Юлия Игольникова
Пустынная фея

Неустанно бьются волны о скалы. Тысячи, а может быть, миллионы лет сдерживает гордый утес их натиск, строго взирая со своих высот на яростную безумную пляску неукротимой стихии. Никто не желает уступать в этой непримиримой схватке. За что сражаются они, о чем спорят. Да и сражение ли это? Или страсть, безудержная, яркая, взрывная? Страсть вечная, не утихающая с годами, страсть вопреки, страсть, нарушающая запреты и правила, страсть, не знающая преград… Желают ли они сломить друг друга, подчинить своей воле или, напротив, стремятся соединиться, слиться, стать единым целым? Вероятно, они и сами не знают ответов на эти вопросы. Так решила за них судьба, свела их и связала неразрывными узами двух самых сильных, самых непобедимых чувств, бросила их навстречу друг другу, чтобы вечно горели они в пламени испепеляющей страсти, чтоб не знали покоя и отдыха, чтоб, возможно, однажды найти ответ на главный вопрос: что сильнее всего на свете, что правит этим миром, ненависть или любовь?

*

Несмотря на волнение и скорую разлуку, настроение у подруг было приподнятое. Они увлеченно укладывали вещи в сундуки, обсуждая каждый предмет, стараясь предугадать, что может пригодиться в поездке.

– Как я тебе завидую, Дона! – отложив в сторону платье, воскликнула розовощекая пухленькая блондинка. – Такое приключение! Перед тобой откроется целый мир! И ты будешь сама себе хозяйка! Конечно, удивляюсь, как твой отец решился отправить тебя одну.

– У него срочные дела. Он приедет позже. И к тому же он считает, что немного самостоятельности мне не помешает, – улыбнулась подруга. – Жаль, конечно, что ты не можешь поехать со мной, – с грустью добавила она.

– Ах, если бы мой Тирк согласился отпустить меня, – с сожалением, но и с гордостью вздохнула блондинка. – И сам не хочет, и меня не пускает. Вот такая она, замужняя жизнь, – сделала она серьезное и взрослое лицо.

– А я тебе завидую, – ответила хрупкая, худенькая девушка с длинной русой косой. – Ты остаешься дома с любимым мужем, – на почти детском личике промелькнула печаль.

– Эй, да ты чего загрустила? Скоро ведь ты тоже замуж выйдешь. Сама же говорила, что вы влюбились друг в друга с первого взгляда.

– Да, – немного повеселела Дона. – Он такой красивый, – мечтательно добавила она.

– Да к тому же места там сказочные. Помнишь сколько дедушка нам интересных историй рассказывал?

– Да ведь это только сказки.

– А вот и нет. Дедушка сам там был. И говорит, что это чистая правда.

– Да быть такого не может! – рассмеялась девушка с косой.

– А вот пойдем сейчас и сами у него спросим, – упрямо возразила Тира.

– А пойдем!

Подруги побросали вещи и, предвкушая новую порцию увлекательных историй, выбежали из комнаты.

Пожилой мужчина встретил их радостной, почти беззубой улыбкой.

– Внучки мои любимые, – раскрыл он руки для объятий.

– Дедушка, помнишь, ты нам сказки про пустыню рассказывал. Она вот не верит, говорит не правда все это, выдумки.

– Никакие не выдумки. Чистая правда, – приложил он ладонь к груди. – Сам своими глазами кое-что такое видел, что если б не видел, ни в жизнь не поверил бы.

– А расскажи, расскажи еще что-нибудь, – глаза у девушек загорелись интересом и нетерпением.

– Отчего ж не рассказать. Слушайте. И не говорите, что это неправда. Много в мире бывает вещей загадочных и необъяснимых.

*

– Странные и могущественные существа издавна населяют пустыню, – начал он свой рассказ. – Ныне духи правят ей. Все им подвластно. Народ почитает их, потому как они там хозяева и без их позволения даже песчинка сдвинуться с места не может. Но так не всегда было. Когда-то жили там джины, которые по древности и силе своей ни в чем не уступали духам. Только вот духи пустыни были созданиями хоть и строгими, но справедливыми, чего не скажешь о джинах. Страх и ужас наводили они на людей. Матери детям сызмальства внушали, что опасаться их надо и стороной обходить.

– Чем же они так страшны были, дедушка? – заохали девочки.

С круглыми глазами и раскрытыми ртами они внимали словам рассказчика.

– А вы слушайте, слушайте, не перебивайте.

Подружки сразу притихли.

– Хоть и опасны были джины, но люди все равно к ним шли. Потому как могли они желания исполнять. Только вот небескорыстно это действо было.

– Как это?

– А так, – назидательно ответил мужчина. – Приходил человек к джину, желание свое говорил. А тот его в сон погружал. Дескать, во сне желание исполнится, а когда проснешься, все явью обернется. Да только человек засыпал, а проснуться уже не мог. А джин в это время власть безграничную над ним получал и превращал его в зомби.

– Как это в зомби? – удивленно переглянулись девушки.

– Эх, молодежь, – покачал головой старик. – ничего-то вы не знаете. – Зомби из человека делают, лишая его рассудка, мыслей и желаний, полностью подчиняя себе его волю. Человек превращается в послушную куклу, с которой все, что угодно, сделать можно.

– Как рабы?

– Как рабы, только еще хуже. Ну так вот, был человек, а пришел к джину и стал зомби, – развел он руками. – И оставались люди навсегда в плену у джина.

– Так зачем же они к ним шли, если знали, что это опасно? – задали девушки разумный вопрос.

– Говорили, что некоторым удавалось избежать такой участи. Проснуться вовремя, раньше, чем джин колдовство свое завершит. И таких джины отпускали и желания их исполняли.

– Что же и сейчас есть эти джины?

– Сейчас уже нет. Потому, как между духами и джинами всегда соперничество было. Столкновения часто происходили. Духи жалели людей и деяния джинов не одобряли. Однажды конфликт в настоящую войну перерос. И духи из нее победителями вышли. И заточили они побежденных в темном призрачном городе, который спрятали надежно среди бескрайних песков. И заклятье на то место наложили, чтобы никто отыскать его не мог.

Вот такая история, внучки.

– А расскажи еще! Еще! – на мужчину устремились два умоляющих взгляда.

– А еще, – старик мечтательно вздохнул. – Есть там девки красивые!

Подружки засмеялись.

– Ну и что? Такие везде есть.

– Нет, – покачал он головой. – Красоты они невиданной. Взглянешь раз и умом тронешься. Во какая красота! И уж жить без нее не сможешь! Да только не девки это никакие!

– Как это? А кто же?

– Феи. Ну так их там называют. А по мне так черти самые настоящие. Потому как не лучше джинов они. Хлебом не корми, дай мужика погубить! А все равно, – тонкие губы растянулись в улыбке, – хоть и страшно, а хочется ну хоть одним глазком посмотреть на такую…

– Зачем же смотреть, если говоришь, что черти это? – удивилась внучка.

– А в том и секрет их. Манят они к себе. Сейчас бы я пожалуй и не отказался от эдакой встречи, – замечтался дедушка.

Но девушки его интереса не разделяли и смотрели с непониманием.

– И что в этом хорошего? Чем манят-то они?

– А это пока не вашего детского умишки дело, – спохватился старик.

– Да мы взрослые уже, – важно ответила внучка. – Я-то замужем вообще-то.

– Замужем не замужем, – махнул он рукой. – Все одно, молоко на губах не обсохло. А все туда же! Ишь, посмотрите, взрослые они!

Девушки поджали губы, но возражать не стали.

– На сегодня, пожалуй, хватит. А то вы так в дорогу и не соберетесь, – усмехнулся он.

Подружки немного погрустнели, но послушно встали и побрели к себе в комнату, чтобы вернуться к прерванному занятию, напоминавшему о скором расставании.

*

Пустыня, пустошь, пустота… Кажется ты один бредешь по этому бескрайнему песчаному морю. И только палящее солнце и знойный ветер сопровождают тебя. И ни одной живой души вокруг. Но не будь так беспечен, не доверяй своим глазам. Пустыня место особенное. Здесь можно полагаться только на свое сердцу. Да и то, не каждое сердце способно чувствовать тонко.

Остановись, прислушайся. Ты не один здесь. И тебя уже заметили, за тобой наблюдают.

Он не успел добраться до дома засветло. Ночь уже нависала над пустыней, опускаясь все ниже. Совсем скоро тьма станет здесь полновластной хозяйкой. Но мужчина не хотел останавливаться. Большая часть пути была пройдена. И вдали уже показались огни родного города. Совсем немного, час или чуть больше отделяли его от заветной цели. А если пустить лошадь галопом, и того меньше. Но животное, измученное долгой дорогой и жаром пустыни, плелось еле-еле, а потом и вовсе стало спотыкаться.

– Все же придется сделать привал, – недовольно пробурчал путник.

Он спешился и напоил лошадь, в ответ та благодарно фыркнула.

Он разводил костер, когда услышал позади себя женский голос.

– Простите, а можно и мне глоток воды?

Мужчина вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Рядом с ним стояла незнакомка, закутанная в покрывала.

– Вот черт! – испуганно воскликнул он. – Откуда ты взялась?

– Простите, что напугала, – виновато потупила она взгляд. – Я шла за Вами. Вы ведь в город идете. Мне тоже надо в город. Я из пустынного племени, здесь недалеко, – махнула она рукой в непонятном направлении. – Можно я и дальше буду Вас держаться? А то одной страшновато ночью в пустыне.

– Так зачем же ты одна разгуливаешь здесь? – справедливо удивился путник. – Дождалась бы утра…

– Ой, да долго объяснять, – покачала она головой. – Простите, пить очень хочется. Не дадите воды?

– Да, конечно. На, держи.

Женщина сбросила покрывало с лица. И мужчина зажмурился. Резкий свет на мгновение ослепил его. Открыв глаза, он понял, что не свет это. Это сияло лицо незнакомки. Оно было настолько прекрасным, что разум отказывался верить в реальность увиденного.

Девушка неторопливо сделала несколько глотков и подняла взгляд. Никогда в жизни он не видел ничего подобного. Ее глаза сверкали как драгоценные камни. Их оттенок менялся, плавно перетекал из зеленого в синий, из синего в черный, из черного в золотой. Зрелище заворожило мужчину. Он застыл как изваяние, не в силах оторваться от созерцания прекрасного лица.

– Спасибо, путник, – вывела его девушка из ступора. И протянув флягу, дотронулась до его руки.

Дрожь пробежала по телу мужчины от этого легкого прикосновения. Не давая ему опомниться, незнакомка сбросила с головы платок. И блестящие, длинные белые локоны рассыпались по ее плечам.

– Боже мой, – вырвалось у него. – Разве бывает на свете такая красота! – его голос прозвучал сдавленно и хрипло.

– Конечно, – звонко засмеялась она. – Вот же я перед тобой!

– А может быть я сплю? Или это мираж?

– Если не веришь глазам своим, – она сделала шаг вперед, – так пусть руки подскажут тебе.

Подойдя вплотную к изумленному путнику, девушка одним неуловимым движением сбросила с себя плащ. А под ним к несчастью мужчины не было ничего… Кроме совершенных, неповторимых изгибов соблазнительного, ослепительного женского тела.

Был ли у путника хоть один шанс на спасение? Мог ли человек противостоять этим колдовским чарам?

Разум вернулся к нему, когда он, утомленный и обессиленный, захотел подняться с земли. Но попытки встать не увенчались успехом. Тело будто окаменело и не слушалось своего хозяина.

– Помоги мне встать, – с трудом произнес он. – Что ты со мной сделала?

– Я ничего не делала, – засмеялась она. – Ты все сделал сам! Разве я неволила тебя? Принуждала?

– Да кто ты такая? – с запоздалым ужасом прошептал он. Страшная догадка осенила его. – Неужели ты… Вот черт!

– Ну почти, – хохотала она.

– Отпусти, не губи, – взмолился он. – Меня дома ждут. У меня жена, дети.

– Поздно о жене вспомнил, дорогой, – осуждающе покачала она головой. – И поверь, мне их очень жаль. Но ничего уже не вернуть. Силы твои на исходе. Хотя, – она сделала вид, что задумалась, – могу тебя оставить здесь. И может быть, тебе повезет и ты умрешь раньше, чем тебя растерзают дикие звери.

Слеза бессилия и отчаяния скатилась по небритой щеке.

– Я сам не понял, как все вышло. Я не хотел, – без всякой надежды произнес он.

– Хотел, хотел, – заверила его незнакомка. – Но я не так жестока. Я не заставлю тебя долго мучиться.

Она наклонилась к нему и поцеловала в губы. Тело мужчины дернулось и застыло. Взгляд устремился высоко в небеса, к звездам, чтобы остаться там навеки.

*

Океан бушевал и пенился у подножья скалы, на которой возвышался царский дворец. Брызги алмазными каплями взлетали вверх, будто стремились забраться на самую вершину утеса. Что принесла сегодня морская стихия, с какими вестями пожаловала? О чем так шумно и взахлеб рассказывает бурлящая волна? О чем кричит ветер, проносящийся со свистом мимо дворцовых стен?

Шима раскрыла окно. Влажный соленый воздух нетерпеливо ворвался в комнату. Голос моря, заприметив еще одного слушателя, последовал за ним. Подставив лицо теплым солнечным лучам, царица сделала глубокий вдох.

Там за окном было все как прежде. Волны и ветер кружили друг друга в безудержном танце, скала стойко и терпеливо сносила мощные удары и атаки своего противника, охраняя доверенные ей границы. И не замечали они в своем величии человеческих страданий и переживаний, слишком мелки те были для них.

– Ну здравствуй, – сказала женщина.

Новая высокая волна с грохотом обрушилась на берег. И соленые теплые брызги, сверкающим салютом рассыпаясь в воздухе, долетели до дворцового окна.

– А может быть, все-таки ты что-то чувствуешь, знаешь, – продолжила женщина свой разговор со стихией.

Да, иногда казалось, что океан слышит ее, понимает. Когда ей было грустно, он не улыбался, не веселился, а негодовал: кто посмел обидеть его царицу. Его воды становились темнее, волны вздымались высоко и угрожающе нависали над берегом. Но иногда морская стихия успокаивалась и что-то тихо и ласково нашептывала, шурша прибрежными камнями. А когда Шиме было радостно, вода и ветер с особым удовольствием подхватывали ее настроение, без труда угадывали мелодию ее души и вторили ей. Все вокруг кружилось и пело вместе с ней.

– Неправду говорят, что тебе все равно, что не замечаешь ты человеческих страданий. Все ты видишь, может быть даже больше, чем сами мы, люди, – подвела она итог своим рассуждениям.

И вновь соленые брызги коснулись ее лица. Океан согласился с ней. Женщина улыбнулась.

Сейчас улыбка украшала ее прекрасное лицо не так часто, как раньше.

Прошло три года, как царица овдовела. С грустью и тоской она вспоминала тот день, их общий день, их последний общий день.

Царь как будто предчувствовал скорое расставание.

– Побудь сегодня со мной, – говорил он. – Давай проведем этот день вместе. Отложим все дела, позабудем о заботах.

И она согласилась. Может быть, тоже что-то почувствовала.

Они почти не разлучались в тот день. Гуляли в дворцовом саду, держась за руки, прятались от сторонних глаз за кустами цветущего жасмина, ужинали на террасе, смотрели на звезды…

– Удивительно, – говорил царь, – столько лет прошло…

– Семнадцать, – подсказала она.

– Я помню, – улыбнулся он. – Семнадцать лет мы вместе. А все как будто в первый раз. С каждым днем я люблю тебя только больше. Я не устаю благодарить судьбу за то, что подарила мне встречу с тобой.

– Я тоже тебя люблю, – с чувством ответила Шима и взяла его за руку.

– А ты стала еще прекрасней. Целой жизни не хватит, чтобы налюбоваться твоей красотой.

И я счастлив, что у меня были эти семнадцать лет. Чего еще я могу желать на склоне лет? У меня лучшая в мире жена. Мой сын вырос. Он будет достойным правителем, когда я уйду.

– Илис, – с упреком прервала его Шима. – Мне не нравится, как ты это говоришь. Что за странные мысли об уходе и о склоне лет. У нас еще все впереди.

– У тебя, любовь моя. У тебя все впереди. А я счастлив. Я прожил жизнь, о которой можно только мечтать.

– Прекрати немедленно, – нахмурилась она и отдернула руку. А он засмеялся.

– Такие разговоры – обычное дело у стариков!

– Никакой ты не старик, – возразила она.

– Хорошо, хорошо, – кивнул царь. – Как скажешь, любимая.

Он притянул ее к себе и стиснул в объятьях.

Звезды и луна светили тогда только для них. И не было в тот миг ничего в мире, только они и бескрайнее, бездонное небо.

А утром, проснувшись, Шима долго смотрела на его неподвижное, умиротворенное лицо и не сразу поняла, что царь не дышит. В первые секунды она не могла в это поверить. Потом звала, кричала, плакала. А когда прибежали встревоженные слуги, Шима уже утихла. Она сидела, онемев, рядом с мужем и крепко сжимала его руку, так крепко, что людям пришлось приложить усилие, чтобы оторвать ее от тела.

Ашим тогда объяснял ей, что у царя остановилось сердце во сне, что так бывает. Без всякой видимой причины перестало биться и все.

Три года прошло с тех пор. Боль от потери утихла, но не исчезла.

– Где ты сейчас, Илис? – прошептала Шима. – Мне так тебя не хватает!

И новый резкий порыв ветра ворвался в открытое окно, растрепав ей волосы. Стая чаек с пронзительным криком испуганно взмыла в небо. И солнечный луч, растолкав облака, нежно и ласково коснулся ее щеки.

*

Уже три года Прибрежным царством правил царь Орин, сын Шимы и Илисава. И справлялся со своим обязанностями весьма достойно. Судьба государства оказалась в надежных руках.

Царица радовалась успехам сына и гордилась им. Но… Почему-то всегда так происходит, что все не бывает хорошо, обязательно найдется какое-то «но», маленькое, незначительное, но все-таки «но», досадное и неприятное, как ночной комар, жужжащий над ухом. Причиной тревог и волнений царицы была личная жизнь сына.

Шиме хотелось бы видеть его добропорядочным семьянином, окруженным вниманием и заботой любящей жены. Так матери было бы спокойней. Но сын совершенно не разделял таких взглядов на жизнь. Его романы следовали один за другим бесконечной вереницей, женщины как картинки в калейдоскопе сменяли друг друга. Шима давно перестала запоминать их имена и лица. И помнил ли их сам Орин? Для него они были как разноцветные камешки, сверкающие в прозрачной морской волне: достанешь их, полюбуешься, высохнут они на солнце и поблекнут, и потеряют блеск и привлекательность, превратившись в обычные булыжники.

– Сынок, – не раз пыталась вразумить она сына. – Ты развел во дворце целый гарем.

– Но, мам, не выгонять же их на улицу, – пожимал он плечами. – Пусть живут.

– Но у нас так не принято. В нашем царстве никогда не было гаремов. У царя должна быть одна законная жена. Об этом тебе надо думать, Орин. О том, чтобы найти хорошую, достойную девушку и создать с ней крепкую семью, а не о бесконечных развлечениях. Ты слишком неразборчив в этом вопросе, мой дорогой, – вздыхала мать.

– Но вокруг так много красивых девушек! Как же я найду ту единственную, если буду проходить мимо них? – смеялся он.

Однако, молитвы Шимы были услышаны. Год назад своим визитом Прибрежное царство удостоили его заморские соседи.

Принц Гроег оказался действительно достойным, порядочным человеком. Он не держал зла на царское семейство, не разорвал связи и договоренности. И став королем. всегда поддерживал Прибрежное царство.

Получив от него письмо, Шима несказанно обрадовалась. Ведь в нем Гроег прозрачно намекал на возможную помолвку своей дочери с ее сыном. Орин хоть и остался равнодушным к этому известию, однако против визита заморских гостей не возражал. Это вселяло в царицу надежду, что их с Гроегом замысел увенчается успехом.

Но принцесса несколько разочаровала будущую свекровь. И Шима не была уже так уверена в правильности принятого решения.

*

Шима держала перед собой листок бумаги. Только что она получила новое письмо из Океанского королевства. Чтение было прервано стуком в дверь.

Не дожидаясь приглашения, в комнату впорхнула красивая смуглая блондинка.

– В чем дело? – сдвинув брови, строго спросила Шима. – А это ты? – оторвалась она от письма и подняла глаза. – Здравствуй, Наяна.

– Привет, – весело ответила гостья и опустилась в кресло. – Почему вид такой недовольный? Чем-то озабочена?

– Да вот, – протянула Шима бумажный листок. – Письмо от Гроега.

– Что? Какие-то неприятные новости?

– Да нет. Как раз наоборот. Он пишет, что отправил дочь к нам, чтобы у нее и царя было побольше времени узнать друг друга перед свадьбой. Принцесса уже в пути.

– Ну и что тебя беспокоит? – не понимала подруга. – Насколько я знаю, мой братец не против свадьбы.

– Ну да, не против, – тяжело вздохнула Шима. – Только ведь принцесса ему совсем не понравилась. Для него свадьба всего лишь государственное дело. И боюсь, что нам больше не удастся как в прошлый раз скрыть дурные наклонности царя. Вряд ли Гроег будет рад такому зятю.

– Да ну, ты преувеличиваешь. Гроег сам когда-то хотел жениться не по любви, если ты не забыла. Так что, думаю, он с пониманием отнесется к этому вопросу. Главное ведь тут – союз двух государств.

– Гроег очень любит свою дочь, – покачала Шима головой. – Он не смирится с тем, что она будет несчастной.

– А с чего бы ей быть несчастной? – хмыкнула Наяна. – Орин, конечно, тот еще гуляка, но не злодей и не подлец. Думаю, у него и в мыслях нет обижать принцессу. К тому же, насколько я помню, девчонка совсем невзрачная, женихами неизбалованная.

– Да в том-то все и дело. Была бы хоть чуточку покрасивей. Глядишь, и сын бы увлекся ею. А то ведь совсем равнодушен. А это ранит любящее сердце больнее острого ножа.

Наяна вскинула брови и удивленно присвистнула.

– Любящее сердце? – переспросила она. – С чего ты это взяла?

– Тихая девушка, послушная, застенчивая даже. Да мне-то это нравится. Да тяжело ей будет с моим сыном. Видела я, как щеки ее румянцем вспыхивали, когда она со случайным взглядом его встречалась. Жаль мне девчонку.

– Тебе-то что за забота, за чужую дочь переживать? Значит, так на роду ей написано. Повторит судьбу моей матери. Что с того?

– Да ее бы, может, подкрасить, причесать да одеть по-другому, может и ничего бы стала, преобразилась. Да только не поможет это. Не таких Орин любит, тихих да безропотных. Ему по нраву такие, что взглянешь и кровь забурлит. Вон их полно у нас сейчас по дворцу шастает. Наглые, дерзкие. Каждый день ссоры, иногда и до драк доходит. Да мне дела нет до них. Пусть хоть переубивают друг друга.

– Так не удивительно, что у сына предпочтения такие, раз у него мать – ты! – засмеялась Наяна.

– Да и сестра у него не лучше, – тут же парировала Шима.

Подруги засмеялись. Настроение царицы улучшилось. Волнение отступило.

– Права ты, Наяна. Нечего переживать раньше времени. Ничего. Над принцессой поколдуем немножко, с Орином поговорим… Может, все и образуется.

– А я тебе о чем? – поддержала ее Наяна. – Уж если у нас с тобой в свое время все разрешилось, то тут и вовсе дело пустяковое. А где сам виновник наших волнений?

– Рыбачит в темной бухте. Скоро должен вернуться.

*

С наступлением сумерек царская ладья причалила к берегу. Плавать ночью в темной бухте было опасно. Можно ненароком поймать подводное течение и разбиться о скалы. Поэтому решено было сделать привал, а утром снова отправиться в море.

Команда занялась приготовлением ужина. А царь Орин изволил прогуляться.

– Не ходите за мной, – прикрикнул молодой человек на последовавших за ним слуг. – Я хочу побыть один.

– Но это небезопасно, – возразил старый слуга. – Мало ли что может случиться.

– Что здесь может случиться? Никого вокруг.

– Нехорошие места тут. Темная бухта дурной славой пользуется. Нечисть тут всякая водится, – добавил один из матросов.

– Глупости, – отмахнулся царь. – Мы целый день рыбачили и никого, кроме рыбы не видели. Ступайте, займитесь своими делами. Я хочу побыть один.

Слуги с неохотой повиновались.

Орин побрел вдоль берега. Ему надо было все хорошенько обдумать. Последнее время предстоящая женитьба занимала все его мысли. Нет, он был не против. Наоборот, он прекрасно осознавал выгодность такой партии. Только вот невеста была совершенно не в его вкусе. Она совсем не походила на девушек, с которыми он любил заводить интрижки. Тихая, скромная, невзрачная. Про себя он называл ее серой мышью. Но это все ничего. С этим можно справиться. Гораздо больше его беспокоило то, что он-то как раз принцессе очень понравился. А может быть, девушка успела и влюбиться. Парень без труда заметил это своим наметанным глазом. При его появлении Дона краснела и смущалась больше обычного. А это дурной знак. Нет, была бы на ее месте другая, красивая и яркая, его бы такая вспышка чувств только порадовала. Но не в этом случае. Если бы принцесса подходила к вопросу их союза также рассудочно и холодно, как он, с ней можно бы было договориться. Жить в браке по расчету – это одно, а вот жить с нелюбимой, но любящей женой – совсем другое. Орина не прельщала перспектива ощущать возле себя чье-то страдание. И быть его причиной он тоже не хотел.

– Надо поговорить с принцессой начистоту, – размышлял молодой царь. – Все честно объяснить. И пусть сама делает выбор. Мое дело – предупредить.

В том, что он никогда не сможет полюбить принцессу, Орин ни секунды не сомневался.

*

Юша ждала появления мужчины. Она чувствовала приближение молодой и свежей крови, восхитительной и сладкой. И ей было очень любопытно взглянуть, с кем сведет ее этот вечер. Нет, охота не намечалась. Она была сыта и довольна. Но поиграть с возможной добычей! Какой хищник откажет себе в таком удовольствии. Это было бы прекрасным дополнением к плотному обеду.

Поглощенный своими думами, парень заметно отдалился от корабля и команды. Он обогнул большой валун и не удержался от возгласа удивления. На песке сидела прекрасная девушка в легком прозрачном платье, абсолютно не скрывавшем восхитительных прелестей молодого соблазнительного тела. Орин смущенно опустил взгляд и отступил назад. Неожиданное явление повергло парня в замешательство. Он не знал, как поступить: обнаружить ли свое присутствие или тихо удалиться. Но незнакомка его заметила и быстро развеяла сомнения.

– Привет, – с улыбкой молвила она.

– Здравствуй, – не поднимая глаз, ответил парень. Хотя желание взглянуть на прекрасное создание уже жгло его изнутри.

А вот девушка своего любопытства не скрывала и с интересом разглядывала собеседника.

Молодой человек был очень хорош собой. Темные волнистые волосы, яркие, выразительные, будто подведенные глаза. Любая красотка позавидовала бы таким длинным, пушистым ресницам. Широкие прямые брови и волевой подбородок придавали лицу мужественности и строгости. Высокий, стройный… Предчувствия ее не обманули. И она даже подумала изменить свое решение. Юша плотоядно облизнулась.

– Прости, если напугал, – смущаясь, сказал Орин.

– Нет, не напугал.

– Прости еще раз. Но мой долг велит спросить: все ли в порядке у тебя. Просто ты одна, в таком виде…, – на последних словах щеки парня запылали румянцем.

Юша засмеялась и перестала сомневаться в своем решении. Нет, погубить такого красавчика, такого молодого и трогательного – это слишком даже для нее.

– Все в порядке, – ответила девушка. – Это мое место. Я часто прихожу сюда по вечерам. Люблю побыть в одиночестве. Я сегодня решила искупаться. Моя одежда там, – махнула она рукой в сторону больших камней. – Вода такая теплая. Хочешь, искупаемся вместе.

Бесстыдство незнакомки поражало и волновало его. И Орин не понимал уже, какое из этих ощущений сильнее.

– Ну же, не смущайся, – смеялась она. – Подними глаза.

И он послушался и изумился еще больше, встретившись с неподражаемым взглядом, в котором отражались звезды.

– Ты-то сам откуда здесь взялся? – поинтересовалась Юша.

– Мы рыбачили неподалеку. Я тоже захотел побыть один и решил прогуляться, – ответил Орин.

– Выходит, ты рыбак?

– Ну можно и так сказать. Люблю иногда рыбу половить, – непринужденный разговор немного успокоил парня.

Орин расслабился и, осмелев, присел рядом с незнакомкой.

– И как зовут такого красавчика?

– Орин.

– Орин, – задумчиво протянула она. – Что-то знакомое. Где-то я слышала это имя.

– Наверняка слышала, – подтвердил он. – Я царь Прибрежного царства.

– Ох, – невольно вырвалось у Юши.

И парню показалось, что девушка даже немного обескуражена его заявлением. Это подбодрило его. И он расправил плечи и приподнял голову.

– Царь, – продолжала удивляться Юша. – Вот ты, значит, какой.

– Какой? – не удержался от провокационного вопроса Орин.

– Молодой и красивый, – ничуть не смущаясь, ответила она и приблизила к нему свое лицо.

Парня бросило в жар. Он нашел силы взять себя в руки и отстранился.

– А ты кто такая? Не заговори ты со мной, я бы подумал, что ты мираж, прекрасное видение, фея, – вырвался у него возглас восхищения. Он и не понимал в тот момент насколько близок был к истине.

– Меня зовут Юша.

– Так кто ты такая, Юша?

– Ты угадал, я – фея, – смеясь, ответила она.

– Не хочешь говорить? Ну что ж, не буду настаивать. Могу ли я еще увидеть тебя, прекрасная Юша?

– Нет, – ответ прозвучал резко и грубо. Девушка отвернулась.

– Нет? Но почему? – удивился Орин.

– Потому что ты царь. Потому что мы из разных миров.

– Но мне совсем не важно, какого ты происхождения, бедна ли или богата. Это не имеет значения, – в нем проснулся инстинкт охотника. – Твоя красота совершенна. Я не смогу жить, если не увижу тебя еще раз. Не губи, не отказывай мне в этой малости.

– Так я и не хочу тебя погубить, – честно ответила Юша. Она уже не смеялась, смотрела внимательно и строго.

– Ты говоришь, часто бываешь здесь. Я буду приходить сюда каждый вечер, каждый вечер буду ждать встречи с тобой, – распалился он. – Этого ты не сможешь мне запретить. Я буду ходить сюда, пока не увижу тебя.

– Ну как знаешь, царь, как знаешь, – с грустью ответила она.

*

Появление принцессы ожидалось со дня на день. Но Орина этот вопрос уже нисколько не волновал. Его мысли поработила прекрасная новая знакомая. Последнее приключение царя было настолько восхитительным и невероятным, что он сам порой сомневался в его реальности. Может быть, это все ему привиделось, может быть, это был просто очень яркий и запоминающийся сон? Образ Юши преследовал его днем и ночью, будоражил, волновал, не давал покоя. И царь был полон решимости отдаться внезапному и сильному чувству и во что бы то ни стало еще раз увидеть прекрасное создание.

– Комната уже готова к приезду принцессы, – сказала Шима за завтраком. – Ты не хочешь взглянуть? Может быть, что-то подскажешь? Я хочу, чтобы девушке у нас понравилось. Ведь совсем скоро наш дворец станет ей домом.

Орин никак не отреагировал на речи матери. Он задумчиво возил вилкой по тарелке и смотрел куда-то вдаль.

– Сынок, ты слышишь меня?

– А? Что? – встрепенулся царь.

– Я говорю, хочу, чтобы принцессе у нас понравилось. Ты бы взглянул на ее комнату.

– А-а, – рассеянно протянул он. – Да я ничего в этом не понимаю. Вы женщины лучше в этом разбираетесь.

– Что с тобой, милый? – женщина внимательно взглянула на сына. – О чем ты думаешь?

– Да, все нормально, ма, – отмахнулся он. – Так, ни о чем.

– А надо бы, – назидательно ответила мать. – О будущей жене и о свадьбе!

– Зачем? Зачем мне об этом думать сейчас. Все уже и так решено, – скривился парень.

– Не нравится мне твой настрой, – покачала головой царица. – Брак – дело серьезное. Тем более такой брак! А ты как всегда беспечен и равнодушен.

– Да может, она еще сама не захочет за меня замуж выходить, – неожиданно заявил Орин.

– Это еще почему? – удивленно воскликнула Шима. Настроение сына беспокоило ее все больше. – В ней я как раз не сомневаюсь. Или ты что-то задумал?

– Ой, ма, все, – он поспешно встал из-за стола. – Не накручивай себя раньше времени. Все нормально будет. – Орин на ходу чмокнул мать в щеку и, не дожидаясь ответа, выскочил за дверь.

– Ох, что-то я уже сомневаюсь, что нормально, – озабоченно пробормотала она ему вслед.

*

Орин мгновенно забыл о разговоре с матерью. Как только он закрыл за собой дверь, мысли взяли прежний курс. Решение уже было принято, осталось продумать детали его воплощения. Посвящать в свои планы он никого не собирался. Все следует сделать тайно. В преддверии свадьбы лишние сплетни ни к чему. Девчонке и без того придется тяжко. Парень даже печально вздохнул, подумав о незавидной судьбе будущей супруги. Но когда она приедет, встретиться с Юшей будет еще сложнее. Поэтому надо действовать сейчас. Он будет приходить в заветное место сколько нужно, будет караулить ее там. Они должны встретиться! Орин не сомневался в этом. Чувство неизбежности, предначертанности свидания было настолько ярким и четким, что из гипотезы превратилось в аксиому. Уже не он руководил своими действиями, судьба вела его. Предстоящая встреча волновала и вдохновляла его. Что-то вроде обреченности иногда пробивалось сквозь завесу прекрасных видений и фантазий, но неизменно оставалось незамеченным и отвергнутым.

Потайным ходом царь пользовался всего один раз. О нем почти никто не знал. В дальнем густо заросшем кустарником углу сада в кирпичной стене имелся камень, который при нажатии открывал невидимый стороннему взгляду проход в скале. В узком, темном коридоре было несколько ложных ответвлений, но мать в свое время объяснила сыну, как ориентироваться в лабиринте: на потолке при свете факела проступали знаки, ведущие на свободу.

Орин с трудом дождался сумерек. Дворцовая жизнь затихала очень медленно. Но на то он и царь, чтобы ни перед кем не отчитываться. Его прогулка по вечернему саду ни у кого не вызвала вопросов.

Факел осветил насторожившуюся неожиданным вторжением черноту. Под ногами недовольно захрустели осыпавшиеся от времени камни. Совсем рядом раздался резкий хлопок: испуганная летучая мышь поспешно скрылась от незваного гостя в лабиринтах пещеры. Через несколько метров тропинка раздвоилась. Орин поднял глаза вверх: над тоннелем справа на камне была начертана звезда, значит следовало выбрать этот путь. Дорога разветвлялась еще в нескольких местах, но царь, ориентируясь по указателям, довольно быстро преодолел лабиринт. Маленькая деревянная дверь покорежилась и рассохлась. Сквозь трещины и щели пробивался тусклый свет угасающих сумерек. Орин потушил факел и дернул за ручку. С жалобным, протяжным скрипом старые прогнившие доски открыли путь к заветной цели.

Потайной ход вывел царя на пологий склон горы, на которой возвышался дворец. Город остался с противоположной стороны. Узкая, извилистая тропинка спускалась прямо к морскому берегу, по которому Орин легко и быстро добрался до темной бухты.

С трепетом и волнением он обогнул знакомый валун. На песчаном островке было пусто. Парень разочарованно вздохнул и опустился на землю. Он ждал, наблюдая, как луна медленно и сонно движется по звездному небу. Когда ночное светило встретилось с ним взглядом, царь понял, что пора возвращаться.

– Ничего, – сказал он громко, – я приду завтра, и послезавтра тоже приду. Я дождусь тебя, Юша.

Прибрежная волна прошептала что-то в ответ. И расстроенный, но не сломленный царь побрел домой.

Он и не подозревал, что не только море и камни слышат его.

*

Юша, почувствовав приближение мужчины, спряталась в расщелине. Она уже знала, кем будет этот незваный гость. Царь Орин, сын Шимы, брат Наяны, которые точно ей этого не простят. Да и сама она не желала парню ничего дурного. О нем много болтали. У сестер, при упоминании его имени жадно загорались глаза, и губы непроизвольно растягивались в хищной улыбке. Но на нем лежал запрет. Царь – особа неприкосновенная. За посягательство на его жизнь можно было поплатиться свободой. И у пустынной феи и в мыслях не было вставать на пути молодого человека. Вмешалась сама судьба. Эта негодяйка любит пошутить.

Юшу раздирали противоречивые чувства. Молодой царь был очень хорош собой. Не одно женское сердце попало в плен его проникновенного взгляда. Однако, слухи о юноше ходили не очень лестные. Несмотря на возраст, он успел заработать себе репутацию ветреника и соблазнителя. Но перед Юшей предстал смущенным и искренним молодым человеком, разве что чуточку излишне горячим и страстным. Ей стало жаль его.

Юша вспоминала их неожиданную встречу. Ничего предосудительного она не сделала тогда. Напротив, даже усмирила свою природную магию.

Зов его плоти и сердца Юша чувствовала на расстоянии. И он не давал ей покоя, кружась вокруг нее и днем, и ночью, как надоедливый комар. Прекрасная нимфа знала: царь придет, сдержит обещание. Но как поступить ей? Как одолеть притяжение и побороть свою природу? И как не нарушить закон и не пожертвовать своими почти человеческими нежными чувствами?

Когда царь оказался совсем близко, всего в нескольких метрах от нее, сдерживать себя стало невыносимо трудно. Юша буквально видела его мысли, которые были неприличны, но не пошлы. Орин желал ее и тосковал. Каждый образ, картинка из его воображения мгновенно достигала сознания феи, тревожа и побуждая к действию. Но Юша стойко перенесла испытание. Царь ушел ни с чем.

Он вернулся на следующий день.

– Вот упрямый мальчишка, – пробормотала фея. Но присутствия своего не обнаружила.

*

В третий раз сидел Орин на морском берегу, безнадежно вглядываясь в синюю даль.

– Она скоро приедет, моя нелюбимая и нежеланная невеста. Но я женюсь на ней. Я пообещал матери. Так надо, – разговаривал он сам с собой. – А потом и ее отец пожалует. И тогда сбежать из дворца будет сложнее. Мне было бы легче перенести все эти ненавистные приготовления к свадьбе, если бы я вновь взглянул в твои прекрасные глаза. Увижу ли я когда-нибудь тебя еще? – печально вздохнул царь.

Юша слушала этот монолог из своего укрытия с трепетом и волнением. Сразу несколько чувств всколыхнулись в ней. При упоминании о скорой женитьбе, глаза девы потемнели. Ревность затмила разум. Какая-то девчонка появится в жизни Орина и, кто знает, возможно ей удастся со временем завоевать его сердце. Как с этим смириться? Но если сейчас она отступит и освободит дорогу другой, то царь погорюет немного и успокоится, и будет жить долго и счастливо. Желала ли Юша ему счастья? Да, честно призналась она себе, желала. Желала ли ему счастья с другой? Нет, никогда. Вновь замкнутый круг.

– Я так надеялся, так ждал, – продолжал царь свою речь. – Я бы все объяснил Доне. Я не хочу никому врать. Я бы поставил ее перед фактом, что буду видеться с тобой. И я бы забрал тебя во дворец, если бы ты согласилась.

Юша чуть не вскрикнула от неожиданного заявления. Слухи оказывается совсем не беспочвенны. Мальчик не отличается скромностью и высокой нравственностью.

– Ну где же ты, мечта моя? – воскликнул он.

– Я здесь, – непроизвольно вырвалось у нее.

Парень обернулся. Скрываться больше не было смысла.

– Это ты? Ты пришла? – Орин зажмурился и потер глаза. – Мне не чудится?

– Не чудится, – хмуро ответила Юша.

– Я знал, знал, что увижу тебя! – восторженно улыбался он.

– Чему ты так радуешься? Я все слышала. Ты ждешь невесту. Зачем тебе я? Женись и будь счастлив.

– Но если ты все слышала, тогда знаешь, что я не люблю ее. Я люблю только тебя. Когда все уляжется, я заберу тебя во дворец.

– Какое наглое и бессовестное заявление! – возмутилась Юша. – У тебя совсем нет стыда, юноша, – строго заметила она ему.

Но в этот момент что-то изменилось в ее облике и повадках. Ресницы взметнулись вверх, открывая чарующий взгляд, лицо осветила ласковая улыбка, платье поползло по руке, оголяя круглое, гладкое плечо. Сработал инстинкт. Царь повел себя как добыча и разбудил в ней хищника.

– Как же ты прекрасна, – его голос прозвучал сдавленно и хрипло. – Позволь мне хотя бы поцеловать твою руку.

Не дожидаясь ответа, он стиснул ее пальцы в своих горячих ладонях. Невольный стон вырвался из его груди, когда он коснулся губами ее руки.

– Ты восхитительна. Если бы я встретил тебя чуть раньше, – с сожалением сказал Орин, – прежде, чем дал слово матери… Я бы не раздумывая женился на тебе. Но сейчас не могу. Прости. Мой брак – дело государственное. Но я обещаю, я все расскажу о нас принцессе. И возможно, она сама откажется от такого мужа, как я. Тогда я буду свободен от данного обещания.

– О нас? – хмыкнула Юша. – Нет никаких нас.

Она отвела призывный, чуть поблекший взгляд. Парень сбивал ее с толку. И из добычи вновь превратился в трогательное, искреннее существо.

– Но почему? Не говори так! Прошу! Не лишай меня возможности хотя бы изредка видеть тебя! – глаза у парня предательски заблестели.

Юша отдернула руку и сделала шаг назад.

– Очнись, Орин, – резко ответила она. – Я не женщина! Неужели ты еще не понял?

– Ты самая прекрасная женщина на свете, – растерянно пробормотал он.

– А тебя не смущает место, в котором мы встретились, моя одежда? Разве так выглядят обычные девушки?

– Но я не понимаю, Юша! О чем ты?

– Об этом.

Она взмахнула руками. Легкая ткань взметнулась в воздух и превратилась в два больших белых крыла.

– О Боже! – воскликнул Орин. – Ты – ангел!

– Нет, это невозможно, – она не знала, плакать ей или смеяться, но тем не менее расхохоталась.

В парне каким-то непостижимым образом уживались наивность и распущенность, искренность и бесстыдство.

– Нет, милый, – усмирила она приступ смеха. – Я не ангел, а совсем наоборот. Удивительно, как ты не понимаешь. Ты же родился и вырос здесь, в пустыне. И наверняка, наслушался местных сказок и легенд. Так это не сказки. Мы существуем.

– Ты…, – изумленно протянул он, не решаясь закончить мысль.

– Да, верно, – кивнула Юша. – фея, демон, чудовище. Называй как хочешь.

– Нет, нет, – воскликнул он. – Будь ты кто угодно, но ты не чудовище. Пусть ты не женщина! Но ты – самое прекрасное создание на земле! – он сделал паузу, набрал в грудь воздуха и выдохнул. – Мне все равно, кто ты! Я не откажусь от тебя!

Теперь Юша часто заморагала, сдвинула брови и закусила губу. Никогда она не слышала от мужчин ничего подобного. Это было приятно и больно одновременно. То, что происходило сейчас между человеком и демоном, не укладывалось ни в какие законы и рамки бытия.

Парень все понял по ее растерянному и трогательному взгляду. Не спрашивая позволения, Орин обнял вздрогнувшую фею и, зарывшись лицом в ее локоны, нежно погладил по спине.

– Я знаю, что говорят про таких как ты. Я знаю, что ты можешь убить меня. Но мне все равно. Будь, что будет. Я не отступлю. Я приду завтра. Ты будешь ждать меня?

– Да, – прошептала она.

*

Но царю не удалось сдержать свое обещание. На следующий день к их берегам причалил корабль Океанского королевства.

Орин принял это неприятное, но ожидаемое известие спокойно и стойко.

– Не будь таким букой, – больно толкнула его в бок Шима. – Улыбнись.

Царь послушно опустил голову в приветственном поклоне и коснулся губами маленькой и влажной ладошки принцессы. Девушка вздрогнула, отвела глаза и покраснела.

Шима радушно улыбалась долгожданной гостье, успешно маскируя свое разочарование. В тайне царица все же надеялась, что будущая невестка хоть капельку преобразится за время отсутствия, расцветет. Но нет, чуда не произошло. Перед ними стояла все та же робкая и смущенная, невзрачная Дона. Сероватые, русые волосы по-прежнему зачесаны назад и собраны в тугую длинную косу. Невыразительные, бесцветные глаза старательно избегают прямого взгляда. Платье из дорогого шелка цвета стали плотно облегало почти плоскую грудь и тонкую талию, и совершенно не шло к цвету лица, придавая ему землистый оттенок.

Про себя царица уже прикидывала, какие манипуляции следует совершить с внешностью принцессы, чтобы хоть немного ее преобразить.

Орин тоже не обнаружил в невесте желанных перемен. Но царя в отличии от матери интересовала трансформация иного свойства. Он рассчитывал на то, что детская влюбленность развеется и поблекнет, что принцесса повзрослеет и, что было бы совсем замечательно, найдет себе новый объект воздыхания. Но по мгновенно порозовевшим щекам, по дрожащей руке, трепету светлых ресниц парень понял, что временная разлука ничего не изменила. Он с трудом сдержал вздох разочарования и растянул губы в улыбке, которая вопреки стараниям вышла кривой и неестественной.

– Добро пожаловать, Дона, – сухо сказал он. – Полагаю, тебе надо отдохнуть с дороги. Царица проводит тебя в твои покои, – повернулся он к матери.

– Конечно, конечно, – проворковала Шима. – Пойдем, Дона. Я все тебе покажу и помогу подготовиться к ужину. Только дам указания сыну.

Она схватила Орина за рукав и отвела в сторону.

– Возьми себя в руки, – прошипела она. – И сотри с лица это недовольство. Чтобы к вечеру сиял улыбкой и источал радушие и гостеприимство.

Шима подняла руку, пресекая попытку что-либо ответить и поспешила к невестке, не подозревая об истинной причине печали сына.

– Уйти, надо полагать, никак не получится, – с досадой прошептал он. – Черт бы ее побрал явиться именно сегодня.

*

Принцесса удивленно и немного испуганно улыбалась и переводила растерянный взгляд с одной женщины на другую, которые молча рассматривали ее, хмурясь и склоняя головы то вправо, то влево. Обе казались девушке сказочными красавицами, отчего она робела больше обычного.

– Ну что скажешь, Наяна? – наконец нарушила тишину царица.

– Ох, – вздохнула та, – ну давай начнем с прически. Эта никуда не годится.

– Не волнуйся, Дона, – сказала Шима, заметив, что принцесса занервничала. – Мы хотим помочь.

– Детка, мы хотим, чтобы ты стала еще красивей, – добавила Наяна и тут же принялась за дело, расплетая тугую косу. – У тебя очень хорошие волосы, – поясняла она. – Но будет еще лучше, если мы завьем локоны и уложим их вот так.

Выпустив несколько прядей у лица, остальные волосы подняли вверх и собрали в высокий пучок, украсив конструкцию жемчужными шпильками.

– Тебе очень идет жемчуг, – с удовольствием отметила Шима. – Вот, примерь, – она достала из резной шкатулки ожерелье из крупных перламутровых горошин и приложила к шее принцессы.

– Действительно, – согласилась Наяна. – Лицо сразу преобразилось. Непременно надень это сегодня к ужину.

– Но что делать с нарядом? – озабоченно бормотала Шима, роясь в сундуках принцессы. – Что за цвета? Серый, болотный, бежевый… Это все не твое. Кто посоветовал тебе приобрести такие платья? – ее брови возмущенно взлетели вверх.

– Но они все очень дорогие, – возразила девушка. – Они сшиты из лучших тканей. Вот это мое любимое, – указала она на вещь горчичного оттенка и, прочитав недоумение в глазах царицы, пояснила. – Его мне папа подарил.

– Это даже странно, – вступила в обсуждение Наяна. – Я не замечала за Гроегом отсутствие вкуса.

– Но оно украшено искусной вышивкой и камнями, – Дона пыталась отстоять свое любимое платье.

– Не годится, – Шима решительно сгребла вещи в кучу и захлопнула сундук. – Но что же тебе надеть на ужин? Приобрести или сшить новое мы не успеем. Мои тебе тоже не подойдут, слишком худа, – с неудовольствием отметила она.

– Это нестрашно, – вступилась за девушку Наяна. – Поправится еще, откормишь, – с усмешкой добавила она.

Немного подумав, позвали служанку.

– Сходи к девушкам и приведи… Зэа, кажется, – Шима с трудом вспомнила нужное имя. – Есть там одна такая вертлявая, тощая, – пояснила она подруге.

Когда в комнату впорхнула худенькая, невысокая девушка, женщины окинули ее критичным взглядом и согласно закивали.

– То, что нужно, – сказала Наяна. – Скажи-ка, детка, есть ли у тебя платья голубого или синего цветов?

– Есть, – ответила та.

*

В той части дворца, где жили девушки, было очень оживленно. Все покинули свои комнаты и рабочие места и толпились в коридоре, который стал походить на гудящий улей. С десяток любопытных и ревностных взглядов впились в принцессу, которая почти физически почувствовала их прикосновение. Шепот, вздохи и смешки немного утихли при появлении царицы, но от этого атмосфера не стала более доброжелательной. Дона поняла, что ее критикуют, изучают и оценивают, и оценки эти, увы, не самые лестные. Девушка залилась краской и опустила глаза.

– А ну, замолчали все и разошлись по своим местам, приживалки! – прикрикнула на них Наяна.

Ее послушались. Царевна пользовалась во дворце авторитетом.

– Распустила ты их, – заметила она Шиме. – Построже надо с этим сбродом.

– Да я с ними стараюсь не пересекаться. Мне это, знаешь ли, не особо приятно.

– Почему Орин не разгонит их?

– Разве непонятно? Чувствует свою вину.

Дона ловила каждое слово царственных особ, но так ничего и не поняла. Кто эти девушки? И почему они так недружелюбно настроены? И при чем тут ее жених?

Меж тем Зэа завела их в свою комнату и достала из шкафов несколько платьев.

– Вот такие есть. Подойдет? – спросила она.

– Надо что-нибудь с объемным верхом, с оборками или рюшами, – сказала Наяна.

– Чтобы грудь выглядела пышнее? – не удержалась от усмешки Зэа.

– Не твоего ума дело, – окинула ее презрительным взглядом Шима. – Поговори мне еще!

Дона очень неуютно и сковано себя чувствовала в этой странной компании женщин, которые вроде бы и окружили ее заботой, но при этом оставались холодны и равнодушны к предмету своего внимания. Более того в их взглядах и словах девушка улавливала оттенки досады и непонятного ей разочарования.

Перемерив все варианты, остановились на платье бирюзового цвета из тонкого легкого шелка с пышными рукавами и рюшами вокруг декольте.

– Ну вот, то, что нужно, – удовлетворенно кивнула Наяна. – Уже не худая, а изящная и хрупкая, не бледная и бесцветная, а нежная, – не сильно подбирала она определения внешности принцессы.

– Да, тонкая и воздушная, – царица немного сгладила бесцеремонность подруги. – Само очарование, – ласково улыбнулась она, довольная проделанной работой.

*

Оставшись одна в своей комнате, принцесса с облегчением вздохнула. День выдался насыщенным и утомительным, но богатым на эмоции и впечатления, которые были не совсем приятными. Да, ее ждали, к ее приезду готовились. Но рады ли ей, будут ли любить? Сможет ли она стать здесь своей? Девушка печально вздохнула, почувствовав острую тоску по дому и одиночество, но вовремя сдержалась и не дала унынию взять верх над своими мыслями.

Во всяком случае обращаются с ней вежливо и почтительно, рассуждала она. И царица, кажется, настроена дружелюбно. А Орин? Дона вспомнила своего жениха и улыбнулась. Все время с момента их первой встречи образ прекрасного юноши не покидал девичьи грезы.

– Вот о чем надо думать, – пробормотала Дона.

Совсем скоро она станет царицей и женой самого желанного мужчины на свете. И будет счастлива и любима! А как же иначе? Ведь молодой царь тоже, несомненно, любит ее, раз решил жениться!

Принцесса и представить себе не могла, как это – жить без любви. Несмотря на то, что мать она почти не помнила ( та покинула этот мир, когда девочке было всего пять лет) Дона росла как редкий и нежный цветок, окруженная заботой и лаской отца, который души не чаял в своей дочери. Однако, Гроег никогда не говорил ей, что она красива и привлекательна, в тайне горько сожалея, что ребенок унаследовал внешность матери, на которой он женился исключительно по грубому расчету. Король приучал дочь к тому, что женщина должна обладать прежде всего другими достоинствами: нежностью и кротостью, скромностью, спокойным и легким нравом. А в этом принцессе не было равных.

Девушка подошла к зеркалу и с удивлением и удовольствием вгляделась в свое отражение. Она и не подозревала, что может быть такой!

– Папа меня не узнал бы, – восхищенно выдохнула она.

А царь, должно быть влюбится еще больше! Принцесса даже зажмурилась от сладостного предвкушения невероятного счастья. Она прикрыла глаза и отдалась мечтам о своем прекрасном будущем. И не заметила, как быстро пролетело время.

Шима сама зашла за ней, чтобы сопроводить гостью к ужину и еще раз убедиться в правильности подобранного наряда.

– Да ты настоящая красавица! – всплеснула она руками, заметив, как мечтательный взгляд и счастливая улыбка преобразили юное, невинное создание.

Дона чем-то напомнила ей молодую Наяну. Такая же хрупкая, тонкая и трогательная, только чуть ниже ростом. Сердце царицы дрогнуло, наполняясь материнской нежностью.

– Мой сын должен быть счастлив, что ему досталась такая невеста, – окинула она принцессу добрым и теплым взглядом. – Пойдем, дочка.

И неискушенное, светлое существо мгновенно откликнулось на ласку, одарив царицу благодарной, доверчивой улыбкой.

– Пусть только попробует обидеть тебя, – еле слышно прошептала Шима.

– Что? – переспросила Дона.

– Ничего, дочка. Пойдем.

*

Ужин прошел прекрасно. Царица и Наяна остались довольны. Царь вел себя безупречно: улыбался, галантно ухаживал за невестой, развлекал публику веселыми историями. И даже сам без напоминания матери после трапезы пригласил дорогую гостью прогуляться в саду.

– Похоже, не зря мы старались, – удовлетворенно улыбнулась Шима. – Сработал наш план.

– Да, девчонка оказалась не так уж и дурна, – согласилась подруга.

– Дурна? – вскинула брови царица. – Да она вылитая ты в молодости!

– Я?! – не сдержав возмущения, вскрикнула Наяна громче, чем нужно. Некоторые из гостей даже обернулись на неожиданный возглас. – По твоему, я была такой же бесцветной, худосочной молью? И что значит, в молодости? Ты что меня только что старухой назвала? – распалялась она.

– Да ты чего завелась-то? – удивилась Шима такой вспышке гнева. – Ты же не будешь отрицать, что была худой и бледной? Но это никак не отменяет того, что ты была редкой красавицей! Мой брат влюбился в тебя с первого взгляда! Надеюсь, что и мой сын не останется равнодушным к такому нежному и хрупкому цветку.

– Ты сказала, в молодости…

– Что?

– Ты сказала, она похожа на меня в молодости. Мы с тобой почти ровесницы!

– Да хватит тебе, – Шима рассмеялась. Горящий синий взгляд и покрасневшие щеки подруги ее позабавили. – Да, сходство к счастью только внешнее. Характер у тебя как был дурной, так и остался.

– Нет, – презрительно хмыкнула Наяна, немного успокоившись, понимая, что Шима шутит. – Она еще и по характеру моему прошлась. Сама, можно подумать, ангел!

Царица легонько толкнула ее в бок, и они обе рассмеялись.

*

Юша уже не пряталась. Она сидела на берегу и ждала, пребывая при этом в престранном для себя состоянии. Фея волновалась и злилась, потому как была очень голодна. Охота опять прошла неудачно. Уже пару дней не удавалось найти добычу. Да это и неудивительно. Пустыня место опасное, особенно с наступлением сумерек. И ни один здравомыслящий человек не будет без надобности разгуливать по песчаным просторам. Разве что случайно заплутает какой-нибудь пьяница или бродяга. Жители пустынных племен издавна знали об опасном соседстве и с приближением заката надежно запирали свои хижины, не брезгуя магическими ритуалами и заговорами. Торговцы и разбойники никогда не ходили в одиночку. А справиться с группой людей – задача не из легких. К тому же обязательно найдется особь нечувствительная к демоническим чарам: женщина, старик или евнух.

Сестры давно уже действовали стаей, нападая на караваны и поглощая все без разбора. Но Юше не нравилась такая дикая и нечестная охота. Куда приятней и сладостней заманить добычу в ловушку, когда зачарованная жертва до последнего вздоха не осознает, кто здесь хищник, отдаваясь при этом ему без остатка.

Фея даже облизнулась, вспомнив, как давно она не испытывала этого восхитительного чувства насыщения. Сможет ли она сдержать свою жажду сейчас, когда лакомый кусочек сам преподнесет ей себя на блюдечке?

– Или лучше не испытывать судьбу и уйти, сбежать? – размышляла Юша, но не сдвинулась с места. – Но так хочется увидеть вновь этот открытый, искренний взгляд, в котором нет ни капли похоти, только любовь, – произнеся это, дева расхохоталась.

Нет, это было просто невозможно. Ей вдруг пришла в голову странная, нелепая мысль. А не влюбилась ли она?

– Влюбилась! – повторила Юша. – Сказать кому, умрут со смеху.

Но улыбка быстро исчезла с ее лица, когда она прислушалась к своим ощущением и с ужасом и досадой поняла, что испытывает к царю непонятное, незнакомое ей ранее чувство.

– Нет, – покачала она головой.

Хотя, продолжала она рассуждать, почему «нет». Ведь ей не раз приходилось общаться с людьми не как с добычей. А как с кем? Как с друзьями? Например, Наяна. Ее фея считала кем-то вроде подруги. И что получается? Если демону не чуждо чувство дружбы, то почему она не может влюбиться?

За такими размышлениями время пролетело незаметно. Очнувшись, Юша с неприятным удивлением поняла, что ночь уже давно властвует над пустыней. А царь так и не пришел. Но почему? Неужели его слова ничего не значили? И он так скоро забыл о предмете своих грез? И все, что было между ними, всего лишь мимолетное увлечение, игра? А она так много думала об этом, сомневалась и терзалась чувством вины! И она…, о ужас, она оказалась на месте жертвы?

– О люди! – обида и ярость боролись меж собой за первенство. – Вам нельзя верить! Вы врете, обманываете друг друга, обманываете даже себя! Ваши слова – пустой звук, а обещания ничего не стоят! И после этого чудовищами называют нас? Вы и есть настоящие чудовища!

*

После ужина царь повел принцессу в дворцовый сад. Все его мысли были заняты предстоящим разговором, к которому он готовился целый день. Орин решил не откладывать неприятное объяснение в долгий ящик и сразу внести ясность в их отношения, дабы избежать недоразумений. Поэтому молодой человек не обратил никакого внимания на изменения во внешности девушки. Для него она по-прежнему оставалось невзрачной и нежеланной невестой.

Дона также не высовывала головы из своего розового мирка, ошибочно принимая свои мечты за реальность. Она была воодушевлена и польщена приглашением царя. Предвкушение радостного момента полностью завладело ее рассудком. Девичье сердце трепетало. От приятного волнения по коже бегали мурашки.

Царь не торопился начинать разговор. Какое-то время они шли молча. Парень хмурился и собирался с духом, а девушка ждала и улыбалась.

– Все ли хорошо у тебя, Дона? – наконец произнес он. – Нравится ли тебе у нас во дворце?

– Да, – кивнула она, не решаясь поднять на него взгляд. – Все хорошо.

– Все ли добры и почтительны с тобой? Никто не обижает?

– Я только приехала и не успела еще нажить себе врагов, – наивно улыбнулась девушка. – За что же меня обижать? Почему ты задаешь такие странные вопросы, Орин?

– Потому что теперь я отвечаю за тебя. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. И если кто-то посмеет сказать тебе дурное слово или плохо посмотрит на тебя, или просто тебе так покажется, ты сразу же сообщи об этом мне. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула принцесса и задумалась. Царь сам невольно напомнил ей о неприятном моменте.

– Что такое? – заметил он перемену на ее лице. – Верно, что-то уже произошло? А ты не решаешься рассказать?

– Да нет, ничего такого, – Дона не знала, как выразить свою мысль, чтобы не выглядеть глупой.

– Говори как есть, – подбодрил ее царь. – Все, что тебя тревожит.

– Я видела сегодня девушек. Они вышли посмотреть на меня. А царица и царевна Наяна…, – она замялась, – ну, они не ругались, но я поняла, что они недолюбливают этих девушек. Я так и не поняла, кто эти девушки?

– Они чем-то тебя обидели?

– Нет, – неуверенно ответила Дона.

– На них не обращай внимания. Они просто работают здесь. И если хоть кто-то из них хотя бы косо посмотрит на тебя, сразу же сообщи мне. Поняла?

– Да.

– Я всегда буду защищать и оберегать тебя, Дона. В этом даже не сомневайся.

Сердце принцессы забилось еще быстрее. Сейчас должны прозвучать заветные слова, признание, которого она так долго ждала. Орин остановился и повернулся к ней лицом. Встретившись с наивным, влюбленным взглядом парень растерялся. Сказать ей то, что он собирался, все равно, что пнуть ласкающегося котенка. Но тем не менее царь не намерен был менять своего решения, разве что постараться как-то смягчить удар. Лучше пусть она обо всем узнает сейчас от него. Это будет правильно и честно.

– Дона, – он взял ее за руку. Даже в свете сгущающихся сумерек было видно, как порозовели девичьи щеки. – Я должен сказать тебе кое-что неприятное.

– Что же? – растерянно пробормотала она, недоумевая, как может быть что-то неприятное в такой волшебный вечер.

– Пойми меня правильно. Я хочу быть честным с тобой. Ты чудесная девушка и заслуживаешь быть счастливой. Но я не смогу дать тебе того счастья, о котором ты мечтаешь.

– Но почему? – наивно спросила она.

– Потому что я могу любить тебя только как младшую сестру. Я никогда не обижу тебя. Всегда приду на помощь. Буду уважать и беречь. Но…

– Я не понимаю, Орин, – все еще улыбаясь, невинно хлопала она глазами. – Что но?

– Но я не люблю тебя как женщину, – выдохнул он.

Ее маленькая, трепетная ладошка выскользнула из его руки. Губы задрожали. Но глаза продолжали светиться надеждой. Вероятно, это недоразумение и царь хотел сказать что-то другое…

– Я говорю об этом сейчас, чтобы ты все хорошенько обдумала. Наш брак – это не только союз мужчины и женщины, это союз двух государств. Поэтому я дал свое согласие на свадьбу. И я не могу нарушить слово царя. Я женюсь на тебе. Но ты все еще можешь отказаться. Решай теперь сама, сможешь ли ты жить с мужем, который любит тебя только братской любовью?

– Ты не любишь меня? – еле слышно переспросила она. Из всей его речи, девушка поняла только это. Кровь пульсировала в висках, стало трудно дышать.

– Как женщину, Дона, как женщину, – постарался смягчить он приговор девичьему сердцу, хоть это было и невозможно.

Принцесса отшатнулась от него. Ее большие светлые глаза наполнялись влагой. Она закрыла лицо руками, повернулась и побежала прочь.

– Дона, – прокричал он ей вслед. – Дона, прости меня и постарайся понять.

Но девушка его уже не слышала. Она будто разом ослепла и оглохла. Не видя ничего перед собой, принцесса бежала вперед, натыкаясь на кусты и скамейки. Все чувства разом покинули ее. Все, кроме одного: жгучей невыносимой боли в груди.

– Как больно, – сквозь слезы шептала она, оттягивая ворот платья. – Как больно…

*

Во дворце было тихо. Все давно разбрелись по своим покоям и готовились ко сну. Оказавшись в каменном коридоре, девушка не сразу поняла, куда ей идти, где ее комната. Сквозь плотную завесу страдания пробилась разумная мысль: надо быстрее спрятаться, укрыться от преследующих ее жестоких слов, от любопытных глаз и возможных, невыносимых сейчас вопросов. Это придало принцессе сил, и она нашла наконец нужное направление.

Но остаться незамеченной не получилось. Какая-то девушка вывернула из-за угла. Но к счастью не кинулась с расспросами о том, что случилось, а лишь усмехнулась и сказала:

– Ну ничего себе! Первый день во дворце, и уже в слезах! То ли еще будет…

Но эти слова уже не могли задеть принцессу. Чаша страдания была и так переполнена.

У дверей своей комнаты Дона вытерла слезы и глубоко вдохнула. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть недоумевающие и сочувствующие взгляды служанок, которые ждали ее возвращения с прогулки. Эти девушки ей совсем не были близки. Так уж получилось, что ее лучшая и единственная подруга и помощница прямо перед отъездом принцессы вышла замуж и пожелала остаться на родине с любимым, Дона никак не осуждала ее за это, но сейчас очень пожалела, что лишилась поддержки и дружеского совета.

Отпустив девушек, принцесса выдохнула и обессиленно привалилась к стене. Казалось, что путь в покои длился целую вечность. Но что дальше? Сбежать от страшных слов не получилось, они клещами вцепились в юное создание и безжалостно, без устали терзали свою жертву. Боль никуда не исчезла, не утихла, она вместе с кровью текла по венам, заполняя собой каждую клеточку невинного тела.

Дона упала на постель и, обняв подушку, дала волю слезам, которые, увы, никак не приносили облегчения. Но молодой организм был свеж и здоров и, первый раз столкнувшись с таким серьезным потрясением, сильно испугался и включил все известные ему защитные механизмы, а поскольку из-за возраста и неопытности таковых было немного, попросту погрузился в сон.

Дона и не поняла, как заснула. Забытье было глубоким и темным. Проснулась девушка от настойчивого стука в дверь. Она потерла опухшие от слез глаза и выглянула в окно, за которым светило яркое и радостное солнце, которому и дела не было до людских печалей.

– Да, – принцесса поднялась с кровати и открыла дверь.

Вошла одна из ее новых служанок.

– Уже утро, госпожа. Когда прикажете подавать завтрак?

– Позже, Нита. Я не голодна. Ступай, – постаралась она побыстрее избавиться от ненужного внимания.

– Но, там, – кивнула на дверь служанка. – Там девушка. Она хочет Вас видеть.

– Что еще за девушка? – недовольно поморщилась Дона.

– Я не знаю. Зэа, кажется.

– Я никого не хочу сейчас видеть. Иди. Все потом.

Но не успела она выпроводить Ниту, как в комнату, не дожидаясь позволения, вошла ее вчерашняя знакомая, поделившаяся с ней платьем.

– Ты разве не слышала, – по-хозяйски сказала она служанке. – Иди, чего стоишь.

– Но, – опешила Дона от такой наглости.

– Надо поговорить. Это срочно, – прервала ее Зэа.

– О чем? Что-то случилось?

– Случилось, – девушка без приглашения села в кресло и указала принцессе на место напротив. – Ты здесь совсем одна. Тебе нужны помощники и друзья.

– Я не понимаю, о чем ты? – Дона, возмущенная таким беспардонным поведением, даже на мгновение забыла о своем горе.

– Я знаю, что случилось вчера.

– В смысле?

– Все уже все знают.

– Да в чем дело? – нахмурилась Дона.

– Тебя видели в слезах после прогулки с царем. В ужасном состоянии, как сказала Огна. Она уже всем разболтала. Ясное дело, Орин чем-то обидел тебя. Сильно обидел.

– Вовсе нет, – поджала губы принцесса. – Я просто споткнулась, упала и поцарапала коленку. Мне было неловко перед царем. Вот я и расплакалась от досады.

– Хорошая версия, – хмыкнула Зэа. – Вот ее и придерживайся. Иначе окажешься в роли жертвы. А что делают с раненой лошадью? Правильно, – ответила она на свой риторический вопрос. – Добивают. Хочешь стать царицей и хозяйкой в этом дворце, не показывай своей слабости.

– Да я может быть и не хочу уже, – устало пробормотала Дона, забыв об осторожности.

– А вот это ты зря. Давай-ка лучше рассказывай, что между вами произошло.

– Почему я должна тебе что-то рассказывать? – внезапно разозлилась принцесса. – И ты кто вообще такая? И эти ваши девушки?

– О! – Зэа хлопнула в ладоши. – А вот это уже неплохо. Злость – хорошее лекарство от боли.

Ладно, давай по порядку. Я все тебе объясню. Полагаю, ни царица, ни царевна делать этого не собираются. Но ты должна все знать.

Дона молчала и хмурилась, но внимательно слушала собеседницу.

– Ну это понятно, – продолжала рассказчица, – ни одна мать не захочет, чтобы о ее сыне думали плохо. Но правда заключается в том, что все эти девушки – бывшие любовницы царя. – Она сделала паузу, наслаждаясь произведенным эффектом.

Принцесса вздрогнула как от пощечины, но ничего не спросила, только еще больше помрачнела.

– Видишь ли, Орин очень ветреный и влюбчивый молодой человек, но при этом честный и порядочный. Каждую свою пассию он приводил во дворец. А когда его сердце попадало в плен новой страсти, совесть не позволяла ему выгнать наскучившую любовницу на улицу. Во дворце всегда найдется чем заняться. Девушки получали работу. Нет, он не удерживает их здесь. Они как и прежде свободны, но сами не хотят покидать это место. Кому-то стыдно показаться в неприглядном свете перед родными и соседями, кому-то не хочется возвращаться к старой, подчас не очень хорошей, жизни, а есть и такие, кто до сих пор тешит себя надеждой, что былая любовь однажды воскреснет.

– А ты? К какой категории относишься ты? – бесцветным голосом спросила Дона.

– А мне некуда идти. Да я и оказалась здесь случайно. Царь просто пожалел меня. А так, я совсем не в его вкусе. Между нами считай и не было ничего.

– И зачем ты мне все это рассказываешь? – принцесса была сейчас похожа на бесчувственную статую. Отчасти, это так и было. Боль и обида тонули в черной пустоте, заполнявшей сердце.

– Я хочу помочь.

– Помочь в чем?

– Выдержать удары судьбы. Не сдаться без боя, не проиграть.

– Что за глупости? Я не собираюсь ни с кем ни во что играть.

– Ну ты даешь, – искренне удивилась Зэа. – Будто и не во дворце росла. Как тебе удалось остаться такой наивной?

Девушка попала в самую точку. Гроег ревностно оберегал дочь от дворцовых интриг, от сплетен и заговоров.

– Зэа, прошу, оставь меня одну, – Дона не желала продолжать этот странный разговор.

– Ты что, вот так просто сдашься, и все? За любовь надо бороться! Ты не знала этого? Все, папочка больше не будет подносить тебе все на блюдечке. Детство кончилось. Ты должна сама строить и отвоевывать свое счастье. Да, представь себе, счастье не сваливается на голову, иногда за него нужно пострадать. Поверь, я знаю о чем говорю! – девушка была возмущена и даже немного повысила голос.

И это подействовало. Принцесса будто очнулась. Она вздрогнула и впервые за все время разговора подняла глаза на собеседницу.

– Он сказал, что не любит меня, – боль и страдания наконец вырвались из плена небытия.

– Подумаешь, – Зэа передернула плечами. – Во-первых, он тебя совсем не знает. Во-вторых, его сердце занято другой. Он сейчас мимо самой распрекрасной королевы пройдет и не обернется. Это не повод сдаваться. Ты ведь любишь его! У тебя на лице написано. Так что же ты, вот так своими руками отдашь его другой?

– Кем же? Кем занято его сердце? Одной из этих? – выдохнула Дона.

– Нет. Огна – его последнее увлечение, с ума сходит от ревности. И к тебе в том числе. Она все еще надеется его вернуть. Но в кого влюблен царь, никто не знает. Однако, предполагают, что эта девушка живет где-то в городе или в деревне. Но по каким-то причинам, Орин старается сохранить этот роман в тайне.

– Ну и что? Как мне это поможет?

– А так. Надо узнать, кто эта девушка, – уверенно заявила Зэа.

– Зачем? – Дона все еще не понимала направление мыслей доброжелательницы.

– Затем, чтобы сообщить об этом Огне!

От этих слов принцесса и вовсе растерялась и недоуменно покачала головой. Надо отметить, однако, что безапелляционные, обескураживающие речи Зэи здорово отвлекали от душевных переживаний. Внимание Доны полностью сконцентрировалось на обсуждаемом вопросе.

– Пусть Огна узнает, кто ее новая соперница, – пояснила девушка. – И пусть они выясняют отношения между собой. Царю это не понравится. А ты побудешь в стороне от ссор и скандалов и постараешься стать Орину заботливым и ласковым другом. Соперницы сами очернят, а потом и устранят себя. План верный, все получится, – добавила она, видя сомнения на лице принцессы.

– Ну допустим, – все же согласилась Дона. Доводы новой знакомой звучали разумно и убедительно. – А как узнать, кто эта девушка?

– Это чуть сложнее, – одобрительно кивнула Зэа, понимая, что лед тронулся. – Но на пути к цели нет ничего невозможного. Запомни это. Кое-какие зацепки все же есть. Орин покидает свои покои по вечерам и уходит в сад. Так вот, Огна однажды заметила это и пошла за ним. Царь скрылся в дальнем углу сада. Огна ждала его возвращения, хотела изобразить случайную встречу под луной, – Зэа усмехнулась, – но, ждала, ждала и не дождалась. Тогда она испугалась, а вдруг с любимым что-то случилось, и направилось в то место, где он пропал. Но его там не было. Никого там не было, только глухая каменная стена. Царь исчез!

– Как так исчез? – принцесса слушала историю словно сказку.

– А так. Но! – девушка сделала многозначительную паузу. – Поговаривают, что во дворце есть тайный подземный ход! Им-то и воспользовался наш царь!

Дона, ошеломленная обилием невероятной информации, ничего не ответила.

– Просто надо проследить за Орином и все, – закончила Зэа.

– Ох, – вздохнула принцесса. – Куда я попала? Всего сутки в ваших краях, а уже столько всего произошло! Любовницы, соперницы, сказки какие-то про волшебные исчезновения, про тайные ходы…, – она потерла виски.

– Ну пока ничего волшебного тут нет. Но здесь, и правда, можно столкнуться с очень необычными вещами. Имей ввиду, – серьезно сказала Зэа.

На минуту они замолчали. Дона пыталась осмыслить обрушившиеся на нее факты, но их было слишком много и все требовали более тщательного внимания.

– Ладно, – наконец ответила принцесса. – А тебе-то это зачем? – справедливо заметила она. – Почему ты мне хочешь помочь? И почему я должна доверять тебе? Вдруг это какая-то ловушка?

– Правильно мыслишь, подруга! – одобрительно кивнула Зэа. – Молодец! Никому нельзя доверять.

– А мы что уже подруги? – усмехнулась Дона.

– Я думаю, что станем ими. Мне ты можешь доверять. Мои мотивы ясны и прозрачны. Да, я не отрицаю, я делаю это не только из личной симпатии к тебе, у меня есть свои интересы. Во-первых, я не люблю Огну. И буду рада, когда она исчезнет из дворца. Да и вообще ни с кем из этих дружбу не вожу. Как по мне пусть все они исчезнут. А я хочу здесь остаться. И надеюсь, что когда ты станешь царицей, ты не прогонишь меня. И я хочу, чтобы царицей стала именно ты, потому что мне кажется, ты честная, добрая и справедливая. Такая и нужна нашему царству.

– Ну что ж, звучит довольно убедительно и разумно. Хорошо, Зэа. Я подумаю над тем, что ты мне сообщила. А сейчас, прости, мне надо отдохнуть. Слишком много всего свалилось разом на меня.

– И все же я пришла не зря, – обернулась девушка в дверях. – Ты уже не плачешь и не жалеешь себя.

– Это верно, – согласилась с ней Дона и улыбнулась. – От твоих невероятных историй я почти забыла о печалях. Спасибо.

*

Принцесса не собиралась слепо следовать советам новой подруги. Однако, немного подумав, не стала пока принимать окончательное решение. Действительно, зачем спешить? Зэа во многом была права. Царь совсем не знает свою невесту. Он считает ее маленькой влюбленной девочкой, Надо дать ему время и показать себя с лучшей стороны. И почему бы не попробовать, не побороться за его сердце?

Дона несмотря на юный возраст, наивность и неопытность, была умна и сообразительна. Когда эмоции немного улеглись, она смогла спокойно и здраво рассуждать. Первый день, первый откровенный разговор – не повод делать выводы. Надо оглядеться и трезво оценить все «за» и «против». Что это за дворец? Что за семья? Что за люди будут ее окружать? Да и к самому царю не мешало бы присмотреться внимательней. Она сегодня узнала о нем много нового и такого, что никак не вписывалось в картинку из ее воображения. Возможно, предметом ее мечтаний был всего лишь придуманный образ, не имеющий ничего общего с оригиналом. Конечно, Дона не собиралась следить за Орином. Это претило ее нравственным принципам. Слежка ведь это занятие низкое, недостойное. А вот в наблюдении, общении и анализе нет ничего плохого.

С царем они встретились за обедом. Жених с невестой за столом сидели рядом. Оба были напряжены и сосредоточены, но не на еде, а на контроле своих действий, эмоций и слов.

– Как погуляли вчера? – поинтересовалась Шима.

– Хорошо, – потупив взгляд, с улыбкой ответила Дона.

– Как прошла твоя первая ночь во дворце? Все ли хорошо? Если что-то нужно, не стесняйся, дочка, говори.

На слове «дочка» Орин поперхнулся и закашлялся.

– Что с тобой, сынок? – забеспокоилась царица.

– Нет, ничего, все прошло, – он сделал глоток вина.

– Позволишь мне украсть у тебя невесту? – Шима заговорщицки подмигнула девушке. – Я велела пригласить сегодня во дворец лучших торговцев. Будем выбирать тебе наряды и украшения.

– Да, да, конечно, – с излишней радостью откликнулся Орин.

Царица окинула молодых людей пристальным взглядом, но ничего не сказала.

После обеда царь отвел невесту в сторону.

– Прости, Дона. Ты убежала вчера в слезах. Я, наверное, сильно обидел тебя…

Принцесса промолчала.

– Но я не хочу, чтобы ты страдала. Я хочу, чтобы между нами не было недомолвок и неясностей. Скажи, ты уже приняла решение?

– Нет, Орин. Прости, я вела себя вчера как маленькая, глупая девчонка. Мне очень стыдно, – сказала она, не поднимая глаз.

– Ну что ты, это мне должно быть стыдно. Я расстроил тебя…

– Ты поступил правильно, сказав правду. Это я напридумывала себе всякого, – Дона смущенно улыбнулась. – Мы ведь совсем друг друга не знаем…

«Это правда», – подумал Орин. Не таких речей он ожидал от принцессы. Надо признать, девушка его сильно удивила своим спокойствием и выдержкой.

– Прости, мне надо идти. Царица ждет меня.

Парень проводил невесту изумленным взглядом. Он готовился к встрече с ней, к возможным драматичным сценам, подбирал слова утешения… А тут такое! Приветлива, невозмутима… Вчера в саду она была совсем другой. Оказывается, принцесса не так проста, как кажется.

Но долго размышлять над подобными метаморфозами и переменчивостью женской натуры Орин не мог. Его ждали куда более важные и острые вопросы. Необходимо увидеться с Юшей и все ей объяснить. Царь очень переживал, что его возлюбленная посчитает его обманщиком и лишит желанной ласки.