# Мы просто люди

Инна Лайон

Мир после катастрофы. Мир без правил, границ и надежды.

Таша держит путь в Калгари, бывшую Канаду, минуя безлюдные города и населенные бродячими бандами леса и поселения. В аризонском городе Тусон от ее прежней жизни не осталось ничего. Но она еще не знает, что ей не суждено дойти до Канады, и придется вернуться туда, откуда два года назад началось ее путешествие.

## Глава 1 Ловушка


Под ясным ночным небом Вайоминга мост впереди выглядел заброшенным, темным и опасным – слишком легко пересечь и слишком легко спрятаться рядом для засады. Пешеходный мост был сделан из грубых досок. Его перила походили на луки с натянутой тетивой. Вся конструкция выглядела прочной и старомодной – возможно, слишком старомодной. Но чего ожидать от парка, который не посещался туристами больше десяти лет?

Это был не очень длинный мост, может быть, футов тридцать или меньше. Таша пригнулась за раскидистой елью, изучая густой лес по обе стороны узкого пешеходного моста, соединявшего берега крутого каньона с холодной рекой внизу. Переход реки вброд занял бы целую вечность. Запах свежей вечнозеленой ели напомнил ей о далеких праздничных временах, вечеринках с семьей, зимних каникулах в колледже, рождественском ужине… Живот Таши заурчал, и она прижала к нему обе ладони, чтобы успокоить его. Не время думать о еде. Сначала она должна была добраться до другой стороны; тогда она сможет поесть и отдохнуть.

Если верить старой потрепанной карте и случайным дорожным знакам, она покинула Айдахо и вошла в штат Вайоминг несколько дней назад. Границы штатов и государств давно потеряли свой смысл. Три бывшие гигантские страны Северной Америки стерли свои границы в борьбе с финансовым хаосом из-за массового краха рынка, за которым вскоре последовала Климатическая война. Многие прибрежные города были разрушены ураганами. Частые ураганы и наводнения привели к тому, что повсюду расплодились полчища комаров, разнесших невиданные смертельные инфекции, которые, в свою очередь, сократили население мира на треть. Армии и правительства перестали функционировать во время хаоса. Территория Канады, США и Мексики теперь была «ничейной землей» и называлась просто Северной Америкой. Бывшие канадцы, американцы и мексиканцы ныне были североамериканцами – неважно, говорили ли они на английском, испанском или французском. Новорожденная страна сохранила старые географические названия по привычке и из-за отсутствия лучшей системы.

Таша носила карту и отмечала города и дороги, чтобы сохранить свой здравый ум и чувство направления. Бывшая Канада и Калгари были еще далеко, но она туда попадет. Но сначала ей нужно было пересечь этот мост, чтобы выполнить свою ежедневную 25-мильную норму.

Другим вариантом было пересечь реку вброд, но Таша понятия не имела, насколько она глубока и насколько скользкими были камни у ее берега. Промокнуть Таше не улыбалось. В середине октября днем было тепло, но после того, как климат изменился, погода стала такой же непредсказуемой, как дикая кошка, и ночи все еще были холодными в этих горах.

Нужно было торопиться. Еще двадцать минут, и пересечь этот мост будет невозможно. Близился рассвет. Таша всматривалась в темные заросли, но не видела ничего подозрительного. Таша могла считывать тепловое излучение человека и сканировать металлические объекты своим зрением как рентгеном, но только ночью и только в лунном свете. Вот почему она предпочитала путешествовать по ночам и отдыхать днем.

Ночной лес жил своей ночной жизнью – тихие шорохи, потрескивающие веточки, прохладный ветерок. Бледная луна осветила живописный пейзаж – деревянный мост в форме натянутого лука, сверкающую под ним реку и словно заколдованный лес. Это было бы отличное место для кемпинга или пикника, если бы не опасность быть пойманным кем-то из скрывавшихся в лесу. Солдаты компании «Биотек», сокращенно «теки», были бы наихудшим сценарием, но группы бродячих лесных бандитов также обещали неприятную встречу.

Мелодичное пение птиц донеслось с близлежащего ясеня. Пора было двигаться. Таша подняла рюкзак и продела руки в лямки. У нее заканчивались консервы и спички, и она потеряла свой спальный мешок, убегая от преследователей, поэтому ее груз был легким. Она достала свой 9-миллиметровый «Глок», поставила на предохранитель и засунула пистолет в правый передний карман джинсов.

Таша осторожно пробралась к зарослям можжевельника, последнему укрытию перед мостом. Она пригнулась и вжала голову в плечи, стараясь выглядеть маленькой и незаметной, и ступила на первую деревянную доску. Мост скрипнул, и сердце Таши подпрыгнуло в груди. Она замерла, прислушиваясь к любым необычным звукам. Но казалось, что ничто не нарушило безмятежность предрассветного часа.

Таша сделала еще один шаг и затаилась у первой вертикальной перекладины моста, на секунду облокотившись на нее, а затем проследовала к следующей деревянной балке. Доски больше не скрипели. Таша прокралась к последнему участку арки моста и остановилась. На мгновение ей показалось, что она услышала хруст ветки, сломавшейся под чьим-то тяжелым шагом. Но птицы не встревожились и продолжали петь и щебетать свою беспечную утреннюю песню.

Таша коснулась старых деревянных перил, всматриваясь в темный лес впереди себя и настороженно слушая. Трава выглядела нетронутой. Еще футов семь деревянных досок моста и мягкого папоротника открытого пространства, и она будет в безопасности пробуждающегося леса. А что, если не в безопасности? Таша чуть дрогнула, но собралась с силами и приготовилась пересечь последний участок пути. Кровь стучала в висках, а дыхание было коротким и прерывистым.

Серая луна растворялась в небе и становилась полупрозрачной. Робкий солнечный свет прервал ночь и коснулся верхушек деревьев. С первым светом ночное видение Таши стало бесполезным.

– Чёрт бы побрал этот рассвет. Ты почти на месте. Давай, двигай, – прошептала она. Короткая мотивирующая беседа с собой дала Таше необходимый заряд энергии, и она сделала последний рывок к безопасному лесу.

Она почти достигла близлежащего куста можжевельника, когда ее взгляд уловил неестественное движение в темной листве. Что за чертовщина? Прежде чем Таша достигла куста, ее левый ботинок наступил на мягкую землю, которая рассыпалась под ее ногой. Она потеряла равновесие и в следующее мгновение оказалась на земле. В полном отчаянии одной рукой Таша ухватилась за тонкую ветку можжевельника, а другой – за край земли. Но рюкзак, несмотря на его легкость, потянул ее книзу. Рука начала соскальзывать с колючего куста. Таша попыталась поменять руку и дотянуться до более прочной ветки. Но ее другая рука потеряла опору. Таша охнула и полетела вниз.

Ее падение было недолгим, и Таша оказалась внутри искусственной ловушки – ямы, сделанной либо для животных, либо для людей. Стены квадратного отверстия были слишком гладкими, чтобы быть творением природы. Запах мокрой грязи и гнилых листьев шибал в нос. Она посмотрела вверх, чтобы увидеть, насколько высоки стены ямы – по крайней мере, футов десять. Солнце все еще было слишком низко и не давало достаточно света, чтобы увидеть внутренность ловушки. Таша встала на колени и ощупала пол и стены, пытаясь найти что-нибудь, что помогло бы ей выбраться. Ее рука коснулась мокрой земли, корней деревьев и чего-то еще. Что-то волокнистое, шелковистое, синтетическое и на ощупь знакомое покрывало дно ловушки.

В следующую минуту земля качнулась под ее коленями. Таша попыталась найти корень дерева, но сразу же потеряла хватку, так как днище ямы начало смещаться. Вжих. Четыре угла пола были подняты невидимой силой, увлекая Ташу за собой и сковывая ее внутри сетки из синтетических волокон. Таша затрепыхалась, как рыба в сачке, пытаясь освободиться, но верхняя часть ловушки сомкнулась, и она оказалась подвешенной в воздухе над ямой. Ее левая нога провалилась между ячейками сетки и болталась в воздухе. Однако ее тело находилось в плотном сковывающем коконе.

Таша прижала руки к груди. Ее сердце заколотилось, когда она представила себе, что может быть дальше. В чью ловушку она попала? Теки? Лесные бандиты? Ее собираются убить? Ограбить? Рюкзак, застрявший в ячейках веревки, перекосился кверху, врезавшись в плечо и шею Таши. Неудобный комок на правом бедре впился в живот. Пистолет! У нее же был пистолет. Как она могла забыть, что у нее есть оружие? Таша опустила локоть в неловком изгибе и попыталась дотянуться до кармана джинсов.

– Эй, – услышала она уверенный хриплый голос. – Без фокусов.

Кровь отхлынула от лица Таши, а во рту пересохло. Ее мышцы напряглись, и живот ухнул вниз. Она повернула шею и скосила глаза, чтобы увидеть своего захватчика. Одинокая фигура стояла на траве возле моста. Утреннее солнце осветило высокого бородача лет сорока, одетого в охотничью парку и штаны. В руках он держал автомат AR-15, направленный на Ташу. Мужской камуфляжный наряд с очень реалистичными узорами и цветами осенних листьев идеально сочетался с картиной леса за его спиной. Таша догадалась, что этот человек, одетый в охотничье снаряжение, наверное, и был тем еле уловимым движением, которое она заметила в лесу. Слишком поздно, ее ночное видение подвело ее, так как первый солнечный свет разрушил темноту.

Бородатый повернулся к лесу и крикнул кому-то:

– Эй, Барсук, иди сюда! Смотри, что нам сегодня попалось в сети. Лейтенант надеялась поймать тека, но ее ждет другой сюрприз.

Это точно были лесные бандиты, а не биотехнологические солдаты-теки. Бандиты с военными званиями и охотящиеся за теками? Все смешалось в голове Таши – ужас, усталость, неведение, растерянность. Рассудок ее помутился.

* * *

– Ты весь мой мир, Таша. – Тихий голос Джейкоба с его едва заметным техасским акцентом звучал так мягко. Строчка была из «их» песни, нежной мелодии с простыми текстами, которые они оба любили. Песня из тех далеких времен, когда у влюбленных пар были песни, и музыка, и танцы, и многое другое. Их песней была «Мой мир» Бреда Пейсли со строкой: «Для мира ты можешь быть просто еще одной девочкой, но для меня, детка, ты – весь этот мир».

Джейкоб продолжил:

– Мой мир. Я…

Он остановился. Он почти никогда не говорил признаний в любви. С его нетрадиционным подходом к жизни он не мог заставить себя сказать эту простую фразу «Я люблю тебя» между прочим. По его мнению, фраза, которую столько людей так небрежно упоминали в конце каждого телефонного разговора или смски, была чем-то другим. Чем-то более драгоценным, почти священным. Слова имели особое значение, и Джейкоб сохранял их для особых случаев. Не эмодзи в форме сердечка в конце текстового сообщения, напоминавшего о времени ужина или визите друзей, но что-то более глубокое и романтичное.

«Джейкоб, просто скажи их», – мысленно просила Таша. Она прижалась к его груди, положив голову ему на плечо, – именно там она чувствовала себя комфортно – и подняла свои карие глаза, чтобы увидеть его лицо. На нем была его любимая синяя футболка в цвет его глаз – они заискрились на мгновение.

Он начал снова:

– Я…

Низкий назойливый гул сотряс воздух и нарушил утреннюю тишину. Таша вздрогнула и проснулась, слишком быстро оставив позади свой сон и сладкие воспоминания. Она обнаружила, что лежит на жестких деревянных нарах. В тёмной землянке пахло сырой землей и прелыми листьями. Слабый свет исходил из небольшого отверстия, служившего окном и прикрытого куском пластика. Мужские и женские голоса снаружи звучали взволнованнее, чем вчера. Таше потребовалось мгновение, чтобы сложить два и два вместе, чтобы вспомнить, где она была. Это лагерь лесных бандитов; успокойся, продолжай дышать…

Прошли сутки с того времени, как она попала в ловушку, пересекая мост на рассвете. Безымянный бородач и его друг Барсук, пожилой крепыш, оказались утренним патрулем. Они доставили Ташу в лесной лагерь, и после встречи с надменной негритянкой ее заперли в этой землянке. Все, что она знала – это то, что она находилась где-то в Йеллоустонском парке. Ночное зрение Таши – она все ещё не решила, было ли это даром или проклятием – подвело ее в ту ужасную ночь. Почти два года она медленно двигалась из района бывших южных штатов на север континента, умудряясь избегать любых встреч с бандитами и теками. До вчерашнего дня ночное зрение Таши помогало ей миновать неприятности. Вчера везенье закончилось.

Глубокая яма в лесу, прикрытая папоротником и выложенная внизу нейлоновой сетью, не была ни человеческой плотью, ни металлом. Утро наступило слишком быстро. Она проклинала себя за то, что тянула с переходом через мост так долго и не послушалась своей интуиции. Теперь она была заключенной в лагере лесных бандитов с военной дисциплиной. Конечный пункт ее путешествия, Калгари, теперь казался таким же далеким, как земля обетованная.

Прошло почти два года с тех пор, как Таша могла положить голову на плечо Джейкоба, могла обнять и поцеловать его. Она скучала по нему, но черты любимого лица стирались из памяти все больше. Измявшаяся фотография Джейкоба с университетского пропуска, которую Таша носила в нагрудном кармане своей фланелевой рубашки на пуговицах, стерлась почти до неузнаваемости. На снимке Джейкоб был одет в темно-синюю футболку «Диких кошек», футбольной команды Университета Аризоны, и тепло улыбался, ничего не зная о том, что ждало их обоих. А теперь у Таши не было даже его фотографии. Ее отобрала вместе со всеми Ташиными скудными пожитками в старом поношенном рюкзаке коренастая негритянка лет сорока. Из беседы бородача и Барсука Таша поняла, что это и была та самая лейтенант, которую хотели удивить ее захватчики.

Таша прислушалась к звукам за дверью. Рикошет и свист пуль, взрыв, и лагерь разразился хаосом из крика людей и визга плачушего младенца, чьих-то приказов.

Таша подбежала к двери и начала колотить по старым деревянным доскам.

– Выпустите меня!

Никто не отозвался. Она подбежала к окну и попыталась сорвать грязный пластик, чтобы посмотреть, что происходит, но он был слишком прочный, потребовался бы какой-то острый предмет.

Затем она услышала жужжание – так жужжать мог только дрон-беспилотник.

– Ёлки-палки, – ругнулась она по-русски. – А у меня и оружия-то нет.

Таша не могла определить, какой именно дрон стрекотал за дверью. Но все они были опасны, и она не собиралась ждать, чтобы кто-то его обезвредил.

Она пнула ногой дверь в надежде выбить старую доску и использовать ее как оружие за неимением чего-то более подходящего. Первый пинок не привел ни к чему. Таша отступила на несколько шагов и разбежавшись, насколько позволяла пятнадцатифутовая ширина землянки, с силой ударила в дверь обеими ногами. Бухнувшись на твердую землю, она поморщилась, но когда подползла к двери и ощупала ее, убедилась, что нижняя дверная петля ослабла. Пара пинков, и нижняя петля висела на честном слове, вернее, на одном ржавом шурупе. Но сам дверной засов все еще держался крепко. Ухватившись за верхнюю часть двери, она начала расшатывать старую древесину. После нескольких ожесточенных попыток она почувствовала, что и верхняя петля тоже поддается. Последний рывок, и старенькая дверь слетела с петель внутрь. Замок на внешней стороне двери все еще держал дверь, не давая ей открыться полностью, и Таша протиснулась наружу, зацепившись ногой за старые гвозди.

Не теряя ни минуты, она ухватилась на шатающуюся доску двери, пытаясь вооружиться куском дерева. Но несмотря на то, что древесина была старой и полусгнившей, гвозди держали ее крепко. Она уперлась ботинком в верхнюю часть горизонтальной перекладины, которая удерживала доски вместе, и с силой потянула на себя.

Таша услышала шум дрона до того, как увидела сам дрон. Черный дрон размером с большую ворону висел на уровне Ташиных глаз. Она наклонила голову, пытаясь спрятать свое лицо от назойливого глаза камеры, снуюшего туда-сюда, но дрон зажужжал возле уха, словно пытаясь заглянуть ей в лицо. Краем глаза Таша увидела логотип «BioTech». На секунду ей показалось, что недремлющее око камеры дрона смотрит прямо ей в лицо. Она замерла.

В следующую секунду дрон встретил свою судьбу в виде чьей-то бейсбольной биты. Инстинкт Таши включился почти сразу. Она прикрыла глаза локтем и, свернувшись калачиком, откатилась на правый бок, в сторону от землянки и осколков дронов. Она могла бы похвастать и назвать это одним плавным движением, но не рассчитала и столкнулась с владельцем бейсбольной биты во время падения на землю. Они оба оказались на грязной земле, все еще мокрой от утренней росы. Владелец биты, потеряв равновесие, лежал внизу, раскинув ноги и руки как морская звезда. Неуклюжее тело Таши шмякнулось сверху, лицом вниз.

– А ну отвали, – услышала Таша мальчишеский голос.

Таша откатилась на бок и приподнялась, облокотившись на руку. Ее правое плечо заныло от боли. Вывих или просто ушиб? Лучше бы последнее. Она оглядела владельца биты и увидела мальчика лет десяти-двенадцати, распластавшегося на спине. Худой, в поношенной одежде, с волосами цвета прошлогодней соломы и закрытыми глазами. Он вскочил на ноги и одним резким движением тряхнул головой, отчего его давно не стриженые волосы упали ему на лицо. Он сдул челку с левой стороны лица, предъявив один серо-голубой глаз. Правый глаз оставался прикрытым.

Таша взглянула на детское худое лицо, поджатые губы и маленький курносый нос, откуда капала кровь.

– Всегда пожалуйста, – пробормотала Таша себе под нос, поднимаясь с земли и стараясь избегать осколков стекла и пластика от разбитого дрона. Ее щека кровоточила, а правое плечо болело от удара о землю и кости худого мальчишки.

– Ты серьёзно? —воскликнул мальчик, не веря ушам. – Ты что, ненормальная? Это ты меня должна благодарить за то, что я расколошматил вражеский дрон и спас тебя!

– В чем твоя проблема? – выпалила Таша в ответ.

– У меня никаких проблем, за исключением того, что я не знаю, кто ты вообще такая.

– Пока она неизвестная заключенная и шпионка. До тех пор, пока Кондор не решит по-другому.

Уверенный женский голос прервал их пререкания. Таша узнала женщину-лейтенанта, отобравшую ее рюкзак. Она твердой походкой подошла к ним и взялась за плечо Таши железной хваткой. Таша было попробовала высвободиться, но заметила руку женщины на кобуре и оставила попытки казаться независимой. Таша внимательно посмотрела на чернокожую женщину, впервые увидев ее при полном дневном свете. Она была примерно того же роста, что и Таша, но более мускулистая, подтянутая, уверенная в себе и одетая в темно-зеленую форму с погонами лейтенанта. Ее темные кудрявые волосы были собраны в тугой пучок на затылке. Губы были тонкими, а выражение темно-карих глаз чуть навыкате было как у допрашивающего фэбээровца.

– Имею ли я право на адвоката? – пробормотала Таша. – И на один телефонный звонок, – добавила она с раздражением. Ее бабушка смотрела много старых американских фильмов, часто коротая вечера за криминальными драмами.

– Айзек. Возвращайся в свою палатку, но сначала загляни к доктору Т, – приказала тощему мальчику лейтенант.

– Меня зовут не Айзек, а Айсберг.

– Ещё нет. Но думаю, что скоро будешь Айсберг.

Таше показалось, что она уловила мягкие человеческие нотки в голосе лейтенанта. Не может быть. Наверное, и вправду показалось.

– Отличная работа по уничтожению дрона. Ты подоспел вовремя. Утренний патруль подстрелил первый беспилотник. Нам повезло, что ты нашел и прикончил второй так быстро. – Она нежно похлопала его по плечу.

Айзек фыркнул и вытер рукавом нос, но Таша заметила его счастливую ухмылку.

– Ей, наверное, тоже надо к врачу, – кивнул Айзек в сторону Таши. – У нее кровь на щеке.

Таша коснулась щеки и почувствовала липкую кровь, начавшую засыхать и покрывающую правую сторону ее лица.

– У меня нет времени на конвоирование заключенного для оказания медицинской помощи. Срочные дела, – сказала женщина тоном, не терпящим возражений. – У меня есть приказ. Кондор созывает совет. Возможно, нам предстоит срочная эвакуация лагеря.

– Я могу ее отвести в лазарет, – предложил Айзек и поднял свою биту с земли, показывая, что его оружие наготове. Если бита годилась для уничтожения беспилотников, то она будет хороша и для конвоирования заключенных.

Лейтенант задумалась на мгновение и кивнула в знак согласия. Она вытащила из кармана пластиковую стяжку и стянула руки недовольной Таши. Таша хотела возмутиться, но подумала, что уж лучше быть на свободе в примитивных наручниках, чем сидеть в землянке. Вероятно, то же подумала и лейтенант, покосившись на выломанную дверь. Таша лишь пожала плечами. Мол, я тут ни при чем.

– Следи, чтобы она не сбежала. Если что – зови на подмогу взрослых. Я заберу ее позже. Кондор должен решить, что делать с ней дальше.

– Слушаюсь, лейтенант Львица, – сказал Айзек с чуть наигранной готовностью. – Есть следить, чтобы не сбежала.

Он махнул битой в сторону леса. С саднящим плечом, окровавленной щекой и руками в неудобном положении Таша пошла вперед. День обещал быть интересным.

## Глава 2 Походный лазарет


– Я – Таша, а как мне тебя называть? – представилась она, чтобы начать разговор, когда они шли через лагерь к лазарету. Таша мысленно отмечала расположение палаток и землянок, просчитывая план побега. Но сначала ей будет нужно вернуть свой рюкзак и раздобыть хоть немного еды.

Таша поразилась, насколько хорошо была организована жизнь маленького лагеря. Дюжина палаток армейского цвета, пара землянок и редкая зеленая пластиковая сетка, покрывавшая участки, заваленные ящиками с военной маркировкой. Оружие? Боеприпасы? Продовольствие?

Среди поселенцев лагеря не наблюдалось никакой суеты, и каждый был занят своими делами – либо по приготовлению пищи, либо по уборке территории. Кто-то нес воду, другие рубили дрова, женщина развешивала мокрое белье. Возле одной палатки двое маленьких детей играли с коричневым щенком. Двое мужчин в военной форме несли, держа за ручки, канистру на походную кухню, где две молодые женщины готовили еду на открытом огне. Несколько больших кастрюль стояли на длинной металлической решетке, под которой пылал огонь. В воздухе носился божественный запах свежего хлеба, бекона и кофе. Желудок Таши заурчал. Вчера ей два раза приносили миску теплого рагу из каких-то корнеплодов и тушеного мяса, но завтрак никто не предложил.

Айзек колотил своей битой по верхушкам кустов папоротника и не ответил на Ташин вопрос. На нем были некогда темно-синие джинсы, сейчас вылинявшие и заштопанные, и серый свитер с растянутой горловиной и обтрепанными манжетами, видавший лучшие времена. Для начала октября было тепло, но после глобальных изменений климата никто больше не мог предсказать погоду на ближайшие дни, и люди старались все время держать в своем распоряжении всесезонный гардероб.

Таша попробовала другой подход:

– Спасибо, что согласился быть моим эскортом в лазарет, Айзек. Или мне называть тебя Айсберг? Это твое прозвище?

Теперь она привлекла его внимание.

– Прозвище? – воскликнул Айзек сердитым голосом. – Айсберг – это мое боевое имя. Только… – он остановился и пожал плечами, – я должен сначала заслужить его. Если ты хочешь, чтобы другие называли тебя боевым именем, нужно показать другим три проявления храбрости. Ну, или сделать что-то выдающееся. – Он замолчал.

– Дрон-беспилотник, который ты сбил сегодня. Он пойдет в счет твоих заслуг? Кстати, это был отличный удар битой. Спасибо, что помог мне. Я и сама собиралась раскрошить его, но не успела вовремя отломить ту деревяшку.

– Это был дрон-разведчик, – тоном эксперта ответил Айзек. – Такие дроны не снабжены взрывными устройствами или лазером. – Он засвистел какую-то простую мелодию, а затем внезапно остановился и спросил у Таши: – Почему ты сказала: «Всегда пожалуйста»?

Таша улыбнулась, молча поздравив себя с тем, что ей удалось разговорить мальчишку:

– Разве это не очевидно? Ведь я прикрыла тебя от осколков разбитого дрона. Почти что пулю приняла на себя. Думаю, что это можно считать за проявление храбрости. Наверное, мне уже пора задуматься о моем боевом имени.

Айзек выглядел ошарашенным.

– Ты не можешь. Тебе нельзя. Во-первых, ты не из нашего лагеря.

Таша сделала вид, что придумывает себе боевое имя, рассуждая вслух:

– Может быть, Щит для Айсберга? Или Корка Льда?

Она посмотрела на него краем глаза, и удовлетворенно отметила, что он расстроен достаточно, чтобы продолжать беседу и рассказать больше.

– Во-вторых, – заявил Айзек, – твое боевое имя должно начинаться с той же буквы, что и твоё настоящее имя. Как и лейтенант Львица, ее настоящее имя Луиза. Или Кондор… – он прервался на полуслове. – Хм-м. Вообще-то, никто не знает, как зовут Кондора. Если ты Таша, то это должно быть что-то, начинающееся с буквы «Т». Может быть, Торопыга. Так как ты катаешься по земле и сбиваешь людей с ног.

Таша ничего не могла с собой поделать и от всего сердца засмеялась над его комментарием, но скорчила гримасу от боли в плече, когда попыталась прикрыть рот правой рукой.

– Я думаю, что мне нравится мой сопровождающий. У него хорошее чувство юмора.

Айзек не ответил, потому что они достигли лазарета.

* * *

Лазарет представлял из себя зеленую армейскую палатку, над входом в которую кто-то нарисовал красной краской медицинский крест. Пара спокойных голосов доносилась изнутри. Айзек битой указал Таше на одну из деревянных коробок с черной надписью «Консервированный морской тунец», которая, надо полагать, служила мебелью в «приёмной доктора». Таша уселась на коробку, положив связанные руки на колени. Плечо саднило.

– Доктор Т, я привел пациентку. Она… – Он запнулся, как будто хотел сказать что-то еще, но передумал и сказал: – Рана не серьёзная.

– Через минутку, Айзек. У меня пациент, – тут же ответил веселый женский голос.

– Угу. Мы подождем. – Айзек прислонился спиной к ближайшей сосне, опершись на свою биту.

Таша попыталась подслушать разговор внутри палатки, но голоса были слишком приглушёнными. Через несколько минут все тот же веселый голос пригласил их внутрь. Таша последовала за Айзеком в палатку, пару раз споткнувшись о разбросанные на земле спальные мешки, металлические контейнеры и пластиковые коробки разных размеров, Часть из них была сложена друг на друга в не очень организованные ряды, и часть валялась где только можно. Она остановилась и посмотрела на доктора. Лейтенант Львица стояла посреди комнаты, вооруженная широкой добродушной улыбкой и одетая в бледно-розовую футболку с короткими рукавами, на которой красовался единорог, стоявший под радугой.

–Ты? Ты же только что сказала, что у тебя нет времени на конвоирование заключенного для оказания медицинской помощи! Кондор и служба зовут! – Таша подняла брови и перевела удивленный взгляд на Айзека. Тот пожал плечами, как будто понятия не имел, что происходит, но явно наслаждаясь результатом. Улыбка на лице доктора стала еше шире, если такое было возможно.

– Айзе-е-е-е-е-е-ек… – доктор растянула последнюю гласную его имени. – Ты не сказал ей? Конечно, нет. Ах ты, осколок тающего айсберга и кубик коктейльного льда!

Доктор взъерошила волосы Айзека, и Таша наконец увидела его другой глаз, который он так старательно скрывал. Радужная оболочка второго глаза тоже была серо-синей, но с небольшим коричневым пятном возле зрачка. Айзек мотнул головой и натренированным движением вернул челку на место.

– Меня зовут доктор Т, – женщина протянула руку Таше, но увидев ее пластиковые наручники, тотчас потянулась за хирургическими ножницами и одним точным умелым движением освободила Ташу. Затем еще раз предложила ей свою руку для рукопожатия и широкую, дружелюбную улыбку. – Кроме того, я сестра-близнец лейтенанта Львицы. Мое полное имя Тереза, но я предпочитаю свое медицинское звание.

Вблизи Таша заметила разницу между сестрами. У Терезы были заметные морщинки возле глаз от частых улыбок, мягкие формы и несколько складок на животе, проглядывавших под розовой майкой. Ее движения и жесты выдавали порывистую и веселую личность и не шли ни в какое сравнению с расчетливыми движениями ее сестры Луизы. Лейтенант Львица никогда бы не надела футболку с единорогом, и ее морщинки были от озабоченного выражения лица. Но доктор Т носила свою футболку с изяществом дошкольницы. Она излучала оптимизм и энергию, которая отражалась в цитате, написанной черным маркером на листке бумаги, пришпиленном к стене палатки: «Простите за бардак. Мы делаем воспоминания».

– Ее боевое имя Тигрица, – вмешался Айзек.

– Этот маленький джентльмен серьезно одержим боевыми именами, если ты этого ещё не заметила. Хорошая шуточка, Айзек, так провести пациентку. – Тереза вернулась к импровизированному операционному столу, сооруженному из складного стола для пикника, поддерживаемого незаменимыми ящиками от консервированного тунца. – Позвольте мне познакомить вас с еще одним участником нашего утреннего собрания мистером Кастелланосом.

На столе сидел пожилой мексиканец, чья правая рука была только что перевязана. Он был небольшого роста, с морщинистым лицом и темно-карими глазами, одетый в одежду не по размеру и грязную обувь. Опустив глаза, он поспешно потянул вниз рукав свитера, прикрывая забинтованную руку.

Таша и Айзек кивнули ему.

Мистер Кастелланос кивнул в ответ, затем с помощью доктора Т слез со стола и отступил к выходу, бормоча что-то на смеси английского и испанского, перемежаемой частыми: «Си, сеньора. Си, сеньора».

– Он – новенький, как и ты, – сказала доктор Т, – Дневной патруль подобрал его несколько дней назад бродящим по лесу в одиночестве. С ним все в порядке, просто какой-то ожог на руке.

– Так вы не лесные бандиты? И берете в свой лагерь людей из леса?

Доктор Т и Айзек переглянулись и улыбнулись.

– Смотря для кого, – ответил Айзек, – для теков мы точно бандиты.

– Не думаю, что мы бандиты. Бродяги – да, или, скорей всего, лагерь беженцев, где оказывают помощь всем, кто в ней нуждается. Но право принятия в лагерь новых членов остается за Кондором. Он – наш командир. Как же тебя зовут, дорогая моя пациентка?

– Меня зовут Таша. Но я бы повременила с обращением «дорогая». Твоя сестра думает, что я шпионка и, при данных обстоятельствах, заключенная, пока знаменитый, но загадочный Кондор не решит мою судьбу. – Таша скорчила гримасу и драматично развела руками.

– Я предоставляю тебе свою защиту, пока ты здесь, – Доктор Т таким же театральным жестом обвела свое беспорядочное помещение и продолжила трагическим голосом: – Здесь я представляю Красный Крест, Всемирную организацию здравоохранения и местную больницу одновременно. Лейтенант Львица может засунуть свои обвинения… – Она осеклась и взглянула на Айзека. – Молодой человек, похоже, вам тоже нужна медицинская помощь. Давайте сначала разберемся с вами. Таша, а ты найди место, чтобы посидеть. Ну, если сможешь найти.

Все трое засмеялись.

Пока доктор Т рассказывала про жителей лагеря и обрабатывала спиртом несколько царапин на лице и руке кривящегося Айзека, Таша нашла себе место на одном из спальных мешков, валявшихся на земле. Она завороженно разглядывала доктора и мальчика, как будто смотрела старый забытый фильм. Она сразу приняла и полюбила их обоих, наслаждаясь неожиданной передышкой в своих приключениях, мирной беседой и случайной дружбой, которые вряд ли можно было найти в ее бродячей судьбе. Таша скучала по многим вещам из своей прошлой жизни с Джейкобом и бабушкой. Она скучала по своему дому, городу, университету, вкусной домашней еде и простым мелочам вроде бальзама для губ и горячего душа, но больше всего ей не хватало человеческого тепла, чувства безопасности и знания того, что кто-то заботится о ней. Даже если этому мирному отрезку времени суждено продлиться всего лишь следующие полчаса или около того.

Она блаженно прикрыла глаза.

– Таша, – позвала доктор Т.

Таша вернулась из своих мыслей и чуть растерянно улыбнулась.

– Откуда и куда ты идешь? Если простишь мое любопытство, – спросила доктор Т, нанося мазь из тюбика на царапины на лице Айзека.

– Из Аризоны или того, чем она была раньше, – машинально ответила Таша, мгновенно пожалев о своей откровенности. Она не хотела выдавать ни свое прошлое, ни свои будущие планы, но слова вылетели, пока она чувствовала себя слишком расслабленной и умиротворенной. Но было уже поздно. Айзек и Тереза обменялись обеспокоенными взглядами.

– Что было в Аризоне? – спросила доктор.

– Мой дом, моя жизнь… – Таша помолчала и добавила про себя: «Мое сердце».

– Какой город? – продолжала спрашивать доктор.

– Тусон.

– Бедная ты моя. – Лицо Терезы нахмурилось. – В таком случае я боюсь, что даже эти стены не спасут тебя от допроса моей сестры.

– Черт возьми, ты права. – Лейтенант Львица вошла в палатку. – Кондор вызывает тебя. Нам нужно идти немедленно.

## Глава 3 Кондор


Лейтенант Львица быстро шагала по лагерю беженцев. Таша едва поспевала следом, изредка поворачивая голову, чтобы отметить расположение палаток и маскировочных сеток цвета хаки. Но, опасаясь, что бдительная лейтенант уличит ее в шпионаже, она чаще смотрела себе под ноги и лишь изредка по сторонам. Боль в плече почти унялась, а кровь, засохшую на щеке, Таша стерла рукавом рубашки.

Лагерь жил своей утренней жизнью. Люди просыпались, спешили по делам, готовили завтрак. Некоторые бросали на них любопытные взгляды и шли дальше.

– Налево, – скомандовала лейтенант Львица, указав на большую палатку на краю лагеря.

Молодой парень, худощавый и неуклюжий, одетый в солдатскую форму на два размера больше, стоял на часах снаружи входа в палатку. Увидев лейтенанта Львицу, он расправил плечи и поправил автоматическую винтовку на плече.

«Не больше семнадцати», – мелькнуло в голове у Таши. Парень посмотрел на нее с любопытством, но тут же отвел глаза, встретив суровый взгляд лейтенанта.

– Рядовой Колман, доложите о нашем прибытии, – коротко обратилась к нему лейтенант.

– Есть, мэм, – гаркнул парень и скрылся в палатке.

Через несколько секунд парень появился вновь и, придерживая засаленные отвороты двери палатки, жестом пригласил их войти.

Лейтенант Львица вошла первой. Таша последовала за ней, часто дыша и повторяя про себя заготовленную речь: «Я просто иду своей дорогой. Не ищу никаких неприятностей. Ничего ценного у меня с собой нет».

Она шагнула внутрь.

Палатка была примерно такого же размера, как и походный госпиталь, с такими же деревянными коробками вместо мебели. Но она не производила впечатления запущенного бардака, как помещение доктора Т. Наоборот, в воздухе витало ощущение порядка и прочности.

Три человека окружили стол с разбросанными на нем картами, электроникой, инструментами, проводами, а также искореженными деталями утренних дронов. Металлическая крестовина одного дрона все еще удерживала камеру наблюдения. Зеленый провод от камеры вел к потрепанному планшету. Пальцы маленькой седовласой японки едва касались экрана планшета, что-то быстро набирая на нем. Она не удосужилась поднять голову в сторону Таши и продолжала бормотать что-то себе под нос на своем языке.

Высокий, мускулистый парень, одетый в охотничьи штаны и кожаную куртку, первым поднял голову от стола. Он держался так, словно только что сошел с плаката по бодибилдингу или, по крайней мере, недавно получил главную роль в голливудском боевике и еще находился на вершине славы. Груда мускулов шагнула вперед. Слишком близко посаженные глаза враждебно смотрели на Ташу. Его гладко выбритое, но грубоватое лицо не выражало и намека на дружелюбие.

«Ну вот, Кондор, мы и встретились, чтобы решить мою судьбу…»

– Бизон, остынь, – окликнул его властный голос.

Бодибилдер отступил назад и драматически скрестил руки на груди, приняв выжидательную позу.

Бизон? Не Кондор? Таша была готова держать пари, что под кожаной курткой пряталась татуировка группы «Ганз энд роузиз» или что-нибудь похлеще в виде голой девицы или спящих котят. После таких мыслей оставаться бесстрастной и безразличной стало невозможно, и она закусила губу.

Третий человек встал из-за стола и обернулся, чтобы встретиться взглядом с вновь прибывшей Ташей. Конечно же, только этот крепкий и уверенный в себе мужчина должен быть Кондором. Сквозь короткий ежик стриженых волос уже пробивалось несколько седых волос. Он был не таким высоким, как Бизон, но авторитет и уверенность, исходящие от каждого его движения, не оставляли никаких сомнений в том, кто был вожаком в этой палатке. Таша не могла определить его возраст. Больше тридцати или около того. Таше показалось, что его темно-синие глаза видели слишком много горя за последнее время. Но в этом мире без правил каждый носил свою печальную историю в глазах или в сердце.

Кондор был одет в черные армейские штаны и черное поло поверх белой футболки. Поношенные кожаные армейские сапоги дополняли его наряд. Измазанные грязью и глиной, они говорили, что их хозяин провел напряженную ночь где-то за пределами лагеря.

Он бы отлично смотрелся в парадной форме ВВС и, возможно, с цветами в руках. Она взяла бы эти цветы, если бы он стоял на одном колене. Таша спохватилась. Заткнись, идиотка, и подумай о том, как выбраться отсюда целой и невредимой.

Кондор смерил ее стальным взглядом и обронил фразу, которую она меньше всего ожидала услышать:

– Наташа Волк, добро пожаловать в Царство Животных.

* * *

Таша сразу потеряла все свое хладнокровие и забыла приготовленную речь. «Какого черта? Откуда он знал?» Она почувствовала, как ее лицо покраснело от гнева и разочарования. Ногти впились в кожу ладоней, сжатых в кулак. Она сделала шаг вперед.

– Откуда ты знаешь мое имя? Как давно ты шпионишь за мной? В какие игры ты играешь со мной в своем зоопарке? – спросила она сердитым тоном.

– Мой зоопарк? – Кондор поднял брови.

– Твои животные. Как это? Царство, – не успокаивалась Таша.

– Царство животных, – маленькая седовласая дама подняла непроницаемое лицо от работы и прощебетала с тяжелым японским акцентом: – Это был шутка. Мы, люди, не зоопарк.

– Она определенно шпионка, – вставил Бизон, растянув свои толстые губы в широкой улыбке.

– Я в этом тоже уверена, – добавила лейтенант Львица.

– Спокойно. – Кондор поднял обе руки, словно пытаясь утешить вспыльчивых детей. – Давайте начнем с начала. Я Кондор, майор Кондор. Наш лагерь – это пять человек из моей эскадрильи наблюдения и несколько гражданских лиц, которых мы нашли в этих лесах. Вы уже знакомы с лейтенантом Львицей. – Он жестом указал на афроамериканку – Ташину конвойную, отобравшую рюкзак.

Кондор повернулся к высокому парню:

– Это моя правая рука, бывший сослуживец и талантливый механик, сержант Бизон.

На лице Бизона появилась самодовольная ухмылка. С каждой минутой он все больше действовал Таше на нервы.

– Норка, – повернулся Кондор обратно к столу, где пожилая японка колдовала над планшетом и что-то шептала себе под нос, – наш компьютерщик и непревзойденный гений своего дела.

Кондор поджал губы и ущипнул себя один раз, зажал подбородок, затем продолжил:

– Причина, по которой мы называем друг друга забавными именами животных в нашем зоопарке, – он сделал акцент на «зоопарке», – заключается в том, чтобы сохранить наши настоящие имена в тайне. Вы видели, что произошло этим утром. Дроны «Биотек» оснащены камерами высокого разрешения и тепловизионной технологией. Сегодня нам повезло, и мы вырубили их достаточно быстро. Норка перехватила данные, связанные с сетью «Биотек». Вся информация о вас и фотография имеются в их базе данных, и, – сделал он эффектную паузу, – «Биотек» очень заинтересован в том, чтобы вас найти. Не хотите нам рассказать, почему?

Он скрестил перед собой руки и посмотрел на Ташу с ожиданием и интересом. Настала ее очередь говорить. Врать не было смысла, но и всю правду она не собиралась выкладывать первому встречному – каким бы симпатичным он ни был. Она выпрямила спину и прочистила горло, надеясь, что ее голос зазвучит увереннее, чем она себя чувствовала на самом деле.

– Ну, это правда. Меня зовут Наташа Волк, но я предпочитаю «Таша». – Она остановилась, выдохнула и продолжила свою старую легенду чуть взволнованным голосом: – Я иду на север. Но я понятия не имею, почему «Биотек» меня ищет. Может, случайность?

Кондора не тронул Ташин тон. Он усмехнулся и сказал:

– Норка проследила удаленное местоположение базы беспилотников. Она находится в ста милях к северу. Вы туда направлялись?

Таша нахмурила лоб, затем потерла его, пытаясь разгладить складки.

– Нет, вы не так поняли. Я ничего не знаю о базе «Биотека». Я иду в Канаду. Ходят слухи, что там возродились общины беженцев, практикующих вертикальное садоводство. Я думала, что смогу предложить свои знания и таланты…

– Какие таланты вы собираетесь предложить?

– Что?

– Вы упомянули о своих талантах. «Биотек» перечислил их в вашем досье. Давайте посмотрим, – прикоснулся Кондор к экрану планшета и начал читать: – «Говорит по-английски, по-русски и по-испански. Изучала суперпитание в Университете Аризоны. Ночное зрение для новых перспективных исследований в области биомеханической инженерии».

Плечи Таши обвисли, и она опустила взгляд. Она думала, что ей больше никогда не придется говорить о своем прошлом. Она оставила его позади и шла вперед в новые места, где никто не знал, что она оставила под руинами стеклянного купола Биосферы. Она не знала, почему «Биотек» занялся ее поисками и как они узнали о ее зрении. Ее прошлое и призрак Джейкоба не оставляли ее даже вдали от дома.

– Взрыв. Это был взрыв. – Ее голос, сначала громкий и яростный, снизился до шепота. – «Биотек» атаковал Биосферу-4. Мы жили там и разрабатывали университетский проект. Я была в подвале, когда «Биотек» выпустил ракеты. Мой парень, Джейкоб… – голос Таши дрогнул, но она нашла силы, чтобы продолжить: – Джейкоб и другие члены моей исследовательской группы погибли во время взрыва. Меня ранило, но я выжила и выбралась из подвала. После госпиталя я начала видеть ночью так же хорошо, как днем. Это помогло мне прятаться и избежать неприятностей по дороге в Канаду.

Судя по лицам сидящих за столом, ей не особо кто верил.

– Биосфера-4 в Тусоне, штат Аризона? – переспросила Львица и уставилась на Ташу своими большими выпуклыми глазами: – А я тебе так и говорила.

Теперь все присутствующие обменялись взглядами и посмотрели на Ташу в ожидании ответа.

– Да. Я покинула Аризону два года назад. Бабушка умерла, а Джейкоб и друзья погибли, – грустно добавила она. – У меня там ничего не осталось.

– Дрон узнал твое лицо! «Биотек» ищет тебя!

Обвиняющий голос Бизона вернул Ташу от горя к гневу.

– Я не собиралась причинять никакого вреда вашим беженцам или вашему лагерю. Ваши охранники устроили мне засаду и сутки держали взаперти, – Таша со злостью посмотрела на него. – Верните мне рюкзак, и я пойду куда шла. В Канаду.

Кондор, до этого лишь слушавший перепалку между Ташей и Бизоном, теперь поднял руку. Все умолкли.

– Давайте не будем принимать поспешных решений. Может быть, мы сможем помочь друг другу. Норка заглушила их радиочастоту и нарушила их связь с диспетчерской вышкой. Она перехватывала данные, используя вредоносное ПО, и изменила координаты местонахождения лагеря. У нас есть время, чтобы решить, что делать.

Судя по лицам сидящих за столом, ей никто не верил. Допрос еще не закончился, и Таша хотела было сказать что-то в свою защиту, но тут поднялась со стула крохотная японка. Все её пять футов выражали неподдельное беспокойство.

– Кондор, – обратилась японка к командиру, – на это нет времени. Спутниковая связь Kу-диапазона. МБС С-Бенд 4.5.

– Норка, перевод, пожалуйста, – попросил Кондор.

– У «Биотека» есть наземная станция управления дронами. Я смогла создать кое-какие помехи, но это ненадолго. Они получили телеметрические данные до того, как я нарушила работу операционной системы беспилотников.

– Как далеко?

– Миль семь. Но они вычислили, где наш лагерь.

Кондор нахмурил брови и поднялся со стула – серьезный и собранный.

– Местоположение лагеря было раскрыто, – обратился он ко всем присутствующим, игнорируя Ташу, стоявшую посередине палатки. Затем повернулся к лейтенанту Львице: – Подготовьте лагерь к передислокации. Возьмите только самое необходимое. Оставьте палатки и утварь. Все остальное, если удастся, мы заберем позже. Сначала отошлите скаутов. Новая база – Гавань номер три. Бизон, – повернулся Кондор к своему другу. – Мне нужно три человека. – Он помолчал. – Возьми ещё местных жителей с утренней вахты, Грабовского и Александра. Они отлично проявили себя сегодня утром.

Бизон молча кивнул.

– Вы получили приказ. Выполняйте.

Бизон и Львица в спешке покинули палатку. Норка что-то судорожно печатала на клавиатуре. На экране компьютера молниеносно сменялись изображения. Казалось, все забыли о Таше, так как на карту была поставлена безопасность всего лагеря, и всем было не до нее.

Она обхватила себя руками, словно внезапно почувствовала озноб. Ее мысли перескакивали с одного на другое. Неужели это она виновата в том, что лагерь был обнаружен? Теперь она подвергнет опасности всех этих людей. Есть ли среди них дети, больные и пожилые, которые пострадают больше всего? А как же доктор Т и Айзек? Почему «Биотек» ищет именно её?

– Норка, загрузи на мой планшет все данные, которые ты смогла перекачать со сбитого дрона: ландшафтную карту, координаты, технические данные. Попроси Колмана помочь тебе собрать твое оборудование и самое необходимое. Остальное спрячьте, сами знаете где. Скажи мне, где находится станция дронов?

– Пять миль к северу.

– А силы?

– Обычно пять-десять солдат и техников. Это зависит от количества дронов на станции, – ответила крошечная японка, занимаясь приказами Кондора.

– Правильно, четверых будет достаточно, – пробормотал Кондор, пакуя свою амуницию.

– Пятерых, – тихим голосом сказала Таша, удивившись самой себе.

– Что? – Кондор обернулся, словно вдруг вспомнив, что она еще здесь. – Ах да, вы. – Он вытащил Ташин рюкзак из-под стола. – Вот ваши вещи. Можете продолжать свой путь в Канаду или куда вы там шли.

– Ты все еще думаешь, что я шпионка «Биотека»? – спросила Таша, перейдя на «ты» и с некоторым вызовом. В голове мелькнула мысль, что он ее отпускает безо всяких дальнейших расспросов, – наверное, это ловушка?

– Девушка, послушайте. Если бы вы были шпионкой «Биотека», они бы не искали вас, а наоборот, скрывали бы ваши следы. Но все же, чем вы дальше от лагеря, тем лучше для нас. – Кондор выпрямился и посмотрел ей в глаза. – За свою службу я повидал немало. Вы уже несколько раз проваливали «шпионский экзамен». Дерзкая, откровенная, без самоконтроля и инстинкта самосохранения. А содержимое вашего рюкзака… Сломанный сотовый телефон без связи? Роман прошлого века? Старая карта?

Таша покраснела и подумала: «Не твое дело, что у меня в рюкзаке».

Кондор продолжил:

– Я не знаю ваших проблем с «Биотеком», но держитесь от них подальше. Сейчас они охотятся за новыми «человеческими добровольцами». Если вы не хотите быть следующим кандидатом в теки, то лучше с ними не встречаться.

Он обходил палатку, надевал бронежилет и собирал другие боеприпасы. Таша следовала за ним, как потерянный котенок, который не собирался сдаваться, пока не получит блюдце с молоком.

– Сэр Кондор. Так как я провалила шпионский экзамен, то я хочу помочь. Если дроны ищут меня, то это я виновата в том, что они обнаружили лагерь. Я могу помочь. А после этого я пойду куда шла, в Канаду. Я умею стрелять, и я быстро бегаю.

– Наташа…

– Таша, зови меня Таша.

– Таша, послушайте, у меня нет времени обсуждать это прямо сейчас.

– Я все понимаю. Вот почему ты должен взять меня с собой. Я все еще чужая для тебя, и ты не слишком доверяешь мне, чтобы отправить меня в новый лагерь – Гавань-три или куда там. Так что я не могу пойти с Львицей. Теки все еще в лесу. Если я сейчас уйду, то могу их встретить, и тогда моя кровь будет на твоей совести. Тебе лучше следить за мной, пока все варианты не будут исключены. Еще я занималась гимнастикой и у меня хорошая физическая подготовка.

– Ну, я рад, что это был не балет, – уголок его рта пополз вверх.

Таша не поняла, была ли это кривая улыбка или ухмылка, но сердце ее учащенно забилось – оставит он ее или возьмет с собой?

Кондор произнес вполголоса:

– Никакого подчинения, но спорить и аргументировать умеет. – Затем твердо добавил: – Вы с нами.

– Так точно, сэр!

Громкий голос Таши заставил его закатить глаза.

– Вы можете взять свой рюкзак и нож. Но ваш пистолет будет у меня до тех пор, пока я не решу, что могу его вам доверить.

Теперь настала очередь Таши закатить глаза, но голоса за пределами палатки стали громче, и она остановила себя. Бизон и остальные прибыли. Пора было выдвигаться.

## Глава 4 Засада в лесу


Группа из четырех человек бежала по лесу. До полудня оставалось немного, но густой лес по-прежнему выглядел темным и мрачным. Редкие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь густую зелень, но света давали мало. «Как макароны через дуршлаг», – подумала Таша.

Птицы молчали.

Впереди бежали Кондор и молодой солдат Александр. Таша так и не поняла если это было его боевое имя, или у них в зоопарке закончились прозвища? Она улыбнулась про себя при этой мысли, вспомнив Айзека и его стремление называться Айсбергом. Она и еще один гражданский, коренастый мужчина средних лет Бобер с утренней вахты, трусили сзади.

На Таше была светло-зеленая куртка поверх ее поношенной рубашки. Норка дала ей свою куртку и пообещала сохранить рюкзак Таши в целости и сохранности, пока группа не вернется назад.

– Возвращайся. И береги себя, – напутствовала Норка Ташу.

Эти слова вселили в Ташу надежду. Она верно поступила, попросившись в группу защиты.

После допроса, когда Таша вышла из палатки, Кондор уже давал указания всей группе. Бизон удивленно посмотрел на Ташу, видимо, не рассчитывая снова ее увидеть. Таша чуть повела плечом, проходя мимо него, и встала рядом с Кондором. Передразнивая Бугая, она выпучила глаза и еле сдержалась, чтобы не высунуть язык. Да и не время было препираться или объясняться.

Это случилось двадцать минут назад. Теперь задача Таши заключалась в том, чтобы не отставать от бегущих впереди нее солдат. Таша пожалела, что была не в лучшей форме. Даже у пыхтевшего рядом Бобра было больше выносливости и подготовки.

«Да уж. Нечего было хвастаться своими гимнастическими способностями, когда их у тебя почти нет», – поддела себя Таша, хватая воздух ртом.

Первая группа обороны, возглавляемая Бугаем и состоявшая еще из двух членов лагеря – седовласого солдата Грабовского и еще одного штатского, имя которого Таша не запомнила, отправилась в другую сторону. Троица побежала туда, где Таша попала в ловушку – к мосту через ближайшую реку, которая снабжала лагерь водой. Кондор приказал им взорвать мост, если теки попытаются его пересечь.

Вторая группа во главе с Кондором должна была продвинуться вглубь леса к наземной станции управления дронами и предотвратить нападение на лагерь. Их группа пересекла реку на мелководье. Поначалу холодная вода, доходившая лишь до колен, показалась Таше освежающей. Теперь же мокрые ботинки хлюпали и казались неимоверно тяжелыми.

Кондор продолжал вести их группу на север, сверяясь с направлением на своем планшете. Вдруг он застыл, и Таша чуть не врезалась ему в спину.

– Дроны, – бросил он вполголоса. – В укрытие.

Все пригнулись и рассредоточились в двух направлениях. Бобер и Александр отползли и спрятались за поваленной елью и кустами можжевельника. Таша и Кондор оказались вместе за валуном размером с письменный стол, покрытым зеленым мхом. Таша услышала гул приближающихся дронов. Их жужжание можно было бы принять за рой потревоженных пчел, но ничего мирного этот звук не обещал. Сверкающие камеры, словно глаза циклопа, вращались в поисках врага. Автоматическое оружие, установленное ниже пропеллеров, выглядело угрожающе.

Сердце Таши бешено колотилось. Она вынула нож из ножен и сжала его в руке. Клинок против пулемета? Немногим лучше, чем доска от двери землянки.

Гул становился громче с каждой секундой. Таша насчитала четыре дрона. По сравнению с утренней атакой «Биотек» удвоил свои силы.

Дроны разделились на две группы, и одна приблизилась к их укрытию, кружа по периметру.

Кондор поднял автомат и прицелился. Автоматнаяч очередь и первый дрон издал кашляющий звук и, разбрызгивая пули вокруг, упал на землю.

– Засада! – крикнул кто-то неподалеку.

Воздух взорвался криками и выстрелами. Кондор, Бобер и Александр целились в дроны над собой. Но пули свистели не только над их головами, а спереди и справа. Таша чуть высунулась из своего убежища и увидела серые фигуры в униформе «Биотека», теперь уже двигавшиеся по лесу и слева от них.

– Дай мне мой пистолет! Слева солдаты! – крикнула она Кондору.

Но он не услышал ее, так как отстреливался и выкрикивал приказы своим товарищам.

– Александр, слева от тебя!

Молодой солдат встал и поднял автомат. Свист. Вражеская пуля ударила его в плечо. Он упал на землю и громко застонал. Серые куртки переходили от дерева к дереву, с каждой секундой приближаясь.

– Мне нужен пистолет, – прошипела Таша Кондору. Не оборачиваясь, Кондор вытащил из-за пояса пистолет и одну обойму и сунул ей в руки.

Таша схватилась за холодный металл рукоятки, вставила обойму и украдкой выглянула из-за валуна.

Вжих. Вжих. Вражеские пули просвистели мимо. Таша с визгом пригнулась. Отколовшийся кусок камня резанул ей по щеке. Жгучая боль застала Ташу врасплох.

– А-а-а-а, ёшкин кот! – Она громко выругалась по-русски и схватилась за лицо. Щека была горячей и влажной.

– Прекратите огонь! – прокричал невдалеке голос, показавшийся знакомым.

Все стихло, и даже дроны.

– Погодите. Нам нужно поговорить, – снова позвал тот же голос.

Таша почувствовала чью-то руку на своем плече. Она обернулась и увидела Кондора, прижавшего палец к губам. Она кивнула. Кондор сделал несколько круговых движений кистью руки, произнеся вполголоса:

– Говори с ними, отвлекай их.

Он указал на себя, а затем на Бобра и Александра. Затем упал на землю и пополз прочь к своим солдатам.

Таша посмотрела на других солдат. Бледный Александр сжал кровоточащее плечо, но не мог открыть аптечку. Бобер же закрыл голову руками и раскачивался из стороны в сторону, не обращая внимания на раненого. Ничего хорошего. Значит ей нужно вести переговоры.

– Эй, там. Чего вам надо? – прокричала она, не высовываясь из-за валуна.

– Наташа. Таша, – позвал тот же голос. – Это Райкер. Райкер Бреслоу. Помнишь меня?

На секунду Таша перестала дышать.

Голос продолжал:

– Я знаю, что это неожиданно. Но это не то, что ты думаешь. Я жив. Мы все живы. Джейкоб тоже…

Новость оглушила, и время замерло. Воздух вдруг стал слишком густым, чтобы дышать. Таше казалось, что она тонет и хватает ртом воздух. Зачем этот человек лгал и причинял ей боль? Он не мог быть Райкером Бреслоу. Джейкоб, Райкер, профессор Фанквера и другие члены студенческой группы погибли. Нет, она не видела тел, но никто не смог бы пережить тот взрыв. Она видела руины. Никто не смог бы выбраться живым из-под той кучи камней и расплавленного металла. Если бы Джейкоб был жив, он бы нашел ее. А то, что говорил этот самозванец…

– Ты врешь! – крикнула Таша. – Джейкоб погиб. А ты подлый обманщик. – И сипло прибавила: – Я тебе не верю. Лжец, лжец, лжец!

– Я говорю правду. Если ты пойдешь с нами, то убедишься в этом сама. Нам есть что тебе предложить.

Таша уловила нотки сарказма в голосе псевдо-Райкера. А может, это и вправду был он? Но тогда…

– Ну конечно, я верю тебе. И не только потому, что ты носишь форму солдат «Биотека», но еще и потому, что стреляешь в мою сторону.

Райкер рассмеялся. Его смех показался Таше омерзительным. Она и раньше недолюбливала Райкера и удивлялась, как Джейкоб мог с ним дружить. И даже почти не удивилась, что выживший Райкер оказался на стороне теков.

– Ах, Таша, ты всегда была остра на язык. Жаль, что у нас нет времени вспоминать старые добрые времена. Для тебя это последний шанс сдаться. Если ты не выйдешь добровольно, – Райкер помолчал, – то я отдам приказ расправиться с твоими друзьями и не оставлю тебе другого выбора, кроме как пойти со мной.

Таша оглянулась на своих «друзей». Когда они успели стать ее друзьями? Всего час назад она была шпионкой и пленницей. Но кому она врала? Даже если они не были ее настоящими друзьями, она уже не могла бросить их на произвол судьбы и поставить под удар передислокацию лагеря, оставив теков на хвосте.

– Один, – начал отсчитывать Райкер.

Таша оглянулась на Кондора. Он закончил перевязывать рану на плече Александра и проверял обойму. Оглянулся на Ташу и покачал головой. Нет. Бобер с перекошенным от ужаса лицом сжимал оружие.

– Два.

Нужно что-то делать. Думай, Таша, думай. Если увести Райкера и его солдат в глубь леса, то у Кондора будет шанс сохранить свою группу в живых. Люди в лагере нуждаются в том, чтобы он был жив. Он хороший вожак.

Таша проверила свой пистолет. Три патрона и запасная обойма. Райкер не будет стрелять в нее. Зачем-то она была нужна компании «Биотек».

– Три.

Таша встала, подняла руки, и грохот сотряс деревья и землю. Птицы, ранее прячущиеся в верхушках деревьев, шумно и разом взлетели ввысь. Группа Бугая. Взрыв моста. Ну конечно. Идеальный момент. Сейчас или никогда.

Таша пригнулась и рванула влево. Вжих. Вжих. Пули свистели рядом, но пока попадали только в стволы елей.

–Не стреляйте! Она нужна нам живой! – эхом разнесся по лесу голос Райкера. – Все за ней! Дроны добьют остальных.

Его последний приказ добавил Таше адреналина и заставил ее ноги двигаться быстрее. Она услышала, как за ее спиной застучали сапоги преследователей. Двоих? Троих? Может быть, даже десятерых? Таша не могла позволить себе оглянуться и потерять драгоценные секунды, чтобы подсчитать, сколько именно.

– Наташа, не беги! – орал Райкер.

– Беги, Таша, беги! – кричал откуда-то издалека Кондор.

В голове промелькнуло воспоминание – летний гимнастический молодежный лагерь в лесу. Группа девочек, одетых в разноцветные купальники, собралась вокруг большой коробки. Тренер вручает им новые футболки с девизом лагеря: «Я бегаю, я прыгаю, я взлетаю». Конечно же. Вот что надо делать. Она могла бы взобраться на дерево и стрелять в теков с высоты. Все, что ей нужно было сделать – это найти подходящее дерево.

Отчаявшийся разум Таши не оценил всех деталей того, как выполнять гимнастическую программу четвертого уровня на брусьях, более известную как кип, в мокром лесу, без разминки и не в форме. Она огляделась по сторонам в поисках дерева с маленькими ветвями. Ничего. Только гигантские ели.

Под ногами Таши начался пологий подъем. Преследователи не отставали – шум их тяжелых шагов множился в воображении Таши. Неужели они разделились, чтобы отрезать ее с обеих сторон?

Райкер предпринял еще одну попытку:

– Таша, послушай меня!

– Разбежался, – пробормотала Таша.

Судорожно глотая воздух, она продолжала карабкаться вверх на небольшой холм и чуть не упала, поскользнувшись на влажном мху. Она ухватилась за ветку куста ежевики, поцарапав ладонь, но это придало ей скорости. Один взгляд назад и она увидела, что Райкер – это вправду был он – и двое солдат с ним не отстают.

Слава богу, вот и спуск с холма. Справа Таша увидела дерево на полпути вниз по склону. Молодой дубок почти идеально подходил для ее плана. Его крона, еще не сменившая окраску листьев, шевелилась от слабого ветерка. Одна нижняя ветвь тянулась в сторону почти горизонтально, примерно в шести футах над землей. Ну чем тебе не нижняя перекладина брусьев?

Ладно, Таша, вспомни свои тренировки. Захват, скольжение, ноги вверх и подтягивание. Не фиг делать. Легкотня.

Побежав вниз по склону, Таша ускорила темп и успела обтереть мокрые ладони о джинсы. Более короткая трава на склоне помогла Таше рассчитать разбег для прыжка. Захват. Дубовая ветка на ощупь была похожа на наждачную бумагу, но размер ствола был в самый раз. Теперь скольжение. Таша сосредоточилась на положении своего тела и вытянула пальцы ног, как когда-то в детстве ее учил тренер. А теперь ноги вверх и носки к перекладине.

Но гравитация не согласилась с Ташиным планом. Ноги-то Таша вытянула, даже умудрилась сделать это одним плавным красивым движением, как ей показалось. Но поднять их вверх было не суждено. Ее походные ботинки, отяжелевшие от речной воды и перепачканные грязью, весили целую тонну. Ослабевшие мышцы, недоедание, усталость, сумбур в голове – все объединилось против нее. Руки Таши соскользнули, оставив немного кожи с ладоней на ветке дерева. Она перевернулась через голову, с силой плюхнулась на землю и по инерции покатилась со склона, как тряпичная кукла.

«Дура, о чем ты думала?» – успела подумать Таша. А затем ее голова ударилась о что-то твердое – камень или корень дерева, – и кто-то выключил солнце.

## Глава 5 Станция управления дронами


Всю свою жизнь и век свой

Хочу быть рядом с тобой.

Где-то тихо звучало кантри. Джейкоб стоял на белой кухне научного комплекса «Биосфера-2», где они жили и работали над проектом Университета Аризоны. Он открыл дверцу навесного шкафа, вытащил банку с арахисовым маслом и повернулся к Таше.

– Тебе с медом или джемом?

Таша распробовала это масло в колледже, и бутерброд с ним стал ее любимым лакомством. Ее бабушка никогда не покупала и не готовила такие бутерброды – дома безоговорочно царила русская еда, Но теперь у Таши было арахисовое масло в любое время дня.

– С медом, а сверху банан. – Таша подмигнула Джейкобу. – Мой медовый зайчик.

Джейкоб делал вид, что ненавидит это прозвище, но она знала, что это притворство. Джейкоб называл ее Русской волчицей, а она его – Медовым зайчиком. Хотя что вы знаете о языке любви, если сами никогда не придумывали таких прозвищ?

Джейкоб покраснел. Он взял чайник и наполнил его водой из-под крана. Он поднял свои бездонные голубые глаза и спросил, стараясь подражать английскому акценту дворецкого:

– Мадемуазель, не желаете ли чаю?

Таша кивнула. Вдруг лицо Джейкоба исказилось в болезненной гримасе, и он плеснул ей в лицо холодной водой.

Какого черта?

Таша ахнула, отплевываясь от воды. Сознание вернулось. Она несколько раз моргнула, затем прищурилась от яркого света. После нескольких попыток она сфокусировала зрение и увидела перед собой Райкера с пустым стаканом в руке.

– Вот мы и проснулись, – сказал Райкер с самодовольной улыбкой. – А я уж боялся, что ты так сильно ударилась головой, что даже наши прославленные технологии не смогут вернуть тебе сознание. Но оказалось, что хватило и стакана воды.

Таша никогда не любила Райкера. Насколько она могла судить, их чувства были взаимными. Несколько лет назад, когда их университет решил запустить новый студенческий проект в научном комплексе «Биосфера», чуть ли не каждый студент захотел участвовать в нем. От факультета биомеханики требовалось два человека. Именно тогда Райкер стал набиваться в друзья к Джейкобу, поскольку тот был любимчиком профессора Паскаля Фанкверы. Причина внезапной дружбы стала ясна Таше, когда для проекта были отобраны два кандидата с биомеханического факультета – Джейкоб Рот и Райкер Бреслоу.

* * *

Райкер Бреслоу стоял перед Ташей. Все такой же невысокий, каким она его помнила. В университете его часто принимали за сына кого-то из преподавателей, разыскивающего отцовский кабинет. Даже в свои двадцать два года Райкер все еще выглядел как подросток. Детское лицо, ярко-серые глаза и светлые кудри – прямо симпатяшка. Во время учебы в колледже девушки подвозили его домой, а парни не приставали к нему на соревнованиях. Его миловидная внешность могла обмануть кого угодно, но только не Ташу. Каким-то шестым чувством осознавая, что за улыбкой Райкера скрывается бездна честолюбия и жажды власти, она дала ему прозвище «Наполеон». Таша так и не поняла, почему Джейкоб подружился с Райкером. Теперь она никогда об этом не узнает.

Таша попыталась встать, но оказалось, что она привязана к креслу. Она осмотрелась. Кресло, похоже на стоматологическое, имело мягкое сиденье, но все остальные части были металлическими, а на полу к нему тянулись какие-то провода и отсоединенный шнур. Электрический стул? Для массажа или казни?

Ее запястья были примотаны к подлокотникам кресла черными эластичными жгутами. Примотаны настолько туго, что нарушился кровоток, и пальцы Таши уже начали неметь. Наверняка это было делом рук Райкера. У кресла имелась и опора для ног, к холодному металлу которой такими же жгутами были примотаны Ташины лодыжки. И наконец, жгуты были обмотаны вокруг ее груди, удерживая Ташу прикрепленной к спинке кресла. Она могла дышать и двигать головой, шеей и немного плечами. Но это было все, что она могла сделать. Да уж, ситуация.

Таша огляделась по сторонам. Кругом было полно какого-то непонятного оборудования. Зеленые металлические стены были усеяны плоскими компьютерными экранами. Прямо напротив кресла с Ташей виднелся узкий, под стать комнате, письменный стол с голографической клавиатурой. В противоположном конце комнаты притаились еще два таких же кресла, над которыми висела металлическая табличка с надписью «Подзарядная станция». Хм, интересно. На полу два молодых солдата «Биотека» возились с содержимым черной виниловой коробки, окрашенной каким-то светоотражающим покрытием.

Куда это она попала? Военная база? Да, что-то типа этого. А, точно, наземная станция управления дронами, про которую говорила Норка.

Норка. Кондор. Айзек. У Таши защемило сердце. Увидит ли она их снова? Спокойно, не паникуй раньше времени. Райкер же говорил, что она им нужна живой. Посмотрим, что ему нужно. Самое главное не выдать этому придурку никаких данных о лагере. Дать ему выговориться и выведать как можно больше информации.

– Наша Спящая красавица проснулась. Какое выдающееся цирковое представление мы все видели сегодня, не так ли, ребята? – сказал Райкер, кивнув солдатам, и снова повернулся к Таше. – Ты думала, что сможешь спастись от суперсолдат «Биотека», спрятавшись на дереве? Ха-ха-ха.

Таша вспыхнула, представив, как неуклюже выглядела перед лицом врагов. Ее ноздри раздувались от досады и от фальшивого смеха Райкера.

– Ты тоже себя причисляешь к суперсолдатам «Биотека»? Все еще пытаешься править миром, Бонапарт? Неужели мир вдруг вырос до пяти футов? – сказала Таша и добавила детским воркующим голосом: – Кто-то поднял планку слишком высоко? Должно быть, тяжело жить в мире, где тебя совсем не замечают.

Улыбка сползла с лица Райкера. Его лицо потемнело. Не оборачиваясь, он обратился к солдатам позади себя:

– Эй, ребята, вы можете выйти на улицу и проверить периметр? Мне нужно поговорить с мисс Волк наедине.

Ему не пришлось просить дважды. Молодые солдаты поспешно вышли.

– Я уверен, что ты умираешь от желания расспросить о многих вещах. Но обо всем по порядку, – сказал Райкер и обогнул Ташин стул сзади. Таша запаниковала. Что он собирался делать?

Она склонила голову набок, пытаясь разглядеть, что задумал Райкер. Он, не церемонясь, ткнул холодными пальцами ей в ключицу. Внезапная боль пронзила Ташу – видимо, она повредила ключицу, падая с дерева.

– Руки прочь, тупица! – закричала она.

Он не ответил и обхватил пальцами ее шею, прижимая голову к подголовнику кресла. Крик Таши застрял в ее горле. Она попыталась пошевелить локтями и плечами, но Райкер продолжал сжимать ее горло и поднимать подбородок выше, почти выдавливая из нее весь воздух. Она знала, что должна что-то предпринять, но из-за нехватки кислорода ее мозг погрузился в туман.

Щелчок. Щелчок. Треск. Таша почувствовала, как на ее голову положили что-то тяжелое, а на лбу появился металлический круг. Райкер отпустил ее горло. Таша подавила стон, но не могла пошевелить ни шеей, ни головой. Из уголка рта капала слюна, которую она не могла утереть.

Райкер молчал, и от этого Таше становилось еще страшнее. Она почувствовала, как Райкер приклеил ей на шею липкие пластыри. Громоздкая машина на голове закрывала лоб и глаза. Каждый удар сердца Таши отдавался в висках. Она все не могла надышаться. Это все, что она могла сделать в данный момент – дышать.

Ей вдруг вспомнилось бабушкино выражение: «Перед смертью не надышишься».

Интересно, сколько времени прошло?

Райкер повозился с какими-то кнопками устройства на голове, что-то поправляя. Она услышала клацанье стекла. Это еще зачем?

Проверка зрения! Он хотел проверить ее зрение! Так вот зачем такая головная маска, закрывающая глаза. Таша зажмурилась. Она не собиралась никого посвящать в свою тайну. Кто знает, что «Биотек» сделает с ней, если узнает, что она обладает ночным виденьем?

– Ой, только без этих фокусов, – рявкнул Райкер.

Сильный удар пришелся ей прямо в живот. Таша хватанула ртом воздух и машинально открыла глаза. Вспыхнул свет, машина запищала, тут и там послышались какие-то другие электронные шумы, а потом все стихло.

– Ну вот и умница.

Райкер защелкал замками маски и снял с нее все оборудование, освободив голову Таши. Хотя она и знала из слов Кондора, что «Биотек» каким-то образом пронюхал о ее ночном видении, но тем не менее действия Райкера ощущались ею как надругательство. У нее и так мало что осталось, и теперь «Биотек» завладел последним – ее маленьким личным секретом.

Таша опустила голову и не заметила приближающегося Райкера. Она вздрогнула, когда он схватил ее за подбородок и поднес к ее губам пластиковую бутылку. Яд? Алкоголь? Сыворотка правды? Она энергично замотала головой, пытаясь заставить Райкера ослабить хватку и пролить напиток.

– Ради святого Петра, пей уже!!! Это просто напиток Gatorade!!! – заорал Райкер, терпение которого, по-видимому, лопнуло. А затем добавил уже поспокойнее: – Забыла все, чему тебя учили в университете? В этом напитке есть калий, фосфаты, электролиты. Может быть, твоя безмозглая голова станет лучше функционировать.

– Мне не нравится Gatorade, – ответила Таша подавленным голосом.

– Мне плевать, что тебе нравится, а что нет!!! – опять заорал Райкер. Он глубоко вздохнул, вероятно, досчитал до десяти и продолжил: – Мы собираемся встретиться кое с кем экстраординарным. Мне нужно, чтобы ты была разумной. И держи свои умные комментарии при себе. – Он шумно выдохнул. – Если бы это зависело от меня, я бы заставил тебя пить расплавленный свинец, чтобы ты заткнулась.

Таша плотно сжала губы. Райкер закрыл ей нос двумя пальцами, перекрыв дыхание. Таша продержалась чуть больше тридцати секунд и разомкнула губы, чтобы глотнуть воздуха. Райкер, не теряя ни секунды, влил ей мерзкий голубой напиток в рот, не заботясь о том, сколько прольется ей на подбородок.

Затем развернул кресло Таши так, чтобы она оказалась лицом к стене и не видела большой компьютерный экран. Таша приподнялась на локтях и изо всех сил выгнула спину. Черная резина вокруг ее груди немного растягивалась, так что она могла поворачивать свое тело под небольшим углом. Таша вытянула шею и смогла краем глаза наблюдать за Райкером. Тот достал из кармана расческу и несколькими аккуратными движениями провел ею по светлым вьющимся волосам. Он что, шутит? Расческа?

Должно быть, предстояла встреча с кем-то и вправду значимым, если Райкер так заботился о своей прическе в середине допроса. О Таше он не беспокоился. Она выглядела просто прекрасно. Таша окинула взглядом свою грязную куртку, представила свои растрепанные волосы и лицо, заляпанное засохшей кровью, слюной и липким Gatorade. Ей не нужно было прихорашиваться.

Райкер коснулся нескольких клавиш на голографическом столе. Самый большой экран в комнате ожил.

Таша не видела изображения на экране, но слышала каждое слово.

– Райкер.

Голос был словно изменен специальной программой. А может быть, это был настоящий робот. Или даже искусственный интеллект.

– Надеюсь, ты нарушил мой график, чтобы сообщить выдающиеся новости и положительный результат по твоим поискам?

– Да, про… я имею в виду, босс, – ответил Райкер чуть дрожащим голосом. – Субъект жив и здоров и находится в нашем распоряжении.

– Я не ожидал ничего другого. Ты это знаешь.

– Да, я знаю.

– И?

– И у нас уже есть результаты анализов.

– Я что, должен вытягивать из тебя каждое предложение? Докладывай.

– Результат оказался положительным, как вы и предсказывали, – горячо зарататорил Райкер. – Tapetum lucidum.

– Какого типа?

– Это Tapetum cellulosum. Кристаллы с высокой преломляющей способностью присутствуют позади сетчатки.

– А цвет светоотражателя?

– Цвет золотисто-желтый. Этот особый эффект блеска глаз проявляется у ноктюрных животных. Знаете, таких как койот, волк…

– Я знаю, что такое ноктюрные животные! – раздраженно прервал Райкера механический голос. – Субъект готов к общению?

– Так точно, босс.

Ташино кресло резко повернулось. Она еще раз бросила взгляд на свое скованное черной прорезиненной тканью тело и наклонилась вперед, но резинка врезалась в ее плоть и она оставила попытку. Ее сердце снова учащенно забилось. Таша закусила губу и собралась с духом, чтобы встретиться с человеком, которого боялся и обожал Райкер и в чьей милости она сейчас находилась.

Райкер подошел к ней справа, поднял за подбородок и горделивым тоном представил ее изображению на экране:

– Вот она.

## Глава 6 Доктор Зло


Таша уставилась в экран и увидела… Николу Теслу. Подожди-ка. Что за чушь? Что за дурацкие шутки разыгрывает Райкер? Изображение начало мерцать, и вместо сербского гения появилась лампочка Теслы. Да это же просто аватарка. Через несколько секунд спираль внутри лампочки превратилась в вопросительный знак.

– Давай показывай свое лицо, доктор Зло, – прошептала Таша. – Кто же ты?

Вопросительный знак мигнул несколько раз и растворился. Огромный библиотечный зал с массивной мебелью и книжными полками из темного дерева появился на экране компьютера под странным углом, не открывая лица собеседника.

– Прошу прощения за столь дешевую презентацию. Но я ничего не мог с собой поделать. Я представил себе, как ты умираешь от любопытства узнать, кто же так заинтересован твоей судьбой, и просто не мог не потянуть время.

Голос, измененный с помощью компьютера, который Таша слышала ранее, начал трансформироваться в нормальный человеческий голос.

Этот властный голос с переливающимся «р» и носовым «н» мог принадлежать только одному человеку. Таша помнила этот голос по многим случайным разговорам, университетским лекциям, остроумным комментариям во время учебных проектов и пикантным анекдотам на праздничных обедах. Камера повернулась к изображению. Холодная улыбка на знакомом лице заполнила экран компьютера. Конечно. Кто бы еще мог взять на себя роль величайшего злодея в мире?

Профессор Паскаль Фанквера – не во плоти и крови, а в виде компьютерных пикселей и определенно вдали от лесов Йеллоустонского парка, смотрел на Ташу с любопытствующей и надменной улыбкой.

Пусть будет благодарен за то, что он не находится с одном помещении с Ташей и ему не надо воротить нос от запаха немытого тела. Сколько же времени прошло с тех пор, как Таша последний раз принимала душ? Ах да, чуть больше месяца.

Жестокое обращение Райкера и раскрытие ее секрета ночного видения подействовали на Ташу угнетающе. Она была голодна, истощена и очень устала. Но самое главное – у нее не было плана побега. Но при виде Фанквера она опять почувствовала прилив адреналина. Единственной защитой, которая у нее оставалась, были ненависть и сарказм. И пусть этот арсенал был невелик, но она использует и то и другое. Даже если это будет ее последний бой.

С некоторым усилием Таша выпрямилась, вздернула подбородок и бросила на профессора Фанквера презрительный взгляд. Сдаваться она пока не собиралась. Пока.

В колледже профессор славился своей элегантностью. Его было трудно представить в майке и шортах. Он всегда носил сверхмодные костюмы, белоснежные рубашки, галстуки и носовые платки к ним в тон. Не подвел он и сегодня. На нем превосходно сидел серый пиджак отличного качества и светло-голубая рубашка.

Если прибавить к этому стройную фигуру, аристократическую внешность, густую шевелюру седых волнистых волос, то получалась фотография на обложку журнала мужской моды со смелым девизом: «Разница между мальчиком и мужчиной».

Все в его поведении, манерах и образе жизни пахло большими деньгами. Ходили слухи, что он принадлежал к богатой аристократической семье из Квебека.

Всегда стройный и подтянутый, он активно пропагандировал здоровый образ жизни и был заядлым велосипедистом. Он был блестящим ученым с парой докторских степеней в области медицины и биомеханической инженерии, образцом подражания для Джейкоба и многих его последователей. Он терпеть не мог посредственности и окружал себя лучшими студентами и преподавателями. Почему Фанквера держал в своем подчинении Райкера, для Таши оставалось загадкой.

Профессор Паскаль Фанквера сидел прямо перед Ташей. Бодрое лицо светилось румянцем на щеках, как будто он только что вернулся с пятимильной пробежки и выпил свежеприготовленный фруктовый смузи.

– Таша Волк. – В его высокомерном голосе слышался легкий французский акцент. – Я помню тебя в лучшей форме.

– Так это ты? Все это время это был ты? – сказала Таша с ненавистью. – Взрыв в Аризоне, вторжение «Роботека», охота на людей, фальшивый лозунг по спасению планеты и мое ночное зрение. За всем этим стоишь ты?

После событий сегодняшнего дня силы почти покинули Ташу, но лицо на экране и былая ложь о гибели группы придали ей энергии.

– Oui, – ответил Фанквера по-французски и развел руками. – Кругом виноват. Что ты знаешь о компании «Роботек»?

Он откинулся на спинку стула из темного дерева, как будто собирался начать длинную лекцию, и немного прочистил горло.

– Какой-то богатый избалованный канадский ублюдок решил осуществить свои честолюбивые мечты и воспользовался мировым хаосом. Он пропустил людей-добровольцев через «биоинженерную мясорубку» и превратил их в послушных роботов без мозга и эмоций. Я что-то пропустила?

– Ce n'est pas vrai, —ответил Фанквера по-французски. – Это не совсем так. Видишь ли, Таша… – перешел Фанквера на менторский тон. – Мы, как человечество, были обречены с самого начала – политические и религиозные войны, болезни, расточительство, а затем и нехватка ресурсов, изменения климата и углекислый газ, отравляющий нашу планету, – все внесло свои коррективы. Люди настолько закоснели в своих старых привычках и настолько медленно предпринимают какие-либо действия, что, столкнувшись с мировыми катаклизмами, спохватились слишком поздно. Люди не желают меняться. Во время смертельного вируса мы делали все, чтобы заразить как можно больше людей. От публичных собраний до отказа от вакцинации. Пока не стало слишком поздно. Погибли миллионы. Нация против нации, мы вели войны за нефть и природные ресурсы. Зачем? За возможность использовать ресурсы, и тем быстрее убивать нашу планету, разрушая озоновый слой и не давая шанса будущим поколениям. Во времена климатического кризиса мы не изменили свой образ жизни. Мы боролись за еду и вещи, позабыв о благотворительности и законе «Возлюби ближнего своего». Как человечество, мы потерпели неудачу.

Таша взглянула на него, сощурив глаза.

– А кто ты такой, чтобы решать, что лучше для человечества?

– Кто-то должен был это сделать. Почему не я? – Он пожал плечами: – Таша, знаешь ли ты, почему Моисей водил евреев по пустыне целых сорок лет?

Таша с отвращением ухмыльнулась:

– Когда это ты успел стать духовным проповедником? Помнится мне, что прежде ты никогда не цитировал Священное Писание.

Фанквера не отреагировал на ее едкое замечание и продолжал:

– Потому что Моисей ждал, пока старое поколение сойдет в могилу, а новое поколение будет жить в бедности и послушании, забудет старые обычаи и будет послушно следовать заповедям. На это ушло всего сорок лет. К тому времени, когда евреи прибыли в землю обетованную, они представляли собой счастливое маленькое стадо, сформированное под влиянием его учений и идей. Я – современный Моисей.

Таша закатила глаза:

– Теперь ты уже пророк. Не многовато ли?

– Если ты хочешь именовать меня пророком, то я не возражаю.

– Почему ты думаешь, что все должны делать то, что ты говоришь и считаешь правильным? Ты думаешь, что люди настолько глупы, что не имеют права решать, что для них лучше?

– У них был шанс, но они его упустили. «Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен». Ты знаешь, кто это сказал?

Таша хмыкнула:

– Не удивлюсь, если это будешь ты.

– К сожалению, не я. Но другой такой же гениальный ученый. Альберт Эйнштейн. Я предлагаю будущее. Людям нужен лидер, который сможет показать им новый образ жизни.

– «Роботек» отлавливает людей и превращает их в послушные машины! – закричала Таша.

– Только тех, кто сам пожелает.

– О, да? Райкер тоже? По собственной воле и выбору? – Она повернулась к своему мучителю.

– Конечно, – до этого молчавший Райкер шагнул вперед. – Я современный суперсолдат в армии будущего. Я более вынослив, чем обычный человек. С моей улучшенной биохимической структурой мне не нужны ни еда, ни вода. Все, что мне нужно – это кратковременный отдых и подзарядная станция…

– Райкер, заткнись! – Сердитый голос Фанквера прервал суперсолдата.

Отдых и подзарядная станция? Таша сделала вид, что не удивлена новой информацией.

Она повернулась к Райкеру.

– Ты просто еще одна заряженная батарейка в армии доктора Зло. Заводная игрушка с микрочипом в мозгах.

– Ca suffit. Достаточно пререканий. – На этот раз металлические нотки в голосе профессора зазвучали без компьютерного генерирования. – Ты еще не понимаешь масштаба моей мечты. Может быть, однажды ты оценишь мои амбиции. Я хочу, чтобы ты присоединилась к нам, чтобы участвовать в новом начинании для этой обреченной планеты…

– И стать одной из твоих безмозглых роботов-солдат? – перебила она Фанквера. – Тебе что, не хватает женщин-«добровольцев»?

– Мне нравится ход твоих мыслей, Таша, – улыбнулся Фанквера. – Мы отлично сработаемся. Это будет моим следующим шагом – воспитать новую породу совершенных людей, воспроизведенных от суперсолдат.

– Порода? Фу, как низко, – Таша скорчила гримасу. – Пожалуй, я бы лучше предпочла твой высокопарный язык и цитирование из Библии. Можно поменять «воспроизводить» на «восполнять и приумножать»?

Фанквера сделал вид, что не услышал Ташин комментарий.

– Но сейчас у меня есть задача посущественней. Проверка твоего ночного видения, которую Райкер провел ранее, – он слегка кивнул на своего приспешника, стоящего в углу, – показала некоторые многообещающие результаты для внедрения ночного видения и рентгеновского зрения для моих суперсолдат. Моя биомеханическая лаборатория будет рада нашему сотрудничеству и изучению твоего феномена. Мне нужна эта функция для моей армии. Честно говоря, мне не нужно твое разрешение, чтобы подвергнуть изучению твои глаза, но я предпочитаю живой объект исследования, а не отдельно препарированный человеческий глаз.

Ташу передернуло. Отличные варианты. И в том, и в другом случае она погибнет – либо как лабораторная крыса, либо через обезглавливание.

Фанквера, видимо, воспринял ее молчание как согласие и продолжил:

– У тебя есть то, чего хотим мы, и у нас есть то, чего хочешь ты. Мы можем заключить сделку.

– В самом деле? Ну и что ты мне можешь предложить? Конфету? – Таша храбрилась, но внутри ее грызло чувство, что Фанквера надоела ее бравада и грубость, и развязка близка.

– Лучше чем конфета, – вмешался Райкер и добавил слащавым голосом: – Он сладкий, как мед, и мягкий, как кролик.

Таша удивленно подняла брови, переводя взгляд с Райкера на Фанквера. Последний прижал пальцы к вискам и сказал сквозь зубы:

– Только посредственность всегда будет на высоте. Спасибо, Райкер. Я бы не так преподнес эту новость Таше. Таша, – сказал Фанквера более ровным голосом, – я хочу, чтобы ты знала, что Джейкоб выжил после взрыва. Он жив-здоров и ждет встречи с тобой. Если ты хочешь, чтобы все так и оставалось, то тебе лучше вести себя хорошо. В конце концов, для меня не имеет значения, чья жизнь на кону – твоя или его.

Сердце Таши подскочило к горлу и дыхание перехватило. Она крепче вцепилась в подлокотники кресла. Ладони и лоб вспотели. Когда в лесу Райкер сообщил ей новость о том, что Джейкоб жив, Таша гнала от себя надежду на то, что это правда. В тот момент ей нужно было выжить, и она не позволяла себе вдаваться в пустые мечты. Теперь, после того, как она увидела погибших после взрыва живыми, она допускала, что они могли быть не единственными.

Воспоминания в Ташиной голове завихрились, наводнив ее разум миллионом картинок и вопросов о Джейкобе. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее язык пересох, и она не могла подобрать слова. Он был жив. Она сможет увидеть его. Они смогут быть снова вместе.

Таша не могла оторвать глаз от экрана. Изображение сменилось. Сначала появилась комната с голыми серыми стенами, без окон и с тусклым освещением. Единственным предметом мебели в комнате был металлический стул. Камера опустилась, и в поле зрения появилась одинокая фигура, сидящая на этом стуле.

Джейкоб. Это был ее Джейкоб.

Он выглядел совсем не так, каким помнила его Таша. Джейкоб был ниже среднего роста, всего на пару дюймов выше Таши, но теперь, даже сидя на стуле, он почему-то казался выше и шире в плечах.

Джейкоб был одет в серую солдатскую форму «Роботека». Прямая спина. Короткая стрижка.

Камера поехала вперед, приблизив его лицо. Как же Таша скучала по нему и как часто он ей снился. Джейкоб всегда был заметным парнем. Иногда Таша задавалась вопросом, откуда у техасского фермера такая красивая внешность. У него были точеные скулы и чувственные губы, которые можно было целовать хоть весь день, как шутила Таша. Но больше всего она любила его глаза – темно-синие, как глубокие озера в ленивый мирный полдень, они отражали его характер – милый, добрый, мягкий и нежный.

Даже в тусклом свете серых стен комнаты Таша видела, что его пронзительные голубые глаза выглядели усталыми. Синяк под глазом и свежий шрам на лбу дополняли картину. На губах Джейкоба появилась застенчивая улыбка.

– Таша, – прошептал Джейкоб. От его родного голоса по телу Таши побежала дрожь.

– Джейкоб, это действительно ты? – спросила она хриплым голосом.

– Да, это я…

– Ты жив? А как же «Биосфера-2»? Взрыв? – спросила Таша, заикаясь.

– Это долгая история для другого раза. Я расскажу тебе, что произошло. Позже, – ответил Джейкоб.

Позже? Почему не сейчас? Ей нужно было знать, как он выжил. Что-то было странным. Что он скрывал? Униформа «Роботека». Был ли он тоже суперсолдатом? Или это был клон ее настоящего Джейкоба?

– Скажи мне что-нибудь такое, чтобы я знала, что это ты, – попросила она.

– Ты мне не доверяешь? – Джейкоб выглядел расстроенным, но нашел силы продолжить: – Твоя фамилия Волк, а кличка в колледже – «Русская волчица». У тебя нет никого кроме бабушки. Ты ругаешься по-русски, но никогда по-английски. И очень любишь арахисовое масло…

– Ну, это не такой большой секрет. Это знают даже Райкер и профессор Фанквера. – Таша спохватилась, все еще думая о нем, как о своем профессоре из университета. Доктор Зло, вот кем он был сейчас. Таша не видела его на экране, но она знала, что Фанквера прислушивается к каждому слову и следит за каждой эмоцией на ее лице. – Скажи мне что-нибудь, что знаем только я и Джейкоб.

– На сегодня хватит, – раздался из динамиков громкий голос Фанквера. – У наших влюбленных пташек скоро состоится более интимная встреча лицом к лицу. Джейкоб, ты собирался сказать Таше что-то важное, помнишь?

Джейкоб кивнул.

– Таша, мы можем снова быть вместе. Мы можем закончить то, что начали в «Биосфере-2». Ты сможешь продолжить изучение вертикального садоводства и исследования вариантов суперпродуктов. Мы можем воплотить наши мечты в реальность. Я все время скучаю по тебе. – Его голос дрогнул. Он посмотрел ей в глаза и сказал твердым голосом: – Я надеюсь скоро увидеть тебя. И всегда помни, что я люблю тебя.

Таша поджала губы, услышав его последние слова. Джейкоб, настоящий Джейкоб, никогда бы их не сказал. Даже в самые трогательные моменты он находил другие красивые выражения, чтобы признаться ей в любви. Он мог ей сказать: «Я целую землю, по которой ты ходишь» или: «Я не могу представить свою жизнь без тебя», но он никогда не сказал бы так просто: «Я люблю тебя».

Куча сомнений и провокационных вопросов пронеслись в голове Таши. Она с вызовом вздернула подбородок и громким, отчетливым голосом сказала:

– Я тоже люблю тебя, Джейкоб. Береги себя и помни, что говорила бабушка Тони о надеждах.

В следующую минуту экран погас.

## Глава 7 Луч надежды


Таша уставилась на черный ящик, который суперсолдаты оставили на полу час назад, но ее мысли унеслись за тысячи миль от этого места. Последние два года стали, пожалуй, самыми трудными в ее жизни. Таша долго горевала о смерти Джейкоба и винила себя, что не искала его тело под завалами из бетона и стекла. И теперь новость о том, что все члены научной группы живы!

Она посмотрела на Райкера, который рылся в ящиках стола, собирая какие-то одному ему ведомые принадлежности. Сразу после разговора Таши с Джейкобом профессор Фанквера сообщил Райкеру, что вертолет заберет их через час, в 16.00, и отдал приказ готовиться к отправлению. Райкер приказал солдатам разобрать и упаковать оборудование снаружи. А сам занялся сборами электроники внутри станции.

Таша откашлялась.

– Райкер, что случилось два года назад? Это был несчастный случай или все подготовили заранее?

– Это засекреченная информация, – бросил Райкер, застегивая молнию на одном из кейсов.

– Вы все выбрались из здания до взрыва?

– Я же сказал, что это конфиденциально, – прозвучал еще один бесстрастный ответ.

– Я не вижу на тебе ни шрамов, ни ожогов. Значит, ты выбрался до взрыва.

Теперь Таша была в этом уверена.

– Я тебе ничего не говорил.

– Почему я ничего не знала до взрыва? Почему мне никто не сказал? Зачем профессор Фанквера отправил меня в подвал проверить подачу воздуха для центрифуги?

– Ты никогда не верила в эксперименты профессора с генетически модифицированными органами животных. И знаешь что? Это работает! Мы все согласились на продолжение проекта. Все, кроме тебя.

Райкер поджал губы. Теперь Таша вспомнила, что проект о пересадке печени от здоровой козы к больному пациенту много раз обсуждался на их семинарах. Но руководство университета тянуло с одобрением научного исследования. Таша тоже была против, считая это «игрой в бога».

– Знал ли Джейкоб о том, что взрыв будет инсценировкой?

– Это абсолютно секретная информация, которую я не собираюсь разглашать. Тебе лучше самой спросить у него об этом. В конце концов, вы парочка и не должны хранить друг от друга никаких секретов.

Райкер ухмыльнулся.

Чем больше узнавала Таша, тем очевиднее для нее становилось: Джейкоб дал ей понять, что в лабораторию Фанквера попадать не стоит. Думай, Таша.

Таша подавила любопытство и принялась соображать.

– Райкер.

– Больше ни на какие вопросы я не отвечаю.

– Мне нужно в туалет.

– Чего?

– Туалет. Уборная. Пописать. Ты же сам меня напоил, и теперь мне нужно выйти по делу. Где здесь у вас туалет?

– Но у нас нет туалета. Мы, суперсолдаты, не нуждаемся в пище и воде в их обычном виде. Мы получаем питательные вещества и опорожняем организм от шлаков во время подзарядки через питательные трубки.

Райкер запнулся, видимо, вспомнив, что профессор не велел ему болтать лишнего.

– В Gatorade, которым ты меня поил, было много калия и фосфатов… Мне нужно выйти, как ты там сказал, опорожниться.

Таша сморщилась, изображая спазмы.

– Ты что, не можешь подождать, пока мы прибудем в командный центр?

– Не думаю. А где находится центр?

– Аризона. – Райкер спохватился и прикусил нижнюю губу.

– Аризона – это примерно в четырех часах лета, – прикинула Таша вслух.

– Речь идет о двух часах. Наш вертолет – это большая птичка.

– Ну, значит, два часа с вонючими штанами на борту. Не знаю, не знаю. Я бы рядом с самой собой уж точно не села. Обоняние-то у вас осталось?

Райкер явно обдумывал, как сообщить профессору новость о том, что их пленнице нужно справить простую человеческую нужду перед вылетом. Она представила себе реакцию профессора и чуть было не рассмеялась. Да уж, будет им дилемма.

Райкер, наверное, решил не беспокоить профессора такими пустяками и проявить самостоятельность, потому что подошел к Таше, держа блестящие наручники в одной руке и плоскогубцы в другой.

– Сейчас я разрежу пластик и надену эти наручники.

Таша посмотрела на свои синие, едва шевелящиеся пальцы. Затем окинула взглядом Райкера.

– И как, по-твоему, я буду стягивать штаны этими опухшими руками вместе с твоими манжетами? Или ты мне поможешь?

Райкер побагровел и вернулся к столу. Он вытащил из ящика другой блестящий предмет.

– Это браслет-трекер. Он выследит тебя где угодно, если ты решишь сбежать. Только я могу разблокировать браслет с помощью своего пульта управления. Если ты попытаешься снять его самостоятельно, то получишь приличный удар электрическим током. Так что лучше не рискуй.

Первым делом Райкер защелкнул серый блестящий браслет из стекловолокна на левом запястье Таши. Металлическая застежка врезалась в опухшую кожу. Затем он активировал программное обеспечение трекера на своем портативном пульте. Зеленый свет браслета моргнул дважды.

И лишь потом Райкер срезал пластиковые крепления с запястий Таши и отстегнул черную прорезиненную ткань от ног и груди. Таша глубоко вздохнула и пошевелила распухшими пальцами. До свободы было еще далеко, но теперь она могла двигаться и, может быть (только может быть), подумать, как избежать встречи с профессором и участи лабораторной крысы.

– Пошли. У нас мало времени. Вертолет скоро будет здесь, – не дал ей Райкер прийти в себя после долгого сиденья в скованной позе.

Таша соскользнула со стула и сделала первый шаг, пытаясь удержать равновесие. Она потрясла руками, чтобы восстановить приток крови. Еще один шаг. Еще. Она оперлась на стол у входной двери.

Райкер открыл дверь и вышел наружу первым.

Свежий воздух немного освежил голову Таши. Она прищурилась от яркого дневного солнца и медленными неуверенными шагами последовала за Райкером.

Таша впервые увидела станцию снаружи. Она заметила камуфляжные пластиковые стены высотой в четыре фута вокруг лесной поляны по периметру квадратной формы и металлическую сторожевую башню в правом углу конструкции. Громоздкие пластиковые стены плотно прилегали друг к другу, как детальки «Лего», но молодой солдат в униформе «Биотека» с автоматом, стоявший на верху башни, был не игрушечным. Он взглянул на Ташу и Райкера и снова обратил свой взор к лесу. Станция, из которой вышли Таша и Райкер, напоминала по размеру трейлер для путешествий и служила центром небольшого лагеря. Четверо солдат разбирали палатки и оборудование.

Значит, всего пятеро солдат плюс Райкер. Норка сказала, что их может быть до десятка. Ах да, взрыв моста. Должно быть, остальная группа была уничтожена. Что же там произошло? Успел ли Кондор уйти? Смогла ли лейтенант Львица передислоцировать лагерь? И как здесь приземлится вертолет? Совсем мало места для посадки. Таша надеялась лишь на то, что это уже будут не ее проблемы.

Райкер подвел ее к периметру. Она оглянулась на станцию и заметила, что крыша станции блестит на солнце. На ней сидел одинокий дрон-беспилотник. Это было разумное решение – солнечные батареи и посадочная платформа для дронов, объединенные в одно целое.

Руки Таши немного отошли. Она посмотрела на свой мигающий браслет. Как же блокировать передачу сигнала? Какой там термин использовал Джейкоб? Что-то вроде «клетки». Клетка Фарадея, точно! В университете Джейкоб с друзьями однажды подшутили над Райкером, спрятав его мобильный телефон в алюминиевом контейнере для еды. Райкер очень разозлился, когда не смог найти свой мобильный телефон, но Джейкоб убедил Райкера, что его телефон «участвовал в научном эксперименте с клеткой Фарадея». К сожалению, никакой фольги в поле зрения Таши не наблюдалось. Что еще может перекрыть передачу радиоволн? Вода? Может быть, она найдет в лесу лужу. Робко забрезживший луч надежды начал превращаться в шаткий план побега.

Выйдя из лагеря, Райкер остановился в нескольких футах от пластиковой стены. Деревья были слишком редкими, и кустов совсем не было.

– Райкер, сегодня я потеряла многое, но я все еще хочу сохранить свое достоинство, – сказала Таша, показав рукой в сторону леса и намекая, что не собирается оголяться перед ним.

С пистолетом в одной руке и пультом от браслета в другой Райкер остановился и мотнул головой на ближайшее дерево.

– Давай поторапливайся.

Таша сделала два десятков шагов вглубь леса. Ее окружали великолепные старые деревья. Папоротники покрывали влажную, темную землю, доходя Таше до колен. Воздух был свежим и ласкал холодком разгоряченные щеки. Ей всегда нравились запахи и прохлада леса, но сейчас было некогда наслаждаться безмятежной природой.

Впереди она заметила раскидистый куст папоротника.

– Стой. Хватит, – крикнул Райкер.

Таша указала на куст и сделала вид, что возится с молнией на джинсах. Едва присев, она сразу же плюхнулась на колени. В нескольких футах от нее торчал старый пень, покрытый мхом и идеально подходивший для ее плана. Она подползла к пню и, немного раскопав мох голыми руками, обнажила темную землю. Та была сырой и липкой. Таша схватила горсть влажной земли и несколько раз плюнула в ладонь. Ее пальцы все еще не слушались, но совершенства тут не требовалось. Она от души размазала грязь по всему браслету, и мигающий зеленый свет пропал. Вся работа заняла лишь минуту.

Выглянув из-за своего папоротника, Таша поискала глазами Райкера, думая, что он отслеживает ее местоположение на пульте. Но Райкер смотрел вверх. Таша тоже подняла голову. Сначала она ничего не увидела, но почти сразу же услышала нарастающий гул лопастей вертолета. Воспользовавшись моментом, она отползла еще на несколько футов подальше от станции и Райкера.

– Таша! – закричал Райкер. – Поторопись. Транспорт прибыл.

Шум становился все громче. Лопасти рассекали воздух с такой силой, что у Таши заныли барабанные перепонки. Порыв ветра, порожденный летающим чудовищем, подхватывал рано опавшие листья и закручивал их в яростном танце. Это точно была «большая птичка».

– Таша, где ты?

Беспокойство в затихающем голосе Райкера показало Таше, что ее план сработал. Сигнал был заглушен. Но как надолго? Грязь скоро высохнет и отвалится. Таша изменила направление и поползла на животе вправо.

– Таша, не делай глупостей! Джейкоб ждет тебя! – вопил Райкер, пытаясь перекричать нарастающий гул вертолета.

Отчаяние в голосе Райкера придало ей смелости встать на четвереньки и двигаться немного быстрее. Спрятавшись за высоким папоротником, Таша прокралась к поваленному дереву.

Ветки и хвоя кололи ей ладони и колени, но она думала только о том, чтобы отползти подальше, все еще не решаясь встать на ноги и бежать.

Каким-то шестым чувством Таша ощутила еще чье-то присутствие, но прежде чем она успела переварить эту мысль, кто-то схватил ее сзади, поднял за туловище и одним махом закрыл ей рот и нос. Она забилась в панике и тщетно попыталась освободиться. Хватка была слишком крепкой. Черная фигура шагнула из-за ближайшего дерева и прижала палец к губам. Кондор!

Таша сразу утихомирилась. Кондор показал большой палец вверх, и медвежьи объятия ослабли. Она обернулась. Бизон с самодовольным выражением лица стоял рядом с сосной. Таша никогда не думала, что будет так рада его видеть. Но расплылась в улыбке. Она повернулась к Кондору и прошептала, указывая на небо: «Вертолет». К тому времени шум стоял такой, что можно было не гадать о его источнике. Кондор все равно кивнул.

Таша больше не слышала голоса Райкера. Прошло совсем немного времени, но, скорей всего, он и так понял, что что-то пошло не так. Веер пуль с той стороны, где она оставила Райкера, подтвердил ее подозрения. Бизон повалил Ташу на землю и открыл ответный огонь.

Словно в замедленной съемке, Таша приподнялась, чтобы посмотреть, что происходит. Пятеро солдат в серой форме и несколько солдат из команды Кондора двигались от дерева к дереву и беззвучно перестреливались – ошеломляющий грохот лопастей заглушал все.

В какой-то момент ей показалось, что солдаты «Биотека» отступили, а команда Кондора продвинулись вперед. Еще несколько очередей, а затем – ураганный огонь с вертолета.

Таша услышала приглушенный крик: «Отходим, у них гранатомет», но не могла разобрать, кто отдал приказ. Она закрыла голову руками и свернулась в клубок, пытаясь зарыться под упавшее дерево. Кто-то схватил ее за воротник куртки и толкнул за ближайшую ель. Она поняла, что нужно двигаться, и побежала к следующему дереву. Потом к следующему. Цепь повторяющихся ударов сотрясла землю и лес вокруг. Взрывная волна подбросила Ташу в воздух и швырнула на колючие лапы сосны, а затем со всей силой на землю.

Таша пребольно ударилась о землю спиной. Она увидела чистое небо над верхушками деревьев и колоссальный серебристый вертолет. Под его блестящим брюхом, закрепленная четырьмя металлическими тросами, висела станция дронов-беспилотников. Тросы сверкали словно лучи.

А, вот так они и переносят станцию. Браслет. Мне нужно рассказать Кондору о браслете на моем запястье. У Райкера есть пульт управления.

В лесу стало тихо. Грохот вертолета ушел в никуда. Таша хотела поднять руку, чтобы проверить состояние браслета, но ее мышцы содрогнулись от боли и протестующе дернулись. Тело обмякло.

– Джейкоб, мне жаль, что мы не увидимся, – прошептала она и закрыла глаза.

## Глава 8 Киборги среди нас


Таша силилась открыть глаза, но кто-то будто склеил ее ресницы. Она ощутила под собой что-то мягкое. Это походило не на лесную траву, а скорей на настоящую кровать с чистыми простынями и теплым одеялом. Легкий запах лаванды щекотал ей ноздри. Знакомый аромат напомнил ей о детстве в бабушкином вагончике, где повсюду стояли горшки с растущими травами и цветами и часто заваривался травяной чай. Таше очень хотелось пить. Едва она шевельнулась, чтобы повернуться на бок и поискать воду, как ее тело запротестовало.

Она застонала и прошептала: «Воды». Влажная ткань коснулась губ, и несколько капель драгоценной жидкости стекли в горло, утоляя жажду. Таше показалось, что она слышала какой-то приглушенный разговор, но не могла разобрать ни слова. Голоса слились в одну монотонную колыбельную, и Таша снова погрузилась в беспокойный сон.

* * *

Таша услышала негромкий шелест книжных страниц, перелистываемых осторожными пальцами. Она опять попробовала открыть глаза, не понимая: кто-то читает поблизости, или шуршание книжных страниц было всего лишь продолжением ее сна? Грустные черные глаза бизона смотрели на нее с противоположной стены маленькой полутемной комнаты. Таша встрепенулась и попыталась сесть, помогая себе локтем. Острая боль пронзила левый бок, и Таша обхватила себя руками. Огромная бизонья голова с каштановыми кудрями и острыми рогами торчала из стены, но оставалась неподвижной. Всего лишь чучело. Ух.

– Эй, – окликнул ее мягкий голос.

Таша повернула голову и увидела рядом со своим ложем Айзека, сидящего на стуле из светлого дерева. Он приподнял книгу, чтобы показать ей потертую обложку с большой картинкой бурого медведя. Название книги гласило: «Дикая природа Йеллоустона и Гранд-Титона».

Таша огляделась вокруг. Голова бизона служила главным украшением скромного жилища. Ветхие, пожелтевшие от времени плакаты с изображением животных и растений покрывали стены из светлого дерева. В запыленном окне виднелась большая сосна, бившая в стекло своими массивными ветвями – ветер, видимо, был приличный. На письменном столе разместились пара жестяных кружек, миска с мокрой марлей внутри, пластиковая бутылка с водой и небольшой пучок свежесрезанной лаванды. Длинный темно-коричневый диван с чистым постельным бельем, на котором Таша все еще сидела, опершись на локти, занимал весь угол комнаты с правой стороны от двери. В комнате пахло старой сосной, лекарствами и немного лавандой.

Таша откинулась на подушку и вздрогнула от боли. Ее ребра с левой стороны пульсировали, как после хорошей драки. Она чувствовала слабость и голод. Осмотрев и крайне бережно ощупав себя, Таша поняла, что на теле не имелось никаких травм, кроме царапин и синяков. Одета она была в свежую серую футболку – слишком просторную, чтобы быть ее собственной, – и нижнее белье, но без джинсов. Таша подняла руку и дотронулась до лица – кожа чистая, без грязи и засохшей крови. На запястье виднелась красная отметина в том месте, где Райкер застегнул браслет.

– Мой браслет, – прохрипела Таша. – У него было устройство слежения.

– Остынь, – ответил Айзек, откладывая книгу. – Норка уже позаботилась о твоем браслете. – Он повернулся к столу и взял металлическую кружку. – Пить хочешь?

Таша попыталась ответить, но пересохшее горло и язык не дали ей вымолвить больше ни слова. Она лишь кивнула. Опираясь на локоть, с помощью Айзека она залпом выпила всю кружку. Это была вкуснейшая вода в ее жизни. Айзек налил вторую. Таша осушила ее и, напившись, откинулась на подушку.

– Где я?

– Ты в комнате с головой бизона. – Айзек скорчил гримасу. – Я думаю, что это бывший кабинет менеджера. Я сказал Кондору, что когда ты проснешься, то голова точно тебя напугает, но все остальные комнаты не подходили. Слишком большие или слишком шумные.

– Ха-ха. Очень смешно. Нет, серьезно, давай рассказывай, что произошло, пока я тут спала. Передислокация лагеря? Мост? Солдаты? – Она на секунду замолчала. – Кондор? Все ли выжили?

– Ну, взрыв моста был очень крутым. Меня там не было, но я слышал шум и рассказы тех, кто его видал. – Он вздохнул. – Нам пришлось почти двое суток перевозить всю технику и людей. Во-первых, мы проверили, безопасно ли это место и не отслеживается ли беспилотниками. Затем мы привезли первую группу женщин и детей. Но после засады на станции дронов и боя с вертолетом мы поняли, что теки ушли из леса. Поэтому мы привезли сюда остальную часть лагеря – оружие, палатки, солнечные батареи.

– Сюда? Куда именно? Где мы сейчас находимся? – Таша не могла вспомнить место, которое упомянул Кондор, когда отдал приказ Львице переселить лагерь.

– А, это Тихая Гавань-3. По-моему, это был один из кемпингов Йеллоустонского парка. Здесь есть озеро, столовая и даже душ. В этом здании располагался центр для посетителей. Тут был кинотеатр, но он больше не работает, поэтому мы его используем как спальню.

– А Бизон и Кондор?

– С ними все в порядке. Александр получил травму, и еще пара человек. Доктор Т занята, но обещала проведать тебя. Она сказала, что ты легко отделалась. – Айзек посмотрел на нее с интересом. – Я слышал, что тебя поймали. Что ты там видела? Какие секреты ты про них узнала? Скольких теков ты убила?

– Я никого не убивала, – деланно рассердилась Таша. – Теки тоже раньше были людьми. И потом, знаешь, убить человека это не так просто. Даже если он выглядит как суперсолдат, но за ним стоит человек, которым он был до того, как его превратили в биологическое оружие.

Грустная улыбка скользнула по ее губам. Она не знала, относилась ли ее тирада и к Райкеру тоже. Тот являлся особым случаем. И Джейкоб. Она все еще не знала, чему верить. В ней беспорядочно смешались счастье от того, что Джейкоб был жив, и сомнение – не был ли это клон Джейкоба? Это не давало Таше покоя, но у нее не было времени, чтобы сложить все кусочки мозаики из того, что она узнала на станции.

– Ты, должно быть, голодна, – сказал Айзек, меняя тему. – Я пойду принесу тебе кое-что из кухни. И я скажу доктору Т, что ты проснулась.

Он встал, придвинул стул к столу и взял потрепанную металлическую бейсбольную биту. Она сильно облезла, но заглавные красные буквы, напечатанные по всей ее длине, все еще виднелись. «IMPACT», – прочла Таша. «Да уж, действительно удар», – подумала Таша, вспоминая, как с помощью этой биты Айзек расправился с дроном. Айзек взмахнул битой и ушел, насвистывая веселую мелодию.

Таша попыталась встать, но острая боль в ребрах снова остановила ее, а дыхание перехватило. Казалось, что ребра загнулись еще сильнее и царапают изнутри. Она передумала вставать и сделала несколько коротких вдохов, успокаивая боль и разум. Боже, как же больно. Тем не менее ей повезло, что она осталась жива.

Мысли Таши вернулись к событиям последних часов – или это были дни? Она забыла спросить Айзека, как долго она проспала. Может быть, Кондор знает ответ.

Кондор. Он вернулся за ней. Эта мысль грела ее изнутри. С первой минуты их встречи он пробудил в сердце Таши что-то романтическое и забытое. Она опять улыбнулась, вспомнив, как представила себе Кондора в парадной форме и с цветами. Таше было всего двадцать лет, когда она потеряла Джейкоба. Из-за начавшихся катаклизмов и борьбы за выживание тогда ей было не до романтики. Но она была молода и хотела любить и быть любимой. Несмотря на апокалипсис, пылающие сердца будут искать себе подобных и жаждать любви. Новость о том, что Джейкоб жив, меняла многое. Что же дальше?

Два долгих года Таша горевала по своему парню. Она и помыслить не могла, что кто-то займет место Джейкоба в ее сердце. Иногда она жалела, что не погибла вместе со всеми во время взрыва. Иногда лелеяла мечту о том, что Джейкоб как-то выжил, и они увидятся опять. Но этот измученный Джейкоб мало походил на того застенчивого парня, которого она любила. Даже если это был он, то во что его превратил Фанквера? В суперсолдата нового поколения? В биоробота с промытыми мозгами, как у Райкера? И теперь «Биотек» разыскивает ее для экспериментов.

В начале 2000-ных, биотехнологическая компания предложила генетически модифицированные новшества для индустрии и сельского хозяйства, чтобы удовлетворить постоянно растущие потребности девятимиллиардного населения Земли в продовольствии.

В годы, предшествующие катастрофе, генетическая инженерия сделала поразительный рывок в науке (особенно медицине), сельском хозяйстве, робототехнике и, да, в строении человека.

Вопрос об этичности таких экспериментов возник, когда ученые приступили к моделированию человеческих изменений и разработке сильнодействующих лекарств.

Таша вспомнила, как в колледже профессор Фанквера читал курс лекций на тему «Киборги среди нас» об умопомрачительных геномных технологиях и генетически модифицированных органах. На одном из слайдов участники Паралимпиады со всевозможными инвалидностями пересекали финишную черту. Выражения их лиц Таша помнила до сих пор.

– Среди нас уже живут киборги. Мы заменяем коленный и тазобедренный суставы, устанавливаем кардиостимуляторы и слуховые аппараты. Да, мы занимаемся и трансплантацией органов, но очередь нуждающихся в ней так велика… Так почему бы не посмотреть дальше и не дать им шанс? Пожилым людям, чьи сердца и мозги изнашиваются? Ветеранам и этим спортсменам?

Фанквера указал на слайд и продолжил:

– Как только в продаже появляется новейшая модель телефона, мы тут же приобретаем ее. Почему бы не обновить наши органы и не жить вечно? Ксенотрансплантация – это ключ к будущему.

Ташу потряс его подход. По ее мнению, независимо от результата, межвидовая трансплантация органов была неприемлемым и неэтичным актом. Общественное мнение, направленное против трансгенного генома и вмешательства человека, не было чем-то новым. В прошлом защитники животных публично протестовали против испытаний на животных, лабораторных работ над ними и генетических изменений. Но после глобального изменения климата и, как следствие, Мясного Шока, количество домашнего скота на планете значительно сократилось. Пастбища требовали ухода, и мясо скота стало редкостью, не говоря уже о том, чтобы использовать его для получения генетически модифицированных органов.

Джейкоб сразу же поверил в концепцию Фанквера. Джейкобу было всего двенадцать лет, когда его мать умерла от рака печени. Семь лет спустя его отец лишился руки после несчастного случая на ферме. Выбор биомеханического инженерного факультета был для Джейкоба принципиальным. Фанквера говорил его языком.

– Ты не понимаешь, – кипятился Джейкоб после лекции. – Ты молода и совершенно здорова. Но есть люди, для которых единственный шанс остаться в живых – это пересадка генетически модифицированных органов. Это направление науки надо было развивать еще вчера.

– Ты знаешь, что происходит, когда люди играют в Бога? Неужели история ничему не учит человечество? Ты знаешь, откуда берутся генетически модифицированные органы? От животных. Не просто животных, а тех, чей геном был изменен для создания совершенно других видов. Если мы переступим через еще одну черту этичности, следующими подопытными крысами станут люди.

Этот разговор стал их первой серьезной ссорой. Полгода спустя они переселились в «Биосферу-2» для групповой разработки университетского проекта под названием «Будущее космического корабля Земля». В нем участвовало двенадцать студентов с шести разных факультетов, которыми руководил профессор Фанквера.

Тихий стук в дверь прервал ход ее мыслей.

– Войдите, – позвала Таша.

– Ты одета? – раздался голос Кондора снаружи.

Таша окинула взглядом свой нехитрый гардероб и покраснела, вспомнив, что у нее не было ни лифчика, ни джинсов. Ее лицо, вероятно, тоже выглядело не лучшим образом. Охая и кряхтя, оберегая больные ребра, она расчесала пальцами свои короткие каштановые волосы и натянула одеяло до подбородка.

– Да, я одета. Заходи.

Войдя, Кондор сразу наполнил небольшую комнатку запахами свежего осеннего леса, пота и мускуса. Его мускулистую фигуру облегала зеленая футболка с короткими рукавами, мокрая от пота. Пыль и грязь покрывали загорелое лицо, а по высоким скулам стекали капельки пота. Темно-синие глаза Кондора озорно сверкнули, когда он посмотрел на голову бизона, а затем на Ташу.

– Каков красавец? – Кондор указал на голову бизона на стене и улыбнулся, затем пододвинул стул Айзека, развернул его спинкой к себе и оседлал словно молодого жеребца.

Он ей нравился таким – беззаботным, озорным, полным энергии, человечным…

– Сразу извиняюсь за мой грязный вид. Я с пробежки. Сейчас пойду в душ. Давно у нас не было такой роскоши как горячая вода. Но сначала хотел поговорить с тобой. Айзек сказал, что ты проснулась.

Он вытер влажный лоб и положил сложенные руки на спинку стула.

– Как спалось?

– Как в нормальной человеческой постели, – ответила Таша и кивнула головой в сторону окна. – Сколько сейчас времени? Как долго я спала? Как я сюда попала?

– Как всегда, куча вопросов и все одновременно. – Кондор вздохнул и посмотрел на наручные часы. – Шесть тридцать, 14 октября, понедельник. Ты спала двое суток.

Но он не дал ответа на ее последний вопрос.

– Два дня? Что я пропустила?

– Практически все. Лагерь переехал на новое место. Команда Бизона взорвала мост. Вертолет забрал с собой станцию дронов. Что ещё? Ах да, Бизон все еще сердится на тебя.

– Бизон? За что? – Таша нахмурила лоб, пытаясь представить, как она могла досадить этой груде мускулов. – Дай угадаю – я поцарапала его татуировку на спине с котятами?

– Котятами? – Кондор задумался. – Нет, на самом деле это Микки Маус. Но это большой секрет. – Он подмигнул Таше. – Бизону пришлось пойти на огромную жертву ради тебя.

– Даже так?

– Да, он носит в кармане энергетический батончик с орехами. Но ему пришлось с ним расстаться, чтобы заблокировать блестящей оберткой батончика твой браслет, прежде чем мы доставили тебя в наш лагерь.

Таша рассмеялась, но охнула и закусила губу – волна боли накрыла ее с новой силой.

– А что же случилось с самим батончиком? – спросила Таша. – Он остался цел?

– Нет. – Кондор пренебрежительно махнул рукой. – Мы его слопали.

– А браслет?

– Норка вывела из строя твои «драгоценности». Она работает над этим, чтобы увидеть, сможет ли она отследить местоположение пульта управления браслетом.

– Кондор.

– Таша.

Они одновременно обратились к друг другу, и, усмехнувшись, оба замолчали. После неловкой паузы Таша выдавила:

– Ты первый.

Кондор откашлялся и начал:

– Таша, я не одобряю неповиновение и игнорирование моих приказов подчиненными, но в сложившихся обстоятельствах ты спасла положение. После того, как ты увела Райкера и его теков, мы смогли перегруппироваться и отбиться от дронов. Бизон и его команда закончили свою работу на мосту и пришли нам на помощь.

– Так вот почему вы появились на станции дронов? Чтобы отблагодарить меня за глупый побег?

Таша прикусила язык.

– Извини, Кондор, иногда я говорю раньше, чем думаю. Я благодарна за то, что ты… то есть твоя команда пришла мне на выручку. Мой план побега точно провалился бы без вас. Спасибо, что не бросили меня на станции.

– Человек помогает человеку. Это мой девиз. Вот как этот мир выживет в один прекрасный день.

Кондор сделал паузу и сказал другим, более мягким тоном:

– Таша, я знаю, что ты держала путь в Калгари одна…

– Я волк-одиночка.

– Одиночка?

– Да. Ты знаешь, что моя фамилия Волк. И мне не с кем путешествовать.

– Что ж, мисс Волк, – Кондор тепло улыбнулся, – в таком случае я приглашаю тебя присоединиться к нашему зоопарку. Ты знаешь, что у нас уже есть кое-какие животные, но, возможно, нам не хватало одинокого волка? Пожалуйста, оставайся с нами.

Таша подняла глаза к потолку, пытаясь спрятать наворачивающиеся слезы. Два дня назад она была незнакомкой, возможной шпионкой, прохожей, влезшей в чужие жизни, а сегодня ее пригласили разделить с ними еду, кров, дружбу и приключения.

Кондор, вероятно, воспринял ее молчание как нерешительность, потому что добавил мрачным тоном:

– Если Канада все еще остается в приоритете, то я пойму.

– Я хочу остаться, – сказала Таша дрожащим голосом. Она глубоко вздохнула и сказала со своей обычной бравадой: – В конце концов, я хочу заслужить свое боевое имя. Как работает ваша система начисления баллов?

Лицо Кондора просветлело. У него была приятная внешность, но искренняя улыбка прибавила ему добродушия.

– Балльная система. Хм. Наши сестры семейства кошачьих постановили, что каждый, трижды проявивший смелость и отвагу, имеет право на получение боевого имени. У тебя за плечами уже два дела. Первое – отвлечение внимания противника в лесу. А во-вторых, побег от Райкера…

Кондор произнес свою речь с серьезным лицом, но Таша заметила чертенят в его глазах. Она представила со стороны, как улепетывала от Райкера на четвереньках, и ее щеки вспыхнули.

– Кто эти сестры семейства кошачьих? – Таша догадывалась, кто именно, но решила сменить тему, чтобы скрыть смущение.

– Ты их знаешь. Львица и Тигрица. Доктор Т.

– Встречались, – пробормотала Таша.

Кондор встал и поставил стул рядом со столом.

– Ешь, спи, выздоравливай. – Он на мгновение задумался. – Завтра утром у нас заседание совета лагеря. Если ты почувствуешь себя достаточно хорошо, я жду тебя на нем. 9 утра, комната технической поддержки в этом здании. Айзек еще расскажет тебе о лагере и его правилах.

Кондор остановился в дверях.

– Таша. И пожалуйста, больше никаких гимнастических трюков.

Он подмигнул ей снова и вышел.

## Глава 9 Друзья и враги

Доктор Т и Айзек появились через несколько минут после ухода Кондора. Таша все еще переваривала его приглашение остаться. Ее первая встреча с обитателями лагеря не задалась, но последующие события полностью изменили ее планы и отношение. Канада пока так и оставалась мечтой, ибо Таша не представляла, что ее там ждало. Она шла, лишь бы куда-то идти. Ей хотелось делить с кем-нибудь еду и кров и обрести хоть какую-то безопасность. Человек не должен быть одинок. Людям нужны другие люди, чтобы существовать и выживать, просить о помощи и помогать другим.

«Биотек» и Джейкоб пока отодвинулись на второй план.

Таша уставилась на выцветший плакат с изображением прибрежной полыни, но быстро очнулась от своих печальных размышлений, когда Айзек, с ломтем хлеба в одной руке и бейсбольной битой в другой, ворвался в комнату без стука. На его лице сияла широченная улыбка.

– Ты остаешься? Кондор сказал, что ты согласилась. Это правда? – торопливо, словно боясь, что Таша передумает, спросил он.

– Конечно, остаюсь. В конце концов, я хочу обойти тебя и первой получить мое боевое имя. – Таша улыбалась, наблюдая, как губы Айзека сначала скривились в досадливой усмешке, а потом в ироничной. Она продолжила: – Но сначала ты должен стать моим наставником и рассказать мне все о лагере и его правилах.

Глаза Айзека расширились, и теперь совершенно искренняя улыбка осветила его лицо.

Доктор Т стояла в дверях, наблюдая за ними, и тоже улыбалась. Ее сегодняшний наряд состоял из бледно-голубой футболки, полинявшей от множества стирок, с полосатой кошкой в солнцезащитных очках и надписью: «Мяу, как дела?» Черные в полоску леггинсы с зелеными слонами и медицинская сумка через плечо довершали ее образ. В руках доктор Т держала алюминиевую миску с божественно пахнущей, дымящейся смесью. Живот Таши заурчал.

– Ох уж мне эта парочка, одержимая боевыми именами. Надо посоветоваться с лейтенантом Львицей и, может, даже отменить всю эту звериную систему и оставить наши настоящие имена, – все еще улыбаясь, сказала доктор Т.

– Нет, – хором ответили Таша и Айзек, переглянувшись.

– Ладно уж. – Доктор Т поймала голодный взгляд Таши, остановившийся на дымящейся миске в ее руках. – Я знаю, что ты голодна, но сначала мне нужно оказать тебе медицинскую помощь. С твоей травмой ты даже не сможешь поесть как следует.