# The Miles club. Джеймисон Майлз

Т Л Свон

Идеально для любителей романов Э Л Джеймс, Анны Тодд и Аны Хуан. Стильный покет с золотой фольгой на обложке и клапаном-трансформером с вырубкой, который позволяет читать книгу так, как удобно вам.

«Джеймисон Майлз» – абсолютный хит Amazon, первая часть цикла из пяти книг Т Л Свон.

Сегодня ты пьешь шампанское с незнакомцем, утром забываешь обо всем, а через год узнаешь, что тебе предстоит на него работать.

Я познакомилась с Джимом в самолете, на долгом рейсе Лондон-Нью-Йорк. Голубоглазый красавчик, он был обходителен и умен. Нам было так хорошо вместе, что мы не заметили, как самолет пошел на экстренную посадку. Из-за погодных условий нам предстояло пережить ночь в незнакомом городе. Ту ночь мы провели вместе.

# Т. Свон. Джеймисон Майлз

T. L. Swan

The Stopover (#1)


© 2019 by T L Swan

© Гордеева Н., перевод на русский язык, 2024

© Каштанова Е., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Я бы хотела посвятить данную книгу алфавиту, который изменил мою жизнь.

С помощью этих двадцати шести букв я нашла себя и благодаря им сейчас воплощаю свои мечты.

В следующий раз, когда будете произносить алфавит, помните о его власти.

Я делаю это каждый день.

## Глава 1

– Ну, шевелись же ты наконец! – кто-то грубо рявкает у меня за спиной.

Пораженная, я оборачиваюсь: в очереди за мной стоит мужчина.

– Прошу прощения? Вы хотите пройти вперед? – начинаю я суетиться от волнения.

– Нет. Хочу, чтобы эти чертовы идиоты за стойкой стали двигаться. Проклятье, я так на самолет опоздаю! – Он презрительно усмехается, и я ощущаю запах спиртного. – Меня от них тошнит!

Я снова встаю лицом к стойке регистрации. «Супер! Алкаш в очереди на мой самолет. Только этого не хватало».

Аэропорт «Хитроу» гудит. Из-за плохой погоды отменили несколько рейсов; честно говоря, жаль, что не отменили и мой. Я бы вернулась в отель и стала бы отсыпаться там целую неделю.

Мне сейчас точно не до разборок с придурком в очереди.

Между тем он оборачивается и жалуется людям, стоящим позади него. Я закатываю глаза – и откуда только берутся подобные наглецы и хамы?

Еще минут десять слышу, как он ноет и скулит, скулит и ноет, пока у меня не заканчивается терпение. Я разворачиваюсь к нему и припечатываю:

– Они работают как могут. И хамить необязательно.

– Что-о?! – орет он в ответ и переключает гнев на меня.

– Вежливость – дело наживное, – бормочу я себе под нос.

– Вежливость – дело наживное?! – взвивается этот тип. – Да кто ты вообще такая?! Училка или сучка бесноватая?!

Смотрю на него в упор ненавидящим взглядом. «Сегодня я способна на все». Только что я провела сорок восемь часов в аду. Пролетела полмира, чтобы попасть на свадьбу. И, оказывается, все лишь для того, чтобы увидеть, как мой бывший вешается на свою новую подружку. Попадись мне сегодня кто-нибудь под горячую руку, я могу и зарезать.

Сегодня со мной шутки плохи.

Я вновь поворачиваюсь лицом к стойке регистрации, ярость уже переполняет меня. Тип пинает мою сумку так, что та ударяется мне в ногу. Вновь разворачиваюсь и рявкаю:

– Хватит!

Тип почти вплотную приближает свое лицо к моему, и меня передергивает от спиртного амбре.

– Буду делать все, что мне на хрен вздумается!

Я вижу, как через зал к нему спешит охрана. Видно, служащие заметили, что у нас происходит, и вызвали помощь. Изображаю улыбку и сладким голосом обращаюсь к буяну:

– Прошу вас, сэр, не надо пинать мой багаж.

– Буду пинать все, что захочу! – Он хватает мою сумку и швыряет через весь зал.

– Какого черта?! – начинаю я визжать как резаная.

– Эй! Не троньте ее вещи! – кричит мужчина позади нас. – Охрана!

Тут господин Бардак и Пьянство со всей силы врезает моему спасителю, и завязывается дикая драка.

Со всех сторон к нам бегут охранники, а я отлетаю назад от одного из бешеных ударов, которые мерзкий тип раздает направо и налево, отчаянно матерясь. Черт, только этого не хватало!

В конце концов охранники скручивают хулигана и уводят его, надев наручники. Видимо, самый добрый из них подбирает мою сумку.

– Прошу простить, – извиняется он и, отцепив с одного края веревку, закрывающую проход к стойке регистрации, приглашает: – Пройдемте со мной.

Я смущенно улыбаюсь стоящим впереди меня. Ненавижу пролезать без очереди.

– Отлично! – покорно следую за охранником.

Он подводит меня к служащему у стойки. Тот смотрит на меня снизу вверх и широко улыбается:

– Здравствуйте!

– Привет.

– С вами все в порядке?

– Все хорошо, спасибо за заботу.

– Присмотрите за ней, – просит парня за стойкой мой спаситель, а потом подмигивает нам обоим и исчезает в толпе.

– Ваши документы, пожалуйста, – обращается ко мне служащий.

Я начинаю суетливо копаться в сумочке, наконец выуживаю паспорт и передаю ему. Парень смотрит на мою фотографию и улыбается. О господи, это же худшее фото на всем белом свете!

– Вы точно видели меня в списке «Разыскиваются…»? – тут же спрашиваю я.

– Возможно, – смеется он в ответ. – На этой фотке вообще-то вы или кто?

Я смущенно улыбаюсь.

– Надеюсь, не я. Иначе у меня проблемы.

Служащий начинает вносить мои данные в систему.

– Итак, что мы имеем… Вы летите в Нью-Йорк сегодня рядом с… – Парень перестает печатать и читает списки пассажиров на экране компьютера.

– Угу, – реагирую я. – Хорошо бы не с тем придурком из очереди.

– Он сегодня уж точно никуда не полетит и не поедет, – отвечает молодой человек, продолжая печатать паспортные данные с какой-то дикой скоростью. – Если только в тюрьму.

– И зачем было напиваться еще до того, как добрался до аэропорта? – удивляюсь я. – Ведь он же даже внутрь не прошел, к местным барам.

– Чего здесь только ни увидишь, вы бы глазам своим не поверили, – вздыхает служащий.

Я улыбаюсь ему – парень определенно очень милый.

Он распечатывает билет.

– Я ваш билет «проапгрейдил».

– То есть?

– Теперь вы летите первым классом – в качестве компенсации за вашу пострадавшую от этого типа сумку.

Я округляю глаза от удивления и начинаю блеять и заикаться.

– Ах, не нужно… Ну правда…

Парень вручает мне билет и широко улыбается.

– Приятного полета!

– Спасибо вам огромное! – Чувства переполняют меня.

В ответ служащий подмигивает. Так и хочется подойти и обнять его. Я, конечно, этого не сделаю. Буду притворяться, что подобное случается со мной каждый день.

– Еще раз спасибо, – смущаюсь я.

– У вас доступ в VIP-лаунж. Эта зона расположена на втором этаже. Ланч и напитки за счет компании. Счастливого полета! – И, отправив в мой адрес последнюю улыбку, он снова обращается к очереди: – Следующий, пожалуйста!

Проверку багажа я прохожу с дурацкой улыбкой в пол-лица. Первый класс! То, что доктор прописал!

Три часа спустя вступаю на борт самолета будто какая-то рок-дива. До VIP-зоны я так и не добралась. Дело в том, что… В общем, выгляжу я сегодня отвратительно, как собачье дерьмо. Длинные темные волосы затянуты в высокий хвост, а из одежды на мне – черные легинсы, растянутый розовый свитер и кроссовки. Хорошо хоть макияж успела слегка подправить. Знать бы заранее, что меня «проапгрейдят», постаралась бы выглядеть приличнее, надела бы что-нибудь эдакое, шикарное. А тут… Ну чисто бомжиха! Хотя ладно, кому какое дело, в конце концов! Вряд ли встречу тут знакомых.

Отдаю билет стюардессе.

– Вам по левому проходу и направо.

– Спасибо. – Смотрю в билет и иду к своему месту, 1B.

Черт возьми, не у окна! Я плюхаюсь в кресло, и мужчина, сидящий у иллюминатора, оборачивается. На меня приветливо смотрят огромные синие глаза. Мой сосед улыбается:

– Здравствуйте!

– Здрассти.

О нет! Не может быть!.. Рядом со мной будет сидеть Мужчина-Подарок, которого Бог специально создал на радость женщинам.

А я выгляжу хуже некуда. Да пошло оно все!..

Открываю отделение для ручной клади наверху.

– Позвольте помогу. – Этот прекрасный мужчина встает, берет сумку и аккуратно кладет на полку. Мой сосед – высокий и довольно крепкого сложения. На нем синие джинсы и белая футболка; пахнет он лучшим лосьоном после бритья.

– Спасибо, – бормочу я слова благодарности, а сама тем временем пытаюсь пальцами расчесать хвост и хоть как-то распутать в нем узлы. Мысленно уже даю себе хорошего пинка за то, что не надела что-нибудь поприличнее.

– Хотите пересесть к окну? – спрашивает Мужчина-Подарок.

Я ошарашенно смотрю на него, и мой мозг взрывается.

Сосед жестом приглашает меня сесть в кресло у иллюминатора.

– Значит, вы не против? – хмурюсь я от смущения.

– Ни в коем случае. Я все равно постоянно в перелетах. Так что садитесь вы на этот раз.

– Спасибо, – выдавливаю улыбку. Ну конечно! Хорошенькая маскировка для фразы: «Знаю-знаю, что вас “проапгрейдили”, жалкую нищебродку, я вас просто пожалел».

Я сажусь, смирно сложив ручки на коленях, и начинаю нервно всматриваться в стекло иллюминатора.

– Домой возвращаетесь? – спрашивает сосед.

Я поворачиваюсь к нему. «О-о-о, ну пожалуйста, не говори со мной! Я и так вся на нервах оттого, что просто сижу с тобой рядом».

– Нет, была здесь в Лондоне на свадьбе, а теперь у меня собеседование в Нью-Йорке. Там я всего на день задержусь и – домой, в Лос-Анджелес.

– А, ясно. – И он снова улыбается.

Продолжаю на него таращиться – мне надо срочно что-то спросить.

– А вы?.. Вы домой летите?

– Да.

Я киваю, раздумывая, что бы еще сказать. Наконец жалким образом умолкаю и вновь начинаю пялиться в окно.

Стюардесса идет по ряду с шампанским и бокалами.

Стеклянные бокалы. Ничего себе! С каких пор авиакомпании во время полета подают напитки в стекле? Ах, ну да, это же первый класс. Так и знала!

– Не желаете шампанского перед взлетом, сэр? – Стюардесса обращается к моему соседу. Я замечаю на ее бейдже имя: Джессика.

– С удовольствием. – Он улыбается и, оглянувшись на меня, уточняет: – Два бокала, пожалуйста!

Я снова хмурю брови, пока стюардесса разливает шампанское и передает один бокал моему соседу, а другой – мне.

– Благодарю вас, – улыбаюсь ей в ответ и, дождавшись, пока Джессика отойдет так, чтобы она нас не слышала, спрашиваю: – Вы всегда заказываете выпить незнакомым людям?

Мой вопрос приводит соседа в замешательство.

– Вам неприятно?

– Вовсе нет, – недовольно буркаю в ответ. Черт бы вас побрал, господин Шикарный Задавака! Вы что, думаете, у вас есть право угощать меня шампанским? – Хотя я, конечно же, предпочитаю сама заказывать себе выпивку.

Он снова улыбается.

– Ну что же, тогда ваш раунд следующий. – Теперь уже откровенно ухмыляясь, Мужчина-Подарок поднимает бокал в мою честь и делает глоток. Похоже, мое раздражение его только забавляет.

С совершенно каменным лицом я продолжаю сверлить его взглядом. После того типа в аэропорту этот красавчик мог бы стать Жертвой Номер Два в моей сегодняшней резне. Нет у меня настроения, чтобы какой-то богатенький «старикашка» изображал тут из себя покровителя. Я отпиваю шампанское и пялюсь в иллюминатор. Впрочем, он не так уж и стар. Может, лет под сорок. Ну, по сравнению со мной он вполне себе «старикашка». Мне-то всего двадцать пять. Да ладно, наплевать, какая разница…

– Меня зовут Джим, – произносит сосед и протягивает руку.

О господи, теперь придется еще и быть вежливой.

– Очень приятно, Джим. А меня – Эмили. – И я пожимаю его ладонь.

– Рад знакомству, Эмили. – В его глазах вспыхивают озорные искорки.

Глаза у соседа огромные, синие и притягивающие. В таких я могла бы утонуть. Но с чего это он так на меня смотрит?

Самолет начинает медленно двигаться по взлетной полосе. Я пытаюсь сообразить, где же в подлокотниках отверстие для наушников. Это супернавороченные наушники – такие обычно используют опытные ютуберы. У них и провода нет. Судорожно осматриваюсь. «Ну что за тупость! Как их вообще куда-то можно воткнуть!»

– Они беспроводные. Работают через блютус, – прерывает Джим мои поиски.

– Ах да, – бурчу я, чувствуя себя абсолютной тупицей. Конечно, беспроводные. – Точно.

– Вы прежде никогда не летали первым классом?

– Нет. Мой билет «проапгрейдили». Какой-то пьяный придурок пнул мою сумку так, что она пролетела пол-аэропорта. Думаю, служащий на стойке регистрации меня пожалел, – криво улыбаюсь я.

Джим тоже кривит губы, словно его что-то позабавило. Он делает очередной глоток шампанского и, задержав на мне взгляд, медлит с ответом.

– Ну что?

– Может быть, тот парень у стойки подумал, что вы восхитительны, и «проапгрейдил» билет, чтобы просто произвести на вас впечатление.

– Мне такое в голову не приходило… – Я тоже отпиваю шампанское, чтобы скрыть улыбку. Неожиданный поворот. – Вы на его месте поступили бы так же? Если бы оказались там, за стойкой регистрации.

– Сто процентов.

Я хмыкаю.

– Очень важно произвести впечатление на женщину, которая нравится, – продолжает Мужчина-Подарок.

Я сижу, уставившись на него, и пытаюсь заставить мозг поддерживать разговор. Почему в его словах столько откровенного флирта?

– Что ж, тогда скажите, как бы вы… как бы вы поступили, чтобы произвести впечатление на женщину, которая вам нравится? – снова спрашиваю я, завороженно глядя на него.

– Предложил бы ей место у окна, – Джим ловит мой взгляд.

Воздух между нами искрит от напряжения, и я кусаю губы, чтобы скрыть дурацкую счастливую улыбку, расползающуюся на лице.

– Так вы пытаетесь произвести на меня впечатление?

– А у меня получается? – Он медленно и сексуально улыбается в ответ.

Я только молча ухмыляюсь, не находя слов.

– Я просто хочу сказать, что вы привлекательны, ни больше ни меньше. Не ищите тут скрытых смыслов. Это утверждение, а не вопрос.

– А, – выдавливаю из себя нечто нечленораздельное и продолжаю пялиться на него, словно язык проглотила. Да и что тут скажешь? «Утверждение, а не вопрос»… Каково? Не ищите тут скрытых смыслов. Какой-то он странный, мой сосед… и совершенно потрясающий.

Самолет наконец начинает взлетать. Вцепляюсь в подлокотники и крепко зажмуриваю глаза.

– Боитесь взлета?

– А что, не видно? – Меня всю передергивает от его вопроса, и я изо всех сил вжимаюсь в кресло.

– Ну а я обожаю, когда самолет взлетает, – отвечает Джим как ни в чем не бывало. – Люблю это ощущение властной силы во время рывка вверх. Когда ты просто сбрасываешь с себя земное притяжение, как ненужную одежду.

Ясненько… Эх, ну почему все, что бы он ни сказал, звучит так сексуально?

«Мне срочно надо с кем-нибудь переспать. Факт!»

Я выдыхаю и неотрывно смотрю в иллюминатор, а мы поднимаемся выше и выше. Больше нет сил вести себя вежливо с этим парнем. Я очень устала после свадебной попойки и выгляжу как оборвашка, к тому же мой бывший оказался полной скотиной. Хочу заснуть и проснуться через год.

Наконец я решаю, что буду смотреть фильм, и начинаю щелкать каналы на экране перед креслом.

Сосед наклоняется ко мне и произносит:

– Читаете мои мысли. Посмотрю и я что-нибудь.

Раздвигаю губы в фальшивой улыбке. «Перестань, пожалуйста, быть таким классным в миллиметре от меня! Наверняка женат на какой-нибудь веганше, которая еще и йогой занимается, и медитирует с утра до ночи, и вообще!»

– Отлично, – буркаю я с каменным лицом. Надо было лететь эконом-классом: как минимум не пришлось бы целых восемь часов вдыхать феромоны красавца.

Листаю фильмы на экране, вычеркивая все лишнее, и в конце концов у меня остается список фаворитов: «Как отделаться от парня за 10 дней», «Гордость и предубеждение», «Копы в юбках», сиквел «Джуманджи» (там хотя бы Джонсон «Скала» играет, значит, хороший фильм). Дальше: «Ноттинг-Хилл», «Предложение», «50 первых свиданий», «Дневник Бриджит Джонс», «Красотка», «Неспящие в Сиэтле», «Супер-Майк XXL»… Вот они, мои любимцы, все как один – будет не полет, а мечта. Я пока не смотрела вторую часть «Супер-Майка», с нее, пожалуй, и начну. Бросаю взгляд в сторону – что там Джим себе выбрал? На его экране всплывает надпись «Линкольн».

Про политику. Кто только смотрит такую муть для развлечения? Так и знала, что он скучный тип.

Джим быстро вытягивает руку и касается экрана. Краем глаза успеваю заметить его часы – массивный серебряный «Ролекс». Угу… И при деньгах.

Классика.

– Что вы будете смотреть?

Ну нет!.. Не хочу показаться легкомысленной.

– Я пока не решила, – отвечаю задумчиво. «Черт!.. Да я просто хочу полюбоваться полуголыми мужиками!» – А вы что смотрите?

– «Линкольна». Давно собирался.

– Скукотища, наверное.

Он улыбается в ответ и обещает:

– Я вам расскажу.

Джим надевает наушники и начинает смотреть фильм, а я снова берусь прокручивать список своих фаворитов. Ужасно хочу посмотреть «Супер-Майк XXL». В конце концов, какая разница, увидит он или нет! Нет, «Супер-Майк» – это какое-то позорище. Буду выглядеть жалкой неудачницей… Да кого я хочу обмануть? Я и так жалкая неудачница. Уже год как не видела член живьем. Выбираю «Предложение». И плыву от одной фантазии к другой. Всегда мечтала заполучить Райана Рейнолдса своим секретарем-ассистентом.

Кино начинается, и я улыбаюсь, глядя на экран. Обожаю этот фильм. Сто раз его пересматривала и каждый раз смеюсь. Моя любимица там – бабуля Энни.

– Нравится романтическое кино? – снова спрашивает сосед.

– Да это просто ромком какой-то, – отвечаю небрежно. О господи, до чего же он любопытный!

– Еще шампанского? – спрашивает стюардесса.

Господин Синие Глаза, быстро взглянув в мою сторону, приглашает:

– Теперь и у вас есть шанс угостить меня.

Словно специально меня бесит.

– Принесите нам два бокала, будьте добры.

– А что вам нравится в ромкомах? – спрашивает Джим, не отрывая взгляда от экрана с «Линкольном».

– Мужчины, которые молчат, пока идет фильм, – шепчу я, обращаясь к своему бокалу с шампанским.

Джим широко улыбается.

– А что вам нравится в… – Я делаю паузу. Понятия не имею, о чем там этот «Линкольн». – …Политических фильмах? Они ведь скучные до жути.

– Мне просто нравится про настоящее, про реальную жизнь, безотносительно того, книга это или фильм.

– Мне тоже. Вот поэтому я и смотрю романтические фильмы. Про любовь – всегда про настоящее.

Он самодовольно усмехается себе под нос.

Бросив быстрый взгляд в его сторону, я вступаю в бой.

– Что-то не так?

– Ромкомы настолько далеки от реальности, насколько вообще можно себе представить. Держу пари, вы еще и читаете трешовые любовные романы.

Обжигаю его ледяным взглядом. Ненавижу этого типа!

– На самом деле да, читаю! Если хотите знать, прямо сейчас собираюсь посмотреть «Супер-Майк XXL»! Просто чтобы увидеть, как красивый мужчина раздевается. – Раздраженная, я отпиваю еще немного шампанского и продолжаю: – И во время просмотра буду улыбаться всей этой чепухе безотносительно ваших снобских оценок.

Тут Джим начинает хохотать. Его смех – глубокий и красивый – проникает в меня до самого низа живота.

Я снова надеваю наушники и делаю вид, что полностью сосредоточена на фильме. Однако это не так. Мне дико стыдно, и я чувствую, что краснею.

«Хватить уже болтать!»


Два часа спустя я все так же сижу в кресле и пялюсь в иллюминатор. Мой фильм уже закончился, а сосед и его потрясающий аромат меня ни на миг не оставляют. Пьянящий запах мужчины окружает и дразнит. Я не в силах перестать думать о том, о чем думать не должна.

Как только ему удается так шикарно пахнуть?

Чтобы не попасть в неловкое положение, решаюсь вздремнуть. Хорошо бы поспать следующие несколько часов. Только прежде нужно дойти до туалета. Я поднимаюсь с кресла.

– Извините, позвольте.

Он немного отодвигает ноги, но не настолько, чтобы я могла пройти, не задев его. Приходится буквально нависать над ним, пока я пробираюсь мимо. Споткнувшись, чуть не падаю и упираюсь в руку Джима. Большая крепкая мужская рука.

– Простите, – лепечу я, сгорая от стыда.

– Ничего страшного. – Опять эта самодовольная улыбка. – Даже наоборот.

– То есть? – На мгновение замираю, глядя на соседа в упор.

– Последователен я в своем безумии[1].

Что бы это значило?

Нахмурившись, я наконец пробираюсь мимо него в проход и захожу в туалет. Потом прогуливаюсь по самолету, чтобы просто размять ноги и обдумать его странную фразу, но так ни до чего и не додумываюсь.

– Что вы имели в виду? – спрашиваю я, едва усевшись в кресло.

– Ничего.

– Вы что, уступили мне место у окна, чтобы я все время через вас перелезала?

Джим слегка наклоняет голову в мою сторону и говорит:

– Нет, я уступил место у окна, потому что вы хотели там сидеть. А то, что вам придется через меня «перелезать», – это просто мой бонус.

Смотрю на него в замешательстве, не зная, что сказать в ответ. Мне все это мерещится или как? Обычно богатые мужчины старше меня так со мной не разговаривают… никогда так со мной не разговаривают.

– Вы флиртуете, Джим? – спрашиваю я в лоб.

Он отвечает медленной сексуальной улыбкой.

– Не знаю. Как думаете, флиртую?

– Я первая спросила! Не отвечайте вопросом на вопрос.

Он снова самодовольно усмехается и переводит взгляд на экран своего телевизора.

– Возможно, сейчас настал момент, когда вам нужно тоже начать со мной флиртовать… Эмили.

Чувствую, как щеки горят от стыда, пока я пытаюсь спрятать глупую улыбку.

– Я никогда не флиртую. Мне мужчина либо нравится, либо нет.

– Вот как? – говорит он так, словно чем-то заинтригован. – И сколько времени должно пройти после знакомства, чтобы вы определились?

– Да мне сразу ясно, – вру ему в глаза. Хоть это и не так, но можно ведь притвориться. Фальшивая уверенность в себе – моя настоящая суперсила.

– Так ли это? – спрашивает шепотом Джим, и в этот момент мимо нас проходит Джессика. – Будьте добры, принесите еще два бокала шампанского, пожалуйста!

– Хорошо, сэр.

Он поворачивается ко мне и ловит мой взгляд.

– Ну что же, в таком случае скажите: какое у вас было первое впечатление обо мне?

Я делаю вид, что высматриваю стюардессу с шампанским.

– Вам может понадобиться кое-что покрепче, когда вы услышите правду, Джим.

Он громко хохочет, а я обнаруживаю, что мои губы тоже раздвигаются в улыбке.

– Что тут смешного?

– Вы.

– Почему это я смешная? – Снова хмурюсь.

– Виновато ваше природное чувство справедливости.

– Ха, как будто у вас его нет… господин Дайте Нам Два Шампанских.

Наши напитки как раз принесли, и Джим передает мне бокал. Его глаза скользят по моему лицу, пока он делает первый глоток.

– Что вы делали в Лондоне?

– Ооо! – Я невольно закатываю глаза. – Прилетела на свадьбу подруги, но, если честно, лучше бы этого не делала.

– Отчего же?

– Там был мой бывший с новой подружкой. И специально, чтобы меня достать, он с ней без конца сюсюкался и обжимался напоказ.

– Очевидно, он своего добился. – С этими словами Джим приветственным жестом чуть наклоняет бокал в мою сторону.

– Хм, – хмыкаю я с отвращением и делаю глоток. – Совсем чуть-чуть.

– Как она выглядит?

– Крашеная блондинка с длинными волосами, с огромными силиконовыми губищами, сиськами и ресницами. Загар у нее тоже искусственный. И вообще – она полная моя противоположность.

– Гм, – слушает Джим внимательно.

– Типичная придорожная шлюшка с внешностью барби под кайфом, – продолжаю я.

– Придорожная барби любому понравится.

– Возможно, настал момент, когда вам нужно сказать, что все мужчины ненавидят придорожных барби, Джим, – смотрю я на него чуть ли не с отвращением. – Или вам что же, ничего не известно о правилах бесед с незнакомыми людьми?

– Как видите, нет. – Он хмурится, переваривая мое заявление. – С чего вдруг мне нужно говорить обо всех мужчинах, ненавидящих придорожных барби?

Я округляю глаза, чтобы прозвучало убедительней:

– Чтобы быть вежливым.

– А, ясно. – Он морщит лоб, словно пытаясь заставить себя соврать: – Эмили… все мужчины просто на дух не переносят придорожных барби.

С улыбочкой я наклоняю бокал в его сторону в символическом тосте.

– Благодарю вас, Джим.

– Хотя, – на мгновение мой собеседник задумывается, – если они умело работают языком…

«Какого черта?!»

Поперхнувшись от неожиданности, я фыркаю и захлебываюсь шампанским, оно попадает в нос. Мне и в голову не могло прийти, что мой сосед способен сказать нечто подобное.

– Джим!.. – Я кашляю, плюясь и брызгая шампанским во все стороны.

Он смеется и быстро сует мне в руки салфетку, чтобы я могла промокнуть стекающую по подбородку жидкость.

– Мужчинам такого типа, как вы, не положено говорить о «работе языком». – Я все еще не могу откашляться.

– Почему же? – искренне недоумевает мой прекрасный сосед. – Что вы имеете в виду под фразой «такого типа, как я»?

– Такие солидные и все тому подобное.

– Расшифруйте «все тому подобное». – Он смотрит на меня невозмутимым взглядом.

– Ну, знаете, такие – взрослые, богатые и властные.

В его глазах пляшут веселые искры.

– С чего вы решили, что я богатый и властный?

Делаю резкий выдох.

– У вас вид богатого человека.

– В чем это проявляется?

– Дорогие часы. Покрой футболки. – Бросаю взгляд на его обувь и добавляю: – И я никогда прежде не видела такие ботинки. Где вы вообще все купили?

– В магазине, Эмили. – Он смотрит на свои часы. – Но должен сказать, что часы – подарок от моей девушки.

Я делаю круглые глаза:

– Спорим, она веган и помешана на йоге.

Джим усмехается.

– Я знаю, какой тип женщин вам нравится.

– Правда? – Он наклоняется ближе. – Что ж, прошу, продолжайте. Такая аналитика меня просто захватывает.

Я улыбаюсь, но внутренний голос просто кричит: «Прекрати пить, дура!»

– Думаю, вы живете в Нью-Йорке.

– Верно.

– В собственной квартире.

– В точку.

– Работаете, скорее всего, в какой-нибудь крутой компании.

Джим снова улыбается. Эта игра явно ему нравится.

– Возможно.

– У вас должна быть подружка или… – Я бросаю взгляд на его руку. – Вы не носите обручальное кольцо, значит… вероятно, изменяете жене, когда ездите в командировки. Так?

– Вам надо заниматься этим профессионально, – хмыкает мой красивый сосед. – Я просто поражен, как точно вы все угадали.

Мне игра тоже нравится, и я широко улыбаюсь.

– А что вы скажете обо мне? Какое у вас было первое впечатление, когда я вошла в салон самолета?

– Ну… – Он морщит лоб, обдумывая вопрос. – Вам вежливо ответить или как?

– Нет, мне нужна правда.

– Хорошо. В таком случае скажу. Я заметил ваши длинные ноги и красивый изгиб шеи. Ямочку на подбородке. Вы самая привлекательная женщина из всех, что я встречал за последнее время. И когда вы первый раз улыбнулись, мне тут же захотелось встать и подойти к вам.

Я мягко улыбаюсь; воздух между нами начинает накаляться.

– Но тут вы открыли рот… и все испортили.

«Что?!»

Меня разбирает смех.

– Я? Я все испортила?! Как это я все испортила?

– Во-первых, вы властная и к тому же язвительная штучка. – Джим пожимает плечами.

– Во-вторых?..

– Во-вторых, мне самому не хочется с вами встречаться. Я предпочитаю тихих, милых девушек, таких, знаете, послушных – чтобы делали, как скажу.

– А, ну ясно… – Закатываю глаза. – Типа идеальная домохозяйка, и секс по субботам.

– Вот именно!

Я смеюсь и крепко сжимаю бокал, чтобы чокнуться с красавцем.

– Да, вы не так уж плохи для скучного дядьки в дурацких туфлях!

Джим смеется в ответ.

– И вы не так уж плохи для юной всезнайки-задаваки!

– Не хотите ли посмотреть со мной «Супер-Майка XXL»?

– Пожалуй. Хотя… мне следует вас предупредить. Когда-то я и сам был стриптизером, поэтому ничего нового в фильме не увижу.

– Что, серьезно? – Я пытаюсь спрятать улыбку. – Ну и как? У вас хорошо получалась работа с шестом?

Он пристально смотрит мне в глаза и, не отводя взгляда, произносит:

– Моя работа с шестом – лучшая на всю страну.

Воздух между нами уже искрит от напряжения. Приходится делать невероятное усилие, чтобы с моих пьяных губ не сорвалось что-нибудь откровенно непристойное.

Джим тыкает пальцем в экран и выбирает «Супер-Майк XXL».

Широкая улыбка расползается у меня на лице. Этот мужчина – сама неожиданность.

Нет, определенно надо летать только первым классом!


Шесть часов спустя


– Окей, окей, следующий вопрос! Самое странное место, где вы занимались сексом? – шепчет мне Джим в самое ухо.

– Вам нельзя меня о таком спрашивать, – отвечаю я с ухмылкой.

– Нет, можно. Уже спросил.

– Это неприлично.

– Кто сказал? – Он начинает оглядываться по сторонам. – Это же просто вопрос, и нас никто не слушает.

Весь полет мы с Джимом болтаем, шепчемся и смеемся.

– Гм, – начинаю рассуждать вслух, – все равно это неприличный вопрос.

– Почему?

– У меня сейчас временное затишье. Засуха. Уж не помню, как сексом вообще занимаются.

– Насколько временное? – хмурится Джим.

– Эээ… – Я закатываю глаза и начинаю считать. – У меня не было секса… ммм… полтора года.

– Что?! – На лице Джима появляется неподдельный ужас.

– Жуть, правда? – подмигиваю я ему.

– Правда. Вам надо больше стараться. С этим делом не шутят, как говорит статистика.

– Да знаю, – хихикаю в ответ. Боже. До чего ж мы пьяные. – И зачем я вам обо всем этом рассказываю? – шепчу я на ухо Джиму. – Вы же просто случайный парень, с которым я познакомилась в самолете.

– Что само по себе интересно.

– Почему?

Он наклоняется ко мне и говорит так, чтобы не было слышно стюардессам:

– Не понимаю, как такую горячую штучку, как ты, можно не трахать по три раза на дню.

Я смотрю ему прямо в глаза, и по телу пробегает сладкая дрожь от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. «Прекрати!» Этот парень слишком стар для меня. Да и вообще он не в моем вкусе.

Его взгляд скользит по моим губам. Воздух между нами пропитан электричеством.

– Надолго вы в Нью-Йорк? – как ни в чем не бывало спрашивает Джим.

Я не в силах отвести взгляда от его лица: кончиком языка он медленно облизывает верхнюю губу. Почти физически чувствую, как этот кончик языка скользит у меня между…

– Только на полдня. В шесть вечера у меня собеседование, а потом улетаю последним рейсом.

– Можете поменять билет?

«Зачем?!»

– Нет.

И снова эта его самодовольная улыбка. Он рассматривает меня и совершенно явно о чем-то фантазирует.

– Что? – улыбаюсь я ему в ответ.

– Хотел бы полететь с вами на частном самолете.

– Зачем это?

Его взгляд снова начинает скользить по моим губам.

– Я бы тогда нарушил ваше затишье и помог вступить в «Элитный клуб Майлза».

– «Элитный клуб “Миля”»[2], – робким шепотом поправляю я.

– Нет… Майлза[3] – Он усмехается, и его глаза темнеют. – Поверьте мне – именно так.

Внутри вдруг щелкает: хочется немедленно сказать ему что-то безумное, что-то особенное. Наклоняюсь и шепчу прямо в ухо:

– Знаете, я никогда прежде не трахалась с незнакомцем.

Джим делает резкий вдох, пристально глядя в глаза.

– А ты разве не хочешь трахнуться с незнакомцем? – шепчет он, и возбуждение между нами нарастает.

Я тоже не отрываю взгляда от его глаз. На меня это так не похоже. Этот мужчина превращает меня в…

– Не стоит стесняться. – Он продолжает шептать на ухо. – Скажи, если бы мы были одни, прямо сейчас… – Джим на мгновение замолкает. – Ты бы отдалась мне, Эмили?

Буквально впиваюсь взглядом в его зрачки. Что со мной? Алкоголь или долгие месяцы без секса? Еще я думаю, что больше никогда его не увижу. Или, может, в глубине души я просто шлюха?

Выпаливаю на выдохе:

– Да! Я бы тебе отдалась.

Наши взгляды прикованы друг к другу. Словно забыв, где мы находимся, Джим наклоняется ко мне и берет мое лицо в ладони. От его прикосновения волна возбуждения прокатывается по телу, а я все смотрю не отрываясь в его синие глаза.

Я хочу этого мужчину.

Хочу его целиком… до последней капли.

– Горячие полотенца не желаете? – откуда-то раздается голос Джессики.

Мы чуть ли не отпрыгиваем друг от друга в смущении. Господи, что о нас подумают? Весь полет за нашим бесстыдным флиртом наблюдает «первый класс».

– Спасибо, – запнувшись, буркаю я в ответ и беру горячее полотенце из рук стюардессы.

– В Нью-Йорке снежная буря, и мы немного покружим над городом, пока ждем разрешения на посадку, – сообщает она в ответ.

– А что, если нам не разрешат? – интересуется Джим.

– Мы продолжим полет до Бостона и там совершим экстренную посадку на одну ночь. Всех пассажиров, конечно же, разместят на это время в отеле. Я сообщу вам в течение десяти минут.

– Благодарю!

Джессика уходит в другую часть самолета. Она нас не слышит. Джим снова наклоняется к моему уху и нашептывает:

– Надеюсь, Нью-Йорк охренительно заморожен. Весь, снизу доверху.

Внизу живота начинают порхать бабочки.

– Это почему?

– У меня на нас есть планы, – почти угрожающе шепчет Джим.

Мозг не в силах переварить сказанное, и я молча пялюсь на прекрасного соседа. Дура же я была, заигрывая с ним, будто шлюха на выезде! Я же и правда девушка не из того разряда. Легко изображать из себя смелую и развязную, когда точно знаешь, что тебе ничего не грозит. Покрываюсь испариной. Что за черт! С чего я вдруг так наклюкалась? И зачем призналась чужому человеку, что ни с кем не сплю полтора года? «Дура! Такие вещи надо держать при себе!»

– Еще по бокальчику? – нашептывает Джим.

– Не могу… У меня завтра собеседование.

– Собеседования не будет.

– Ну что вы! – лепечу я. – Мне нужна эта работа.

– Добрый вечер, уважаемые пассажиры! Говорит капитан, – из наушников раздается вежливый голос, и я закрываю глаза. «Черт!» – Из-за неожиданно разразившейся снежной бури в Нью-Йорке мы вынуждены продолжить полет до Бостона. Мы проведем там ночь и вылетим в Нью-Йорк рано утром. Приносим извинения за доставленные неудобства, но ваша безопасность – приоритетная задача.

Наши с Джимом взгляды снова встречаются. Он медленно и сексуально улыбается, чуть приподнимая брови.

«О нет!»

## Глава 2

– Не стоит так откровенно радоваться. – Джим снова самодовольно ухмыляется.

– Джим… – запинаюсь я. О черт, как же сказать? – Я девушка не такого типа, как вы, наверное, решили. Я не… – Мой голос замирает.

– …трахаюсь на первом свидании? – продолжает он за меня.

– Да. – Меня передергивает от этой прямолинейной грубости. – Не хочу, чтобы вы думали, что…

– Знаю. Я бы и не подумал, – вежливо отвечает Джим. – И сейчас не думаю.

– Хорошо, – выдыхаю с облегчением. – Я флиртовала с вами, когда была уверена, что мы приземлимся и больше никогда не встретимся друг с другом.

– Ясно. – Он радостно ухмыляется.

– Нет, дело не в вас. Вы классный, – поспешно добавляю, – и если бы я была такого типа девушка, то точно втрескалась бы в вас. Мы трахались бы, как… – На секунду замираю, пытаясь подобрать сравнение.

– …как кролики? – Джим снова меня выручает.

– Да.

Он поднимает вверх две пожимающие друг друга руки и обещает:

– Понял. Только платонические отношения.

В ответ я широко улыбаюсь.

– Как рада, что вы все понимаете.


Семь часов спустя


Джим резкими толчками вжимает меня в стену, пытаясь задрать юбку, а его губы жадно скользят по моей шее.

– Дверь! – громко выдыхаю я. – Открой эту чертову дверь!

О боже!.. Никогда прежде у меня не случалось такой «химии» с незнакомыми мужчинами. Всю дорогу в Бостоне мы смеялись, танцевали и целовались, и ему удалось меня расслабить. Было настолько хорошо, будто я часто провожу время подобным образом и все происходящее абсолютно естественно. Странно, мне постоянно казалось, что так и надо. Может, из-за того, что эта история закрутилась спонтанно, но с Джимом я чувствовала себя свободной и смелой.

Мужчина рядом со мной – остроумный, веселый и сексуальный почти до вульгарности. Я, конечно, сейчас слишком пьяна, чтобы мыслить адекватно, но считаю, что этот мужчина стоит того, чтобы… рискнуть. И точно знаю – у меня больше не будет возможности оказаться в постели с человеком такого типа.

Словно я умерла и на небесах оказалась там, где обитают дрянные девчонки.

Джим неловко нащупывает ключ, мы вваливаемся в номер, и он буквально бросает меня на кровать.

Моя грудь вздымается толчками, мы не отрываясь смотрим друг на друга. Воздух между нами наэлектризован.

– Я не такая, – напоминаю Джиму.

– Знаю, – громко дышит он в ответ. – Я бы ни за что не хотел тебя испортить.

– Это все затишье с сексом виновато, сушь дикая, – шепчу я. – Я так давно не… что сейчас не могу… там… выдавить из себя ни капли.

Его брови ползут вверх от удивления, наши дыхания сливаются.

– Вот уж действительно.

На мгновение пытаюсь сконцентрировать на нем взгляд, вырвавшись из тумана возбуждения. Мое тело жаждет его тела, моя вагина жаждет его…

– Жаль будет, если не… – Голос слабеет.

– Знаю. – Он облизывает губы, его глаза шарят по моему телу. – Будет чертовски жаль.

Джим скидывает рубашку, обнажая грудь и плечи. У меня перехватывает дыхание.

У него смуглая кожа, широкая и мускулистая грудь, а редкая россыпь волосков начинается где-то у пупка и убегает вниз, исчезая под брюками. Волосы у Джима темные, а глаза – ярко-синие. Но не грудь и не глаза, а невероятная внутренняя сила заставляет меня страстно желать, чтобы он овладел мною. От его прикосновений я испытываю то, чего никогда прежде не ощущала.

Это мужчина до кончиков ногтей, и нет ни малейших сомнений – он тут главный.

В Джиме есть что-то, что открывает во мне качества, о которых я даже не подозревала. Знаю, он может заполучить любую женщину, какую только пожелает.

«И сейчас он желает меня!»

Между нами определенно возникла «химия», никуда от этого не денешься. Чистая, природная, первородная и всепоглощающая греховная страсть. Стоило Джиму ко мне прикоснуться, как я немедленно поняла – эта ночь будет особенной.

Может, судьба наконец выдала мне козырную карту для разнообразия.

Медленно, не отрывая от меня взгляда, Джим расстегивает молнию на брюках и достает член. Большой и твердый. Моя грудь вздымается и опускается резкими толчками, сердце бьется так, словно вот-вот выскочит наружу. Это происходит со мной наяву?

«О господи!»

Джим начинает медленно мастурбировать, и у меня просто челюсть отваливается от потрясения. Никогда прежде не видела, как мужчина так обращается с членом у кого-то на глазах.

«Черт, ну ни хрена себе! Это уже слишком!»

Он ставит одну ногу на постель. Его мускулы напрягаются, когда рука, сжимающая член, энергично двигается вверх-вниз. Я представляю, что это моя рука, и внутри поднимается волна удовольствия.

Это как будто смотреть порно в реальном времени. Только в сто раз круче.

Какого черта! Что я тут делаю?! Я же хорошая девочка, а хорошие девочки не водятся с такими плохими мальчиками, как Джим.

У нас нет общих знакомых, мы живем в разных городах, и я, наверное, больше никогда его не увижу. Все это дает ощущение неожиданной свободы. Я могу позволить себе быть другой.

«Такой, как он хочет».

Его взгляд прикован ко мне, челюсти сжимаются.

– Иди сюда, Эмили, и возьми его в рот. – Шепот Джима звучит почти угрожающе.

«О господи, да!» Я уже думала, он никогда не попросит. В спешке плюхаюсь на колени, отчаянно желая доставить ему удовольствие.

Мне ничего не известно об этом парне, но точно знаю – я хочу, чтобы наш секс был лучшим из всего, что он когда-нибудь пробовал. Беру в рот член, словно я главная чемпионка по упражнению «глубокая глотка». Крепко сжав рукой основание, помогаю губам, которые уже двигаются в бешеном ритме.

Все это наслаждение длится долго, и мой оргазм наступает, едва я ощущаю вкус первых капель спермы.

– Черт… как же хорошо, – шепчу я, наконец оторвавшись от него. – Я кончила от твоего вкуса.

Он закидывает голову назад и закрывает глаза.

– Голая. Мне надо, чтобы ты была уже наконец голой! – рычит Джим. Он стремительно затаскивает меня на постель, и в одно мгновение юбка и трусы оказываются на полу. Он стягивает блузку через голову и отбрасывает в сторону лифчик. Потом замирает и… медленно, очень медленно обводит глазами обнаженное тело. Его руки прижаты по бокам, он просто пожирает меня взглядом, и я чувствую жар – словно от этого взгляда плавится кожа.

На мгновение жизнь останавливается, и вот я стою перед этим человеком, голая и беззащитная, и жду одобрения.

Какое-то новое, незнакомое прежде ощущение. У меня никогда не было отношений с таким мужчиной – откровенно властным и доминирующим. Его глаза, голос, каждое прикосновение словно напоминают, кто здесь хозяин положения и как я должна быть счастлива ему угодить.

Хочется ответить на этот вызов, и меня тут же охватывает непреодолимое желание доставлять Джиму удовольствие.

Когда наши глаза снова встречаются, меня обжигает его острое желание. Мы погружаемся в пучину животной страсти и нежности. Кажется, я уже успела забыть, как смотрит на женщину мужчина, который желает каждую клеточку ее тела.

– На спину! – приказывает он сквозь зубы.

Мое лицо искажается от страха.

Джим обнимает меня и, держа мою голову руками, целует глубоко и страстно.

– Ну что ты? – выдыхает он.

– Так… так давно со мной этого не было, – задыхаюсь я, шепча в ответ.

– Я позабочусь о тебе, малышка, – мягко произносит Джим, и страхи отступают. Он целует меня, а его язык медленно скользит внутрь открытого рта.

Мои колени подгибаются. Джим нежно укладывает меня на постель и раздвигает ноги. На его лице расплывается улыбка темной животной страсти, и он начинает сверху вниз покрывать мое тело поцелуями.

Пялюсь в потолок, дыхание учащается. Пытаюсь успокоиться – все напрасно. К такому я была не готова, сколько бы ни выпила. Джим поднимает мои ноги и кладет их на свои плечи, сильные и мускулистые. Затем он чуть шире раздвигает мои колени.

Я совершенно распахнута перед ним. Он берет меня без лишних рассуждений и начинает с силой сосать.

Я дергаюсь и вскрикиваю:

– Ай!

Но Джим не дает мне спуску. Да еще засовывает три огромных пальца в вагину и начинает с силой двигать ими туда-сюда.

«Черт!.. Можно хотя бы там полегче, что ли?»

Его язык ласкает клитор, пальцы добираются до точки G. «Черт возьми, что за ад со мной творится?!» Я вся дрожу, тело слабеет, и я делаюсь покорной, как тряпичная кукла.

Этот мужчина просто бог секса.

Ноги на плечах сами собой взлетают вверх, и меня сотрясает от мощнейшего неостановимого оргазма. Он длится лишь пять секунд. «О боже! Какое позорище! Вот где надо было бы блеснуть». Джим удовлетворенно хмыкает, а я закрываю глаза согнутой в локте рукой. Мне стыдно.

Он отнимает мою руку от лица, берет меня за подбородок и притягивает голову совсем близко к своему лицу.

– Не прячься от меня, Эмили, – приказывает Джим. – Никогда.

Я ищу взглядом его глаза. Все это слишком… слишком для меня. Этот парень очень давит.

– Отвечай мне.

– Что ты хочешь услышать? – шепчу я в ответ.

– Скажи «хорошо». Мне нужно знать, что ты меня поняла.

Воздух между нами трещит от напряжения.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Поняла.

– Умница девочка, – шепчет он и, наклонившись, целует меня.

Его язык – самый совершенный аппарат для ласк, и мои ноги снова распахиваются сами собой. Джим поднимается и достает из бумажника четыре презерватива. Открыв одну из упаковок, он вручает презерватив мне.

– Надень на него.

Прежде чем сделать это, наклоняюсь к члену, чтобы поцеловать.

– Ты слишком любишь командовать, – говорю я с усмешкой.

Он широко улыбается в ответ и падает на спину, затем тянет меня на себя и прижимает мое лицо к своему.

– Сначала ты меня трахнешь, – тихонько проговаривает он мне прямо в губы. – А потом, когда разогреешься, я трахну тебя.

Мои губы растягиваются в улыбке.

– Я трахаюсь только один раз, мой супермен, а потом сплю как убитая.

В ответ он медленно сексуально улыбается, не отрывая взгляда.

Я уже оседлала огромное тело Джима, и наши поцелуи становятся все более бешеными. Член – тоже огромный – доходит до середины его живота. Джим придерживает его, насаживая сверху мои бедра.

О, какая боль! Его член, он просто гигантский.

– Ой! – всхлипываю я.

– Все хорошо, – шепотом успокаивает меня Джим. – Покачайся немного влево-вправо.

Он берет в ладони мои груди и не отрываясь смотрит на меня восхищенным взглядом.

Я улыбаюсь, глядя на него сверху вниз.

– Что?

– Как только я тебя увидел в самолете, сразу же захотел, чтобы ты оседлала мой член.

Я хихикаю.

– Ты всегда получаешь желаемое?

– Всегда. – Он хватает меня за бедра и притягивает вниз. Мы с наслаждением впиваемся в губы друг друга бешеным поцелуем.

«О… он такой…»

– У тебя так тесно, – выдавливает он.

Наши глаза закрыты. Джим медленно двигает меня вверх-вниз, и я чувствую, как набухает каждая вена на его мощном орудии.

Он чуть приоткрывает глаза. Наклоняюсь и мягко его целую.

– Знаешь, как классно чувствовать тебя внутри? – шепчу я и нежно облизываю полураскрытые губы Джима.

Он закатывает глаза.

– Ты вся одна горячая…

Джим сжимает меня бедрами, чуть приподнимает и с силой насаживает на член, и я громко смеюсь от всепоглощающего удовольствия. Кажется, я переполнена до краев и вот-вот кончу.

– Боооже, Джим, хочу, чтобы ты залил меня всю, – выговариваю я с громким стоном. – Отдайся мне целиком.

Мне нравится, когда он теряет контроль над собой. Это сводит с ума. Продолжая бешено скакать на нем, я словно попадаю в какую-то другую реальность. Впиваюсь губами в его шею и с силой всасываю плоть.

Он громко шипит, и я понимаю, что он больше не контролирует свои чувства. Джим бросает меня рядом с собой на спину. Поднимает мои ноги себе на плечи и глубоко входит – так глубоко, что от толчков воздух сжимается в легких.

Я улыбаюсь. Ах вот как? Значит, ему нравится грубая игра? Как выясняется, я в этом большой спец.

«Игра начинается!»

Я держу его лицо в ладонях.

– Господи, какой же у тебя восхитительный член. Он изнемогает по мне, да, малыш? – Со всей силой сжимаю бедрами его тело. – Чувствую, как член пульсирует внутри.

Джим растягивает губы в сексуальной улыбочке и продолжает терзать меня мощными толчками.

– Сейчас я сорву презерватив и спущу в твой грязный ротик. Готовься!

– Это пожалуйста! – смеюсь я.

Джим начинает двигаться еще интенсивнее, и вдруг в момент какого-то идеального просветления он поворачивает голову и нежно целует мою лодыжку. Мы смотрим друг на друга не отрываясь, и что-то глубоко интимное, какая-то невероятная близость охватывает нас. Такая близость, которой не может существовать, едва мы вынырнем в реальность.

– Не смотри на меня так, – шепчу я, чтобы разрушить серьезность момента, – или получишь еще один засос.

Он округляет глаза.

– Мне бы не хотелось получить еще один засос, Эмили.

Я с громким смехом слежу за тем, как на его шее взбухает рубец кровавого цвета. «Какого черта?!» Кажется, я начиталась книжек про вампиров.

– Тебя что, мамочка заругает? – поддразниваю я Джима.

Он тоже хохочет и снова энергично ввинчивается в меня, достигая той самой правильной точки. Я не могу удержаться от громкого стона. Ааа… Этот мужчина умеет обращаться с женским телом.

Каждое прикосновение попадает куда нужно и действует просто магически. Он точно знает, как сделать, чтобы меня разрывало от страсти. Он снова берется за мои бедра, поднимает их повыше и начинает вкручиваться все глубже и глубже, и тело само реагирует в ответ – да, я вот-вот кончу. Бешеный оргазм.

– Трахай же меня! – выкрикиваю я с мольбой. – Дай же мне, дай мне твой восхитительный член! Сильнее! – Стон. – Еще сильнее!

Его глаза закрыты от удовольствия, он двигается ритмично и быстро.

Я крепче обнимаю его, и волна оргазма накрывает меня. Джим удерживает член глубоко внутри и с громким криком вжимается мне в шею, и я чувствую мощное извержение.

Мы лежим, не отрываясь друг от друга, и тяжело дышим, оба насквозь мокрые от пота. Наши сердца бешено бьются, их ритм сливается. Джим улыбается, словно что-то вспомнив.

– Что?

– Добро пожаловать в «Элитный клуб Майлза», Эмили!

Я хихикаю, чмокаю его в щеку и заявляю:

– «Летайте только первым классом!»


Джим стоит рядом и снова награждает меня сексуальной улыбкой. Он разглядывает мое тело сверху донизу. Я лежу совершенно голая, а он одет, и его сумка стоит запакованная у двери.

– Мне пора, – говорит он.

Тут же корчу притворную гримасу и протягиваю к нему руки.

– Оо, пожалуйста, не бросай меня! – начинаю я по-детски хныкать, дразня его.

Джим усмехается и, наклонившись, снова обнимает меня. В последний раз.

В Нью-Йорк мы возвращаемся разными рейсами. Его самолет улетает ранним утром, а мой – позже. Джим мягко целует меня напоследок и шепчет:

– Какая ночь!

Я улыбаюсь, а он склоняет голову к моей шее и двигается от изгиба к ключице, слегка покусывая кожу.

– Не смогу ходить нормально целый месяц, – я делаю вид, что ворчу. – Может, даже целый год.

Джим наклоняется и кусает мои соски так больно, что я подскакиваю.

Он снова идет к двери и опять возвращается. Наши глаза встречаются.

Я беру в ладони его красивое лицо и говорю:

– У меня была невероятно прекрасная ночь.

– У меня тоже. – Он мягко улыбается.

Я дотягиваюсь и касаюсь красного рубца от засоса на его шее. Пальцы Джима накрывают мои.

– О чем ты только думала, когда выкинула такое?

– Понятия не имею, что на меня нашло. – Я хихикаю. – Твой член был так хорош, что во мне проснулся зверь.

Джим снова покусывает мою кожу.

– Как, по-твоему, я должен появиться на борту самолета с таким огромным засосом на шее? Если бы ты только знала, Эмили, как много у меня важных встреч на этой неделе…

Мы оба смеемся, но вдруг его лицо делается серьезным, и он внимательно смотрит на меня. Я не шучу. Не хочется, чтобы он уходил. В этом человеке соединилось все, что я никогда даже не пыталась искать в мужчинах. И почему он подходит мне по всем пунктам!

Что, если я никогда его больше не увижу?

Как вообще можно жить дальше после подобной ночи? Как можно стереть ее из памяти? Притворяться, что ничего не произошло? Закрываю глаза от отвращения к себе. Вот почему я никогда не занимаюсь сексом на одну ночь! Я не создана для секса без обязательств и без продолжения. Это не про меня. Никогда такой не стану.

«Ненавижу, что он есть!»

– Знаешь, у меня в сумке есть шарф. Хочешь, возьми? – предлагаю я Джиму.

– Да, – резко бросает он.

Я выбираюсь из постели, иду к сумке, наклоняюсь и начинаю искать шарф. Джим тут же, пользуясь случаем, встает позади меня, совершенно голой, хватает за бедра и начинает резкими и ритмичными движениями прижиматься, изображая, как трахает сзади. Выпрямляюсь и оборачиваюсь к нему.

– Знаешь, я сейчас уже не шучу – оставайся еще на одну ночь.

Он проводит пальцем мне по лицу и, придерживая за подбородок, смотрит в глаза.

– Я не могу, – тихонько шепчет Джим, и в его взгляде мелькает что-то… недосказанное.

Его кто-то ждет дома? Поэтому он не берет номер моего телефона? Меня охватывает ощущение неловкости. Определенно, эти встречи на одну ночь не для меня. Я не создана для случайного перепихона.

Отворачиваюсь от него, извлекаю шарф из сумки и отдаю Джиму. На кашемировом шарфе кремового цвета есть мои инициалы.

Э. Ф.

Его подарили мамины подруги по теннисному клубу, когда я окончила колледж. Я так его любила. Ну да ладно.

Джим хмурится, глядя на вышитые буквы, а я забираю шарф у него из рук и обвязываю ему вокруг шеи, чтобы закрыть огромный синяк с кровоподтеками. Смотрю на Джима и усмехаюсь. Прежде я и не знала, как сделать засос. Похоже, я была на высоте.

– Что означает «Ф»? – спрашивает Джим.

– Фея-бестия, – улыбаюсь я, скрывая разочарование. Не хочу, чтобы он знал, как меня расстроил его ответ.

Джим хмыкает, потом, грубовато приобняв меня, ведет назад к кровати и укладывает на постель.

– Какое точное описание!

Джим наклоняется, нежно берет мою ногу и обвивает себе вокруг пояса, и мы сливаемся в последнем долгом поцелуе.

– До свидания, моя прекрасная фея-бестия, – шепчет он.

Я ворошу его волосы и не могу оторвать глаз от прекрасного лица.

– До свидания, мой синеглазый!

Джим закидывает шарф за плечо и глубоко вдыхает.

– Он пахнет тобой.

– Можешь использовать его, чтобы закрывать каждый засос. – Я сладенько улыбаюсь. – Представь, что их делаю я.

Его глаза сверкают от восхищения.

– Знаешь, для женщины, у которой не было секса последние полтора года, ты справляешься как настоящая секс-маньячка.

Я хихикаю.

– Ну теперь-то я возвращаюсь к своей засухе. Там безопаснее… И я там точно справлюсь в одиночку.

У Джима вытягивается лицо. Кажется, он хочет что-то сказать, но останавливает себя.

– Ты опоздаешь на самолет. – Снова нацепляю фальшивую улыбку.

Мы еще раз целуемся, я крепко обнимаю моего бога секса. Он правда невероятно хорош!

Джим поднимается с кровати, бросает на меня последний долгий взгляд – на меня, лежащую на постели нагишом, – и выходит из номера.

Я печально улыбаюсь, глядя на дверь, в которую он только что вышел.

– Да, конечно, ты можешь записать мой телефон, – шепчу я в тишине.

Но он не захотел. Он ушел.


Год спустя


Я выдыхаю и хватаюсь за сердце, глядя на возвышающийся надо мной стеклянный небоскреб. Стою на тротуаре перед высоченным зданием и собираюсь с духом, чтобы войти, и именно в этот момент начинает трезвонить телефон. На экране высвечивается «Ма».

– Мам, привет! – Я улыбаюсь, представляя себе мою прекрасную мамочку. Роскошную блондинку с идеальной стрижкой боб, гладкой кожей, всегда одетую с иголочки. Если мне удастся в ее возрасте так же шикарно выглядеть, можно считать, жизнь прожита не зря. Уже скучаю по ней.

– Ах, дорогая, я просто звоню, чтобы пожелать тебе удачи!

– Спасибо, мамуль. – Переминаюсь с ноги на ногу, от волнения не в силах стоять спокойно на месте. – Я так нервничаю, что сегодня с утра меня даже тошнило.

– Они тебя полюбят, моя дорогая!

– О боже! – Делаю тяжелый вздох. – Надеюсь, что так. Я прошла через шесть кошмарных собеседований на всех уровнях, чтобы получить эту работу. Мне пришлось ради нее переехать в другой конец страны. – Мое лицо искажает гримаса страха. – Ма, как думаешь, я правильно сделала?

– Да, моя любовь, это работа твоей мечты! И кроме того, тебе нужно было срочно сбежать от Робби. Чем дальше ты от него, тем тебе будет проще.

Я недовольно закатываю глаза.

– Ма, только не надо сюда втягивать Робби.

– Дорогая, ты встречаешься с мужчиной, который живет в родительском гараже, да еще и безработный. Не понимаю, что ты в нем нашла.

Я вздыхаю.

– Просто он сейчас ищет новую работу, а со старой ушел.

– Тогда, если Робби не может ничего найти здесь, почему не едет с тобой в Нью-Йорк?

– Он не любит Нью-Йорк. В этом городе для него слишком бешеный ритм.

– Ах, Эмили, ты постоянно находишь для этого мужчины оправдание. Если бы он любил тебя, то поддерживал бы на пути к мечте. Тем более что у него ее нет.

Снова тяжело вздыхаю. Я сама об этом думала, но, черт меня дери, если бы только могла хоть кому-нибудь в этом признаться!

– Ты звонишь, чтобы трепать нервы из-за Робби или чтобы пожелать удачи? – резко бросаю я в трубку.

– Звоню, чтобы пожелать удачи. Удачи, дорогая! Иди и покажи им всем, из какого теста ты сделана!

Я вдруг нервно хихикаю и снова поднимаю взгляд на башню, возвышающуюся прямо передо мной.

– Спасибо, ма!

– Вечером еще позвоню, и ты мне все расскажешь. Все-все!

– Окей, – улыбаюсь я. – Захожу внутрь, ма.

Я смотрю вверх, на эту высотку, а после опускаю голову и утыкаюсь взглядом в шикарные золотые буквы на огромных входных дверях.

«Майлз Медиа»

Я резко опускаю плечи на выдохе: «Ладно. Ты сможешь».

Мне выпала уникальная возможность, одна из тысячи. «Майлз Медиа» – крупнейший медийный конгломерат в Штатах и один из крупнейших в мире. Это настоящая медиаимперия, где только в одном нью-йоркском отделении работает больше двух тысяч человек. Я увлеклась журналистикой еще в восьмом классе, когда однажды по дороге в школу стала очевидцем аварии на дороге. Поскольку я оказалась единственной свидетельницей, мне пришлось делать заявление в полиции, а когда выяснилось, что машина была краденая, ко мне пришли из местной газеты и взяли интервью. В тот день я чувствовала себя настоящей рок-звездой, и слава мне ни разу не наскучила. Я поступила в колледж, чтобы изучать журналистику, проходила стажировку в лучших медийных компаниях Америки. Однако мечтала именно о «Майлз Медиа». Их материалы всегда были лучшими. Ни одна компания не могла с ними сравниться. Я подавала на каждую вакансию из тех, что появлялись за три последних года, и только недавно они наконец ответили. Но даже после приглашения мне пришлось пройти шесть собеседований, прежде чем я получила оффер. Боже сохрани мне провалить эту работу!

Я достала пропуск, повесила на шею и бросила еще один взгляд на экран мобильника.

Ни одного пропущенного звонка. Робби даже не соизволил позвонить мне, чтобы пожелать удачи. «Эх, парень».

Я иду на ресепшен, где служащий проверяет пропуск и мои данные, потом получаю код к лифту. Сердце бешено бьется, когда вхожу в один из лифтов среди множества сотрудников – все как один прекрасно выглядят и шикарно одеты. Нажимаю кнопку сорокового этажа и бросаю на себя взгляд в зеркальные двери. На мне черная юбка-карандаш до середины лодыжки, простые черные чулки, лакированные кожаные туфли на высоких каблуках и кремового цвета шелковая блузка с длинным рукавом. Хотелось выглядеть согласно офисному дресс-коду, но элегантно. Не уверена, что мне удалось, однако очень на это надеюсь. Напоследок рукой причесываю темные волосы, забранные в толстый хвост. Лифт поднимается все выше и выше. Краем глаза изучаю других пассажиров. Все мужчины в дорогих костюмах. У женщин одежда соответствует суперстрогому дресс-коду, а на лицах полно косметики.

Черт! Мне надо было накраситься яркой помадой. Куплю во время обеденного перерыва.

Двери открываются на сороковом этаже, и я шагаю из лифта на выход так, словно мне ничего на свете не страшно.

Изображать уверенность в себе – моя суперсила. Сегодня буду делать это до последнего, пока не стану действительно уверенной.

Или сдохну от попыток.

– Здравствуйте! – улыбаюсь я доброй на первый взгляд женщине на ресепшене. – Я Эмили Фостер. У меня сегодня первый рабочий день.

Женщина широко улыбается в ответ.

– Добрый день, Эмили! А меня зовут Фрэнсис, и я одна из менеджеров этого этажа. – Она подходит ко мне и пожимает руку. – Очень рада с вами познакомиться.

Ну, похоже, Фрэнсис действительно милая.

– Пойдемте, покажу ваш стол. – И она направляется в сторону огромного офисного пространства, а я изумленно пялюсь по сторонам. Столы составлены по четыре или шесть, перегородки между ними отделяют сидящего от соседей.

– Как вам, наверное, известно, на каждом этаже здания расположены различные отделения компании, – рассказывает Фрэнсис, пока идет между столами. – На двадцатом этаже и ниже находятся наши международные департаменты и издательства. На этажах с тридцатого по сороковой – отделения, занимающиеся новостями и текущими событиями. А выше сорокового – центральное и кабельное телевидение.

Я нервно киваю, пока она говорит.

– На двух самых верхних этажах размещается руководство компании, и по вашему пропуску туда не пройти. У нас принято устраивать экскурсию по зданию для новых сотрудников. В два часа придет Линдси из кадрового отдела и проведет вас.

– Окей, отлично! – улыбаюсь я и чувствую, что вся уверенность вытекает из меня на роскошный ковер под ногами. Боже, как же здесь все профессионально устроено!

– Большинство сотрудников начинают с четвертого этажа и продвигаются вверх по зданию. Хочу вас поздравить – вы начинаете с сорокового. Это само по себе потрясающе. – Фрэнсис снова широко улыбается.

– Спасибо! – нервно отвечаю я.

Она подводит меня к группе из четырех столов у окна и отодвигает один из стульев.

– Вот ваш стол.

– Ах. – Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Столько свалилось, что я не в силах все переварить за один раз. Падаю на стул, и у меня начинается приступ паники. Ужас поднимается откуда-то из живота.

– Доброе утро! – За соседний стол садится девушка. – Меня зовут Эрин. – Она широко улыбается, дотягивается до меня и протягивает ладонь. – Ты, наверное, Эмили?

– Привет, Эрин! – отвечаю я полушепотом, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

– Оставляю вас в надежных руках Эрин, – улыбается Фрэнсис.

– Спасибо!

– Хорошего дня! – С этими словами менеджер уходит в сторону ресепшена.

А я утыкаюсь взглядом в компьютер, и сердце начинает бешено скакать.

– Волнуешься? – интересуется Эрин.

– О боже, просто не в силах двинуться, – шепчу я, поворачиваясь к соседке. – Никогда прежде не занималась такого типа работой. Мы с коллегами обычно искали новости и занимательные истории.

Эрин тепло улыбается.

– Не волнуйся. Мы все так себя чувствовали, когда начинали. Но они точно не дали бы тебе эту работу, если бы считали, что ты с ней не справишься.

Я криво улыбаюсь.

– Просто не хочу никого подвести.

Эрин подтягивается ближе и накрывает мою руку ладонью.

– Не подведешь. У нас отличная команда. Мы тут все помогаем друг другу.

Я перевожу взгляд вниз и смотрю на ее ладонь.

– О, извини. – Заметив мое смущение, она тут же отводит руку и добавляет: – Скажи, если вдруг вторглась в личное пространство. У меня нет никаких прав нарушать твои границы.

Я улыбаюсь, благодарная за ее честность.

– Хорошо. – Тем временем я наблюдаю, как офисное пространство постепенно заполняется сотрудниками. – Ты давно здесь работаешь?

– Четыре года. Люблю эту компанию. – Эрин пожимает плечами, подчеркивая очевидность своего выбора. – Лучшая работа из всех, что у меня были. Ради нее я переехала из Сан-Франа[4].

– А я из Калифорнии, – с гордостью улыбаюсь я.

– Ты здесь одна? – интересуется соседка.

– Да. – Я пожимаю плечами. – Снимаю маленькую квартирку с одной спальней. Приехала в пятницу.

– Чем занималась в выходные? – продолжает расспросы Эрин.

– Тряслась из-за сегодняшнего выхода на работу.

Она смеется.

– Не волнуйся. Мы все там были.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что два соседних стола пока свободны.

– Кто еще с нами работает в этом блоке?

– Молли. – Эрин указывает на стул за моей спиной. – Она начинает не раньше полдесятого. Молли – мать-одиночка, и сначала ей надо отвезти детей в школу.

Я улыбаюсь. Мне нравится такой подход к сотрудникам.

– И еще Ава, – продолжает соседка. – Она наверняка опаздывает из-за вчерашней вечеринки.

Я снова улыбаюсь.

Эрин закатывает глаза.

– Она неисправимая тусовщица, и ее вечно нет на месте. Всегда найдет, куда свалить.

– Привет! – К нам по проходу подбегает девушка и плюхается на стул по соседству. Она тяжело дышит и протягивает мне руку: – Я Ава.

Пожимаю руку и улыбаюсь ей в ответ.

– А я Эмили.

Ава моложе меня и очень привлекательная. Медового цвета волосы пострижены в аккуратное боб-каре, а на лице – яркий макияж. Она модно одета и выглядит совершенно по-нью-йоркски.

– Открывай компьютер, Эмили. Я покажу тебе, в каких программах мы работаем, – предлагает Эрин.

– Хорошо, – отвечаю я и сосредоточиваюсь на работе.

– О боже, Эрин, – восклицает Ава, – вчера вечером я встретила такого обалденного парня!

– Ну вот, понеслось, – вздыхает Эрин. – Ты же каждый вечер встречаешь обалденного парня.

Я невольно улыбаюсь, слушая их болтовню.

– Нет, на этот раз я серьезно.

Бросаю взгляд на Эрин, и она усмехается в ответ. Соседка закатывает глаза, демонстрируя, что уже сто раз все это слышала.

Ава приступает к работе. Эрин начинает объяснять мне про программы в компьютере. Я записываю за ней.

– В десять начинают поступать первые свежие новости.

Внимательно слушаю коллегу.

– Наш репортерский отдел читает ленту и помечает, годится ли новость, чтобы отправить корреспондента и сделать по ней репортаж, или нет.

Я хмурюсь.

– Но как я пойму, какие новости годятся, а какие – нет?

– Мы ставим свое «да» на первом этапе отбора: отмечаем заинтересовавший нас материал, – вмешивается Ава. – Ясно, что срочные новости – это важно, но есть и масса другого контента, за который нам платят.

Ава пролистывает почту и говорит:

– Вот, например, за одну неделю закрылись три кофейни в двух кварталах друг от друга. – Она закатывает глаза. – Ну честно! Кому какое дело до дурацких кофеен! Вот это – не новости.

Я хихикаю.

– Пожалуй, вот подходящая новость. – Эрин начинает зачитывать вслух: – «Водителя пытались остановить. Он проехал со скоростью 250 км/ч и сбил полицейский знак “Стоп”. За ним устроили бешеную погоню и в конце концов поймали в Бруклине, где он врезался в припаркованные машины».

Ава согласно кивает.

– Да, годится.

– С этой новостью можно дальше работать. – Эрин что-то быстро печатает и переносит файл в папку «Сохраненные».

– А что происходит дальше? – спрашиваю я.

– Мы обсуждаем отобранные новости на летучке. Собираем их в общий список. Ты находишь информацию по своей теме и готовишь материал к четырем часам дня, чтобы пошло в выпуск на следующий день. Потом отдаем все Хейдену, а он – редакторам. Ясное дело, если новость особенно интересная и важная, то она в приоритете. Ее отправляют в эфир немедленно.

Слушая эти объяснения, я снова хмурюсь.

– То есть каждый получает в работу свою ленту новостей?

– Да, их присылают к нам на почту сотрудники других отделов.

Я снова смотрю по сторонам – на коллег в зале.

– Наша задача – всегда держать руку на пульсе и следить за тем, какие новости хорошо продаются, – вставляет реплику Ава. – Самая крутая работа на свете!

Улыбаюсь. Может, я и правда справлюсь.

– Открывай почту, – предлагает Эрин. Она снова дотягивается до моего стола и нажимает кнопки на компьютере. Принимаюсь следить за сменяющимися строчками новостей.

– Это все мои новости? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Да. – Эрин игриво подмигивает. – Начинай читать, крошка. Они идут плотным потоком и очень быстро.

Я улыбаюсь. Меня охватывает радостное чувство.

– Только следи за тем, чтобы все детали считать верно. Больше всего топ-менеджеров бесят ошибки в именах. У тебя будут гигантские проблемы, если что.

– Ясно.


Едва я возвращаюсь с обеда, звонит мой телефон. На другом конце провода раздается доброжелательный голос:

– Здравствуйте, Эмили! Это Линдси из отдела кадров. Через пять минут поднимусь за вами.

Я моргаю. Ну ясно – меня ждет дурацкая экскурсия по зданию…

– Хорошо, спасибо, – отвечаю я и отключаюсь. – Эх, придется сейчас тащиться на ознакомительную экскурсию, – шепотом сообщаю я коллегам за соседними столами.

– Отлично, – реагирует Эрин, продолжая читать строчки новостной ленты.

– У меня идет такой поток заголовков, что не успеваю читать.

– Ничего, не волнуйся, все в порядке, – успокаивает Эрин.

– Что, если я пропущу какую-то действительно важную новость?

– Не пропустишь, все будет нормально. Я просмотрю твою ленту, пока ты будешь ходить по зданию.

– Правда?

– Конечно. Никто и не ждет, что ты всему научишься за один день.

– Фу, тебе придется подниматься на верхотуру, – кривится Ава.

– А что там на верхотуре? – спрашиваю я девушку.

– Офисы топ-менеджеров.

– Они что, неприятные?

– Они просто отвратительные. Там тебя в любой момент могут уволить в два счета.

– Что?!

– Да фигня все это. – Эрин закатывает глаза. – Просто они не… – Коллега морщится, подбирая слова. – Они не прокалываются, не ошибаются. Если им что-то нужно, они просто говорят – и все. Никого не слушают, им наплевать на чужое мнение.

– Кто эти топ-менеджеры? – спрашиваю я шепотом.

– Ну, самого мистера Майлза ты там не увидишь. Его никогда не бывает. Думаю, он в Лондоне.

– Мистера Майлза? – спрашиваю я. Мои нервы натянуты как струны.

– Это наш генеральный директор, глава компании.

– Да я знаю, кто это. Думаю, все знают. Хотя я никогда не видела его даже на фото. Он владеет компанией вместе с братьями, верно?

– Да, семья Майлзов всем здесь управляет. Он и три его брата.

– И они сидят наверху? – шепотом продолжаю я расспросы, а сама тем временем достаю яркую помаду, которую купила в обеденный перерыв, и освежаю макияж на губах. Там, на верхотуре, мне понадобится хоть какая-то поддержка для храбрости.

– Просто не говори глупости на топ-менеджерском этаже, – заявляет Ава.

Делаю круглые глаза.

– Например? Что они считают глупостями? – начинаю я паниковать.

– Держи рот на замке. Пройди экскурсию и не болтай лишнего перед кадровиками.

– Почему?

– Да потому что они стучат топ-менеджерам. Обзорная экскурсия нужна лишь для того, чтобы руководство могло на тебя посмотреть и оценить лично, пока ты два часа будешь там шляться.

– О боже мой! – вздыхаю я.

– Привет! Эмили, это вы? А я Линдси.

Оборачиваюсь и вижу красивую блондинку. Тут же вскакиваю и протягиваю ей руку для приветствия:

– Добрый день!

Блондинка улыбается моим коллегам по соседству.

– Давайте начнем. Мы спустимся на первый уровень и начнем нашу экскурсию вверх по зданию.

Я нервно взмахиваю рукой своим новым знакомым и следую за Линдси к лифтам.

Ну, поехали!


Полтора часа спустя


– А это гимнастический зал для сотрудников.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы находимся в огромном шикарном фитнес-зале.

– Ух ты!

– Он открыт с шести утра до шести тридцати вечера. Само собой, больше всего народу в нем перед работой. Но сюда можно приходить и в обеденный перерыв. Многие обедают до перерыва или после, поэтому днем в зале не так много народу.

На втором этаже здания кафетерий, и он занимает весь этаж. А еще нашлось место для кинотеатра, почтового отделения, и, конечно, целый этаж отдан компьютерщикам. Все здесь продумано, обо всем позаботились.

– Окей, идем дальше, – произносит Линдси с улыбкой. – Сейчас мы отправляемся на самый верх.

Ужас снова просыпается у меня в животе, пока мы идем к лифтам. Линдси заходит внутрь и смотрит на кнопки.

– Смотрите-ка, вам повезло!

Я хмурю брови.

– Мистер Майлз приехал.

Я нацепляю на лицо фальшивую улыбку.

– Отведу вас сначала к нему.

«О боже! Главное – не сморозить глупость! Не болтай глупостей», – напоминаю я себе. Пока мы едем наверх, нервно кручу пальцами перед собой. Двери открываются. Я шагаю вперед из лифта и замираю на месте.

«Какого черта?!»

Повсюду белый мрамор, стекло от пола до потолка. И шикарная белая кожаная мебель.

– Привет, Сэммия, – Линдси улыбается, пока я с изумлением оглядываюсь по сторонам. Это какое-то безумное место.

Красивая женщина на ресепшене поднимает голову от компьютера и тепло улыбается.

– Добрый день, Линдси!

– Это Эмили. Она новенькая и сегодня вышла на работу на сороковом этаже.

Сэммия подходит ко мне и жмет мою руку.

– Очень рада познакомиться, Эмили!

– Мистер Майлз принимает? – уточняет Линдси.

– Да, – продолжает улыбаться Сэммия. – Я сейчас доложу о вас.

«Доложит обо мне… ну и ну!»

Линдси передергивает плечами – похоже, она тоже нервничает.

Сэммия поднимает трубку телефона.

– Мистер Майлз, у нас новенькая на ресепшене. Ожидает, когда можно вам представиться. – Сэммия прислушивается к голосу на той стороне провода и улыбается. – Да, сэр. – Она кладет трубку. – Просто войдите.

– Сюда, Эмили. – Линдси ведет меня через огромный зал заседаний, и мои каблуки клацают по мраморному полу. Интересно, почему каблуки Линдси не издают ни звука?

«Ну ладно-ладно, завтра же куплю туфли на резиновой подошве».

Мы проходим в конец огромного зала заседаний и идем по другому коридору. Цокаю по полу, словно лошадь. Как же бесит этот звук. Хочется скинуть обувь и немедленно выбросить. «Главное – спокойно! Я пытаюсь выглядеть профессионально».

Мы подходим к двойным черным дверям, и Линдси стучит. Сердце бешено колотится, готовое выскочить из груди.

«Главное… не сморозить глупость».

– Войдите, – раздается глубокий мужской голос.

Линдси открывает двери, и я ступаю в офис владельца компании.

За столом из красного дерева сидит человек. Знакомые синие глаза… Его взгляд встречается с моим, и я замираю на месте.

«Что?!»

– Эмили Фостер, хочу представить вас мистеру Майлзу, – произносит Линдси.

Я смотрю на него, не в силах произнести ни слова, потому что в легких вдруг не осталось ни капли воздуха.

Его брови ползут вверх; он откидывается назад в кресле и хмыкает.

– Здравствуйте, Эмили! – Его взгляд не отпускает – все те же бездонные синие глаза, которые загипнотизировали меня год назад.

«Это он».

## Глава 3

«О боже мой!»

Он поднимается, обходит стол с моей стороны, приближается и протягивает руку.

– Джеймисон Майлз.

Это он – парень-на-одну-ночь, который так и не взял у меня номер телефона. Я тупо продолжаю таращиться, и мой мозг отказывается работать.

Поверить не могу! Он и есть тот самый чертов генеральный директор?! Он владелец компании?!

– Эмили, расскажи мистеру Майлзу о себе, – подсказывает Линдси, чтобы я не стояла столбом.

– А! – спохватываюсь я и пожимаю руку босса в ответ. – Меня зовут Эмили Фостер.

У него сильная и теплая ладонь, и я мгновенно вспоминаю, как она скользила по моему телу. Резко выдергиваю руку, словно от удара электричеством.

Он не отрывает от меня озорных глаз, но на его лице по-прежнему нет никаких эмоций.

– Добро пожаловать в «Майлз Медиа», – спокойно произносит мужчина.

– Пасиб! – издаю я звук, больше похожий на кваканье, и оборачиваюсь на Линдси. «О господи, неужели она знает, что я грязная шлюха, которая как одержимая трахалась с боссом босса ее босса?!»

– Дальше мы сами, Линдси, спасибо. Эмили освободится через пару минут, – заявляет мистер Майлз.

Линдси хмурится и переводит на меня взгляд.

– Я просто хотела…

– Подождите за дверью, – произносит Майлз, выставляя Линдси из офиса.

«Черт!»

– Хорошо, сэр, – говорит девушка и пятится к двери. Когда дверь за ней закрывается, я заставляю себя снова посмотреть на Майлза.

Он очень высок, у него темные волосы, темно-синий костюм сидит идеально. Это лучший костюм из всех известных в истории. Майлз не отрывает от меня синих глаз.

– Привет, Эмили.

Я снова начинаю нервно крутить пальцы перед собой.

– Привет.

«Он так и не попросил мой телефон. Пошел к черту!»

Вздергиваю повыше подбородок, чтобы набраться храбрости. Я и сама этого не хотела.

Его глаза ярко сияют, он опирается руками о стол за спиной и скрещивает ноги перед собой. Я перевожу взгляд на его обувь. Помню-помню эти дорогущие показушные туфли.

– Ну как, за последнее время пополнился список случайных бедняг-попутчиков, которым ты оставила засосы?

Черт побери! Да он все помнит! Чувствую, как мое лицо краснеет от смущения. Не могу поверить, что я это вытворяла! «Черт! Черт! Черт!»

– Да, как раз вчера ночью. – Делаю паузу, чтобы посмотреть на его реакцию. – Пока летела сюда.

Он сжимает челюсти и поднимает брови. Ноль эмоций, не впечатлен.

– Так, значит, тебя зовут не Джим? – уточняю я.

– Для некоторых – Джим.

– Ты имеешь в виду для женщин, с которыми ты устраиваешь перепихон на одну ночь?

Он скрещивает руки на груди. Похоже, мои слова его взбесили.

– А что там с уверенностью в себе?

– Нет у меня никакой уверенности в себе, – отбиваю я.

Его брови снова взлетают вверх, и мне хочется стянуть их вниз, до самого подбородка. Я начинаю рассматривать его роскошный офис. Это очень любопытное помещение с круговыми панорамными окнами и видом на Нью-Йорк. Часть офиса занимает лаунж-зона с баром, доверху заполненным бутылками. Вдоль барной стойки в ряд стоят высокие кожаные табуретки. Еще одна часть гигантского офиса отдана под зону конференций. Там находится круглый стол. Дальше я вижу коридор, ведущий в личную ванную комнату, за ней – несколько комнат.

Его пальцы постукивают по нижней губе, пока он оценивающе изучает меня, и я чувствую, как взгляд босса скользит по моему телу от макушки до кончиков пальцев ног. «Господиии, какой же он потрясающий!» За последний год я довольно часто о нем вспоминала.

– Что ты делаешь в Нью-Йорке? – спрашивает Майлз.

– Работаю на «Майлз Медиа».

Неожиданно одна мысль приходит в голову, и я хмурюсь, вспомнив, как он сказал мне тогда: «Добро пожаловать в “Элитный клуб Майлза!”».

О божечки, я думала, что он имеет в виду клуб любителей секса в самолете. А он-то говорил о женщинах, с которыми спит!

Клуб Майлза… Он и есть этот Майлз!.. И что? У него есть клуб?

Черт побери! Крутейший секс в моей жизни оказался всего лишь инициацией при вступлении в пошлейший клуб любителей потрахаться.

Ночь, проведенная с Майлзом, оставалась для меня чем-то дорогим и особенным. Она разбудила во мне силы, о которых я даже не подозревала. Теперь же вдруг обнаруживаю, что я лишь одна из многих. Одна из списка.

Сердце падает от огорчения. Крепко сжимаю челюсти, чтобы сдержаться и не наброситься на Майлза с кулаками.

«Какой гад!»

Надо отсюда поскорее выбираться, пока меня не уволили в первый же день.

– Приятно было снова увидеться. – Нацепляю фальшивую улыбочку, с бешено бьющимся сердцем разворачиваюсь, выхожу из офиса и закрываю за собой дверь.

– Все в порядке? – улыбается мне Линдси.

– Да, – киваю я.

Мы проходим мимо стойки администратора, погружаемся в лифт и начинаем двигаться вниз, на уровень сорокового этажа.

– Все хорошо, не психуйте, – мягко говорит Линдси.

Я вопросительно поднимаю на нее глаза.

– Он у нас грубиян и может быть очень резким, но мозги у него просто выдающиеся.

«Как и член».

– А, ясно, – отвечаю я, уставившись в пол. – Теперь поняла.

– Вы говорили о чем-то важном?

– Да нет, – вру я в глаза Линдси. – Обычная вежливая болтовня.

Она улыбается.

– Вы должны быть польщены. Джеймисон Майлз ни с кем не болтает из вежливости.

– О? – хмурюсь я в ответ.

Двери лифта открываются, и я тут же выскальзываю наружу, чтобы не продолжать разговор.

– Спасибо огромное, Линдси, за то, что все показали.

– Пожалуйста, Эмили. И если будут вопросы к отделу кадров, прошу, звоните мне сразу же.

– Обязательно. – На прощание пожимаю ей руку. Интересно, а посвящение в клуб скачущих верхом на члене девиц считается вопросом к отделу кадров? – Спасибо огромное, Линдси! – С этими словами я направляюсь в сторону рабочего стола.

Добравшись до места, тайком вытаскиваю из ящика мобильник и бросаю коллегам:

– Буду через минуту.

Я иду в туалетные комнаты, захлопываю за собой дверь кабинки и запираюсь. Уединившись, набираю в «Гугле»: «Джеймисон Майлз».

Пока страница загружается, я просто сижу с закрытыми глазами. Сердце вот-вот выскочит из груди. «Пожалуйста, умоляю, пусть он не будет женат… Пожалуйста, только не женат!»

Весь последний год я себя ругала, думая, что именно из-за жены он не попросил мой номер телефона. Казалось, у нас возникла глубокая связь, просто было что-то, о чем он не хотел говорить. И по какой-то причине я весь год считала, что эта тайна связана с его семейным положением.

Значит, я вела себя как дешевая шлюха. Никогда в жизни не относилась к тем, кто способен находиться в связи одновременно с несколькими любовниками. Меня просто тошнит от женщин, которые сознательно так поступают.

Если бы я только могла представить, как буду весь год изводиться, то в ту ночь убежала бы от этого человека за километр.

«Джеймисон Грант Майлз – американский бизнесмен и инвестор. Возраст – 37 лет. Майлз – старший сын медиамагната Джорджа Майлза-младшего и внук Джорджа Майлза-старшего. В 2012 году Джеймисон Майлз унаследовал контрольный пакет акций главного семейного бизнеса – медиаимперии “Майлз Медиа Холдинг”, а также контроль над другими компаниями семьи, в том числе телевизионными и киноконцернами.

В прошлом Джеймисон Майлз – исполнительный директор Объединенного издательского медиахолдинга, по преимуществу управляющего несколькими медиаплатформами. Также Майлз – бывший исполнительный директор компании “Нетфликс”.

В мае 2018 года капиталы Джеймисона Майлза оценивались в пять с половиной миллиардов долларов, что автоматически помещает Майлза и его братьев в список 100 богатейших людей Америки».

О черт!

Я продолжаю чтение.

«Личная жизнь.

Скрывает личную жизнь с особой тщательностью. Известен как большой поклонник красивых женщин. Встречался с Клаудией Мейсон с 2011 по 2015 год и с тех пор ни в каких близких отношениях не замечен».

Я кладу руку на грудь и с облегчением вздыхаю. Благодарю тебя, Боже!

Так, щелкаю на ссылку «Клаудия Мейсон». Кто она? На меня обрушивается шквал изображений, и тут же я чувствую, что моя уверенность в себе растворяется в воздухе.

«Клаудия Мейсон – английская бизнесвумен и икона стиля. Возраст – 34 года.

Мейсон – британская журналистка, является главным редактором британского издания “Вог”, а также самым молодым главным редактором за всю историю британского “Вога”. Она возглавила журнал в 2014 году. Мейсон – один из самых цитируемых в стране экспертов в области современной моды и трендов. Кроме работы в “Вог”, Мейсон пишет колонки для “Майлз Медиа” и опубликовала десять книг.

Личная жизнь.

Мейсон – старшая из пяти детей французского политика Марселя Анджело.

Встречалась и была обручена с наследником медиаимперии Джеймисоном Майлзом с 2011 по 2015 год, но пара разорвала отношения. Как призналась сама Мейсон, роман закончился из-за личных профессиональных планов и обязательств каждого в разных уголках планеты. Сейчас Клаудиа Мейсон встречается с Эдвардом Шнейдером, лондонским юристом».

Обручены… Они были обручены?!

Я делаю тяжелый вздох и с отвращением щелкаю по экрану, чтобы закрыть страницу. Ну конечно, он с ней встречался.

Да, все печально. Она чертов главный редактор британского «Вога»! Тут у меня без шансов. Я целых три года угрохала, чтобы получить паршивую работенку в «Майлз Медиа».

Я выхожу из кабинки, мою руки и поправляю перед зеркалом прическу. Хотя, пожалуй, сейчас это уже неважно.

У меня есть бойфренд, и Джеймисон Майлз для меня – пустое место. Он мне никто. Я стремительно возвращаюсь к своему столу. В животе у меня все горит. Даже видеть его не желаю! Я плюхаюсь на стул.

– Как экскурсия? – интересуется Эрин.

– Прекрасно, – улыбаюсь я и открываю ленту новостей.

– Вы поднимались на верхние этажи?

– Угу. – Я начинаю скользить взглядом по тысячам строчек новостей, накопившихся за те два часа, что меня не было. «Ну круто, тут этих новостей как грязи».

– Как тебе офисы наверху? – продолжает Эрин. – Это нечто, скажи? Белый мрамор и вообще.

Скривив губы, я пытаюсь вести себя естественно.

– Угу.

– Когда я начинала, мне не удалось побывать в офисе владельца, – подключается еще одна девушка, похоже, та самая Молли. – В тот день у него не было приема посетителей.

Я бросаю на нее взгляд.

– А меня пустили в офис босса, но его самого в тот день не было, – присоединяется Эрин.

– Кого? Ты имеешь в виду Джеймисона? – делаю я вид, что тема разговора меня не волнует.

– Ага. Ты его видела?

– Да. – Я просматриваю ленту новостей. – Познакомилась.

«А еще я трахалась с ним до одурения».

– Он вел себя как свинья? – хмуро спрашивает Молли. – Все так боятся его хамства.

– Да нет, он вроде нормальный. Я была в его офисе, и, кажется, он в порядке.

– Ты зашла в его офис и он там был?! – хмурит брови Эрин.

– Угу. – Я продолжаю тыкать пальцами в клавиатуру.

«Прошу вас, прекратите говорить о нем!»

– Народ, что делаете вечером? – начинает Молли. – Дети сегодня у своего отца, и я могла бы отвлечься на пиццу и пиво. К черту диету и фитнес-зал!

– Ага, я – за, – отзывается Эрин.

– Серьезно? – Поверить не могу, что меня зовут развлечься в мой первый рабочий день.

– Конечно, а почему нет? Или ты идешь куда-то сегодня вечером? – обращается ко мне Молли.

– Ну, учитывая, что вы единственные два человека, которых я знаю в Нью-Йорке, с кем бы еще я могла пойти? – Пожимаю плечами, чувствуя себя абсолютно счастливой.

– Пицца с пивом. Именно! – провозглашает Молли, продолжая печатать.

Я начинаю листать почту, проглядывая строчки новостей, и вдруг в глаза бросается имя Джеймисона Майлза.

«Что?!»

Я виновато оглядываюсь по сторонам и щелкаю на «Открыть». Наверное, это стандартное приветственное письмо, какие рассылают всем.

«Эмили!

Завтра в 8 утра вам следует быть в моем офисе для личной встречи.

Пройдите через охрану и скажите, что пришли ко мне. Они поднимут вас на этаж.

Джеймисон Майлз,

генеральный директор “Майлз Медиа”,

Нью-Йорк»

– Какого черта?! – шепчу я себе по нос.

– Что такое? – спрашивает Молли.

– Ничего, – отвечаю я, заикаясь, и уменьшаю окно почты на экране. «Черт! Что ему надо?! Хорошо, разыграем дурочку».

Я пишу в ответ:

«Уважаемый мистер Майлз!

Мне следует прийти вместе с коллегами?

Эмили»

Нервно постукиваю ручкой по столу в ожидании ответа.

«Эмили!

Нет.

Я не хочу видеть ваших коллег, а также не хочу, чтобы вы кому-нибудь говорили о том, что у нас запланирована встреча.

Это мероприятие частного характера.

Джеймисон Майлз,

генеральный директор “Майлз Медиа”,

Нью-Йорк»

Я округляю глаза. О боже!.. «Частного характера»? Что это, черт возьми, означает?!

Начинаю пощипывать себя за переносицу. Мне определенно нужны пицца и пиво. Поторапливайся, уже пять часов.


Бар шумит, будто переполненный улей, и у меня никак не получается справиться с дурацкой улыбкой, которая расплывается на лице, пока я разглядываю людей по сторонам. Все здесь, как и мы, только закончили работу. Сижу на скамье за столиком в спортивном баре, рядом со мной коллеги – Молли и Эрин, и я чувствую себя так по-нью-йоркски.

Сегодня вечер понедельника, я вышла поразвлечься, как и миллион других крутых жителей этого города.

– Я хочу сказать, – Молли продолжает жевать пиццу, – что если вы не виделись весь уикэнд, а ему наплевать, тогда это уже проблема.

– Может, он просто был занят, – пытается шутить Эрин.

– Может, он просто слабак и мямля, – выпаливает Молли.

Мы обсуждаем нового бойфренда Эрин, и мне легко ее успокаивать, потому что моя ситуация сейчас гораздо сложнее.

– А теперь послушай меня, – начинаю я, проглотив очередной кусок пиццы. – Хочешь знать, что такое слабак и мямля? Так вот, я встречаюсь с парнем, в которого влюбилась, когда мне было тринадцать лет. Он стал звездой футбола и обратил на меня внимание, только когда получил травму и не смог больше играть. Мы провели несколько потрясающих месяцев вместе, а потом у него начался жизненный кризис. – Я делаю глоток пива. – И теперь он не знает, чем ему заняться вместо футбола. Он безработный без всякой перспективы. Мой парень поселился у родителей в гараже, а недавно разбил машину. – С отвращением трясу головой и достаю из сумочки мобильник. – Он не переехал со мной в Нью-Йорк, потому что ему не нравятся большие города. Утром даже не позвонил, чтобы пожелать удачи в первый день на новой работе, а сейчас уже, – я бросаю взгляд на часы, – без двадцати десять вечера. И он не удосужился узнать, как все прошло.

Коллеги хором издают стон отвращения.

– Какого черта ты с ним вообще имеешь дело? – морщится Эрин.

Я делаю еще глоток пива, закатываю глаза и пожимаю плечами:

– Кто знает.

Они обе хмыкают.

– Ну мне-то вообще ничего не надо, кроме хорошего секса, – вздыхает Молли. – Каждый раз, когда мне кто-нибудь приглянется, я с детьми. И у меня связаны руки.

Я хмурюсь.

– Ты бы не хотела никого знакомить со своими детьми?

– Нет. Да господи, они уже своему папаше с его новой девушкой устроили настоящий ад.

Эрин смеется, словно что-то вспомнив.

– Что такое? – спрашиваю я ее.

Молли усмехается.

– Мои дети такие офигительные хулиганы, ты не поверишь.

Я хихикаю.

– Сколько им?

– Мише – тринадцать, а Брэду – пятнадцать, – отвечает Молли. – Они решили между собой, что превратят нашу жизнь в ад, пока мы с их отцом не сойдемся снова.

– Как так? – смеюсь я.

– За этот год Брэда дважды отстраняли от учебы в школе. Миша тоже совсем с катушек слетела. Несколько недель назад, в один из выходных, когда мой бывший с новой девушкой уехали в ресторан, наши детки пригласили на ночь друзей.

Я сосредоточенно слушаю.

– Они напились, поживившись тем, что было в его домашнем баре, и вырезали ластовицы из всех трусов отцовской подружки.

Эрин смеется, а я от ужаса округляю глаза.

– И когда, – Молли делает еще глоток пива, – папаша спросил их, в чем дело, они заявили: трусы были протухшие, потому что вагина его девицы заражена.

Я разражаюсь громким хохотом.

– Ты шутишь!

Молли с отвращением кивает.

– Хотела бы я, чтобы это была шутка.

Эрин тоже хохочет, запрокинув голову.

– Обожаю этих чертовых деток, народ! Это просто классика!

– Нет, это просто кошмар! – резко парирует Молли.

– Почему вы развелись? – спрашиваю я.

– Честно говоря, и не знаю. – Она на мгновение задумывается. – Мы просто запутались. Оба много работали, нам было все время не до секса. У нас двое детей и ипотека. – Молли пожимает плечами. – Никогда не ходили на свиданки по вечерам, никогда не пытались пойти навстречу друг другу и о чем-то договориться, разобраться в проблемах. Даже не могу точно вспомнить, в какой момент мы поняли, что все кончено. Мы просто разошлись.

– Печально, – вздыхаю я.

– Он с кем-то завел роман на работе и рассказал мне. Тогда мы уже были на такой стадии отношений, что я никак не отреагировала. Бывший признался в измене, потому что хотел, чтобы мы боролись за наши отношения.

– А ты не стала? – догадываюсь я.

– Нет, – грустно соглашается Молли. – И он не стал. Мы просто отдалились друг от друга. В тот момент это было довольно тяжело. – Женщина на миг задумывается. – Теперь сожалею, что не поборолись за наше счастье. Он прекрасный мужчина. Сегодня, оглядываясь назад, я думаю, многие проблемы появлялись просто потому, что мы становились старше. Сексуальное влечение – это то, над чем приходится работать с годами. Но мы не поняли этого, пока не стало совсем поздно. – Молли мягко улыбается. – А теперь мы стали отличными друзьями.

«Хм…»

Мы некоторое время сидим молча.

– К счастью, у тебя есть замечательные дети, которые кромсают нижнее белье твоих соперниц, – с улыбкой замечает Эрин.

Мы все громко смеемся.

– Зараженная вагина, а! Как они только додумались до всей этой фигни?


Приложив к себе вешалку с черным платьем, я рассматриваю свое отражение в зеркале. «Хм…» Бросаю вешалку с платьем на постель, хватаю серую юбку с пиджаком.

Может, лучше черное?

Черт! Как одеваться, если хочешь выглядеть сексуально, но чтобы при этом не было заметно, что ты стараешься выглядеть сексуально?! Сейчас уже одиннадцать, а я все пытаюсь решить, что надеть на завтрашнюю встречу с мистером Майлзом. В конце-то концов, зачем он хочет меня видеть?

Думаю, надену черное платье. Кладу его на стул. Внизу ставлю под ним лакированные лодочки. Так, какие серьги? «Хм…» Я размышляю, скривив губы. Жемчуг? Да, жемчуг, в отличие от золота, не будет вопить «Трахни меня!». Жемчужные сережки – самый разумный выбор. Это украшения на каждый день.

«Едем дальше».

Голову помою утром, тогда же и укладку сделаю. Я смотрю на свое отражение в зеркале и поднимаю волосы в высокий хвост. Да… именно высокий. Ему так нравится. «Прекрати это, Эмили!»

Я сижу на краю кровати и оглядываю маленькую квартирку. В ней одна спальня. Это довольно странно оформленные крохотные апартаменты на тринадцатом этаже. Впрочем, вполне современные, да и здание, где они находятся, очень милое. Раньше я жила иначе. Нью-йоркская жизнь вызывает у меня ощущение, словно я одна за границей и в понедельник вечером мне не с кем и некуда пойти выпить. Беру мобильник и листаю сообщения. Три мои лучшие подруги написали сегодня вечером, чтобы узнать, как прошел день. Мама тоже. Робби – нет.

Меня накрывает ощущение глубокой грусти. Что с нами происходит? Может, надо позвонить ему? Ведь это же я уехала. Набираю его номер, раздаются гудки. Наконец он берет трубку.

– Привет.

– Привет, – говорю я с улыбкой. – Как ты?

– Сплю, – бормочет Робби. – Который час?

У меня вытягивается лицо, когда я смотрю на циферблат часов.

– Прости!

– Ничего, все нормально. Я тебе позвоню завтра, малыш.

Сердце ухает вниз.

– Окей, – делаю я паузу и продолжаю: – Прости, что разбудила тебя.

– Пока. – И он вешает трубку.

Я тяжело вздыхаю.

– Мой первый день на работе прошел отлично. Спасибо, что спросил, – сухо буркаю я.

С тяжелым сердцем и вся на нервах заползаю в постель и улыбаюсь в темноту, вспоминая нашу с Джимом ночь.

Я столько раз о нем думала, когда оставалась ночью одна. Прикосновения его рук – лучшие и прекраснейшие сексуальные ощущения, что мне доводилось испытывать. Не уверена, что могу в этом хоть кому-нибудь признаться, но для себя я все уяснила. Утром пойду на встречу с мужчиной мечты. Сейчас у меня в животе порхают бабочки, хотя довольно нервные. Интересно, что он скажет?


Джеймисон


Я сижу за столом и листаю папку личного дела Эмили Фостер. Я изучил каждую деталь ее биографии – школьные оценки, отзывы и характеристики, ее мотивационное письмо, когда она подавала заявку на вакансию.

На эту ли работу она пыталась пройти собеседование год назад?

Дзыыынь!

Я нажимаю кнопку интеркома – горит номер охраны на первом этаже. Бросаю на себя взгляд в зеркало на стене и включаю громкую связь. Пост охраны тут же появляется на большом экране.

– Да?

– Тут к вам Эмили Фостер, сэр.

Я ловлю взглядом ее фигурку и улыбаюсь. Она пришла.

– Отправьте девушку ко мне наверх.

Слежу за тем, как она проходит к лифту в сопровождении охранника, и он сажает ее в мой личный лифт. Выхожу к ресепшену. Вскоре двери лифта распахиваются, и Эмили появляется в приемной.

– Привет, – говорю я с усмешкой.

– Привет, – бормочет она в ответ. Кажется, Эмили нервничает.

Делаю жест в сторону моего офиса.

– Прошу, заходите.

Она проходит прямо передо мной, и мои глаза упираются ей в спину. На ней черное обтягивающее платье, простые чулки, лодочки на шпильках, волосы убраны в высокий хвост… словно специально готовы, чтобы схватить и притянуть к моему… «Стоп, Майлз, прекрати!»

– Садитесь, – говорю я, усаживаясь за стол.

Эмили тоже садится, сжимая сумочку на коленях и заглядывая мне в глаза.

Я кручусь на офисном кресле, разглядывая ее. Она такая же потрясающая, какой я ее запомнил. От нее по-прежнему исходит невероятная сексуальная аура, действующая как оружие скрытого поражения.

Длинные темные волосы, карие глаза, крупные губы, словно созданные для секса. Я часто о ней думал весь год – эту девушку невозможно забыть.

Еще никому не удавалось скакать верхом на моем члене так, как она. Ни до нее, ни после. Никогда.

Засос на шее – не единственная метка, оставшаяся у меня той ночью от Эмили.

– Вы хотели меня видеть? – спрашивает она мягко.

Ее голос имеет на меня почти физическое воздействие. Я помню наши разговорчики во время секса. Как же меня заводило, когда она произносила всякие грязные словечки своим сладким голоском.

– Да, – сверлю я ее взглядом. – Хотел.

Из всех женщин, с кем я переспал или встречался, Эмили была первой, кто не имел обо мне ни малейшего представления. Как ни странно, но сегодня вечером я не хотел быть Майлзом – с меня хватит и Джима.

– По какому вопросу?

Я откидываюсь назад в крутящемся кресле. Как же бесит такое отношение. Большинство женщин лебезят передо мной и восторгаются. Большинство, но не эта.

– Что ты делаешь в Нью-Йорке? – пытаюсь я вести вежливую беседу.

– Вчера ты меня об этом спрашивал, – парирует Эмили. – Ближе к делу.

– Сегодня снова спрашиваю. Хватит уже всей этой чертовой самоуверенности!

Ее глаза сужаются, словно она не на шутку рассержена.

Я подаюсь вперед.

– Какая-то проблема?

– Ты! Ты моя проблема!

– Я? – делаю оскорбленный вид. – А что я сделал?

– У тебя есть ко мне дело по работе или нет, Джим?

– Ты грубиянка. – Я смотрю на нее пристально.

– А ты богач.

– И?

Она пожимает плечами.

– Что это значит?!

– Ничего. – Эмили расправляет плечи. – Если тебе нечего обсудить со мной по работе, тогда я пойду.

Стиснув зубы, продолжаю сверлить ее взглядом. Воздух между нами начинает искрить.

– Увидимся вечером?

Она ловит мой взгляд:

– Нет.

– Почему «нет»?

– Потому что я здесь по работе, у меня нет ни малейшего желания смешивать работу и удовольствия.

На этот раз стискиваю зубы, чтобы не хмыкнуть. Мой интерес к ней вырастает с каждой секундой.

– С чего ты решила, что это будет удовольствие?

– История имеет свойство повторяться, – шепчет Эмили, и ее взгляд перемещается на мои губы.

У меня перед глазами тут же всплывает картинка, как она, обнаженная, скачет на мне, сидящем все в том же крутящемся кресле. Я делаю глубокий вдох, и мой член начинает расти.

– В моем случае история будет добра ко мне, потому что я намерен писать ее сам.

– Ну вот, теперь вы цитируете Уинстона Черчилля, мистер Майлз? – тихонько говорит Эмили.

Я усмехаюсь, забавляясь ее образованностью.

– «Вы должны смотреть фактам в лицо, потому что факты смотрят в лицо вам».

– «Меня никогда не беспокоит действие, меня беспокоит только бездействие», – тут же выпаливает она в ответ.

– Именно! И поэтому, следуя заветам великого Черчилля, я требую, чтобы ты со мной поужинала сегодня вечером.

Эмили улыбается и встает.

– Не могу.

– Почему нет?

– Я вечером собираюсь мыть голову.

– Почему бы тебе не помыть голову после того, как она действительно станет грязной?

Она равнодушно пожимает плечами.

– Ты мне просто неинтересен. Не мой типаж.

Я ошарашенно смотрю на нее, пока эти слова перекатываются у меня в голове. «Опаньки!»

Поджимаю губы, продолжая сверлить ее взглядом. Впервые в жизни меня вот так откровенно отшили.

– Ну хорошо, тебе же хуже.

– Может быть. – Она отворачивается, чтобы идти. – Впрочем, приятно было увидеться снова. Ты, наверное, очень горд своими достижениями.

Я встаю и резко открываю ей дверь. Она смотрит на меня снизу вверх, и я с силой прижимаю руку к своему боку, чтобы удержаться и не коснуться ее.

– До свидания, Эмили.

– До свидания, – тихонько произносит она, и воздух между нами накаляется. – Спасибо, что дал мне работу. – Она улыбается.

Киваю. «Я дал тебе не только работу».

Она поворачивается, идет на выход и стремительно влетает в лифт. Я хлопаю дверью ей вслед и врываюсь назад в свой офис.

«Я не ее типаж!..» С каких это пор?!

Направляю пульт на экран камер наблюдения и снова включаю. «Дай изображение сорокового этажа», – приказываю голосовому помощнику.

Экран мигает, затем появляется картинка сорокового. Я слежу за тем, как Эмили выходит из лифта. «Следуй за ней».

Камера следует за Эмили, пока она двигается по проходу к рабочему столу.

«Камера над столом», – продолжаю командовать я.

Экран снова мигает, и на нем опять появляется Эмили. Офис пуст, она берет мобильник и начинает листать что-то на экране. Эмили кладет ногу на ногу, и я подаюсь всем телом вперед, когда на мгновение становится видно бедро. Пока наблюдаю за ней, у меня в паху нарастает возбуждение.

«Она такая… такая охренительно соблазнительная!»

Я вижу, что Эмили пытается что-то погуглить на компе. «Увеличить!»

Камера приближается к экрану ее компьютера, и я могу прочитать, что она ищет.

«Джеймисон Майлз».

Я откидываюсь назад в кресле и улыбаюсь. «Бинго! Попалась!»

## Глава 4

Эмили


– Как насчет вот этого? – улыбается Эрин. – Крутой пожарный спасает котенка из канализационного стока.

Пожимаю плечами.

– Я точно могу сделать из этого статью.

Эрин хмыкает.

– Я тоже.

– Народ, чем займетесь в выходные? – не отрываясь от своей ленты новостей, спрашивает Молли.

– Ничем, – отвечает Эрин. – Надеюсь, увижу Пола.

– И я ничем, – вздыхаю следом я.

Молли поднимает голову.

– Я думала, ты поедешь домой, чтобы повидаться с бойфрендом.

Пожимаю плечами.

– Нуу я собиралась, но за все десять дней мы с ним разговаривали всего четыре минуты. И сам он ни разу мне не позвонил.

Начинаю крутиться на кресле, переваривая свое печальное положение.

– Да господи, тебе надо его бросить и переключиться на Рикардо.

Я округляю глаза. Рикардо тоже работает на нашем этаже, и за последние несколько дней он то и дело фланировал вокруг моего стола, болтая о том о сем.

– Он в тебя втрескался, – буркает Молли. – Он просто не отходит от твоего стола: летит к тебе, как мошка на свет.

– Жаль, – хмыкаю я и вижу, как Рикардо остановился у стола одного из наших коллег и завел разговор. – Он и правда симпатичный.

Рикардо – итальянец. Этот высокий темноволосый красавчик идеально сложен под размер своей футболки. К сожалению, его характер и вполовину не так хорош, как его внешность. Он либо прикалывается над кем-то, либо болтает о себе в третьем лице.

– Фу. – Эрин с отвращением округляет глаза. – Да о чем с ним вообще можно разговаривать?

– С ним не разговаривать нужно, ему нужно кляп в рот и скакать на нем, дурашка, – вступает Ава, тоже наблюдая за Рикардо. – Сто к одному, он и трахается как конь, – шепотом добавляет коллега.

Мы все хохочем.

– Что ты делаешь в эти выходные? – спрашиваю я Аву.

– Она будет гоняться за богатенькими мальчиками, – отвечает за нее Эрин.

– Вот именно!

Я тут же перевожу взгляд на Аву.

– Что это вообще значит?

– Болтаюсь по клубам, куда ходят мужчины при деньгах.

– Зачем? – хмурю брови я.

– Не хочу закончить свои дни в объятиях конченого лузера.

У меня от ужаса челюсть отваливается.

– Ты что же – хочешь выйти замуж ради денег?!

– Нет, – пожимает плечами Ава. – Хотя возможно. – Она отрывает глаза от компьютера и шепотом восклицает: – О нет, вот и наш Рикардо!

Рикардо действительно подходит к моему столу и садится на край. Менеджер нашего этажа отпросилась на один день, и Рикардо даже не пытается притвориться, что работает.

– Эй, привет, – улыбается мне он.

– Привет, – отвечаю я резко. «Пожалуйста, ну пожалуйста, уходи – ты меня ставишь в неловкое положение».

– Рикардо хотел подойти и проверить, как поживает его любимая коллега.

Я пристально разглядываю странное человеческое существо перед собой.

– Почему ты говоришь о себе в третьем лице?

Эрин фыркает, пытаясь сделать вид, что не слушает нас.

– Рикардо интересуется: почему ты ни разу не подошла к его столу повидаться?

– Эмили нравится, когда ее работа выполнена, – откровенно буркаю я в ответ.

– О! – Коллега смеется, указывая на меня. – Рикардо нравятся твои манеры, Эмили!

Я снова начинаю разбирать новостную ленту, а Рикардо продолжает сидеть на углу стола, без умолку треща и даже не делая передышку, чтобы вдохнуть. Мы четверо – Молли, Ава, я и Эрин – периодически переглядываемся, все больше поражаясь, какой же он кретин.

Краем глаза я вижу, как двери лифта открываются и некоторые коллеги бегом бросаются к своим рабочим местам. «Ну и ну!» Я поднимаю глаза и вижу, что Джеймисон Майлз собственной персоной вышагивает по ковровому покрытию нашего коридора, направляясь прямехонько к моему столу. Его челюсти крепко сжаты, он пялится на Рикардо.

Сотрудники встают и выглядывают из-за перегородок, чтобы посмотреть, кто там, а когда видят босса, тут же в ужасе падают назад в кресла.

Что вообще происходит? Какого черта?

Словно в замедленной съемке, я слежу за тем, как он подходит и встает перед моим столом. Рикардо наконец замечает Майлза и мгновенно вскакивает, едва не проглотив язык.

– Мистер Майлз, – бормочет он, заикаясь. – Здравствуйте, сэр.

– Что вы тут делаете? – раздается грозный рык мистера Майлза.

– Я обучал нашу новую сотрудницу, – лепечет Рикардо. – Это Эмили, – представляет он меня.

Наши с Эрин глаза встречаются, и я замечаю, что ее взгляд выражает ужас.

– Я прекраснейшим образом осведомлен, кто такая Эмили Фостер и как часто вы болтаетесь у ее стола. Это ваше первое и последнее предупреждение, – рычит Майлз. – Идите работайте, и чтоб я вас тут больше не видел!

У Рикардо вся кровь отливает от лица.

– Слушаюсь, сэр, – шепчет он в ответ.

Мистер Майлз сверлит взглядом Рикардо, и его желваки ходят от ярости.

– Идите. Сейчас же.

Рикардо почти бежит к своему столу, и я внимательно смотрю на великолепное создание, оказавшееся прямо передо мной.

Серый костюм, белая рубашка, галстук с узорами пейсли. Он просто воплощение героя из порнофильмов.

– Эмили, вы нужны мне в моем офисе. Прямо сейчас, – безапелляционно отрезает он, тут же разворачивается и большими шагами удаляется в сторону лифтов, даже не думая дожидаться от меня ответа.

Я проглатываю комок в горле и поднимаюсь с кресла.

У Эрин, Авы и Молли глаза круглые от ужаса.

– Какого черта? – едва слышно сквозь зубы цедит Эрин и сочувствующе пожимает мне руку.

Я тяжело вздыхаю и на глазах у всего этажа тащусь за офисным богом. Все взгляды прикованы ко мне. Двери лифта закрываются за нами.

Джеймисон не отводит глаз от этих дверей, а я нервно кручу пальцами перед собой. Так мы пролетаем на самый верх. «О черт, он же меня сейчас уволит!» Этот тупой кретин Рикардо втянул меня в неприятности. Из-за него я так попала!

Поймите… Я даже не отвечала на его дурацкие речи!

Когда наконец мы добираемся до последнего этажа, двери распахиваются, и Майлз все такими же резкими большими шагами выходит в приемную. Я медлю. Он ждет, что я брошусь за ним? Я ему не кукла на веревочках!

Что этот чертов придурок возомнил о себе?!

Одарив девушку на ресепшене фальшивой улыбочкой, рывком отправляюсь следом за Майлзом. Тот придерживает для меня дверь в свой офис, и я протискиваюсь внутрь, задевая его. Он закрывает дверь и защелкивает замок.

– Что ты делаешь? – резко спрашивает он.

– Вопрос с подвохом? – Я раскидываю руки в стороны. – Отвечаю: стою в твоем офисе. На что это еще похоже?

– Я имел в виду, какого черта ты флиртуешь с этим идиотом с нижнего этажа? – требовательно вопрошает Майлз.

От ужаса у меня отваливается челюсть.

– Я не флиртую!

– Чушь собачья! Черт побери, я видел собственными глазами!

– Что?! Не говори мне, что ты притащил меня сюда только для того, чтобы сделать выговор за то, что я болтала во время работы.

– Я плачу тебе не за то, Эмили, чтобы ты крутила шашни на рабочем месте! – рычит Майлз.

Чувствую, как бешеная ярость клокочет у меня в крови, и, воткнув руки в боки, заявляю:

– Слушай сюда, ты! – Начинаю загибать пальцы. – Во-первых, я кручу шашни с кем хочу и когда хочу.

В ответ он прищуривается и тоже втыкает руки в боки, копируя мою позу.

– Во-вторых, – я загибаю следующий палец, – как мой босс ты не имеешь права вмешиваться и комментировать мою личную жизнь.

– Ха! – фыркает Майлз и с отвращением закатывает глаза.

– И в-третьих, – загибается третий палец, – я в Нью-Йорке одна, у меня нет друзей, а этот коллега был со мной очень мил. Я не собираюсь вести себя грубо! Или как?!

– Не в рабочее время, которое я оплачиваю, – рычит он в ответ.

– Ты что, действительно тащил меня сюда только для того, чтобы это сказать?

– Нет! – гавкает Майлз. – Хочу знать, почему ты не желаешь со мной встречаться!

У меня вытягивается лицо.

– Ты серьезно? – шепотом спрашиваю я Джима.

– Абсолютно.

Атмосфера между нами меняется. Вместо злости появляется что-то иное.

– Не хочу потерять работу из-за того, что у нас ничего не выйдет.

Он мгновение пристально смотрит на меня.

– То собеседование о приеме на работу, которое ты проходила год назад… Это было здесь?

Секунду я медлю. Теперь придется признаться, что я неудачница.

– Да.

– Сколько времени ты пыталась получить здесь место?

– Три года, – фыркаю я. – Так что уж извини, если не хочу выбросить эту работу на помойку из-за перепихона на одну ночь.

– С чего ты взяла, что я бы тебя уволил?

– А разве не так поступают все генеральные директора, все начальники, когда они заканчивают романы со своими секретаршами? Просто выбрасывают их на улицу.

Он, нахмурившись, наблюдает за мной.

– Я не в курсе. У меня никогда не возникало влечения ни к кому, с кем я работаю. И кроме того, думаю, что здание достаточно велико, чтобы мы могли находиться в нем одновременно и ни разу не увиделись.

– Я тебе по-прежнему нравлюсь?

– Ты же знаешь, что да. Я прошу всего лишь ужин, – огрызается Майлз. – Никто и не узнает. Утром я совершенно точно тебя не уволю.

– Так, значит… – Морщу лоб и пытаюсь сообразить, какого черта ему надо. – Ты бы стал держать меня в тайне? Я твой маленький грязный секрет?

Он делает шаг ко мне, и наши лица оказываются в миллиметре друг от друга.

Между нами начинают бурлить энергетические потоки, и я чувствую, что меня захлестывает возбуждение.

– А ты с кем-нибудь встречался, когда мы провели с тобой ту ночь?

– С чего ты об этом спрашиваешь?

– Ты же тогда не взял мой номер телефона.

Он одаривает меня своей медленной сексуальной улыбочкой, нежно заправляя волосы мне за ухо.

– А разве у тебя все просят телефон, Эмили? – Его голос становится глубже и сексуальнее.

– Почти всегда.

– Тогда я не был в поиске, Эмили, и обычно не обещаю людям, что позвоню им, если не собираюсь этого делать.

Он проводит по моей нижней губе большим пальцем, а я не отрываясь смотрю в большие синие глаза.

– Сегодня вечером, – шепчет Джим.

Я мягко улыбаюсь. Его дыхание щекочет мне кожу. Он и правда довольно-таки…

– Я заеду за тобой. Ужин в моем любимом итальянском ресторане.

Он смотрит на меня невидящим взглядом, словно что-то мысленно представляя.

«Ах, как это приятно слышать!» Я улыбаюсь. Он придвигается ближе и нежно целует меня. Мои глаза закрываются, а ноги отрываются от пола.

«Робби!.. Какого черта я тут делаю?!»

Проклятый Майлз. Каким заклинанием он владеет, что заставляет меня делать то, что мне совершенно не свойственно? Все эти безумства вроде секса на одну ночь. Теперь я еще и напрочь забыла, что у меня есть парень. И вообще…

«О господиии, у меня же есть парень! Вот вляпалась!»

– Извини, если ввела тебя в заблуждение. – Я делаю шаг назад от Майлза. – У меня есть бойфренд.

Его лицо искажает гримаса ужаса.

– Что?!

– Я знаю одно, – меня всю передергивает от усилий сформулировать, – я, я, я… – Я трясу головой, не в силах найти слов, чтобы выбраться из этого тупика. – У меня есть парень, и я не могу встречаться с тобой.

– Брось его, – выпаливает Джим.

– Что?! – хрипло восклицаю я в ответ.

– Ты слышала. Брось его. – И с этими словами Джим снова приближается ко мне.

Делаю шаг назад, чтобы восстановить дистанцию между нами.

– Ты что, с ума сошел?

– Возможно.

– Я не могу бросить парня из-за секса на одну ночь.

– Можешь. Еще как можешь.

– Джеймисон, – провожу я рукой по волосам. – Ты совсем голову потерял?

– Вполне возможно. – Он вручает мне визитку. – Позвони мне, я заеду и заберу тебя.


Джеймисон Майлз

«Майлз Медиа»

212–639-8999


Я держу в руках его карточку, не в силах оторвать от нее взгляд. У меня в голове полный хаос, мысли путаются. Я поднимаю глаза на Джима. Понятно же, я для него всего лишь еще одна секс-партнерша на раз.

Секс на одну ночь может разрушить мои планы на будущее и уничтожить карьеру. Я слишком много вкалывала, желая попасть в Нью-Йорк, чтобы взять и выбросить все на помойку ради одного ночного раунда в этой игре. Какая странная история: в ту ночь я не воспринимала Майлза как секс-игрока. Но теперь чем больше узнаю его, тем сильнее понимаю, что ошиблась в нем.

Хуже всего то, что он действует на меня как наркотик. Наркотик, на который совершенно не нужно подсаживаться.

Воспоминания о совместной ночи и без того кошмарные.

– Извини. Просто не могу. – Я поворачиваюсь, чтобы выйти из офиса. Однако тело вопит и требует, чтобы я вернулась назад. Вдруг останавливаюсь от неожиданной мысли и оборачиваюсь к Майлзу.

– Откуда ты узнал?

Он с гордым видом вздергивает подбородок, пока я смотрю на его лицо.

Подхожу к нему поближе.

– Откуда ты узнал, что Рикардо торчал у моего стола?

Я оглядываю комнату и ничего не вижу, кроме зеркала на стене.

– Здесь есть камеры?

– Не важно.

– Нет, важно. Для меня важно, – презрительно дожимаю я Майлза. – Думаю, у меня есть право знать, если это касается меня.

Он достает из стола пульт и нажимает кнопку.

– Покажи мне сороковой уровень, пожалуйста, – командует он машине.

Зеркало превращается в экран телевизора. На нем сменяется несколько картинок, и наконец появляется изображение офиса на моем этаже. Я вижу Эрин, Молли и… свой стол.

«Какого черта?!»

– Ты подглядывал? Зачем?!

Его темные глаза находят мои.

– Потому что меня это заводит.

Он хватает мою руку и прикладывает в область паха, и теперь я могу через брюки ощущать его член в крайней стадии эрекции.

Мне не хватает воздуха. Я только стою и пялюсь на него, не в силах преодолеть себя. Моя рука обнимает член во всю его сумасшедшую длину.

Мы смотрим друг на друга не отрываясь, и наши тела охватывает бешеное влечение.

– Я просто не могу, – шепчу я.

Он берет мое лицо в свои руки.

– Я хочу тебя.

– Ты не всегда можешь получить то, что хочешь.

– Всегда.

Его губы касаются моей шеи. Он начинает медленно лизать кожу от ключицы и вверх и шепчет мне на ухо:

– Избавься от него.

У меня бегут мурашки вдоль позвоночника. Я делаю шаг назад, ошеломленная тем, какое физическое влияние имеет на меня этот человек.

Он поправляет член, но мы продолжаем не отрываясь смотреть друг на друга.

– Надо возвращаться к работе, – говорю я сдавленным голосом.

Майлз сверлит меня взглядом, его лицо делается холодным.

Моя грудь вздымается и опадает, пока я судорожно борюсь с возбуждением. На это уходит все самообладание. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы просто не прыгнуть на него. Прямо сейчас. Прямо здесь.

Он так пылает там, под костюмом… И все напрасно.

«Нет».

Я разворачиваюсь и выхожу. Сажусь в лифт и возвращаюсь на свой этаж. Сердце бьется как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Я просто в шоке. Со мной ничего подобного никогда не случалось. Это круто.

Заметно потрясенная, падаю в кресло.

– О боже мой! – шепчет Эрин.

Молли подкатывает кресло ко мне поближе.

– Черт возьми, что случилось?

– Понятия не имею, – бормочу я, ища глазами камеру на потолке. Где же камеры?

Едва я представляю, как он там, в своем офисе, весь горячий от желания, наблюдает за мной, очередная волна возбуждения накрывает меня с головой.

Я чувствую себя так, словно раздеваюсь, ложусь на спину поперек стола и раздвигаю ноги, чтобы ему действительно было на что посмотреть. Может ли он слышать, о чем мы говорим? Есть ли микрофоны в этой штуке?

– Что случилось? – шепчет Эрин.

– Не могу сейчас говорить. Тут камеры, – отвечаю я тоже шепотом, да еще опустив голову. – Но после работы нам надо серьезно напиться. И заказать чего-нибудь покрепче.

– Иисусе! – громким шепотом восклицает Молли и поворачивается к своему компьютеру.

– Рикардо – чертов тупица! – раздражается Ава. – Из-за него нас всех уволят. Почему не его затащили в этот дурацкий офис на верхнем этаже?

– Я знаю, – с этими словами открываю почту и читаю ленту новостей, пытаясь успокоиться.

Я точно знаю, почему не Рикардо. Потому что Джеймисон Майлз не хочет его трахнуть. Он хочет трахнуть меня.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы удержаться от распутной улыбки, которая вот-вот готова расплыться у меня на лице.

В Нью-Йорке весело.


Сейчас половина шестого. Мы с коллегами только что вышли с работы и стоим на тротуаре рядом со зданием «Майлз Медиа», решая, куда бы пойти поужинать. Странное дело: похоже, вместе с этой работой я получила в подарок троих подруг и неограниченные возможности. Каждый вечер в Нью-Йорке – субботний.

Все мы разного возраста и ведем разный образ жизни, однако вышло так, что мы отлично ладим друг с другом. У Авы свидание, и она с нами не пошла, но со мной Эрин и Молли.

– Что бы вы хотели поесть? – спрашивает Молли, скроля экран мобильника.

– Что-нибудь жирное и антидиетическое. Пол сегодня мне так и не позвонил, – вздыхает Эрин. – Я ухожу от него.

– Господи, неужели ты наконец его бросишь? – Молли фыркает и округляет глаза. – Клянусь, он с кем-то встречается на стороне, да и потом, он для тебя недостаточно крут.

Дверь центрального входа в наше здание открывает человек в черном костюме, и мы все трое оборачиваемся. Джеймисон Майлз выходит вместе с еще одним мужчиной. Оба о чем-то увлеченно беседуют и ничего вокруг не замечают.

– Кто это с ним рядом? – шепотом спрашиваю я подруг.

– Один из его братьев – Тристан Майлз. Он отвечает за глобальный рынок, – шепчет Эрин. Ее глаза прикованы к паре. – Клянусь, эти парни такие секси, просто невероятно.

Майлз и его брат обладают мощной харизмой, одним своим обликом олицетворяя понятие «власть».

Вокруг них все тут же останавливаются и оглядываются.

На братьях идеально сидят костюмы, они красивы, как черти, оба – культурные и богатые мужчины.

Я глотаю комок в горле и молча наблюдаю.

Словно в замедленной съемке, они выходят, садятся в заднюю дверь ожидающего их черного лимузина, водитель захлопывает за ними дверь, а мы стоим и смотрим, как братья Майлзы отъезжают.

Я оборачиваюсь к моим новым подругам.

– Мне и правда надо с кем-то поговорить.

– О чем это? – хмурится Эрин.

– Вы умеете хранить секреты? – шепчу я в ответ.

Мы обмениваемся взглядами, и коллеги говорят:

– Конечно, умеем.

– Тогда давайте двинем в бар, – вздыхаю я, хватаю их за руки и тащу через дорогу. – Вы не поверите, что я вам расскажу!..


Молли приносит на подносе нашу выпивку и плюхается рядом на стул.

– Ну, начинай. Он что, вручил тебе письменное предупреждение?

Я делаю глоток «Маргариты».

– Мммм, хорошо-то как! – Я сосредоточенно изучаю желтую жидкость со льдом.

Эрин тоже делает глоток.

– Фии, ненавижу этого бармена! – Ее передергивает от отвращения.

– Когда же ты перестанешь ныть! – припечатывает подругу Молли. – Это все равно что я вышла поразвлечься вместе с моими охреневшими детками.

– Очень крепкий коктейль получился, – давится Эрин. – Я смотрю, ты-то себе «Маргариту» не взяла.

Однако внимание Молли уже полностью переключается на меня.

– Ну все-таки давай выкладывай, что там было.

Я пристально изучаю их с Эрин. Черт, даже не знаю, может, мне ни с кем не следует говорить о нашей с Майлзом тайне? Но мне просто необходимо кому-то высказаться.

– Пообещайте, что ни слова никому не скажете. Даже Аве, – настаиваю я.

– Обещаем! – Молли с Эрин широко распахивают глаза от удивления.

– Окей, – решаюсь я наконец. – Вы же помните, я рассказывала вам, что пыталась получить работу в «Майлз Медиа» три года подряд?

– Угу-угу.

– Год назад я ездила на свадьбу в Лондон и летела оттуда в Нью-Йорк на собеседование о приеме на работу сюда, к нам.

Эрин хмурит брови, сосредоточенно пытаясь уследить за цепочкой событий.

– В лондонском аэропорту за мной в очереди на регистрацию оказался психопат, который устроил сцену и швырнул мою сумку через весь зал.

Коллеги не сводят с меня глаз, не понимая, к чему я веду.

– Ну, в общем, охранник провел меня к стойке регистрации без очереди и велел служащему за стойкой позаботиться обо мне. Тот «проапгрейдил» мой билет и отправил меня первым классом.

– Как круто! – улыбается Эрин и радостно поднимает за это бокал.

Я собираюсь с силами, чтобы перейти к следующей части рассказа.

– В самолете я оказалась рядом с одним мужиком, ну, мы начали пить шампанское, и… – Я пожимаю плечами. – Чем больше мы пили, тем неприличнее себя вели, и тут мы начали обсуждать наш сексуальный опыт.

– Ты что, трахнулась на борту самолета? – округляет глаза Эрин.

– Нет. – Я делаю еще глоток «Маргариты». – Хотя могла бы, конечно.

Эрин с облегчением выдыхает и кладет руку на грудь.

– А потом в Нью-Йорке была метель, и нам, чтобы переждать, пришлось приземлиться в Бостоне на одну ночь. Этот парень, он… он оказался просто офигительно сексуальным. – Я улыбаюсь при одном воспоминании о нем. – И нет, он не мой типаж, я тоже не его, но как-то так вышло, что мы всю ночь напролет трахались, как кролики. Это был лучший секс в моей жизни.

– Мне нравится эта история, – улыбается Молли. – Продолжай же.

– С тех пор я больше с ним не виделась.

Ее лицо вытягивается.

– Он не позвонил?

– Он даже номер мобильника у меня не спросил.

– Эх! – морщится Эрин.

– Знаю-знаю. И вот представьте весь мой ужас, когда я встретила его на новой работе.

– Что?! – хором удивляются коллеги.

– О боже мой! Это что, чертов Рикардо, да?! – неодобрительно спрашивает Эрин и делает еще один большой глоток из бокала. – Нет сил вынести эту жуткую историю. Прошу тебя, только не говори, что ты с ним потрахалась и он наградил тебя какой-нибудь венерической дрянью. Я просто не переживу!

– Это был Джеймисон Майлз.

Глаза Молли просто выкатываются из орбит.

– Что?!

– Офигеть, ты издеваешься?! – спрашивает Эрин. Она случайно втягивает носом «Маргариту» и заходится в приступе кашля.

Они обе сидят, уставившись на меня широко открытыми глазами.

– Когда я пришла в его офис во время экскурсии по зданию, он попросил, чтобы нас оставили наедине.

Молли трясет головой.

– Я не сплю?

Я киваю.

– У меня нет слов, – тихонько выдыхает подруга.

– У меня тоже… О боже, черт, что за! – Эрин хлопает Молли по плечу, не в силах сдержать эмоций. – И что потом?

– Он пригласил меня на ужин.

– Ну ни фига себе, что происходит! – вопит Молли.

– Тсс, – шепчу я, оглядываясь на людей вокруг. – Тише, не кричи.

– А ты что? Пойдешь? – шепчет Молли.

– Я ответила «нет».

– Что?! – на этот раз орет Эрин.

– Говорите. Пожалуйста. Тише, – требую я от них. – Не могу пойти с ним на свидание. У меня есть парень.

– Твой бойфренд – придурок. Ты же сама это говорила, – буркает Молли.

– Знаю, но я не так устроена. Никогда бы не могла никому изменить.

Эрин трясет головой.

– Ради Джеймисона Майлза я бы пошла на что угодно.

– Ну, видишь?! – соглашается с ней Молли. – А что случилось сегодня?

– Он привел меня к себе в офис и обвинил в том, что я флиртую и кручу романы на рабочем месте и в рабочее время.

Молли с Эрин просто рты разевают от ужаса.

– И… – Я снова делаю паузу. Может, мне не следует сообщать им, что за нами следят камеры. Придержу пока эту информацию. Я вынимаю из бумажника визитку Майлза и швыряю ее через стол. Молли хватает карточку и безумным взглядом смотрит на нее.

– Даже имя у него сексуальное. – Она вслух читает написанное на визитке: – «Джеймисон Майлз. “Майлз Медиа”. 212–639-8999».

– Я сказала ему, что он не всегда может получить желаемое, а он сказал, что всегда. А затем стал лизать мою шею!

– Он лизал тебе шею?! – визжит Эрин. – Избави бог! – Она хватает меню и начинает судорожно обмахиваться. – Умоляю, скажи, что ты пойдешь с ним сегодня вечером на свидание!

– Нет, – пожимаю я плечами. – Не могу. И кроме того, это самый короткий путь к увольнению.

– Ни одна работа не настолько хороша, чтобы отказываться от Джеймисона Майлза, – обрывает меня Эрин. – Я бы не отказалась пойти с ним, даже будь я чертовым президентом страны.

Мы все одновременно прыскаем, и в этот момент мой телефон начинает вибрировать на столе.

– О боже ты мой! – громким шепотом вопит Молли, упираясь взглядом в экран. – Это он!

– Что? – у меня язык не поворачивается от ужаса. Я смотрю на номер телефона, высветившийся на экране.

Молли по-прежнему держит визитку Майлза, и мы сравниваем номера.

– Номер вызывающего тебя абонента – это его номер!

Я делаю круглые глаза. «Вот влипла!»

## Глава 5

– Ответь же, ответь! – вопит Эрин.

– Что мне делать? – Всплеснув руками, я впадаю в панику.

– Проклятье! Ответь ему, – требует Молли, хватая трубку.

– Не отвечай! – заикаясь, возражаю я и пытаюсь забрать телефон из ее рук. Молли вцепляется в мобильник и размахивает им в воздухе.

– Отвечай же, женщина! – требует подруга.

Наконец я выхватываю у нее телефон и замираю, глядя на экран, – он все еще трезвонит.

– Я не буду отвечать.

Но тут Эрин вырывает у меня мобильник и нажимает кнопку «Ответить».

– Привет! – говорит она, имитируя мой голос, и сразу передает трубку мне.

– Какого черта! – возмущаюсь я сквозь зубы.

– Привет, Эмили! – слышу я мурлыкающий бархатный голос Джеймисона.

Вытаращив глаза, смотрю в благоговеющие лица подруг. Эрин крестится, словно в церкви, и складывает руки в молящем жесте.

– Привет!

– Ты где? – спрашивает Майлз.

– В баре. – Бросаю взгляд по сторонам, а рукой прижимаю телефон к уху, чтобы лучше слышать Джима. Вот фигня, я же не собиралась говорить ему о своем местонахождении. Вот опять вляпалась как дура! Затаив дыхание, слушаю, что он скажет.

– Я хочу тебя увидеть.

Кусаю нижнюю губу, а Молли шлепает меня по руке, чтобы вывести из нервного ступора.

– Говорю тебе, у меня есть парень, – выпаливаю в трубку. – И я не могу с тобой встречаться.

– Ну что за фигня! – Эрин сквозь зубы жалуется на меня Молли, а она пытается успокоить ее, расчесывая рукой волосы.

– Я же сказал тебе – избавься от него.

– Да что ты о себе воображаешь?!

Молли и Эрин напряженно слушают.

– Выйди на улицу. Мне тебя не слышно, – рявкает Майлз.

Я встаю и иду через весь бар на выход, встаю на тротуаре. Вокруг меня наконец тихо.

– Так-то лучше, – комментирует голос в трубке.

Я рассматриваю вытянувшиеся в ряд машины.

– Что ты от меня хочешь, Джеймисон?

– Я знаю, чего хочу.

– У меня есть парень.

– И я тебе сказал, что надо сделать.

– Это не так-то просто.

– Нет, просто. Дай мне его номер. Я все сделаю за тебя.

Я хмыкаю – ну и нахал!

– Знаешь, от твоего высокомерия просто тошнит.

А вот это уже наглая ложь – не тошнит ни капельки.

– Ты та еще штучка! У меня от тебя весь день стоит. Давай приходи сюда и избавь меня от мучений.

Кровь стучит в висках. Я не сплю? Это все происходит в реальности?!

Пьяная парочка, шатаясь, дефилирует прямо на меня. Приходится отойти в сторону, чтобы они не врезались.

– Извините, – подают они голос.

– Утром я улетаю.

– Повидаться с ним?

– Да.

– Он что, не переехал с тобой в Нью-Йорк?

Делаю непроницаемое лицо. «Проклятье! Зачем я все ему рассказала?»

– Да.

– Когда вы увидитесь, прошу тебя, сделай кое-что для меня.

– Что?

– Спроси его, умрет ли он, если не сможет коснуться тебя снова.

Я хмурюсь.

– Зачем мне его об этом спрашивать? – тихонько говорю я в трубку.

– Потому что есть один мужчина, который чувствует себя именно так. – В трубке раздается щелчок – Майлз отключается.

Я стою, сосредоточенно уставившись в мобильник, и дрожу всем телом.

«Ну, черт возьми, что ж такое!»

Закрываю рот рукой. Поверить не могу, что все это происходит со мной наяву.

Тащусь назад в бар, где две мои новые подруги по-прежнему сидят за столиком. Обе уже просто извелись, ожидая, когда я вернусь.

– Ну что там? – Они почти кричат на меня хором.

Обессиленно валюсь на стул и запускаю руку в волосы.

– Он хотел, чтобы я приехала к нему домой и спасла его от страданий.

– Ни хрена ж себе! – восклицает Эрин. – Можно мне твой автограф?

– Ты же пойдешь? – робко спрашивает Молли. – Прошу-умоляю, скажи, что пойдешь!

Я качаю головой.

– Нет. – И, подумав мгновение, продолжаю: – Джеймисон сказал спросить моего бойфренда, умрет ли он, если не коснется меня снова.

Молли и Эрин слушают очень серьезно.

– Потому, сказал Майлз, что есть такой мужчина, который умрет, если не дотронется до меня снова.

– Чтооо?! – взвизгивает Молли. – О черт возьми, нам срочно нужна текила!

Она встает и исчезает, направляясь к барной стойке.

– Он позвал тебя к себе домой? – верещит Эрин.

Я киваю.

– А ты знаешь, где он живет?

– На Парк-авеню. С видом на Централ-парк.

– Откуда тебе известно?

– «Гугл» в помощь. Раньше он жил в небоскребе One57 – высотке миллиардеров. Но потом переехал оттуда в здание на Парк-авеню. Его квартира стоит миллионов пятьдесят.

– Пятьдесят миллионов?! – ахаю я. – Ты что, серьезно? Как вообще что-то может стоить пятьдесят миллионов долларов? Это же просто фигня какая-то.

Эрин пожимает плечами.

– Да откуда я знаю! Наверное, у него там унитазы золотые или еще что-нибудь.

Я хихикаю, представляя человека, сидящего на золотом унитазе.

Молли возвращается на место и передает мне текилу.

– Выпей-ка это, а потом иди и трахни его хорошенько.

– Не пойду, – отвечаю я резко.

– Ну хорошо, а как ты собираешься завоевать его? – продолжает давить Молли. – Разыгрываешь недотрогу?

– Никакого «завоевать». Утром еду домой и встречаюсь с Робби. – Я тяжело вздыхаю. – Мне надо разобраться с нашими отношениями, и, надеюсь, сюда мы вернемся уже вместе.

Эрин разочарованно округляет глаза.

– Неужели ты не можешь хотя бы порадоваться истории с Джеймисоном Майлзом, как мы с Молли?

– Нет, не могу. И помните – никому ни слова. – Я делаю глоток текилы. – Точно знаю, что случится в истории с Джеймисоном Майлзом. Я разок пересплю с ним, а потом он начнет гоняться за новой жертвой, и меня аккуратненько уволят, чтобы не мешалась под ногами. – С отвращением трясу головой. – Я слишком много вкалывала, чтобы заполучить работу в «Майлз Медиа», а этот тип даже номера моего не попросил, когда мы переспали.

– Господи, ну почему ты такая рациональная? – пренебрежительно вопрошает Эрин.

– Понимаю, это бесит, – вздыхаю я в ответ.

У Молли звонит телефон.

– Прошу, пусть это будет Джеймисон Майлз с его планом Б! – раздраженно фыркает Молли, закатив глаза. – Алло!

Она сосредоточенно слушает, нахмурив брови.

– А, привет, Маргарет! Да, я помню, кто вы. Вы мама Шанель.

Молли улыбается, слушая собеседницу, но вдруг ее лицо вытягивается.

– Что?! – округляет глаза подруга. – Вы серьезно?! – Молли судорожно трет переносицу. – Да, – пытается вставить она, пока собеседница на том конце провода что-то настойчиво твердит в трубку. – Я понимаю, почему вы расстроены.

Молли прищуривается и кивает головой в нашу сторону: «Простите!»

Мы с Эрин хмуро смотрим друг на друга.

– Что случилось? – сдавленно спрашиваю я.

– Насколько я могу быть откровенной с вами? – задает вопрос Молли. Ее глаза расширяются: – О боже, простите меня! – Она слушает и снова произносит: – Нет, прошу вас, не надо идти к директору. Я очень благодарна, что вы позвонили сначала мне.

Молли закрывает глаза.

– Еще раз спасибо, я вам искренне благодарна! Большое спасибо! Я сейчас же с этим разберусь, конечно, да. До свидания!

– Что там? – спрашиваю я Молли.

Она бессильно опускает лицо, схватившись руками за голову.

– Боже ж мой! Это была мама Шанель, той самой девчонки, в которую втрескался сын. Мать порылась в телефоне дочери и обнаружила их переписку довольно откровенного характера.

Я кусаю губы, чтобы не улыбнуться из-за того, что услышала.

– В наше время это же нормально для их возраста? Скажи? – пытаюсь я утешить Молли. – Мне кажется, они все что-то подобное делают.

– Сколько лет девочке? – вклинивается Эрин.

– Пятнадцать, – всхлипывает Молли.

Услышав, я невольно хихикаю. Боже, представить не могу, каково иметь сына-подростка.

Молли набирает номер бывшего мужа.

– Привет, – резко начинает она. – Пойди в спальню сына, возьми его телефон и выброси чертов мобильник в унитаз! Брэд наказан! Навсегда!

Молли слушает в трубку.

Мы с Эрин начинаем хихикать, не в силах удержаться.

– Майкл, – начинает Молли, пытаясь успокоиться, делая глубокие вдохи-выдохи. – Я знаю, что он с ней встречается, и понимаю, что она ему, скорее всего, нравится. Но ему пятнадцать! – злобно шипит Молли. – Возьми этот поганый телефон или готовься, что я сейчас приду и разобью его к чертовой матери! – С такими словами она судорожно бросает трубку и падает головой на стол, изображая, что бьется головой о столешницу.

Мы с Эрин разражаемся хохотом, и я глажу Молли по спине.

– Хочешь еще текилы, Молл? – мягко спрашиваю подругу.

– Да… Хочу. Закажи двойную, – бросает она сердито.

Я стою у барной стойки, смотрю издалека на наш столик и вижу, как Эрин зажимает рот рукой, пытаясь сдержать приступ неконтролируемого смеха.

Опускаю голову, чтобы спрятать дурацкую улыбку на лице.

Все это дико смешно… Потому что происходит не со мной.


– Приветики! – Я улыбаюсь Робби, когда он отпирает мне дверь.

– Приветики! – Он тоже улыбается, обнимая меня. – Вот так сюрприз.

– Знаю. Я соскучилась по тебе, вот и прилетела сегодня домой на один день.

– Заходи. – И он втягивает меня в свой переделанный под жилую студию гараж.

Прошлой ночью я не могла заснуть. Пыталась разобраться в чувствах, не могла перестать думать об этом придурке Джеймисоне Майлзе. А утром проснулась, тут же отправилась прямиком в аэропорт и села на ближайший рейс до дома.

Я стою в крохотной студии Робби и оглядываюсь по сторонам. Кругом валяются пустые коробки из-под пиццы и грязные стаканы.

– Чем ты занимался все это время? – спрашиваю я у своего парня.

– Да ничем особенным. – Робби лежит на постели и приглашающе постукивает ладонью рядом с собой. Я ложусь рядом. Он чуть приподнимается, просовывает руку мне под топ и смотрит на меня сверху вниз.

– У тебя были на этой неделе собеседования?

– Не-а, мне пока что ничего не подходит.

– Любая работа лучше, чем ее отсутствие?.. – хмуро спрашиваю я. – Как думаешь? – уточняю с надеждой.

– Я жду, когда подвернется что-то стоящее. – Робби мягко целует меня.

Пристально разглядываю его и чувствую, как его член твердеет и растет, упираясь мне в ногу.

– Робби, поехали со мной в Нью-Йорк. Там так много разной работы. Полно! Ты начнешь новую жизнь. Мы будем вместе изучать этот город.

Робби резко отдергивает руку от моей груди и отодвигается.

– Ну, не начинай всю эту фигню снова! Я же сказал тебе, что не поеду в Нью-Йорк!

Я резко сажусь на кровати.

– Что тебе мешает?! У тебя здесь нет работы. Что тебя держит? Объясни!

– Мне нравится тут жить. Я не плачу за аренду квартиры, мама готовит. У меня тут все схвачено. С чего вдруг уезжать отсюда?

– Тебе уже двадцать пять лет, Робби.

– Что ты имеешь в виду? – огрызается он.

– Разве ты не хочешь себя обеспечивать, жить самостоятельно и попробовать что-то новое в жизни?

– Нет. Мне и тут хорошо.

– Тебе пора вырасти, – не выдерживаю я, и мы оба резко вскакиваем.

– А тебе пора спуститься на нашу грешную землю, черт побери! Мир не вертится вокруг тебя, Эмили!

– Я хочу жить в Нью-Йорке. – Беру Робби за руку, пытаясь до него достучаться. – Тебе следует увидеть этот город хоть раз. Ты бы его понял и полюбил. Там потрясающая атмосфера – нигде такой не встречала!

– Нью-Йорк – твоя мечта, Эмили, не моя. Я никогда туда не перееду.

Проклятье! Мы с ним словно на разных планетах.

– Как, по-твоему, мы можем быть вместе, если живем в разных концах страны? – решаюсь спросить я.

Робби пожимает плечами.

– Тебе надо было раньше об этом думать. До того как подавала заявление на эту идиотскую вакансию.

– Она не идиотская, Робби! Неужели ты не хочешь поддержать меня в достижении моей мечты? Ты вообще не собираешься съездить со мной в Нью-Йорк? Даже чтобы навестить меня?!

– Я же говорил тебе – не люблю большие города.

– То есть ты говоришь, что если я не буду прилетать сюда, в Калифорнию, то никогда больше тебя не увижу?

Робби пожимает плечами, снова садится и берет в руки пульт от «ПлейСтейшен».

– Серьезно?! – я начинаю закипать. – Я лечу сюда хрен знает из какой дали, чтобы поговорить о нашем совместном будущем, а ты садишься и играешь на своем чертовом «ПлейСтейшен»?!

– Давай заканчивай со своим нытьем. – Робби закатывает глаза. И невозмутимо начинает играть в «Фортнайт».

– «Заканчивай со своим нытьем»?! – уже не выдерживаю я. – Не желаю жить с твоими родителями, Робби! В твоем проклятом гараже!

– Не живи.

– Что с тобой не так, Робби?! – ору я от возмущения. – Почему ты тратишь впустую свою жизнь? Тебе ведь уже двадцать пять. Пора повзрослеть!

Он снова закатывает глаза.

– Если ты летела в такую даль, чтобы вести себя как последняя сучка, то не стоило беспокоиться.

У меня уже пар валит из ушей от злости.

– Если я выйду сейчас за дверь, Робби, между нами все кончено!

Он поднимает на меня глаза и смотрит в упор.

– Серьезно, – говорю я тихонько. – Хочу, чтобы ты оставался в моей жизни, но не желаю жертвовать своим счастьем, потому что ты из-за какой-то идиотской лени не можешь даже задницу поднять и заняться своей жизнью, своим будущим.

Робби стискивает зубы и поворачивается к игре. И начинает жать на кнопки.

Я слежу за ним сквозь слезы. У меня звенит в ушах. Кровь стучит в висках.

– Робби, ну пожалуйста! – шепчу я. – Поедем со мной.

Он не отрывает глаза от экрана, где в этот момент начинает расстреливать персонажей игры.

– Не забудь закрыть дверь, когда будешь уходить. – Он надевает наушники, чтобы больше меня не слышать.

К горлу подкатывает комок: наконец-то у меня открылись глаза на наши отношения.

Все ложь. Подделка.

Напоследок я окидываю студию долгим взглядом, а Робби продолжает играть на «ПлейСтейшен».

Понимаю: это тот самый момент, когда я решаю для себя, чего стою и чего достойна. И чего на самом деле хочу от жизни.

Я не могу спасти Робби… если он сам не захочет спасти себя.

Мне нужно, чтобы рядом был человек, который готов расти вместе со мной. Хотя я пока не знаю, к чему иду. Но точно не желаю застрять здесь, в гараже его родителей.

Больше не понимаю, что за человек рядом со мной. Ясно одно: я не та женщина, которая ему нужна.

Я та женщина, что хочет жить в Нью-Йорке и делать работу своей мечты.

Меня переполняет печаль. Однако я понимаю, как сейчас поступлю.

Подхожу к Робби и снимаю с его головы наушники.

– Я ухожу.

Он пристально смотрит на меня.

– Ты лучше, чем пытаешься сейчас казаться, – говорю я тихонько.

Робби сжимает челюсти так, что ходят желваки от напряжения.

– Робби, – шепчу я. – Ты можешь больше, чем просто быть бывшей звездой футбола. Тебе надо поверить в себя.

Его глаза ищут моего взгляда.

– Пойди и обратись за помощью к психологу. – Я оглядываю его студию. – Не для нас. Нам уже ничего не поправить, но это нужно тебе самому.

Опустив голову, Робби сидит, уставившись в пол. Я беру его руку в ладони.

– Поехали со мной, – шепчу я в последний раз. – Прошу же, Робби, давай выбираться отсюда… Если не ради меня, то хотя бы ради себя.

– Не могу, Эм.

Мои глаза наполняются слезами, я наклоняюсь к нему и мягко целую. Провожу пальцами по его щетине на подбородке и смотрю прямо в глаза.

– Пойди и найди то, что сделает тебя действительно счастливым, – шепчу я ему.

– Ты тоже, – тихонько отвечает мне Робби. Голос у него грустный. Я понимаю, что он даже не в силах со всем этим бороться. Он осознает, что наше расставание – к лучшему. Оно полно какой-то сладкой горечи. Я улыбаюсь и нежно целую Робби в последний раз. Слезы катятся по моим щекам.

Сажусь в мамину машину и еще некоторое время смотрю на дом, где живет Робби.

Все прошло намного легче и намного тяжелее, чем я себе представляла.

Я медленно жму на газ и выезжаю на дорогу. Не отпуская руль, на ходу вытираю слезы плечом и понимаю, что очередная глава жизни закрыта.

Еду вниз по дороге и долой от Робби Макинтайра.

– Прощай, Робби, – произношу я громким шепотом. – Когда-то нам было хорошо.

Утро понедельника


– А как вы думаете, что случилось бы, если бы вы сообщили в полицию о своих подозрениях? – спрашиваю я.

– Ничего. Совершенно ничего, – отвечает хрупкая старушка. Ей, должно быть, лет под девяносто. Ее седые волосы уложены идеальными горизонтальными волнами в стиле ретро, а платье – восхитительного лилового оттенка. – От полицейских толку нет.

Я прилежно записываю ее ответы в блокнотик. Сегодня работаю «в поле», причем по теме, которую выбрала сама. Недавно на фасадах нескольких домов в этом районе вандалы рисовали сатанинские граффити, а когда их закрашивали или стирали, рисовали снова и снова. Дом этой женщины подвергался их налетам трижды. Когда ее окончательно достало то, что полиция ничем не помогает, она связалась с «Майлз Медиа», и именно мне повезло взять трубку.

– Итак… Расскажите, когда все это началось, – продолжаю я расспросы.

– Еще в ноябре. – Старушка делает паузу, пытаясь вспомнить точнее. – Первый раз это произошло шестнадцатого ноября. Огромный мурал с изображением дьявола.

– Так. – Я просматриваю свои записи. – На что это было похоже?

– На воплощение зла, – отвечает она с отстраненным взглядом. – Чистого зла. Такого настоящего, живого. С огромными клыками и каплями крови вокруг него.

– Это, наверное, вас очень напугало.

– Да, сильно. В ту ночь как раз ограбили ювелирный магазин за углом, поэтому я помню очень отчетливо.

– Ах вот оно что. – Нахмурившись, я делаю заметку в блокноте. Прежде женщина об этом не упоминала. – Считаете, эти два события связаны?

Старушка непонимающе смотрит на меня и молчит.

– Я имею в виду граффити и ограбление, – поясняю ей свой вопрос.

– Не знаю. – Она на мгновение делает паузу, и ее лицо искажается, словно от боли. – Я никогда не думала об этом раньше, но теперь все становится ясно. Полицейские явно в сговоре с бандитами. – Размышляя, женщина начинает расхаживать из стороны в сторону. – Да, да, конечно, теперь ясно, – приговаривает она и хлопает себя по голове.

Гм. Здесь что-то не так. Эта женщина вообще в себе?

– А что вы сделали, когда увидели то граффити на фасаде своего дома?

– Я позвонила в полицию, и мне сказали, что им некогда приезжать на вызовы по всяким там граффити. Что мне надо сделать фото испорченной стены и прислать им по имейлу.

– Вы так и сделали?

– Да.

– Что случилось потом?

– Мой сын отмыл стену кислотой и уничтожил мурал, но через три ночи все повторилось – картинка появилась снова. Только на этот раз другая – с изображением убийства. Какую-то женщину закололи ножом. Это было искусное и сложное граффити, больше похожее на настоящую масляную живопись.

– Ого! – Я продолжаю делать заметки в блокноте. – Как вы поступили?

– Отправилась в полицейский участок и потребовала, чтобы кто-то пошел со мной и посмотрел, как теперь выглядит мой дом. Дом соседа вандалы тоже испортили.

– Так, понятно. – Моя рука едва успевает за ее словами. – Как зовут вашего соседа?

– Роберт Дей Дэниэлз.

Я отрываю взгляд от записей и с удивлением уточняю.

– Его зовут Роберт Дей Дэниэлз?

– Или, может, Дэниэл Дей Робертс? – Ее голос слабеет, она погружается в размышления. – Хм.

Я внимательно смотрю на старушку и жду, пока она решит, как же все-таки зовут соседа.

– Забыла. – Женщина в отчаянии запускает руки в волосы, словно готова вот-вот запаниковать.

– Все хорошо, все хорошо. Я просто пока запишу Роберт Дей Дэниэлз, а чуть позже мы к этому вернемся.

– Да, конечно. – Она улыбается, довольная, что не заставляю ее вспомнить точное имя соседа.

– Что нарисовали на его доме? – продолжаю я.

– Одну из ужасных дьявольских звезд.

– Понятно. А скажите, что полиция сделала на этот раз?

– Ничего. Они даже не приехали посмотреть.

– Они очень заняты, – заверяю я женщину, продолжая записывать. – Расскажите, что произошло, когда появилось последнее граффити.

– Весь дом размалевали красным.

Я отрываюсь от записей и удивленно гляжу на старушку.

– Весь дом был красным?

– Вся улица, все дома на нашей улице.

Меня охватывает смутное беспокойство.

– Это очень странно. – Я хмурю брови.

Женщина наклоняется ко мне как можно ближе, чтобы я одна могла ее слышать.

– Думаете, это проделки самого дьявола? – шепчет она.

– Что? – улыбаюсь я. – Нет, скорее всего, просто дети хулиганят. Вы кому-нибудь еще об этом рассказывали?

– Нет, только вам – «Майлз Медиа». Хочу, чтобы вы опубликовали мой рассказ: пусть полиция наконец обратит на нас хоть какое-то внимание. Боюсь, что дело гораздо страшнее, чем кажется на первый взгляд.

Я медленно беру ладонь старушки в руки, чтобы успокоить.

– Конечно, думаю, у нас достаточно материала; начнем готовить статью.

– Ах, спасибо, моя дорогая. – Женщина крепко жмет мне руку.

– Может, вы еще хотели что-нибудь добавить?

– Только одно: я каждую ночь живу в страхе, что дьявол вернется. Соседи просили, чтобы вы тоже к ним зашли и поговорили об этом.

– Конечно. Отлично! – Я вручаю ей свою визитку. – Если вдруг что-то вспомните, пожалуйста, наберите мне.

– Хорошо, обязательно. – Старушка сжимает в руках карточку.

Потом я иду вниз по улице, опрашиваю еще семерых человек, и их рассказы совпадают. Определенно у меня достаточно материала, чтобы продвинуть статью. Я возвращаюсь в офис и печатаю все, что удалось собрать, а потом передаю информацию Хейдену. Похоже, это отличный материал для выпуска «Горячие новости».


Сижу за рабочим столом, уставившись в экран компьютера. Сейчас четыре часа дня понедельника, и я в полном раздрае. С тех пор как я вчера поздно ночью вернулась в Нью-Йорк, меня мучают приступы чувства вины. И хотя я прекрасно понимала, что наш роман с Робби уже подходил к концу, кажется, мне удалось ускорить этот конец, и наше расставание не стало естественным. Но, с другой стороны, мы уже месяцами топтались на месте. Если я согласилась на эту работу, зная, что Робби со мной не поедет… значит, подсознательно догадывалась, что скоро все закончится.

– Явление Бога, – шепчет Эрин.

Я поднимаю глаза от компьютера.

– Кто?

– Тристан Майлз, – тихонько отвечает соседка.

Я осторожно выглядываю из-за экрана компа и вижу, как брат Джеймисона беседует с менеджером нашего этажа Ребеккой.

На нем темно-синий костюм в тонкую полоску, каштановые волнистые волосы идеально уложены, а на лице во время разговора расплывается какая-то божественная улыбка. У него белоснежные зубы, на щеках и подбородке играют сексуальные ямочки.

– Она хихикает, как школьница, – сердится Эрин на менеджера.

– Тристан никогда не заходит на сороковой этаж, – удивляется Молли.

– Как думаете, зачем его сюда занесло? – шепотом спрашивает Эрин, а ее глаза просто прикованы к этому идеальному представителю рода человеческого.

– По работе, – безапелляционно заявляю я в ответ. – Он здесь работает, как вам известно.

Чем больше размышляю об этой истории, тем сильнее убеждаюсь, что сама напридумывала всякой романтики про Джеймисона Майлза. Ничего я ему не нравлюсь, он просто кобель, любитель потрахаться. А это совсем другое дело. С вечера пятницы, когда мы в последний раз с ним разговаривали, он небось уже штук пять девиц отымел. Он с того раза не объявлялся, вот и хорошо.

Я рассталась с Робби не из-за Джеймисона. Просто Робби перестал прилагать хоть какие-то усилия, чтобы мы были вместе. Если Джеймисон вдруг узнает о нашем разрыве, то тут же решит, что я хочу с ним переспать. А я не хочу.

Правда, не хочу. Ну его, тупой какой-то.

Я не рассказываю коллегам о нас с Робби. Не хочу трезвонить об этом направо и налево. Мне нужно время, чтобы все переварить.

Тристан Майлз что-то говорит Ребекке и заливается смехом. Потом он скрывается в лифте, а мы возвращаемся к работе.


Я тащусь под дождем по мокрому асфальту и воюю со своим зонтиком. В сырую погоду Нью-Йорк вовсе не город мечты. Пока я жду, когда на перекрестке загорится зеленый, хватаю бесплатную нью-йоркскую газетку «Газетт» и кидаю в сумку. Почитаю в очереди за кофе.

И тут звонит мобильник.

– Алло! Эмили Фостер слушает, – говорю я в трубку, проталкиваясь сквозь толпу.

– Привет, Эмили, – раздается в ответ знакомый голос.

Я хмурюсь, не понимая, кто это.

– Простите, кто говорит?

– Марджори. Мы вчера с вами разговаривали.

«О черт-черт-черт! Старушка с граффити!»

– Ах да! Здравствуйте, Марджори! У меня что-то на линии барахлит, и я плохо расслышала, – вру я женщине.

– Дэнни Руперт, – сообщает она в ответ.

– Простите, кто? – беспокойно переспрашиваю я.

– Моего соседа зовут Дэнни Руперт. Вчера я не могла вспомнить его имя.

Меня всю передергивает от ужаса. Господиии! Надеюсь, ошибка не ушла в печать. Я совершенно забыла проверить имя. Паника начинает скручивать меня где-то в районе живота.

«Вот блин!»

– Думаю, история уже ушла в печать, Марджори. Простите, что не перезвонила, чтобы проверить имя!

– Ничего-ничего, дорогая! Ничего страшного, это неважно. Просто я чувствовала себя глупо оттого, что забыла его имя, и просто хотела сообщить вам, когда наконец вспомнила.

Нет, очень важно! Важно не ошибаться в именах и названиях в статье. Это основа основ, азы репортерской работы.

«Блин!»

От расстройства втягиваю щеки, и меня охватывает полное разочарование в себе. Проклятье! Я допустила крупную ошибку.

– Спасибо за звонок, Марджори. Перезвоню вам, как только доберусь до офиса, и сообщу, когда новость пойдет в эфир.

Если сильно повезет, то ее не должны выпустить раньше завтрашнего утра, и у меня еще есть время исправить имя.

Я отключаюсь и изо всех сил начинаю колотить себя изнутри. «Ну его, к черту! Сосредоточься, Эмили!»

Захожу в кафе напротив здания «Майлз Медиа» и заказываю кофе. Достаю из сумки газету и швыряю на стол.

С такими жуткими ошибками, как эта, я, пожалуй, долго не удержусь на работе в «Майлз Медиа». Дико злюсь на себя за подобную небрежность.

Я пролистываю газетку. Вдруг один заголовок цепляет мой взгляд.

«Сатанинские граффити в Нью-Йорке

Жители Вест-Вилледж до смерти напуганы зверскими граффити на фронтонах их домов. Например, дом Марджори Бишоп подвергался нападению авторов этих агрессивных граффити трижды. Полиция отказывается хоть что-нибудь предпринять. Пострадал и другой житель микрорайона – Роберт Дей Дэниэлз».

С каждым прочитанным словом я хмурюсь все больше и больше. «Что?!»

Марджори сказала, что никому, кроме меня, не рассказывала историю с граффити. Перечитываю заметку снова и снова. Она почти слово в слово повторяет мою статью, и я сильнее запутываюсь в этом деле.

Она что, назвала другому репортеру такую же неправильную фамилию? Я достаю телефон и набираю номер Марджори. Женщина отвечает после первого же гудка.

– Добрый день, Марджори! Это Эмили Фостер.

– А, добрый, дорогая! Как ты быстро.

– Марджори, вы еще кому-нибудь рассказывали историю с граффити?

– Нет, дорогая.

– Точно никому? – переспрашиваю я строго.

– Ни единой живой душе. Мы на нашей улице приняли коллективное решение, что хотим сообщить все только в «Майлз Медиа». Это единственный способ заставить полицию прислушаться к нам.

У меня кровь начинает стучать в ушах. Что, черт возьми, тут происходит?

– Кофе для Эмили! – зовут меня на кассу.

– Благодарю! – Я хватаю кофе и выбегаю в дождь, окончательно запутавшись в истории с граффити.

Время час дня. У меня перерыв на ланч. Я поднимаюсь на последний этаж и прохожу на ресепшен.

– Здравствуйте! – Я нервно улыбаюсь. – Мне нужно увидеть мистера Майлза. По срочному делу.

Весь день ломала голову над загадкой публикации в «Газетт», и единственное объяснение, которое приходит на ум, меня совсем не радует. Мне надо поговорить об этом с Джеймисоном.

Блондинка на ресепшене улыбается.

– Минутку, пожалуйста. Вас зовут…

– Эмили Фостер.

Девушка нажимает кнопку интеркома.

– Мистер Майлз, у меня тут Эмили Фостер, она хочет с вами поговорить.

– Впустите ее. – В его бархатном мурлыкающем голосе нет ни грамма сомнения.

От нервов у меня в желудке все сворачивается. Я иду следом за блондинкой по мраморному коридору к офису Майлза. Проклятье, так до сих пор и не купила туфли на резиновой подошве. Пытаюсь идти на цыпочках, чтобы не цокать каблуками.

– Просто постучите в дверь в конце коридора, – дает инструкции секретарша.

«Вот черт!» Сердце стучит как бешеное, я выдавливаю из себя улыбку.

– Спасибо.

Блондинка исчезает, а я остаюсь у двери в офис Майлза. Закрываю глаза, чтобы взять себя в руки. «Окей, поехали!»

Тук, тук, тук.

– Войдите, – слышу я голос Джеймисона. Крепко зажмурившись, чувствую, как нервы у меня в животе устраивают шабаш.

Я открываю дверь, и вот он передо мной – сидит в своем темно-синем костюме с этой его вечной белоснежной рубашкой. Все те же темные волосы и пронизывающие синие глаза. Он выглядит как божий дар для всего женского племени. Может, он такой и есть.

– Привет, Эмили! – говорит босс тихонько, не отрывая от меня сексуального взгляда.

– Привет.

Джеймисон встает и пристально смотрит на меня. Наши взгляды прикованы друг к другу, и воздух между нами снова искрит.

– Прошу, присаживайся.

Я падаю на стул, а Майлз садится за стол и откидывается назад в кресле. Его глаза неотрывно смотрят на меня.

– Хотела повидаться с тобой по одному делу, – начинаю я, бросая взгляд на бутылку виски у него на столе. Уж не знаю, какая работа требует участия спиртного, но где, в конце концов, стакан для меня?

Я бы сейчас с удовольствием выпила стаканчик, а то и все десять.

Джим так и сидит, откинувшись назад, и довольно посмеивается.

– Ммм. – Делаю паузу, пытаясь сглотнуть, словно песок застрял у меня в горле. – Кое-что произошло. Понимаю, что в связи с этим у меня могут быть проблемы, но мне кажется, тебе нужно все знать, – выпаливаю я одним махом.

– О чем именно?

– Я ошиблась и неправильно написала имя человека в статье.

Глаза Джеймисона остаются безучастными, и он по-прежнему смотрит на меня не отрываясь.

– Но что самое странное, – начинаю я, заикаясь, – в сегодняшней «Газетт» появилась та же история… с той же ошибкой.

– Что?! – Джеймисон хмурится.

– Послушай, не знаю, может, я не права и даже не понимаю, зачем тебе об этом рассказываю, однако думаю… – я замолкаю.

– Думаешь что? – резко спрашивает Майлз.

– «Газетт» не могла добыть эту новость самостоятельно и уж точно не сделала бы ту же ошибку, что я. Старушка с граффити обратилась ко мне напрямую. Они там все договорились, что будут разговаривать только с «Майлз Медиа». – Я кладу ему на стол тот самый номер «Газетт». Майлз читает заметку и пару мгновений смотрит на меня, словно переваривает мои слова.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я лично перепутала имя одного из героев заметки. – Указываю ему на неточность в статье «Газетт». – Вот, видишь, это моя ошибка.

Глубоко задумавшись, Джеймисон водит из стороны в сторону большим пальцем по нижней губе и рассматривает газету.

– Спасибо, Эмили. Мы обсудим случившееся с Тристаном и вернемся с тобой к данному вопросу.

– Хорошо. – Поднимаюсь, чтобы уйти. – Извини за ошибку. Я поступила непрофессионально, такого больше не повторится.

Смотрю на Джеймисона в надежде, что он ответит. Но он молчит.

– До свидания, Эмили, – решительно закрывает тему Майлз.

Ага, отправляет меня восвояси.

– До свидания. – Я поворачиваюсь, чувствуя себя совершенно подавленной, и ухожу. Не уверена, что поступила правильно, поделившись с ним своими сомнениями. Может, теперь все обернется против меня.

Сейчас четыре часа, и я пью свою дневную порцию кофе. Телефон звонит.

Я отвечаю:

– Алло.

– Привет, Эмили, это Сэммия. Мистер Майлз хочет, чтобы ты зашла в его офис. Будь любезна, поднимись.

Я насупливаюсь.

– Сейчас?

– Да, пожалуйста.

– Окей, уже иду.

Десять минут спустя я стучусь в дверь офиса Джеймисона.

– Войдите, – раздается голос за дверью.

Я захожу и обнаруживаю босса все так же сидящим за огромным столом. На его лице расползается та же сексуальная улыбочка. Наши взгляды встречаются.

– Привет.

У меня в животе начинают нервно порхать бабочки.

– Привет.

– Как проходит твой день? – спрашивает Майлз, и, словно в замедленной съемке, я вижу, как его язык облизывает нижнюю губу. Сегодня днем Джим какой-то другой. У него явно игривое настроение.

– Ты хотел меня видеть? – спрашиваю я.

– Да. Я поговорил с Тристаном. Мы решили поручить тебе один наш спецпроект, – говорит Майлз, откидываясь назад в кресле.

– Вы так решили?

– Да. Мы хотим, чтобы ты писала статьи для публикации.

С трудом проглатываю комок в горле и пожимаю плечами.

– Окей. Что за статьи?

Джеймисон прищуривается, размышляя.

– Я подумал… Пусть это будет что-то про укусы любви.

Смущенная, хмурю брови.

– «Про укусы любви»?

Его лицо расплывается от удовольствия, хотя он и пытается делать серьезный вид.

– Про засосы.

В замешательстве я на мгновение смотрю на него молча. Не сразу понимаю, о чем это он.

«О-господи-и-и!» Он же про засос, который я оставила ему на шее в ту ночь! Вот наглый. Вот и доверяй ему после этого!

Я вздергиваю подбородок и с гордым видом заявляю в свою защиту:

– Полагаю, у меня гораздо больше опыта для того, чтобы сосредоточиться на другой теме – на преждевременной эякуляции. И с этой темой вы сможете мне помочь, – улыбаюсь я сладенько, резко переходя на «вы».

– Так ли? – В глазах Джеймисона пляшут веселые искорки.

– Да, – отвечаю прямо ему в лицо. – Новостные статьи гораздо лучше смотрятся, когда в них добавлены свидетельства очевидцев для достоверности.

С довольным видом Майлз отпивает глоток виски. Понятия не имею, что сегодня днем происходит в его башке. Может, он слишком много выпил. Мы молча играем в гляделки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не проорать ему в лицо: «Ты хоть подумал обо мне?!» Но сдерживаю себя, потому что на работе; делаю вид, будто мне все равно. Нет, пожалуй, сформулирую иначе. Не «все равно», я просто чуточку заинтересована. Большая разница.

– Как провела выходные? – продолжает расспрашивать Майлз.

– Отлично!

Его брови взлетают вверх.

– Просто «отлично»?

Я киваю.

– Угу.

Не желаю рассказывать ему, что порвала с Робби, однако и врать не намерена.

– Ты вернулась в воскресенье вечером?

– Да.

Он пристально смотрит мне в глаза. Знаю, он хочет спросить про нас с Робби, но держит язык за зубами.

– А как твой уик-энд? – спрашиваю я.

– Великолепно, – отвечает Майлз, а его взгляд перемещается на мои губы. – У меня был великолепный уик-энд.

Я сосредоточенно размышляю. Интересно, «великолепно» означает просто великолепно или «великолепно» означает «В этот уик-энд у меня был великолепный секс с потрясающей девушкой»?

«Прекрати!»

– Извините, что врываюсь. – В комнату влетает брат Джима. – Меня зовут Тристан. – Он тепло мне улыбается, пожимая руку.

Брат чуть моложе Джеймисона. Его волосы чуть светлее и вьются. У Тристана большие карие глаза. Они с братом не похожи, но вокруг обоих Майлзов распространяется ощущение харизматичной властности.

– А я Эмили.

– Привет, Эмили. – Тристан смотрит мне прямо в глаза. Потом они с Джеймисоном переглядываются, и в этот момент понимаю, что Тристан в курсе наших отношений со старшим Майлзом. У меня в горле снова комок, и я нервно сглатываю.

С чего было Джиму рассказывать обо мне брату?

Тристан бросает взгляд на стакан виски на столе перед Джеймисоном.

– Сколько сейчас времени? У нас что, начался «счастливый час»[5]?

– Полпятого, и да, начался, – отвечает Джеймисон.

Тристан подходит к бару и наливает себе янтарной жидкости. Он поднимает стакан и спрашивает:

– Хотите выпить, Эмили?

– Нет, спасибо. Я на работе, – нервно отвечаю я.

Джеймисон с довольным видом подносит к губам стакан.

Ладно, что, черт возьми, означает его радостный видок? Это снисходительная улыбочка или просто полуулыбка? Совсем не разбираюсь в этом человеке.

Джеймисон спокойненько сидит и пялится на меня. Глаза наши встречаются, и воздух начинает накаляться.

– Ты хотел меня видеть? – спрашиваю снова. Я правда не понимаю, как должна себя вести, когда шеф во время деловой встречи пьет виски. Может, мне не надо было отказываться от стаканчика. «О боже, нет. Вспомни только, что ты наделала в прошлый раз, когда выпивала с этим мужчиной! Ты же хотела высосать из него всю кровь!»

– Как я уже сказал, у нас есть проект. Предлагаем тебе над ним поработать, – снова начинает Джеймисон.

Я киваю и пялюсь куда-то между Тристаном и его братом.

– Так вот. В свете того, что ты рассказала мне сегодня утром, мы просим, чтобы ты написала статью для наших изданий.

Я снова сглатываю комок в горле.

– Окей, – продолжаю смотреть между братьями. – О чем статья?

– Назови любую тему. – Кончик языка Джеймисона выскальзывает изо рта и пробегает по нижней губе. Всем телом ощущаю это движение. – Однако прежде я должен быть уверен, что ты сможешь работать над проектом самостоятельно.

– Конечно, смогу. Я пять лет была репортером в региональных газетах.

– Но дело совершенно секретное, – предупреждает Тристан. – Ты не должна никому о нем говорить. Ни одной живой душе. Это приказ.

– Не скажу, – говорю я.

– Мы уже подозревали, что кто-то на сороковом этаже продает новости компании конкурентов, поэтому они выходят в печать раньше, чем у нас. То, что ты рассказала сегодня утром, только подтвердило подозрения.

– Откуда вы знаете? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Поверь, мы знаем, – реагирует Джеймисон. – Падают наши акции, падает наш авторитет как медиаконцерна, падает доверие к компании. Этому необходимо положить конец.

С хмурым видом я продолжаю слушать.

– Мы хотим, чтобы ты придумывала статьи по фейковым поводам и отправляла их в печать по обычным каналам. А мы станем отслеживать, где и у каких конкурентов эти статьи будут всплывать.

Уставившись на Джеймисона, я пытаюсь осмыслить услышанное.

– О чем же я должна буду писать?

– О чем-то, что хорошо продается. Только не бери реальные новости. Чем больше в них фейковости, тем лучше: легче будет их отследить.

– Как вы думаете, кто это может быть? – спрашиваю я братьев, а между тем вся дрожу от радостного возбуждения. Вот он, мой шанс! Если справлюсь, то докажу, что я ценный сотрудник. А если вдруг сама разберусь в этом деле!.. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку. Мне надо вести себя так, будто подобные волнующие события происходят со мной чуть ли не каждый день.

– Мы понятия не имеем. Однако точно знаем, что это не ты.

– Как вы можете быть уверены?

– Ты пришла работать позже. – Джеймисон поднимается и идет к бару.

– Ясно. – На секунду задумываюсь и заявляю: – Пожалуй, я справлюсь с этим заданием. – Снова смотрю в пространство между братьями. – Когда приступать?

– Статья нужна к завтрашнему полудню, если возможно.

– Хорошо.

В интеркоме раздается голос секретарши: «Тристан, у вас звонок из Лондона. Вторая линия».

Младший Майлз поднимается и жмет на кнопку.

– Дайте мне минутку, я вернусь в свой кабинет.

– Окей, – отвечает секретарша на ресепшене и отключается.

– Извините, я должен ответить на звонок. Сегодня мы запускаем новую компанию. А про наше дело еще завтра поговорим, – обещает Тристан.

– Конечно, – улыбаюсь я ему. Мне нравится этот Майлз. Он гораздо дружелюбнее, чем его старший братец.

Мы жмем руки.

– Помните, никому ни слова. Ни одной живой душе. Мне бы страшно не хотелось вас увольнять, – произнося это, он игриво подмигивает, но что-то подсказывает – Тристан не шутит.

Я сердито хмурюсь. «Какого черта!» Ну да ладно.

– С нетерпением жду, когда смогу прочесть вашу статью, – подбадривает меня Тристан. Он разворачивается и выходит из офиса, закрывая за собой дверь.

Я перевожу взгляд на Джеймисона. Его глаза темнеют, и он крепко сжимает в руке стакан. Майлз медленно потягивает виски, а я нервно улыбаюсь, сердце начинает бешеную скачку.

Джеймисон приподнимает брови и делает очередной глоток. Электрическое напряжение между нами нарастает, его, кажется, уже можно пощупать руками.

– Мне нужно возвращаться на рабочее место, – шепчу я.

Глаза Майлза неотрывно смотрят на меня, словно он хочет что-то сказать, но так и не произносит ни слова.

– Я вам еще нужна, сэр? – официально спрашиваю тихим голосом и поднимаюсь, чтобы уйти.

Он ставит стакан с виски на стол и подходит ко мне.

– На самом деле да.

Джим встает так близко, что между нами остается лишь крохотное расстояние.

От его близости у меня перехватывает дыхание, и нас накрывает гигантской волной желания.

– Ты тоже это чувствуешь? – произносит он тихонько.

Я киваю, не в силах отрицать.

– Меня так влечет к тебе, что я просто схожу с ума, – шепчет Джеймисон. – С первой же секунды, как увидел тебя в том самолете.

Я пристально смотрю на него, а сама представляю, как он бросает меня на свой рабочий стол и…

Джеймисон проводит указательным пальцем по моему лицу сверху вниз, дальше, дальше вниз, между грудями, ниже, к животу и скользит к лобку. Оттуда его рука переходит на бедро.

– У меня есть просьба.

– Да. – Я закрываю глаза и чувствую, как просто таю от прикосновений.

Он наклоняется ко мне, так что губы почти касаются уха. Его дыхание щекочет, и у меня идут мурашки по спине. – Я хочу, чтобы завтра ты надела ту серую юбку – с разрезом.

Я хмуро слушаю.

– И свою белую шелковую блузку, под нее – тот самый кружевной лифчик.

«Черт, вот это да!..»

– И никаких чулок. – Его рука крепко сжимает мое бедро, а я сжимаю вагину.

– Хочу, – и тут он лижет мне ухо, – чтобы ты убрала волосы в хвост, чтобы я мог накрутить их на руку.

Представляю, как он это делает, и вся полыхаю от желания.

Этот мужчина просто бог какой-то.

Я смотрю на него во все глаза и тихонько уточняю:

– Что-то еще?

– Да. – Его зрачки темнеют сильнее, он проводит указательным пальцем по моей нижней губе. – Сегодня вечером я хочу, чтобы ты взяла вибратор, – голос Джима становится более низким и хриплым. Со мной внутри творится нечто такое, о чем прежде я даже не подозревала.

Джеймисон легонько разводит пальцем мои губы, кладет палец в рот, и я чувствую, что уже сосу его. Глаза Майлза темнеют, пока он следит за мной, и на лице расплывается знакомая сексуальная улыбка.

– Я хочу, чтобы сегодня ты трахала себя сама. Долго… глубоко и очень медленно.

«Оооо… Боже, я не выдержу!»

– С чего мне все это делать? – тихонько спрашиваю я.

– Потому что точно знаю, ты будешь мысленно видеть перед собой мое лицо, когда кончишь.

Майлз наклоняется и лижет меня в шею. Потом легонько кусает за ухо, и у меня подгибаются ноги.

– Выполни домашнюю работу, и будешь вознаграждена, – нашептывает он на ухо, а после нежно целует в шею полуоткрытым ртом.

Я плавлюсь, как воск, в его руках. Не могу даже притворяться, что сопротивляюсь тому… да чему угодно, что бы он там ни задумал.

Джеймисон проводит губами по моим, но тут же отступает, и я резко дергаюсь от неожиданности. Дышу как паровоз и не свожу с него глаз.

– Сделай домашнюю работу, Эмили. Завтра увидимся.

Я мгновение пристально смотрю на него. Он меня отпускает.

Хмуро наблюдаю за тем, как Джим разворачивается, идет к столу и садится так, словно ничего не произошло.

Майлз берет стакан с виски, не отрывая от меня глаз, делает глоток и кидает через стол пропуск.

– Он позволит тебе проходить на этот этаж.

«Ага. Что, черт возьми, происходит?»

Я хватаю пропуск и в смятении покидаю офис босса. Когда захожу в лифт, сердце бешено скачет.

Какого черта! Мне нужно взять себя в руки, причем как можно скорее.

Потому что у Майлза с этим уж точно все в порядке.

## Глава 6

Сижу в кафе через дорогу, напротив «Майлз Медиа». Я убедила себя, что зашла сюда купить готовую еду к ужину. Но на самом деле хочу увидеть Джеймисона, выходящего с работы. Хочу увидеть его лицо, увидеть, не пылает ли оно, как мое. Я вот-вот кончу прямо здесь, на публике. Уже не смешно. Разве возможно, чтобы прикосновение одного-единственного пальца через одежду могло так возбудить? Этот мужчина превращает меня в сплошную мокрую и покорную вагину. Я просто не способна сопротивляться, едва он прикасается ко мне.

Целый год я мечтала о Джиме, о том веселом, заботливом мужчине, с которым провела тогда ночь в отеле по дороге в Нью-Йорк. А теперь я встретила другую версию этого человека и не уверена, что новый Майлз мне нравится. То есть он, конечно, секси, суперсекси и даже суперсуперсекси. Просто адски, дьявольски сексуален.

«Кто же такой Джеймисон Майлз?»

Я сижу на скамеечке за столиком у окна кофейни и пялюсь на вход в здание «Майлз Медиа». Подъезжает лимузин и останавливается на парковке у входа.

Я резко выпрямляю спину – Майлз близко! В животе все переворачивается от волнения, почти не дышу, глядя, как открывается дверь. И вот, словно в замедленной съемке, выходит он. Это похоже на проход рок-звезды – все взгляды обращены к нему.

Мистер Оргазм.

Слежу за тем, как он располагается на заднем сиденье у окна и смотрит на другую сторону улицы, где в кафе сижу я. Водитель захлопывает дверь, и машина медленно трогается с места. Не отвожу от нее взгляда, пока она не исчезает в конце улицы. Внезапно меня с ног до головы накрывает волна разочарования.

Интересно, что он собирается делать сегодня вечером? Уже почти полседьмого, и в здании «Майлз Медиа» никого из сотрудников до завтра не будет. Поверить не могу, я проторчала здесь допоздна, чтобы только краешком глаза взглянуть на то, как Джеймисон уходит с работы… Какая дура! Могла бы хоть заказать что-нибудь поесть. Все равно сейчас уйду и буду ужинать дома, в полном одиночестве. Я беру меню и изучаю. Двери «Майлз Медиа» снова открываются, и из них выходит Тристан. Сосредоточенно нахмурившись, наблюдаю за ним. С ним рядом женщина – блондинка и красотка в сером облегающем платье из шерсти и коротких черных сапожках на шпильках. Она вся такая модная, а волосы собраны в высокий хвост. Спутница что-то говорит Тристану, и он громко смеется. Пара сворачивает за угол, но я продолжаю их видеть. Брат Джима обнимает ее сзади, наклоняется и целует.

Кто она такая?

Младший Майлз берет подругу за руку, и они вместе исчезают в конце улицы.

Она работает в нашем здании? Мне казалось, в компании есть правило «нельзя-встречаться-с-сослуживцами-и-сотрудниками». Или я ошибаюсь?

Может, это личное дело каждого. Может, здесь вообще принято подниматься по карьерной лестнице через постель.

Может, я не единственная сотрудница, с которой флиртует Джеймисон? Вызывает ли он еще кого-нибудь в свой офис для таких же разговоров?

Я с отвращением закрываю глаза.

«Прекрати это!»

Черт! Мне надо взять себя в руки.


Я делаю ревизию в гардеробе, подбирая одежду на завтрашнее утро. Уже почти ночь, я целый вечер работала над статьей, которую мне заказали братья Майлз. Надеюсь, с ней все в порядке.

На этот раз готовлюсь к выходу в офис по-другому. Что я завтра надену? Надо ли мне выполнить указания Джеймисона?

Я раскладываю на постели одежду, которую он велел надеть, и начинаю задумчиво разглядывать.

Серая юбка с разрезом и белая шелковая блузка. Откуда он знает, что с этой блузкой я ношу белый кружевной лифчик? Откуда ему вообще известно, что у меня есть такая одежда?!

«Он следит за мной».

Я содрогаюсь от ужаса. Блин, этот парень просто залез мне в башку.

Хожу вокруг него кругами, вся – беснующийся комок гормонов. А ведь сегодня он до меня почти не дотрагивался.

Воображаю, что бы было, если бы касался.

Я оглядываюсь на сегодняшний день, вспоминаю, как палец Джима прошелся по моему телу, как он положил мне его в рот и я его сосала.

В голове звучат слова: «Я хочу, чтобы сегодня ты трахала себя сама. Долго… глубоко и очень медленно».

Закрываю глаза, кровь начинает кипеть от возбуждения. Он хочет, чтобы я думала о нем, когда буду кончать.

Я подхожу к краю постели, достаю вибратор и начинаю его разглядывать.

– Это слабая замена вам, мистер Майлз, – шепчу я в тишине. Хочется позвонить ему и сказать, чтобы пришел и лично выполнил всю работу.

Но, конечно, я так не сделаю. Выключаю свет, заползаю под покрывало, рука начинает ласкать голую грудь.

Я закрываю глаза, раздвигаю ноги и представляю, что Джеймисон Майлз здесь, со мной.


– Народ, вы не хотите сегодня пойти поужинать вместе после работы? – предлагаю я Молли и Эрин.

– Давай, пожалуй. Только закажем что-нибудь полезное, – реагирует Молли, продолжая печатать на компе. – Я так никогда и не окажусь ни с кем в постели, если не начну что-то делать со своей толстой задницей. – Еще несколько ударов по клавишам, и она продолжает: – Хотя мне надо будет уйти не позже восьми. Вечером детей забирать.

– Да, я за, – вздыхает Эрин. – Хорошая мысль!

– У меня сегодня днем учеба, – заявляю я, пытаясь выглядеть как ни в чем не бывало.

Обе коллеги тут же поднимают глаза от мониторов.

– Где?

– В офисе руководства.

– Ну ничего себе! – хмыкает Молли. – Он сказал тебе что-нибудь?

Я опускаю голову и пытаюсь краем глаза засечь камеру.

– Расскажу вечером.

– Господи, да я живу ради этих историй! – громко шепчет Эрин. – Умоляю, ответь, он трахал тебя на столе?

Я хихикаю и заканчиваю текущую работу.

– Ой, ну, не болтай глупостей. – Беру папку из плотной коричневой бумаги, где лежит текст фейковой статьи. – Пока, народ, до вечера!

Молли с Эрин понимающе смотрят на меня и ухмыляются.

– Удачи!

Пять минут спустя я уже на последнем этаже здания с бешено бьющимся сердцем. Утром решила не надевать то, что велел Майлз. Иначе он бы догадался, что я его хочу.

Да и вообще, с чего он взял, что может указывать мне?!

Сэммия, увидев меня на ресепшене, улыбается.

– Мистер Майлз, тут к вам пришла Эмили Фостер.

– Впустите ее, – раздается бархатный голос из интеркома.

Я снова иду через мраморный холл на цыпочках и в тысячный раз мысленно записываю, что надо купить туфли на резиновой подошве. Почему я все время об этом забываю?!

Стучу в дверь Майлза.

– Войдите!

Открываю дверь и обнаруживаю его сидящим на столе: он разговаривает по телефону. Наши взгляды встречаются.

– Привет, Эмили, – произносит он тихонько, почти не открывая рта.

– Привет! – Я улыбаюсь, сжимая в руках папку.

– Прошу, садись. – Майлз жестом указывает на стул, поднимает палец и сквозь зубы, чтобы не слышали в трубке, говорит: – Одну минутку!

Я улыбаюсь, киваю и сажусь.

– Ричард, я все понимаю. Да, знаю. – Джим слушает. – Мне совершенно наплевать, много она работает или нет. Она нарушила протокол, и должны быть последствия.

Какого черта! С кем он так разговаривает?

– Ричард, – резко говорит Майлз, – вы уволите ее сегодня же. Или уволю я. И нам обоим известно, кто сделает это в более мягкой форме. – Он закатывает глаза. – Да, Тристан в курсе, – огрызается Майлз. – Однако как генеральный директор и руководитель компании, процессы контролирую я. У вас есть два часа, чтобы Лара Эсприн покинула здание, или же я сам спущусь к вам и решу проблему. – С этими словами он в гневе бросает трубку.

Я уставилась на него широко открытыми глазами. Что же сделала Лара Эсприн?

Майлз сердито кусает нижнюю губу, продолжая смотреть мне в глаза.

– Принесла статью, которую вы велели написать, – бормочу я.

– Хорошо. – Он берет у меня папку, открывает и, отодвигая свое кресло и усаживаясь за стол, начинает читать.

Сегодня он совсем другой человек. Сердитый, злой. Но, может, его просто взбесил тот звонок.

Майлз делает глубокий вдох и листает страницы с текстом. Он явно расстроен.

– Все в порядке?

Джеймисон молча поднимает брови – похоже, он не впечатлен.

Я сижу, мрачно нахмурившись.

– Вряд ли сейсмические погодные условия можно отнести к разряду «горячие новости».

– Ну тогда о чем д-должна быть статья? – заикаюсь я. – Мне нельзя называть чьи-то имена или конкретные места, потому что это фейковая новость. Я же не хочу, чтобы нас засудили.

– Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, мисс Фостер, – огрызается Майлз.

– Что с тобой сегодня? – тихонько спрашиваю я Джеймисона.

Он снова листает страницы, продолжая читать.

– Ничего. Это все не пойдет. Напишу статью сам.

Я мрачнею.

– Вчера я билась над ней целых четыре часа.

Майлз поднимает голову от листков, и от его взгляда я, поникнув, перестаю спорить. Вместо этого спрашиваю:

# Примечания

1

Перифраза цитаты из пьесы У. Шекспира «Гамлет» (акт 2, сцена 2): «Though this be madness, yet there is method in it». (Здесь и далее прим. пер.)

2

Mile-High Club – неофициальное сообщество тех, кто занимается сексом во время транзитных перелетов.

3

В английском варианте автор использует игру слов «Джеймисон Майлз» (Miles-High Club) и Mile-High Club.

4

Краткое название города Сан-Франциско.

5

«Счастливый час» – так называется назначенный руководством короткий период в барах, кафе, ресторанах и так далее, во время которого можно получить бесплатную или дешевую выпивку.