Марк Майер
Добро пожаловать в Теллур

Глава 1

Солнце безжалостно прорывалось в комнату сквозь тонкие льняные шторы. Дан натянул одеяло на голову в попытках спрятаться от настойчивого света. Заснуть снова не получалось, но и вставать разнеженное тело не спешило. Рука потянулась к телефону, валяющемуся возле подушки. Без пятнадцати девять. До будильника больше часа. После нескольких минут ворочания парень решил сдаться наступившему дню. Выбравшись из тёплых объятий постели, он начал поиски тапок. Дан пытался нащупать их не глядя, но ступни чувствовали лишь холодный пол. Достав из-под кровати один тапок, он задался вопросом, где же пара этого истоптанного бедолаги. Беглец оказался в двух метрах, прямо под невысоким занавешенным окном. Наконец-то обувшись, хозяин скромной однокомнатной квартирки открыл шторы. Вид родного города всегда помогал ему проснуться. Улицы были полны жизни. В окнах напротив семьи собирались на работу, какой-то бедолага нёсся на остановку, боясь пропустить свой автобус, а кто-то уже трудился в поте лица – хозяин продуктового с первого этажа сметал жухлую осеннюю листву с крыльца, готовясь встречать покупателей.

– Ненавижу утро, – сухо констатировал Дан.

Парень поплёлся на кухню. Доски под ногами протяжно скрипели, а в некоторых местах пол и вовсе вздулся, из-за чего Дан уже не раз спотыкался. Спустя один зевок и несколько потягиваний он уже стоял перед чайником. Палец привычным движением щёлкнул выключателем, и, пока закипает вода, Дан вяло берёт одну из двух стоящих на кухонной тумбе чашек и закидывает туда пакетик самого дешёвого чая. Спустя минуту увлекательнейшего рассматривания угла комнаты, где когда-то стоял холодильник, чайник начинает извергать клубы пара, и парень, не дожидаясь автоматического выключения, сам нажимает на кнопку и заливает чашку практически до краёв. Оставив слишком горячий чай, Дан идёт в душ, надеясь, что холодная вода поможет окончательно проснуться. Десять минут и взбодрившееся тело выглядит, а самое главное чувствует себя, полноценным человеком. Хватая остывший чай, Дан идёт к кровати и садится на незаправленную постель. Опасный манёвр, учитывая дрожащий в руках напиток, но сидеть на кровати явно было мягче, чем на единственном в квартире стуле, обивка которого давно продавилась. Парень отхлёбывает немного чая и в очередной раз задумывается над необходимостью этого ритуала. Противный горьковатый вкус не приносит никакого удовольствия, но каждый день он заваривает это пойло и стоически выпивает его до последней капли. Может пора уже отказаться от регулярного утреннего издевательства? Но если убрать традицию, с которой он начинает каждый свой день, под угрозой окажется весь миропорядок. Ему уже исполнилось двадцать лет, и всё это время он пил по утрам чёртов чай! Наверное, это единственная стабильность в его жизни, и без неё всё вокруг погрузится в хаос.

– Какая же хрень лезет в голову спросонья, – Дан ещё раз отпил из кружки и потянулся к телефону.

Разблокировав экран, он полез в свои заметки. На сегодняшний день у него было только одно дело, вся информация о котором вместилась в одну строчку – время и адрес. Последнюю треть чая Дан допил залпом. Неспешная рутина закончилась одеванием с сопутствующими муками выбора. Чёрная футболка или тёмно-синяя? Из нерваных остались только эти два варианта. Игривое настроение заставило выбрать синюю, под цвет залегших под глазами мешков. Раз уж сегодняшнее задание – сопровождение, стоит и ботинки почистить, тем более времени хватает. Жаль ветровку не получится привести в порядок, простой тряпкой здесь не справиться, нужна химчистка. Или смирение. Всё равно работа заставит ещё не раз проехаться спиной по траве, грязи, чьей-то крови. Может, хоть сегодня обойдётся.

Полностью одевшись, Дан вышел из квартиры. Замок долго не хотел закрываться, поэтому он несколько раз звучно пнул ногой дверь. Проржавевший механизм понимал только грубость. На громкие звуки из соседней квартиры выглянула пожилая женщина. Старушка поправила цветастый фартук, который слегка перекрутился на поясе, и, удовлетворившись своим видом, заговорила.

– Долго ты ещё будешь по ночам шарахаться? – за долгие годы соседства Дан привык к её недовольному голосу, который даже в разговоре с обожаемыми внуками отдавал брюзгливыми нотками.

– Да не шарахаюсь я! – дверь пришлось пнуть ещё раз, чтобы ключ наконец-то провернулся в скважине.

– То-то я каждую ночь просыпаюсь от того, что ты дверь избиваешь.

– Замок просто заедает, – Дан стыдливо отвёл взгляд.

– Так поменяй!

– Поменяю я, поменяю, – спорить сейчас совсем не хотелось.

– И вообще, зачем шляться так поздно? – женщина не унималась.

– Ну, вот вчера я за ужином ходил, – вчерашнее задание его настолько вымотало, что по возвращению домой он отсыпался до самой ночи, а после отдыха голод заставил его выбраться из своей берлоги в круглосуточный магазин на другом конце улицы.

– Совсем себе режим сбил, – пробурчала старуха. – Зайдёшь вечером ко мне.

– Зачем? – растерялся Дан.

– Я рагу приготовлю, хоть поешь нормально, – её голос оставался таким же недовольным.

– Не стоит…

– Цыц! Я как помру, что твоей бабке скажу? Что пожалела пару картофелин её беспризорнику? – и, не дожидаясь ответа, сгорбившаяся фигура скрылась у себя в квартире.

– Ладно, – сказал Дан уже в закрытую дверь.

Удивительная женщина. С самого детства она вызывала у парня смешанные эмоции. Он побаивался ворчливую соседку из-за её постоянной ругани по поводу и без повода, но стоило чему-то произойти, и Дан сразу же бежал к этой странной женщине, которая никогда не отказывала в помощи. Именно она помогала ему справляться с бабушкой, когда та в последние дни своей жизни впала в бред.

Мысли о вечернем рагу заставили живот урчать. Но ужин будет не скоро, а вот о завтраке придётся озаботиться самому. Дан шустро спустился по лестнице и вынырнул из подъезда. Родные улицы встретили его уже привычным шумом: семейная пара на первом этаже так громко выясняла отношения, что об их проблемах знал весь район; полутрезвый мужчина в табачной лавке отчитывал продавца за повышение цен на его любимые сигареты; а шайка бродячих собак решила облаять курящего в переулке дворника. Дан направился вниз по дороге, помахал рукой старичку, который большую часть дня проводил с газетой или книгой на своём балконе, аккуратно обошёл спящего посреди дороги гуляку и спустя несколько поворотов вышел к небольшой пекарне. Он осторожно зашёл внутрь, боясь, что треснутое стекло на входной двери не выдержит и малейшей грубости.

– Вы бы дверь починили, а то к вам заходить страшно, – сказал Дан стоящему за прилавком здоровяку.

– Раз такой пугливый, иди в другое место, – пробасил в ответ мужчина.

– Нет уж, такой дружелюбный сервис только здесь.

Оба рассмеялись. Дану показалось, что от раскатистого хохота задрожали стены, и он в очередной раз испугался за сохранность покорёженной двери. С каждым днём паутинка трещин расползалась всё дальше и дальше. По узору на изувеченной поверхности можно вести календарь – новый день, новая отметина.

– Серьёзно, замени стекло, оно же в любой момент развалится, – не унимался посетитель.

– Заменю, заменю, не переживай.

Дан вспомнил, как пять минут назад что-то похожее лепетал соседке, обещая починить замок, и понял, что эта дверь будет стоять здесь до последнего. Только когда стекло превратиться в груду осколков на пороге, владелец захудалой пекарни, который за неимением средств сам и продавал свой товар, начнёт что-то делать. В этом они с Даном действительно похожи.

– Чего у тебя есть свежего? – парень принялся с энтузиастом рассматривать витрины с выпечкой.

– Обижаешь! У меня всё сегодняшнее, – воскликнул продавец.

Дан вопросительно посмотрел на ушлого торговца. Верхний стеллаж был заставлен разнообразной сдобой, и, если большая часть изделий никак не выдавала свой зрелый возраст, то обветренная начинка на открытых пирогах вызывала подозрения. От них веяло прошлым днём.

– Слойки с яблоками. Только-только из печи достал, – честно признался пекарь.

– Давай две.

Расплатившись за выпечку, Дан тут же принялся уплетать свой завтрак. Хозяин по привычке рассказывал ему свежие сплетни, а увлечённый трапезой парень только кивал и время от времени хмыкал, чтобы показать свою заинтересованность в разговоре. Дожевав последний кусок, Дан и сам поделился новостями. С долей хвастовства он сообщил, что сегодня ужинать он будет с женщиной. О возрасте этой женщины было решено умолчать.

Пекарню Дан покинул в приподнятом настроении. Вкусная еда давала не только силы, но и желание жить. На часах ещё не было и десяти, а значит до места встречи можно не спешить. Прогулочным шагом юноша направился в центр города. За двадцать лет Дан успел изучить здесь каждую улицу. Он знал в каких районах обитают самые недружелюбные дворняги, какими закоулками можно срезать дорогу до школы, во сколько включаются фонари и где они вообще есть.

Этот город вызывал искреннее восхищение. Какая бы беда не накрывала Одрию и соседние страны волной разрушений, смертей и глубокого, укоренившегося в мировоззрении всех жителей, отчаяния, город Теллур стойко выносил все удары судьбы. Не сказать, что эти испытания миновали бесследно – разруха как гангрена разрасталась с задворок, пыталась проникнуть всё ближе к сердцу города, а отчаяние поселялось в гражданах сразу в момент рождения, но тем не менее скромное поселение на юге Одрии пережило Великое восстание магов, четыре мировые войны, страшнейшее землетрясение, и каждый раз город восставал из пепла. Больше всего Дана поражало мужество здешних обитателей признавать ошибки. Во времена охоты на ведьм въезд в город украшала табличка, в которой помимо количества жителей указывалось и число сожжённых колдуний. Такое отношение к владеющим магией было обусловлено не только страшными рассказами о грешниках приносящих в жертву младенцев, чтобы овладеть нечеловеческими способностями, хотя даже корчась на кострах или стоя на плахе с петлёй на шее, ведьмы твердили об унаследованном даре или развитом собственными силами навыке, ради которого им пришлось пожертвовать своими прожитыми в учении и труде годами, но уж никак не чьими-то детьми. Большую роль в этой политике ненависти и неприятия всех обладателей неординарных способностей сыграло дело, вокруг которого и был построен город. Долгое время Теллур жил за счёт одноимённого минерала, которого в здешних шахтах было неприлично много. Его добывали из серебряных рудников, попутно снабжая инквизицию серебряными клинками и цепями для борьбы с нечистью. Конечно, вся чудодейственная сила орудий из серебра заключалась лишь в мифах, активно распространявшихся церковью, но уверовавших простаков было крайне легко убедить, что ведьма умерла именно благодаря соприкосновению с серебром, а то что оно заточенным клинком вонзилось ей в шею, это дело десятое. Народ приравнивал рудники к святому месту, ведь они предоставляли оружие, которое позволяло каждую неделю ловить по ведьме. А что может больше успокоить бедствующих людей, чем публичная казнь? Только регулярная публичная казнь. Когда же землю пробрала настолько сильная дрожь, что под завалами оказалась чуть ли не половина населения города, многие сочли это наказанием за убийство магов и… стали истреблять их с ещё большим усердием. Но угнетаемые люди не смирились с геноцидом, они начали борьбу за свои права и делали это не всегда гуманными путями, но это дало свои плоды. Когда магов стали признавать по всей стране, местные власти не стали оправдываться, юлить, не пытались скрыть следы произошедших бесчинств. Этот мрачный период был вписан в историю, как напоминание о собственной жестокости и страхе. А с началом эпохи мировых войн Теллур один из первых разрешил магам отправляться на фронт, создавая целые отряды бойцов, готовых защищать свои земли не только ружьями, но и магией. Многие посчитали это решение попыткой очистить репутацию города, пропитанную кровью тысяч магов и ложно обвинённых в ведьмовстве людей. К счастью, четвёртая мировая война положила конец государственным распрям, и владеющие особыми силами перестали расцениваться как инструмент для достижения политических целей. Теперь, когда официально маги не имеют ни угнетателей, ни почитателей, в их руки попала свобода, и как ею распоряжаться каждый выбирает сам. Кто-то проживает спокойную жизнь в гармонии с обществом, не боясь время от времени использовать свои силы для бытовых нужд, кто-то предпочитает не выдавать себя и мимикрировать под обычных людей, боясь настороженных взглядов от соседей, а кто-то явно недоволен тем, что создания, стоящие на уровень выше простого человека, не имеют никаких привилегий. В любом случае город готов принять всех.

Дан долго думал, а чего же хочет он. За всю свою недолгую жизнь, он не смог сформировать чёткой картины будущего. И утренняя прогулка не смогла ни на каплю прояснить туманные перспективы. Единственное, что он знал со стопроцентной уверенностью – для жизни нужны деньги. Подходя к громадному зданию банка он на мгновение замечтался, представляя, как в скором будущем подъедет на собственной машине прямо ко входу. Водитель услужливо откроет ему дверь, а банковские работники будут лебезить перед ним, предлагая открыть личный счёт, ну или что там эти богатые обычно делают. Пока он удостоился только подозрительного взгляда охранника, который неотрывно следил за ним, стоило Дану остановиться перед идеально чистыми стеклянными дверьми.

– Надо же какой ответственный, пришёл заранее! – внезапно послышалось сзади.

Дан резко обернулся. Погрузившись в свои фантазии, он совсем не заметил подошедшего к нему парня. Мгновенное замешательство сменилось облегчением.

– Ты и сам сегодня неожиданно пунктуальный, Ян, – Дан поприветствовал знакомого улыбкой.

– Хорошая оплата творит чудеса, – юноша усмехнулся, демонстрируя неполный ряд зубов.

– Главное, чтобы с этой оплатой не обманули. Ты уверен в заказчике?

– Вполне. Этот хмырь слишком трусливый, чтобы разводить магов на деньги.

Вдвоём они стали ещё больше напрягать охранника. Он то и дело говорил что-то в ручную рацию, не отрывая взгляда он странной парочки. Новоприбывший был на голову выше Дана и значительно шире в плечах, а шрам, идущий от брови до уголка рта, делал его образ ещё более опасным.

– Лучше нам подождать в сторонке, – излишнее внимание напрягало Дана.

– Не дрейфь, мы же ещё ничего не сделали, – уверенно сказал Ян.

– Ещё? Мы же просто на сопровождении, – сквозь удивление в голосе прорезалась тревога.

– Да расслабься, проведём старика на встречу, постоим в сторонке, зыркнем пару раз угрожающе и разойдёмся по домам, – напарник успокаивающе похлопал Дана по плечу.

– А с кем встреча то?

– Это уже не наше дело, – на шрамированном лице снова появилась улыбка.

Когда охранников на входе банка стало двое, подозрительная копания решила всё-таки ждать заказчика поодаль. В тени одинокого раскидистого дерева, которое хоть как-то разбавляло серость каменных джунглей, парни коротали время бессмысленными разговорами. С Яном они познакомились, ещё будучи совсем мальчишками. Дан был на несколько лет младше, но в общении эта разница в возрасте не чувствовалась. Не сказать, что их связывала крепкая дружба, но время от времени дворовые шалопаи слонялись по улицам и выискивали приключения. С возрастом эти отношения не изменились. Только теперь совместные вылазки по заброшенным кварталам сменились не слишком законными, но оплачиваемыми авантюрами.

– Как выглядит наш клиент? – Дан скучающе рассматривал проходящих мимо людей.

– Низенький мужичок с крысьей мордой, – ответил долговязый.

Внезапно улицу потревожил громкий звук. Автомобиль глубокого чёрного цвета резко затормозил перед зданием банка, распугав всех прохожих, которым не посчастливилось оказаться рядом. Водитель даже не удосужился нормально припарковаться. Он резво выпрыгнул из машины, и Дан, несмотря на скудное описание, сразу признал заказчика. Невысокая сгорбившаяся фигура чопорно зашагала к храму финансов. Строгий серый костюм добавлял ещё больше сходства с крысой. Его вытянутое лицо заискивающе оглядывалось по сторонам. Как только маленькие круглые глазки заметили скучающих парней, мужчина остановился. Сквозь прищур он рассматривал своих сопровождающих. Подходить мужчина не стал – небрежно махнул рукой в сторону оставленной чуть ли не посреди дороги машины и продолжил свой путь.

– Это значит «подождите меня возле тачки»? – уточнил у напарника Дан.

– Это значит «я – высокомерный придурок и не хочу тратить своё время на разговоры с отбросами», – в ответе Яна слышалось не столько возмущение, сколько печальное смирение.

Ребята не спеша приблизились к месту ожидания, и Дан, чтобы скоротать время, несколько раз обошёл автомобиль. Транспорт выглядел более чем презентабельно. Дан не разбирался в марках, но судя по идеально-ровному блеску лакированного покрытия и кожаной обивке салона, которую он под разными углами старался рассмотреть через лобовое стекло, машина была не из дешёвых.

– Интересно, сколько мне придётся вкалывать, чтобы купить такую симпатягу? – парень добавил ещё один пункт в картину своего идеального будущего.

– Жизни три-четыре, – разочаровал приятель.

– Этот хрен как-то справился за одну, – позавидовал Дан.

– У него своё казино в центре.

– Настолько прибыльное дело?

– Особенно, когда на покере сидит подсадной провидец, – насмешливо сказал Ян.

Дан присвистнул.

– Раз он такой успешный, мог бы и регулярную охрану нанять, – парень снова залюбовался машиной, в этот раз рассматривая хромированные ручки на дверях.

– Если я сейчас рассказываю тебе о его махинациях, значит дела у него так себе, – напарник улыбнулся.

– Хочешь сказать, его припёрли к стенке?

– Подробностей не слышал, но верха очень недовольны.

Дальнейшее ожидание прошло в молчании. Отвлёкшись от разглядывания механической красавицы, Дан словил на себе любопытный взгляд. Небольшая косматая псина стояла в паре метров от ребят и внимательно рассматривала их. Грязно-серая спутанная шерсть небрежно обрамляла морду, висячие уши дёргались вразнобой, а хвост размашисто сметал пыль с тротуара. Животное пронзительно смотрела прямо в глаза Дану, и от этого взгляда ему становилось не по себе. Слишком уж осмысленно собака его изучала. Дан почувствовал, как мурашки пробежались вдоль всего тела. Дворняга первой перестала играть в гляделки и, отвернувшись, пошла прочь.

Заказчик вернулся через двадцать минут. В руках он нёс небольшую дорожную сумку, которую прижимал к себе как можно ближе, что сильно мешало ходьбе, делая её мультяшно нелепой. Мужчина доковылял до машины и тут же запрыгнул внутрь. Наёмники переглянулись и, пожав плечами, забрались следом. Владелец сидел за рулём, и с сумкой он расставаться не захотел, положив её к себе на колени. Дан расположился на заднем сидении, а напарник умостился спереди. Дёрганными движениями водитель завёл двигатель, и в полном молчании они выехали на шоссе.

Тело охватило привычное волнение. Из соображений безопасности конечный адрес Дану не сообщили, что не редкость в подобных делах, но путь в неизвестность всегда будоражил и пугал. Каждый раз, когда он отправлялся на задание без оговорённой заранее локации, кровь вскипала от адреналина. И Дан понимал, что неведенье здесь не при чём. Если охране не раскрывают подробности мероприятия, на кону стоят большие деньги. Но и платят соответствующе.

Машина выехала за черту города. Опрятные многоэтажки сменились покосившимися маленькими хибарами. Дан понадеялся, что в них никто не живёт, но, заметив перед одним из домов развешенное после стирки бельё, принял реальность, в которой люди вынуждены жить в подобных условиях. Чем дальше они ехали, тем хуже становилась дорога. Последние несколько километров машина непрерывно дребезжала от множества мелких и не очень выбоин. Доехав до заброшенного моторного завода, они остановились.

– Живописное место, – Дан осмотрел серую пустошь, посреди которой стоял этот памятник когда-то процветающей промышленности.

– Так и мы не на пикник приехали, – ответил напарник.

И только заказчику было не до шуток. Он дрожащими руками сжимал руль и напряжённо вглядывался в пустующие оконные проёмы. Никакого движения не наблюдалось, но стоящие чуть поодаль два внедорожника подсказывали, что вторая сторона уже прибыла на место встречи. Бледный от переживаний водитель потянулся к ключу зажигания.

– Лучше не глуши мотор, – посоветовал Ян.

– Почему? – заказчик опешил.

– Сэкономим время, если придётся сматываться, – сказал Дан, уже давно привыкший к этой схеме.

Мужчина тяжело вздохнул. Он вышел из машины и, следуя озвученной рекомендации, оставил машину заведённой. Скрюченные пальцы крепко-накрепко вцепились в сумку. Собравшись с силами, горе-делец пошёл ко входу. Охрана держалась чуть поодаль. Дан тщательно изучал местность, продумывая пути отступления. Его товарищ занимался тем же, и судя по напрягшемуся лицу они пришли к одному и тому же выводу – прятаться здесь негде. Проходя мимо автомобилей, небрежно припаркованных второй стороной, наёмники обратили внимание на скучающего паренька, которого оставили следить за обстановкой снаружи, и сейчас он вальяжно облокотился на открытую дверцу со стороны водительского сидения и медленно затягивался сигаретой. Прибывших гостей он удостоил лишь мимолётным взглядом.

На подходе к зданию Дан почувствовал, как в горле образовался тугой ком. Распахнутые настежь двери внушали глубинный страх. Побледневший парень старался понять, что же вызвало в нём такую реакцию, но ни одной весомой причины он так и не нашёл, и от этого тревога только усиливалась. Помедлив на пороге, Дан всё же вошёл внутрь, стараясь не отставать от заказчика, который уже полностью сдался панике. Мужчину заметно потряхивало, его лицо практически слилось с серым костюмом, а пот лился настолько обильно, что ему то и дело приходилось вытирать глаза от застилающей обзор влаги. Длинный коридор всё никак не хотел заканчиваться. Встречающиеся по пути комнатки пустовали, а значит нужно идти дальше. Заканчивался проход облезлой двустворчатой дверью. Левое полотно покосилось и прочно засело в проходе, перекрывая полпути, а вот вторая створка была призывно распахнута.

– Кажись, пришли, – Ян единственный сохранил спокойствие.

– Я зайду первым, – Дан постарался спрятать тревогу за решимостью.

Внутри оказалось шестеро. Они разрозненно стояли в просторном помещении. Раньше это был главный цех, но после закрытия завода всё производственное оборудование растащили и теперь помещение пустовало. Здесь негде спрятаться и ничего не спрятать – каждый как на ладони. Дан пробежался взглядом по каждому человеку. Ближе всех к нему находился молодой парень с высветленными практически добела волосами. Он нетерпеливо расхаживал вперёд-назад, и только появление гостей заставило его остановиться. У окна ворковала парочка – невысокая девушка с татуированными руками и немногим выше её мужчина, который одним лишь взглядом выдавал свои не самые целомудренные желания по отношению к собеседнице. У стены, рассевшись по-турецки, копошился старик. Дану пришлось поднапрячь зрение, чтобы рассмотреть, чем же он был так увлечён. Оказалось, что тот раскладывал руны. За этим процессом увлечённо наблюдал полноватый парень, и восторг на румяном припухлом лице делал его похожим на большого ребёнка. В самом центре зала, словно каменное изваяние, стоял крепкий лысый мужчина лет пятидесяти. Он совсем не шевелился, и лишь подёргивающиеся морщины на его лице выдавали в нём жизнь.

На появление Дана компания отреагировала скудно: несколько голов повернулось в его сторону, бросая оценивающий взгляд, а остальные как будто и не заметили его появления. Приём не слишком радушный, но хотя бы на него не набросились с кулаками или чем-то потяжелее. Это позволило немного расслабиться. Дан протянул руку в открытую дверь и жестом подозвал стоящих снаружи компаньонов. Заказчик медленно зашёл внутрь испуганно озираясь. Следом из-за двери появился Ян, но порог он так и не пересёк. Наёмник остался стоять в проходе, чтобы контролировать пути отступления.

– Подойди, – скомандовал лысый мужчина.

– З… зачем? – пролепетал заказчик.

Парочка у окна хихикнула.

– Покажешь, что нам принёс, – громила не обратил внимание на насмешки друзей.

Мелкими нерешительными шажками напуганный мужчина приблизился к лидеру. Дан пошёл следом. Когда расстояние между сторонами сократилось до метра, заказчик вытянул вперёд сумку. Главарь стоял неподвижно. Пауза затянулась. Руки, держащие доставленный груз затряслись, и непонятно, что сказывалось больше – напряжение в мышцах от тяжести ноши или накрывшая бедолагу паника. На секунду покрасневшее потное лицо приободрилось. Мужчина догадался, чего от него ожидают. Поставив багаж на пол, он расстегнул молнию и продемонстрировал собеседнику содержимое. Стоящий рядом Дан обомлел. Такое количество денег он ещё ни разу не видел. Купюры были сложены в аккуратные стопки, каждую из которых перетягивала тонкая банковская резинка. Дан хотел наслаждаться этим видом целую вечность, ну или хотя бы пару дней. Если бы у него была такая волшебная сумка, он бы стабильно каждое утро начинал с пересчёта бумажек – шелест денег успокаивает куда лучше звуков водопада и стрекотания кузнечиков. Даже просто созерцание абсолютно идентичных по узорам купюр вдохновляет больше, чем любое произведение искусства. Единственное, что сейчас портило Дану обзор, это старая обветшалая книжица, лежащая поверх денег.

Внезапный шорох вывел Дана из транса. Все присутствующие разом посмотрели в сторону окна. Отсутствие стёкол пускало внутрь не только свежий осенний ветерок, но и любопытное зверьё. На скрипучий деревянный подоконник забралась кошка. Она немного покружила по треснутой от времени и влаги поверхности доски и спрыгнула вниз на пыльный бетон. Пройдясь вдоль стены животное присмотрело себе укромный уголок, где почти не было камней, осколков стекла и прочего хлама. Кошка уселась, повернув морду в сторону собравшихся здесь людей, и принялась внимательно изучать происходящее. Замельтешил местами ободранный хвост, поднимая вверх клубы пыли, из-за чего чёрная шерсть мгновенно «поседела». Ярко-жёлтые глаза поочерёдно осматривали стоящих в помещении людей.

Дан почувствовал внезапное желание забрать симпатягу к себе домой. Несмотря на очевидную потасканность кошка выглядела очень милой, даже рваное ухо добавляло ей особого шарма, а умный взгляд так и вовсе делал её потенциально интересным собеседником для бессонных разговоров о жизни. Да, когда-нибудь Дан определенно заведёт питомца. Вот станет на ноги, расплатится с долгами, найдёт хорошую работу и обязательно приютит какую-нибудь дворнягу. Но пока об этом лучше не думать – куда ему кошку, если он себя прокормить не может. Мысли о деньгах нагнали тоску. Дан отвернулся от пушистого наблюдателя и снова уставился на сумку. Уж с такими деньгами он бы точно смог себе позволить кошку.

– Хорошо, – наконец-то подал голос лысый громила. – Поставь на пол и можешь быть свободен.

– Пересчитывать не будете? – растерялся заказчик.

Со стороны послышались очередные смешки.

– А стоит? – холодно спросил главарь.

– Нет, нет, всё как договаривались… – испуганный мужчина резво швырнул сумку на пол.

– Сделка состоялась – отныне ты под защитой Салема.

Слова громилы обрушились на Дана, как ушат ледяной воды. За годы своей сомнительной работы он сотрудничал с самыми разными организациями, законными и не очень. Единственное его правило по подбору клиентов звучит очень просто: «Не связываться с грёбанным Салемом!» Дан буквально слышал, как кряхтит его шея, когда он медленно поворачивал голову в сторону Яна. Тот всё также стоял в проходе и услышанное никак не отразилось на его лице. Дан же наоборот смотрел на своего товарища круглыми от шока глазами. Стоило Яну поймать этот взгляд, и он стыдливо отвернулся, не желая читать в глазах товарища всё то огромное количество оскорблений, созревших в ошеломлённом сознании. Одними лишь губами Дан произнёс: «Вот сука!»

– И что мне делать? – заискивающе спросил заказчик.

– Ждать. Молча, – отчеканил громила.

– Ладно, значит я свободен? – крысоподобный уже отвёл ногу назад, желая, как можно быстрее покинуть это место.

И тут на каменном лице главаря появилось смятение. Он сощурил глаза, и скривил рот. Морщины расползлись по коже, словно разворошённое змеиное кодло.

– А ты не такой уж и трус, – некогда бесстрастная речь наполнилась яростью.

– Вы о чём? – заказчик озадаченно смотрел на багровеющее лицо собеседника.

– Решил натравить на нас департамент?! – взревел мужчина.

В этот момент Дан отчётливо понял, что попал в худшую из возможных ситуаций.

– Подождите, давайте всё обсудим, – сказал Ян в попытках сбавить накал.

Дан смотрел, как глаза командира наливаются кровью. Заказчик, словно выброшенная на берег рыба, беззвучно хватал ртом воздух. Ян, взяв на себя роль переговорщика, подошёл ближе к своему работодателю и в очередной раз призвал всех успокоиться. Вот только оппоненты не собирались продолжать переговоры. Подчинённые собрались за спиной у командира, явно к чему-то готовясь. Столкновение неизбежно.

Предчувствие заставило Дана схватить заказчика за руку и увести себе за спину. Тот, пребывая в растерянности, позволял делать с собой всё, что угодно. Внутренний голос, который до этого нервно подбрасывал варианты побега, сейчас во всю громкость орал: «Готовься!» Дан собрал всю силу и позволил телу напитаться этой энергией. Он чувствовал, как меняется каждая клеточка организма. Соединительная ткань меняет свои связи, уплотняясь, становясь нерушимой органической бронёй. Кожа затвердела до состояния стальной оболочки, прочной, но при этом гибкой. Мышцы наполнялись мощью. Сплетающиеся воедино волокна превращались в отлаженный механизм, способный раздробить любого, кто попытается нарушить отточенную до мелочей работу каждой детали. Перестраивается костная структура в готовности принять на себя нагрузки, превышающие все человеческие возможности.

Главарь больше не собирался медлить. Разведя руки в стороны, он выпрямил спину, задрал голову к потолку и сделал глубокий вдох. В помещении мгновенно похолодало. Резвые потоки ветра пробирались сквозь пустые окна и закручивались вокруг собравшихся. Дан уже повернулся в сторону выхода, намереваясь бежать, и подталкивал заказчика вперёд. Ян следовал такой же логике и уже поднял ногу в намерении убежать прочь.

– Стоять! – раздалось из-за спины предводителя Салема, и беглецы беспрекословно подчинилась, совершенно не понимая, зачем они это делают.

Собрав достаточно сил для атаки, лысый громила возвращает свой взгляд на противников и, исказившись в гневе, припадает к земле. Секунда, и вот уже кулак разъярённого мужчины опускается на бетонный пол, а воздух стремительным потоком обрушивается на застывшую на месте троицу. Произошедшее далее Дан помнит обрывками. Ощущение полёта, столь необычное, но в какой-то степени даже завлекающее, а потом резкий удар, от которого казалось задрожало всё здание. Как бы он ни пытался сгруппироваться, встреча с крепкой железобетонной стеной вышла болезненной. Лёжа на полу в ошмётках отвалившейся от стен побелки, Дан попытался оценить своё состояние. Тело он чувствовал очень хорошо, даже слишком. Мышцы ныли при малейшем сокращении, но кости по ощущениям все целы. Это радовало. Магия укрепила тело, позволив ему пережить столь мощную атаку без серьёзных последствий, хотя мозги встряхнуло знатно – голова болела изнутри, в ушах звенело, а итак пыльное после атаки помещение расплывалось в помутившихся глазах.

Пока Дан пытался прийти в себя и сообразить, что делать дальше, в комнату кто-то ворвался. Дверь, еле уцелевшая после атаки мага, окончательно слетела с петель и обрушилась прямо на столпившихся у главаря прихвостней. Сам командир успел вовремя отскочить, женщина, стоящая к нему ближе всех, тоже вовремя увернулась, снаряд лишь немного зацепил её руку, а вот упитанный паренёк не смог быстро сориентироваться и принял на себя всю мощь прилетевшей атаки. Дверь впечатала его в стену, и при этом сама разлетелась на несколько частей. Через уже пустующий дверной проём вошли двое. Дан попытался сфокусировать зрение и рассмотреть прибывших. Один высокий и широкоплечий с буйной шевелюрой, а второй… вторая, кажись, девушка. На фоне здоровяка она выглядела достаточно хрупкой, но поднятая вверх рука наталкивала на мысль, что именно она швырнула в этих ублюдков дверь.

– Департамент по борьбе с магическими преступлениями, – громко объявил новоприбывший мужчина.

– Мы в курсе, – огрызнулся главарь.

– Хм, – страж порядка осмотрел помещение, и его взгляд остановился на распластанном на полу Дане. – Не рановато ли вы начали разборки?

– Телепат на входе успел предупредить о приближении двух неизвестных, – сказал лидер, разминая руки.

– Надо было быстрее его убирать, – с упрёком бросил мужчина.

– Я же не знала, что он телепат! – откликнулась его напарница.

– Ладно, давайте побыстрее закончим. Если готовы сдаться… – монотонно начал служащий, но договорить так и не успел.

Предводитель группы резко взмахнул рукой, направив в говорящего хлёсткий поток ветра. Удар был в разы слабее приёма, снёсшего Дана, но сосредоточенность на конкретной цели делала атаку не менее опасной. Мужчина из департамента с удивительной грацией отпрыгнул в сторону. Дан едва смог отследить его движения, но что удивило его ещё больше, так это когтистые лапы, выглядывавшие из рукавов рубашки. Короткая гладкая шерсть отливала золотистым цветом, и лишь к кончикам пальцев окрас менялся на светло-серый. Лоснящийся мех так и манил погладить, но сверкнувшие когти показали истинное назначение такой трансформации. Оборотень пригнулся, готовясь к мощному прыжку, как вдруг член Салема, который до этого одним лишь словом остановил бегство Дана, заговорил:

– Сто… – обломок двери, прилетевший ему прямо в лицо, не позволили закончить фразу.

Татуированная девушка, с которой маг флиртовал буквально десять минут назад, потерянно смотрела на своего побеждённого кавалера. Поняв, что мужчина окончательно и бесповоротно выведен из строя, она перевела взгляд на повергнувшую его работницу департамента. Та всё ещё держала руку поднятой вверх, но стоило ей заметить растерявшуюся магичку, рука резко опустилась вниз, и вместе с этим движением кусок дерева, лежащий возле любителя отдавать команды, метнулся уже к Салемской приспешнице. Она успела прикрыться руками, но удар был настолько сильным, что её тело отлетело к стене.

– Разберитесь сначала с телекинетиком! – крикнул главарь, на которого уже нёсся оборотень.

Творящаяся неразбериха позволила Дану незаметно для остальных подняться. Тело болело, но двигаться он был в состоянии. Осмотревшись, парень заметил неподалёку заказчика. Он лежал без движения, а шея его была неестественно вывернута. Оплаты за работу можно не ждать. Хорошо, хоть аванс взял. Отвлёкшись от размышлений о деньгах, Дан отыскал глазами Яна. Он также валялся без сознания, а под его головой уже натекла лужа крови. Может и жив, но на побег явно неспособен. Придётся уносить ноги в одиночку. В полуприсяде он направился к двери, ну или к тому, что от неё осталось. Но, сделав несколько шагов, Дан остановился. Прямо перед ним лежала сумка. Та самая сумка, доверху набитая деньгами. Сейчас она немного опустела – часть содержимого разлетелась по всему залу после магической атаки главаря – но это всё ещё было целое состояние, которое Дан не заработает и за всю жизнь.

– Живой что ли, – раздалось сзади.

Дан испуганно обернулся. Недалеко от него стоял беловолосый парень из Салема. Вид у него был не из лучших – разбитая губа, изодранная футболка, сломанный палец, но горящие азартом глаза чётко давали понять, что сдаваться он не собирается. Выбившись из сражающейся толпы, он заметил крадущегося к выходу Дана, и решил пресечь попытку бегства. Рука беловолосого заискрилась, резкие электрические всполохи проносились от локтя до кончиков пальцев. Салемский маг решительно шагнул вперёд, и Дан, не дожидаясь сокращения дистанции, направил свою силу на врага. Он вытянул руку по направлению к шее парня. Мысленно он пытался представить строение его дыхательных путей. Он смотрел, как дёргается щитовидный хрящ, и видел сокращения мышц, окутывающих трахею. Каждая клетка теперь была во власти Дана. Словно по приказу он заставил стенки горла сжаться, закрывая просвет гортани и лишая противника способности дышать. Электрокинетик замер. Его широко раскрытые глаза недоумённо уставились на противника. Рот беззвучно открывался и закрывался в попытке глотнуть хоть немного воздуха. Маг схватился рукой за собственную шею, намереваясь скинуть с себя невидимую удавку, но так и не сумел нащупать причину своего удушья. В панике он стал оглядываться, не то выискивая союзников, не то планируя отступление. Кислорода в организме оставалось всё меньше и меньше, лицо посинело, тело начало потряхивать. Но, к превеликому сожалению Дана, угроза смерти всё-таки помогла белобрысому обуздать эмоции. Магия заполонила этот мир в самых эксцентричных проявлениях, и далеко не каждая способность кажется простой для человеческого понимания. Что же делать, если с вражеской силой никак не получается совладать? Уничтожить её источник.

На трясущихся ногах маг стал приближаться к Дану. Одна рука всё ещё держалась за горло, а вторая снова покрылась электрическими всполохами и тянулась к противнику. Дан сделал несколько шагов назад, но из-за сосредоточенности на шее врага движения получались очень медленными и короткими. Даже в полуживом состоянии член Салема выигрывал в скорости. Когда искры замелькали уже в метре от Дана, пришло спасение. Оно появилось в виде бетонного обломка стены, прилетевшего электрокинетику прямо в лицо. Снаряд раскрошился на мелкие кусочки и усыпал пылью бессознательное тело салемца, которое теперь распласталось на холодном сером полу.

Дан посмотрел по сторонам, выискивая своего спасителя. Почти сразу же он встретился взглядом с девушкой из департамента. В её глазах не было злости, лишь настороженность. Она понимала, что Дан ей не враг, но это не делает его другом. Долго размышлять о своём отношении к парню ей не позволили. Магичка, которая недавно лишилась своего ухажёра, успела оправиться от потери и призвала себе на помощь адскую тварь. Трёхголовая псина с пылающими огнём глазами яростно скалила пасть и перебирала лапами, готовясь к прыжку. Проблем также добавлял старик с рунами, который теперь не просто забавлялся с камушками, покрытыми необычными узорами, а использовал их, чтобы накладывать весьма неприятные чары. Окружив себя защитным барьером, престарелый маг всячески ослаблял противников. Сейчас он сосредоточился на девушке, старательно замедляя её движения и даже предпринял попытку растопить пол под её ногами, но она сумела вовремя отпрыгнуть и успела даже атаковать в ответ, хотя армированный прут, который она силой мысли выкорчевала из треснувшей стены, влетел в барьер, так и не задев рунного мага. Скудная обстановка не позволяла телекинетичке разгуляться на полную – приходилось использовать любой попавшийся под руку мусор, однако она весьма умело сражалась даже в невыгодных для себя условиях.

Исход битвы был неочевиден, но Дан не собирался досматривать её до конца. Судьба подарила ему шанс сбежать – глупо им не воспользоваться. Пока все присутствующие были увлечены истязанием друг друга, Дан продолжил свой путь к выходу. Лежащее на пути богатство снова привлекло его внимание. На размышления времени нет. В одно мгновение сумка перекочевала в его руки, а сам он что есть мочи побежал на улицу. Коридор, который до этого казался невероятно длинным, сейчас чувствовался в разы меньше – три удара сердца и вот уже выход. Улица встретила тусклыми безлюдными пейзажами. Никогда ещё столь унылый вид не радовал Дана. Он боялся, что снаружи его будет ждать подкрепление Салема или департамента, но людей здесь стало только меньше – парень, оставленный группировкой на стрёме, сейчас лежал лицом в асфальт. Кажется, это и был тот телепат, о котором говорили ранее.

Ни разу не обернувшись, Дан добежал до послушно ожидающей его машины. Заказчику она уже ни к чему, а вот Дану сейчас крайне нужен транспорт. Заведённая красавица не сопротивляясь пустила беспардонного юношу, который резко распахнул переднюю дверь, не заботясь о сохранности петель, и не менее резко запрыгнул внутрь салона. Сумку он без особой аккуратности закинул на соседнее сиденье. Дан крепко ухватился руками за руль и принялся искать в глубинах своей памяти основные правила управления автомобилем. У него не было водительских прав, но за рулём ему быть не впервой. В подростковые годы он не раз упрашивал старших товарищей уступить ему водительское место. Те, хоть и с опаской, но поддавались на его уговоры, объясняя по ходу, как завести машину, что означаю те или иные дорожные знаки, и, самое главное, какие увечья он получит, если ненароком поцарапает вверенное ему сокровище. Сейчас этот юношеский интерес спасал его жизнь. Дан в последний раз посмотрел на старое здание. Никто не вышел по его душу – сражение ещё продолжалось.

Грубо и неумело Дан сумел привести в движение теперь уже бесхозную машину. Уезжая прочь от этого безумия, он подумал, что не хочет расставаться со своей четырёхколёсной спасительницей, но здравый смысл твердил не привязываться – как только пустынная дорога сменится городским ландшафтом с транспортом придётся попрощаться. Дан до побелевших костяшек сжимал руль, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида. Преследования не было, но спокойнее от этого не становилось. Мозг отказывался соображать, и дальнейший план действий сводился к простому «выжить». А фон между тем становился всё более оживлённым. Одинокие хибары остались позади, теперь с обеих сторон на Дана смотрели приличного вида коттеджи. Машина больше не подскакивала на глубоких ямах, а на дороге появились и другие участники движения, которые гневно сигналили мчащемуся навстречу сумасшедшему.

Оказавшись на знакомых улицах, Дан завернул в укромную подворотню. Родные места встретили молчаливым пониманием. Как будто семья приняла знатно провинившегося сына обратно домой, не допытываясь, что же с ним произошло. Машина осталась стоять под окнами случайного дома. Дан на прощание ласково, словно пушистого кота, погладил капот. Перехватив поудобнее сумку, он двинулся вперёд. Его путь лежал через извилистые закоулки в сердце трущоб. Это место первым приходило на ум при мыслях об укрытии. От всех этих событий голова шла кругом и разрывалась болью при любой попытке осмыслить ситуацию. Сейчас Дану нужно просто отдохнуть. Найти тихое место, прилечь и позволить себе хоть пять минут ни о чём не думать. Ноги сами привели его к зданию грязно-голубого цвета с обшарпанной вывеской «отель». Это архитектурное недоразумение всегда поражало Дана своей нелепостью. Пафосные античные колонны и готическая крыша с острым шпилем смотрелись инородно на до безобразия непритязательном провинциальном фасаде. Из этого места хотели сделать главную достопримечательность города, но получился лишь очередной паршивый отель, который держится на плаву только за счёт неверных мужей, приводящих туда недорогих девочек с округи.

Внутри заведение выглядело ничуть не лучше, чем снаружи. Как только Дан переступил порог ему в нос ударил запах сырости. Бледно-бежевые стены в углах покрылись плесенью, и сколько бы слоёв краски не было нанесено сверху, серые пятна всё равно прорывались наружу. Помещение было обставлено неплохой деревянной мебелью, но среди одинаковых по стилю мебельных гарнитуров то и дело встречались предметы явно из другого комплекта. Даже лампочки в напольных светильниках, которые стояли по обе стороны от входной двери отличались – одна излучала тёплое жёлтое свечение, а другая была настолько холодного белого цвета, что сразу же навевала мысли о больнице.

За ресепшеном сидел парень немногим старше Дана. Он вальяжно развалился на стуле и со скучающим видом копошился в телефоне. Стоило Дану появиться на пороге, он шустро убрал гаджет под стол, но, внимательно рассмотрев вошедшего, заметно расслабился и без опасений вернулся к телефону.

– Работаешь не покладая рук? – спросил Дан, подходя к стойке.

– Конечно, в этой дыре ведь так много клиентов, аж не знаю, как всех расселить, – консьерж нехотя отложил всё лишнее и посмотрел на гостя.

– Мне бы комнатку на одного. И лучше на втором этаже.

– У нас в левом крыле на днях опять трубу прорвало, поэтому возьми 203-ий номер – скромненький, но зато ничего не отсырело, – работник положил на стол ключ с маленьким брелоком, на котором едва можно было разглядеть подстёршиеся цифры.

– Сойдёт. Я пока возьму на час, но не исключено, что продлю.

Дан принялся шарить по карманам в поисках денег, но нашёл лишь мелочёвку, которой не хватит и на десять минут. Его рука уже потянулась к застёжке сумки, чтобы взять оттуда недостающие деньги, но сомнения заставили остановиться на полпути. Меньше всего он сейчас хотел перед кем-либо рыться в сумке, доверху набитой купюрами.

– Слушай, а можно я тебе попозже оплату занесу? – с надеждой спросил Дан.

– Вот не надо мне тут сказки рассказывать – сначала деньги, потом номер!

– Да нет, как только вещи разберу, сразу же спущусь к тебе. Я просто собирался впопыхах и закинул кошелёк на самое дно, так что придётся всю сумку выпотрошить, чтобы до него добраться, – голос дрожал, но уверенный взгляд заставлял верить.

– Ладно, но даже не надейся, что я забуду, – сдался консьерж.

– Никогда не сомневался в твоей памяти.

Поднявшись в свой номер, Дан быстро кинул вещи на кровать и подбежал к окну. На улице он не заметил никого подозрительного: несколько прохожих и дремлющий в закутке бездомный. Резким движением Дан распахнул окно и высунулся наружу. Внизу располагался небольшой палисадник. К превеликой радости Дана сорняков там было больше чем цветов, а значит если придётся бежать через окно, приземление выйдет достаточно мягким, не придётся даже применять магию. Оставив окно открытым, Дан вернулся к сумке. Наконец-то он мог спокойно заглянуть в эту денежную бездну. Первые минуты он завороженно рассматривал стопки новеньких банкнот. Казалось бы, чему удивляться, он ведь уже видел эту картину менее часа назад, но теперь это вызывало абсолютно другие эмоции, ведь отныне всё, что находилось внутри, принадлежало ему. Жгучая зависть и жалось к самому себе сменились наивной детской радостью от внезапно привалившего подарка. Если бы не воспоминания о двух телах, покоившихся сейчас в стенах старого моторного завода, Дан бы назвал своё состояния максимально приближенным к счастью. Дрожащими руками он взял одну из верхних стопок. Вытащив пару купюр, он закрыл сумку, спрятал её под кровать и помчался на ресепшн. Консьерж удивился излишне щедрым чаевым, но деньги принял. На просьбу не говорить никому о том, что Дан здесь останавливался, он отреагировал с подозрением – попытался выпытать причину такой конспирации, однако в итоге сдался и пообещал сохранить всё в тайне.

Разрешив все вопросы с номером, Дан вернулся к себе. Холод от открытого окна бодрил, но измотанное тело требовало хоть немного отдыха. Нужно как минимум привести в порядок мысли и понять, что делать дальше. Сидя на краю жёсткой деревянной кровати, Дан был полностью поглощён раздумьями. Спина сгорбилась, как будто на плечах лежал тяжелейший груз, локти упирались в колени, кисти безвольно повисли, словно у мертвеца, глаза уставились в пустоту, а рот приоткрылся, лишь изредка издавая хрипловатые вздохи.

В таком положении Дан провёл не меньше двадцати минут. Сложив все факты воедино, он пришёл к очевидному выводу – надо сваливать. Бежать из города и как можно быстрее. Это его единственный шанс остаться на свободе, а может и остаться в живых – если департамент просто попытается его усадить за решётку, то планы Салема могут быть гораздо менее милосердными. Хотя с чего он взял, что его вообще хоть кто-то будет искать? Кому вообще интересна простая шестёрка?!

– Кар! – эхом разнеслось по комнате.

Дан тут же вскочил с кровати и испуганно уставился на окно. С подоконника на него смотрел чёрный как смоль ворон. Птица резко поворачивала голову, переводя взгляд с Дана на угол комнаты, потом на улицу и обратно на Дана. Накрывший адреналин помалу отпускал и испуг сменился раздражением. Дан чувствовал себя зверушкой в клетке, на которую пришли поглазеть из любопытства. Наблюдение сковывало движения, не давало телу раскрепоститься, заставляло думать над каждым шевелением. Нет уж, он достаточно натерпелся и, хотя бы сейчас, хотел побыть в безопасном одиночестве.

– Свали! – крикнул Дан и махнул рукой, прогоняя птицу.

Ворон упорхнул, напоследок обиженно каркнув. Дан шумно выдохнул. Усталость накатила с новой силой. Парень буквально рухнул на кровать. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться дома. Не сказать, что условия там были лучше, чем в этом гадюшнике, но родные стены дарили ощущение неуязвимости. Неужели он больше не вернётся в квартиру, где прошла вся его жизнь? Не пнёт входную дверь со сломанным замком, не швырнёт куртку на потёртое замшевое кресло, которое старше его лет на десять, не уткнётся носом в цветастую наволочку, сшитую бабушкой собственноручно? А что насчёт города? За двадцать лет он практически слился с муравейником из многоэтажек, в котором прожил всё детство. Он уже давно вошёл в состав актёрской труппы, которая каждый день разыгрывала одно и то же представление по одному и тому же сценарию. Уйти с этой сцены будет небывалым предательством. Но кого он предаст? Дан попытался вспомнить людей, которые пострадают от его бегства, но никто не пришёл ему на ум. Так значит, он может со спокойной душой покинуть город? Дан отчаянно выискивал в своей памяти хоть кого-то, кто будет тосковать из-за его отъезда, но пришёл к выводу, что он и есть тот человек, которому будет больнее всего. Раньше он и не задумывался, насколько привязан к этому месту. Но нельзя позволить внезапному приступу меланхолии взять верх над здравым смыслом. Вместо воспоминаний о былых днях сейчас лучше определиться, куда покупать билеты. Может, махнуть на юг?

Размышления прервались слетевшей с петель дверью, которая с грохотом ударилась о стену напротив. Дан спрыгнул с кровати и без раздумий рванул к открытому окну. Стоило его руке приблизиться к раме, створка захлопнулась, едва не прищемив ему пальцы. Стёкла задрожали от столь грубого действия, но выдержали напор и даже не треснули. Дан решил исправить эту оплошность и сам замахнулся, чтобы кулаками пробить себе путь на свободу. Но и этого ему сделать не дали – стол, до этого мирно стоящий в углу комнаты, буквально сбил его с ног и откинул обратно на кровать. Единственное, что успел сделать Дан – хоть как-то укрепить руки, которыми он успел прикрыться. Ноги болезненно задели жёсткое изножье, но прыти не потеряли и в попытках хозяина встать с ложе упрямо выбирались из продавливающегося матраса. Барахтанье на перине было прервано когтистой рукой, которая настойчиво придавила тело парня к кровати.

– Лучше угомонись, я ведь и шею могу свернуть, – послышался знакомый голос.

Неуверенно Дан взглянул на своего соперника и сразу же узнал департаментского оборотня. Тот, несмотря на явно грубое поведение, не выглядел угрожающе. Серьёзно? Да! Сосредоточенно? Определённо! Но Дан не чувствовал от него намеренья убивать. Мужчина выполнял свою работу, не более того.

– Доставил же ты нам проблем, – донеслось из коридора.

В номер горделиво вошла девушка-телекинетик. Она сложила руки на груди, позволяя напарнику самому завершить арест, но Дан понимал, что даже если ему удастся вынырнуть из хватки оборотня, магичка, не сдвигаясь с места, похоронит его под грудой оставшейся в комнате мебели. Желание сопротивляться было подавлено в зародыше. Дан расслабил руки, упиравшиеся в тело аниморфа, и покорно откинулся на кровать. Его авантюрный путь в теневой жизни любимого города на этом объявляется оконченным.

– И вот стоило бежать, чтобы в очередной раз схлопотать по морде? – сказал служитель департамента, ослабляя хватку.

– Я не планировал вам попасться, – пробурчал Дан.

Оборотень раскатисто засмеялся, демонстрируя острые клыки.

– Как вы меня нашли? – обиженно спросил пойманный преступник.

– Вообще-то на допросе спрашивают задержанного, – с упрёком сказала девушка.

– А меня уже допрашивают? – не сдавался Дан.

– Нет, но твои шансы дожить до допроса резко упали, – процедила сквозь зубы магичка.

– Эй, я ведь сдался! – парень поднял руки, подтверждая свои слова.

– Не волнуйся, она шутит, – оборотень по-отечески потрепал его по плечу.

Дану стало не по себе от такой фамильярности. Он поднял взгляд на своего надзирателя. Лицо мужчины сохраняло животные черты, и дело было не только в оскале, заменившем ему улыбку. Яркие живые глаза будто вцепились в него, не желая упускать из виду свою жертву. Дан не понимал свои чувства. Ему безумно хотелось отвести взгляд, чтобы он перестал сканировать его, залезая незримыми путами не просто под одежду – он забирался под кожу, наблюдая за каждым сокращением мышц. Но при этом страх потерять остатки контроля не давал Дану даже возможности моргнуть, ведь за эти доли секунды может произойти нечто ужасное. Хоть он и понимал, что сделать с этим ничего не сможет, видеть свой исход – уже значит иметь хоть какую-то власть над своей жизнью. Вглядываясь в глаза напротив, Дан замечал, как дёргаются вертикальные зрачки от малейшего движения его затёкшей руки или вздрагивания кадыка, когда парень нервно сглатывал из-за пересохшего горла. Дан отметил некое дежавю. Он уже видел это взгляд, и не один раз! Слишком знакомыми казались эти сокращения зрачков, беглый взгляд и внимательный прищур.

Отвлечься от этой игры в гляделки заставили громкие шаги, раздавшиеся из коридора. Дан медленно повернул голову к выходу и навострил уши. Каждый шаг звучал всё громче и громче, и когда звук достиг своего пика в дверном проёме появилась фигура. Высокий темноволосый мужчина лет тридцати в идеально выглаженном тёмно-синем костюме. На фоне раскуроченной комнаты стрелки на его брюках смотрелись инородно. Стоило начищенной лакированной туфле переступить порог номера, оборотень встал с кровати и без малейших опасений по отношению к задержанному отошёл в сторону. Дан нашёл в себе смелость приподняться на кровати и сесть поудобнее. Он внутренне собрался, выпрямился – от вошедшего разило властью.

– Беглец пойман, считаю миссию успешно выполненной! – отчитался оборотень.

– В успешных миссиях не бывает беглецов, – монотонно сказал мужчина в костюме.

– Возникли непредвиденные обстоятельства… – подчинённый начал оправдываться.

– Из-за которых вы два часа колесили по всему городу, – недовольно указал начальник.

Дан ощутил прилив гордости. Никогда раньше он не сталкивался с департаментом, и столь яркое знакомство возносило его в собственных глазах – как будто он не мелкий прихвостень, а матёрый преступник, чьё задержание заставило правительственных ищеек побегать. Будет чем потешить самолюбие за решёткой.

– Надеюсь, ты не успел растерять награбленное? – спросил глава.

Дан недоумённо поднял взгляд. В мыслях уже сформировался вопрос «О чём вы?», но озвучить его он не успел – память оперативно подкинула образ кожаной сумки, владельцем которой совсем недавно стал Дан. Он и забыл о ней в пылу сражения, хотя как бы парень собой не гордился, он понимал, что эта заварушка в номере скорее походила на отлов беглой псины. Пока Дан копался в сознании, вспоминая, куда закинул эту злосчастную сумку, девушка, всё это время терпеливо стоящая в углу, изящно взмахнула рукой. В ту же секунду нужный предмет буквально вылетел из-под кровати и приземлился прямо у ног департаментской шишки.

– Благодарю, Фрэнсис, – мужчина расщедрился на любезность.

– Всегда к вашим услугам, шеф, – прощебетала девушка.

Глава склонился над сумкой, и Дан удивлённо отметил, что даже в этот момент фигура мужчины излучала благородство и власть. Неспешно шеф потянул за маленький бегунок на молнии, словно специально мучая Дана этим противным звяканьем, которое в полной тишине звучало настолько отчётливо, что можно было посчитать количество металлических зубчиков на застёжке. После открытия сумки пытка продолжилась – с ритмичным шорохом руки стали медленно перебирать пачки банкнот. Раздражение достигло предела.

– Да всё на месте! – огрызнулся Дан. – Как-то у меня не нашлось свободной минутки, чтобы выкупить себе пару островов.

Шутку никто не оценил. Мужчина продолжил изучать содержимое сумки и лишь спустя минуту своей ревизии заговорил.

– По-твоему, мы устроили всё это из-за денег?

– Нет, конечно, исключительно во имя справедливости, – к концу фразы Дан засомневался, стоило ли её вообще говорить.

В мгновение ока оборотень оказался рядом с ним. Массивная лапа легла на плечо, и когти угрожающе впились в ткань футболки. Дан поморщился.

– Уверен, что выдержишь мои дружеские объятия? – прорычал аниморф.

– Ничего страшного, в исцелении я тоже не плох, – как бы не храбрился Дан, его лицо искривилось от боли.

Начальник заинтересованно посмотрел на Дана.

– Магия тела?

– Ага, может укреплять себя, – ответил оборотень.

– Он и с чужими телами как-то взаимодействует, – телекинетичка вспомнила, как задыхался салемский маг, пытающийся схватить парня.

– У меня много талантов, – чем сильнее Дана окутывал страх, тем больше бахвальства было в его словах.

Представитель департамента вернулся к досмотру. На этот раз он стал увереннее разгребать содержимое сумки, и в несколько движений его цель была достигнута. Рука наконец-то нащупала искомую вещь. Мужчина достал на всеобщее обозрение книгу в потёртом кожаном переплёте. Открыв томик в середине, он пробежался глазами по рукописному тексту. На его изучение начальник потратил не больше минуты. Хмыкнув, он аккуратно закрыл книгу и убрал себе за пазуху.

– Клод, возьми сумку, – сказал главный, разворачиваясь к выходу.

Оборотень послушно выполнил приказ. Перехватывая поудобней свою ношу, Клод подошёл к Дану. Тот сидел на кровати, разминая ноющее плечо.

– На выход, – гаркнул оборотень.

Дан поднялся на ноги и последовал за аниморфом. Замыкала эту процессию телекинетичка. Спустившись на первый этаж, Дан глянул на стойку ресепшна. Там копошился растрёпанный консьерж. Трясущимися руками он перебирал бумажки, то и дело роняя их на пол. Стоило ему увидеть уходящую компанию, он прекратил наводить хаос и подбежал к Дану.

– Я не хотел их пускать, но этот громила меня за шкирку взял… – начал оправдываться парень.

– Понимаю, они не особо вежливые ребята, – сказал Дан, искоса поглядывая на оборотня, – Не переживай, я разберусь.

Клод насмешливо хмыкнул. Поникший консьерж вернулся к себе за рабочее место и проводил взглядом странную компанию. Уже на выходе Дан обратился к своим надзирателям.

– Куда мы едем?

Оборотень распахнул дверь, пропуская вперёд начальника. Переступая порог, глава небрежно ответил.

– В департамент.

Глава 2

Дорога была дальней, и тяжёлая тишина не скрашивала этот путь. Дан умостился на заднем сидении и тоскливо смотрел в окно. Он пытался запечатлеть в памяти родные пейзажи. Неизвестно, сколько времени ему предстоит просидеть за решёткой, может хоть воспоминания помогут ему справиться с этой участью. Как назло, город не разделял его тоску – улицы охватила будничная суета. Машины на оживлённом шоссе перебранивались гудками, заглушая шум от техники, которую пригнали для ремонта дороги. Парочка, остановившаяся возле светофора, так пылко выясняла свои отношения, что толпа пропустила зелёный свет лишь бы дослушать историю до конца и понять, изменил он ей на той вечеринке или нет. В окнах проносящихся мимо домов то и дело мелькали люди, и каждый был увлечён чем-то своим: кто-то поливал цветы на подоконнике, кто-то разговаривал по телефону и, чтобы занять руки делом, перебирал пальцами края тюля, а кто-то быстро затягивался сигаретой с опаской оглядываясь в комнату. Казалось, Теллуру нет дела до паренька, который за сегодня успел ввязаться в стычку с самой могущественной магической группировкой города, чудом избежать смерти, разбогатеть и тут же лишиться обретённых денег, а заодно и свободы. На руках не было наручников, но Дан был скован. Безысходность связывала по рукам и ногам. Сидящий на соседнем сидении оборотень уже вернулся в человеческий облик, но Дан уверен, стоит ему хоть что-то предпринять для побега, крепкие мускулистые руки и без магии приструнят его. Подъезжая к неприметному пятиэтажному зданию, машина плавно затормозила. Если бы не табличка на входе и не въевшиеся в ступеньки кровавые пятна, Дан бы и не подумал, что в этой бетонной коробке решаются судьбы магов со всего города. Он надеялся, что никогда узнает, как департамент выглядит изнутри, но его буквально выволокли из машины и настойчиво пригласили пройти ко входу в здание.

– Пошевеливайся, – Клод подтолкнул зазевавшегося парня вперёд.

– Боитесь пропустить обед? – огрызнулся Дан, но послушно ускорился.

Внутри департамента царила апатия. На первый взгляд это место казалось безлюдным. Дан поднапрягся, вспоминая, какой сегодня день надели. Может его угораздило попасться в выходной? Нет, сегодня точно был вторник, и никаких праздников в ближайшее время не предвиделось. По левую сторону обнаружилась лишь одна открытая дверь из которой донеслось жужжание работающего принтера. Кто-то здесь всё-таки есть. Под конвоем Дан вышел к лестнице. К последнему пятому этажу его ноги откровенно болели – несколько избиений за день не прошли бесследно.

Кабинет босса оказался настолько неприметным, что, подойдя к белой эмалированной двери, Дан чуть было не пропустил её, благо заботливые руки оборотня не позволили пройти мимо. Только при внимательном рассмотрении задержанный смог заметить прикрученную сбоку от входа табличку «Алан Адлер глава отдела департамента по борьбе с магическими преступлениями». Зайдя в свою обитель, начальник бережно положил изъятую у Дана книгу на погребённую в бумагах деревянную столешницу, а затем привычным движением снял пиджак и отбросил его на диван, втиснутый между шкафами с документами. Мужчина обошёл письменный стол и уселся в кресло. Несмотря на схожий с диваном материал, кресло выглядело куда более плохо – затёртые подлокотники и несколько заплаток ясно давали понять, сколько времени владелец проводит на своём рабочем месте.

– Садись, – шеф кивнул на простеньки деревянный стул по другую сторону письменного стола.

– Мы свободны? – устало спросила девушка-телекинетик.

– Да. Фрэнсис, займись бумажками, – сказал глава магичке, а затем повернулся к оборотню. – А ты, Клод, сходи к задержанным. Допроси всех, кто в состоянии говорить.

Подчинённые кивнули и быстро покинули кабинет. Дан удивился и даже оскорбился такому попустительскому отношению. Оставить его один на один с этим снобом в накрахмаленной рубашке, да к тому же без наручников. Он ведь может и сбежать!

– У нашего медика сейчас хватает работы, так что не лучше не делай глупостей, – глава взял со стола увесистую канцелярскую папку и открыл на последнем вложении.

– Неужели вы оставили кого-то в живых? – удивился Дан.

– По трупам нужно составлять в два раза больше отчётов, так что да, проще брать живьём, – непонятно, сказано это серьёзно или мужчина обладал своеобразным чувством юмора.

– А что насчёт моего товарища? – с надеждой спросил Дан.

– Жив, – сухо ответил шеф.

Дан с облегчением выдохнул. Этот безумный день не дал ему ни минуты на осмысление случившегося. Он помнил о брошенном напарнике, но чувство вины и сожаление ещё не успели дойти до потерянного сознания. Только сейчас, сидя в кабинете главы департамента в обнимку со своими разрушенными мечтами на счастливое будущее, Дан начал трезветь. Страх, смешанный с возбуждением и восторгом потихоньку мерк, а воспоминания о пережитой бойне обретали чёткость. Внезапно нахлынула тошнота. Дан сумел подавить рвотный позыв, а воспоминания старательно запрятал крохотную кладовую своего разума, которая едва сумела закрыться от переизбытка втиснутого хлама.

– И как ты умудрился во всё это ввязаться? – спросил глава.

– Знакомый подкинул работёнку, – ответил Дан.

– Что за знакомый?

– Вы его знаете, и если он действительно жив, то лучше вам расспросить об этом его, – Дан не понимал, уже идёт допрос или это всё ещё неформальная беседа.

– Не переживай, когда он придёт в сознание, мы непременно поговорим с ним, – мужчина взял ручку и листок бумаги и принялся что-то записывать. – Ты раньше уже встречался с Салемом?

– Нет, и даже не планировал, – отчеканил задержанный.

– Отчего же? – мужчина удивлённо приподнял брови.

– Я ещё не совсем рехнулся, в отличие от этих ребят.

– Считаешь их сумасшедшими?

– Вопрос с подвохом? – насторожился Дан. – Это сборище террористов помешано на идее превосходства магов над обычными людьми.

– Придерживаешься другой позиции?

Находиться в кабинете стало некомфортно. Дан готов был рассказывать, что, где и как он сделал, но мужчина лез глубже – он хотел покопаться в его мыслях, суждениях, мотивах. Так ли это нужно при допросе мелкой сошки? Глубоко вдохнув, Дан начал свою исповедь.

– Я живу в трущобах. Сплошь и рядом меня окружают обычные люди. Среди них есть добряки, но и ублюдков хватает. Я знаю множество лентяев, и ещё больше трудяг, я каждый день вижу опустившихся алкашей и примерных семьянинов, по соседству со мной живёт уйма грубиянов и столько же людей, которые при встрече желают мне хорошего дня. Чем я лучше их? Тем, что втихаря от бабули учился по её магическим пособиям, которые она хранила на верхней полке своего гардероба под старым свитером и кашемировыми перчатками?

– Твоя бабушка маг? – по лицу госслужащего было непонятно, верит он или нет.

– Целительница, – уточнил Дан. – Она пыталась утаить это от меня, но время от времени к ней приходили люди за помощью, а любопытного ребёнка просьбы не выходить из комнаты только раззадорят.

– Магия тела в наше время – редкость, – увидев непонимание в глазах собеседника, глава объяснил. – Во время четвёртой мировой на фронт активно призывали магов, способных лечить раненых бойцов.

– Насколько я знаю, тогда призывали не только лекарей.

– Верно. Но для остальных магов отбор был куда строже. Отправляя на поле боя бойца с особым даром, нужно не только создать ему правильные условия для раскрытия потенциала, но и быть уверенным, что остальной отряд не пострадает от разбушевавшегося мага. Многих это уберегло от призыва – военачальники предпочитали использовать только то оружие, которым знали, как пользоваться. С целителями, как ты понимаешь, подобных проблем не возникало.

– Ну да, закинуть их в самое пекло, пусть бегают по окопам, лечат раненых, пока не попадут под обстрел, – Дан вспомнил школьные уроки истории и сухое повествование об ужасах войны на страницах учебника.

– А ты, значит, решил по-другому использовать свои таланты?

– Изначально я учился лечению, – в глазах Дана промелькнула грусть. – Но у меня не особо получалось. Поэтому я решил уйти в другую сферу. Любая биомагия основана на взаимодействии с телом. Ты понимаешь, как устроен организм, какие процессы в нём происходят и как можно повлиять на функционирование человеческого тела. В результате можно не только ускорить заживление раны, срастить сломанную кость, избавиться от злокачественной опухоли, – Дан опять помрачнел. – Можно укрепить своё тело или ослабить чужое.

– Ты прибегаешь к каким-либо ритуалам? – поинтересовался глава.

– Нет, не хочу тратить время на возню с пентаграммами и прочей мутью, – отмахнулся парень.

– А что насчёт твоей бабушки?

– Она уже несколько лет как умерла.

– Печально. Может, кто-то ещё из родни увлекается магией?

Дан насторожился.

– Вас интересует вся моя родословная?

– Только ныне живущие.

– Не рановато ли вы собрались знакомиться с моей семьёй? Понимаю, я жених видный, но мы ведь только познакомились, да и, честно говоря, вы не в моём вкусе, – Дан попытался состроить виноватое лицо, но насмешливая улыбка не позволяла ему полностью погрузиться в образ разбивателя сердец.

– Не обольщайся, я хочу выстроить с тобой сугубо рабочие отношения.

– Рабочие? – парень искренне не понимал, куда ведёт его этот разговор.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать, – обычно в разговорах с заказчиками Дан накидывал себе пару лет, чтобы не казаться совсем уж зелёным, но сейчас утаивать возраст было бессмысленно.

– Как давно ты промышляешь наёмничеством? – глава отложил свои записи и пронзительно посмотрел на задержанного.

В голове мгновенно возникли воспоминания о первом задании. Дану тогда едва исполнилось шестнадцать. Всё, что у него было, – это несколько магических трюков и острая потребность в деньгах. Школьная успеваемость не давала никаких надежд на успешное будущее, а ворох проблем требовал немедленного решения. Тогда-то и возник Ян с удивительно привлекательным предложением. От ребят требовалось лишь постоять на стрёме, пока мелкие банды занимались делёжкой территории в арендованном на краю города гараже. Дан навсегда запомнил свой дебют – бледный и трясущийся от волнения маг вызывал скорее жалость, чем страх. Все время, пока они с Яном наблюдали за спорами двух главарей, рассматривающих карту города, Дан молился за дипломатические навыки общающихся. К счастью, никто в тот день не хотел заходить дальше угроз, и встреча закончилась мирно. Дан получил своё вознаграждение и пообещал себе, что это был первый и последний раз. Через неделю он взял следующее задание.

– Ну что вы, я раньше никогда не нарушал закон, – Дан решил не посвящать начальника департамента в подробности своего прошлого.

Ответ заставил мужчину улыбнуться. Столь очевидная ложь не могла не веселить, но допытываться он не стал.

– Никогда не думал сменить работу на что-то более легальное?

– Собираетесь читать мне нотации?

– Нет, я предлагаю тебе должность в департаменте, – будничным тоном сказал глава.

Дан округлил глаза. Такого поворота он никак не ожидал. Услышанная фраза засела в голове и повторялась, как заевшая плёнка.

– Это какая-то уловка? – растерянно спросил Дан.

– Твоё недоверие оскорбляет меня, – шеф понизил голос.

– А с чего мне вам верить?! – воскликнул парень.

– Я понимаю, что сегодняшние события не самым лучшим образом сказались на твоём здравомыслии, но попробуй хоть ненадолго включить мозг и подумать, – каждое слово будто иголкой впивалось в тело. – Очевидно, что в этом деле ты – не более чем пешка, и никакой полезной информацией ты не обладаешь. Так что не зазнавайся, моё предложение основано исключительно на рациональности. Может ты уже заметил, у нас небольшая нехватка кадров, и я любыми способами пытаюсь решить эту проблему.

Дан вжался в стул. Слишком резко сменился настрой разговора. Мысли в голове хаотично сменяли друг друга: меня убьют, меня посадят, мне помогут, меня обманут… Минутная пауза помогла утихомирить эмоциональную бурю. Что у него есть на данный момент? Очевидная перспектива попасть в заключение и подозрительно выгодное предложение. В памяти сразу всплыли пустые коридоры департамента. Возможно, этот хлыщ и вправду боится, что скоро у него в подчинении останутся только крысы.

– Вы не брезгуете даже преступниками? – поинтересовался Дан.

Мужчина печально улыбнулся.

– Если бы меня сильно заботила мораль, я бы не оказался в кресле начальника. Не пойми неправильно, ты мне абсолютно искренне противен, но с возрастом приходит понимание, что ради благих целей иногда нужно пойти на сделку с совестью, и чем благороднее цель, тем ужаснее компромиссы. В начале своей службы я бы скорее откусил себе язык, чем предложил задержанному сотрудничество, но, когда на мои плечи легла ответственность за весь город, я стал менее категоричен.

– И часто вы закрываете глаза на чужие проступки? – Дану стало не по себе от циничности этих размышлений, и ещё хуже он почувствовал себя, когда счёл эту схему вполне рабочей.

– На твоём месте сидело много разных магов. Кто-то перебрал с выпивкой и наслал чесотку на соседа, который по ночам смотрел комедии на полной громкости, кто-то поджёг дом бывшей, а кто-то вывернул человека наизнанку за кошелёк с мелочью и позолоченные часы. Нам приходится каждый день сталкиваться с подобными случаями. Откровенно говоря, далеко не каждое преступление заслуживает нашего внимания. Некоторые нарушители остаются безнаказанными, просто потому что мы не можем себе позволить тратить время на всякую ерунду. Ты, кстати, был к этому близок.

На лице Дана отразилось недоумение. Шефа позабавила такая реакция. Он медленно потянулся к столу и взял с его поверхности ветхий томик, который Дан сегодня видел уже не первый раз. Руки с трепетом сжимали кожаное оплетение, а взгляд сквозил отвращением.

– Твой наниматель готов был отдать целое состояние за возможность присоединиться к Салему, и я говорю не о той груде банкнот, – служащий протянул книгу Дану.

– Вы хотите сказать, что я чуть не погиб из-за дряхлого романчика? – парень неуверенно взял в руки причину своих неприятностей.

– Эта книга забрала не одну жизнь, – мужчина сжал кулаки. – И неизвестно, сколько ещё заберёт.

– Звучит как то, что не следует показывать кому-попало, – Дан опасливо посмотрел на смертоносное оружие в потёртом переплёте.

– И ты готов остаться кем-попало?

Пока голова размышляла над вопросом, рука уже взялась шершавый край обложки. Аккуратными движениями Дан открыл этот ящик Пандоры, готовясь отбиваться от проклятий, затаившихся в сухих листах пергамена. Но ничего подобного не произошло. Единственное, что ужаснуло Дана, – это до безобразия корявый почерк, которым была исписана первая страница. В неровных столбцах текста узнавался… рецепт.

– Простенькое снадобье от простуды, – прокомментировал Дан. – У бабушки были варианты и поэффективнее.

Листая записи дальше, маг узнавал в неровных размашистых словах типичные для целительства ингредиенты. Вербена, корень солодки, говяжий жир, козье молоко, морская вода, пиявки, всё это в том или ином виде запихивали в котелок, варили, выпаривали, настаивали, смешивали с воском. Дан изучал «пособие для маленькой ведьмы» с едва сдерживаемой улыбкой, как будто ему рассказывали, как высечь из камня искру, а у него в руках были и спички, и зажигалка. Хотя некоторые методы всё ещё оставались актуальными – внук лекарки вспомнил, как в детстве бабуля чуть ли не силой вливала в него противное варево из мха и дубовой коры, он бы с радостью ещё неделю провалялся с этой ветрянкой, лишь бы не чувствовать горечь, от которой сводит горло, и которая на несколько дней превращает всю потребляемую пищу на вкус в опилки. Но с каждой прочитанной страницей шутливости и греющей грудь ностальгии становилось всё меньше. В снадобья начали добавляться весьма спорные компоненты. Зелье с могильной землёй, мазь, настоянная на ногтях, свечи с волосами утопленников, для какого-то рецепта понадобился лоскут кожи, но вот с какого животного не уточнялось, да и вообще, с животного ли.

– Знаешь, я всегда считал целительство самой безобидной из всех существующих разновидностей магии, – ни с того, ни с сего начал глава. – Даже в детстве лекарей не боялся – чем они могут навредить? Поводят руками над содранной коленкой, и дрянью какой-то напоят. У меня тогда даже не возникало вопроса, из чего же они свои зелья варганят?

– Из того, что поможет, – выпалил Дан. – Или ты думал… вы думали, что от цирроза или туберкулёза спасёт комнатная гортензия?

– Раньше так и думал, – не стал отпираться мужчина. – А когда на службу поступил пришло осознание, для кого на чёрные рынки поставляют все эти чудаковатые товары: растения, пустившие корни в чьи-то останки, органы в огромных банках желтоватого формалина, в конце концов, для кого на тайных аукционах продают рабов.

– Ни один порядочный целитель не станет заниматься подобным!

– Ты их много знаешь?

– Нет, но все, кого я знаю, не опустились бы до такой дикости, – и Дан не соврал, его бабушка ни разу не переходила грань дозволенного, и закон тут не при чём, ведь самое страшное наказание выносит не судья, а твоя совесть.

– Завидую твоей наивности. Пока она ещё с тобой, выспись, потому что потом недоверие ко всему окружающему тебя миру не даст спокойно заснуть.

Взвинченный парень до скрипа сжал кожаную обложку. Он быстро перелистнул книгу на середину. Вверху страницы красовалась надпись: «От старческого безумия». Дан едва подавил в себе желание предложить рецепт собеседнику. Молодой маг предположил, что так автор назвал деменцию. Рецепт начинался достаточно сухо: «3 свежих печени (если детские, то 4).»

Внутренности скрутило. Читать дальше было страшно. Страшно, что кто-то готов прибегнуть к таким бесчеловечным способам исцеления, страшно, что кто-то соглашается обменять своё спасение на погибель других, страшно, что возникший интерес слишком громко уговаривает читать дальше, заглушая голос разума, твердящих не лезть в это зловонное болото. Для истинного ремесленника рабочие заметки интимнее личного дневника. Слишком много они могут сказать. Казалось бы сухие отчёты на деле выворачивают душу автора: чего он хочет, почему, на что готов пойти ради этого. Как быстро желание исцелить тело сгубило разум составителя этого сборника? Захотелось изучить справочник поподробнее, вооружиться лупой и с самой первой строки высматривать признаки приближающегося помешательства, наблюдать, как меняется автор, как смещаются его рамки человечного. Но Дан не мог себе позволить с головой уйти в исследование чужого нутра. У потенциального работодателя вряд ли хватит терпения дождаться, пока маг утолит свою жажду познания. Вместо того, чтобы копаться в истоках деградации личности, Дан перешёл сразу к результату. Стремительно перелистнув в конец книги, он принялся поглощать написанное. «Ритуал требует непропорционально большое количество жизненной энергии. Больной прожил лишь на месяц дольше, это слишком большой расход ресурсов. Возможно, материал был непригоден, стоит испробовать разные возрастные группы, однако по предварительным данным для дополнительного года жизни требуется порядка десяти человек.»

Книга исчезла из рук в мгновенье ока. Дан растерянно смотрел на пустые ладони, и лишь когда поднял взгляд на хозяина кабинета понял, что тот просто на просто вырвал у него книгу. Если бы за этой сценой наблюдал какой-нибудь историк, он бы впал в ярость от столь грубого обращение с древностью, но к счастью, свидетелей не было. Или к несчастью. Дан теперь не знал, чего ожидать от мужчины, чьи намеренья менялись слишком спонтанно и необоснованно.

– Что думаешь? – руководитель неотрывно следил за выражением лица Дана.

– Я сейчас на это не способен, – и парень не врал, в голове действительно была всепоглощающая пустота.

– Неужели прочитанное настолько шокировало тебя?

Молчание послужило до безобразия точном ответом. Мужчина пристально смотрел в глаза напротив. Время будто замерло. Если бы не часы на стене, ритмично цокающие от движения секундной стрелки, комната казалась бы инсталляцией из дома восковых фигур. Глава департамента сам вернул жизнь в кабинет – разочаровано выдохнув, он спрятал отобранную улику в стол и, словно силы разом покинули его тело, откинулся на кресле. Около минуты Дан молчал. На большее его не хватило. Рука уже потянулась к вольготно расположившемуся служащему, чтобы проверить не задремал ли он, но, увидев едва заметное подёргивание пальца, который не слишком размашисто, но быстро постукивал по мягкой обивке подлокотника, Дан остановил себя. Он решил напомнить о себе по-другому.

– А какая зарплата?

Мужчина открыл глаза и вопросительно посмотрел на Дана.

– Ну, вы же мне работу предлагали. Я хочу знать, какие условия меня здесь ждут, – парень деловито закинул ногу на ногу.

Мужчина устало потёр глаза и, вернув себе серьёзный вид, придвинулся к рабочему столу.

– На первом этаже отдел кадров. Спустишься туда – узнаешь у Карлы, что нужно для трудоустройства. Можешь со своими расспросами докучать ей. Свободен.

Дан ещё какое-то время наблюдал за своим теперь уже начальником, который, казалось бы, вовсе перестал замечать его присутствие и взялся за бумажки, размашистым почерком заполняя бледно пропечатанные бланки. Молодой маг встал со своего места и, стараясь не шуметь, будто слишком громкими шагами он спугнёт свою удачу, поплёлся к двери.

– Надеюсь, ты понимаешь, что побег аннулирует все наши соглашения, – настигло его уже в проходе.

– Я похож на идиота?

Ответа не поступило.

Спускаясь по уже знакомой лестнице, Дан настороженно оглядывался. Ситуация казалась ему настолько абсурдной, что он не мог поверить в реальность происходящего. Наверняка на него сейчас снова набросятся, скажут, что эта была лишь шутка, злая издёвка над человеком, обречённым на тюремное заключение. Но вплоть до первого этажа он так никого и не встретил. Только спустившись в так называемый отдел кадров, который представлял из себя маленький душный кабинет, он увидел сидящую за столом девушку. На первый взгляд ей было не больше тридцати, хотя из-за тусклых уставших глаз ей хотелось накинуть ещё десяток-другой лет. На лице было минимум макияжа, исключительно чтобы скрыть синяки под глазами и болезненную бледность, чёрные волосы собраны в тугой хвост, строгая белая рубашка застёгнута под самый воротник.

– Карла? – спросил Дан.

– Да, – работница даже не оторвала взгляд от экрана компьютера, на котором с каждым щелчком мыши открывались всё новые окна.

– Я тут… меня… – парень даже не знал, с чего в этой ситуации лучше начать – сказать, что его задержали как преступника, или сразу перейти к моменту, где ему предложили работу.

– Сейчас я тебе выдам список документов, которые ты должен будешь предоставить для поступления на службу. Те, что подчёркнуты, уже завтра должны быть у меня на столе, остальное донесёшь по ходу. Ещё сейчас заполнишь четыре анкеты. Писать только чёрной ручкой, ошибки не допускать, за поля не выходить, – сухо произнесла девушка выученный наизусть инструктаж.

Дан, словно школьник на первом занятии, неуверенно прошел вглубь кабинета, взял несколько бланков и послушно принялся заполнять свои данные.

– Вы не боитесь меня? Полчаса назад меня притащили сюда под конвоем, а сейчас я абсолютно свободный сижу в метре от вас, – Дану было стыдно говорить о допущенной ошибке в адресе, и его превратившийся в кашу мозг предложил очень непринуждённое начало диалога.

– Обычно в отделе кадров о свободе говорят люди, заполняющие заявление об увольнении, а не о принятии на работу, – Карла лишь на секунду оторвалась от компьютера, чтобы одарить собеседника насмешливым взглядом.

– Я к тому, что… А вдруг я сбежал? – Дан скучающе крутил пальцами шариковую ручку.

– Тогда ты выбрал странный маршрут, выход – направо по коридору, – девушка махнула рукой в соответствующую сторону.

Парень вернулся к нудной бюрократии и прочитал, что от него требуют в следующей графе. Не понимая, как он должен уместить дату своего рождения в сантиметре отведённого пропуска, он раздраженно цокнул. Неожиданно Карла продолжила начатый ранее разговор.

– Если ты покинул кабинет Алана живым и без наручников, значит тебе ПОЗВОЛИЛИ это сделать.

Дан не был свидетелем демонстрации силы шефа, но услышанное дополнило в голове характеристику Алана пометкой «лучше не нарываться».

На заполнение бумаг и выслушивание комментариев о своей невнимательности ушло около получаса. Последний раз Дан столько писал на выпускных экзаменах в школе. Распрощавшись с ненавистной чёрной ручкой, он уже собирался отправиться домой, но напоследок ему осталось выполнить ещё одно поручение.

– Нужно поставить несколько подписей. Сначала зайдёшь к Алану, а потом в канцелярию. И кстати, возьми те две белые папки – передашь шефу, раз уж всё равно к нему поднимаешься, – Карла указала на две толстенные глыбы, лежащие на самом краю, и Дан удивился, как стол не накренился от такого перевеса.

Кряхтя от напряжения и краснея от злости, новый сотрудник департамента ступеньку за ступенькой преодолевал путь наверх. Ноша сильно тормозила его, и время от времени он останавливался, чтобы поудобнее перехватить папки. В голове промелькнула мысль, а не усилить ли руки, чтобы облегчить себе задачу, но применить магию для такой ерунды не позволяло ни самоуважения, ни, что более важно, измотанное состояние.

– Вот зараза, свалила на меня работу, просто чтобы самой не таскаться с тяжестями, – бубнил Дан.

Дойдя до третьего этажа, он заметил открытую дверь кабинета, в котором сидела уже знакомая ему девушка – телекинетик, от которой ему прилетело столом в гостиничном номере. От воспоминаний пострадавшие ноги заныли ещё сильнее. Девушка положила голову на столешницу, а перед глазами она держала телефон, лениво водя пальцем по экрану туда-обратно.

– Какие у меня трудолюбивые коллеги.

Хоть Дан и пытался сказать это как можно тише, магичка, кажется шеф называл её Фрэнсис, заметила наблюдателя и небрежным взмахом руки закрыла дверь, даже не подходя к ней.

Завершив своё половничество по этажам, Дан наконец-то распрощался со зданием департамента. Только оказавшись на улице, он заметил, насколько потрёпано выглядит. Одежда была подрана, вся пыльная, где-то темнели пятна крови, да и лицо по ощущениям было не в лучшем состоянии. От мысли, что он в таком виде устраивался на работу, Дан засмеялся. Вместе со смехом накатила дикая усталость, скопившаяся за весь этот насыщенный событиями день, и единственным желанием сейчас было как можно быстрее добраться домой. Мелочи в карманах хватило на автобус. Всю поездку пассажиры с подозрением поглядывали на избитого парня, но тому было слишком лень обращать внимание на других людей.

Дойдя до своей квартиры, Дан по привычке пнул дверь, попутно орудую ключом в замке. Шатающейся походкой он добрался до кровати и завалился на неё, даже не раздеваясь. Больше всего сейчас хотелось спать, но нывшие раны обещали неприятное пробуждение, когда придётся отдирать шмотки от тела из-за запёкшейся крови. Поэтому Дан собрался с силами и заставил себя раздеться, сходить в душ и обработать повреждения. Закончив приводить тело в порядок, парень заметил, что солнце уже село. Вечер настал неожиданно, впрочем, сегодняшний день преподносил сюрпризы и похуже. Выйдя на лестничную клетку, Дан стеснительно постучал в соседнюю дверь. Через несколько минут щелкнул замок и из квартиры вышла старушка.

– О, явился всё-таки. Я уж думала зря у плиты весь день торчала. Проходи быстрее, нечего мне в дом сквозняки нагонять, – женщина пропустила Дана внутрь. – Чего весь подратый?

– Да я, вроде как, работу нашёл, – неуверенно начал парень, устраиваясь за обеденным столом.

– Неужто?! И куда тебя, раздолбая, взяли? – спросила старушка, накладывая в тарелку разогретое рагу, от аромата которого требовательно забурчал живот.

– Не поверите.

Глава 3

Если ад существует, то в нём заставляют вечно собирать документы для трудоустройства. Дан уже не помнил, сколько времени потратил на добычу необходимых для работы бумажек. Он объездил весь город, чтобы государство признало его человеком, достойным официального стабильного заработка. И в ходе своего тура по местам бюрократического беспредела ему пришлось посетить заведения, о существовании которых он даже не догадывался. Это посвящение во взрослую жизнь забрало практически месяц его жизни. Зато теперь он держал в руках новенькое удостоверение, на котором рядом с его не слишком удачной фотографией красовалось название новоприобретённой должности: младший инспектор департамента по борьбе с магическими преступлениями. Стоя посреди комнаты маг любовался своим билетом в новую жизнь, которая теперь у него всегда будет ассоциироваться с запахом дешёвого пластика, пропитавшим, казалось весь дом, хотя и прошло меньше дня, как Дан получил свеженапечатанное удостоверение. Но старая жизнь не хотела его отпускать так просто и напомнила о себе четырьмя уверенными ударами в дверь. Дан тут же полез в карман за телефоном и, глянув на дату, тихо выругался. Из-за всей этой канители с трудоустройством он совсем потерял счёт времени. Пока ноги шли к двери, мозг искал подходящие отмазки, но не найдя ни одного уважительного оправдания, предложил лишь…

– Я всё отдам, обещаю!

На пороге стоял хмурый мужчина, который после услышанной фразы ещё больше нахмурился.

– Ну вот, а я эту рубашку только постирал, – гость принялся закатывать мятые манжеты.

– Можешь не тратить силы на моё избиение – денег всё равно нет. Пока что нет. Но в следующем месяце я заплачу сразу за два, – отметив на лице собеседника ноль изменений, Дан продолжил. – Да ладно, в первый раз что ли? Помнишь, как меня в марте заказчик кинул с оплатой? Я же в апреле поднапрягся и отдал всё.

Мужчина остановился, задрав рукав по самый локоть. Пустой взгляд не выдавал ни одной эмоции, но закушенная губа свидетельствовала о том, что какие-то размышления всё же ведутся.

– Мы же не первый год знакомы, ты знаешь, в какую бы передрягу я не влип, слово своё всегда держу. Подожди ещё немного и я верну не только то, что задолжал, но и тебе в благодарность чего-нибудь подкину. Сколько градусов сгладят твои неудобства? Если хочешь, я могу прикупить виски покрепче…

– Я не пью, – мужчина ответил холодно, но в его глазах появился озорной блеск.

– Да, в начале года ты так не пил, что мне пришлось чуть ли не на руках тебя к жене тащить, – Дан говорил как можно громче, чтобы выбивала почувствовал стыд не только перед ним, но и перед живущими на этаж соседями, которые наверняка уже грели уши у дверей. – Повезло ещё, что у меня в том баре задание было, а то так бы и пускал слюни на стойку.

– Если не заплатишь и в следующем месяце, я заберу себе на память твой болтливый язык, – мужчина выпрямил закатанный рукав и направился на выход, только у лестницы он обернулся и пробормотал. – Ром. И не надейся отделаться одной бутылкой.

– Я всегда знал, что ты милаха, – крикнул должник и закрыл дверь, пока «милаха» не передумал.

Быстро собравшись, Дан выбежал на улицу и поспешил в место, которое не раз спасало его от голодной смерти. Запах свежей выпечки настиг метров за десять от пекарни, и дело не в ванили, которую владелец сувал чуть ли не во всё сладкое тесто. Все будоражащие аппетит ароматы выдувались через разбитую дверь. Белая пластиковая створка, которая раньше держала стеклянное полотно, теперь обрамляла ничто. Стоя перед этой теперь уже бесполезной конструкцией, Дан думал, открывать ему дверь или просто перешагнуть невысокий порожек. Из уважения к этому месту, маг всё-таки воспользовался дверной ручкой и, стоило ему встретиться взглядом с владельцем, услышал:

– Малейшее «я же говорил» и у меня ты сможешь купить только пончик со слабительным.

– Понял, молчу, – Дан поднял руки, демонстрируя своё полное подчинение новому правилу.

Бегло просмотрев полки, парень ткнул пальцем в корзинку с пирожками. Ценник обещал, что внутри будет мясо, но Дан уже по опыту знал, что лука в этой начинке гораздо больше. Несмотря на обманчивое название, пирожки были более чем съедобными, а с утра ему большего и не требовалось. Владелец закинул два луковых недоразумения в бумажный пакет, поставил покупку на прилавок и открыл кассу, готовясь принимать оплату. У Дана же были другие планы.

– Смотри, что мне выдали, – младший инспектор департамента с важным видом извлёк из кармана новенькое удостоверение.

– Поздравляю, – бесстрастно сказал мужчина, едва взглянув на перевёрнуые вверх тормашками документы. – Оплачивать будешь наличкой.

– Что ты всё о деньгах, да о деньгах, может, хоть немного за меня порадуешься, – Дан расстроенно спрятал удостоверение обратно.

– Я рад, – мужчина смягчился, говоря уже не просто с покупателем, а с другом, который последние несколько лет чуть ли не каждое утро приходит за завтраком и ненавязчивым разговором. – Я правда рад. Не сказать, что работа в департаменте намного безопаснее твоих прошлых затей, но хотя бы я не буду переживать, когда в реке выловят очередную жертву бандитских разборок.

– Спасибо, – Дан тепло улыбнулся, но радость на его лицо быстро сменилась лукавством. – Может тогда поздравишь меня чем-то более материальным? Например, чем-то съедобным, румяным, с мясом и в количество двух штук?

– Пора взрослеть, с твоей должностью неприлично клянчить пирожки.

– Торжественно клянусь, что с первой зарплаты уже я тебя буду угощать, – с небывалой серьёзностью заявил Дан.

– Даже не рассчитывай, что я это забуду, – мужчина с грохотом захлопнул кассу и добродушно хмыкнул, стоило клиенту чуть ли не вприпрыжку выбежать из пекарни в обнимку с мгновенно помявшимся пакетом.

Завтрак был съеден по пути на новую работу. За этот месяц Дан не раз бывал в здании департамента, доставляя очередной листок с подписью и печатью какой-то невероятно важной персоны, естественно по мнению самой этой невероятно важной персоны, но сегодня был первый день, когда он пришёл сюда в качестве сотрудника. Дан с удивлением отметил, что официальное назначение на должность никак не повлияло на его появление. Никто не вышел встречать нового коллегу, не было никаких дружеских похлопываний по плечу, пожеланий удачной службы, предложений на выходных поднять тост за нового члена коллектива. Возможно, дело было в немногочисленности этого самого коллектива. Дан предполагал, что в здании работаю немногим больше десяти человек. Нескольких он встретил лично, об остальных мог судить только по слухам и встреченным в бессмысленном блуждании по этажам кабинетам. Поднявшись к начальнику, Дан постучал в дверь и, дождавшись приглашения, прошёл внутрь.

– И как мне теперь вас назвать: босс, шеф, лидер? – парень мялся на пороге, поправляя рукава растянутой толстовки.

– Можно просто Алан, – мужчина привычно сидел за своим рабочим местом, погрязнув в отчётах. – У нас, конечно, нет дресс-кода, но ты теперь госслужащий, обзаведись хотя бы новой одеждой.

– Я бы с радостью, вот только зарплату ещё не получил. А я ведь целый месяц к вам каждый день таскался, – обиженно заявил Дан.

– За пустые скитания жалование положено только чиновникам, а ты ещё до этого не дорос.

Дан насупился, но пререкаться не стал.

– Но сегодня у тебя появится шанс проявить себя и доказать, что ты достоин аванса, – сказал Алан с загадочной улыбкой.

– Первый день и сразу на задание? Разве сначала не должно быть какое-то обучение или хотя бы инструктаж?

– На это нет времени, тебе всё разъяснят по ходу. Не переживай, в одиночку тебя ещё рано отправлять на миссии. С тобой пойдут Клод и Фрэнсис.

Дан вспомнил своё знакомство с этими двумя и недовольно скривился. Синяки уже зажили, но унижение от сокрушительного поражения до сих пор сдавливало грудь.

– Найдёшь их на третьем этаже. Там же будет твоё рабочее место, Клод всё покажет. Ах, да, – Алан показал пальцем на стопку документов, одиноко лежащую на диване. – Занесёшь в отдел кадров.

Спускаясь по лестнице с нагруженными руками, Дан словил чувство дежавю. Неужели ему теперь всё время придётся таскать чужие бумажки? Быстрее бы уже отправиться на дело, это явно будет интереснее курьерских услуг. Дверь в отдел кадров парень открыл ногой, иначе документы рисковали разлететься по всему коридору. Карла сидела за столом ровно также, как и во все предыдущие встречи. Каждый раз, заходя к ней с очередным вопросом, где взять ту или иную справку, девушка едва выглядывала из бумажных завалов. Казалось, что даже эта маленькая коморка была для неё слишком велика, ведь всё, что ей требовалось для работы лежало на расстоянии вытянутой руки.

– Положи на вторую полку, – Карла махнула рукой в сторону невысокого шкафчика, заставленного разноцветными папками.

– И тебе привет, коллега, – буркнул Дан.

– Ах, точно, с первым рабочим днём, – без особых эмоций произнесла девушка, щурясь от яркого утреннего солнца, которое пробивалось сквозь узкое окно.

Подойдя к нужному шкафу, Дан закинул на полку бумаги, совсем не беспокоясь, что из-за его небрежности стопка расползлась кривым веером. Ещё одно подобное задание, и он специально «потеряет» несколько документов по дороге, чтобы его не нагружали почём зря. В школьные годы этот трюк не раз помогал ему отвязаться от чужих поручений.

– Привыкай, легальная работа часто бывает напряжной.

Стоило Карле договорить, как её руки потянулись куда-то вниз, и она выехала из-за стола. Толкая колёса инвалидной коляски, она добралась до окна, чтобы закрыть жалюзи и вернуть кабинету унылые серые оттенки.

– Да мне… и не сложно.

Дана внезапно охватил стыд, от которого щёки пылали, словно его знатно отхлестали по лицу. Он пытался не пялиться, но получалось откровенно плохо. Глаза пытливо изучали тело девушки, уделив особое внимание ногам. Классические чёрные брюки были подшиты, чтобы ткань не цеплялась за коляску. Одна штанина пустовала вплоть до бёдер, а на второй угадывались очертания коленки, после которой нога и заканчивалась.

– Ладно, я пойду, – от неловкости ситуации захотелось поскорее сбежать, а от использования слова «пойду» ощущения почему-то стали ещё хуже.

Карла с разочарованным смирением посмотрела на парня и пожала плечами, без лишних слов отпуская его. Уже в коридоре Дан хлопнул себя по лбу, переваривая случившееся. Он представил, как выглядел со стороны, и ему захотелось провалиться сквозь землю. Больше всего ему сейчас хотелось никогда не попадаться Карле на глаза, но понимая, что они теперь работают в одном здании и это у него вряд ли получится, он пообещал себе в следующий раз хотя бы не таращиться и вести себя как можно более непринуждённо.

Поднимаясь на третий этаж, Дан понимал, что найти нужный кабинет не составит труда. Раскатистый смех, больше похожий на рычание крупного зверя, было слышно ещё на лестнице. Парень нелепо переминался с ноги на ногу, стоя перед нужной дверью. Он поднимал руку с намерением постучать, но, передумав, начинал оттягивать ворот толстовки, словно он душил его. После очередной попытки избавиться от невидимой удавки из-за двери прозвучало громкое «Заходи!»

– Видимо, мне стоит поработать над скрытностью, – сказал Дан, неуверенно пересекая порог.

– Не расстраивайся, новобранец, просто от моего чутья и мышь не утаиться, – пробасил оборотень.

– Клод, а тебе бы стоит поработать над скромностью, – несмотря на разницу в возрасте телекинетичка не стеснялась дерзить старшему коллеге.

Оборотень рассмеялся. На вид ему было лет сорок, но даже по внешнему виду в нём был заметен юношеский задор. Уверенная, даже самоуверенная, улыбка не сходила с его лица ни на секунду. Блеск в его глазах заражал энтузиазмом. Аляповатая разноцветная рубашка была расстёгнута на груди, выставляя напоказ накачанные мышцы, а из закатанных рукавов выглядывали крепкие предплечья.

– Наверное, стоит познакомиться. Заново. Я Дан, – парень протянул руку оборотню, и тот незамедлительно сжал её медвежьей хваткой.

– Клод, – мужчина даже вблизи собеседника не сбавлял громкость своего голоса.

Дан старался держать лицо, но, высвобождая руку, всё-таки поморщился от боли. Он развернулся к девушке. В ней не было той живости, радости и энергии, которую излучал её напарник. Она была спокойна и меланхолична, но игривая улыбка добавляла её образу ореол загадочности. Дан отметил, что она весьма симпатична, когда не пытается его убить.

– Фрэнсис, – представилась девушка.

Проведя небольшую экскурсию по этажу, Дану показали его рабочее место и владения его напарников. На большее времени не хватило – пришла пора отправляться на миссию. Внизу их уже ждала машина. Забираясь на заднее сиденье, Дан небрежно захлопнул дверцу, за что схлопотал недовольный взгляд Клода, устроившегося за рулём.

– Да ладно, это ж рабочая колымага, – оправдывался Дан.

– А чинить её приходится за свои кровные, – оборотень завёл двигатель, и тот ритмично заурчал.

Дорога оказалась неблизкой. Миновав урбанистические пейзажи, машина выехала на окраину города. За годы подпольной деятельности Дан привык к таким поездкам, но сегодняшняя цель несколько отличалась от обычной задачи.

– Что за контрабанду мы должны изъять? – спросил Дан.

– Точно неизвестно. Знаем, что это какие-то артефакты с чёрного рынка, – не отвлекаясь от дороги ответил Клод.

– То есть мы даже не знаем, за чем едем?

– Именно.

– А если это какая-нибудь ерунда? Один мой заказчик как-то купил амулет для… – Дан замялся, – мужской силы.

– Не думаю, что Салем хочет отыметь систему буквально, – подала голос Фрэнсис.

– Это просто пример, – пробурчал парень.

– Салем – это крупнейшая группировка в городе, и любое их действие грозит для нас серьёзными проблемами. Будем надеяться, что они не обзавелись опасным оружием, но не стоит надеется на лёгкую добычу, – серьёзная речь Клода нагнала напряжения.

– И что, с помощью амулета реально можно поднять павшего бойца? – удивлённо спросила Фрэнсис.

– Учитывая, что следующим заданием от того заказчика было разнести лавку, где он покупал побрякушку, я бы не рассчитывал на такие методы.

– Жаль, а то Клод у нас уже не молод, – девушка насмешливо посмотрела на водителя.

– Эй, мне только сорок два. Рановато вы ставите крест на моей личной жизни! – хоть оборотень и пытался состроить недовольную мину, искренняя улыбка говорила о том, что шутка его ничуть не задела.

Фрэнсис хмыкнула и отвернулась. До цели добрались без происшествий. Немноголюдный район встретил с опаской. Тихо. Очень тихо. Редкие прохожие настороженно осматривали чужаков. Каждый второй дом, встреченный на пути, был заброшен. В округе обнаружился лишь один продуктовый, ни о каких парках и детских площадках не могло быть и речи. Это место вымирает. Все, кто мог, уже сбежали отсюда, а у кого такой возможности нет – смиренно ждут прихода смерти и надеются, что их тело обнаружат до того, как оно окончательно сгниёт в одинокой хибаре. Идеальная локация для логова преступников.

– Двухэтажное здание впереди, – сказал Клод, притормаживая на обочине.

Дан посмотрел на заявленный объект. Похоже на автомастерскую. По крайней мере когда-то так было. Первый этаж полностью занимал гараж, а уже на втором находились жилые помещения. Издалека строение не вызывало подозрений. Облезлая побелка и ржавая крыша отлично вписывались в захудалые окрестности.

– Пойдём проверим? – спросил Дан.

– Не торопись, новобранец.

Клод высунулся из окна и осмотрел улицу. Через дорогу стояла небольшая лачуга, которая выделялась из невзрачной застройки вытянутой, словно наконечник стрелы, ярко-зелёной крышей. Эта особенность делала дом похожим на крупное дерево, которое пробилось из грубого асфальта и крепко пустило корни в месте, где ни у кого не найдётся сил противостоять мощи природы. Живости этой картине добавлял прогуливающийся вдоль крыльца кот. Гладкая рыжая шёрстка поблескивала на солнце. Тонкий хвост как антенна постоянно менял направление, будто пытаясь уловить сигнал. На полусогнутых лапах кот неспешно крался по сухой траве. Проходя под окном, он вздрогнул, когда плотно задёрнутые шторы колыхнулись, а внутри дома что-то громко звякнуло. Клод громко подозвал кота к себе. От неожиданного «кис-кис» зверь встрепенулся и недоверчиво обернулся на звуки. Хвост в очередной раз дёрнулся, и кот решился подойти. Оборотень вытянул руку в сторону животного. После недолгих раздумий рыжий бродяга послушно подставился под ладонь.

– Он конечно милый, но мы на задании, вообще-то, – Дан недоумённо наблюдал за развернувшейся сценой.

– Не мешай ему, – сказала Фрэнсис.

Кот растерял весь страх и доверчиво ластился к крупной руке, бережно почёсывающей гладкие ушки. Вдоволь нанежившись, животное отстранилось и деловито посмотрело на Клода. Кошачьи глаза потемнели, зрачки резко сузились, а во взгляде появилась серьёзность, которая превратила пытливое изучение обстановки в тщательную инспекцию. Пушистый резко вздёрнул хвост и развернулся в сторону подозрительного здания. Будто осознав за эту секунду правила дорожного движения, кот свернул с проезжей части на пыльный тротуар.

– Так что делать будем? – Дану надоело это интригующее молчание.

Фрэнсис раздражённо шикнула на него, а Клод как и вовсе не слышал. Оборотень застыл в одной позе: тело расслаблено откинулось на сиденье, руки покоились на руле, лицо выглядело расслаблено, словно он спит с открытыми глазами. Расфокусированный взгляд смотрел в никуда, и в то же время видел всё. Дану захотелось дёрнуть его рукав, щёлкнуть по носу, может, пощекотать, но помня силу удара оборотня, парень не рискнул осуществить что-либо из перечисленного. Вместо этого он принялся внимательно следить за котом.

Рыжий добрался до двухэтажного строения и теперь обходил его по кругу. Кот упирался лапами в стену, подыскивая возможность заглянуть внутрь, но окна находились слишком высоко, чтобы животное могло взобраться на них. Не сумев никак подсмотреть, он решил действовать напрямую – войти через дверь. Пара рольставней разделяла пространство бывшей мастерской на две рабочие зоны. Первая секция была надёжно закрыта, а вот вторая не слишком плотно прилегала к земле. Кот подошёл к просвету и заглянул в помещение. Лапка на пробу пошарила внутри, а затем и само тельце с удивительной кошачьей гибкостью смогло протиснуться в проём, куда Дан с трудом бы просунул даже руку. Спустя несколько минут животное вылезло наружу и направилось к металлической лестнице, которая вела с улицы прямо на второй этаж. Поднявшись вверх, кот покрутился у закрытой входной двери. Попробовал лапой толкнуть дверь, но та не поддалась, затем подошёл к краю лестницы и посмотрел на окно, которое находилось слишком далеко, чтобы до него допрыгнуть. Завершив свою разведку, кот побежал обратно к машине.

– Ты подчинил себе кота? – заинтересовался Дан.

– Лишь ненадолго одолжил его тело, и этот красавчик был рад мне помочь, – ответил вернувшийся в сознание Клод, наглаживая рыжую макушку кота, который снова впал в игривое настроение и крутился вокруг ласкающей его руки.

– Выдвигаемся? – спросила Фрэнсис.

Клод кивнул. Троица вышла из машины и направилась к бывшей мастерской. Приближаясь, Дан отметил, что здание не такое уж и необитаемое, как ему показалось сначала. Перед воротами гаража можно заметить следы колёс и свежие капли машинного масла, с крыши спускался водосток, который внизу отошёл от креплений, но был примотан к торчащему из стены кронштейну новенькой ярко-рыжей проволокой. Служащие департамента не стали задерживаться возле гаража и сразу направились на второй этаж.

– Я снесу дверь, – сказала Фрэнсис, преодолевая ступеньку за ступенькой.

– Не спеши. Вдруг обойдёмся без разборок, – ответил Клод, в противовес своим словам закатывая рукава рубашки и разминая кисти.

– С Салемом нет смысла разговаривать.

– Это не значит, что мы не будем пытаться.

Встав перед дверью, Клод размашисто постучал. Стоящая рядом Фрэнсис хмурилась, но никаких действий не предпринимала. Дан же стоял позади и просто ждал указаний. Сейчас он просто стажёр. Его задача – смотреть и запоминать, и желательно остаться в живых. Последний пункт немного напрягал, поэтому он то и дело оглядывался и высматривал возможные пути побега. Дан рассчитывал, что, занявшись законной работой, ему больше не придётся испытывать это мерзкое чувство неизвестности, но оно опять его настигло. Ответа не было слишком долго – прошло около минуты, хотя по ощущениям Дана ожидание длилось уже несколько вечностей. Фрэнсис надоело стоять без дела, и она с готовностью расправила руки. Дан с опаской отшагнул. Но силу телекинетичка так и не применила. Щёлкнул замок, дверь открылась и в проёме появилась русая макушка. Осмотрев незваных гостей, человек открыл дверь шире, и теперь в проёме можно было рассмотреть молодого парня. Веснушчатое лицо застыло в удивлении.

– Добрый день, – начал Клод.

– Добрый, – юноша придирчиво осмотрел гостей.

– Мы из департамента по борьбе с магическими преступлениями. Не переживайте, мы не хотим причинить вам вред, нам нужно лишь задать несколько вопросов, – оборотень говорил непривычно тихо и размеренно, избегал лишних движений и даже его мимика потеряла былую резкость.

– Что? Департамент? – растерялся парень.

– Да, у тебя проблемы со слухом? – вмешалась Фрэнсис.

На мгновение лицо Клода напряглось. Он грозно посмотрел на напарницу. Та показательно закатила глаза, но возникать не стала. Оборотень натянул обратно доброжелательную улыбку и продолжил.

– Вы владелец здания?

– Да, – немного задумавшись ответил молодой человек. – Войдёте?

Парень приглашающе махнул рукой куда-то внутрь дома. Клод и Фрэнсис снова обменялись взглядами, но Дан не сумел расшифровать это невербальное послание. Хозяин повторил своё приглашение, и Клод кивнул в знак согласия.

– Раньше это была мастерская? – спросил оборотень, едва переступив порог.

– Да, на первом этаже ремонтный цех, а здесь жильё, – парень обвёл рукой просторное помещение, в котором из мебели было лишь два дивана, невысокий кофейный столик и тумба.

– Давно закрылись?

– Да, уже лет пять как.

Дан осматривал комнату, пытаясь найти следы преступной деятельности. Он не знал, что искать, но надеялся выцепить из обстановки хоть что-то инородное. Кроме бардака ничего в глаза не бросалось. Одежда была разбросана по диванам, на столе громоздилась немытая посуда, смятые обёртки и упаковка таблеток, а по углам валялся мелкий мусор. Из остальных комнат Дан смог лишь мельком заглянуть на кухню, насколько это позволяла распахнутая дверь. Кухонный стол был заставлен бутылками с газировкой и едой быстрого приготовления.

– Присаживайтесь, – парень освободил один из диванов от залежей одежды.

– Постою, – Фрэнсис остановилась недалеко от двери и, положив руки на бёдра, внимательно следила за подозреваемым.

– Может хотите выпить? У меня как раз осталось немного виски, – затараторил хозяин.

– Мы на службе, – сдержанно сказал Клод.

– Ах, да, точно. А я, пожалуй, выпью, а то как-то разнервничался. Первый раз сталкиваюсь с департаментом, – парень открыл тумбу и выудил оттуда наполовину полную бутылку дешёвого виски и заляпанный разводами стакан.

Внезапно одна из дверей отворилась и оттуда вышел ещё один парень. Он был постарше первого, и выглядел куда более примечательно. Кожаная куртка с множеством заклёпок, рваные джинсы, массивные ботинки, которые от каждого шага разносили по комнате тяжёлый грохот. Шума добавляло и множество аксессуаров, массивные браслеты, словно кандалы плотно сидели на запястьях вместе с более тонкими металлическими плетениями, с шеи свисали цепи с крупными звеньями, и подвески с продолговатыми заострёнными кулонами. Неформал окинул взглядом собравшуюся компанию.

– У нас гости?

– Да, брат, к нам пожаловали люди из департамента, – паренёк пытался открыть бутылку виски, но потные ладони постоянно соскальзывали с крышки.

– Вы здесь вдвоём живёте? – поинтересовался Клод.

– Да, – тут же ответил младший, судя по виду, из братьев, сорвавшись на высокие ноты.

– И чем же мы обязаны визиту? – старший держался увереннее.

– Поступило сообщение от соседей, что здесь, – Клод на секунду замялся, – часто происходят драки с применением магических сил.

– Ерунда, мы с братом живём дружно, – сказал обвешенный металлом юноша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.