Олег Ткачев
Студентка волшебной академии и тайные враги империи

Глава 1. Заговор, о котором не посмели объявить

От холодных таежных болот до теплого юго-западного побережья материка Савазия раскинулась Великая Империя Тиланг. За почти тысячелетнюю историю она объединила десятки больших и малых королевств. Зачастую – подчинила с помощью своей огромной армии. Это не мешало ей называть себя справедливой и благородной.

Что касается прочих стран, сохранивших независимость на севере и востоке материка, императорская династия не спешила. Она только рассылала шпионов и ждала удобного случая, подобно кошке у мышиной норы. Вот и сейчас начальник тайного ведомства пришел к императору с обычным докладом.

После положенных поклонов и пожеланий благ императору он сообщил:

– Наш северный сосед снова нашел золото. Прошу заметить, в нескольких разных графствах. Этим летом в королевстве Квануг четыре новые шахты уже начали добычу. Волшебники уже сделали их достаточно глубокими, чтобы продолжить работу зимой.

– Близко к границе?

– Нет, слишком далеко. На северных окраинах Квануга.

– Что по поводу приисков на поверхности?

– Новых нет, а старые работают все медленнее. Осмелюсь напомнить, что у них зимой такие холода, что железо становится слишком хрупким. Инструмент ломается, поэтому открытые прииски работают только летом.

– Другими словами, у них все меньше причин дешево продавать нам железо? – спросил император, разглядывая карту.

На карте королевство Квануг выглядело довольно большим, от севера империи до вечных льдов. Оно занимало раз в пять больше площади, чем крупные южные. Однако из-за сурового климата жителей там довольно мало.

Они в основном промышляют охотой и добычей полезных ископаемых. Никто не удивился бы, встретив их на ничейных землях к востоку или западу от официальных границ. Да и само королевство, как только дворяне узнавали о новых залежах, старалось раздвинуть границы. Вот и стало таким большим.

Империя уже давно с интересом поглядывала на север, но жизнь там уж больно тяжелая. Тратить деньги на освоение ничейных земель империя считала неразумным. Уж очень дорого обходится постройка шахт и подземных поселений для шахтеров. Точнее, если с волшебниками, то дорого, а если без них, то очень долго.

Коротким летом растаявшие болота почти полностью отрезали северную часть материка. Зимой там так холодно, что лошади не выдерживают. Возить товары можно только на оленях.

Юг – совсем другое дело. Плодородные земли с теплым летом куда привлекательнее. Разумеется, и в империи есть множество шахт. Можно бы покупать железо у вассальных королевств. Хитрость в том, что в королевстве Квануг еда дорогая, поэтому туда везли не деньги, а зерно. Если пересчитать на деньги, империя покупала тамошнее железо раза в три дешевле южного.

Для огромной армии железа нужно много. Даже с расходами на транспортировку, империя не могла легко отказаться от такого выгодного источника дешевого сырья. Тем более – позволить укрепление армии самого Квануга. Еще и золото, которое так призывно блестит независимо от расстояния.

– Какие предложения? – мрачно глянул император на чиновника.

– На болотистой полосе вдоль границы поселений нет. Было бы трудно обвинить Квануг в посягательстве на нашу территорию. Остается лишь ответить на оскорбление, – с поклоном ответил чиновник, сразу понявший намек.

– Что за оскорбление? – сразу с интересом спросил император.

– Четвертый сын вашего императорского величества все еще не помолвлен. У короля Квануга есть дочь примерно его возраста. Если они откажутся от помолвки, это можно считать оскорблением.

– Погоди-ка, разве в Квануге нет наследного принца?

– Пока что есть, но он любит экзотические блюда, – хитро блеснул глазами чиновник. – К концу зимы от него можно тихонько избавиться.

– Хорошо. Сообщите, когда девчонка станет наследной принцессой, – злобно усмехнулся император и снова посмотрел на карту.

Вскоре зимняя стужа превратила непроходимые северные болота в ровные дороги. Купцы двух соседних стран и некоторые из дальних королевств поспешили воспользоваться такой возможностью. Да, южнее болота зимой не замерзают, а здесь слишком холодно – заметно позже рек, а промерзают надежно.

Крепость Валуя, столица Квануга, приютилась на горном склоне, у подножья которого раскинулась широкая долина. «Хорошо, что меня предупредили, а то принял бы это за небольшой замок, но никак не за столицу», – подумал южный купец, который впервые оказался в этих местах.

То, что выглядело похожим на замок, на самом деле являлось лишь охраной входа в город. Одни массивные ворота у занесенных снегом стен с темными пятнами бойниц. Миновав их, гость оказался под крышей. Впереди лежала то ли дорога, то ли огромный коридор, освещенный волшебными артефактами.

Олени с трудом тащили сани вверх по дороге. Миновав еще двое ворот, купец увидел город в огромной пещере. Высокий свод поддерживало множество толстых колонн. На каждой висело по гирлянде осветительных артефактов.

А главное – здесь было намного теплее. Настолько, что снег на дороге к постоялым домам поддерживался искусственно. Найдя место для ночлега, купец привел себя в порядок, нанял местных грузчиков с ручными тележками, перегрузил часть товара и поспешил в королевский замок.

В других королевствах он бы гордо возвышался на вершине отвесной скалы. Но не здесь. Широкая улица уперлась в ворота в стене пещеры.

По местным законам позволялось торговать не только с чиновниками, но и напрямую с королем. Правда, за такую возможность нужно заплатить кошелек золота. Король, так и быть, взглянет на товар, но совсем не обязательно что-нибудь купит. Мало кто осмеливался так рисковать, но южный купец уверенно заплатил деньги.

Гостя вместе с товарами пропустили в большую деревянную комнату с двумя дверями. Стража предупредила на волноваться. С непривычки он все же вздрогнул, когда пол пришел в движение. Вся комната оказалась подъемной платформой.

Комната медленно поднялась и, вздрогнув, остановилась. Стража открыла перед гостем вторую дверь. Купец увидел коридор, похожий на привычные. Иначе попасть в замок можно, разве что пробив многометровую толщу скалы.

Гостя проводили в тронный зал. После положенных поклонов купец сказал:

– Извольте взглянуть, ваше величество. Я привез десять видов южных фруктов, которые сохранили свою свежесть, – он сделал знак слугам, чтобы открыли сундуки.

– Большинство из них мне знакомы, – гордо заявил король. – Впрочем, они действительно выглядят свежими. Как тебе это удалось?

– Я нашел мастера, который превратил обычные сундуки в волшебные артефакты. Осмелюсь уточнить, что теперь они стоят дороже, чем сами фрукты.

– Очевидно, что без них фрукты испортятся, – король на мгновение задумался и небрежно махнул рукой в сторону товара: – Назови цену за все это вместе с сундуками.

Получив золото, купец с довольной улыбкой поклонился и покинул замок. В тот же день он загрузил сани лучшим местным железом, а утром укатил на юг.

Королевская семья и приближенные лакомились нежными сладкими плодами. Как водится, перед этим каждое блюдо пробовали специально нанятые для этого слуги.

День, другой, неделя прошли без проблем. Разве что скучно все время сидеть в замке. Еще через неделю, несмотря на мороз, король выехал на охоту и сына с собой взял. И тут все обошлось.

Казалось, что в замке все прекрасно. Вдруг через месяц, во время обычной тренировки с мечом, принц потерял сознание и упал. Волшебник, дежуривший там на случай травм, тут же взмахнул посохом. Бесполезно. Принц умер.

В замке поднялся переполох. Главный волшебник упал перед королем на колени и доложил:

– Я уверен, что его высочество отравлен, но яд слишком странный. Я не нашел его следов ни на кухне, ни в комнате принца, ни в тренировочном зале.

– Ты сам понял, что сейчас сказал? – мрачно глядя вдаль поверх согнутой фигуры, спросил король.

– Я оказался слишком слаб. Я заслуживаю смерти за то, что не оправдал оказанного мне доверия. Но перед смертью я обязан сказать. В нашем королевстве нет человека, способного скрыться от волшебства моего поискового артефакта.

– Ты мне еще нужен. Пока поживи. Врагов у принца не было. Выходит, кто-то намерен пристроить своего сынка к принцессе в мужья. Присматривай за всеми, кто покажет свой интерес, но не делай поспешных выводов. Об отравлении молчи. Всем скажем, что принц упал и разбил голову во время тренировки. Ступай.

Волшебник поднялся и быстро скрылся за дверью.

На следующий день посол империи передал королю соболезнования. Вполне искренние и без единого намека на планы. Хотя, если совсем точно, он и не знал о планах императора.

Ровно через месяц тот же посол передал королю письмо, в котором император предлагал рассмотреть возможность помолвки Игнатия, его четвертого сына, и Анфисы, наследной принцессы Квануга.

Никаких угроз, только просьба ответить в течение трех месяцев для подготовки официального обсуждения этого события. Несмотря на это, король гневно стукнул кулаком по столу и проворчал: «Неужели это их рук дело?»

Никаких доказательств, но члены королевской семьи не зря изучали историю. А в исторических хрониках говорилось, что примерно полторы сотни лет назад произошло нечто подобное. Одно из западных королевств пополнило империю именно таким способом.

Гнев, сомнения и беспокойство за судьбу страны смешались в голове короля. Он вызвал к себе советника. Если не сейчас, то когда?

Они допоздна просидели, обсуждая разные варианты, но так и не решили, что лучше. Договорились только о том, что обвинять империю без доказательств ни в коем случае нельзя. Судя по тем же историческим хроникам, это всегда заканчивалось расширением империи.

Принцессе всего двенадцать. Имперскому принцу – четырнадцать. Нет никаких причин спешить с помолвкой. Однако, если его высочество приедет в гости, ему будут рады. Примерно таким был смысл очень вежливого ответа.

В отличие от людей, телепортация небольших свитков не представляла сложности. Достаточно волшебника со средними способностями и специального оборудования. Обычно его делали в виде шкатулки.

Называлось оно почтовым артефактом и стоило довольно дорого. Не только из-за редких материалов. Во много раз дороже обходились услуги мастера, волшебного оружейника, который покрывал шкатулку сложными узорами, превращая в артефакт.

Итак, получив письмо и поговорив с советником и начальником тайного ведомства, император решил, что стоит воспользоваться приглашением. Он вызвал в гостиную своего четвертого сына, Игнатия.

Парень явился с постной миной на лице, но порядки нарушать не стал. Он с поклоном сказал:

– Ваше императорское величество, чем могу служить?

– Это еще очень неопределенно, но у меня для тебя важное задание. Постарайся стать королем Квануга.

– Я читал о том, как там холодно. Неужели я чем-то огорчил императора, что должен провести всю жизнь в холодной пещере? – обиженно спросил принц.

– Ты хочешь отказаться? – нахмурился император?

– Я не посмел бы. Но если это наказание, прошу назвать хотя бы причину, – дрожащим от волнения голосом ответил Игнатий.

– Глупый мальчишка. Разумеется, я дам тебе пару волшебников, которые сделают поездку такой же комфортной, как летняя. Вот наружу выходить на морозе не стоит. Поедешь, познакомишься с тамошней принцессой. Узнаешь, как там люди живут. Если после этого откажешься, я, так и быть, заставлять не буду. Отправлю командовать какой-нибудь из южных приграничных крепостей. Там не замерзнешь.

– Благодарю ваше императорское величество за такую возможность. Я с радостью познакомлюсь с принцессой, – заявил принц, хотя как раз радости в его голосе ни капли.

– То-то же. Поедешь через неделю. Сейчас ступай к министру чужеземных дел. Выясни все тонкости нашей северной политики.

Игнатий поклонился и удалился. Через неделю его сани в сопровождении волшебников и солдат поехали на север. Ни принц, ни министр пока не знали, насколько далекие планы императора они начали выполнять.

Башни волшебников лишь пяти самых крупных городов империи имели артефакты для телепорта людей. Ни один из них не мог пропустить телегу или хотя бы всадника на коне.

Говорили, что любой, даже простолюдин или чужеземец, может воспользоваться их услугами, если заплатит. Разумеется, чем дальше, тем дороже. Они соединяли столицу с четырьмя главными оплотами, чтобы быстро перебрасывать подкрепление.

На деле и дворяне, и сами волшебники редко использовали их для путешествий. Не только из-за неподъемной цены. Им ведь редко приходится путешествовать налегке.

Члены гильдии волшебников платили в пять раз меньше, но и это могли себе позволить лишь единицы. Вот и выходило, что принца ждало долгое путешествие. Можно бы подумать, что скучное, но с ним поехал его личный учитель.

Кроме размеров пространства и обедов без семьи для принца мало что изменилось. В больших королевских санях, если убрать складной столик, даже для уроков фехтования места хватало.

Занятое делом время текло быстро. Преодолев леса, замерзшие болота и бескрайние снежные просторы, принц вышел из саней под сводами пещеры. Хорошо, что разговорные артефакты намного дешевле почтовых. С ними волшебники смогли обсудить встречу заранее.

На заснеженной окраине Валуи принц пересел в карету, любезно предоставленную хозяевами. Как договаривались, принц получил в свое распоряжение покои и двух местных служанок. Его учитель и прочие сопровождающие не удостоились такой чести. Место для них нашлось на постоялом дворе.

Встречу и знакомство оставили на ужин, чтобы принц успел отдохнуть и привести себя в порядок. Разумеется, ужином назвали настоящий пир по случаю приезда уважаемого гостя. Игнатий вел себя вполне вежливо и дружелюбно. Немного заносчиво, но кто посмеет осудить за это принца великой империи?

Что касается главной цели визита, принцесса Анфиса вышла к столу во всей красе. Платье из светло-голубого бархата выгодно выделялось на фоне окружающих серых камней и прекрасно сочеталось с ее голубыми глазами.

Волосы, как здесь принято, гладко причесаны и заплетены в косу. Золотая корона без драгоценных камней выглядела простовато, зато не отвлекала взгляд от красивого лица с правильными чертами. Небольшое колье едва поблескивало сквозь меховую накидку.

Игнатий мысленно признал, что девочка красивая, но предпочел не говорить об этом вслух. После приветствий и взаимных поклонов он предпочел поговорить с королем о волшебниках, которые сделали возможной жизнь в этих суровых местах.

Когда тема исчерпалась, Игнатий заявил:

– Кстати, чтобы не возникло недоразумений, я не люблю охоту. В крайнем случае, не по морозу.

– Это не вызовет проблем. У нас хватает развлечений, – с улыбкой ответил король.

– Турниры? – безразлично спросил гость.

– Да, но не только военные или волшебные. Спортивные и музыкальные также довольно увлекательны. А с артефактом переводчика, уверен, ваше высочество и мастерство сказителей оценит по достоинству.

– Звучит повеселее скучных учебников истории, – кивнул Игнатий.

Экскурсии по замку и столице, совместные трапезы с королевской семьей и выступления музыкантов или сказителей по вечерам сделали жизнь принца разнообразнее и интереснее, чем дома.

И все бы хорошо, если бы Игнатий не заметил кое-что неприятное. Он долго думал и экспериментировал. Проведя в гостях неделю, он все же решился. В конце неспешного королевского обеда он, будто между делом, сказал:

– Ваше величество, могу ли я попросить о разговоре с вами, ее высочеством и главным волшебником там, где нас не смогут подслушать слуги?

– С главным волшебником, но без королевы? – хозяин удивленно переглянулся с женой.

– Да, я ведь не могу командовать вашими волшебниками, а умения своих я уже знаю, – туманно ответил принц.

Король согласился. Через полчаса обед закончился. Четверо закрылись в одной из гостиных. В коридоре дверь охраняло двое стражников. Как только все разместились, король с улыбкой сказал: «Ваше высочество, можете командовать моим главным волшебником».

Игнатий достал свернутую бумажку, кинжал, слегка проколол палец, приложил бумажку к пальцу, положил ее на стол и серьезно посмотрел на волшебника: «Проверьте мою кровь на наличие ядов. В том числе – слабых».

Присутствующие готовились к развлечению, а тут такое. Все изменились в лице. Даже юная Анфиса понимала, к чему приведет отравление сына императора в их замке. Единственное, чего девочка не понимала – почему гость позвал ее, а не маму.

Волшебник взял себя в руки и взмахнул волшебной палочкой. После третьей попытки он объявил:

– Действительно, слабый яд присутствует. К счастью, жизни его высочества ничего не угрожает.

– Я прошу прощения, что позволил подобному произойти, – король немного склонил голову. Ровно настолько, насколько позволял его титул. – Мы обязательно найдем виновного.

– Постойте-постойте, – замахал руками принц, заметив, что король собирается встать. – Это еще не все.

– Вы не позвали сюда никого из своих, потому что хотите скрыть это от них? – недоверчиво спросил король.

– Отчасти. Мой старший брат лучший в фехтовании. Вторую сестру называют образцовой принцессой. Третий брат обладает неоспоримым талантом к волшебству. Меня же считают избалованным и капризным. Тем не менее, никто не смеет называть меня глупым.

– Кто посмел? – мрачно спросил король и сжал кулаки, а лицо его покраснело.

– Я не это имел в виду, – горько улыбнулся Игнатий. – В истории империи есть таинственный эпизод, очень похожий на этот. Принц в гостях был отравлен, хоть и не смертельно. Это послужило поводом для войны. А тот принц после исцеления стал королем присоединенных к империи земель. Главное отличие – я и так когда-нибудь стану королем Квануга, если женюсь на ее высочестве. Поэтому я считаю себя просто случайной жертвой и прошу провести ту же проверку с кровью принцессы, – он протянул ей вторую бумажку и добавил: – Кровь на платке вызовет лишние разговоры слуг.

Анфиса испуганно посмотрела на отца. Тот кивнул, но тут возникла маленькая трудность. Из присутствующих только принц носил кинжал с собой. А на нем уже остались следы его крови.

Волшебник долго оттирал и проверял его, чтобы старые результаты не смешались с новыми. Вторая сложность – юная принцесса не привыкла дырявить пальцы. Тем более – кинжалом, который в два раза длиннее ее ладошки.

Король взял инициативу на себя. Он сжал лезвие пальцами, чтобы только маленький краешек выглядывал. Анфиса подошла к отцу, протянула руку, зажмурилась и отвернулась. Отец быстро кольнул ее палец и приложил бумажку.

– Уже все, – сказал он, а волшебник сразу наложил исцеление.

– О, даже следов не осталось. Это хорошо, – кивнула Анфиса и вернулась на свое место.

Все взгляды направились на главного волшебника. Проверка заняла намного больше времени. Дважды убедившись в результате, волшебник объявил:

– Жизнь ее высочества тоже вне опасности, но яда в ее крови намного больше.

– Теперь уж не до секретов, – заявил король и резко встал. – Я всю кухню на рудники отправлю.

– Кухня не виновата, – громко заявил Игнатий, вставая. – Я несколько раз просил принести мне еды в покои и уже выяснил достаточно.

– Ваше высочество знает имя злодея? – король резко развернулся к нему.

– Сейчас вы все поймете, – сказал принц и достал из карманов два плода.

Тем же кинжалом он надрезал фиолетовый плод и выдавил на бумажку две капли сока. Проделав то же с оранжевым, Игнатий смешал две разноцветных капли и предложил волшебнику проверить каждую из чистых капель и смесь.

Волшебник догадался, что имеет в виду гость, хоть и верилось с трудом. После проверки он решительно объявил:

– Ваше величество, нет никаких сомнений, что сами по себе эти плоды не ядовиты. Однако их смесь создает тот же яд, которым отравлена ее высочество.

– А поскольку во льдах фрукты не растут, осталось лишь найти того, кто привез их к королевскому столу, – гордо подытожил принц.

– Чужеземный купец, который давным-давно укатил к себе на юг, – грустно сообщил король и наконец вернулся в кресло. – Но у нас нет разногласий с тамошними странами. Позвольте, а почему вы отравились, если знаете этот секрет?

– Я не знал. Я лишь слышал о подобном. А догадался, когда расспросил ваших слуг. Они сказали, что ваш сын любил эти фрукты.

– Это был несчастный случай, – мрачно заметил король.

– Само собой, но у меня есть просьба, – решительно заявил Игнатий. – Тайно пошлите на юг доверенного человека, который возьмет эти фрукты с собой. Пусть найдет противоядие для принцессы.

– В этом нет нужды, – махнул рукой король. – У меня есть волшебник, который справится с этим. Пожалуй, сегодняшние планы было бы слишком подозрительно менять, а завтра я приглашу его в замок. Я прикажу ему незаметно исцелить ваше высочество. Вам не придется ни о чем просить.

– Хорошо, – кивнул принц. – А фрукты пусть пока остаются на столе. Если кто-нибудь спросит, мы с принцессой можем сказать, что нам они уже надоели. К сожалению, мы все понимаем, что наши подозрения нельзя даже обсуждать. Единственное, что я могу сделать – отказаться от помолвки, чтобы ваше королевство не пострадало еще больше.

– Не стоит, – покачал головой король. – Наоборот, теперь у меня нет сомнений, что вы достойны стать моим зятем.

– Тогда сегодня перед ужином я сделаю официальное предложение ее высочеству.

Анфиса покраснела и опустила взгляд. Она не очень поняла прозвучавшие намеки о могущественном злодее. И немного жаль, что те вкусные фрукты больше нельзя есть. Но главное не это.

Девочка сделала для себя два важных вывода. Во-первых, помолвка все же состоится. А значит, ее будущее будет определено. Во-вторых, принц заботится и о ее здоровье, и о королевстве. Выходит, из него получится не такой плохой король, как шептались служанки.

Глава 2. Грядущее расширение империи

Пролетело шесть лет. Принц Игнатий снова приехал в Валую. Крепкий, широкоплечий. Не зря он уделял фехтованию много времени. Анфисе исполнилось восемнадцать. Девушка выросла и расцвела. Красивая получилась пара, но не только.

Прошлое не прошло незамеченным. Взаимное доверие, возникшее из-за ситуации с южными фруктами, за эти годы переросло в глубокие и сильные чувства, которым способствовала активная переписка.

И в королевском замке свадьба прошла весело, и на улицах столицы нанятые казной музыканты три дня не давали народу скучать. Старая попытка отравления так и хранилась в тайне. Однако, если присмотреться, на королевском столе напрочь отсутствовали экзотические южные фрукты.

Через год в замке появился наследник. К радости родителей, принц Анатолий подрастал крепким и здоровым. Что касается способностей к волшебству, их еще слишком рано проверять.

Прошло еще несколько счастливых лет.

Одним вполне обычным вечером постаревший король вызвал Игнатия и сказал:

– Ваше высочество уже знакомо с главными дворянами и политикой Квануга. Я решил, что пора передать трон вам.

– Я сделаю все возможное для процветания королевства, – со счастливой улыбкой ответил Игнатий. – Позвольте уточнить только одно. Вы же еще полны сил. Почему сейчас?

– Хочу посмотреть на будущее, которое принесет Кванугу ваше правление. Всех дворян при наших просторах созывать долго, да и нет нужды. С придворными мы вполне можем устроить красивую церемонию завтра. Можете обрадовать жену, а я займусь подготовкой.

– Благодарю за доверие, ваше величество!

Церемония прошла довольно скромно. Кроме придворных, ее посетил единственный чужеземец – посол империи. Пир после нее отличался от обычного королевского обеда только количеством гостей.

Вечером дежуривший у разговорного артефакта волшебник сообщил, что император хочет поговорить с королем. Игнатий не заставил отца ждать. Как только связь установилась, он сказал:

– Желаю долгих лет жизни и процветания императору.

– Поздравляю короля Квануга с занятием трона. Как и докладывали, тесть тебя любит. Такой подарок преподнес! – с довольной улыбкой ответил император.

– Благодарю за теплые слова. Смею заверить, что все старые договоренности остаются в силе.

– Не сомневаюсь. Отношения между нашими странами и так довольно хорошие. Если же ваше величество придумает, как их улучшить, я с радостью выслушаю.

– Ваше императорское величество, благодарю за поддержку, – ответил сын, стараясь не выдать тревоги.

– Ладно, у нас обоих работы много. На сегодня все.

Император взмахнул рукой. Его волшебник тут же оборвал связь, не дожидаясь ответа.

Так уж повелось, что подобные разговоры проходили в специальной комнате. Вроде гостиной, только в углу сидит писарь и подробно записывает всю беседу.

Король взял листок, пробежал глазами и пошел в кабинет, размышляя: «Мы меняем железо на еду, беря с купцов только за торговое место в городе. У большинства дворянских семей есть родня в империи. Границу любой может перейти, если не в розыске. Наши пограничные патрули только за порядком следят. Куда еще улучшать? Ладно, пока явно не потребуют подчиниться, буду делать вид, что не понял намеков».

Несмотря на тревоги короля, отношения Квануга с империей оставались такими же дружными. Время шло, маленький принц подрастал. На уроках танцев, фехтования, этикета, истории, которые пригодятся будущему правителю, Анатолий справлялся вполне успешно.

Наконец, когда принц в семейном кругу отпраздновал восьмой день рождения, подошло время особой проверки. И хотя для королевской семьи волшебство совсем не обязательно, волновались все, от деда до внука.

Главный волшебник взмахнул своей палочкой и торжественно объявил:

– Его высочество может стать волшебником огня. Его способности выше среднего.

– Тогда я попрошу вас найти для него учителя среди придворных волшебников, – с довольной улыбкой сказал Игнатий.

– Не извольте беспокоиться. У нас хватает пользователей стихии огня, – поклонился главный волшебник.

С того дня к урокам юного принца добавились уроки волшебства. Отсутствие мгновенных результатов заметно испортило настроение Анатолия. Учителю и родителям приходилось часто повторять, что он должен усердно тренироваться.

Что касается простого народа, законы и налоги за время правления нового короля не изменились. Квануг продолжал добывать руду, выплавлять железо на продажу, а медь и золото – в казну.

Прошло несколько лет. Вдруг дипломаты сообщили, что император умер. Его старший сын Терентий унаследовал престол. Игнатий, как требует обычай, вежливо и с почтением выразил брату соболезнования и поздравил с занятием трона.

На этот раз спокойствие продлилось буквально месяц. Дежурный волшебник снова сообщил, что император желает поговорить с королем. Как младший, Игнатий первым сказал:

– Желаю долгих лет жизни и процветания императору.

– И тебе того же, брат. Как тебе там, не слишком одиноко и холодно?

– Благодарю за заботу. У меня хорошая жена, смышленый наследник и вполне мирная страна. Можно без преувеличений сказать, что я счастлив. Неужели старшему брату понадобилась помощь младшего? – осторожно спросил Игнатий.

– Ничего такого, разве что одна забота. Отец был слишком мягким и осторожным с соседями. Я считаю, что будет куда лучше, если весь материк превратится в одну дружную империю. Ты так не считаешь? – спросил император тоном, который не допускал отказа.

– Вассальные королевства платят дань империи. Новые вряд ли откажутся, если получат что-нибудь ценное взамен, – спокойно ответил Игнатий.

– Вот как ты заговорил? Долго ли продержится твой Квануг, если перестанет получать зерно от империи? – презрительно скривился Терентий.

– Это верно. Однако мы оба знаем, сколько выгоды получает от этого империя. А если обе стороны в выигрыше, зачем что-то менять? – спокойно спросил Игнатий.

– Ты ведь знаешь, что я болтать не люблю. До морозов тут осталось месяца три. Договаривайся с министром чужеземных дел. Можешь хоть все ничейные северные земли себе забрать. Но твое королевство должно стать частью империи. Тогда и остальные не посмеют перечить. А года через три, когда все закончится, меня будут называть величайшим объединителем земель. Конечно, если ты соберешь армию, я тоже не буду возражать. Ха-ха-ха.

– О, если дело в славе, это я могу понять. Хорошо, я сегодня же соберу придворных, – грустно кивнул Игнатий.

Каждый, кто знал историю материка Савазия, мог назвать несколько восстаний, в результате которых империя уменьшалась. Иногда на несколько месяцев. Чаще – на год-другой, пока не подойдет имперская армия.

Расширение, с другой стороны, казалось неизбежным. Совет министров, срочно созванный королем, не питал особых иллюзий. Если империи что-то приглянулось, она так или иначе заберет это. А ведь они так надеялись, что с новым королем эта участь обойдет Квануг стороной.

Когда все собрались, Игнатий окинул их тяжелым взглядом и сказал:

– Вы все знаете, что император – мой старший брат. Его условия вам сообщили. Возможность торговаться – уже щедрое предложение с его стороны. Тем не менее, я предлагаю обсудить и сравнить последствия подчинения и войны. Говорите по очереди.

– Изменить границы после объединения будет очень сложно. Если же мы получим весь север до официальных границ империи, лет за пять мы наверняка найдем несколько месторождений, – заявил министр земных недр. – С хорошей наградой для рудознавцев можно и быстрее управиться.

– Ради справедливости позвольте заметить, что многие тайно добывают руды на ничейных территориях. А вот постройка хотя бы подземной деревни потребует много времени и ресурсов. Наверняка будет много конфликтов с хозяевами таких промыслов, – сказал министр внутренних дел.

– Мы можем собрать тысяч пятнадцать воинов. Имперская армия в десятки раз больше, но не придет же она вся. Если учесть, какое хрупкое южное оружие при наших морозах, защититься мы сможем, – уверенно заявил генерал.

– Предположим, что враги возьмут город в осаду или хотя бы перекроют поставки продовольствия. Столица сможет продержаться несколько лет. Деревни – нет. Шахтерам останется только подчиниться захватчикам. А когда еда закончится, пусть через десять лет, нам все равно придется сдаться, – сказал казначей.

– Мы будем сидеть в тепле, а они – на морозе. Потеряют несколько тысяч и сбегут, – сжав кулаки, заявил генерал.

– Позвольте привести некоторые подробности по поводу дани, – сказал министр чужеземных дел. – Империя с давних времен провозгласила, что она справедливая и благородная. Поэтому дань считается одинаково для всех, кто присоединился добровольно. Она зависит только от титулов и количества дворян. Для тех, кого завоевали, дань в два раза больше. При расширении нужно создать графства и так далее. О быстрой прибыли и мечтать не стоит. Оставшись с нынешним количеством дворян, мы вполне выстоим. Если воевать, то потом нам придется отдавать половину золота, добываемого на казенных рудниках.

Тут поднялся такой шум, что Игнатий не раз подумывал о том, чтобы призвать господ к порядку. Тем не менее, он сдержался. После долгих споров шум стих. Все посмотрели на короля, который единственный наблюдал за всем молча.

По одному его виду легко догадаться, что и сам он ничего толкового не придумал. Тем не менее, советник вежливо спросил:

– Ваше величество, есть ли у нас время подумать и вернуться к этому вопросу через несколько дней?

– Да, – кивнул король и громко объявил: – Господа министры и советники, постарайтесь придумать условия, которые будут приемлемыми для обеих сторон. Послезавтра мы их обсудим. Сейчас все свободны.

Ничего удивительного, что этот вопрос даже не пытались держать в секрете. Споры и обсуждения будущего страны быстро охватили всю столицу, от роскошных гостиных до мастерских бедняков.

Самые осторожные бросились тратить сбережения на еду. Некоторые купцы, пока не запахло жареным, поспешили распродать товар по дешевке и отправиться в империю. Одни – за зерном. Другие – переждать, хотя они и не называли себя беженцами.

Бедным шахтерам и лесорубам дальние путешествия не по карману. Им оставалось лишь работать и надеяться на лучшее.

Большинство дворян жило за счет шахт. Перспектива отдавать в два раза больше их не просто огорчала. Шахты ведь не бесконечные. Когда запасы одной истощились, надо строить новую. Мало того, что это долго. Пока до руды не докопаешься, от шахты одни расходы.

Те, на чьих землях уже все исследовано, а новых залежей не найдено, вообще хватались за голову: «Что делать? На что жить? Не отказываться же от родовых имений!»

Казалось бы, два дня достаточно, чтобы хорошо обдумать ситуацию. На деле, когда Игнатий вновь всех собрал и предложил высказаться, споры о разных вариантах разгорелись пуще прежнего.

Сторонники свободы, особенно те, кто связан с армией, утверждали, что королевство выстоит, а столица переживет осаду. Найдется много горячих голов и крепких мечей, чтобы отбить несколько волн нападающих.

Дипломатическая фракция во главе с министром чужеземных дел подготовила несколько вариантов для будущих переговоров. Они настаивали на том, что даже без войны империи достаточно прекратить торговлю, чтобы заставить Квануг голодать. Тогда уж народ сам взбунтуется.

Никто не сомневался только в одном – если дань будет такой же, как на юге, Квануг постепенно разорится. Именно с этого вопроса Игнатий и начал переговоры, когда стороны обменялись приветствиями и пожеланиями.

Как и говорил Терентий, империю на переговорах представлял министр чужеземных дел. Выслушав предложение короля, он спокойным тоном произнес:

– Ваше величество наверняка помнит историю империи. Размер дани, зависящий от количества дворян, уже много веков считается справедливым. Мы не можем его изменить. Зато мы можем вместо золота принять товары. Цены, снова одинаковые для всех вассальных королевств, я передам.

– Если мы согласимся, мы потеряем свободу и много денег. Что мы получим взамен? – сдерживаясь, спросил Игнатий, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

– Ваши люди смогут учиться в имперских академиях, служить в армии и при дворе, если их способности окажутся лучше прочих. Также мы признаем дворянские титулы вашей знати.

– Думаю, вы прекрасно понимаете, что при таких условиях Квануг не проживет и пары десятилетий. Что случится, если мы не сможем заплатить дань?

– Наша империя справедливая. Как и в других королевствах, если дань не заплатили вовремя, наша армия придет, чтобы забрать ее силой. А если нет ни денег, ни товара, мы отправляем должников отрабатывать.

– Что, если бедные дворяне откажутся от земель и титулов?

– Как пожелаете. Это единственный способ уменьшить дань. Но прошу учесть, что после этого империя объявит все ничейные территории своими. А это значит, что ваши дворяне обязаны будут передать тамошние шахты в собственность империи.

– Тогда я спрошу прямо. Есть ли способ, который позволит нашему королевству выжить?

– Прошу простить, если чем-то обидел ваше величество. Такова воля императора. Ах да, есть еще один вариант, который мы не обсудили.

– Император уже предупредил меня, что пришлет армию, если я откажусь подчиниться, – грустно ответил король.

– Нет, я о мирном варианте. Если ваши дворяне будут подчиняться напрямую императору, как в королевстве Тиланг, налоги будут раза в полтора больше ваших нынешних, зато дани не будет вообще.

– При этом королевство Квануг исчезнет, а я сам вместо короля стану графом? – горько усмехнулся Игнатий.

– Да, но с точки зрения денег это самый дешевый вариант. Кстати, если дело дойдет до войны, а король не подчинится, нового короля обычно назначает император. Но бывали случаи, что там оставляли только графства, напрямую подчиненные империи. В обоих случаях графами будут офицеры армии. Надеюсь, вы примете разумное решение.

На этом переговоры подошли к концу. Узнав позицию империи, члены королевского совета долго возмущались. Когда эмоции улеглись, король холодно заявил: «Страна – это, в первую очередь, народ. Чтобы его сохранить, я готов отказаться от короны и стать графом. Встретимся послезавтра. Голосовать будем за три варианта: вассальное королевство, отказ от королевства и война. Какой вариант наберет больше голосов, тому и последуем. Мой ответ вы уже слышали».

В назначенный день каждый член королевского совета, начиная с обладающих меньшей властью, высказал, за что он голосует и почему. Вассальное королевство с непосильной данью не выбрал ни один из господ. Отказ от королевства, так или иначе повторив доводы короля, выбрало пять человек, включая его самого. За войну, опираясь на гордость, честь и славную многовековую историю, высказалось восемь членов совета.

Не откладывая, волшебники разнесли весть о надвигающейся войне во все замки. На следующий день гонцы помчались во все концы, пропуская разве что самые отдаленные деревушки охотников.

Беда на подходе, а слезы жен и матерей уже не унять. Как выжить без кормильца долгой студеной зимой? «Я вернусь! Мы победим!» – эти две фразы звучали по всему Кванугу. Хватало и тех, кто мечтал стать героем и получить за это земли и титул.

С другой стороны, находились и те, кто бросал насиженные места и отправлялся на юг или в ничейные земли. И там немало опасностей, а дорога дальняя и тяжелая, но враги пугали намного сильнее.

Кузнецам и раньше хватало работы, чтобы обеспечить шахтеров. Теперь же они старались изо всех сил сделать побольше оружия. Большинство – дешевого, хотя и за него не каждый бедняк сможет заплатить.

Дворяне же готовились к осаде, а превращать своих шахтеров в солдат не спешили. Наоборот, каждый спешил добыть как можно больше ценного из своих шахт. На окраинах многие вообще уверяли и себя, и родных, что до них война не дойдет.

Так уж сложилась, что на пути из империи в Валую всего несколько городов. Как и столица, города подземные. Точнее, внутри гор. Обойти их не так уж сложно. Королевский военный совет тоже считал, что главным в предстоящей войне будет выдержать осаду столицы.

Закончив со срочными приказами, Игнатий написал брату короткое письмо. Суть его сводилась к следующему: «Мы согласились бы смирить гордость и платить посильную дань. Если же империя вознамерилась в течение нескольких лет забрать все, нам остается только сражаться за честь и жизнь».

Страна готовилась к войне. Что-нибудь из этой подготовки ускользнуло от имперских наблюдателей и шпионов? Разве что незначительные приказы мелких лордов и деревенских старост.

Как раз подобный разговор, до которого имперской разведке нет дела, происходил в бедной кузнице на западе Квануга. Седой морщинистый незнакомец в наряде бедного охотника сказал:

– Добрый день, кузнец. Мне бы острый наконечник для копья и сотню наконечников для стрел подешевле.

– И тебе добрый день. Для стрел что-то осталось, а копья вон, три штуки в углу стоят. Отдельно наконечников нет. Да и цена раза в полтора выросла. Слыхал, что война намечается? – мрачно спросил кузнец.

– Тогда для стрел давай сейчас, а для копья я подожду. Мне на медведя. Можно не очень стараться и без клейма, лишь бы большой и острый, – быстро сказал охотник, замолчал и вдруг добавил: – Так ведь выйдет дешевле, чем те, готовые?

– Если уж совсем дешево, то есть у меня одна заготовка, но только для летней охоты. Зимой и дорогое железо хрупким становится, а это – тем более.

– Замечательно! – обрадовался гость. – Зимой медведи все равно спят. Сколько будет стоить?

Они договорились о цене, охотник купил почти сотню наконечников для стрел и ушел. Кузнец с сомнением повертел в руках заготовку, которую собирался переплавлять, и все же бросил ее в печь.

На следующий день охотник вернулся. Как заказывал – поверхность наконечника не очень ровная, зато кромки заточены. Заплатив за товар, охотник поблагодарил и ушел. Кузнец глянул ему вслед, покачал головой и вернулся к работе.

Если бы они шли вместе, кузнец сильно удивился бы. Охотник не только не сделал древко для наконечника. Он и на зайца охотился всего раз. Через несколько дней охотник устроил привал в дремучем лесу. Убедившись, что за ним никто не следит, он отвалил пару камней, поросших лишайником, и ползком залез в дыру.

Через время его голова снова показалась снаружи и он осторожно вернул два камня на место. Только наблюдательный человек заметил бы, что это не просто куча камней, а заваленный вход в старую шахту. Слишком старую. Вековой лес уже практически скрыл и дорогу, и отвалы пустой породы, и дымоходы подземных плавильных печей.

Охотник долго двигался на ощупь, постукивая дорожным посохом. После нескольких поворотов он им взмахнул. Посох засветился, выдавая, что его хозяин в первую очередь не охотник, а волшебник.

А он и не думал останавливаться. Кое-где на стенах виднелись рунические письмена или отдельные руны. Чем глубже, тем больше. Наконец, забравшись на нижний этаж шахты, мнимый охотник уселся на корявый стул у такого же корявого стола и расхохотался.

Успокоившись, он гордо заявил: «Учитель, жаль, что вы этого не видите. Вы считали, что волшебные атаки на дальнюю дистанцию бесполезны, потому что рассеиваются. Это верно лишь отчасти. Мне повезло найти этот практически ровный забой, направленный точно в сторону Пахулы, столицы этой жадной империи. Со всей подготовкой и защитными барьерами, на которые я потратил два года, это место надежно скрыто. Если только сами сюда не придут, эти зазнайки из империи ни за что не найдут источник атаки».

Волшебник взял извилистую палку длиной в два человеческих роста, также покрытую письменами, аккуратно закрепил на ней наконечник и принялся писать на нем. Когда закончил, он отнес полученное копье в длинный тупик. Там он воткнул копье у самого пола в подготовленное углубление.

Довольный собой, он принялся покрывать рунами пол. Если присмотреться, здешние руны напоминали те, которые у входа. Но там они вписаны в простые круги и квадраты, а здесь – в сложный рисунок, напоминающий деревья и переплетенные лианы. Соединившись с подобными надписями на стенах и потолке, они превращались в единое целое.

Прошло несколько дней. Запасы еды уменьшались, но волшебник будто не замечал этого. Завершив с надписями, он изрядно подкрепился, хорошо выспался, а лишь затем взялся за свой волшебный посох.

После долгого бормотания и махания посохом волшебник расплылся в улыбке: «Даже здесь заметно похолодало. Посмотрим, как вы справитесь там, в своей высокомерной столице. Жаль только, что я сам не знаю, как долго будет действовать такой большой и сложный артефакт. Уж точно не меньше пары десятилетий. Пусть вы уже захватили и ограбили мою Родину, я ослаблю вашу империю настолько, что она сама развалится. А о причине вы так и не узнаете. Слава мне ни к чему. Справедливость важнее».

Выбравшись на поверхность и хорошо замаскировав вход, волшебник в образе охотника пошел на запад, обходя стороной дороги и даже деревни. Ему совсем не хотелось выдать свои способности, оказавшись в рядах ополченцев.

Власти Квануга не догадывались, какой сильный волшебник бродит по их землям. Каждый город, замок и деревня шахтеров готовились к осаде. С самой империей они раньше не воевали, а соседи когда-то нападали. Тогда такая тактика позволила победить за несколько месяцев.

Империя не торопясь начала собирать армию у своей северной границы. Только через несколько месяцев ударят те прославленные морозы, которые покроют льдом даже болота. Пока же здесь можно возить зерно и прочее только по дорогам.

Не то что огромной опасности. Никто в империи вообще не заметил дальней атаки холодом, которую надеялся устроить таинственный волшебник. Сам он, путешествуя по северу материка, тем более не знал, что происходит в центре.

Время шло. Осень сменилась зимой. Имперская армия двинулась на север. Пятьдесят тысяч солдат. Квануг, имея всего пятнадцать, успокаивал себя тем, что защищаться куда легче. А если прижмет, можно набрать ополчение.

Даже прекращение поставок зерна не очень пугало придворных. Королевские амбары как раз на такой случай всегда держали полными. Мнения бедняков никто не спрашивал. В конце концов, у дворян перед войной своих забот хватает.

Глава 3. Кое-что важнее, чем захват столицы

Имперская разведка прекрасно знала количество солдат в Валуе и других городах. Тайные проходы и скрытые укрепления с бойницами для волшебников и над городом, и на соседних горах давно перестали быть для нее секретом.

Пятнадцать тысяч солдат стали лагерем на заведомо безопасном расстоянии от Валуи. Остальные разошлись в разные стороны. Одни заблокировали подобным образом крупные города. Другие устремились к золотым рудникам.

С поддержкой сильных волшебников и перевесом в числе раз в десять ни разу не понадобилось две или три атаки. На каждую шахту хватало одной. А замки, которым эти шахты принадлежат, оставались неприступными и даже без осады. Как ни печально для их хозяев, они никак не мешали захвату шахт. Ни один дворянин не был настолько безрассудным, чтобы послать несколько сотен против нескольких тысяч.

За полтора месяца империя захватила все золотые и медные рудники. Неужели теперь пойдет на штурм столицы? Защитники готовились к бою, но атаки не последовало. Зато захватчики получили подкрепление. Еще двадцать тысяч солдат!

При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не столько подкрепление, сколько охрана щедрого обоза с продовольствием. К сожалению защитников, щедрому не для них. Захватчики же занялись подчинением медных и железных рудников.

К приходу тепла все лучшие рудники оказались в руках империи. При этом она потеряла меньше тысячи солдат. Трескучие морозы, на которые так надеялся Квануг, проиграли теплому обмундированию имперской армии.

Военный совет Квануга совсем не радовала такая ситуация. Собравшись в очередной раз, они придумали план. Пользуясь тем, что захватчики охраняли только пути снабжения, а не окружали города целиком, из Валуи в соседний крупный город отправили пять тысяч лыжников. Без обоза, но каждый нес с собой небольшой запас еды.

С добавкой почти тысячи местных, тамошний осадный отряд разбили. После небольшого отдыха столичный отряд двинулся дальше. Следом за ним, не очень торопясь и обходя замки подальше, двигалось семь тысяч захватчиков с большим обозом.

Не догнали.

Радуясь первой удаче, Игнатий приказал сообщить об этом в каждое графство. Кто-то повторил их маневр. Кто-то догадался послать на вылазку ополченцев, а основные силы чуть позже бросить на поредевший вражеский лагерь возле своего города.

За неделю тяжелых боев два графства освободились полностью. Еще два избавились от большей части захватчиков. В остальных, понеся значительные потери, отряды лыжников пополнили гарнизоны освобожденных городов и начали объединяться, чтобы атаковать крупные армии.

Император будто этого ждал. Он отправил на север еще пятьдесят тысяч, которые уже собраны у границы. Тамошние льды уже растаяли. Возможно, холодное болото мешает солдатам, но уж точно не императору, который сидит в теплом кабинете.

Солдатам часто приходилось идти по колено в ледяной воде. Целители едва держались на ногах от усталости. Несмотря на трудности и простуду, большая часть армии дошла.

На этот раз империя использовала возле Валуи другую тактику. Не считаясь с потерями, захватчики разбили все скрытые укрепления местных волшебников. Как только это произошло, армия ринулась на штурм столичных ворот.

За день сломали ворота. Еще день ушел на то, чтобы выбросить камни, которыми завален коридор, ведущий от них в главную пещеру. Настоящий бой произошел уже у входа в город. Там тоже хватало тайных убежищ для волшебников. Именно они наносили основной урон врагам.

В результате затяжного боя защитники потеряли восемь тысяч, а захватчики – двенадцать. Но военных волшебников у них все же намного больше. Оборона рухнула. Оставшиеся в строю поспешно отступили к королевскому замку.

Учитывая многотысячное войско, ожидающее своей очереди снаружи, Игнатий приказал вывесить белый флаг. Позже, на переговорах, он лишь попросил генерала поддерживать порядок в городе, чтобы избежать грабежей и погромов. Имперский генерал с надменной улыбкой согласился.

Волшебники разнесли весть о захвате столицы и капитуляции по всему Кванугу. Точнее, бывшему Кванугу, который с этого момента превратился в северные владения империи. Формально эти земли подчинили королевству Тиланг, которым по совместительству правил лично император.

Военные волшебники сразу передали радостную новость в столицу. Император с довольным видом выслушал доклад о победе и приказал генералу привести в переговорную бывшего короля. После приветствий он сказал:

– Ты же прекрасно знаешь, что для меня не составит труда послать на север даже двести тысяч. Неужели ты на самом деле надеялся победить?

– Как раз я это прекрасно знаю. Как и говорил раньше, я лишь надеялся на более разумный размер дани. Но теперь это меня не касается. Империя сама поймет, сколько нужно денег и труда для открытия новых шахт в этом климате.

– Ой, напугал, – презрительно бросил император. – Желающие добывать железо всегда найдутся. О золоте и сомнений нет. Лучше скажи, что мне с тобой делать.

– Проигравшему остается лишь принять свою участь, – развел руками Игнатий. – Хотя, если учесть, что замок я сдал без боя, есть небольшая надежда стать дворянином империи. Хотелось бы в теплых землях.

– Ха-ха-ха. Ладно, я знаю, что ты с самого начала предлагал местным гордецам подчиниться. Посиди пока под домашним арестом, чтобы тебе свои же не отомстили. Мои министры займутся разделом территории. Думаю, около месяца ты можешь спокойно отдыхать.

Каждый занялся своим делом. Все генералы и офицеры, участвовавшие в войне, разделились на три группы: те, кто отличился, те, кто не смог, и погибшие. Каждому, кто накопил много заслуг, полагалась награда.

Тем временем таинственный волшебник, притворяясь охотником, пробирался на юг. Он благополучно преодолел ничейные северные болота по морозу и незаметно проник на территорию империи.

Там в этом году зима выдалась холодная и снежная. Весна заметно запоздала, позволив ему продвинуться довольно далеко. А сейчас потеплело. Талые воды уже не позволяли путникам переправляться через реки по льду.

На берегу одной из таких рек, в которой уже вскрылся лед, стоял большой холм. Волшебник выбрал его без особого старания, лишь бы подальше от людей. У вершины он построил шалаш и принялся заготавливать мясо, чтобы хватило на время половодья.

С его луком, который сплошь покрыт таинственными письменами, он очень редко промахивался. Запас мороженого мяса в куче снега на северном склоне холма постепенно рос. Голодные вороны пристально наблюдали за тем, как старик зарывает мясо в снег, но он тайник еще и большими ветками прикрывал. Воронам не добраться.

Однажды, идя по следу зайца, волшебник набрел на двух детей, которые прятались в кустах у полянки. Судя по лукам, тоже охотники. А у порядочных охотников не принято мешать друг другу.

Он уже хотел повернуть в сторону, но его тоже заметили. Из-за лиственницы вышла девчушка лет двенадцати. В латаном тулупе, перевязанная шалью от головы до пояса, как обычно укутывают детей в деревнях. Худющая, а в руке лук из обычных палки и веревки.

Будь ей лет пять, не удивишься, если родители дали поиграть. Но идти с таким на охоту? Тут следом за ней, придерживаясь за ствол, вышел мальчишка лет восьми с таким же луком. И наряд похож. Разве что вместо платка и шали у него потертая заячья шапка-ушанка.

Бывалого человека таким видом не удивишь. В империи скорее уж странно выглядят крестьяне с крепким хозяйством и в добротной одежде. Волшебник кивнул в знак приветствия и махнул рукой, показывая, что обойдет поляну.

– Добрый день, дедушка, – сказала девочка тонким голоском.

– Добрый день, – повторил за ней мальчишка.

Волшебник замер. Дети говорили на общем языке империи, но с акцентом королевства Арахум. Ой, как давно он слышал этот акцент в прошлый раз! Мог бы поздороваться и уйти поскорее, но не сдержался:

– Добрый день. Как вы забрели в такую глушь?

– Мы просто бродим и охотимся. Мы не знаем, где мы сейчас, – ответила девочка.

– Давно бродите? – спросил он.

– С осени. Когда стража барона зерно забрала, родители сказали, что всех не прокормят. Младших оставили, а нам дали луки и велели уходить, самим пропитание добывать.

– Судя по вашему виду, добычи у вас не густо, – покачал головой старик.

– В белку трудно попасть, а ворону почти каждый день удается подстрелить. Только холодно очень. Можно нам у твоего костра ночевать? Раньше мы в снегу ночевали, но сейчас он тает. Еду мы сами добудем, об этом не волнуйся, – сбивающимся от усталости голосом попросила девочка.

– Почему же вы наниматься не пошли, если в лесу так тяжко? – недоверчиво спросил волшебник.

– У барона слуг хватает, а крестьяне живут не лучше нашего.

– Ладно, я за зайцем шел, а он следы путает. Можете хоть со мной идти, только тихо, хоть вон в той стороне на горку подняться. Там мой шалаш.

– Мы лучше с тобой, а то снова заблудимся, – быстро ответила девочка.

Истощенные дети совсем не годятся для долгих походов. Подстрелив одного зайца, волшебник повел их к шалашу. По пути они иногда стреляли в птиц. Стрелы под стать лукам – заостренные веточки. С корой и не совсем ровные. Оставалось лишь удивляться, как им удавалось добыть еду с таким оружием.

Ответ нашелся позже. Между деревьями лежали остатки зайца. Похоже, добыча местного филина. Вокруг собралось десятка два ворон. Дети прицелились в самую гущу и выстрелили одновременно. Двух ворон подстрелили. Точнее, ранили, но теперь, подбежав ближе, они продолжили стрелять, пока не уложили обеих.

– Вот, – устало, но гордо показала девочка добычу. – У нас своя еда.

– На два дня хватит, – добавил мальчик.

– Да, вы молодцы, – кивнул волшебник, который не вмешивался в их охоту. – Правда, идти далековато. Дрова я сам понесу.

Так он и сделал, попутно собирая хворост. Пока добирались, как раз увесистая вязанка набралась. А дальше ждал подъем, хоть и довольно пологий. Скорость детей резко упала. Старик вздохнул и начал почаще устраивать привал.

Наконец добрались. Как только развели костер, каждый занялся своей добычей. Волшебник снова удивился житейской мудрости крестьян. Они аккуратно выщипали и сложили в мешок пух и перья, а лишь после этого приступили к разделке.

Шалаш с сухой подстилкой, костер и еда, которая на нем жарится. После ужина дети выглядели очень счастливыми. Они сразу улеглись спать, прижавшись друг к дружке. Мешок с перьями служил им подушкой.

Утром каждый тоже ел свою добычу. После еды дети сразу засобирались на охоту, но старик грустно посмотрел на них и сказал:

– Вы можете продолжать называть меня дедом. Своим именем я так давно пользовался, что уже и позабыл его. А как зовут вас?

– Меня зовут Милена, мне уже двенадцать. Брат Бернард. Ему восемь.

– Серьезные имена. Очевидно, что моя добыча намного больше вашей, но вы ничего не просили. Это из гордости или есть другая причина?

– В шалаше хорошо. Мы не хотим, чтобы нас снова прогнали, – тихо ответила девочка.

– Голод перетерпеть можно. Лишь бы не заболеть, – добавил ее брат.

– Милена, Бернард, у меня есть для вас поручение. Скоро вода в низинах не позволит ходить далеко. Хвороста на этом холме наверняка не хватит. Что скажете, если я поделюсь мясом, а вы взамен принесете хвороста с соседних холмов? Только в ручьи зря не лезьте, чтобы ноги не промочить.

– И все? Этого точно хватит за мясо? – переспросила Милена.

– Да. На крайний случай дерево можно срубить, но это опасно. Кто знает, куда оно упадет? Поэтому нужно собрать побольше хвороста.

– Хорошо, мы согласны, – кивнула Милена и за себя, и за брата.

– Луки все равно берите. И ровных веток для своих стрел, если найдете, можете нарезать. Вечером встретимся, – решительно сказал старик и встал.

Каждый пошел по своим делам. Вечером волшебник притащил сразу трех худых зайцев. Увидев у шалаша новую кучу хвороста, он кивнул и сказал:

– Молодцы. Хорошо постарались. Одного зайца поджарим и разделим, а двух я в тайник на голодное время спрячу.

– Мы можем помочь. Мы умеем, – обрадовалась Милена.

Тем временем бывший король Игнатий коротал дни в своих покоях вместе с женой и сыном. Слуги продолжали о них заботиться. Каждый день они приносили слухи о том, что происходит в королевстве. Официально это называлось сбором трофеев и распределением наград.

На самом деле захватчики просто разделили страну и забрали себе. Во-первых, они избавились от знати Квануга в тех графствах, где имперские армии потерпели поражение или хотя бы понесли серьезные потери. В том числе погиб и прошлый король Квануга. Он вообще не участвовал в войне, но отказался присягнуть на верность императору. Новая власть, хоть и не признавала этого, боялась влияния старика на народ.

Во-вторых, нескольким баронам и одному графу, которые сдались до захвата Валуи, позволили присягнуть на верность императору. В-третьих, всех прочих дворян лишили титулов и выгнали из их замков.

Если раньше Игнатий говорил напрямую с императором, теперь он потерял это право вместе со статусом. Ему позволили говорить только с генералом победившей армии.

Наконец время узнать свою судьбу пришло. Игнатия проводили в тронный зал, который уже лишился всего, что содержало драгоценные камни или металлы.

Трон из резного дуба, покрытый шкурами медведей, который можно бы тоже назвать предметом роскоши, пустовал. Генерал стоял рядом с пятью офицерами. Не называя ни имени, ни титула, он объявил:

– Его императорское величество великодушно позволяет вам отказаться от королевского титула. Вы принимаете его милость?

– Да, я отказываюсь от титула короля Квануга, – громко ответил Игнатий, который давно ожидал этого требования. Он сразу без короны пришел. Его больше беспокоило, что произойдет дальше.

– Его императорское величество великодушно позволяет вам поклясться ему в верности. Вы принимаете его милость?

И к этому, зная характер брата, Игнатий был готов. Вот оно, отношение императора! Он требует безоговорочной верности, ничего не обещая взамен. Игнатий опустился на одно колено и повторил за генералом слова клятвы. Что же дальше? Он знал, что император не любит интриг, но у него множество придворных, разделенных на фракции. У каждой – свои интересы и в замке, и в армии.

Генерал тем же торжественным голосом объявил, что император создал графство Валуя и великодушно поручает Игнатию стать в нем графом. На этот раз без вопросов ему вручили две бумаги. В одной – императорский указ о присвоении титула графа и передаче земель. В другой – карта графства.

Это не все. Генерал представил тех пятерых офицеров. Они оказались новоиспеченными баронами графства. А поскольку процедура требовала, теперь уж они стали на одно колено и признали Игнатия своим господином. Не очень охотно, хотя все знали, что он родной брат императора.

Таким образом они стали его вассалами. В будущем, если империя будет в опасности, они будут воевать под флагом Игнатия. Сейчас же, оставаясь в армии, каждый назначил доверенного управляющего.

Почему же эти офицеры не оставили армию, получив такую награду? Причина оказалась до смешного простой. Этим пятерым едва хватило военных заслуг на дворянский титул. Богатые залежи полезных ископаемых остались только на окраинах Квануга. Земли, которые вместо Игнатия выделили им столичные чиновники, и до войны приносили мало прибыли.

Армия же готовилась пойти на восток. За границей, которую почти не охраняют, там лежало небольшое королевство Цункар. У него мало шахт, зато несколько морских портов и рыбацкие деревни в каждой небольшой бухте.

Захватив его, армия собиралась спуститься вдоль побережья материка на юг, подчиняя все королевства, которые еще свободны. С одной стороны, тамошние владения куда как привлекательнее. С другой, если они сразу сдадутся, военных заслуг не будет.

Так и вышло, что лишь несколько офицеров, получивших в свое распоряжение золотые рудники, решили подать в отставку. Остальные жадно смотрели на юго-восток, а мерзнуть в этой глуши оставляли управляющих.

Генерал не скрывал, что большая часть королевской казны стала его трофеями по личному приказу императора. С другой стороны, он любезно согласился взять на себя охрану замка и всего города примерно на неделю. После этого армия выступит на восток, чтобы по снегу перейти горный хребет, отделяющий королевство Цункар от Квануга.

Если сравнить размеры, Цункар во много раз меньше. Его король мог надеяться только на горы. К его сожалению, империя хорошо подготовилась. Император объявил, а генерал с надменной улыбкой пересказал Игнатию, что их армии известно целых пять путей через горы. Вопрос лишь в том, признает ли его знать власть империи или предпочтет умереть.

– Выходит, вы решили сделать из Квануга пример, чтобы пугать других? – мрачно спросил Игнатий.

– А разве вы испугались бы, если бы мы сначала подчинили мелочь вроде Цункара? – ухмыльнулся генерал. Вы же прекрасно знакомы с этой стратегией.

– Да, с точки зрения империи, так жертв будет меньше. Кстати, чтобы самому не стать жертвой, мне нужен список налогов, которые должно будет платить мое графство.

– О, с этим спешить причин нет. Вы должны будете привезти их в Пахулу только следующей зимой. Впрочем, список у меня действительно есть. Я пришлю солдата с копией.

– Мне позволено покидать замок? – неожиданно спросил Игнатий.

– Конечно, господин граф. Пожалуй, я временно передам в ваше распоряжение отделение из десятка солдат. Этого хватит, чтобы безопасно пройти по городу и сделать объявления о наборе людей. Ах да, ваши ключи, – он небрежно передал тяжелую связку ключей. – Пару штук я пока оставлю. Верну, когда уходить будем.

Неприятно, когда простые солдаты с пренебрежением относятся к графу. Но без охраны нельзя. Граф не отказался ходить под конвоем. Как только получил людей, он тут же отправился в сокровищницу. Не говоря уж о деньгах, там даже сундуков не осталось. Спасибо, что замок на двери уцелел. Такой большой и сложный сам по себе десяток золотых стоит.

В закромах осталась четверть былого запаса зерна. Пожалуй, для нужд самого замка на несколько лет хватит. Мясо, сушеные, моченые и соленые овощи и фрукты и даже ларцы с пряностями исчезли. «Надеюсь, это уже не заберут», – грустно подумал граф и запер дверь.

Оттуда он пешком пошел на рынок, чтобы сделать объявление о наборе людей в стражу. Что касается остальных обязанностей, тут и сомнений нет. С пустой казной он должен заниматься делами сам. Оставить разве что личных слуг, если согласятся работать за еду.

Набор стражи объявили через пять дней. За день до ухода армии, чтобы передать дела, не давая воли преступникам. Почему не завтра? За эти пять дней людям тоже пришлось бы заплатить, хотя их работу выполняют солдаты. Кроме того, не имея денег, Игнатий мог обещать только еду и крышу над головой. Мало кто согласится на такие условия без раздумий.

Жить в замке, а чувствовать себя бедняком! Очень неприятно. Так и тянет сравнить с довоенной жизнью. Граф же подавил эмоции, чтобы сосредоточиться на главном – откуда взять деньги на имперские налоги. Пятьсот золотых с графа плюс по сотне с каждой вотчины баронов. Со всего графства как раз тысяча золотых в год.

При желании можно отдать налоги шкурами, рудой, металлами или зерном, но цены в два раза ниже, чем у купцов. А еще, хотя считалось, что рабства в империи нет, а народ может свободно переезжать, можно передать людей.

Точнее, господа имели право схватить должников и передать империи по одному золотому за человека. Этих людей отправляли на пожизненные каторжные работы. А сколько там протянет бедняк, не способный даже на налоги заработать?

Игнатий вернулся в замок, велел командиру временной стражи установить пост у двери его покоев и вошел внутрь. Анфиса с тревожным взглядом сидела напротив двери. Анатолий рядом махал деревянным мечом. Не игрался, а тренировался.

– Все хорошо, – заявил Игнатий с порога, едва открыл дверь. А закрыв ее, он тихо добавил: – Я присягнул на верность императору и стал графом.

– Солдаты не ушли? – с тревогой на лице спросила Анфиса, хотя только что видела их за дверью.

– Через неделю уйдут. Я как раз успею набрать новую стражу. Будет тяжело, но мы справимся. А сейчас извини, мне нужно все хорошо обдумать.

– Хорошо. Мы тихо поиграем и не будем мешать господину графу.

– Если папа граф, то я, выходит, больше не принц? – громко спросил Анатолий.

– Да, но мы все еще живы и все еще должны заботиться о своем народе, – мягко ответила ему мама.

Тем временем народ, услышав объявление графа, еще сильнее беспокоился о будущем. Раньше в стражу королевского замка принимали после годового испытательного срока. Они зарабатывали наравне с лучшими мастеровыми, плюс еда, доспехи и жилье за счет казны. А теперь что?

Зажиточный народ думал чуть иначе. Если стражи не наберется, а армия империи уйдет, что будет с порядком в городе? Кто защитит порядочного купца или ремесленника от преступников?

Только самые бедные собирались вступить в стражу. Кто сам, кого родные убеждали, что это же временно, а когда еще выпадет такой шанс устроиться в жизни? Да и среди бедняков на подобное могли согласиться только одинокие. Прочим ведь нужно семью кормить.

Только единицы думали о том, что нужно пойти, потому что народ столицы нуждается в них. Одним из таких был Марсель, парень шестнадцати лет, который до войны всего полгода прослужил в городской страже. Именно в городской, а не в замке. Поэтому он лучше многих знал, сколько в столице преступников.

Глава 4. Маленькие радости тяжелой новой жизни

Милена и Бернард натаскали много дров. Они оба очень старались. Через неделю река вышла из берегов. Еще через неделю вода залила последнюю сухую тропинку на соседний холм. Старик объявил, что с завтрашнего дня они не должны покидать холм, пока вода не спадет. Девочка сразу предложила:

– Мы можем понизу дрова собирать. Их все равно скоро затопит.

– Хорошо, но в первую очередь мы нарежем веток прибрежного кустарника, чтобы сделать стрелы, – ответил старик.

Прошло еще несколько дней. Куча веток и палок, заодно прикрывающая снежный тайник с мясом, стала достаточно большой. Дети думали, что начнут делать стрелы, но старик после завтрака повел их на солнечную полянку и велел помыть руки и лица в тоненьком прозрачном ручейке.

Талая вода немногим теплее льда. Дети переглянулись. Мокнуть не хотелось, но старик их хорошо кормил и ни разу не ударил. Спросить о причине они не решились. Милена первой помыла руки и размазала грязь по щекам. Брат неохотно последовал ее примеру.

Старик лишь усмехнулся и велел посмотреть друг на друга. Затем он снял шапку и показал, как надо умываться. Делать нечего, дети повторили за ним. Наконец неприятные водные процедуры закончились.

Следующее задание оказалось на удивление приятным – подставить лицо и руки теплым солнечным лучам. Старик тем временем принялся их разглядывать: и лицо, и уши, и руки с разных сторон.

После этой странной проверки он велел надеть головные уборы и возвращаться в шалаш, по дороге собирая валежник, тоже мокрый и холодный. Угли костра еще тлели. Дети сразу протянули к нему озябшие руки. Старик же подбросил несколько веток и сказал:

– Я долго сомневался, но заметил, что вы очень дружные. Надеюсь, вы и дальше будете помогать друг другу.

– Дед, ты же говорил, что мы останемся здесь, пока вода не спадет, – заблестели слезы на глазах перепуганной Милены.

– Да, не волнуйтесь. Я говорю о будущем, через много лет, – спокойно продолжил старик. – Дело в том, что у тебя есть способности к волшебству, а у твоего брата нет. Зато он сможет стать сильным, а волшебники из-за своих тренировок обычно намного слабее.

– Я защищу сестру, – уверенно заявил Бернард.

– Молодец, так и нужно, – кивнул старик. – На самом деле я не совсем волшебник. Я волшебный оружейник. Тем не менее, основам волшебства льда я научить смогу.

– Льда? А тепла нельзя? – сразу скисла девочка.

– Помнишь бурю две недели назад? – хитро прищурился старик. – Она все тепло от костра уносила и шалаш насквозь продувала. Тогда в ледяном домике было бы намного теплее. Правда, тебе до его создания сильно далеко. Способности волшебника показывают, для какой стихии у него есть сила и глубинное понимание. Это на словах не передашь. Иначе каждый кузнец или угольщик мог бы волшебником огня стать.

– Ладно. Если это поможет охотиться, пусть будет лед. Я согласна учиться, – все еще грустно ответила Милена.

– На самом деле оружейник должен сосредоточиться и твердой рукой наносить точный рисунок. Поэтому вначале я научу вас обоих читать и писать на языке империи и на языке Арахума.

– Ой, а мы только общий имперский знаем. В деревне только на нем говорят, – еще больше приуныла Милена.

– Да, это потому, что после давней войны дворянами и их подручными стали победители из империи. Запомни, что рунные письмена Арахума древнее и сильнее, хоть и намного сложнее имперских. Если тебе удастся найти старые книги, написанные нашими волшебниками, ты сможешь многому научиться. Что касается империи, они все сильно упростили, чтобы делать десяток слабых мечей вместо одного сильного.

– Это как десять наших стрел слабее одной твоей, зато их легко делать? – спросил Бернард.

– Да, именно так, – кивнул старик. – Для ворон или белок ваших стрел достаточно. Нет смысла возиться с моими. Против медведя – совсем другое дело.

Учеба началась с рисования на земле палочек и кружочков. За ним последовали урок стрельбы из лука, изготовление простых стрел и урок фехтования. Последний сделал Бернарда особенно счастливым. Стоило упомянуть о волках, Милена тоже отнеслась к фехтованию со всей серьезностью.

Неделя уроков пролетела. Если не считать коротких походов за дровами и перерывы на еду, дети с утра до вечера вместе учились писать, стрелять и фехтовать. Только вместо тренировки внимания Бернард бегал, петляя между соснами.

За это время старик вырезал из обычной сосновой палки волшебную палочку и покрыл ее множеством мелких надписей. Поверх этого он покрасил палочку коричневой краской, которую сварил из коры разных кустарников.

Наконец этот день настал. Старик повел Милену к спрятанному в снегу мясу, показал, как направлять на него холод, и сказал:

– Возможно, ты удивляешься, почему я ничего не объяснял, пока работал. На самом деле и дерево, и чернила, и краска тебе совсем не подходят. Тем не менее, я нанес много рун. В целом эта палочка считается средней по качеству. В разных лавках такая может стоить от пятидесяти серебряных до двух золотых.

– Ого! – воскликнул Бернард.

– Не так все просто, – покачал головой старик. – У всех разные стихии и стиль боя. Палочка может годами ждать своего покупателя. Поэтому, принеся лавочнику десяток, я смогу получить около пяти серебряных за каждую. Если вычесть отсюда плату за жилье в городе, еду и материалы, останется около серебряной монеты.

– Все равно серебряная монета за неделю работы намного больше, чем у крестьян! – с восхищением воскликнула Милена и тут же свела брови: – Тогда почему ты по холодному лесу бродишь, а не живешь в теплом доме в городе?

– Многие волшебники всю жизнь пользуются одной палочкой. Новые палочки покупают разве что подросткам. Поэтому я и зовусь оружейником, а не палочником. Кстати, дорогое оружие тоже ведь не каждый сможет купить. Вот и приходится путешествовать. И материалы дешевле самому искать. Так я со временем и привык в лесу жить. Но мы отвлеклись. Бернард, смотри молча. Милена, попробуй сосредоточиться, как я учил, и изобразить руну холода волшебной палочкой.

Девочка кивнула и взялась за дело. Бернард поначалу смотрел на кучу, но ничего интересного не происходило. Разве что откуда-то прилетел комар, покружил над кучей и полетел дальше.

После множества попыток капелька на ветке, которой укрыт снег, замерзла. Милена неуверенно спросила:

– Дед, у меня получилось или это просто так похолодало?

– Немного точно получилось. Для пущей уверенности есть надежный способ. Воткни несколько мокрых хвоинок, а холод направляй только на одну из них. Можно еще на край лужицы нацелиться. Но полезнее вообще не обращать внимания на результат. Просто повторяй, пока не начнешь часто отвлекаться.

– Тогда я пойду мечом махать, – Бернард сразу воспользовался возможностью сбежать от скучного наблюдения за сестрой.

Прошла еще неделя. Старик объявил, что пора от палочек и закорючек переходить к буквам. Перья они взяли настоящие, вороньи. Чернилами служил отвар разных растений. Вместо бумаги старик велел писать на толстых палках.

Неудобно, но дети уже видели, как он писал на тонкой волшебной палочке. А начали они с языка Арахума, чтобы дети заодно запоминали слова, которые пишут.

Через месяц Милена уже вполне заметно охлаждала воду, а попыток за пять подряд могла заморозить небольшую лужицу. Старик хвалил ученицу, а ее такие результаты совсем не впечатляли. Брата – тем более.

Другое дело, что Милена научилась наносить на стрелы руну скорости. Конечно, полтора месяца боевых тренировок тоже не прошли даром. Вместе с новыми луками, которые для обоих сделал дед, точность детей заметно выросла.

Сейчас у Милены одна из шести стрел попадала в белку. У Бернарда, который уделял луку главное внимание – одна из четырех. Вполне достаточно, чтобы не остаться голодными. Жаль только, что белки редко спускались достаточно низко для юных охотников.

Как только запасы мяса закончились, хотя во многих низинах еще стояли обширные лужи, старик снова начал ходить на охоту. Зайцев без снега выследить сложнее, зато утки вернулись из теплых краев. Дети ни дня не голодали.

Еще через месяц, когда заметно потеплело, Милена добавила на каждой своей стреле к руне скорости руну остроты. К этому времени ученики освоили все буквы языка Арахума и выучили несколько сотен слов. Старик объявил, что пора идти дальше.

Теперь он учил детей премудростям охоты, свойствам целебных и полезных для оружейника трав, не забывая о тренировках. А еще интереснее, когда он сначала на общем имперском, а затем на языке Арахума рассказывал о жизни в разных землях.

Тем временем граф Игнатий успел набрать стражу и проводить имперскую армию. Только теперь он мог сказать, что на ближайшее время проблемы решены. Во-первых, то зерно, которое еще оставалось в замке, захватчики не тронули. Во-вторых, в покоях графа остались серебряные подсвечники, несколько картин в позолоченных рамах и все украшения, кроме короны.

Новым начальником городской стражи стал Марсель – единственный бывший стражник, который согласился работать за еду. Замок теперь охраняло всего два стражника у входа. По городу ходило шесть патрулей по два человека. У городских ворот дежурило еще четверо.

Намного меньше прошлого, но порядок в столице сохранить удалось. Если точно, граф принял примерно треть пришедших в поисках работы. Формально он проверял и силу, и умение пользоваться оружием, и задавал несколько вопросов каждому.

На деле Игнатий полагался в первую очередь на интуицию. Лучше иметь мало стражи, которая защищает народ, чем много, которая его обижает.

Под охраной стражи граф объявил о налоговой реформе. Во-первых, все старые налоги увеличились в полтора раза, кроме налога с угольщиков, без которых нельзя выплавить железо или согреться даже в подземном городе. Во-вторых, вводится запрет на охоту, за исключением тех, кто купил лицензию на год. Фактически это объединяло налог на охоту и учет охотников. В-третьих, каждый, кто не заплатит налог вовремя, будет отрабатывать его на тяжелых работах.

Управляющим баронов Игнатий лично написал письма с копией приказа о том, что они должны предоставить сто золотых имперского налога и еще двадцать местного. Как они их соберут, в империи принято оставлять на усмотрение баронов.

На первый взгляд казалось, что жизнь в графстве станет намного тяжелее. На деле новые чужеземные графы подняли налоги примерно в два раза. Это давало Игнатию надежду, что народ не станет разбегаться из Валуи. Скорее от соседей сюда придут.

А хорошо ли это для графства?

Игнатий в очередной раз надолго задумался: «Чем занять нищих и голодных, которых и так собралось слишком много?» Тут ему в голову пришла гениальная идея. Вечером, уже после ужина, граф пригласил к себе жену и сына и сказал:

– Анатолий, когда-нибудь ты станешь графом. Ты уже знаешь, что все залежи руды в нашем графстве либо закончились, либо принадлежат баронам. В городе собралось много бедняков, которым нужна работа. Подумай, чем полезным их можно занять.

– Я слышал, что летом в империю вообще не проехать, а зимой очень тяжело из-за морозов и метелей. Почему бы не сделать дорогу? – немного подумав, ответил сын.

– Согласен, это будет полезно, – с довольной улыбкой кивнул отец. – А что еще?

– Можно построить шахту на ничейных землях и послать их туда.

– И это верно. Думаю, ты станешь хорошим графом.

Осталась маленькая проблема. Чем заплатить людям? Зерна в закромах замка точно не хватит. О том, что такое голодный бунт, граф знал из истории. Очень не хотелось узнать это на личном опыте. Он целую ночь то засыпал, то просыпался и возвращался к этой проблеме.

К утру граф принял два важных решения.

Служанку он послал объявить на рынке, что через месяц устроит аукцион по распродаже вещей из замка. Список будет вывешен возле ворот замка через две недели.

Сам же граф с двумя стражниками пошел в гильдию волшебников. Так уж вышло, что все волшебники, которые раньше служили в замке, почти добровольно вступили в имперскую армию. Среди множества неудобств это сделало невозможным связаться с другими замками через разговорные и почтовые артефакты.

В гильдии хватало народа. Тем не менее, граф оставил приглашение волшебникам, которые согласны за скромную плату управлять передачей информации, прийти завтра утром в замок. Размер скромности не уточнялся.

Вернувшись в замок, граф принялся писать письмо министру налогов. Тот, в свою очередь, подчинялся казначею. С титулом графа с окраины и зная характер брата Игнатий не мог обсуждать вопросы налогов напрямую с императором.

Утром, скорее из любопытства, у замка собралось десять волшебников. Их всех провели в бывший тронный зал. Нарочно, чтобы увидели состояние замка. Там граф велел поднять головы и сказал:

– Вы знаете, что Валуя теперь подчиняется столице империи, как и другие графства. Поэтому мне нужно как минимум обмениваться со столицей письмами. Возможность поговорить желательна, но без нее можно обойтись. Вы уже слышали об аукционе. Надеюсь, вы понимаете, что я смогу платить едой и разве что медью, когда аукцион пройдет. Говорите, кто что умеет и сколько за это хочет.

– Если приходить раз в день, чтобы обменяться письмами, мне хватит и медяка в день, – ответила бойкая юная волшебница.

– Я за ту же цену плюс проживание и питание в замке могу всегда быть готов к работе, – слегка поклонился седой старик.

– С таким большим расстоянием я не справлюсь, – грустно отступил назад высокий парень.

Так или иначе, из десяти только четверо оказались способны выполнить работу. Когда граф уточнил, что его семья тоже ест простую кашу с хлебом без мяса, старик отказался. После короткого обсуждения осталась только бойкая девушка, которая первой вызвалась.

Стража проводила волшебников. Девушка благополучно отправила письмо графа в столицу, а затем сказала:

– Господин граф, прошу простить за такой вопрос. Возможно ли, чтобы я привезла сюда родителей и была в вашем распоряжении целый день? Как тот старик, только кормить нужно всех троих.

– Кто-нибудь из них волшебник?

– Да, отец, но у него слабые способности.

– Не дороговато за несколько писем в месяц? – строго глянул на нее граф. – Что скажешь, если я при той же цене поручу тебе учить сына волшебству?

– Хорошо, я согласна, – сразу обрадовалась девушка.

На самом деле Анатолий и так тренировался под присмотром мамы. Теперь же он мог задавать вопросы учительнице. Явно не самой лучшей, но уж лучше, чем ничего.

Куда сильнее волновал графа ответ из столицы. Свое письмо он составил очень вежливо. Суть же взята из задумки сына. Если есть отвалы возле шахт и много безработных, они могут возить камни, постепенно строя дорогу. А поскольку дорога имперского значения, которая облегчит и торговлю, и сбор налогов, хотелось бы строить ее в счет налогов.

Дальше следовали подробности об использовании леса и камней на бывшей ничейной, а теперь имперской болотистой территории. Отдельно и подробно – право на использование попутно открытых месторождений. Выглядело так, будто именно их разработка была главной причиной письма.

Время шло. О размерах имперской бюрократии и ее скорости Игнатий прекрасно знал. Он попросил жену и слуг оставить все полезное, а дорогое, но бесполезное приготовить для аукциона.

Ответ из Пахулы пришел на удивление быстро – всего через десять дней. Игнатий не знал, что казначейство давно получило приказ императора сообщать ему все новости о графстве Валуя.

Тем более он не знал о том, что возможность строить шахты на островах среди ничейных болот чиновники уже давно изучили. По их мнению, даже золотая шахта, которую постоянно заливает водой, не окупит всех усилий, включая транспортировку и охрану.

Прочитав письмо дважды, граф тихо сказал: «Да, это в его стиле. Можно сказать, мне повезло». Суть ответа еще проще, чем просьбы. Чтобы избежать территориальных споров, южная граница графства Валуя расширяется до ближайших южных соседей. Щедро-то как! Теперь его площадь равна примерно половине старого Квануга. А на своей земле граф может стоить что угодно – хоть дороги, хоть шахты.

Что же с налогами? Поскольку освоение новых территорий требует значительных затрат, а надежный тракт действительно полезен для всего севера империи, в течение десяти лет с графства Валуя имперский налог взиматься не будет. Если же через десять лет карета проверяющего не обнаружит упомянутой дороги или ее состояние будет недостаточно хорошим для летних путешествий, графство Валуя должно будет выплатить в казну налоги за десять лет в полном объеме.

Вот и думай теперь, наградили или наказали. Построить такую огромную дорогу всего за десять лет? Очевидно, нужно строить несколько кусков одновременно. А еще нужно вести дорогу от горы к горе, чтобы брать местный камень. Авось и ценная руда попутно найдется.

Граф достал все карты тех мест и принялся изучать. Он сразу понял, что нужно не это. Он послал служанку объявить на рынке, что милостью императора графство расширено далеко на юг. Поэтому в замке к завтрашнему утру нужны проводники, знакомые с летним переходом по южным болотам.

Игнатий перечитал письмо из столицы третий раз, посмотрел на приложенную карту и улыбнулся впервые за долгое время: «Получив работу, народ будет покупать по крайней мере еду. Купцы и ремесленники зашевелятся. Валуя снова станет шумной и занятой. На таких просторах руда должна быть. Вот бы шахты поскорее открыть. Тогда мы точно справимся!»

Граф немного схитрил. Когда пришли проводники, он с каждым беседовал отдельно, не позволяя сговориться. Каждый получил узелок зерна в качестве платы за совет и приглашение прийти после аукциона для большой работы.

Подобное же приглашение получили волшебники земли и те, кто способен помочь с транспортировкой камней. Уже сейчас объявили, что граф ищет управляющих для больших строек. Именно так, во множественном числе.

Расширение графства и стройки! Город наполнился слухами, полными надежды на сытую жизнь.

В результате нашлось три управляющих. Каждый получил в помощь по одному волшебнику. Граф обещал им платить по серебряному в месяц, но после аукциона. А пока он готов выделить еду для работников, которых они наймут.

Повезло, что рядом с городом в старой закрытой шахте сохранились тележки. Первая группа, в сопровождении волшебников холода, которые морозили лужи, ручьи и болотную воду на пути, отправилась к далекой горе через неделю. Вторая пошла прямо на юг и начала строить дорогу к той же горе со стороны суши. Третья пока набирала людей.

Вскоре пришло время аукциона. На него собрались двадцать три купца, четверо из которых приехали из соседних графств. Продавались картины в позолоченных рамах, старая одежда королевы и короля, серебряные подсвечники, немного мебели и горсть золотых украшений.

В результате Игнатий получил три кошелька золота и пятнадцать кошельков серебра. Вполне достаточно, чтобы покрыть ближайшие расходы на строительство. В тот же день на рынке объявили о новом наборе рабочих и покупке тележек.

С этого дня все простые работники, от прислуги замка до строителей дороги, начали получать по одной медной монете в неделю. Мало. Очень мало даже на еду. К счастью, их кормили за счет казны. А значит, деньги можно отдать семье или потратить.

Экономика графства, как старая мельница, потихоньку и со скрипом набирала обороты.

Глава 5. Причины поступить в волшебную академию

Прошло три года. Пять всадников в блестящих кольчугах, ведя за собой еще по одной навьюченной лошади, брели по водной глади за проводником с длинным шестом. Со стороны выглядело живописно.

Долгие часы в седле без возможности спрыгнуть и размяться всех сильно измотали. Только проводник в высоких сапогах, привыкший к долгим походам по болотам, спокойно шагал вперед.

Анатолий все сильнее корил себя за то, что поддался на уговоры отца:

– Тебе уже четырнадцать лет. Молодость – как раз подходящее время, чтобы путешествовать и заводить друзей.

– Мне и дома хорошо. И волшебством я уже неплохо владею, и книги читал. А невесту можно и среди соседних семей выбрать, – упирался сын.

– Имперская академия волшебства собирает молодежь со всего материка. Цены на зерно выросли. Представь, насколько полезнее было бы договориться с производителем зерна, – продолжал отец.

– Достаточно взять карту и проехать по имениям. Зачем тратить время в академии? А еще проще послать в разные стороны десяток купцов. Они же лучше всех умеют находить выгодные цены, – уверенно заявил Анатолий.

– Ты ведь любишь читать? Представь, что в каждой комнате нашего замка стоят шкафы с книгами. И не один, а вдоль всех стен. Правда, не все доступны студентам, но с каждым курсом все больше. А если покажешь достойные знания профессору, ты сможешь расспросить его о том, чего не знают наши волшебники.

– Я не так уж сильно люблю читать и тренироваться. Просто у нас больше нечем заняться, а это может когда-нибудь пригодиться, – развел руками Анатолий.

– Вот и я о том же! Там уйдет куча времени только на то, чтобы узнать, кто откуда приехал и чем славятся их земли. К тому же ты не просто наследник графа, а племянник императора. Если нарочно не сердить людей, к тебе будут относиться очень хорошо.

– Ко мне и тут вполне хорошо относятся.

– А если повезет, – не сдавался отец, – ты сможешь заманить к нам несколько сильных волшебников. Пожалуй, это важнее всего. Ты ведь уже знаешь, сколько сил мы тратим на постройку дороги. Той, которую народ называет имперским трактом. Там волшебники очень нужны.

– Вот заманивать я точно не хочу. Для начала, так и быть, я выслушаю все об этой академии, – сказал сын, почувствовав, что иначе не отвертеться.

Выслушав, он неохотно согласился, что учеба там может быть и полезной, и интересной. Он не учел только одну мелочь. Учеба начинается первого сентября. До столицы два месяца верхом, если без спешки. Выехали на две недели раньше, чтобы не волноваться.

Дорога в столицу среди болот насыпана из камней. Еще неровная, во многих местах ныряет под воду. Возле шахт приходится разминаться с тележками. Ладно, строительство еще идет, можно смириться.

Это первую половину пути.

Дальше лежали болота, до которых стройка дойдет только следующей зимой или и того позже.

Анатолий поворчал, что отец об этом лишь вскользь упомянул, но не возвращаться же. Тем более, что время от времени среди болот встречались и небольшие холмы, и внушительные горы. Есть где отдохнуть.

Наконец глубина очередной водной преграды заметно уменьшилась. Уже берег рядом, но густые заросли мелкого кустарника заметно замедлили лошадей. Преодолев и это препятствие, лошади выбрались на берег. Долгожданная возможность размяться!

Проводник объявил привал, а когда все спешились, добавил:

– Юный господин, как вы просили, позвольте сообщить, что самое сложное позади. Впереди будет еще несколько небольших болот и речек, а примерно через неделю мы выйдем к деревне, из которой есть дорога.

– Хорошо. После отдыха я тоже пройдусь. Надоело сидеть все время.

– Позвольте напомнить, что здесь волки и прочие хищники водятся. Прошу без нас не отходить от стоянки, – сказал стражник, поглядывая по сторонам.

Как приятно прогуляться по летнему лесу! Анатолий дома прилежно занимался фехтованием. Его выносливости вполне хватало, чтобы шагать по звериным тропам. Только перед заболоченными участками он забирался в седло.

Несмотря на опасения проводника, волков они ни разу не встретили. Зато через две недели, подойдя к броду через небольшую речушку, они увидели, что на той стороне поперек дороги лежит тонкая сосна. «Опасность!» – крикнул проводник и тут же упал со стрелой в груди.

Еще несколько стрел ударили в стражников и самого Анатолия. Кольчуги блестяще справились со своей задачей. Стражники выхватили мечи и окружили Анатолия. На них со всех сторон, включая кусты ивняка у речки, побежали разбойники. Около десятка.

В грязной потрепанной одежде. Лишь у некоторых нагрудники, шлемы или наручи. Один с длинным кистенем, главным врагом всадников. Правда, вместо цепи толстая веревка, а груз деревянный. У прочих – только топоры, копья без наконечников или рогатины. «Лошадей берегите!» – грозно крикнул атаман вместо призывов к победе.

Зазвенели мечи. Стражники вполне могли отбиться от пары топоров и достать их хозяев. Однако разбойники оказались не слабой толпой, а опытной и очень слаженной. Копье или рогатина не дают нормально замахнуться, а другие разбойники тем временем атакуют.

Кистень хуже всего. Обмотав его веревку вокруг руки стражника, разбойник уперся изо всех сил и быстро свалил стражника на землю. Топор другого разбойника тут же нашел свою цель.

Увидев это, Анатолий достал меч и храбро шагнул между лошадями, чтобы заменить павшего стражника. Он давно привык к тренировочным боям, а в настоящем оказался впервые. Взмах меча, как учили. Топор мелькнул навстречу и так ударил по мечу, что парень отступил на два шага, упершись спиной в лошадь.

Еще один стражник упал. Самый молодой, по имени Сергей, сам спрыгнул с лошади и начал пробиваться к юному господину. Анатолий впервые видел перед собой глаза человека, который намерен его убить и изо всех сил пытается это сделать. Он едва успевал отбиваться.

Сергей оттеснил пару разбойников с топорами и стал рядом с юным господином. Казалось бы, станет легче, но тут позади старший стражник вскрикнул под одновременной атакой рогатины, копья и топора.

Впервые в жизни Анатолий всерьез подумал: «Неужели я вот так умру не пойми где и, что самое печальное, не пойми ради чего? Нет, я должен победить!» Он резко присел и ткнул мечом ближайшего разбойника. Ранил. Судя по искаженному лицу, ранил не очень, а вот рассердил серьезно.

Раненый разбойник развернул топор и собрался ударить сбоку, но застыл с удивлением на лице. Покачнувшись, он упал лицом в грязь. В затылке у него торчала стрела.

Стрелы продолжили лететь, а разбойники падать, как перезревшие груши от слабого ветерка. За несколько мгновений ситуация в корне изменилась. «Уходим!» – крикнул атаман, но успел сделать всего шаг и упал со стрелой в голове.

Все стихло. Только ветер в верхушках шумел, а в ушах Анатолия глухо отдавались удары сердца. Из-за деревьев послышался звонкий голос:

– Господин, похоже, разбойников больше нет. Прошу вас забрать трофеи, которые вам приглянулись, а остальное заберем мы.

– Кто вы такие? Выходите! – крикнул в ответ Сергей.

– Мы бедные охотники. Меня зовут Милена, – из-за дальней сосны вышла девушка с луком и настороженным шагом пошла к дороге.

– Я Бернард, – сказал ее брат, который, к удивлению Анатолия, оказался по другую сторону дороги.

– А я их дед. Мы слишком бедны, чтобы платить налоги в деревне, вот и шатаемся по лесу, – сказал седой старик с посохом в руке и луком за спиной.

– Ваши охотники всегда точно в голову стреляют? – недоверчиво спросил Сергей.

– Для господ одежда разбойников – грязные тряпки. Для нас – ценность, которая зимой спасет от мороза, – ответил старик, продолжая медленно идти вперед.

– Помогите поймать лошадей и похоронить моих людей. Тогда все разбойники будут ваши. Даже те, которых убили мы, – громко заявил Анатолий, но, к его стыду, его голос заметно дрожал.

– Благодарим господина за щедрость, – отозвалась Милена с поклоном.

Вороны, будто по волшебству, начали собираться на соседних деревьях. Их резкие голоса делали поле боя с разбросанными телами и оружием еще мрачнее.

Без лишних слов охотники взяли топоры разбойников и принялись рыть ими четыре могилы. Сергей, повинуясь приказу хозяина, забрал кольчуги, мечи и кошельки погибших стражников.

Заметив заинтересованные взгляды охотников, он сухо пояснил:

– Снаряжение принадлежит господину графу. Кошельки мы родным отдадим.

– У каждого народа свои обычаи. Мне просто любопытна одежда. Не такая, как у местных крестьян, – сказала Милена, выгребая землю из ямы.

– На разбойничью насмотримся еще, – подал голос ее брат, продолжая активно махать топором.

Ямы глубиной по колено с торчащими обрубками корней заняли прилично времени. Анатолий глянул на них, на небо и объявил, что достаточно. После похорон Сергей перешел реку, убрал дерево, которым разбойники перекрыли дорогу, и вернулся за юным господином.

Анатолий с нескрываемым презрением наблюдал, как Милена собрала все железное оружие, а старик с Бернардом проворно оставляли разбойников в одном нижнем белье. Не прощаясь, два всадника с вереницей привязанных позади лошадей преодолели брод и скрылись в лесу.

Все деревянное оружие старик велел разрубить, только веревку с кистеня аккуратно отвязал и забрал себе. Шесть топоров и двенадцать ножей поделили на троих. Одежду и сапоги связали так, чтобы нести за спиной. Тела разбойников, чтобы не мешали телегам и не пугали народ, оттащили в сторону подальше от дороги.

Как только справились, три охотника переправились через речку и поспешили в лес, чтобы согреться на ходу. Никаких разговоров. Сейчас подростков можно назвать опытными охотниками. Они прекрасно знали, что запах крови и карканье ворон привлечет много хищников.

Одни ехали по дороге, другие шли прямо через лес. В сумерках, когда охотники жарили на костре уток, они услышали тяжелые шаги лошадей. Вскоре показались и лошади, и два усталых всадника.

В сумерках костер далеко видно. Никого не удивишь, что он привлек людей. Анатолий же не скрывал эмоций:

– Вы? Как вы тут оказались? Еще и костер успели развести, и еды добыть. Вы что, знали, что я здесь проеду?

– Если господин желает, у нас хватит и места у костра, и еды, чтобы поделиться. Правда, еда пока не готова, – с небольшим поклоном сказала Милена.

– Лошадям трава нужна. И вода тоже, если еще не поили на ночь. В той стороне болотистая низина есть, но я не уверен по поводу змей и волков, – махнул старик рукой.

– Хорошо. Мы отведем лошадей, а потом вернемся. За еду я медяк заплачу, можете не волноваться, – сказал Анатолий.

Через некоторое время два человека вернулись и заняли места у костра. Милена торжественно объявила, что мясо готово. Одну утку она отдала господину, а другую разделила между своими.

Без соли и специй, а бывший принц так проголодался, что едва сдерживался. Он не мог уподобиться этим дикарям, поэтому разрезал утку пополам, а от своей половины аккуратно отрезал кусочки ножом.

Сергей, получивший половину утки и позволение хозяина, также принялся есть, хотя чувствовал себя неуютно. Обычно стражники ели после того, как юный господин закончит. Он из простого народа, так что без этикета пользовался зубами и руками.

Анатолий демонстративно отдал Милене медяк, а затем сказал:

– Дороги здесь кривые, еще и с развилками без указателей. Вы местные, можете добыть еду и защитить меня от волков. Я хочу нанять вас, чтобы проводили в столицу.

– Позвольте уточнить, что мы тоже не из этих мест. А до какой-нибудь местной деревни любая дорога выведет, – спокойно ответила Милена без всяких поклонов.

– Столица какого королевства или графства интересует господина? – вдруг спросил старик, который до этого, казалось, все внимание сосредоточил на костре.

– Разумеется, Пахула, столица империи. Я знаю, что до нее примерно полтора месяца.

– Мы не знаем дорог, но мы прекрасно знаем, где юг. Если господин не будет возражать иногда обойти болото или гору, через лес на юг мы можем провести. Разумеется, если мы узнаем у местных об удобной дороге, пойдем по ней, – сказал старик.

– Крайний срок – первое сентября. Желательно попасть в столицу недели на две раньше, чтобы я осмотрелся и разузнал все о волшебной академии, – сразу уточнил Анатолий и выжидающе посмотрел на собеседника.

– Тогда мы побеспокоим лошадей господина, чтобы они везли груз, а мы шли налегке. Возможно, иногда верхом. Что касается охоты, в диких лесах это легко, а среди полей дичи очень мало, – спокойно ответил старик.

– Хорошо, когда сплошной лес закончится, я буду покупать еду у крестьян, – кивнул Анатолий.

Этот дотошный старик начинал его раздражать. Мог бы прямо сказать, что отказывается. А старик и не думал завершать переговоры. Он несколько раз переводил взгляд с Анатолия на Милену и обратно.

Остановив взгляд на девушке, старик тем же спокойным голосом резко сменил тему:

– Если я не ошибаюсь, в академии у господ трехкомнатные апартаменты: спальня, гостиная и комната прислуги. Господам не запрещено обучать прислугу, а вот прислуге запрещено посещать учебные занятия и библиотеку. Есть только одно исключение. Служанка должна стать студенткой академии.

– Я не хочу в академию. Я и так могу на жизнь заработать, – сразу вспыхнула Милена. – Здесь я свободна, а там, среди дворян, чему я научусь? Только кланяться?

– Вот поэтому тебе и нужно числиться служанкой. Нет, еще лучше – стражницей уважаемого господина.

Анатолий переглянулся с Сергеем. Мало того, что этот дремучий старик знал об академии больше, чем волшебники графа. Его внучка, оказывается, уже настолько опытная волшебница, что способна заработать этим без учебы? Ха! Кто поверит? Неужели они спешили сюда, чтобы разыграть этот спектакль и навязаться ему в прислугу?

Если быть точным, жизнь в замке графа и сейчас оставалась очень скромной. У Анатолия была одна личная служанка. Тем не менее, в преддверии похода он научился сам переодеваться, принимать ванну и даже носить по ступенькам воду в ведре, не расплескивая.

Сергей удивился еще больше, но по другому поводу. И у брода, и здесь он часто замечал завистливый взгляд Бернарда. Особенно пристально мальчишка разглядывал его меч. Сейчас же, услышав о службе, Бернард скривился, будто ему предстоит конюшни чистить.

Тем не менее, оба находились, в некотором смысле, в гостях за обеденным столом. Они намеревались спокойно досмотреть спектакль, но охотники снова их удивили. Они перешли на непонятный язык и начали спорить еще жарче.

Зрителям оставалось лишь наблюдать за эмоциями, которые то разгорались с новой силой, то немного успокаивались. Наконец совсем успокоились. Старик что-то спросил у мальчишки. Тот неохотно кивнул.

Отдышавшись, Милена подняла на Анатолия гордый взгляд, который он раньше замечал разве что у отца, и сказала:

– Я не хочу разлучаться с братом. Поэтому до края лесов дед нас проводит, а дальше мы вдвоем. Чтобы честно, там, где можно охотиться, каждая еда будет по медяку. Кроме этого по медяку в день за охрану. Разумеется, это включает дежурить ночью у костра.

– Согласен, – кивнул Анатолий.

Он надеялся избежать очередного перечисления подробностей. Девушка же решительно продолжила:

– В академии Бернард будет жить с вами в качестве слуги, но у него также должно оставаться время для тренировок с луком и мечом. Я буду жить с другими простыми девушками. Я сама заплачу за учебу, но буду считаться вашей стражницей. Только на словах, без оплаты. В случае ссор с дворянами вы поможете их разрешить. Вовремя или досрочно вы закончите академию, на этом наш договор закончится.

– У нас опытный слуга или стражник получает пять медяков в неделю. Я могу платить по одному медяку плюс еда, научить этикету и не придираться к мелочам, – неохотно произнес Анатолий.

– Согласен, – так же неохотно кивнул Бернард.

На этом переговоры наконец закончились. Анатолий лег на медвежью шкуру, которую возил с собой как раз для этого, и сразу уснул. Сергей предпочел тоже нормально выспаться. Конечно, опасно доверять незнакомцам. С другой стороны, точность их стрел он прекрасно видел. Если бы хотели ограбить, им понадобилось бы всего две стрелы. Еще на дороге, без этого спектакля.

Утром, когда Анатолий проснулся, старик уже занимался разделкой уток. А самое приятное – молча. Теперь вчерашнее решение не казалось парню плохим.

Прошло несколько дней. Обычно Бернард и Милена намного опережали лошадей, что позволяло им и дорогу разведать, и дичи подстрелить. К радости Анатолия, не только уток. Тетерева, косули, дикие кабаны и зайцы, хоть и без соли, заметно отличались на вкус.

Группа двигались довольно быстро, лишь иногда немного возвращаясь, чтобы обойти очередное болотце. Хотелось бы верить, что в сторону столицы. Юный господин решил скрывать сомнения. Он прекрасно понимал, что его расспросы никак не помешают заблудиться.

И вот старик, который вел под уздцы первую лошадь, в очередной раз остановился. Издали послышался звонкий крик девушки: «Уходите вправо. Большая стая волков впереди!» Старик сразу повел лошадь в сторону.

Вскоре между стволами показались бегущие брат с сестрой. За ними неторопливо, будто прогуливались, мелькали волки. А в том направлении, куда собрались люди, лежало болото. Дойдя до самого берега, старик остановил лошадь, а лук не достал. «Что же он задумал?» – соображал Анатолий, удивленно разглядывая волков.

Подростки подбежали. Милена, с паузами из-за сбитого дыхания, махнула рукой в сторону волков:

– Там тоже болото. Назад не успеем. Я их тут отпугну. Авось мирно разойдемся.

– Как знаешь. Если помощь понадобится, говори, – безразличным голосом ответил старик.

– Бернард, иди к Сергею, к последней лошади. Разведи там костер, – снова махнула рукой девушка и достала из рукава волшебную палочку.

Анатолий достал свою, а волки подошли ближе. Милена развернулась к ним и принялась махать волшебной палочкой. Долго. Хотелось бы узнать, что она задумала, но юный господин знал, что волшебника отвлекать нельзя.

Вот перед палочкой возникло облачко тумана, начало расти, метнулось к волкам. Раздалось множество тихих ударов, а волки начали визжать и отскакивать. Теперь Анатолий рассмотрел, что по округе валяется множество ледяных шариков. Будто град прошел.

Продвижение волков вперед резко остановилось. Кое-где визг продолжался. Девушка оценила обстановку, сместила руку и повторила атаку градом. Ветер принес запах дыма. Волки отступили. Если присмотреться, стая ушла туда, откуда пришли люди.

– Дед, иди по следам волков. Широкая полоса вправо ведет в тупик. Вперед и чуть влево хоть и грязь, пройти между болотами можно. Мы на всякий случай пойдем сзади.

– Хорошо. Будьте осторожны, – кивнул старик.

Анатолий уже привык, что его мнения никто не спрашивает. Сам он тоже не горел желанием болтать с дремучими людьми. Мало ли, почему девушка считает себя волшебницей? Однако теперь, увидев ее силу, он призадумался.

За годы тренировок он научился создавать огонь, попадать в цель огненным шаром и огненными копьями разных размеров. Пожалуй, он смог бы быстро поджечь кучу шишек и хвои. Себя точно защитил бы, а с градовой атакой это не сравнить. Теперь ему уже не казалось шуткой, что Милена способна заработать волшебством.

Группа благополучно миновала узкий подтопленный перешеек и поднялась на сухой пригорок. Через время сестра с братом снова поспешили вперед на разведку. Обед в тот день запоздал. Всего один заяц на всех, а никто не жаловался. Наоборот, после еды Анатолий сказал:

– Милена, у тебя довольно сильное волшебство. Почему ты охотишься с луком?

– Вот как раз для таких случаев силы берегу, – улыбнулась девушка. – Да и тренировка. Из лука ведь труднее попадать в цель.

– Я тут подумал. Для леса ваши наряды очень удобные. Когда дойдем до какого-нибудь города в обжитых местах, я вам другую куплю. Чтобы в столицу в приличном виде войти. Можете считать это подарком, но на самом деле в академии даже у слуг должна быть красивая одежда.

– Если уж хозяин так добр, я попрошу помощи еще в одном вопросе. Среди трофеев разбойников было несколько золотых самородков. Я попрошу вас обменять их на монеты, иначе наверняка начнутся расспросы.

– Это верно, но как раз обменивать лучше в столице, а не вблизи рудников, – кивнул Анатолий.

Снаружи он и виду не подал, а мысленно улыбнулся. Сам собой решился вопрос, который его беспокоил – откуда у простой охотницы деньги на учебу.

Только позже, когда снова шагал по лесу, до него дошел некий факт, который заставил почувствовать себя глупым. Как минимум половину разбойников положили его стражники. По-хорошему ему досталась бы и половина золота. Но он сам отдал трофеи спасителям. Взять свое слово назад он считал ниже своего достоинства.

Похвалить себя за благородство хватило, чтобы настроение заметно улучшилось. Тут ему в голову пришла еще одна важная мысль. Вечером, пока жарилось мясо, Анатолий с умным видом заявил:

– Милена, будет очень странно, если ты моя стражница, а я не знаю, что ты умеешь.

– Кроме охоты и волшебства я немного знаю фехтование, целебные травы и навык оружейника, – спокойно ответила она. – Но я знаю всего пару десятков рун, поэтому лучше называть меня ученицей оружейника.

– Хорошо, а из волшебства?

– Охлаждение, ледяной взгляд, ледяной конус, ледяной шар, град, ледяной шип, снегопад, оледенение. Но сделать ледяной мост при такой погоде я не могу. Разве что усилить тонкий лед, когда погода морозная.

Не говоря уж о силе, которую он видел в деле, количество больше, чем у Анатолия. После этого он начал смотреть на девушку совсем иначе. Да и вопросы Бернарда об оружии и службе стражника, которые он иногда задавал Сергею, казались вполне деловыми, а совсем не детскими.

Хозяин только сейчас понял, что мальчишка намерен всерьез работать слугой, а не просто наслаждаться комфортной жизнью в городе. Да и сбор камешков и веточек, который Анатолий поначалу считал их лесным развлечением, теперь казался ему скорее способом заработать несколько медяков.

Погода установилась дождливая, но они уверенно двигались вперед. Разве что теперь тратили время на постройку шалашей для себя и навесов для лошадей.

Через несколько дней группа вышла к широкой реке. А поскольку в этих местах большинство рек течет на север, хоть и сильно петляет, на плоту не сплавишься. Бернард залез на дерево и принялся высматривать признаки жилья. В сторону дыма, который он заметил на горизонте, группа и повернула.

Через день они добрались до деревни с дорогой и паромной переправой. Анатолий расспросил местных о дороге. Оказалось, что буквально за день, если верхом, она приведет к большому городу.

Так и вышло, только город, если сравнивать с размерами Валуи, совсем маленький. Впрочем, так даже удобнее. Не ушло много времени, чтобы найти старьевщика, которому продали вещи погибших стражников и разбойников.

У него же купили подросткам подержанную одежду купцов, включая жилетки из оленьего меха. Милене наряд купчихи явно на вырост, даже когда она надела его поверх своего кожаного. «По дороге подошьешь, только не отрезай ничего. Этого на три года должно хватить», – сказал Анатолий с интонацией хозяина.

Тут оказалось, что нужно купить нитки и иголки. Это уж Милена покупала за свой счет. И в лавку травника они с Бернардом сами зашли. К огромному удивлению Анатолия, не продать собранное в лесу, а что-то купить.

В целом груз стал намного легче. Юный господин выбрал постоялый двор, но завел в него только пять лошадей. С остальными пятью он послал Сергея и компанию, чтобы продали. Не столько ради денег, сколько ради удобства и экономии. Анатолий решил, что дальше они поскачут верхом по дороге. А на постоялых дворах за каждую лошадь нужно платить.

Так, верхом, они за неделю доехали до просторов, покрытых полями с редкими рощами. По словам хозяина постоялого двора в очередном городке, до столицы еще пять дней, а сейчас только восьмое августа.

На привале у водопоя старик посмотрел на небо, сплошь покрытое серыми тучами, и сказал:

– Похоже, моя работа закончена. Милена, это тебе прощальный подарок, – он протянул девушке две плоские деревяшки с палец размером, нанизанные на кожаный ремешок. Затем повернулся к мальчишке и вручил ему подобное ожерелье из пяти деревяшек: – Сила, выносливость, ловкость, ночное зрение и точность. Тебе от академии польза не велика. От артефактов тоже, ведь ты не волшебник, но так будет честнее.

– Спасибо, дед, – сразу заблестели глаза у мальчишки.

– Где нам тебя потом искать? – грустно спросила Милена.

– Даже не пытайтесь, – покачал старик головой. – Куда ноги понесут, туда и пойду. А если судьба, то свидимся еще.

– До края лесов дошли. Все честно, – кивнул Анатолий. – На севере, в графстве Валуя, сейчас большую дорогу строят. Там любому волшебнику работа найдется.

– Спасибо за совет, юный господин. Я подумаю.

Старик коротко попрощался и, не дожидаясь, когда молодежь соберется, пошел на север. Анатолий посмотрел ему вслед, перевел взгляд на Сергея и задумчиво спросил:

– Сергей, у тебя есть планы? Отец говорил, что стража вернется назад, когда меня примут в академию, а ты остался один. Даже с проводником будет слишком опасно возвращаться.

– Благодарю за заботу, но что еще мне остается? Денег на жизнь в столице мне точно не хватит. Сам по лесу я не пройду. Буду искать проводников от одной деревни до другой.

– Раз уж у нас есть время, я хочу нанять волшебников земли и огня для графства. Я должен был заняться этим после учебы, но сейчас это будет полезнее. И они пораньше на стройку успеют, и тебе компания в опасной дороге.

– Юный господин, я буду очень рад такой компании, – улыбнулся Сергей.

– Кстати, ребята, вы уже слышали, что я наследник графа Валуи. Вам стоит знать и мою главную цель. Мне нужно как можно больше волшебников для строительства большой дороги. Я намерен искать их среди студентов академии. Милена, а какая у тебя цель?

– Книги. Как я уже упоминала, я знаю всего пару десятков рун, – ответила девушка, все еще глядя на холм, за которым скрылся старик.

Снова пошел редкий дождик. Милена и не заметила, как несколько слезинок пробежало по щекам, смешиваясь с дождевыми каплями.

Глава 6. Вступительный экзамен

Середина материка, середина августа. Для северян очень тепло. Для местных намного холоднее обычного. За последние годы летом пасмурная погода с частыми дождями медленно превращалась в норму, делая урожаи все меньше, а жизнь бедноты все тяжелее.

Анатолий и Сергей в кольчугах, а их спутники переодеты в городскую одежду. Стража их не остановила. Проехав немного по главной улице, юный господин заметил оборванца лет десяти и кивнул Сергею. Тот крикнул:

– Эй, знаешь, где гильдия волшебников и дешевый постоялый двор недалеко от нее?

– Рядом дешевых нет. Есть кварталов за десять, – отозвался мальчишка.

– Заплачу медяк, если проводишь на постоялый двор, а потом в гильдию.

– Мало. Хотя бы пять медяков, – сразу принялся торговаться оборванец.

– Я сам пять медяков за неделю получаю. Стали бы мы дешевый искать, если бы были богатыми. Больше медяка дать не могу.

– Ладно, – неохотно кивнул мальчишка, окинув взглядом поклажу и всадников.

Уверенным шагом он провел гостей столицы мимо нескольких перекрестков, свернул на боковую улицу, с нее на еще одну и остановился у места, где телега едва проедет. Взяв две двухместные комнаты и оставив лошадей, они все вместе пошли в гильдию.

Мальчишка честно предупредил, что путей много. Короткий через переулки, но там легко заблудиться, а длинный по главной улице, поэтому его легче запомнить. Анатолий без сомнений выбрал длинный.

Вскоре они стояли перед гильдией волшебников. Мальчишка получил медяк и тут же нырнул в ближайший переулок.

Текст объявления граф давно составил. Сын изменил только конец, об отправлении группы тридцатого августа. Заплатив за объявление, Анатолий спросил администратора об академии волшебников.

Оказалось, что возле объявлений о найме висит и несколько листков, посвященных приему в академию. Даже схема, как до нее добраться из гильдии. Анатолий тихо прочитал их вслух. Оказалось, что есть несколько любопытных особенностей, о которых он не знал.

Во-первых, те, кто окажется достаточно способным и согласится отслужить в имперской армии двадцать лет, бесплатно учатся на военном факультете.

Во-вторых, платно может учиться любой, кто докажет владение хотя бы слабым волшебством. Не откажут ни чужеземцу, ни крестьянину, если способен заплатить.

В-третьих, есть большая разница оплаты в зависимости от условий проживания. Тем, кто живет в дешевых четырехместных комнатах, слуги не позволены. Они учатся на гражданском факультете. Место в комнате для бедняков стоит всего один золотой в год.

Для богачей же открыт отдельный факультет, называемый элитным. Для простоты каждая комната для господ стоит десять золотых в год. Сами апартаменты есть на одну, две или три комнаты. Мало того, сколько комнат, столько и слуг можно с собой привести.

В-четвертых, каждый покупает еду и учебные принадлежности за свой счет. На территории есть самые разные лавки, дорогой ресторан для богачей, по три харчевни для студентов разных факультетов и еще три харчевни для нищих, где бесплатно раздают постную похлебку.

В-пятых, нужно сразу заплатить за три года. После этого выйти в город можно только с разрешения руководства академии.

Дальше шел большой перечень обязательных и факультативных предметов для каждого курса. На отдельном листке – описание военного этикета, которому в академии должны следовать и гражданские, и элитные студенты.

– При размерах империи было бы накладно ездить за деньгами каждый год. Хорошо, что вступительный экзамен такой легкий, – раздался сбоку тихий голос высокого худого парня.

– Здесь не написано, что богатые и бедные студенты учатся в разных зданиях и у разных учителей, – ответил его низенький, но довольно обширный приятель. – Придется ограничить еду, а комнату все же снять.

– Господа, позвольте представиться, – сказал им с улыбкой Анатолий. – Я сын графа с далекого севера. Меня зовут Анатолий. Я тоже собираюсь поступать в этом году.

– О, приятно познакомиться, господин Анатолий. Я Никодим, наследник барона с южного побережья, – улыбнулся толстяк.

– Мне также лестно. Я Константин, но я второй сын барона, не наследник, – сказал с небольшим поклоном высокий.

– Думаю, всем очевидно, что лавки на территории академии дороже городских. Наверняка есть множество других мелочей, о которых стоило бы узнать заранее, – тоном заговорщика продолжил Анатолий. – Что скажете, если мы вчетвером разделим плату за совет опытного человека, который там учился?

– Позвольте узнать, кто четвертый, – сразу завертел головой Никодим.

– Милена будет учиться с бедняками, – Анатолий махнул рукой в сторону девушки. – Она из простого народа, но она моя стражница. С моей стороны будет честнее заплатить за нас обоих.

– Самое дешевое из заданий на той доске, – махнул рукой Константин, – стоит серебряную монету. За медяки с нами точно не станут говорить. Что, если мы предложим серебряный, но попросим за него подробный рассказ, включая схему академии, характеры профессоров и так далее?

– Тогда сначала обсудим вопросы между собой, – добавил Никодим. – Будет обидно упустить что-нибудь важное. Вон тот стол свободный.

Так они и сделали. После обстоятельного обсуждения, в котором Милена не принимала участия, они подошли к столу, за которым болтало двое молодых волшебников. Оказалось, что они в академии не учились.

Компанию волшебников средних лет гости благоразумно обошли стороной и подошли к девушке, которая скучала одна. Снова неудача – и ее обучал наемный учитель. Что делать?

Тут от пропущенной группы к ним шагнул крепкий бородач и уверенно заявил:

– Я учился в столичной академии волшебства. Вас она интересует?

– Да, – с улыбкой шагнул вперед Константин. – Мы хотим получить обстоятельный рассказ и советы по экономии, включая дешевые лавки и что купить заранее. Мы готовы заплатить за это серебряную монету.

– Мне нравится современная молодежь! – расплылся в улыбке бородач. – И первый совет – не гулять по городу вечером даже с охраной. Вдали от центра – тем более. Поэтому встретимся здесь завтра утром. Скажем, в восемь часов. Тогда и поговорить, и по лавкам пройтись времени хватит.

Гости переглянулись и согласились. Анатолий со своими тут же покинул гильдию и вернулся на постоялый двор. Сегодняшняя встреча казалась ему очень полезной. Скорее уж судьбоносной.

Во-первых, об интригах среди знати он только читал, а тут можно заранее узнать о некоторых опасностях. Во-вторых, у него появилось два приятеля, а полезные знакомства были одной из его главных целей.

Утром Анатолий взял у Милены кошелек с золотыми слитками и они зашли в мастерскую ювелира. Судя по кислому выражению лица ювелира, простую девушку он точно прогнал бы, а дворянину отказать не решался.

– Это добыто на севере империи, у разбойников, которые на меня напали. В чем проблема? – с гордым видом спросил Анатолий.

– Что вы, господин, никаких проблем. Просто золото бывает разного качества. Вы можете сами убедиться, что самородки разного цвета, а некоторые содержат песчинки.

– Монеты будут весить меньше? Я понимаю. Назови свою цену, – настаивал Анатолий.

– Я заплачу восемь десятых от веса, – наконец решился ювелир.

Клиент не стал торговаться. Он получил одиннадцать золотых, семнадцать серебряных и шесть медных монет. Как договаривались, Анатолий положил кошелек себе за пазуху. Только в гильдии, снова читая правила академии, он повернулся к посетителям спиной и передал кошелек Милене.

Рановато они пришли. Успели перечитать правила несколько раз, пока все не собрались. Никто не опоздал, только южане выглядели довольно сонными. Людей в зале было очень мало. Заняв стол вдали от остальных, бородач начал свой рассказ. К радости будущих студентов, он принес листок с корявой схемой размещения зданий академии. С него и начали.

Поскольку академия занимала большой холм, огороженный настоящей крепостной стеной, ее впору сравнивать с небольшим городком.

На южном склоне среди небольших парков у самой стены расположились общежития богачей. Чуть выше – харчевни, ресторан и дорогие лавки и мастерские. Еще выше – учебные корпуса. На самой вершине – главное административное здание и библиотека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.