секс. – Келли натянула штаны, спрятав забитую терном ногу и замерзшую задницу.

Прозвучало даже как-то обыденно. Будто она каждую неделю находит себе такого мальчика на один раз. Но подругу этот тон не обманул.

– О боги… – снова выдохнула она, а ее лицо обалдело вытянулось.

Вот теперь точно сюрприз. Всего секунду она смотрела в одну точку. В следующую подскочила со стула, подлетела к Келли и схватила ее в объятия.

– Уи-и-и!

Келли сдавленно охнула. У танцовщиц на пилоне сильные руки.

– И как он? Как ты? – Марго резко разомкнула объятия и отступила. – Он был прямо здесь?! – Развела руки в стороны и растерянно осмотрелась. – О, мать твою, рассказывай быстрее, хитрая ты задница!

Эффект достигнут. Келли криво ухмыльнулась и полезла в ящик за махровыми носками.

– Ну, как ты заметила, после него я спала так, что не слышала телефон. – Вытащила пару и двинулась к креслу в углу.

– И это всё, что ты можешь сказать? – Марго уперла кулаки в бока. – Серьезно?!

– Мне описывать звезды в глазах? Или как меня трясло?

– Келли!

– Ну что? – Она рухнула в кресло, продолжив одеваться. – Да, он был как боженька. Профессиональный бабник. Такого секса у меня никогда не было. Достаточно? – Келли вопросительно выгнула брови.

Память охотно подбросила видение: загрубевшие пальцы с аккуратными ногтями скользят по коже и обрисовывают контур терна на ребрах. От этих невесомых движений дыхание сбивается, хочется схватить ртом воздух и сжать колени…

– Он был лучше, чем… ну-у-у… – Осторожный голос Марго развеял мираж.

В комнате сразу будто стало холоднее. Но этот вопрос был неизбежен, и от этой темы не избавишься до конца жизни. Келли моргнула, возвращаясь в реальность, и снова поднялась.

– Лучше, чем Гриффин? Ты это хотела сказать? – Она снова метнулась к шкафу, на ходу стаскивая с себя вчерашний свитер. – Даже не сравнивай Артура и этого сторчавшегося ублюдка. – Вытащила теплую толстовку и надела. – Артур шикарен. А Гриф…

Келли запнулась. Что тут еще сказать, боже? Как можно сравнивать? Она отмахнулась, застегнула молнию и, больше не глядя на Марго, вошла в ванную. Через час на татуировку придет парень, сеанс с которым в прошлый раз пришлось перенести: он явился поддатым, вонючим, и его кожа сочилась кровью так, будто ее режут ножом, а не колют тончайшими иглами.

Келли открыла кран, набрала в ладони воду и нырнула в них, задержав дыхание. Холодные капли потекли в ворот толстовки. Келли отерла лицо, и в этот момент в дверном проеме материализовалась Марго.

– И что теперь? – Она оперлась плечом на откос. – Вы еще увидитесь? В смысле с Артуром, а не с Гриффином.

Да уж ясно, что не с Гриффином. Лучше бы он вообще сдох под той фурой.

– Нет. – Келли вытащила из держателя щетку и пасту.

– Почему?

– А зачем? – Она выгнула брови. – Нам было классно, но обоим больше ничего не нужно друг от друга. Ты все правильно сказала вчера: давно стоило найти себе кого-то такого легкого, милого и одноразового.

– Я сказала не так. – Марго недовольно нахмурилась.

– Неважно. – Келли засунула в рот щетку.

Всё. Обсуждение можно считать закрытым. Она отвернулась к зеркалу, но в голове мелькнуло еще одно воспоминание: зонт, падающий из рук и ударяющийся об пол… Вот же черт! Келли мгновенно нашла Марго в отражении зеркала.

– Кштати, ты не видела мой жонт, когда шла сюда? – прошуршала она с набитым ртом.

Подруга уже развернулась, чтобы скрыться в комнате, но остановилась.

– Твой бирюзовый зонт? – Она обернулась через плечо.

– Угу.

– А где я должна была его видеть?

Келли махнула рукой в сторону выхода.

– Внижу, где-то вожле лешнишы. Я его уронила, когда Артур зашунул яжык мне в рот.

Марго закатила глаза и снова уперла кулаки в стройные бока.

– Не говори так, иначе я заставлю тебя снова ему написать. Всё это звучит слишком хорошо, чтобы просто так отказаться от продолжения. – Она всё-таки исчезла из виду. – И нет, зонта там не было. Если бы я еще и твой зонт увидела валяющимся возле лестницы, точно снесла бы дверь с петель.

Из груди вырвался сдавленный смешок, паста брызнула на зеркало.

И Марго в комнате тоже прыснула. Да уж, действительно. Только зонта ее нервам и не хватало. Но это значит, что кто-то его украл. Какой-нибудь бомж зашел в дом, чтобы спрятаться от дождя, а нашел себе подарочек… Даже обидно. Хотя это не такая уж и большая плата за шикарного парня. Ведь за все же нужно расплачиваться, да? И хорошо, если только дурацким зонтом.

Келли снова набрала в ладони воды и на миг погрузилась в них лицом. Затем прочесала волосы мокрыми пальцами и принялась закручивать их в высокий, строгий узел. Насколько бирюзовый цвет вообще может соответствовать строгости… Келли нашла возле раковины растянутую резинку, закрепила узел и мельком осмотрела свое отражение.

Теперь придется найти себе такой же зонт. Артур сказал, что он ей идет. А Артур умеет повысить самооценку, оставить после себя хорошие воспоминания и ничего не усложнять. Каждой девушке хоть раз в жизни нужен такой Артур.

Который забудется уже через пару дней.

Глава 6

Måneskin «Own my mind»

Плечо ноет уже третий день.

Ныло во время записи нового трека, ныло во время репетиций. И сейчас тоже.

Прошло столько времени, а мышца не отошла от стресса. Все-таки не стоило без разминки таскать на себе взрослого человека на третий этаж. Пусть и легкого, стройного. И неважно, что в тот момент это казалось хорошим планом.

Артур поморщился и положил старую акустику в кофр. Закрыл замки, выпрямился и потер саднящую мышцу. Нужен массаж. Желательно чьими-то мягкими руками. Но вместо этого пришлось час обучать не особо талантливого пацана, которому гитара нужна, только чтобы клеить девочек.

– Что, шею свело? – раздался за спиной насмешливый голос. – Стареешь?

Оскар. Четырнадцатилетний засранец, который считает себя уже достаточно взрослым, чтобы быть на равных со своим учителем, хотя на самом деле он до сих пор похож на тощего прыщавого десятилетку. Артур покрутил головой, разминая шею, и обернулся.

– Пару дней назад таскал тяжести по лестнице.

Пацан уже успел отставить свою гитару, над которой издевался последний час, и по-хозяйски развалился на диване.

– Переезжаешь? – Он закинул ногу на ногу и положил руки на мягкую спинку. – Купил новую мебель?

Ребенок, который пытается косить под взрослого. Артур хмыкнул.

– Ни то, ни другое, но это неважно. – Он взял со спинки стула свою джинсовку и надел.

От резкого движения мышца снова заныла. Ауч. Забавно, что в первые сутки боли вообще не чувствовалось. Вот это выброс гормонов! Артур вытянул из-под ворота капюшон толстовки и подобрал со стула зонт. Яркий. Сочный. Бирюзовый…

– У тебя зонт как у телки, – снова раздался насмешливый голос Оскара.

Всё это время он, как коршун, следил за каждым жестом. И это его обычная манера общения. У них всего девятилетняя разница в возрасте, и пацан, видимо, считает себя кем-то вроде младшего брата.

– Спасибо, кэп. – Артур отсалютовал ему двумя пальцами. – Это потому что он реально женский.

Он никогда не пытался строить из себя строгого педагога, но осаживать маленького петуха всегда весело.

– Зачем тебе бабский зонт? – Вот и сейчас выражение лица Оскара стало озадаченным. Бедняга.

Артур вскинул брови.

– Мне его дала де-вуш-ка, – многозначительно растянул он слова.

– Зачем?

– Я уходил от нее ночью, когда на улице шел дождь. Прямо как сейчас, прикинь?

Конечно, про ночь можно было не упоминать. Но лицо пацана смешно вытянулось. Эффект достигнут.

– Вот же везучий говню-у-ук, – протянул Оскар, завистливо сузив глаза.

Он никогда не скрывал своей зависти. Потому что ему четырнадцать, стояк уже вошел в чат, а лицо и тельце так и не стали хотя бы симпатичными. Артур хохотнул, повесил зонт на запястье и поднял кофр.

– У меня ловкие пальцы. – Он двинулся к двери, на ходу демонстративно помахав ладонью. – Но у тебя никогда таких не будет, если не начнешь нормально делать домашку. – Взялся за ручку, но обернулся и окинул пацана беглым взглядом.

Оскар недовольно насупился. Он больше не сидел развалившись, как Генрих Восьмой, а ссутулился и скрестил руки на груди. Так ему и надо.

– А если так и продолжишь называть девушек телками, тебе даже с ловкими пальцами никто не даст. – Артур подмигнул и наконец надавил на ручку. – Придется до конца жизни передергивать в душе. Подумай об этом.

Оскар открыл и захлопнул рот. Артур ухмыльнулся и собрался сделать шаг за порог комнаты, но чуть не столкнулся с худой женщиной средних лет. Она вовремя затормозила в полушаге от него и сжала в руках кухонное полотенце. На лице с намечающимися морщинами застыл вопрос.

Артур машинально шагнул назад в комнату.

– Вы закончили, мальчики? – Мать Оскара, миссис Фиш, так и осталась стоять за порогом.

Вовремя она. Если бы на пару секунд раньше… Артур коротко кивнул.

– Да, я уже ухожу. – Он предупреждающе обернулся к пацану. – Как раз говорил Оскару, что ему нужно тренировать ловкость рук и к следующему разу выучить уже ми-мажорный этюд.

Он широко улыбнулся и посмотрел на миссис Фиш. Та, кажется, подвисла: ее взгляд метнулся к ладони, сжимающей ручку кофра, и остался там. Извращуга. Артур сжал губы, чтобы не расхохотаться, обогнул женщину и двинулся по коридору к выходу. Но далеко отойти не успел.

– Я не хочу учить этот идиотский этюд! – За спиной раздались громкие, недовольные шаги.

– Оскар! – В голосе миссис Фиш зазвучало возмущение. – Что за выражения?!

Она слишком плохо знает своего мальчика.

– Хочу учить «Smells like teen spirit». – Пацан подскочил к Артуру и недовольно посмотрел снизу вверх.

Кобейн перевернулся бы в гробу. Или как его там хоронили? Артур толкнул входную дверь.

– Хотелка не доросла, – бросил тихо, но пацан услышал. – Всего доброго, миссис Фиш. – Артур повысил голос, в последний раз кивнул женщине и вышел за порог симпатичного кирпичного дома в Редленде.

Дверь захлопнулась за спиной. Миссис Фиш не успела отреагировать. Слава богам.

Дождь уже закончился, солнце село, и темное небо подсветилось фонарями. Артур быстро спустился с крыльца и пробежал по дорожке к калитке. Оскар может и на улице догнать, если приспичит, так что лучше сбежать быстрее. Артур выскочил на тротуар и двинулся к джипу, который пришлось припарковать дальше по улице.

До дома пятнадцать минут.

Это был самый идиотский урок за последнее время. Его перенесли на два часа: малыш Оскар задержался на теннисе, и весь свободный вечер пошел по звезде. Такое случается, но каждый раз бесит. Артур достал ключ и нажал на брелок. Машина моргнула фарами. Он влез внутрь, поставил кофр на пассажирское сиденье и бросил рядом зонт. Откинулся на подголовник и закрыл глаза.

Из груди вырвался усталый выдох.

На самом деле возиться с этим пацаном уже достало до чертей в глазах.

Возможно, пришло время оставить его наедине с гитарой навсегда? Профи из него не выйдет, а тратить своё время только ради денег Фишей надоело. Но чёрт… Годы игры по клубам и фестивалям наложили неизгладимый отпечаток на сознание. Пусть даже сейчас популярность стала расти, но блок в менталочке так просто не снимается. Чтобы нормально жить, нужно работать где-то еще. Иметь нечто более материальное, чем два концерта в неделю. Аренда сама себя не оплатит, топливо тоже. А вернуться в Бат – максимально дерьмовый вариантом из возможных. К отцу, его очередной женщине и их годовалому пацану…

Артур с силой потер веки и распахнул глаза. От одной этой мысли все внутренности перетряхнуло. Срань господня. Лучше уж Оскар, его теннис и деньги, на которые Фиши смогли позволить себе дом в Редленде. Сейчас, по крайней мере, из учеников остался только Оскар. Хотя он и самый заносчивый говнюк из всех, с кем приходилось работать.

А сейчас пора сваливать отсюда.

Артур завел джип, посмотрел на мокрую дорогу и переключил передачу. Медленно отъехал от тротуара, и колеса плавно рассекли лужу. А в кармане завибрировал мобильник. Артур не глядя выдернул его из джинсовки, поставил в держатель и включил громкую связь.

– Да! – рявкнул он.

И только сейчас покосился на экран. Там светилось короткое имя: Люк.

– Мы идем в боулинг. – Хриплый голос приятеля заполнил пространство. – Ты там уже закончил с мелким ублюдком?

Так метко клеймить людей умеет только он. Артур хмыкнул и притормозил на перекрестке.

– На сегодня закончил. – Он вывернул руль и выехал на Редленд-роуд. – А «мы» – это кто?

– Я, Джекс, Тесса и Черчилль. – Люк будто разгибал пальцы.

Боулинг – это хорошо. Если забыть, что придется напрягать плечо, которому так и не сделали массаж… И в какой момент он стал общаться с одними только парочками? Как единственный холостой патрон в обойме.

– И в какой идете? – Артур бросил взгляд на экран.

Приятель вдруг гулко закашлялся.

– В тот, который на Нельсон между общагой и мотелем. Забыл название…

– Понял…

– Но вот тебе мой непрошеный совет, – перебил он, и голос вдруг упал до шепота: – не приезжай.

А вот это уже неожиданно. Артур сдвинул брови и притормозил на светофоре. Зачем было вообще звонить?

– Что случилось?

Люк снова громко кашлянул в динамик.

– Джекс только что позвала ради тебя какую-то свою подружку из универа. – Он просипел так, будто его душит рука дьявола.

Вот же дерьмо! Тело будто окатило ледяной водой, и Артур стукнулся затылком о подголовник. Впереди загорелся зеленый, поток двинулся вперед.

– Твою мать… – только и вырвалось у него.

Джеки – девушка Люка. И она хороший, светлый человек. Но если что-то придумала, ее не остановит даже бетонная стена.

– Она считает, что тебе пора отстегнуть яйца и положить их в чей-то нежный, надежный кулачок. – Люк тихо усмехнулся.

– Так и считает? – Артур дернул коробку передач и нажал на газ.

– Я приукрасил.

– Трепло.

– Но, вообще-то, это не шутка.

Да уж понятно, что не шутка. Какого, мать ее, хрена? Ей-то вообще какое дело, кто с кем спит или не спит? Было время, когда Люк и Артур полночи пили на вечеринках, а потом уходили оттуда каждый раз с новыми девушками. И вот прошло всего-то полтора года. В какой момент все так остепенились?!

– И что там за подружка? – Артур плотно сжал губы и уставился прямо перед собой.

– Понятия не имею, – пробормотал динамик. – Зовут Айрин или Айрис… Она еще прикинула, что ваши имена будут хорошо звучать рядом и легко сокращаться до «А.А.».

Очень ценная информация. Но хорошо, что хотя бы такая, иначе потом стало бы очень сложно отвертеться от очередной попытки сделать из козла человека.

– Джеки тебя убьет, если узнает, что ты меня предупредил. – Артур нервно потер шею. – Скажи, что Оскар меня ушатал, и я поехал спать.

– Она не поверит в такую срань. – Люк саркастично фыркнул.

– Сделай так, чтобы поверила. Это твоя девушка, а не моя. – Артур поморщился и вошел в очередной поворот. – Всё, давай, я за рулем, отвлекаешь.

И он быстро ткнул пальцем в «отбой». В салоне стало тихо. Нервы натянулись, как стальные канаты. Артур зачесал пальцами челку, нашел взглядом пустое место у тротуара и быстро свернул туда, чтобы припарковаться.

Это дерьмо надо переварить и желательно при этом не въехать ни в чей багажник.

Желтые окна и вывеска «KFC» осветили салон. Артур дернул ручник и уронил руки на колени. Откуда взялась эта злость? Можно подумать, раньше никто не пытался навязать ему одинокую сестру, кузину или подругу подруги. Но до сих пор неясно, какого хрена они продолжают это делать. Особенно Джеки. Она ведь умная девчонка, могла бы уже и принять, что ему бесполезно подсовывать черт знает кого.

Но нет. Похоже, единственной девушкой в жизни, которая легко всё поняла, была Келли-Черные-Чернила. Совершенно нереальная Келли.

Мышцы непроизвольно заныли, и Артур снова с силой потер плечо. В голове возник образ: свет фонарей, мятая постель, длинноногая тонкая фигура на одеяле и эти терновые плетения, идущие по правой стороне тела. Бирюзовые волосы разметались по подушке, а зеленые кошачьи глаза прикрылись в предвкушении…

По спине прокатилась волна дрожи.

Это было лучшее знакомство за последние годы. Если не за всю жизнь. Вряд ли ему однажды еще раз вот так повезет. Она оказалась слишком шикарной.

Руки сжались в кулаки. Артур повернулся и уставился на зонт, лежащий на соседнем кресле. Тот самый зонт. Не стоило, конечно, его забирать. У него никогда не имелось хобби коллекционировать девчачьи безделушки после каждого случайного секса. Это была тупая идея. Такая же тупая, как и тащить Келли на плече на третий этаж, но в тот момент он мало думал. Эйфория затопила мозг, вода затопила улицу, и выйти за дверь под ливень казалось выше всяких сил. Особенно после теплой постели и горячей, гибкой, податливой девушки под боком. А зонт валялся прямо возле выхода и напоминал о бирюзовых волосах, намотанных на кулак.

Вообще-то он напоминал об этих волосах и все последующие дни. Стоило только сесть в машину и наткнуться на него взглядом – флэшбэки начинали мелькать перед глазами так ярко, что в джинсах становилось тесно, как от просмотра порно.

Это ненормально.

Нужно его вернуть. Все равно впереди свободный вечер, а в голове слишком много воспоминаний, которые теперь уже кажутся сном. Просто необходимо проверить, всё ли было так, как ему помнится. Артур взял мобильник из держателя и нашел нужный диалог. Как же давно в нем не появлялось сообщений. Будто вечность. Он напряженно пробежал пальцами по клавиатуре и снова откинулся на спинку кресла.

Артур Грэйндж:

«Привет».

Если не ответит, придется оставить зонт себе и смириться, что второго раза не будет. Хотя его и так не должно быть, так что какая разница?.. Артур повернулся к окну и невидящим взглядом уставился на светящиеся окна «KFC». Из двери вышла парочка с двумя бумажными пакетами навынос и быстро стала отдаляться вниз по улице. Даже за острыми куриными крыльями люди не ходят одни. Как сговорились.

А телефон в ладони завибрировал. Артур опустил взгляд на экран.

Черные Чернила:

«Привет».

Губы растянулись в ухмылке. Быстро же она. Будто выжидала. Хотя вряд ли.

Артур Грэйндж:

«Что делаешь?»

И теперь уже точки ответа побежали мгновенно. Три. Два. Один.

Черные Чернила:

«Ты ошибся диалогом?»

Язва. Он уже успел подзабыть, какая же она язва. Хотя как еще должна была ответить девушка, которая даже не поднялась, чтобы проводить его ночью? Артур тихо рассмеялся и быстро набрал ответ.

Артур Грэйндж:

«Нет, я там, где нужно».

Черные Чернила:

«Почему не удалил?»

Чувство полнейшей невесомости и свободы заполнило грудь. То самое, которое Люк выбил из легких пять минут назад. Удивительно. То есть она говорила серьезно, когда пообещала снести всю переписку? Даже в этом вопросе она оказалась настолько прагматичной? Артур хмыкнул и потёр губы.

Артур Грэйндж:

«Это ты собиралась удалять, а не я».

Сообщение ушло. Но он тут же добавил: «Так все-таки, что ты сейчас делаешь?»

И ведь она вполне может не ответить. Просто потому что так решила. Таких динамщиц еще нужно поискать… Но телефон ударил вибрацией в ладонь.

Черные Чернила:

«Тонирую волосы».

Интересно.

Артур Грэйндж:

«В новый цвет?»

Черные Чернила:

«Обновляю старый».

Артур Грэйндж:

«Теперь будешь еще ярче, чем раньше».

Черные Чернила:

«Я и так ярче некуда».

Действительно. Ярче некуда. Что на это ответить? Только тупо поддакнуть и слиться, вот и всё. В диалоге наступила пауза. Артур заблокировал телефон и бросил на соседнее сиденье, прямо поверх идиотского зонта. Подпер скулу кулаком и уставился в темный экран.

Но от странного чувства недосказанности зачесались ладони.

И все-таки это тупо. Им было легко, весело и просто отлично вместе. Она принципиальная, самодостаточная, и это лучший вариант. Ей не нужны обязательства, ему тоже. Такое совпадение редкость. Они подходят друг другу. Это взаимовыгодно.

А еще она похожа на смерч, сносящий крышу.

Артур снова схватил телефон и открыл диалог. Быстро пробежался взглядом по всему написанному и потер губы. Нервно посмотрел на яркое бирюзовое пятно в темноте салона. Почему-то Келли-Черные-Чернила вызывает доверие. Несмотря на то, как по-идиотски они познакомились. Она на редкость адекватная и не станет выдумывать скандал для соцсетей, не обвинит в домогательствах, беременности или чем-то в этом роде…

И поэтому, пока мозг не дал заднюю, пальцы пробежали по экрану.

Артур Грэйндж:

«Я приеду?»

Артур вдавил палец в «самолетик» и нервно побарабанил по крышке мобильника. Сомнения тут же заметались в черепной коробке. Но не успели набрать скорость. Телефон пиликнул в ответ.

Черные Чернила:

«Зачем?»

Бестия. Так посылать в задницу идущий в руки секс еще нужно уметь.

Артур Грэйндж:

«У меня свободный вечер».

Черные Чернила:

«Мы так не договаривались».

На губах снова появилась кривая ухмылка. Это даже забавно.

Артур Грэйндж:

«Я помню».

Черные Чернила:

«Ты не выполняешь условия контракта».

Артур Грэйндж:

«У нас не было контракта».

Точки не побежали. Диалог снова замер, его сообщение оказалось последним. Где-то на краю сознания полыхнул азарт. Кажется, он выглядит так. Если она открыто откажет – отлично. Значит так и должно быть. Всё закончится так, как они и договорились. Но ведь она пока не отказала…

Артур выждал еще секунду. Пять. И пальцы снова будто сами набрали сообщение.

Артур Грэйндж:

«Так что скажешь?»

Сначала ничего не произошло. Будто вообще ничего не изменилось в диалоге. Но вот телефон завибрировал.

Черные Чернила:

«Что будем делать?»

Из груди вырвался открытый смешок. Святая невинность. Будто не она пару дней назад выгибалась под ним дугой, упираясь пятками в постель. Артур пробежал пальцами по клавиатуре.

Артур Грэйндж:

«Поиграем в настолки?»

Она выждала всего секунду. Ну, может быть, две. Легко представить, как в этот момент задумчиво закусила губу или намотала на палец бирюзовый локон. Но точки ответа наконец побежали, и на экране появилось короткое:

Черные Чернила:

«Приезжай».

И перед глазами потемнело от эйфории. Артур стукнулся затылком о подголовник и хохотнул. За окном снова открылась дверь «KFC», из нее вышли люди с пакетами и стаканчиками кофе, и он машинально проследил за ними, при этом почти не замечая.

До ее дома совсем недалеко. Если не стоять на светофорах, можно доехать быстро. Не заезжать к себе, чтобы оставить гитару, не тратить время… Да, наверное, так будет лучше всего. Если задержаться, она уже может не открыть эту свою волшебную самозахлопывающуюся дверь.

Артур проводил взглядом людей с кофе. Те скрылись за углом. Он встрепенулся, отмирая, и снова посмотрел на экран.

Артур Грэйндж:

«15 минут».

Келли прочитала, но отвечать не стала. Он решительно достал ключ из замка зажигания и вышел из машины. В два широких шага оказался возле стеклянной двери «KFC», рядом с которым так удачно припарковался.

В прошлый раз страшно хотелось затолкать в себя полхолодильника.

В этот раз нужно подумать об этом заранее.

Глава 7

Måneskin «Touch me»

Дурацкая идея.

Просто ужасно дурацкая.

Но разворачивать его сейчас, на полпути, будет жестоко.

Келли сорвала с головы полотенце, и волосы мокрым жгутом упали на голое плечо. Она взлохматила их, провела ладонью по зеркалу, стирая пар, и всмотрелась в свое отражение. В глазах застыло что-то между сомнением, ожиданием и нетерпением… Таких идиоток еще поискать, конечно.

Сама себе дала обещание, сама его и нарушила. Молодец. Всегда была несгибаемой в своем решении не связываться с мудаками, но стоило одному смазливому музыканту влезть в личное пространство, как всё пошло прахом.

Хотя, справедливости ради, она первая к нему полезла. Сама виновата. Но кто же знал, что он не сотрет из директа переписку, как только выйдет за дверь?!

Келли вздрогнула, тело перетряхнуло от одного только воспоминания.

«Ты охренительная», – сказал он тогда. А потом горячий язык обрисовал пупок и спустился вниз, шершавые пальцы прошлись по ребрам, будто пересчитывая их по одному, вторая рука мягко сжала бедро…

Келли отвернулась от зеркала, сорвала с вешалки длинный махровый халат, продела руки в рукава, с силой запахнула на себе и завязала крепкий узел. Что она там думала про один раз? Ну-ну. Наивная идиотка. Но зачем это нужно самому Артуру, остается загадкой.

Когда он написал, первая мысль была о том, что он просто прикалывается. Или ошибся. Или что-то в этом роде.

Вторая: какого хрена?

А третьей, кажется, не было. После короткого «я приеду?» огненное пушечное ядро ударило прямо в низ живота, огонь растекся по внутренностям, и вся рефлексия закончилась. И, кстати, пятнадцать минут уже почти истекли. Их хватило ровно на то, чтобы смыть с головы тоник, оттереть от шеи сине-зеленые разводы и выйти из душа. Причем в таком ускоренном темпе, что затошнило от самой себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Партак – некачественная татуировка с расплывающимися линиями и нечетким рисунком.

Вернуться