Поднебесья странница
Владимир Лобов

© Владимир Лобов, 2024

ISBN 978-5-0062-5020-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

МОЛОДОСТЬ

«Выбегу в поле…»

Выбегу в поле,
У ближнего стога
Рухну на землю
И с нею сольюсь —
Силы мои! – Вы из этих истоков!
Вечно бы слушал, как плещется Русь.

Будет кузнечик трещать возле уха,
Будет трава шелестеть на ветру,
К самому солнцу взовьется пичуга…
Нет, никогда не умру!

«Сколько ни помню себя в нашем доме звучали…»

Сколько ни помню себя в нашем доме звучали
Плавные песни – как поле под ветром – волной,
Тихие, – словно вся жизнь пролетела в печали,
Грустные, – словно и радости в ней никакой.

А за столом, в изобилье, крыла распростершем,
Родичи наши и каждый мотив мне знаком,
Вновь распоются
И я свой баян осторожно
Трогаю, чтобы не выглядеть здесь чужаком.

Старый баян, увлекаемый песнею тихой,
Все понимает и сам приглушает басы —
Вот замолчали – как много им выпало лиха,
Словно прислушались, остановились часы.

Снова устроюсь щекой прикоснувшись к баяну
И растревожит надолго меня этот хор,
Словно и сам я такой же усталый упрямый —
Лиха хлебнул —
И сердце щемит с этих пор…

«Такое родное и дом, и подъезд…»

Такое родное и дом, и подъезд,
Глубокие лужи стоят.
И крики «Ура!» раздаются окрест,
И мчится ватага ребят.

За редким забором, – где хлебозавод —
Кидай! – Кто-то звонко кричит
И вижу – мальчишка уж булку жует,
А только лежала в печи.

Горячая булка и страшно вкусна,
И пот ручейками с лица,
А мамка зовет и зовет из окна
Обедать домой сорванца,

А он и не слышит —
Полнехонек рот —
Во двор через щели глядит,
Дощечки в заборе раздвинул – и вот
Вослед за ватагой бежит.

Щемящая сладкая в сердце тоска —
Сейчас – вот еще поворот, —
Но прежнего нет ничего. У виска
Лишь пух тополиный метет…

«Мы пришли в этот мир, чтобы «дать», а не «взять…»

Мы пришли в этот мир, чтобы «дать», а не «взять»,
В меру Господом данных талантов —
Это все, что у нас невозможно отнять,
И сравнимо с ценой бриллиантов.

Помню раннее детство, – как старец седой
Вырыл вишню прекрасную где-то,
И довольный собой возвращался домой,
Мы за ним, – босоногие дети.

Он взглянул на село, поглядел на детей,
Луг сверкал не просохшею лужей,
И сказал – посажу я ее для людей, —
И посеял добро в наши души.

Эта вишня цвела с каждым годом сильней
Перед самым селом, у дороги —
Провожала с добром и встречала гостей,
Как хозяйка села, на пороге…

Птица на руку мне обронила перо,
Лист к ногам опустился крылато —
Этот дед завещал, чтобы нес я добро,
В силу знаний своих
И таланта…

«В счастливом детстве, под окном…»

В счастливом детстве, под окном,
Где рисовали мелом,
Он называл ее хвостом,
Она его – Валелой.
Текли, менялись времена
И хвостик – повзрослела,
Но также с нежностью она
Звала его – Валера!
Мужчине выпало потом
Испить лихую долю
И та, что прозвана хвостом,
Хлебнула тоже горя.
Но уходя в иную даль,
Нести не в силах бремя,
Он на асфальте написал,
Как был влюблен все время.

С годами множество окон
Прочло посланье это
И только местный почтальон
Поведал по секрету, —
Что где-то в доме есть окно,
Там напевает ветер,
Что у нее семья давно
И подрастают дети,
И надпись надо затереть,
И смыть ее дождями,
И жизнь наполнена на треть
Никчемными мечтами…

Но приходящая весна
Из подо льда и соли
Вытаивала письмена
Знакомые до боли.
И проступало под окном,
Как – будто в душу мостик,
Письмо,
жарптицевым пером, —
Я помню тебя, Хвостик!

«Уже не так молода…»

Уже не так молода,
От счастья не чуя фальши —
Буду рожать – тогда
Подумаю – что же дальше.

И подоспела пора…
Взгляд окунулся в скрижали,
Где мудрые доктора
Заранее предупреждали —

Поймите, нельзя вам рожать —
Здоровье не позволяет —

Выходит, что чувствует мать
Она никогда не узнает.

Больничная чистота…
Запомнила старая няня
Слова ее: – В возраст Христа
Решения не меняют.

Пол-ночи весь медперсонал
Стоял у ее изголовья,
Работали в полный накал —
На-ка-чи-вали
Тело кровью.

Не вынесла боли душа,
Оставив недвижное тело,
И только у малыша
Сердечко тихонечко пело.

Сначала чуть слышно
И вдруг,
Как отзвук далекого храма
И выпавший скальпель из рук
Отчетливо выкрикнул —
Ма-ма!…

И сердце —
Что замолчало —
Не вынесло – застучало.

«Нам бы снова породниться…»

Нам бы снова породниться,
Как и триста лет назад —
Ты тогда была жар-птицей,
Так предания гласят.

Я поймал тебя на поле,
Умоляла ты хитро, —
Отпусти меня на волю,
И оставила перо.

Эта дивная игрушка
Не дала спокойно жить.
И пошёл я к бабке-с-клюшкой,
Чтоб тебя приворожить.

А вокруг луга и чащи,
И болотисты места,
И я понял, – в этой части
Оказался не с проста.

На бору, где елей стража,
Появилась ты вослед,
Превратилась в девку,
Краше
Я не видывал сто лет

И сказала – Многократно
Будет наша встреча вновь,
Но узнать друг друга врядли
Сможем мы, моя любовь!
Это ночь для нас последней
Будет в этот век лихой
Через три глухих столетья
Повстречаемся с тобой.
На обветренном перроне,
Разрисованном под гжель,
И приеду я в вагоне,
Мне неведомом досель.
С ярко красными цветами
Подходящими под роль.
Ты скажи мне – здравствуй пламя!
Это будет наш пароль!

……………………..

Пролетели три столетья,
На столичный мой вокзал
Поезд въехал незаметно,
Тихо, тихо шёл и встал.

И идёт моя жар-птица,
И кипит по жилам ток —
Может правда,
Может снится —
В яром пламени восток.

Крест

Не поднимайте крест чужой,
Найденный на дороге, —
Он вам аукнется бедой,
Измучают тревоги.

Пускай останется Христос
В пыли.
Своим распятьем
Он, может, в эту землю врос,
Спасаясь от заклятья.

Из уст в уста,
Из уст в уста
Молва переносила —
Не поднимай с земли креста!
Быть может не по силам!

Я опускаю к Богу лик
И крест беру устало —
Возможно, в этот самый миг,
Кому-то легче стало…

«Есть в московском такси очень странный таксист …»

Есть в московском такси очень странный таксист —
Я поймал его в прошлую осень —
Он под рокот мотора, ветра сабельный свист
Перевозит и «сколько» не спросит.

Все дороги, сокрытые наяву,
Явью светятся в сказочных фарах —
Он в счастливое завтра – по волшебству —
Перевез меня, запросто, даром.

Там я женщину встретил такой красоты,
Что она затмевала округу,
В первый миг перешли с нею сразу на «ты»
С полуслов понимали друг друга.

Но удача лишь раз улыбнулась судьбе,
Мне признался таксист на прощанье,
Что от господа Бога – и ей, и тебе —
Был подарок.
Случайный…

Волчица

Л.Р.

Она волчица, сильная волчица,
Она одна растит своих волчат,
А мне ночами запах ее снится,
А мне в ночи глаза ее горят.

А у нее все в логове душисто,
А у нее все тряпочки под стать
И на груди колышется монисто,
Которого мне в жизни не достать.

Мне в первый день пройти бы стороною,
Чтоб не коснуться взглядом ее глаз
И не мечтать, как сказочно устрою,
Я эту жизнь никчемную подчас…

«По божьему ли повеленью…»

По божьему ли повеленью,
В прожженной огнями ночи,
Склоняюсь над колыбелью —
И не оттащить…

А там, в полынье одеяла,
С законом страны не в ладу,
Лежит – чего так не хватало —
На сорок девятом году.

Друзья говорят – благородство
Не самый последний изъян,
Но запрещено многоженство
В России, среди христиан.

А все мои беды от лени,
А так не положено жить,
А я преклоняю колени,
И не оттащить…

«В этом доме все с характером …»

В этом доме все с характером —
Даже кот,
А вода из крана – трактором —
там ревет.

У кота на все претензии
Есть ответ.
На окне растет гортензия —
Синий цвет.

За окном снежинки кружатся
И луна.
Никого на сонной улице —
Тишина.

А в квартире
Раз-гова-ривает паркет,
И такого в целом мире
Больше нет.

Потому что в доме этом, —
Огню родня —
Подрастает дочь —
Портретом вся в меня.

«Господь забрал единственного сына…»

Господь забрал единственного сына,
Прервав навеки родовую нить,
Как-будто разом вычерпали силу,
Как дальше жить?
Как жить…

Вокруг деревья наливались соком,
Вскипала жизни полная река,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.