Начну все сначала…
Лариса Демидова

© Лариса Демидова, 2024

ISBN 978-5-0062-4930-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***

Во вторник, как всегда, около семи вечера Аня шла с работы. По дороге домой купила свежего судака. Шла и думала о том, как муж будет доволен: он любит запеченную рыбу. Их сын Артем относился к рыбе равнодушно, но если приготовишь, то ел. Муж Сергей, будучи спортсменом и управляющим спортивным клубом, следил за здоровым питанием, а значит на неделе обязательно должно быть разнообразное меню. Аня торопилась – хотелось приготовить все к приходу Сережи. Запеченное филе рыбы планировала подать с большой порцией овощного салата. Однако Сергей был уже дома. Аня обратила внимание на большую дорожную сумку у дивана.

– Опять командировка? – спросила Аня. Сергей в последнее время часто уезжал в командировки: то за спортивным питанием, то на выставку, то на учебу по работе с новыми тренажерами.

Быстро переодевшись, Аня пошла на кухню чистить рыбу. Она повязала фартук, взялась за нож, включила телевизор.

– Ты в командировку собрался? – снова спросила Аня Сергея, когда он зашел на кухню вслед за женой.

Сергей немного помолчал:

– Нам надо поговорить, – наконец сказал он и выключил телевизор.

– Слушаю тебя, – откликнулась Аня, не поворачивая головы. Острым ножом она разрезала брюхо рыбе, и оттуда вывалились внутренности. Как это неприятно!

– Аня, я ухожу.

Аня сразу поняла, что Сережа уходит не за хлебом в магазин, а от нее. Никак не реагируя на слова Сергея, она дочистила первую рыбу и взялась за вторую. Всего их было три: для Сережи, нее и их сына.

– Аня, я ухожу! – повторил Сергей.

Ей не хотелось ничего говорить и задавать вопросов. Хотелось дочистить рыбу и лечь.

– Я полюбил другую и ухожу к ней. Прости меня.

Аня взялась за третью рыбу. К чему слова, когда человек полюбил другую и собрал сумку?

– Прости! – повторил муж, с которым они были вместе девятнадцать лет, с которым вырастили сына.

Аня не ответила, потому что простить не могла. Она помыла тушки, посолила, поперчила и, залив оливковым маслом, поставила миску в холодильник. Пока готовить не будет! Лучше приляжет.

Аня ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Она слышала, как Сергей постоял около двери несколько минут. А потом хлопнула входная дверь. Муж ушел.

Аня лежала на кровати и вяло думала о том, зачем ей такая широкая кровать одной. Может быть, продать кровать, сделать ремонт, перейти на другую работу. Она смотрела на потолок, на люстру, которую выбирали с Сережей. Они тогда даже поссорились – он хотел другую, а Аня настаивала на этой. Она подумала, что надо было уступить и согласиться купить ту люстру, которая нравилась ему.

Стукнула входная дверь. Может, Сергей вернулся? Аня решила, что не будет с ним разговаривать неделю. В комнату заглянул Артем.

– Привет, мы с Катей. А ты что лежишь?

Аня постаралась улыбнуться.

– Заболела?

– Да, что-то нездоровится.

– А папа где?

– Папу срочно отправили в командировку, – вырвалось само собой.

Артем понимающе кивнул – такое раньше случалось.

– Темочка, вы ужинайте сами. Там почищена рыба, в холодильнике, пожарьте или запеките. – Аня накрылась с головой одеялом и отвернулась.

– Мам, – позвал Артем.

Аня промычала в ответ, говорить сил не было.

– Мам, может, чаю тебе заварить или таблетки принести?

Аня покачала головой, потом подумала, что Артем не увидит под одеялом этих движений и с трудом проговорила:

– Пока не надо, может, позже. Мне просто полежать надо.

Артем закрыл дверь. Ане было почти хорошо. Тепло, темно, тихо. Хотелось лежать так всю жизнь. Она не заметила, как заснула.

Утром Аню разбудил Артем.

– Мам, ты почему меня не разбудила? Я в институт опаздываю! Что на завтрак?

Аня резко села на кровати. Артем стоял перед ней и сердито тряс мятой рубашкой.

– Почему ты не погладила мою рубашку?

Аня легла обратно. Да, вчера она планировала перегладить все постиранное белье и приготовить кашу на завтрак.

– Артем, я плохо себя чувствую, принеси мне чаю с лимоном. – Она закрылась одеялом. Сил вставать и что-то делать не было. Жаль, что Артем разбудил. Так хорошо спать и ни о чем не думать.

Через десять минут сын принес большую кружку свежезаваренного сладкого чая с лимоном и присел рядом. Аня заметила, что Артем надел другую рубашку.

– Мама, что с тобой? Вроде простуды нет. – Он приложил ладонь к ее лбу. – И температуры нет.

Нет, она еще не готова обсуждать уход его отца.

– Не знаю, пока непонятно. Похоже вирус. Отлежусь, а дальше будет видно. Артем, будь другом, принеси ручку и бумагу, я напишу заявление на отпуск на неделю. Занесешь ко мне на работу?

Артем удивился.

– В чем дело? Если ты болеешь, то бери больничный.

Аня поморщилась. Как же ее утомил разговор. Хотелось забиться под одеяло и забыть обо всем.

– Не хочу врачей. Хочу просто отлежаться недельку.

Артем, недовольно хмурясь, принес бумагу и ручку. Потом нашел Анин телефон, поставил на зарядку, включил и дал ей в руки.

Пришлось Ане еще сделать усилие над собой – позвонить начальнику своего отдела:

– Татьяна Иосифовна, я заболела, но к врачам идти не хочу. В счет отпуска возьму до понедельника? – выдавила она из себя.

Та поворчала, но согласилась, что заявление будет написано задним числом и Артем его в ближайшее время занесет.

– А институт? – спросила Аня сына. Тот махнул рукой.

– На самую важную пару все равно опоздал.

– Возьми у меня в сумке деньги и купи что надо. Я ничем заниматься не буду.

Наконец захлопнулась дверь, и Аня осталась одна. Выпила чай, побродила по квартире. На кухне был беспорядок. Аня покачала головой: «Почему Катя не прибрала после ужина?»

Налила себе еще чая и снова легла. Тут зазвонил телефон. О, Боже! Звонила мама. Внутренне настроившись, Аня ответила бодрым голосом:

– Привет, мам!

– Привет, дочь. Как дела? Как Сережа? Как Артем?

– Все хорошо! – отрапортовала Аня. – Сережу опять в командировку отправили. Артем в институте. Как ты? Давление не скачет?..

Закончив разговор, Аня откинулась на подушку и выключила телефон. Все обязательные разговоры выполнены. Оказывается, притворство отнимает много сил. Представив, как отреагирует мама, если она скажет, что ее любимый Сережа ушел к другой, Аня нервно захихикала. Она думала о том, что у мамы, скорее всего, подскачет давление и что надо будет что-то объяснять свекрови. Ну уж нет! Она никому ничего говорить не будет. Пускай сам всем рассказывает.

Сердце опять кольнуло болью. Аня вспомнила, как вчера муж уходил: пытался поговорить, нервничал. Она вдруг ясно себе представила его сейчас, в этот момент: он не весел, не радостен, ему тяжело рушить двадцать лет жизни. Ему жаль ее, постаревшую, обрюзгшую. Он понимает, что, скорей всего, она останется одинокой женщиной. И винит во всем себя, но новая любовь и желание счастья сильнее чувства вины! Ну что ж, она не будет ему мешать. Ведь любовь – это прекрасно! Аня почувствовала, как по щекам текут слезы. Тихие слезы перешли в бурные рыдания. Ей тридцать восемь, у нее лишние десять килограмм, под глазами морщины. От нее ушел муж! Жизнь закончена. Остается только существование ради ребенка и родителей.

Аня выла в голос, била кулаками подушку, разорвала наволочку на мелкие кусочки. Ну вот, прощальный плач по мужу состоялся! После она тихо всхлипывала, свернувшись калачиком, и не заметила, как уснула.

***

Проснулась около двух часов дня с болью в голове. Дома было тихо. Рядом с кроватью валялась разорванная наволочка. Аня вздохнула. Скоро придет Артем, надо будет что-то ему говорить. Хочется побыть одной, подышать воздухом, не заморачиваться бытовыми делами. Аня посмотрела в окно. На осеннем, цвета холодной голубизны, небе светило солнце. Аня представила шуршание опавшей листвы под ногами, запах прелой травы. Они никогда не ездили с Сергеем в санатории, потому что он не любит неторопливое гуляние, еду по расписанию и непредсказуемую погоду. А ей все это нравится. Теперь она одинокая женщина и может делать все, что захочется. Аня задумалась. А почему бы и нет? Артем взрослый, и мама за ним присмотрит. На работе предупреждены о ее недельном отсутствии, деньги есть. Она копила, чтобы купить Сергею на день рождения новую модель телефона. Этих денег ей с лихвой хватит, чтобы провести пять дней в хорошем санатории. И если поторопиться, она сможет уже сегодня заселиться. Ей вдруг так остро захотелось дороги, нового места, природы, воздуха! Это желание захватило, отодвигая душевную боль и заставляя действовать. Итак, сначала выбрать место. На самом деле, представляя, как идет по опавшей листве, она представляла совершенно конкретное место – санаторий «Урал», в котором была лет пять назад. Пришлось включить телефон. Проигнорировав сообщения о пропущенных звонках, нашла номер санатория и тут же позвонила. У них имелись свободные номера и, в связи с осенним периодом, действовала акция: три косметические процедуры в подарок. Ане сказали, что можно заселиться сегодня, сообщили, что ужин в семь, а в пять записали ее на первую подарочную косметическую процедуру. Совершенно не понимая, как все так быстро происходит, Аня собралась за полчаса. Потом вызвала такси и уже через два часа была на месте. Она оплатила двое суток, планируя в пятницу вернуться домой. Заселилась в небольшой, но очень уютный номер.

В пять часов вечера Аня лежала на кушетке перед женщиной-косметологом, и та внимательно разглядывала ее лицо.

– Какие процедуры делаете обычно? – спросила косметолог Нина Васильевна, ухоженная женщина непонятного возраста. На первый взгляд казалось, что ей лет тридцать, на второй – пятьдесят.

– Никакие, – промямлила Аня. Ей стало очень стыдно. Подруга Светлана постоянно повторяла, что каждая уважающая себя женщина после тридцати должна иметь личного косметолога и постоянно за собой ухаживать.

«Ты хоть маски по воскресеньям делай дома», – говорила она подруге. Но Аня ленилась что-то делать даже дома.

– Сегодня мы сделаем легкую чистку, массаж и маску по типу кожи.

– К сожалению, я ничего никогда не делала, – виновато проговорила Аня. – А теперь от меня ушел муж. – Она вздохнула и удивилась тому, как легко вырвались эти слова. Может быть, повлияло то, что эту женщину она видела первый раз в жизни.

– Почему ушел? К другой? – спросила Нина Васильевна, делая с лицом что-то приятное.

Аня закрыла глаза и молча кивнула. Почувствовала, как наворачиваются слезы и текут через закрытые веки.

– Что ж, бывает. – Нина Васильевна вздохнула и аккуратно салфеткой вытерла глаза пациентки. – В жизни всякое бывает, и это еще не самое страшное, но одно должно оставаться неизменно… – Она сделала эффектную паузу, и Аня открыла глаза, ожидая услышать что-то важное. – Уважение и любовь к себе! Прости, дорогая, через меня миллион женщин прошло, я сразу вижу. Как тебя может любить муж, если ты сама себя не любишь.

– Люблю, – возразила Аня.

– Как ты себя любишь, если никакого ухода не делаешь, руки без маникюра, корни седые на полголовы. Нельзя так! Я не говорю тебе, что сейчас мы приведем тебя в порядок и муж к тебе вернется. Нет! Если он и вернется, то потому что поймет, что для него верная жена и дети важнее молодой любовницы.

– А может, она не моложе? – вставила Аня. Первый раз она задумалась о том, кто же избранница ее мужа.

– Может и не моложе, – покладисто согласилась Нина Васильевна, – но уж точно с хорошо прокрашенными волосами. Ты скажи, на сколько дней приехала сюда?

– На три дня.

– Мало. Надо минимум на две недели. Сможешь? Деньги, время есть у тебя? Ты пойми, я спрашиваю не потому, что мне хочется на тебе побольше заработать. Жалко мне тебя. Вижу, ты красивая, хорошая женщина. Просто тебе надо самооценку повысить.

– Как? – спросила Аня. Недавно у нее на работе проводили профессиональный тест с учетом психологических особенностей. Согласно выводам теста, Аня обладала высоким интеллектом и высокими профессиональными показателями, но резанула фраза: «Имеет несколько сниженную самооценку, может быть излишне критичной к себе и своим поступкам».

– Как повысить самооценку? – спросила Аня снова.

– А ты что ж, не понимаешь? Женщину любят, говорят комплименты, обращают внимание другие мужчины. Вот и повышается самооценка.

– А если не нужны другие, а нужен только один? – спросила Аня грустно.

– Другие – это не значит, что надо с ними в кровати кувыркаться, а значит, что ты уверена в себе, красива и все на это внимание обращают. Для женщин это важно!

Аня представила, как их руководитель подразделения, очень приятный мужчина, подходит к ней и говорит: «Анна Владимировна, вы сегодня прекрасно выглядите». Да, пожалуй, ей бы это понравилось! А реалии таковы, что он даже не здоровается с ней при встрече.

– Вот и я о том! – проговорила вдруг Нина Васильевна, словно прочитав ее мысли.

– И что надо будет делать в эти две недели? – спросила Аня.

– Эх… – мечтательно проговорила Нина Васильевна. – Надо будет наслаждаться жизнью! Гулять, дышать, плавать в бассейне, ходить ко мне на процедуры, на массаж. В конце пребывания, сходишь к парикмахеру, сделаешь маникюр, педикюр и вернешься красавицей.

– Не знаю, – протянула Аня, – две недели – это много. Там же ребенок, работа, мама. Что я им скажу? Сын ни приготовить, ни прибрать… а я здесь – бассейн, массаж. Не знаю.

Нина Васильевна вздохнула:

– Вот и я про это!

– Ладно, я подумаю.

– Ну думай, а на сегодня мы закончили! – жизнерадостно сказала Нина Васильевна, приподнимая кушетку.

Аня встала, ощущая в голове легкость, и подошла к зеркалу. Ну, на двадцать лет она не помолодела, но в целом выглядела намного свежее.

– Спасибо вам, Нина Васильевна. Завтра во сколько приходить?

– К десяти утра, сразу после завтрака.

У нее оставался один час до ужина, и Аня пошла гулять по территории. Надо было позвонить Артему и маме, сказать, что ее не будет три дня. Или все-таки больше? Аня решила не загадывать. Поживет три денька, а там как захочется. Она медленно брела по дорожке, усеянной желтой листвой. Как же здесь хорошо!

Артем воспринял новость о ее отъезде достаточно спокойно, Ане даже показалось, что он был рад. То ли тому, что мама отдохнет, то ли тому, что три дня квартира будет в его распоряжении и с ним может пожить его девушка.

– Только чтобы я приехала в идеально чистую квартиру! – сказала Аня сварливо. – Почему вчера вы ничего не убрали за собой? Что, сложно было загрузить посуду в посудомоечную машину?

– Ну не знаю… Ты никогда раньше не говорила, – прогудел Артем в трубку.

– А сейчас сказала! – ответила Аня строго. Отключившись, задумалась, а ведь действительно, она за всеми убирала, подтирала, подавала, тащила полные пакеты продуктов, не решаясь попросить Сергея заехать в магазин вместо нее. Как же так? И ведь ей нравилось! Подавать, подтирать, наглаживать рубашки. Отдавала мужу почти всю зарплату, так как он заведовал бюджетом в семье. Копила мужу на новый дорогущий телефон, не смея купить себе новую кофточку. Аня покачала головой. На прошедший день рождения Сережа подарил ей утюг. Старый стал совсем негодный. И ведь она так обрадовалась этому подарку! Рассказывала подругам, гордилась своим мужем.

Мама обиделась, что Аня, не посоветовавшись с ней и не предложив поехать вместе, укатила куда-то отдыхать.

– Так получилось, – легко отвечала Аня на все замечания. Почему родители хотят контролировать своих детей до старости? «Неужели я такой же буду?» – думала Аня после разговора с мамой.

Она вдохнула полной грудью холодный осенний воздух. Он пах листвой, лесом. Хорошо! Хотелось есть. Она подумала о том, что сутки ничего не ела! До ужина оставалось еще пятнадцать минут, и Аня побрела в сторону корпуса. Заглянула в библиотеку и выбрала «Театр» Сомерсета Моэма. Захотелось перечитать именно эту книгу.

В ресторане санатория администратор показала Ане ее место. С ней за одним столом оказались приятная женщина Наташа, с шестилетней дочкой Викой, и симпатичный мужчина Валера, лет пятидесяти. Наташа и Валера флиртовали, Вика с интересом за ними наблюдала. Аня же была довольна, что никто на нее не обращает внимание. Наташа сначала насторожилась, но присмотревшись к Ане, приветливо поздоровалась – какую конкуренцию может составить почти сорокалетняя женщина с плохо прокрашенными волосами?

На ужин предлагалось много вкусного. Аня выбрала салат с фасолью, цыпленка табака и чай с пирожным. Все было такое вкусное, что она с трудом удерживалась от того, чтобы не стонать вслух от наслаждения! Ей казалось, что она никогда не получала такого удовольствия от еды. Валерий поглядывал на новую соседку с интересом. Ане даже захотелось объяснить свой экстремальный аппетит: «Вы знаете, от меня вчера ушел муж, я не ела сутки и вот теперь наверстываю!» – но удержалась.

После ужина Аня пришла в номер и улеглась на кровать. Она хотела почитать, посмотреть телевизор, подумать о будущем, но заснула. Прямо как была – в джинсах и свитере. Проснулась ночью, разделась, не включая свет, и снова заснула.

Проснулась в семь утра. Очень хотелось есть, но до завтрака оставалось еще два часа. За окном было темно, Аня подумала и решила еще поспать. Сон не шел, но в голове крутились обрывки мыслей: заниженная самооценка, симпатичная соседка по столу, листва под ногами… Что же ей делать? Как жить? Вдруг всплыли слова, кем-то с выражением продекламированные: «А надо просто жить! Жить и не тужить!»

«Пусть у Сергея все будет хорошо! – неожиданно для себя подумала Аня. – А у нас с Артемом пусть будет еще лучше! Буду красивой! Начальница предлагала пойти на учебу по повышению квалификации. Пойду! Буду делать макияж каждый день и ходить на каблуках!»

Аня представила, как приходит на работу в туфлях, на высоких каблуках, с красивым макияжем… И что дальше? Ей тридцать восемь, у нее лишний вес, а в офисе много красивых, стройных молодых женщин на каблуках и с макияжем, с шикарными длинными волосами. На нее все равно никто не обратит внимание. Все эти попытки прихорошиться бессмысленны. Аня всхлипнула, укуталась в одеяло и уснула. Проснулась в половине девятого, быстренько приняла душ и побежала на завтрак.

Поев манную кашу и вкуснейших нежных сырников со сгущенкой, напившись чаю, Аня отправилась к косметологу Нине Васильевне.

– Вот вы говорите, у меня заниженная самооценка, – продолжила Аня вчерашний разговор, когда косметолог принялась колдовать над ее лицом. – А у меня не пониженная, а реальная самооценка. Мне тридцать восемь, у меня морщины и лишних десять килограмм. Тут хоть какая самооценка будет, а все равно мне предпочтут молодую и стройную, так что все это бессмысленно…

– Аня, что ты ела сегодня на завтрак? – вдруг перебила ее Нина Васильевна.

– Манную кашу и сырники.

– Сырники с чем?

– Со сгущенкой.

– А почему именно такой завтрак выбрала? Ведь можно было взять овсянку. Ржаной хлеб, джем.

Понимая, что в вопросе Нины Васильевны подвох, Аня с вызовом ответила:

– Потому что вкусно!

– Ты рассуждаешь как ребенок. А должна думать не о вкусноте, а о пользе! И конечно, молодая девушка привлекательна своей молодостью, но, во-первых, ты тоже еще не старая. – Аня несогласно завертела головой и Нина Васильевна властно зафиксировала ее голову. – Не спорь, ты еще молода, а в том, что ощущаешь себя старухой, сама виновата. И выглядеть можешь так, что затмишь любую двадцатилетнюю! Короче, я записала тебя к психологу, пойдешь сразу после меня к нему, он тебе все растолкует. Все равно консультация с психологом входит в твою путевку.

Остаток сеанса Нина Васильевна молча занималась лицом и шеей. Аня задремала под ее искусным массажем.

– О, сейчас время второго завтрака! – сказала Аня, когда закончился массаж.

– Никаких булок и сладких напитков! – строго наказала Нина Васильевна. – Яблоко и все! Помни: пять минут на языке, всю жизнь на жопе!

Аня недовольно поджала губы. В столовой было немного народу – видимо, не все хотели второй раз завтракать. На подносах лежали аппетитные булочки, стояли кувшины с яблочным и апельсиновым соком. «Всю жизнь на жопе…» Аня представила, как съедает за пять минут маленькую булочку, точнее, уйдет на нее даже меньше пяти минут, и сдоба преобразуется в жир на ее бедрах. За их столом сидела Наташа, но она ничего не ела, перед ней стоял стакан воды. Вика, ее дочка, уплетала булочку с апельсиновым соком. Аня взяла яблоко и пошла к психологу.

Психологом оказался приятный сухой, вертлявый и какой-то уж очень улыбчивый дедушка.

– Меня зовут, Вениамин Сергеевич, – представился он радостно. – Ну что ж, Анечка, не будем терять времени, у нас всего час, рассказывайте, что тревожит.

Аня устроилась на диванчике поудобнее и осмотрелась. Кабинет был небольшой, оформленный в светлых тонах. Вроде все должно было располагать к домашней расслабляющей обстановке, но все-таки попахивало какой-то неискренностью и от салфеточки на журнальном столике, и от самого Вениамина Сергеевича.

– От меня ушел муж, – начала Аня. – Во вторник вечером он пришел с работы и сказал, что любит другую. Вот и все.

Дедушка смотрел сочувственно.

– Что же вы чувствуете по этому поводу?

Аня прислушалась к себе.

– Ничего радостного не чувствую.

– Ну а не радостное? Может, обиду, удивление, злость? Желание его убить?

– Нет. – Аня с удивлением поняла, что всех перечисленных эмоций нет. – Есть боль. Мне просто больно, что все закончилось. Но я его понимаю и не обижаюсь.

Дедушка довольно кивнул и что-то написал в блокнотике, который держал в руках.

– И что же вы понимаете в его поступке? – спросил он хитро.

– Я понимаю, что я старая толстая женщина, которая ему уже неинтересна. У меня целлюлит, а он познакомился с молодой стройной женщиной. Вот и все. Мне это все понятно, – опять повторила я.

– Вот как? Старая и толстая? – Дедушка меня разглядывал. – Ну-ка встаньте! – неожиданно приказал он.

Аня встала.

– Покрутитесь.

Покрутилась, представляя, как выглядит со стороны: толстые ляжки обтянуты джинсами, которые уже немного малы, бесформенный свитер, который она сама связала. Волосы немытые и неубранные, красное лицо после косметической процедуры.

Дедушка смотрел, причмокивал, потом сказал:

– Аня, вы очень красивая женщина. Повторите, что я сказал! – неожиданно громко произнес Вениамин Сергеевич.

– Я очень красивая женщина – сказала Аня тихо.

– Еще раз! Громко! Четко! – приказал психолог.

– Я очень красивая женщина! – повторила Аня громче.

– Так! Я услышал слова, но не вижу их подтверждения! Еще раз! Красивая женщина говорит, что она красива! Громко, четко, выразительно! Говорит не только рот, говорят глаза, руки, спина, ноги! Все кричит о том, что она красива! – Ане казалось, что Вениамин Сергеевич вдруг вырос и теперь возвышался над ней, маленькой и… красивой.

Аня расправила плечи, втянула живот, посмотрела на него исподлобья и сказала:

– Я очень красивая женщина! – Она услышала себя будто со стороны и… поверила. Да! Она очень красива!

– Молодец! – удовлетворенно кивнул Вениамин Сергеевич. – Пусть целлюлит есть и жир висит, но это дело поправимое! Спорт, здоровое питание, регулярный уход! – он задорно подмигнул. – Ну, расскажи, как будешь теперь себя любить?

Аня повела плечами, ощущая свое любимое тело. Ей очень нравилось понимать, что она красива.

– Я буду заниматься спортом, правильно питаться, исключу жирное и сладкое, буду регулярно ходить к парикмахеру и косметологу – проговорила она медленно.

– Вот и молодец! А теперь расскажи, какая ты красивая, – попросил Вениамин Сергеевич.

Аня хихикнула, поведя плечами:

– Я стройная, но не худая. Тело мое накачанное, но с женственными формами. – Она провела руками по бедрам, психолог одобрительно кивнул. – Целлюлита нет. У меня красивые русые, с рыжинкой, волосы, я часто крашу губы красной помадой и всегда на высоких каблуках. Улыбчива и обаятельна. – Аня задумалась. – Пожалуй, это основное.

– Молодец! – Дедушка потер руки и уселся обратно в свое кресло. – Все!

Аня будто очнулась, потом села перед Вениамином Сергеевичем. Он смотрел одобрительно.

– Ну что, Аня, поздравляю! Твоя самооценка повышена до максимума.

Она смотрела на него недоверчиво.

– Раскрою тебе секрет, я тебя немного заколдовал. – Он пощелкал пальцами. – Закодировал быть красивой. Теперь если будешь думать о себе плохо, переедать, выглядеть замухрышкой – начнешь болеть. Не пугайся! Это не страшно, и эта установка самоликвидируется через год. Это, знаешь, когда кодируют против наркотиков? – Аня кивнула. – Ну вот, здесь такой же метод. Хочешь, не хочешь, а годик придется побыть ухоженной красавицей!

– А разве можно так, без согласия? – промямлила Аня ошарашено.

– Нет, конечно, но что делать? Иногда приходится вколачивать добро кулаками, – грустно ответил Вениамин Сергеевич. – Все, иди! Счастья тебе!

– Спасибо и вам! – неуверенно произнесла Аня и вышла из кабинета.

Она шла по коридору. В одном из зеркал поймала свое отражение. Шла она красиво, плечи были расправлены, подбородок поднят. Вдруг заныл затылок, и она поймала свое отражение в следующем зеркале. Волосы немытые, поэтому голова и заболела. Аня отправилась в свой номер, где торопясь залезла в душ. Вымыла голову, побрила подмышки и ноги. Она не захватила с собой никакого лосьона для тела и сейчас очень об этом пожалела. Пришлось пользоваться кремом для рук. Уложила, как смогла, феном волосы. Получилось достаточно живенько. Придирчиво разглядывала себя в зеркале: красивая, конечно, но похудеть не помешает; волосы коротковаты – будет отращивать, и надо перекраситься в более светлый тон. Она вздохнула, и пошла собираться на обед. Перетряхнула все вещи, которые захватила. Кроме двух замызганных футболок и еще одного вытянутого свитера ничего не нашла. Нет! Так она людям показаться на глаза не сможет. Схватила кошелек и отправилась в местный магазинчик. В маленьком частном бутике для нее нашлась неплохая туника в розово-сиреневых тонах и белая трикотажная кофточка, украшенная нежной вышивкой.

«Миленько, освежает», – думала Аня, крутясь перед зеркалом. Приодетая, довольная собой, она отправилась на обед.

Соседка Наташа одобрительно посмотрела на Аню.

– А вы ожили! – прокомментировала она и улыбнулась. Довольный вид и улыбка ее немного померкли, когда пришел Валерий и с интересом посмотрел на Аню. Впрочем, интереса его ненадолго хватило, и Наташа опять засияла.

Аня съела овощной салат, рыбу на пару и отправилась к себе в номер. Странно, она здесь всего второй день, а ощущение, что прошел год!

«Поеду в завтра домой, как планировала, нечего тут сидеть, пора приниматься за работу. Худеть, заниматься спортом, зарабатывать деньги», – решила Аня.

Оставшееся время в санатории Аня много гуляла, мало ела, посетила еще раз косметолога. Встретила один раз в холле Вениамина Сергеевича, он ей подмигнул. На третий день после обеда Аня с трудом дождалась такси, так ей хотелось домой.

***

Дома было на удивление чисто: в сотейнике на плите стояла рыба под маринадом, еще теплая.

Аня позвонила сыну сообщить, что уже дома.

– Молодец! – похвалила она его. – Дома чисто. Бабуля приходила?

– Нет, – хвастливо ответил Артем, – это Катя. Она приготовила рыбу – кстати, очень вкусно – и дома все прибрала. Мы сейчас гуляем, будем к восьми.

– Ну и хорошо. – Аня была немного удивлена, во-первых, неожиданной хозяйственности Кати, во-вторых, тому, что они будут к восьми вместе. Может, Катя у них уже живет?

Аня поужинала рыбой с овощами – действительно, изумительно на вкус – и села с блокнотом на кухне. Хотелось составить план действий на будущее. Итак, диета. Она уже начала ограничивать себя в еде, пока не голодала и страшно не было. Оказалось, что ложечка меда способна заменить конфетку. Далее спорт. Решила пойти в ближайший тренажерный зал, в соседнем доме. Она пометила себе завтра туда зайти и купить абонемент, а может быть, завтра сразу и на занятие сходить. Обязательно посещение парикмахера, потому что хочется прийти на работу красивой и обновленной. И новый гардероб. На этом пункте Аня задумалась – ходить по магазинам и покупать ширпотреб ей не хотелось. Выискивать стильные и недорогие вещи – на это требуется время, которого у нее нет. Тут Аня вспомнила, что месяц назад ее подруга Светлана передала большой пакет одежды после разбора своей необъятной гардеробной. Она сказала тогда, что в пакете есть очень красивые вещи, которые подойдут Ане. Тогда она отмахнулась: Светин вкус – это узкие юбки чуть ниже колена, элегантные блузки, романтические платья. Это не Анин стиль! Тогда, в очередной раз, она подумала, что влезать в юбку и вставать на каблуки не хочет. Ей милей удобные брючки и свитера. Сейчас Аня решила, что откладывать не будет, достанет Светин необъятный куль, и все перемерит.

Аня подошла к окну, на подоконнике стояла Сережина кружка. Сережа! Она взяла его большую синюю кружку. Он сердился, если кто-то брал ее. Невольно начала себе представлять мужа, его руки, тело. Потом пошла и выкинула его дурацкую кружку в помойку! Через пять минут достала кружку из помойки, помыла и убрала в ящик, в дальний угол.

В эти дни она заходила на женские форумы. Многие вопросы посвящались обсуждению измен мужчин. Аня искала ответ на вопрос: как жить дальше, как реагировать на эту ситуацию. Кто-то разрабатывал многоходовые операции по отмщению. Ане мстить не хотелось. Сил и так было мало, каждый шаг давался с трудом, а тут такие колоссальные затраты энергии на глупую месть. Кто-то плакал, страдал и пытался всеми силами вернуть мужчину. Аня примерила и эту роль на себя. Нет! Когда вместе с человеком двадцать лет, макияж по утрам и шпильки в любое время суток – это уже не важно! Если для человека не важны преданность, общие дети, забота, доброта, то зачем он нужен? В конце концов, ее муж по выходным никогда не брился и не чистил зубы. И она воспринимала его таким, какой он есть, и не думала о том, что ей нужен бритый любовник. Она не хочет ему мстить, не хочет его возвращать. Она просто хочет выжить, не сойти с ума от горя и сохранить себя. Аня вдруг ясно поняла, что все эти диеты, парикмахерские, новые наряды нужны ей, чтобы стать другой женщиной, сильной, с высокой самооценкой. Иначе придется плакать и страдать.

Аня решительно направилась в кладовую за Светиными вещами. В громадном куле были три хорошие юбки, платья и блузки, а также три пары обуви: полусапожки и двое лодочек на высоченных каблуках. Аня примерила обувь – в самый раз. Она не представляла, как будет передвигаться на таких ходулях и в узкой юбке, но попытаться стоит! Аня надела белую шелковую блузку в черный мелкий горошек, черную узкую юбку и примерила черные лакированные лодочки. В принципе, неплохо. Попа смотрится аккуратно. Она стала стройной, высокой.

Заскрипел ключ в замочной скважине. В первое мгновение Аню сковал страх, что сын увидит ее в таком непривычном виде. Артем и Катя ввалились в квартиру и уставились на нее.

– Привет! – весело поздоровалась Аня. – Как ваши дела?

– Привет. Мам, а ты куда?

– Никуда. Примеряю новую одежду. Ну как? – Она покрутилась перед ними. Артем смотрел удивленно. Видимо, ее новый образ не соответствовал его представлению о маме.

– Очень красиво! – серьезно и искренне сказала Катя. – Сюда надо еще красную помаду, и вообще будет супер!

– Красная помада? – Аня всмотрелась в свой новый образ. – Хм, можно попробовать. Ну все, ухожу переодеваться.

– Рыбу пробовала? – спросил Артем, обнимая свою девушку за плечи.

Аня выглянула из комнаты.

– Катя, очень вкусно! Молодец, спасибо.

– Не за что. Рада, что понравилось, – смущенно ответила девушка. Аня снова прикрыла дверь и в очередной раз порадовалась, что подруга сына так хорошо готовит.

Когда Аня легла в постель, опять навалилась апатия: ничего не хотелось, не радовали перспективы жизни в образе красавицы с красной помадой. Все это такая ерунда! Хотелось лежать под одеялом и никого не слышать и не видеть.

«Все напрасно, никакого смысла нет!» – твердила Аня одно и то же.

Наступило утро субботы. Артем с Катей встали. Видимо, действительно, девушка поселилась у них. Аня не была против, даже рада, что кто-то позаботится о сыне и домашнем хозяйстве. В комнату заглянул Артем.

– Доброе утро, Катя приготовила сырники со сметаной, – улыбнулся он.

– Чудесно! – Аня постаралась выдавить улыбку.

Артем присел на кровать.

– Когда папа приедет? – неожиданно спросил он.

– Не знаю. – Аня укуталась посильнее в одеяло. – Вроде еще нескоро.

Артем смотрел на маму с тревогой.

– Как ты себя чувствуешь, мам?

– Не беспокойся, я здорова. Просто, что-то усталость навалилась.

– Ты все лежишь и лежишь… а уже одиннадцать. – Артем пытливо смотрел на мать.

Аня вымученно улыбнулась.

– Все хорошо! Сейчас встану.

Артем наконец оставил ее одну.

«Что ж такое? – думала она. – Почему человека не оставят в покое?»

Она встала, умылась, поела вкусных сырников. Потом посидела на диване, посмотрела телевизор.

Из комнаты Артема доносилось веселое Катино повизгивание.

Вздохнув, Аня отправилась искать свои кроссовки и спортивные штаны.

Решив не мелочиться и уничтожить все пути к отступлению, приобрела абонемент на полгода в тренажерный зал. В голове была каша, руки, ноги как ватные, но она влезла на беговую дорожку и начала сначала идти, потом бежать. В зеркале напротив Аня видела, как ее телеса колышутся в такт движениям.

«Какая же ты страшная и старая», – думала она невольно.

В зале было много народу. Внимание привлекали стройные девушки в шортиках и топиках, демонстрирующие подтянутые молодые тела.

«Наверное, Сергей ушел к одной и этих», – думала Аня и переводила взгляд на себя в зеркале.

Набегавшись, она пошла к администратору и попросила прикрепить к ней индивидуального тренера. Сдаваться и ставить на себе крест было рано!

В воскресенье Аня встала с трудом – все мышцы болели от субботней тренировки. К ней прикрепили девушку Юлю, которая, несмотря на милый вид, оказалась с железным характером и заставляла ее вкалывать по полной. В конце изматывающей тренировки Аня почувствовала, что душевная боль стала маленькой и незначительной, как будто преобразовалась в мышечную усталость. В тот момент она вдохнула полной грудью и почувствовала себя почти счастливой.

На сегодня у Ани была запись к парикмахеру. Отведав на завтрак, очередной Катин шедевр в виде рисовой каши с фруктами, Аня отправилась менять свой облик.

***

«Это все не мое!» – переживала она, сидя на рабочем месте в понедельник. На ней Светины вещи: юбка, блузка. Она влезла в лакированные лодочки и купила красную помаду. Свежеокрашенные волосы вились нарочито небрежными локонами. Коллеги смотрели на нее с удивлением, но ничего не говорили. А Аня постоянно ходила в туалет и смотрелась в зеркало, пытаясь привыкнуть к своему внешнему виду. Старалась сидеть прямо, не горбиться и морально готовилась вечером идти на свою вторую тренировку в тренажерный зал. При этом она все время ощущала себя какой-то другой женщиной, словно она актриса и играет чью-то роль. При этом играет бестолково, не знает текста и все делает невпопад.

– Аня, поставь свою визу, – размышления прервала руководитель, положив перед ней распоряжение руководства. Татьяна Иосифовна крепко вцепилась в документ, готовая выдернуть его сразу после подписания.

– О чем это? Зачем подписывать? – спросила Аня

– Своей подписью ты обязуешься готовить все материалы и отчеты в срок, иначе снимают часть зарплаты.

Вчитавшись в текст, Аня отодвинула от себя лист.

– Я не буду это подписывать

– Почему? – в голосе Татьяны Иосифовны было неподдельное удивление.

– Потому что глупо подписываться под обязательствами, которые не смогу выполнить, лишая тем самым себя части зарплаты – сказав это, Аня удивилась тому, как просто и спокойно смогла выразить свою точку зрения.

– То есть весь коллектив планового отдела глупцы, а ты самая умная? – спросила начальница с сарказмом.

Аня пожала плечами. Могла, конечно, добавить, что, видимо, глупцы, раз подписывают такую ерунду, потому как отчеты планового отдела зависят не только от сотрудников отдела, но и от смежных служб, предоставляющих информацию, а про это в распоряжении нет ни слова. Также хотелось сказать, что это возможность сократить зарплату на законных основаниях. Но Аня промолчала, потому что поняла, что и начальница все понимает, но не хочет ничего доказывать.

– Как знаешь, Аня! – Татьяна Иосифовна вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Вот что значит красная помада! – захихикала коллега Ирина. – Сразу перестаешь бояться увольнения!

Аня промолчала, но холодок страха шевельнулся в груди, вдруг и правда уволят. В компании авторитарный режим: если ты не со всеми, то тебя нет. Страх моментально превратился в глыбу ужаса: «Меня уволят!» Хотелось догнать Татьяну Иосифовну и поставить самую заметную подпись. Аня даже начала подниматься со стула, как зазвонил телефон. «Сережа» – высветилось на экране фото мужа. Аня почувствовала ком в горле.

«Спокойно, Анюта. У тебя красная помада!»

Непонятно, почему упоминание про красную помаду пришло ей в голову, но помогло.

– Здравствуй, Сергей! – сказала она в трубку достаточно спокойно.

– Здравствуй, Ань. – Ей показалось, что голос Сергея дрогнул. – Как дела?

Прежде чем ответить, Аня вышла из кабинета.

– Хорошо. Слушаю тебя, извини у меня работа…

– Да, конечно-конечно! – он заторопился. – Могу я заехать к тебе на пять минут?

– Зачем?

– Надо кое-что обговорить. Это много времени не займет.

– Хорошо. – Аня продолжала сохранять спокойствие. – Через двадцать минут у меня начнется обеденный перерыв, жду тебя в кафе, внизу.

– Постараюсь успеть, – ответил Сергей.

Аня отключилась, пошла в туалет, закрыла за собой кабинку. И тут только позволила себе расслабиться. У нее задрожали руки.

«Зачем он приедет, что ему надо?»

Аня посмотрела на себя в зеркало. Бледная женщина лет сорока, с перекошенным лицом и безумными глазами.

«Итак, скорей всего он не стал бы просто приезжать, чтобы просто посмотреть на меня. Либо будет проситься обратно, либо говорить о разводе. В первом случае – принимаю, если просит прощение, во втором случае…»

Она понятия не имела, как поведет себя, если муж заговорит о разводе. Это было для нее невозможно! Все время до встречи Аня провела в кабинке туалета, перебирая те или иные варианты развития ситуации, но ситуация, при которой они разводятся, никак не складывалась. Когда муж позвонил из кафе, Аня была измотана ожиданием до предела. Взглянув на себя в зеркало, она выпрямила спину, подняла голову и, мысленно махнув на все рукой, отправилась на встречу.

Сергей уже сидел за столиком, Аня устроилась, напротив.

– Привет, – сказал он, рассматривая свою жену с интересом.

– Привет, – Аня холодно улыбнулась.

Подошедшему официанту она заказала черный чай и кусок торта. Несмотря на диету, она почувствовала, что только кусок шоколадного торта может хоть как-то помочь справиться с волнением.

– Ты, оказывается, не сказала никому о том, что я ушел. – Сергей откинулся на спинку дивана. – Почему?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.