Анна Фирсова
Хранительница Камней

Предисловие

Мой юный друг! Благодарю тебя за то, что выбрал эту книжку. На её страницах тебя ждут увлекательные приключения давно полюбившихся героев. Если ты ещё не читал предыдущие части – это не беда, мир "Тайны Безмолвного Леса" рад любому путнику и дружелюбно проведёт тебя по всем закоулкам в любое время. Однако настоятельно рекомендую всё же ознакомиться с прошлыми книгами, так как это цикл, и многое можно понять, лишь прочитав его полностью.

Я очень люблю общаться с читателями и готова обсудить с вами что угодно о книге и не только. Приветствую любую конструктивную критику, так что не стеснятесь оставлять любую обратную связь, для меня это – награда высшей степени.

А для большего погружения в мир, знакомства с героями и их секретами приглашаю всех в свою творческую группу: https://vk.com/foret_muet

Пролог

октябрь 1998 года, Юго-Восточная часть Безмолвного леса

Тобиас прогуливал колледж. Бесконечные построения, бесполезные нравоучения, беседы с психологом и ненужные предметы отталкивали и предотвращали возникновение даже малейшего желания там появиться. Железная ограда с колючей проволокой тоже не прибавляла воли оставаться в этом месте надолго. Друзей в колледже ему завести так и не удалось. Его либо били, либо боялись. Третьего было не дано. Били в отсутствие педагогов вокруг. Например, во дворе или в подвальной столовой. Боялись тоже, когда никого вокруг не было, и чаще всего в полнолуние, когда Тобиас мог в полной мере проявить свою силу.

Отчим отвозил его каждый день на машине до колледжа только в сентябре. Родители переживали, что парень наверняка начнёт сбегать оттуда, если его не приводить насильно. И они оказались чертовски правы.

С начала октября по утрам Тобиас делал вид, что топает на автобусную остановку, а иногда даже проезжал пару кварталов до колледжа. Потом обязательно сходил и убегал туда, где мог быть самим собой. В Безмолвный лес.

Само название уже привлекало обещанием тишины, которой Тобиасу так не хватало дома и в том же колледже, на улице – да где угодно. Лес тёмный, могучий, суровый и одновременно такой родной.

Тобиас не был дураком, чтобы свободно разгуливать в человеческом обличье. Слишком выдающаяся внешность. Вдруг невзначай наткнётся на знакомого? Он превращался в волка и бродил, вынюхивая сам не зная что.

Пожелтевшие листья шуршат под лапой. Вечнозелёные ели ветками гладят по шерстяной спине. Чуткий нос вынюхивает следы дичи или каких-нибудь ништячков в земле. У Тобиаса имелись свои небольшие тайники, куда он складывал всякие найденные безделушки. Из-за оглушающей, пьянящей тишины обманчиво кажется, что Безмолвный лес необитаем. А на самом деле, тут бродит столько всяких существ, и каждый может оставить свой собственный неповторимый след.

Тобиас ещё никогда не заходил так далеко на юг, как сегодня. Это было опасно. Где-то в километре – Арена, а рядом с ней – Старый Квартал. Вдруг мать решит вернуться из прачечной, где она работала, через лес, и они встретятся? Как много по лесу рыщет чёрных оборотней в данный момент?

Вервольф взял чуть восточнее. Он знал, что где-то впереди стоит замок королевы леса – прекрасной лесной девы. Полумифического создания, редко показывающегося на глаза простым людям.

Парень услышал впереди крики. Сперва он сравнил их со звуками, которые издают многие женщины при игре в теннис. Затем с каратистами. Эдакие отрывистые, бойкие вскрикивания. Причём женские и совсем близко.

Тобиас затаился в кустах, потянул носом воздух. Деревья… свежий мох… человек… маг… дриада?

Сквозь заросли виднелись лишь очертания, тени, не больше. Кто-то летал по поляне перед лесным замком из стороны в сторону. Прыжок – полёт – приземление. Почва в разные стороны… щепки… какие-то доски.

Ужасно любопытно. Тобиас приподнял голову… Что-то метнулось вдоль его затылка, просвистело меж ушами. Земляной диск?

– Кто бы ты ни был – выходи, – женский голос спокойный, тягучий.

Тобиас нервно выдохнул.

– Я этот… оборотень, в общем.

– И что? Тебе это как-то мешает?

– Ну, если я обращусь, то… у меня же нет одежды.

– Стесняешься своего хилого тела? – в голосе сквозит смешинка.

Вовсе ничего Тобиас не стесняется. Между прочим, для тринадцати лет у него очень хорошо развиты мускулы! Если эта настырная девушка так хочет увидеть его совсем без одежды, то пускай потом не пищит и не прячет лицо от стыда.

Он обратился. Кожа покрылась мурашками от налетевшего ветерка. С шерстью осенний воздух казался более тёплым.

Тобиас вылез из кустов, стараясь максимально прикрыть руками непристойные места. Перед ним стояла очень приземистая девушка, на вид чуть старше него. Она была одета в простые бриджи из грубой необработанной ткани, странную жилетку из натуральной кожи, явно неподходящую ей по размеру. Штанины бридж почти трещали на мощных, накачанных икрах, которые сразу бросались в глаза, так же, как и сильные руки. Мускулистое тело совсем не сочеталось с миловидным, почти по-ангельски невинным лицом. Густые каштановые волосы до лопаток девушка собрала в низкий хвост.

Но до чего же она маленькая! На полторы головы, если не больше, она его ниже. Тобиас так засмотрелся на девушку, что уже и позабыл о том, что стоит голый посреди леса, светя всем, чем возможно, прямо на пшеничное поле, к Скоганде.

Девушка ухмыльнулась и кинула ему какую-то коричневую тряпку.

– Оденься.

Тряпка оказалась вельветовыми брюками, притом довольно добротными, из плотного сатина. Они удобно сели на талии, только вот слегка были коротковаты.

– Зимняя модель. Издержки круглогодичной жизни в лесном замке.

Девушка отвернулась, чтобы обвести рукой свои владения. Тобиас не мог поверить, что перед ним сама королева леса. Ну, совсем не по-королевски она выглядела. Парень незаметно прощупал её нити энергии. В колледже студентам подавляли волшебную силу, поэтому все знания и умения, которыми Тобиас обладал, достались ему от отчима. Он был для него лучшим другом и наставником, заменив биологического отца.

– Ты гибрид! – изумлённо выпалил он.

– Как и ты, – она внимательно посмотрела на него большими зелёными глазами, – волчонок.

Тобиас никому не позволял так себя называть, кроме Сары. Боль от её утраты ещё была свежа. Он прикусил губу. Выражение лица лесной королевы смягчилось.

– Я задела тебя? Прости… не хотела.

– Всё нормально, – буркнул он под нос. – Только больше меня так не называй.

– Как угодно.

– Эм-м-м… ну, чем ты тут занимаешься? Типа… чё… я, короче, слышал тут звуки…

Девушка расхохоталась, обнажив ровные белоснежные зубы. Смех был чистый, высокий. Его неловкость в сочетании с попыткой завести диалог показались лесной королеве поистине забавными.

– Тренируюсь. Оттачиваю волшебные навыки. Я маг земли.

– Я тоже, – зачем-то выпалил Тоби.

– Я знаю.

– А у тебя ещё вторая нить была энергетическая. Только я не понял, какая.

Она вновь улыбнулась, склонила голову набок.

– Попробуй угадать.

Девушка подняла ногу вверх, положив ступню этой ноги на колено другой, и осталась стоять неподвижно на одной ноге, словно цапля. Руки она развела в стороны, прикрыла глаза. Тобиас внимательно наблюдал за ней, гадая, кто же она. И внезапно увидел странность: на вытянутых руках и поднятой ноге вдруг пробились через кожу мягкие, зелёные листочки.

– Так ты дриада!

– Угу. А ты, стало быть, волшебник. Точнее оборотнешебник. Верфомаг.

– Последний вариант мне нравится. Хотя сомневаюсь, что когда-нибудь это название войдёт в лексикон. Обычно для таких, как я, используют термин «больсетмаф». Ты и вправду королева леса?

– Ну, – она почесала нос левой рукой, – моя мама была ей и сестра какое-то время. Следовательно – да, я королева леса. Хоть и не целиком дриада, увы.

– А ты говоришь, что ты тренируешься. Для чего?

– Я верю, что однажды гибридов будут брать в магифлекс.

– В магифлекс? – Тобиас звонко расхохотался. – Гибридов? Не смеши. Да и к тому же ты девчонка!

– О, это не такая проблема, как смешение двух кровей для организаторов соревнований. Девочку можно легко выдать за парня. А вот если в стрессовой ситуации я вдруг пущу корни… в буквальном смысле – это будет печально. Для этого я улучшаю свою концентрацию лишь на одной сущности, подавляя другую. Чтобы потом это происходило на автомате.

– Но зачем? Разве не лучше принимать себя таким, какой ты есть?

– Иногда – нет. Возможно, ты слишком молод, чтобы это понять.

– Ты так говоришь, как будто уже полвека на земле прожила. Хотя ты ненамного старше.

– А откуда тебе знать, что мне, например не сто?

– Ну и сколько тебе лет?

– Сколько…

Она поморщилась, посмотрела на свои руки, словно пыталась сосчитать возраст.

– Думаю, достаточно знать, что я старше тебя, – улыбнулась она наконец.

– У дриад проблемы с подсчётами?

– Ну, отчасти. На самом деле, основная загвоздка в том, что никто из нас не помнит свой день рождения. И спросить особо не у кого.

– Печально должно быть.

– Ничуть. Вот скажи, неужели ты никогда не хотел стать частью чего-то целого, найти свою нишу в жизни. Жить в обществе.

– Я и так живу в обществе.

– Маленький врунишка. Если бы ты вписывался в общество, то сейчас не стоял бы здесь рядом со мной. Ты на вид подросток, значит, должен где-то учиться. Но не учишься, хотя сейчас, – она махнула рукой в южную сторону на солнце, – самый разгар дня. Вывод – тебя что-то не устраивает. Или ты пытаешься что-то найти в Безмолвном лесу.

Тобиас замер, не в силах дышать. Как она так угадала?

– Ты менталист?

– Нет. Это следующий этап моего саморазвития после концентрации. Я бы хотела быть менталом, но для этого нужно иметь острый ум. К сожалению, я им не отличаюсь.

– Слушай, а ты же… ты же маг земли, верно? Ты не могла бы меня… ну, научить хоть чему-нибудь. Приёмам там каким-нибудь.

– Имеешь наглость просить об этом у самой лесной королевы. Да ты смельчак! Но я очень великодушная королева, так что, пожалуй, мы могли бы тренироваться вместе. Это пошло бы нам обоим на пользу.

***

Тобиас и Мальфирин быстро подружились. Он не стал менее агрессивным и всё так же терроризировал родных и одноклассников, но теперь у него всегда была цель, куда пойти, когда он был в Безмолвном лесу. Тобиас с уверенностью мог сказать, что Мальфирин – одна из самых могущественных ведьм, что он знал. А знал он, конечно, не так много, но эта была определённо сильнее всех. И при этом очень скромная. После тренировки она всегда заваривала травяной чай, и они сидели пили его на летней веранде, а Мальфирин никогда не акцентировала внимание на том, чем они только что занимались.

Она всегда носила брюки и собирала волосы в низкий хвост. Это было неизменно. Иногда она украшала себя листьями или цветами на дриадский лад. Но если бы Тобиас не знал о том, что она гибрид, но никогда бы не признал в ней дриаду. Девушка была немногословна, как и сам Тобиас, что он очень уважал. С ней было приятно просто молча посидеть, смотря вдаль.

Однажды она открыла ему секрет. Вернее – два секрета.

– Сегодня я покажу тебе очень сильную магию. Но ты не должен ею злоупотреблять, пообещай мне.

– Само собой.

Тобиас не представлял, что хотела показать ему Мальфирин. Мимо проскакала белка. И вдруг она замерла на полпути и взмыла в воздух, дёргая всеми лапками, словно в конвульсиях. Мальфирин неотрывно смотрела на тщедушное тельце грызуна, пока он пытался вырваться. Она, словно кукловод, заставляла конечности белки двигаться в разные стороны. Спустя буквально две минуты, Мальфирин отпустила несчастное животное, и то зигзагами как можно быстрее юркнуло в заросли.

– Так могут делать только гибриды.

– А что ты…

– Подчинила его тело своему разуму. Тотальный контроль над всеми мышцами. Немногие знают об этом природном даре гибридов.

– И я так могу?

– Сможешь, если будешь тренироваться. Ты же гибрид.

Внезапно поляну пронзил оглушительный писк. Ребёнок кричал где-то совсем неподалёку. Тобиас интуитивно напрягся. У него дома рос младший брат, который в младенчестве ежечасно орал, потому что мать регулярно забывала менять ему пелёнки и кормить. Мальфирин закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Я на секунду. Подожди здесь.

Она побежала к замку, забавно перебирая своими коротенькими ножками. Тобиас, конечно, не смог остаться на улице. Его съедало любопытство, и он поднялся по ступенькам, заглянул в щёлку двери одним глазом.

Темно. Тяжёлые драпировки закрывают все окна. Где-то в глубине коридора чадит лампадка. Тобиас повернул голову вправо, уткнулся лицом в рыцаря. Сперва испугался, но затем понял, что это всего лишь пустые доспехи. Проскользнул внутрь помещения почти бесшумно. Повёл носом. Пригоревшая рисовая каша, выпечка, детское молоко. По ушам била тишина. Тобиас никогда не задумывался, с кем живёт Мальфирин в этом замке.

Она сбежала по каменной лестнице вниз, удерживая в руках большой, тяжёлый свёрток. Завидев Тобиаса в проходе, Мальфирин нахмурилась.

– Мне надо его покормить. Я же просила подождать снаружи.

Тобиас не двигался с места. Мальфирин тяжело вздохнула и опустилась в кресло неподалёку. Приподняла зелёную кофту. Вот тут-то Тобиасу извиниться, отвернуться или вовсе выйти, но он продолжил стоять и смотреть на то, как королева леса кормит грудью младенца. Ребёнок довольно причмокивал и сопел.

– У тебя есть дети? – наконец спросил Тобиас, когда оцепенение прошло. Вопрос мог показаться, конечно, глупым и бестактным, ведь он видел ответ прямо перед собой. Но, возможно, Мальфирин была кормилицей для чужого ребёнка, так что отчасти вопрос был уместен. – Почему я об этом не знал?

– Зачем кому-то вообще об этом нужно знать?

– Ну, я не знаю. Чтобы кто-то за ним проследил, оказал медицинскую помощь ту же.

– Нам это не нужно, – отрезала Мальфирин. – Не выдавай мою тайну, пожалуйста. Об этом должны знать только ты и я.

– Буду нем как могила, – улыбнулся мальчик. – Погоди, а как же его или её отец? Неужели…

– У Криса нет отца. Во всех смыслах.

Тобиас вытаращил глаза.

– Но такого ведь не бывает.

– Я тоже так думала. Но я невинна. У меня никогда не было мужчины.

– Ветроопыляемая дриада? – решил пошутить Тобиас. Но шутка вышла неудачной. Парень откашлялся. – Прости.

– Этот ребёнок – дар… ну, или божья кара.

– С-серьёзно?

– Угу. Вот жила я себе, жила, тут бац – ребёнка родила.

– Это всё похоже на сказку.

– Ну, мы и живём в сказке, – Мальфирин нервно хихикнула и принялась укачивать малыша.

– А почему… почему никто не должен знать о нём?

– Противники драконовой эры могут пронюхать. Для ритуала нужно взять кровь трёх гибридов: дитя вампира и дракона, дитя лесного духа и друида, и дитя волшебника и какого-то… животного, – отчеканила она, словно выученное, пророчество. – Если на наш век пришёлся ребёнок крови дриады и духа, то… вполне возможно, родится вамкон.

– Вамкон¹?

– Я так называю гибрида дракона и вампира.

– Но это же нереально!

– А если вспомнить предания?

– Если вспомнить предания, то… маги – потомки драконов.

Инсайт был настолько неожиданным, что Тобиасу пришлось опереться на стену.

– Значит, это может случиться в любой момент. А кто такие противники драконовой эры?

– Те, которые не хотят возвращать драконов в наш мир. Те, которые за тиранию на Хандрозе. Те, которые разрушат стену, сломают камни, а нас – уничтожат.

– Что-что-что? Погоди, какая ещё стена? Какие камни? Мне кажется, ты сходишь с ума, сидя в этом замке в одиночестве. Тебе нужно выбраться в город, развеяться, посмотреть, что творится в мире.

Мальфирин задумчиво отвернулась.

– Возможно, ты прав. Но мне не на кого оставить ребёнка. Я не могу взять его с собой. И да, он – истинная причина, по которой я не могу стать спортивным магом и играть в магифлекс. Я боюсь за него. Больше, чем за себя. И готова отдать жизнь, если что-то случится.

«Какой контраст. Какие разные матери бывают».

Тобиасу стало грустно, когда он вспомнил, насколько эгоистична Нэнси. Она не любила своих детей и совсем не заботилась о них. Возможно, это из-за того, что волчица стала матерью слишком рано и до конца этого не осознавала. Раньше Тобиасу отчего-то казалось, что все мамы такие и что это нормально. Сейчас он видел совершенно иную картину, хотя Мальфирин выглядела не сильно старше Нэнси, когда та родила первенца.

Стоп. Что это за звук? Парень повёл ухом чуть в сторону. Не показалось. Топот десятков ног.

– Мальфирин, – прошептал юноша, – тебе надо уходить. В замке есть другие пути?

– Ес-сть. А ч-что?

– Ты ждала гостей?

– Н-нет.

– Тогда срочно убирайся из замка. Я их задержу.

Глава I

19 июня 2016 года, Андеадлинг

Лулу проснулась от приглушённого бормотания совсем рядом. Хотя, скорее это было не бормотание, а отчаянный спор на пониженных тонах за стенкой. Сперва девушка не поняла, где находится. Но пара мгновений и взгляд остановился в одной точке. Она заснула у Криса почти под утро. Но что же это тогда за звуки?

Ундина приподнялась на локтях и, словно почувствовав её пробуждение, в комнату влетели мальчики: Крис и Мако. У старшего из братьев было злое, перекошенное недовольной гримасой лицо. Крис же выглядел скорее обеспокоенным, сложив руки в замок перед собой.

Мако подлетел к дивану и рывком поднял Лулу за руку в воздух, словно мешок с картошкой. Девушка почувствовала, как её мышцы растягиваются под действием силы тяжести. Она вскрикнула от боли, а Мако лишь тряхнул её, заставляя испытывать ещё больший дискомфорт. Крис зажмурился, не силах смотреть и не в состоянии что-либо предпринять.

– Так, мне это всё надоело. Мне надоело, что она у нас тут спит. Постоянно прихожу домой и…

– Это было всего два раза!

– Да… да, – вяло подтвердил Крис.

Лулу вцепилась ногтями второй руки в предплечье Мако. Волшебник зашипел, но ундину не отпустил. Скорее его ещё больше это разозлило.

– Миллиард раз говорил: никаких отношений в команде. Ты Крис, стал тюфяком, несосредоточенным на работе. Ты плохо тренируешься. Про тебя, – он сверкнул красными глазами на Лулу, – я вообще молчу. Ты появляешься в лучшем случае пару раз за месяц. Так вот если ты думала, что этого достаточно – ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО!

Мако так орал, что, казалось, стены сейчас рухнут в пыль. Лулу знала, что колдун вспыльчивый, но никогда не видела его по-настоящему рассерженным. И какая муха его сегодня укусила?

Волшебник продолжал выкручивать девушке руку, как будто это могло помочь ей покинуть квартиру, но между ними встал Крис, спокойно сказав:

– Отпусти её. Ей же больно! Ты не имеешь права с ней так обращаться.

– Это почему ещё?

– Потому что… потому что… ну, она принцесса… и наш друг…

– Мне плевать.

Мако, по всей видимости, стало тяжело, и он с силой отшвырнул от себя Лулу. Наверняка он целился в диван, но слегка промазал, и девушка вместо того, чтобы плюхнуться на мягкое изделие, приземлилась копчиком на паркет, издав неопределённый звук, и сразу же принялась тереть ушибленное место.

– Крис, я тебя не узнаю. Ты перечишь брату!

Мако замахнулся кулаком, но Крис перехватил его предплечье. Взгляд его был спокойным, уверенным. Ни один мускул на лице не дрогнул. Мако растерялся, но затем вовремя собрался.

– Смеешь мне противостоять? Прекрасно. Собирай свои манатки и проваливай. Оба проваливайте. И да, Лулу, ты больше не участник команды «Огненные Горностаи».

– Ты не можешь с ней так поступить! – Крис не выдержал и повысил голос.

– Могу. А будешь её защищать…

– И что? Что ты мне сделаешь?

– Не брат ты мне больше, Кристиан. Променял самого близкого человека на сиськи. Хотя у Лулу их даже и нет.

– Эй!

– Ты вообще молчи!

Мако очень грязно выругался, после чего использовал заклинание открытия двери и посмотрел на часы.

– Даю две минуты, чтобы собрать вещи. А тебя, Лулу, здесь быть уже вообще не должно.

***

Крис понуро нёс некое подобие холщового мешка на спине. Туда он наспех покидал большую часть своих вещей. Лулу успела забрать из квартиры драконову книгу и камешки. Теперь им предстояло найти новый тайник.

– Куда ты теперь пойдёшь?

Крис пожал плечами. Он не думал об этом, когда пару минут назад в ярости наговорил брату гадостей, собрал свой мешок и выскочил за дверь. Ему нужно было извиниться, принять позицию Мако. Иногда Крис винил себя за то, что он такой глупый и не может сперва подумать. Волшебник остановился посреди тротуара и грустно посмотрел на Лулу. Он ей ведь даже не нравится. И ради чего всё затевалось?

– Спасибо, что заступился за меня перед Мако.

Лулу очень хотелось приободрить друга. Она приподнялась на цыпочки и чмокнула парня в колючую щёку.

– Зачем? – глухо пробормотал Крис. – Зачем даёшь мне ложную надежду?

– Что, прости?

Тут у ундины запиликал мобильник. Она потянулась к карману. Зрительный контакт с волшебником пришлось прервать. Девушка не заметила, как тот завёл дрожащие руки за спину.

– О, это Бофара. Надо ответить. Алло?

– Привет, душенька. Ты же помнишь, что мы сегодня празднуем?

– М-м-м, день борьбы с засухой? Ой, нет… день крокодила, да?

Она услышала заливистый смех феи на том конце провода.

– Вообще-то мы отмечаем день яблочного штруделя и поедания овощей одновременно. Только овощей не будет. Будет только вкуснятина. Понимаю, что вчера был крайне тяжёлый день, а ты вообще… шлялась где-то всю ночь, но… ты же не пропустишь день рождения лучшей подруги, душенька?

– Нет, конечно. Я обязательно буду.

– Скину адрес в СМС. Прости, пока не могу написать отзыв о комбайне. Не довелось использовать, но я уверена, что он классный. Летом буду кулинарить.

– Главное – чтобы тебе нравилось.

– Ну ладно, душенька. Целую и до встречи.

Лулу глянула на экран телефона, оценивая время. Было уже за полдень. Она вздохнула.

– Прости, надо бежать. Так бы ещё поболтала.

– Напускная вежливость?

– Что, прости?

– Ну… это… ай, ладно, – Крис махнул рукой, чуть не задев фонарный столб. —Забудь.

– Если… если захочешь поговорить, дай знать.

***

Кристиан остался один посередине улицы. Он прислонился к стене дома и принялся нервно кусать губы. Он понятия не имел, куда ему податься. К Оскару? Оборотень его пошлёт после того, что Крис ему сделал. К Мие? Это помешает Лулу. И вообще у них с Мией ничего серьёзного. Крис был уверен, что кошка просто захлопнет перед ним дверь. К Стивену? Очень неловко теснить парня, и без того живущего почти в аварийных условиях.

Надо просить прощения у брата однозначно. Прийти с раскаянием.

С другой стороны, опять терпеть побои? Ожоги? Унижения?

Кристиан терпит это почти двенадцать лет. Он устал. Он морально истощён. Брат любит его, но его любовь не имеет ничего общего с тем, что рисуют в книжках, на картинках или показывают в кино. Крис иногда мечтал оказаться в каком-нибудь фильме с тем самым знаменитым Брайаном Хэндосомом. Где всё так красиво и беспечно, а любые неурядицы решаются случайным звонком или находкой.

Крис начал прикидывать в уме менее близких знакомых. Тано. У него пожилые бабушка с дедушкой… вернее, дядя с тётей, конечно. Теперь всем стало известно его истинное происхождение. Густав? Они едва знакомы. Всё-таки это, наверное, самый плохой вариант. Майк.

Волшебник поморщился от одной только мысли о соседстве с этим типом. Слишком сложный характер. Приступы ярости похлеще, чем у Мако. К тому же, Майк определённо воспринимал Кристиана как серьёзного соперника. Это льстило Крису, пусть и было неправдой. И всё равно: заявиться к нему – верх наглости и безрассудства, даже если волшебник сейчас в городе, а не на Хандрозе.

Значит, выбора нет. Придётся с кем-то мириться. Ох, как же Крис не любил первые шаги. Парень ещё несколько минут поколебался, вертя головой в одну сторону и другую, а затем, сделав глубокий вдох, побрёл направо, в сторону Безмолвного Леса.

***

Оскара шатало из стороны в сторону, несмотря на то что оборотень держался обеими руками за дверной косяк. За пояс замызганных тренировочных штанов была заткнута полупустая бутылка спиртного. Какого – Крис не стал вникать: он всё равно не разбирался. Похоже, Оскар не просыхал с пятницы. А сегодня воскресенье. Крис закусил губу. А ведь именно он во всём этом виноват.

– Т-тбе чч-его? – запинаясь, спросил вервольф.

– Я искренне прошу прощения у тебя за…

– С-стоппп-э. Ктрч. Ч. Я зню, чт это Мия винвта, так ччччто ззззбей. Я тбя двно прст…

Оскар качнулся назад и чуть не завалился. Крис вовремя его подхватил, задержав дыхание – настолько сильным был перегар.

– Слушай. Тебе же плохо. Нельзя так пить.

– Жжжжжжжж…. Жжжжизнь тжлая. Вон у Гтики тож там… жжжжж… опа.

«Ах, вот почему Мако был не в духе. Теперь понятно».

– А ты собсна чччо пппрррпёрся? Прщния прсть?

– Да, но не совсем.

Крис аккуратненько взвалил вервольфа на плечо и понёс наверх, по лестнице. Оскар начал беспрерывно икать.

– Мако меня выгнал из дома. Мы поругались.

– Нхршо, – только и сказал Оскар.

А потом он вдруг как-то странно хрюкнул, и Крис быстро среагировал, перевесив парня через перила. Оскара вырвало чем-то коричнево зелёным.

«Потом уберу. Остался один пролёт. Надеюсь, Готика не успеет это заметить».

Кристиан свалил друга на раскладной диван на спину, повернув голову оборотня вбок. Волшебник боялся, что его друг может потерять сознание, но опасения были напрасны. Наоборот, приняв горизонтальное положение, Оскар стал вести себя куда более активно: размахивал руками, выкрикивая что-то нечленораздельное, уставившись в одну точку. К нему определённо пришла «белочка».

Крис, недолго думая, смахнул весь хлам со стола вервольфа и разложил на нём, вытащив из своего мешка, несколько склянок, набитых травками. Конечно, для приготовления отрезвляющего зелья, он мог спуститься на кухню. Там была и раковина со сливом, и газовая плита, и специально предназначенные для готовки столешницы. Но в то же время Оскара нельзя было оставлять наедине. Неизвестно, что он мог выкинуть, случайно словив галлюцинацию.

Склонившись над пустым стаканом, Крис умело смешивал ингредиенты на глаз. Он всегда так делал, не пользуясь какими-либо измерительными приборами – всё равно Крис не знал цифр, и всевозможные приспособления были для него бесполезны. Волшебник периодически помешивал своё зелье, размеренно бормоча себе под нос, и поглядывал через плечо на друга. Тот всё ещё вёл бурную дискуссию с воображаемым собеседником в углу своей комнаты. Крис вздохнул и с глубоким вдохом учуял готовность зелья по запаху.

Он подвинул стул ближе к Оскару, стиснул щёки оборотня, заставив челюсти разжаться, и влил зелье прямиком в рот. Оскар интенсивно закашлялся, и Крис испугался, как бы его опять не вырвало. Конечно, он захватил по пути наверх тазик и поставил его рядом с кроватью, но всё равно получилось бы неприятно, окажись зелье опять снаружи.

Оскар сразу перестал метаться, откинулся на подушки. Стеклянный взгляд вперился в потолок, но уже через несколько минут он приобрёл осознанность. Вервольф скорчил такую гримасу, высунув язык, что смотреть на него было страшно. А ещё его лицо всё позеленело.

– Что за бурду ты мне намешал? – возмущённо спросил он, приподнимаясь. Крис жестом заставил его вернуться в нужное положение.

– Я рад, что тебе стало лучше. Только лежи.

– Лучше… я был счастлив как никогда, а ты всё испортил, – ворчал оборотень. – Чего припёрся?

Кристиан потупил взгляд и заметил дырку в носке прямо на большом пальце. Как неловко! А захватил ли он сменные? Сборы впопыхах до добра не доводят…

Оскар вздохнул.

– Если ты меня вывел из этого состояния, значит, тебе нужно было поговорить. О чём?

– Я хотел… хотел п-попросить прощения. З-знаю, что это неп-правильно. И если честно, не понимаю, о чём я тогда думал…

– Избавь меня от подробностей вашей дивной ночи, – замахал руками Оскар. – И на самом деле я должен тебе соболезновать. Потому что Мия в отношениях просто ужасна.

– Разве? – Крис изумлённо вскинул брови.

– Да. Невыносимо пилит мозг. Насколько я терпеливый – не смог молчать. И именно тогда всё поехало по наклонной.

Оскар замолчал, отводя глаза.

– Если ты хочешь, можешь мне всё рассказать.

– Крис, ты пытаешься меня задобрить, и у тебя это плохо получается. Что я тебе говорил, когда я был пьян, напомни?

– Ты говорил, что понял, что это Мия виновата. Что у Готики… жопа, – почти шёпотом произнёс волшебник и покраснел. Он совсем не привык говорить такие слова.

– О Готике потом. Это её личные проблемы. Насчёт Мии согласен. Эта женщина… я просто даже не знаю… чудо-чудесное. Она пудрила мозги всем. И конкретно этой зимой она одновременно встречалась и с Тано, и со мной. Причём, я об этом не знал.

– А Тано?

– Не знаю. Мне это неинтересно. Но ты только вдумайся: встречаться одновременно с двумя, не спрашивая мнения ни одного из них. Всех дурачила!

– Ты… жалеешь, что у вас ничего не вышло?

– Если бы я жалел о каждой женщине в моей жизни, я бы повесился. Нет, не жалею. Тем более я изначально подозревал, что у нас с Мией – лёгкая интрижка. Но знаешь, как это бывает, Крис, надеешься на что-то до последнего. Сидишь, думаешь: «А может, она та самая?» – вервольф протяжно вздохнул и внимательно посмотрел на друга. – Никогда так не делай. На девушек надеяться нельзя.

Кристиан уныло кивнул, снова опустив взгляд. Оскар тепло улыбнулся.

– Я тебя не виню. Знаю, как Мия может вскружить голову. Тем более, у тебя это впервые… растерялся…

Кристиан чувствовал, как пылают его щёки от стыда. Оскар словно смотрел в душу. Это сейчас Крис, анализируя свой поступок, понимал, что так делать не стоило. Всегда нужно сперва оценить обстановку, прояснить ситуацию. Элементарно спросить и поговорить. Но тогда волшебник действительно растерялся. Ему казалось, что он обидит Мию отказом. Но в итоге обидел всех остальных.

– Мир? – Оскар протянул мизинец, улыбаясь.

– Мир, – облегчённо сказал Крис.

– Что ж, думаю, справедливо будет, если тему наших отношений с Мией мы больше поднимать не будем в ближайшее время.

Кристиан согласно кивнул.

– Ты не подумай, я не против, если вдруг… ну, вы начнёте встречаться официально. Или даже просто спать по дружбе, как сейчас. Кх-м, просто мне сейчас это будет немного тяжело воспринимать. Надеюсь, ты меня поймёшь.

– Конечно, я бы даже и не подумал.

– Вот и славно. Я, пожалуй, сяду. Кажется, я окончательно протрезвел. По-моему, ты что-то говорил там про Мако. Или мне показалось?

– Ну, мы с Мако сильно поругались. Он выгнал меня из дома. Надеюсь, мы помиримся, но пока что…

– А причина?

– Лулу.

Повисло неловкое молчание, нарушаемое вознёй тарантула в террариуме на комоде.

– А что не так с Лулу?

– Она осталась ночевать у меня дома и…

– Воу… Крис, – Оскар взмахнул руками. – Да ты прям секс-гигант. Не много ли тебе девушек?

– Да нет же! Она пришла поговорить и уснула на диване. Она так уже один раз оставалась уже у меня дома и до этого. Мако тогда не возражал, хотя я подозревал, что ему не понравилось. А сегодня утром он поднял на неё руку, и… я не сдержался. Нагрубил ему, в общем. Я сожалею, честно.

– Не сожалей. Мако – редкостный придурок.

– Нет, вовсе нет. Он просто подумал, что мы с Лулу… что мы встречаемся.

– Ну, будь я на его месте, то тоже бы так подумал. Хотя, конечно, нет ничего зазорного в том, чтобы подруга переночевала у тебя дома. Лулу и у меня спала на прошлой неделе. – Прежде, чем Крис успел открыть рот, Оскар спросил: – Что теперь думаешь?

– Дам Мако остыть, а потом приду мириться. Но сперва побуду у тебя пару дней, если не возражаешь.

– Да хоть на месяц, если Готике не будем мешать. Но я вообще не об этом спрашивал. Что думаешь насчёт вас с Лулу?

– А… э-э-э…м-м-м… ну, мы вроде как друзья…

– Я это уже сто раз слышал. Ты ей признался?

– В чём?

– Крис, – Оскар протяжно вздохнул, – я понимаю, что ты, конечно, не самый умный парень на свете, но не надо тут строить из себя полного дурака. Она же тебе нравится. Когда ты ей скажешь?

– А… разве нужно это говорить? По-моему, это может всё испортить.

– Есть такая поговорка: кашу маслом не испортишь.

– Я бы с ней поспорил… И потом Лулу не каша и не масло.

– Какой ты зануда! Короче: признаешься ей сам до конца лета или это сделаю я. Прям приду и скажу: «Крис тебя любит». Пора выходить из зоны комфорта.

– Н-н-не надо. Ладно. Но я сделаю это, чтобы ты отстал. Готов опозориться, чтобы тебя потешить. Только вот как? Лулу сегодня идёт отмечать день рождения Бофары… вернее, уже ушла. На следующей неделе она будет давать показания в суде против Бизера. А потом она улетает на Дельту. И я не знаю, когда вернётся.

– Есть такая вещь как переписка. Можно признаться и не в устной форме. Если ты, конечно, умеешь грамотно писать, – Оскар хитро сощурился, – но что-то вот я сомневаюсь…

– Писать ей письма? Бумажные? Они же идти долго будут.

– Балда! Я про «Древо Дружбы». Установи себе приложение, найди её там и веди переписку. Напишешь ей потом любовное послание.

– Но… у меня нет сенсорного телефона, – Крис выудил из кармана брюк свой старенький телефон, больше похожий на миниатюрный чёрный кирпич. Массивный и явно тяжёлый, с чёрно-зелёным дисплеем и мелкими резиновыми кнопками. Оскар присвистнул.

– У меня такой был, наверное, в двухтысячном году. Ты его где откопал? На кладбище мобильных телефонов? – вервольф заржал, довольный своей шуткой. – Ладно, не расстраивайся. В приложении можно сидеть с компьютера. У меня тоже нет сенсорного телефона, представляешь? Но и не такой допотопный, как у тебя. Но пока живёшь у меня, можешь пользоваться моим ноутбуком. А потом запишешься в компьютерный клуб или будешь сидеть в компьютерном классе по ночам, когда убирают глушилку на доступ в сеть. А ещё, я только что придумал, как тебе можно будет сблизиться с Лулу. Я знаю, что седьмого числа она поедет на день рождения к Тано, потому что паук её звал. Но Лулу одна не поедет, а значит позовёт Кокс. Навяжись кошке, мол, в Небыле опасно, хочешь сопроводить. Более, чем уверен, что на вечеринке Мия на тебя забьёт, а вы с Лулу сможете уединиться и поговорить. Каков план, а?

– Столько неудобств, – вздохнул Крис. – И ужасно страшно. А всё ради чего?

– Ради чистой и светлой любви, конечно.

– Я ей не нравлюсь.

– А ты это лично от неё слышал? Вот пока не услышишь – даже не думай так говорить. Давай так, – Оскар сел на кровати по-турецки, откинув одеяло и забыв о том, что ещё минут пятнадцать назад валялся с горячкой, – поспорим на огромные деньги. Сумма, которую я назову, тебе ни о чём не скажет, потому что ты до стольких считать не умеешь. Если я неправ, всё получишь.

– А если я ошибся?

– Ха, то есть ты всё-таки допускаешь такую возможность? Если я прав, тогда будешь мне готовить по три блюда каждый день в течение месяца.

– По рукам!

Глава II

Когда Лулу подъехала к ресторану «Пылающая Лилия», Бофара уже ждала её снаружи вместе со своим отцом Мидором Пирожковым.

Ресторан этот находился на Центральной Площади Бенефицикса, в самом дорогом его районе. Лулу слепило глаза, когда она сошла с космолёта и остановила такси. Все дома сверкали так, словно были сделаны из чистейшего жемчуга и хрусталя. Впрочем, нельзя было это совсем исключать.

Завидев подругу, фея кинулась обнимать Лулу.

– Душенька, наконец-то ты прилетела. Мы все уже собрались!

Бофара надела платье нежно-персикового цвета до колен с пышной нижней юбкой и высокой талией. На ногах у феи были чуть более тёмного, маисового оттенка лодочки на невысоком каблучке. Золотистые волосы девушка, как всегда, собрала в высокий большой пучок, но на этот раз украсила его заколкой в виде белой лилии и оставила две волнистые прядки, обрамляющие полное румяное лицо. Бофара так же нарисовала на глазах широкие стрелки в цвет платья и добавила немного блёсток на верхнее веко, а губы сияли от бесцветного блеска. Пожалуй, сегодня Бофара по стилю была наиболее похожа на фею.

Девушки приблизились к королю Фудланда, высоко сидящему на своём массивном летающем кресле. Лулу показалось, что фей стал ещё толще с последней их встречи.

– Моё почтение Вашему Величеству, король Мидор, – Лулу присела в реверансе.

Король широко улыбнулся в косматую бороду и рассмеялся, расставляя руки в стороны.

– Лулу? Это та самая Лулу? Как ты выросла! Я тебя вот такусенькой запомнил.

Мидор Пирожков сделал движение рукой по направлению к полу, отмеряя около метра от земли. Всем вокруг стало неловко.

– Кх-м, папа, ты смущаешь Лулу, – намекнула Бофара.

– Ничего подобного. Тут же все свои! Скажи, Лулу, тебе не кажется, что Бофара нарядилась слишком уж скромно для Бенефицикса?

Откровенно, Лулу тоже так думала. Бофара, которая до этого предпочитала платья попышнее и пороскошнее, надевала сразу несколько украшений и распускала волосы, сейчас выглядела действительно скромнее обычного. Но видя умоляющий взгляд подруги, Лулу сказала:

– Да нет, по-моему, это чудесный выбор. Как раз в тематику ресторана.

Мидор явно опечалился.

– Но ведь я заказывал «вечеринку стиляг», и там нужен определённый дресс-код.

– Не волнуйся, папочка, Корнелия притащит с собой кучу платьев, чтобы переодеться.

– Бофара, ты не говорила, что это тематическая вечеринка!

Фея лишь отмахнулась и гордо прошла внутрь ресторана. Бофара уверенно повела Лулу на второй этаж. Им открылся большой зал, почти всё пространство которого занимала танцплощадка. В другой части его стоял вытянутый прямоугольный стол, покрытый белоснежной скатертью. За столом уже сидели Софи, Соника и Корнелия, дедушка и бабушка Бофары, дальний двоюродный дядя из Перу, про которого Лулу только отдалённо слышала, пара незнакомых взрослых, а также Юстас, Ястребинка и парень Софи, имя которого ундина не знала.

Девушка присела в реверансе, и присутствующие почтительно склонили свои головы. Дамам полагалось так же, по этикету Бенефицикса, погладить себя по левому плечу, прикрыв глаза. А мужчинам обхватить себя за плечи и склониться над столом.

Бофара показала Лулу пустующий стул по левую руку от себя, также рядом с Софи и её спутником. Присаживаясь, Лулу ещё раз кивнула Софи. Та ответила её тем же. Как только церемония приветствия закончилась, король Мидор уселся на своё место справа от дочери и постучал десертной ложечкой по пустому бокалу. Тотчас выбежало пять официантов. Каждый нёс по прозрачной бутылке чего-то алкогольного. Лулу заметила, что бокалов под напитки у каждого несколько.

«Пригублю только ради подруги».

Ей сразу налили чего-то искристого и розового.

«Шампанское? Но пахнет странно».

– Это, душенька, фруктовое искристое вино. Из гуайявы, путерии, голубого квандонга и сонкойи.

Лулу, никогда не слышавшая такие названия, с сомнением покосилась на напиток. Бофара хихикнула.

– Не переживай. Это очень вкусно. Пусть у нас на Фудланде и не растут все эти фрукты – это не отменяет их великолепного сочетания и превосходного приготовления. Поверь, мы бы не поставили на стол продукт плохого качества.

Ундина, конечно, нисколько в этом не сомневалась. Король Мидор вновь постучал своей маленькой ложечкой по бокалу, призывая всех ко вниманию.

– Сегодня воскресенье, девятнадцатое июня. В четверг, шестнадцатого числа, произошло чудесное событие, которое мы сегодня и отмечаем. Родилась моя меньшая, но не по значению, дочь. Моё солнце, мой свет в окошке, моя Бофарочка.

Щеки феи слегка порозовели. Она благодарно кивнула отцу.

– Ты стала такой взрослой, – король снова замолчал и нервно сглотнул. Лулу показалось, что фей пустил скупую мужскую слезу. – Я не смог лично прилететь в Андеадлинг и поздравить тебя непосредственно в день рождения. И надеюсь, ты сможешь мне это простить. Сегодня я хотел бы пожелать моему чуду цвести и пахнуть дальше, как и раньше, оставаясь при этом в душе моей маленькой принцессой Баффи. Я могу лишь пожелать, чтобы всё у тебя в жизни сложилось, как ты захочешь. И ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Что бы тебе не понадобилось, я всегда постараюсь быть рядом. Слово любящего отца.

Степан Пирожков, дедушка Бофары, ущипнул себя за красную бороду и вдруг начал размеренно хлопать, постепенно поднимаясь со своего места. Многие гости последовали его примеру, вставая и аплодируя Мидору. Фей приподнял бокал. Бофара, чьи щёки были мокрые от слёз, приподнялась, вытягивая свой бокал навстречу отцу.

– Я люблю тебя, пап. Больше всех на свете.

Едва заметно фыркнул себе под нос Юстас. Бокалы Мидора и Бофары стукнулись друг с другом. Со звоном к ним присоединились все остальные. Этот бокал пришлось осушить до дна. Далее в течение всего обеда к каждому из гостей подходил официант и учтиво спрашивал о любимом напитке, чтобы налить новую порцию.

Пузырьки шампанского щекотали нос, но на удивление напиток шёл легко, будто обычная газировка. Не чувствовались привычные горечь и жжение от алкоголя. Но Лулу хотела попробовать что-нибудь ещё и попросила себе карту напитков.

Мидор Пирожков продолжил свою речь:

– Итак, сегодня вам предлагается тематическая вечеринка. Сперва мы как следует поедим, а во время трапезы нам покажут чудесные фокусы. Все любят фокусы, даже взрослые! Потом к нам придут артисты, и вы получите уникальную возможность научиться танцевать твист так, как это делали раньше. Моя старшая дочь, Корнелия, приготовила для вас удобные и красивые костюмы. Ну, а теперь закуски.

В этот момент снова вернулись официанты, выкатив огромные тележки, заставленные разными блюдами холодными и горячими. Чего тут только не было! И салат из лангустов и лобстеров, и сырно-мясная тарелка с огромным количеством разного вида элитных сыров и нарезанных колбас, и саннакчи², и тарантулы во фритюре, и маринованные свиные ножки, и жаренные в панировке креветки, и грибные гнёзда, куриные и сырные шарики, холодные блинчики с разной начинкой, включая икру, тамале³, альфахорес⁴, салат с малиной, разноцветные равиоли, начос и куча-куча всего, что Лулу, возможно, даже не смогла бы назвать. Глаза просто разбегались! Каждый постарался попробовать хотя бы по чуть-чуть любимого блюда. А Лулу не удержалась и схватила себе сразу пять креветок, позабыв о том, что ещё подадут горячее.

Бофара никак не могла насладиться пищей. То и дело кто-то подзывал её к себе, чтобы поздравить лично и вручить подарок, если этого ещё не произошло. Юстас, парень Бофары, тоже в какой-то момент встал и отозвал фею в сторонку. Лулу наблюдала за ними и увидела, как меланхоличного вида друид надел подруге на шею изящную подвеску с чёрным камнем. Макая креветку в кисло-сладкий соус, Лулу пыталась угадать, что это за камень, несмотря на то что Бофара стояла достаточно далеко. И когда минералогия успела стать её любимой дисциплиной?

«Мне показалось, или Бофаре подарок не понравился?»

Бофара улыбалась как-то неестественно, а когда дотронулась до подвески, чтобы снять и убрать обратно в бархатную коробочку, то отдёрнула руку, словно обожглась. Девушка всячески оттягивала цепь со своей шеи, словно та её тянула или, наоборот, сдавливала.

«Странно. Хотя, возможно, я придумываю».

Когда Бофара вернулась на своё место, Лулу деликатно поинтересовалась, одновременно накладывая себе салата с малиной, причём малины положила в тарелку гораздо больше, чем зелени.

– Ой, да Юстас постоянно мне что-то дарит. Задобрить пытается. Даже удивлена, что он не притащил свою статуи из пряников, олицетворяющую меня, – Бофара хихикнула и игриво толкнула парня в плечо.

– Что, и такое есть? – изумилась ундина.

– Я учусь на архитектора. Проектировать здания и памятники – моё призвание, – не без гордости заявил Юстас. – Я считаю, что этими статуями следует украсить всю столицу. Нет, даже весь Фудланд! Все должны видеть истинное великолепие нашей принцессы. – Поболтав игристым вином в бокале, он немного понаблюдал за тем, как пузырьки стремятся вверх, и только после этого сделал глоток. После чего отодвинул стул и встал. – Дамы, я отлучусь. Не скучай, милая.

Он чмокнул свою девушку в макушку и удалился. Лулу проследила за ним взглядом, гадая о том, нравятся ли Бофаре ухаживания этого парнишки. Подвеска – ещё куда ни шло, но вот статуя из пряников – это попахивало уже ненормальным фанатизмом. Хотя чего гадать? Лулу решила прямо спросить у Бофары:

– Он тебе нравится?

– Ну, как тебе сказать… Всякое внимание приятно, думаю, ты понимаешь, – она скосила глаза в сторону Ястребинки, словно боясь, что та разозлится за украденную непреднамеренно фразу. – Хотя иногда мне от него становится душно, – Бофара оттянула в сторону цепочку подвески, словно та её душила и прямо сейчас. Лулу заметила это и только хотела высказаться, как Бофара её опередила: – Юстас подарил мне подвеску, но… не знаю, может, я уже успела напиться, душенька, но мне стало так жарко, когда он застегнула замочек на шее. Наверное, просто шампанское в голову ударило. А я ведь ещё не приступала к вину, хи-хи.

– А что за камень в подвеске?

– Не знаю, если честно. Агат или гематит, наверное. Если хочешь, потом покажу.

Бофара только потянула руку за колбаской, как её снова подозвали. На этот раз её дядя, державший двумя руками здоровенную плюшевую ламу. Фея, конечно, отошла, а Лулу вскоре забыла о камне в подвеске.

Ундина осмотрела присутствующих. Кроме Корнелии и Мидора, все были со своими парами. Даже дед Степан с кладбища, и тот каким-то образом уговорил свою бывшую жену прийти на день рождения внучки. На душе стало резко как-то пусто. И даже креветки уже не могли эту пустоту заполнить. Лулу залпом осушила бокал вина, забыв о том, что оно полусухое. И неловко скривилась от кислоты.

– Кто же так пьёт вино! – сказал парень Софи.

Лулу заметила, что говорит он с акцентом, в нос, растягивая все «О».

– Не имею чести вас знать, – обратилась Лулу. – Не удалось познакомиться вчера.

– Спирос Секнебиди, – представился мужчина, ослепительно улыбаясь белоснежными зубами.

«Грек, значит. А похож. Почему-то сразу не обратила внимания».

Лулу попыталась нащупать его энергетическую нить. Не нашла.

«Блокировка? Не знает о своей силе? Или просто человек?»

– Человек-человек, – словно прочитав мысли, ответила Софи. – Но это ведь не значит, что мы не можем теперь быть счастливы.

– Конечно, нет, – согласилась ундина. – А сколько вам лет, Спирос?

– Давай на «ты». Мне двадцать восемь.

Лулу чуть не уронила вилку на тарелку. Губы сами собой приняли форму буквы «О». После этой информации она явно не смогла бы называть Спироса на «ты».

– К-как вы познакомились?

– Я их познакомил, – приторно-сладко произнёс вернувшийся Юстас, опираясь на стол. Он растянулся на нём, а его козлиная светлая бородка почти окуналась в салат с лобстерами.

«Либо его уже так развезло, либо он совершенно не умеет себя вести».

– Я предложил полететь Бофаре на Дельту, прихватив моего старинного друга.

«Старинный – не то слово. Ветхий, я бы сказала. Двенадцать лет разницы. С ума сойти!»

– Так вот купались мы в океане, – продолжил рассказ Спирос, – а оказалось, что совсем недалеко живёт Софи. Мне она сразу понравилось.

– Ты мне тоже понравился, любимый.

Они взялись за руки. А Лулу невольно подумала: «Софи, если тебя держат в заложниках – моргни».

К слову, кажется, об этом простом действии фея забывала, глядя на своего возлюбленного.

– Думаю, не имеет смысла спрашивать, как вы с ним познакомились, – обратилась Лулу к Юстасу.

– Я был в Италии на экскурсии пару лет назад. Заглянул в Этрусский музей, в Риме. Спирос там работал как раз.

– Да, я, в целом, по образованию историк. Но на родине, в Греции как-то не удалась карьера. В Этрусском музее мне нравится. Посетителей немного, но зато все так увлечённо слушают. Да и всегда можно рассказать и про Грецию заодно.

– А почему вы работаете именно в Этрусском музее? Это же совсем не Греция.

– Истории цивилизаций имеют тесное пересечение. К тому же, в музее собрано довольно много объектов и греческого искусства.

Вынесли горячее. Огромный запечённый с фруктами поросёнок, занявший добрую четверть стола. А также ещё несколько других блюд. Например, башню-дженгу из хот-догов, несколько больших глэмбургеров, которые нужно было разрезать, а не есть целиком, фриттату с лобстером, два супа – прыжок будды и буйябес в больших горшочках, конфи из кролика, кордон блю, говядину по-бургундски, ризотто с планктоном, гребешки с сальсой, тако с рёбрышками по-корейски и какой-то салат, который вызвал неподдельный восторг у Спироса.

– Это же хорьятики⁵! Как давно я его не ел.

Лулу почти с ужасом разглядывала всю эту буквально гору еды. Она не представляла, как даже большая компания может справиться с таким наплывом блюд. С другой стороны, при выборе кушаний Мидор явно рассчитывал больше на себя.

Ундина отрезала себе маленький ломтик от кролика, притянула к себе тарелку с сахалинским гребешком, обильно политым соусом, и на этом решила, что стоит оставить себе ещё место для десерта. День рождения Бофары не мог обойтись без торта.

– Я тут подумала, – внезапно обратилась к ундине Ястребинка. – Как насчёт того, чтобы сгонять как-нибудь на Волукри? Ну, тепло, природа, новые места. А у тебя ещё и цель есть. Ну, ты понимаешь, да?

Лулу призадумалась. С одной стороны, камень нужно было отыскать. Девушка пока не до конца понимала, зачем, но чувствовала, что рано или поздно с очередным камнем получит от Скоганде ответы на свои вопросы. Поэтому согласно кивнула.

– Давай. Тебе Соника рассказала про цель?

– Ага, – птичка лукаво сощурила огромные карие глаза. – Я подумала, весело будет провести каникулы с новыми подругами. Ну, ты понимаешь, да? О, кстати, если получится, можем и на Ликвид сгонять заодно. Я всё равно к матери собиралась. Познакомишься с моей сестрой. Ну, ты понимаешь, да?

– Посмотрим, – сказала Лулу. На Ликвид тоже было нужно, но тут ещё надо было посоветоваться с бабушкой и с родителями. Ликвид, во-первых, дальше всех из планет. Во-вторых, в таком случае времяпрепровождение с друзьями вставало на первый план, и бабушка могла обидеться на то, что внучка отказывается ей помогать по хозяйству.

Пока все с аппетитом поглощали блюда, появились фокусники: парень и девушка во фраках, украшенных фиолетовыми стразами, и высоких шляпах. Девушка держала в руках трость и платок. А парень, конечно же, колоду карт. Сперва Лулу подумала, что девушка будет ассистировать, но, оказалось, всё как раз наоборот.

Фокусница вышла на середину танцплощадки, взмахнула своим чёрным платком, и тот завис посередине зала. Никто не стал аплодировать.

«Ну, конечно, нашла чем удивить в центре Бенефицикса».

Девушка отдёрнула платок, и за ним появилась пустая клетка. Фокусница даже подняла её и открыла, чтобы продемонстрировать зрителям, что там ничего не было. Зато на дне клетки лежало несколько перьев. Девушка взяла одно из них, вытянула руку и произнесла:

– Igniro!

Перо вспыхнуло. Фокусница замахала им в воздухе, и тут на месте его оказался прекрасный белый голубь. Он послушно сидел на предплечье девушки.

«Хм, конечно, это магия. Но всё равно зрелищно».

Дальше, им, конечно, показали «пилу смерти», которой уже никого нельзя было удивить, проход сквозь стены, превращение воды в лёд за секунду (что Лулу особенно развеселило, ведь она этому научилась на четвёртом году обучения), фокус с исчезающей одеждой, платками и всё в таком духе.

Лулу лишь думала о том, неужели маги могут снизойти до такого унижения, чтобы выступать перед другими магами с такими дешёвыми трюками. С другой стороны, им ведь платил Мидор, и наверняка немало. Кто бы отказался?

После фокусов Корнелия потащила всех по очереди в гардероб, выдав пышные цветастые платья и туфли в пару. Лулу досталось ядовито-зелёное платье с пышной юбкой и А-силуэтом, чёрные туфли на крепком каблуке и большой бант. Бофара надела чёрное платье в горошек, а всё остальное было красным: бусы, туфли и перчатки. Корнелия надела розовое платье с юбкой в цветочек, Софи – фиолетовое платье. Соника, почти матерясь, втиснула себя в канареечное платье. В общем, все принарядились.

Зазвучал ритмичный рок-н-ролл. На сцену вышли две девушки и молодой человек – все также в цветастых нарядах. Они показали несколько простых движений, а затем просили повторять за ними. Сперва у Лулу ничего не получалось. Но, приноровившись, она с удивлением заметила, что танцоры показывали не такие уж и трудные движения. Конечно, феи справлялись лучше ундины. У них ведь была целая отдельная дисциплина, посвящённая танцам, с первого курса. Лулу же только предстояло постичь это искусство. Но у ундин свой язык тела.

Спустя минут сорок некоторые гости потребовали ещё «горючего» внутрь для восполнения сил и продолжения танцев. Запыхавшейся от активных движений Лулу захотелось подышать свежим воздухом. Она отпросилась у Бофары и вышла на улицу.

Центральная площадь Бенефицикса была, как ни странно, немноголюдна. Фонтан извергал из себя струи прохладной влаги, и Лулу инстинктивно направилась к нему. Но дойти до фонтана девушке было не суждено. Кто-то быстрым движением зажал ей рот и потащил в подворотню. Лулу сперва рефлекторно потянулась руками к напавшему, чтобы избавиться от хватки, и только затем сообразила, что можно использовать воду из фонтана, чтобы отбиться. Сосредоточившись, она принялась двигать руками. И у неё получилось, хотя девушка даже несильно на это рассчитывала. Из чаши поднялась высокая волна и накрыла их с головами. Лулу почувствовала свободу и рванула, стуча каблуками по тротуару.

Она слышала сзади шумное дыхание преследователя и топот его ног.

– Vinculum! – выпалила девушка, выставляя руку назад. Топот прекратился.

«Обегает препятствие? Споткнулся? Хоть бы одна живая душа попалась, блин».

В любом случае, она выиграла немного времени. Нужно обежать этот дом по кругу, и она выйдет прямиком к ресторану.

Так она и сделала. Выбегая из-за угла, столкнулась лицом к лицу с Майком, буквально врезавшись в его грудь.

– А-а-а! – вскрикнула девушка, уже занося руку наверх. Но вовремя остановилась.

– Тихо, бандитка.

Майк сказал это простодушно, как и раньше, но в голосе не было былой теплоты. В нём вообще ничего не было. Он стоял прямо перед ней, засунув руки в карманы, почти заставляя девушку вжаться в каменную стену дома. Тут Лулу обратила внимание на его влажную футболку и свисающие волосы, с которых капала вода.

«Неужели…»

На кончиках пальцев волшебника вспыхнули огоньки пламени. Лулу готова была драться. Она отставила ногу назад, сгибая корпус, приготовившись к защите. Но Майк всего лишь поднёс руку с пламенем к волосам. От тепла огня они должны были высохнуть. На это Майк и рассчитывал.

– Ты не захотела по-хорошему, – сказал парень. – И по-плохому – тоже. Значит, будет по очень плохому.

Лулу нервно сглотнула, всё ещё не понимая, к чему клонит волшебник.

– Где оригиналы камней? Куда ты их спрятала? – парень начинал повышать голос.

«Ах вот… Мне стоило догадаться. Быстро же он».

– Сперва объясни мне, зачем они тебе.

– Это не твоего ума дело. Ты ввязываешься совсем не в детские дела. Эта игра не для тебя.

Майк облокотился рукой на стену рядом с виском девушки. Его лицо находилось опасно близко к ней в данный момент.

– Пф-ф-ф, можно подумать, ты такой взрослый.

– Говори, где камни. Или я убью тебя.

– Ч-чего? Майк, что с этими камнями? Почему ты не можешь мне рассказать?

Парень устало прикрыл глаза, потушив огоньки пламени в руке. Его футболка промокла насквозь, и сейчас парень мёрз, в отличие от самой Лулу, которая смогла направить волну так, чтобы на неё попали лишь отдалённые брызги. Майк потянул за ворот футболки наверх, оголяя торс, и бросил одежду на землю. Лулу только и смогла прикрыть глаза от неловкости. Она и до этого видела Майка без верха, но чтобы в Бенефициксе? А что если их увидят? Что потом про неё расскажут?

– Лулу, за тебя дают очень хорошую цену в АНК, если я тебя притащу. Мы сможем поиметь с тебя хороший выкуп. Так что, если ты не отдашь мне камни добровольно, мне придётся тебя, буквально, захватить в плен.

– Майк, ещё вчера ты клялся мне в вечной любви.

– Но ты её отвергла, дура, – он тряхнул её за плечи несколько раз, чуть не стукнув головой о стену. – Где камни, чёрт возьми?

– Я не скажу, пока не объяснишь, зачем ты их ищешь. Майк, тебе нужна помощь?

– Да, дай мне камни!

– Ты псих!

– О’кей.

Он отступил на шаг, словно сдаваясь. Лулу уже было хотела рвануть от парня к ресторану, но тут почувствовала резкую боль в плече и заметила у Майка в руке шприц. От ужаса её бросило в дрожь, глаза расширились. Лулу принялась судорожно хватать воздух ртом.

– Прекрати. Это психосоматика. Я не пытаюсь тебя отравить. Всего лишь сыворотка правды.

Точно. Вот же она дура. Девушке даже стало стыдно за своё поведение. Майк тем временем поднял свою майку и, расправив, сушил таким же способом, что и волосы.

– Итак, Ваше Высочество, где камни?

«Если ты веришь в ложь – она становится правдой».

– Я отдала Крису, а что он сделал – без понятия, – ответила Лулу. – Так что не знаю.

Это действительно было правдой. Волшебник мог их закопать или выкинуть в пруд. Его даже могли обокрасть, ведь парень остался на улице.

Майк удивлённо приподнял брови.

– Ты в своём уме? Доверить такую ценность этому безмозглому…

– Полегче! Он хороший. Между прочим, гораздо лучше тебя.

Последнее Лулу сказала больше для проверки. И удовлетворённо отметила, как лицо Майка перекосило от злобы. «Ревнует, лапуля».

– И где мне его искать?

– Без понятия. Мако выгнал его из дома.

– Час от часу не легче.

– Ну, меня же ты нашёл.

– Мне Тано помог. У него есть осколок Спекалума. Знаешь, что это?

Лулу отдалённо слышала от Колина, поэтому кивнула.

– Тогда должна знать, что он может показать, где находятся родственники. А ты мой родственник теперь, Лулу.

– Может, ты расскажешь мне, зачем нужны камни?

– Позже. За мной следят.

– Кто?

Тут они услышали стук каблуков. Изумлённая Бофара, стояла, открыв рот, шлёпая себя по щекам. Соника недоверчиво фыркала, подхватывая под локоть краснеющую Софи. Ястребинка лишь присвистнула. Тут только Лулу догадалась, почему. Майк же так и не надел футболку.

– Извиняюсь, дамы, – насмешливо сказал колдун, тряхнув подсохнувшей головой.

– Душенька, я, конечно, всё понимаю, но это требует объяснений. Зачем прятаться, выходя под дурацким предлогом подышать? Всем известно, что вы помирились вчера.

Лулу изумлённо округлила глаза, переводя взгляд на Майка. Тот, кажется, был не меньше удивлён.

– Слухи быстро распространяются, душенька.

«Кто эта гадина?» – задалась вопросом Лулу.

– Ну что, вернёшься в ресторан? Скоро будут торт подавать.

– Да-да, Лулу, иди хавай сладости, зная, что от твоих драгоценностей зависит судьба всех волшебных существ, – кивнул головой Майк.

Лулу выдохнула, с мольбой посмотрела на подруг.

– Я подойду к вам чуть позже. Дайте мне минут десять.

Феи согласно кивнули, Ястребинка отдала честь, и дамы удалились. Майк презрительно фыркнул.

– Минут десять? Ты меня недооцениваешь.

Он вжал её с новой силой в стену дома, на этот раз страстно целуя, и принялся елозить ладонями по её талии и бёдрам. Лулу не могла признаться себе, что тосковала по этим губам. Но это было правдой. Во время поцелуя Майк завёл её руку к себе на ягодицу, заставив её пальцы скользнуть в карман джинсов. Там Лулу нащупала что-то пластиковое округлой формы. Тут-то она поняла, что хотел от неё Майк. «Прослушка!»

– Conteram, – её шёпот потонул в очередном поцелуе, но девушка успела стиснуть в руках непонятный предмет. А затем отбросила бесполезный кусок пластмассы куда-то к помойке. Майк оторвался от неё, как ни в чём не бывало. А девушка почувствовала, что ей хочется продолжения. Она закусила губу, чтобы не сказать это вслух. Сыворотка ещё действовала.

– Станешь моей – буду целовать так каждый день.

Всё желание разом улетучилось. «Спасибо, Майк. Умеешь вернуть на землю».

– Итак, камни.

– Макгроу – противник драконовой эпохи. С помощью камней он хочет достичь господства не только на Хандрозе, но и во всей Вселенной. Он говорит, что, выполнив ритуал, можно загадать желание. Но загадывать должны существа из пророчества. Так что он хочет, чтобы ему кто-то помог. Ему нужен бегунок среди наших. Он думает, что завербовал меня, потому что пообещал мне жизнь в обмен на камни и шпионаж. Ты всё ещё можешь меня избавить от этого.

– Зачем тебе мои камни? Ты же вытащил всё из сундука!

– Я вставил их в Порталиус, но ничего не произошло. Так мы и поняли, что камни – подделка.

– А вот минералогию нужно было учить на четвёртом курсе. И это не ответ на мой вопрос. Что должно было произойти?

– Я не знаю, Лулу, клянусь.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Ниоткуда, на самом деле.

– А что если ничего и не должно было произойти? Ведь у меня не вся коллекция. Ты это знаешь. Ты говорил об этом Макгроу?

– Он знает и так. Но дело не в этом. Дело в том, что камни должны намертво пристать к дереву или к Стене, если они подлинные. Это всё, что мне известно.

– Что будет с тобой, если я отдам тебе камни?

– Макгроу от меня отстанет. Не убьёт, не будет заставлять работать на него. Но что станет с миром – я не знаю.

– Где гарантия, что, женившись на мне, ты не перестанешь следить за мной и пытаться отнять камни?

– Я не дам тебя в обиду. И я смогу на законном основании Хандроза дать тебе титул неприкосновенности. Он не посмеет тронуть ничего из твоего имущества.

– Пока я не узнаю настоящий смысл камней, нам бесполезно с тобой об этом разговаривать. Мы всё равно не сможем заключить брак, потому что мне нет шестнадцати. Так что вали к своей Лили. Между прочим, я всё ещё могу передать ей, что ты проводил время со мной. Как, думаешь, она к этому отнесётся?

– Ах ты с…

Десять минут вышли. Лулу выскользнула из-под парня, но в последний момент Майк схватил её за запястье, мешая уйти.

– Отпусти, мне пора, – но Майк только сильнее тянул её руку к себе, даже будто выворачивая. – Это же больно, ай!

Майк вынудил её вернуться обратно к стене и прижал её руки. Взгляд его скользнул по левому запястью и замер.

– Что это? Я видел этот браслет у тебя и на экзаменах и вчера на выпускном. С каких пор стало модно носить одни и те же украшения со всеми нарядами? Серьги ты поменяла, – он кивнул, – а браслет нет? Или что это, памятная вещь? Почему ты молчишь?

Майк довольно грубо тряхнул её за руку. Это был уже второй раз за день, когда с ней грубо обращались.

«Чёрт, что, все маги огня такие?»

– Да, это подарок. А теперь отпусти меня, пожалуйста.

– А от кого? От тайного поклонника?

Тут Майк с силой потянул браслет на себя и тоненькие травинки, хоть и были туго переплетены между собой, порвались, и браслет остался в руках у Майка.

– Стоило нам с тобой слегка прекратить общение, как ты уже смеешь принимать подарки от других. Хороша баба, нечего сказать!

Он всучил ей обратно остатки браслета, грубо затолкав в ладонь и пошёл восвояси, попутно натягивая высохшую футболку. Лулу чувствовала, как слёзы наполняют её глаза. Она шумно втянула носом воздух, запрокинула голову кверху. Поспешно всунула порванный браслет в наплечную сумку и, натянув улыбку, вернулась в ресторан. Кстати, очень вовремя. Именно в этот момент выкатили огромных размеров трёхэтажный радужный торт с фигурками из мастики на топе, изображавшими Бофару и её друзей.

Настроение у Лулу, конечно, уже было испорчено. Но она для вида выпила ещё один бокал шампанского и потанцевала. Когда она в очередной раз села на своё место, ей вдруг в голову пришла странная идея.

– Юстас, – обратилась она к сидящему напротив друиду, – ты сможешь починить это? – девушка поспешно вытащила из сумки порванный браслет. Друид равнодушно бросил взгляд на изделие, усмехнулся, поправил бороду и сказал:

– Могу. Но стану ли? Мне это невыгодно. К тому же, это такая грубая работа. Топорная, я бы даже сказал.

– Поняла. Зря показала.

– А что? Важная для тебя вещь?

– Не особо.

«Недостаточно важная, чтобы тебя в это посвящать».

Друид на это лишь загадочно улыбнулся и поднял свой бокал, кивнув головой.

Глава III

На следующей неделе Лулу давала показания в суде против Бизера. Она предоставила компрометирующую улику – пузырёк с раствором, который колдуна обучили создавать драконы. Эту вещь ей передал Колин, находившийся в тот момент в облике давно умершего подростка Сэма – парня, который когда-то считался отдалённым и некровным родственником Лулу. Впрочем, все эти нюансы были не так важны.

Суд рассмотрел дело, опросил нескольких свидетелей и наконец вынес обвинение. Бизера снова заключили в Ледяную тюрьму, на сей раз дав ему срок ещё больший, чем прошлый. «Все его злодеяния, в конечном итоге, суммируются до пожизненного», – думала Лулу. И ей не было ни капельки жаль бывшего учителя заклинаний.

Выходя под стражей из зала суда, Одхран бросил на ундину мимолётный взгляд, полный, на удивление, не ненависти, а злорадства. Словно Бизер этим говорил: «Каково тебе жить, зная, что ты лишаешь свободы живого человека?»

Лулу задавала себе тот же вопрос. Но её нутро было пусто и глухо. Ей не было жаль того, кто заслуживал даже большего наказания. Заключение в Ледяной тюрьме было подарком для такого как Бизер. И всё же ундине казалось, что что-то не так. Сам Одхран сказал ей в день его разоблачения, что он – противник драконовой эры, хотя когда-то он поддерживал драконов. Получается, он их предал? Да и план, который он исполнял, был не его. Кто стоит за этим делом? Лулу могла лишь догадываться. Но все мысли неизбежно приводили её к Макгроу. Для чего старому мёртвому регенту Хандроза всё это нужно?

Когда девушка покинула здание суда, накрапывал моросящий дождик. Она накинула капюшон плаща и быстро зашагала к автобусной остановке. Несмотря на успешно сданный экзамен по мётлам, девушка всё же предпочитала более традиционные для неё способы перемещения. «Пускай этот предмет останется лишь частью моей истории».

Она невольно цеплялась мыслями за Майка. Парень явно связался не с тем, с кем следовало. Его нужно спасать. Он и сам кричит о помощи. Но что Лулу могла сделать? Добровольно сдать ему все камни?

Девушка потрясла головой, выбивая эти мысли. Нужно было сосредоточиться на другом. Через месяц у её младшей сестрёнки Вейн – день рождения. Не юбилей, но всё же над подарком стоило задуматься. Лулу открыла кошелёк, оценивая содержимое. Не так много она взяла с собой, но могло хватить на что-то стоящее. Ундина свернула с Главной Аллеи на Парковую улицу. Прямо напротив входа в парк недавно открыли новый торговый центр. Туда-то и отправилась девушка. Спустилась на эскалаторе вниз, где находился детский сетевой магазин.

Куклы и солдатики армией обступили её со всех сторон. Там были мягкие медведи, тут плюшевые собаки. Развивающие игры, велосипеды, интерактивные игрушки-роботы, игрушечные домики, кухни, наборы посуд, книжки. Где-то в глубине души Лулу заговорила маленькая завистливая девочка. Когда Лулу сама была в том же нежном возрасте, у неё ничего этого не было. Бабушка просто не могла себе этого позволить.

Она походила по рядам с животными. «Что из этого нет у Вейн? Чего ей не смогли бы купить мама с папой?»

– Вам чем-то помочь? – учтиво поинтересовалась консультант.

«Да, вы знаете, мне нужно выбрать подарок для маленькой принцессы Дельты», – могла бы ответить Лулу, но она всего лишь улыбнулась и ответила, что справится сама. Вот только правда ли это?

У Вейн имелся большущий кукольный дом, изготовленный ей на заказ. Полный мебели и декора. С ним сестрёнка любила играть больше всего. Только вот девочка предпочла заселить домик не куклами, а зайчиками. Лулу пришла в голову идея найти ей ещё одного хуманизированного зайчика, чтобы Вейн смогла и с ним тоже поиграть.

Однако проведя в магазине ещё минут двадцать, Лулу не нашла что-нибудь подходящее. Либо размер, либо форма, либо материал подкачали. Когда она уже собиралась уходить, её взгляд вдруг зацепился за вывеску над эскалатором.

«Очумелые ручки. Вы сможете всё.

Магазин товаров для творчества»

В голове у Лулу колоколом зазвенела идея смастерить зайчика собственными руками. Она полетела на третий этаж. Здесь она быстро отобрала мех, нитки, которыми стала бы сшивать, взяла несколько глаз и ткань для одежды (не будет же зайчик жить голым в кукольном замке, в самом деле!).

Заодно она прихватила набор разноцветных маркеров для Лирри и новый скетчбук с интересным дизайном обложки. День рождения кузины тоже не за горами.

«И угораздило же всех родиться летом!»

***

Крис замер в нерешительности перед дверью комнаты Мии и Лулу. Он знал, что кошка уедет только в июле, но всё равно надеялся на то, что ундина там одна. Чтобы не пришлось совершать неловкий разговор при посторонних.

Наконец волшебник переборол себя, сделав три глубоких вдоха, и постучался. За дверью раздалось неопределённое мычание. Крис надавил на ручку и заглянул в щёлку. Лулу склонилась над рабочим столом. Она сидела на деревянном стуле, подтянув колени к подбородку и высунув язык. Вокруг неё валялись какие-то непонятные клоки ткани и шерсти, нагроможденные пакеты, и оторванные нити кусками разлетелись по полу.

Как же она была прекрасна! Крис даже на миг забыл, зачем он пришёл, и так остался стоять, разглядывая девушку в щёлку.

Лулу развернулась к нему полубоком.

– Чего стоишь? Заходи. Ты к Мие? Она пошла на шопинг.

– Ну… вообще-то я к тебе.

Лулу удивлённо вскинула брови, но повернулась обратно к столу.

– Я слушаю.

– Я… я хотел извиниться перед тобой за… за то, что произошло. Ещё в то воскресенье, но как-то…

– А что произошло?

Лулу выглядела максимально незаинтересованной. Она даже не смотрела на Криса. Склонилась над столом, скрепляя с помощью иголки и нитки два кусочка короткого меха – будущую лапку игрушки.

Девушка лукавила, задавая этот вопрос. Она догадывалась, с чем пришёл к ней волшебник. Крис ещё немного потоптался в дверях, набрал побольше воздуха грудью и выпалил:

– Я пришёл извиниться за поцелуй.

Лулу отложила работу и развернула кресло к парню.

– О, ты не передо мной должен извиняться, а перед Мией.

– П-поче… Стой, неужели… неужели ты думала, что у нас с Мией что-то… Скоганде ради, Лулу! Как ты такое…

– А я думала, ты не из тех парней, кого интересует one night stand⁶.

– Я даже не знаю, что это.

– Все вы такие. Даже не знаете, а занимаетесь этим.

Лулу отвернулась и возобновила процесс шитья. Однако руки её дрожали, и общее беспокойство и напряжение заставили её так сильно потянуть на себя иголку, что нитка лопнула от натуги, а Лулу выругалась в совершенно несвойственной для принцессы манере. Крис даже бровью не повёл.

Парень аккуратно приблизился к ней сзади. Она чувствовала, как мощные ладони обхватили спинку кресла, ощутила размеренное дыхание волшебника.

"Что если бы эти руки обнимали… меня?"

Лулу стало стыдно от своих мыслей. Она злилась на собственную слабость.

– Я бы не хотел, чтобы этот случай встал между нами, помешал нам общаться. Я очень дорожу нашей дружбой, Лулу. Ко мне никто так хорошо не относился до тебя. Ты и Оскар – два самых близких мне человека, не считая Мако.

– И именно поэтому ты занялся сексом с девушкой Оскара, зная об их отношениях, – Лулу откинула голову назад, смотря на Криса снизу вверх. Его лицо было перевёрнутым и испуганным. – Иногда мне кажется, у тебя в голове действительно опилки.

– Если бы ты знала, как я корю себя за содеянное. С вами обеими. Лулу, я пошёл на поводу собственных желаний с тобой. С самой нашей первой встречи я не мог уснуть, не представив твоё лицо, твои прекрасные губы. А Мия… девушка, которая захотела меня сама. Я не смог ей отказать. Разбивать сердца не в моей привычке. И перед Оскаром я уже извинился. Временно живу у него.

– С Мако так ничего не наладилось?

Крис удручённо покачал головой и кивнул на диван.

– Можно?

– Присаживайся.

– Я не очень хочу с ним мириться, если честно. С одной стороны, конечно, неправильно притеснять Оскара. Но с другой… я устал, Лулу. И сейчас я не занимаюсь боями без правил и ни разу за неделю не был на Арене. Только в качалке.

– Ну, команда и так развалилась. Меня же нет. Нет, я не слишком высокого о себе мнения, если что. И я искренне рада, что тебе наконец открылось, что из себя представляет Мако.

– Мы поговорим с ним. Когда-нибудь. Но не сейчас, – Крис замолчал, выдерживая логическую паузу. – Никогда не видел, чтобы ты что-то мастерила. Кроме, конечно, скворечников для летней школы.

– А я никогда и не шила до сегодняшнего дня. Пришлось даже посмотреть видеоурок по вдеванию нитки в иголку.

Крис хихикнул в кулак, сделав вид, что подавился.

– У тебя хорошо получается для новичка. Кто это будет? Мышь? Медведь?

– Ты что, не видишь, что это длинные заячьи уши?

По правде, Крис видел лишь какие-то треугольные обрезки и вообще сперва принял это за мусор.

– Извини, не заметил. Очень красивый заяц. А почему он коричневый?

– Потому что не настоящий, а сказочный. Пускай будет коричневый заяц.

Крис ещё раз хихикнул. Иногда логика Лулу напрочь разнилась с его собственной, и это веселило. А ещё ему это очень нравилось.

– У тебя ведь фамильяр – зайка, да?

– Кролик. Кстати, а у тебя есть фамильяр?

– Конечно. Пади и есть мой фамильяр.

Лулу резко развернула свой стул, оказавшись лицом к Крису, и нахмурилась. Парень даже ойкнул от неожиданности.

– Почему я его вижу?

– Он имеет со мной достаточно прочную связь, чтобы стать материальным. Я думаю, что так могут все маги. Просто не у всех получается.

– Это что, я, получается, могла все эти годы иметь в качестве питомца зелёного кролика, и мне никто об этом не сказал?! Как это сделать?

– Достаточно просто часто вызывать фамильяра из мира духов, наполнять его событиями настоящего, водить с собой везде, делиться впечатлениями. Воспринимать его как часть твоего собственного сознания. И однажды – чудо произойдёт. Я в это верю.

– Когда Пади стал настоящим горностаем?

– Когда мне было шесть. Спустя несколько месяцев после…

Крис умолк, опуская взгляд.

– Извини. А Пади может вернуться обратно в мир духов?

– Если захочет. Но он не хочет. Ему со мной хорошо. Хочешь, помогу тебе убраться, пока ты занята?

– Э-э-э… а с чего такая щедрость?

– Просто хочу помочь. И вижу, что ты не особо против.

Волшебник, не дожидаясь приглашения, присел на корточки и принялся поднимать с паркета размочаленные нитки и дырявые клоки меха.

– Крис, я порвала твой браслет, – внезапно сказала девушка.

Лулу сама не поняла, почему она решила это сказать, и прикрыла рот рукой. Крис поднял у неё удивительно спокойный взгляд.

– Да? Ну, ничего страшного. Я сделаю ещё.

– Мне так неловко. Это… это…

Она вдруг почувствовала, как слёзы вновь начинают душить её и запнулась. Стало тяжело дышать.

«Только вот сейчас не хватало разреветься!»

И девушка никак не могла понять, в чём причина внезапного наплыва слёз. Крис сделал то, чего она совсем не ожидала. Сграбастал её в свои медвежьи объятия. Лулу уткнулась в его крепкую грудь. От волшебника исходило тепло. Его одежда пахла травами, сосновыми иглами и очень отдалённо детским мылом. Всё это создавало некий уют, который Лулу непременно почувствовала. С Крисом было спокойно, хотелось обо всём забыть.

– Если хочешь, можешь мне всё рассказать. Или не рассказывать. Я лишь хочу, чтобы тебе стало легче.

Дверь внезапно отворилась и в комнату проплыла Мия в белом сарафане. Ребята как можно быстрее отлипли друг от друга. Но кошка, к сожалению, успела их заметить и хитро сощурила глазки.

– О, Крис, тебе всё-таки удалось нашу скромницу подбить на групповушку?

– Ч-чего?

В ответ кошка лишь замурлыкала, расстёгивая крупные пуговицы сарафана. Крис деликатно отвернулся к окну, которое, к слову, не было занавешено. Лулу покачала головой, устав бороться с беспечностью кошки. У девушки абсолютно отсутствовало чувство стеснения. Она так и кричала: «Эге-гей, маньяки, смотрите все – я раздеваюсь!» буквально каждый вечер.

– Вообще, Мия, нам надо поговорить, – внезапно сказал Крис.

– Да? – кошечка выудила из шкафа пеньюар серебряного цвета и приложила его к груди. – Не стесняйся говорить при Лулу. Она моя лучшая подруга, и я ей полностью доверяю.

«Ага, лучшая. Ещё что скажешь?»

– Вы же… вы… это, ну, идёте на день рождения к Тано?

– Идём? – Мия повернулась к ундине. – Всё в силе?

Лулу как раз полчаса назад спросила у Тано об этом в СМС и полезла проверять телефон.

– Да, идём. Он подберёт нас седьмого числа в пять вечера у школы на машине.

Кошка обижено вздохнула.

– Он меня так на ней и не покатал, когда мы встречались. Зажмотил бензина.

– Думаю, дело не в этом…

Мия бросила гневный взгляд на Криса, однако ничего тому не ответила. А вот Крису нужно было реализовывать план Оскара, иначе всё могло обернуться не самым лучшим образом для самого Криса.

– Я… я могу поехать с вами?

– Погоди, а ты что, собирался НЕ ехать? Это как? Ты мой парень или нет?

– Э-э-э…

Лулу закусила губу. Она не хотела думать плохо о Крисе, но пока иначе не выходило. В голову залетали коварные мысли о том, что Крис – это тот же Майк, только наоборот. Майк изменил ей, а Крис – изменяет с ней. Пока без интима, правда. Но Лулу отчего-то не исключала и этого варианта. Девушка почувствовала, как краснеют её щёки.

«А вдруг, я настолько понятная, что мои эмоции может прочитать любой, не только ментал?»

– … что насчёт подарка? – долетел до ундины сквозь туман обрывок фразы.

– Тано сказал, ничего не нужно. Нужно только скинуться на еду и напитки, кто сколько сможет.

– Думаю, мне можно не скидываться. Я ведь его бывшая. Лучшая бывшая, попрошу заметить.

Впервые в жизни Лулу захотела, чтобы Мию унизила Фелисити. Как жаль, что ведьма равнодушна к кошке!

«Но что со мной? Почему я стала такой злой и грубой? Почему в моей душе поселились чёрные мысли? Надо от них избавляться».

Глава IV

Седьмого июля в назначенное время Тано припарковал свой Хёндай Солярис у школы и стал громко сигналить до тех пор, пока на балкон не выбежала Мия, размахивая руками, чтобы арахнид перестал.

– Ты что? Потише никак нельзя? Сейчас Зельда активируется.

– Врум-врум, вы активировали Зельду, – загоготал Тано, со стуком перекатывая во рту пирсинг.

– Ой, дурак. Лови!

Мия выкинула с третьего этажа огромный чемодан. Паук едва успел его подхватить и согнулся втрое, чтобы удержать.

– Что у тебя там, чёрт возьми? Ты едешь всего на пару дней.

– Ну, вообще-то, – вставила Лулу, появляясь на ступенях школы с наплечным рюкзаком, – Мия сразу после тебя поедет домой к родителям. Так что это все её вещи.

– А, ну тогда, это даже немного. Что случилось, Мия? Где всё твоё шмотьё?

– Отдала бедным и убогим.

Кошка бросила многозначительный взгляд на Лулу и скрылась в недрах общей гостиной. Ундине оставалось лишь закатить глаза.

«Почему нельзя быть чуть менее токсичной?»

– Она сама давала мне платья! Я её не просила!

– Верю, – кивнул Тано, упаковывая чемодан в багажник. – Думаешь, от меня можно что-то скрыть?

– Клёвая тачка.

– Не такая уж. Двенадцатого года. Когда-то, конечно, была очень крутая. Но вообще, по секрету, – паук наклонился ближе к девушке, – она подержанная. Мне её продал один приятель из универа. Пусть я туда больше и не хожу, но общение поддерживать никто не запрещал. Предки бы мне никогда такую тачку не доверили. А тут – на свой страх и риск.

– А кто с нами поедет ещё?

– Фелисити, ты, Мия, Крис. Вроде всё, – Тано задумчиво посмотрел куда-то вдаль, сощурился и внезапно резко выдохнул. – Ах да, совсем забыл…

Лулу посмотрела в ту же сторону. К ним стремительно кто-то приближался.

– Да это же…

– Густав, дорогуша, он самый.

Густав буквально снёс ундину с ног, задушив в объятиях.

– Кх-х-х, – захрипела девушка.

– Ай, дорогуша, я тебя так давно не видел. Ух, готов просто разорвать!

– Думаю, её родители потом разорвут тебя, – хмыкнул Тано.

– О, да ты, как-никак, ревнуешь, красавчик? Значит, я всё делаю верно. Однажды этот пупсик станет моим, – прошептал Густав девушке прежде, чем отпустить.

Змеевик вырядился как раз для вечеринки. Светоотражающая куртка, а под ней виднелся ворот леопардовой майки фиолетового оттенка. На ногах – жёлтые брюки-клёш с разрезами до нижней трети бедра по бокам и кроссовки «Бомбасс» – самой популярной марки в Андеадлинге. Густав в очередной раз постригся и выкрасил волосы в цвет влюблённой жабы.

– Густав, мы все, конечно, привыкли к твоему экстравагантному стилю, но зелёный ёжик на голове – это что-то новенькое.

– Детка, нужно всё время меняться. Иначе о тебе просто забудут.

Густав нацепил на нос солнечные очки, подставив лицо яркому летнему солнцу. Одновременно парень запустил руку в свою набедренную сумочку и вытащил блок жвачки, не забыв, конечно, предложить и друзьям.

– Будете? Арбузная!

– Я люблю более классическое. Мяту, например.

Наконец-то вышла Мия, сразу обозначив:

– Я поправляла причёску.

Почти одновременно с ней вышла и Фелисити, громко хмыкнув каждому. Густав вопросительно посмотрел на Лулу.

– Это она так здоровается.

Незаметно к ним приблизился Крис, словно он всё это время стоял за углом соседнего дома и собирался духом, чтобы подойти к ребятам.

– Ну что же? Вижу – все готовы. Кладите свои рюкзаки в багажник.

– А ты?

– Все мои вещи уже на даче. Не стоит беспокоиться.

Наперегонки к переднему пассажирскому сидению бросились Фелисити и Густав.

– Чур, я рядом с Тано! – выкрикнули они одновременно.

– Vinculum! – выпалила Фелисити. Асфальт вздулся как раз под ногой Густава, но змеевик успел отпрыгнуть.

– Ах, так! Venenum vitis.

Из рук змеевика вытянулись стелющиеся лозовидные стебли, которые обхватили Фелисити за талию и буквально притянули ведьму к Густаву. Девушка оскалилась.

– Prurigine.

Стебли тут же исчезли, а Густав принялся чесаться везде, куда мог дотянуться, отвратительно скребя своими накрашенными ногтями.

– Ш-ш-ш, – шипел при этом змеевик. – Ты вынуждаешь меня сбросить кожу прямо здесь.

– Давай-ка, змеёныш, переодевайся. А я поеду спереди.

– Так, ребята. Давайте вы не будете ругаться. Извини, Густав. Я договорился с Фелисити заранее. Так что она поедет рядом со мной. А ты, Фел, не смей обижать моих друзей. Никаких заклинаний. Хотя бы в мой день рождения.

Девушка обиженно поджала губы и сложила руки на груди. Тано подошёл к несчастному Густаву, разодравшему себе шею почти до крови, и протянул пузырёк с прозрачной жидкостью.

– Часть выпей, а часть я тебе размажу по расчёсам.

Густав последовал инструкции. Когда арахнид промокал его шею влажным тампоном, змеевик мечтательно произнёс:

– Я буду представлять, что это эротический массаж.

– Заткнись, а то двину.

– Ну, что, мы едем? – возмущённо спросила Фелисити, высовывая свой вздёрнутый носик поверх опущенного стекла.

– Едем, конечно.

Ребята открыли задние двери и дружно уселись. И тут Лулу обнаружила одну проблему: ей не хватало места.

– Крис, ты не мог бы ну хоть капельку подвинуться?

– Он меня раздавит! – взвизгнула Мия.

– Тогда, может, ты, Густав, подвинешься?

– Я бы с радостью, дорогуша, но мне действительно некуда. И так бедром вжимаюсь в дверь.

– Ха-ха, дурынде придётся добираться пешком. Или… может, возьмёшь метлу? Ах да…

Фелисити прикусила губу и залилась смехом.

– А может ты возьмёшь метлу? Потомственная ведьма!

Лулу хотелось плюнуть ей в лицо. Тано аккуратно подошёл к девушке сзади и положил ей руку на плечо. В голове прозвучало:

– Держи себя в руках. Волосы.

Девушка и сама чувствовала, как корни начинают гореть – верный признак того, что она не справляется с эмоциями, и её волосы скоро начнут светиться.

– Оказалось, что моя машинка немного меньше, чем я рассчитывал. Но ничего страшного…

– Давайте Лулу засунем в багажник! – восторженно воскликнула Фел. – Хотя нет… королевской особе нужен комфорт-класс, а там слишком тесно. Чемодан Кокс занимает почти всё пространство.

– М-может, тогда лучше я пойду в багажник? – спросил Крис. – А то, мне кажется, это я з-занимаю с-слишком много места.

– Так, давайте лучше я, – запротестовал Густав. – Если постараюсь, могу превратиться в змею.

Тано тяжело вздохнул и посмотрел на небо. На миг Лулу показалось, что сейчас он будет просить сил у Луны, как это делал Тобиас, и вздрогнула. Но Тано лишь улыбнулся и спокойно сказал:

– Никто никого не будет пихать в багажник. Он не резиновый. Лулу, выбирай того, к кому сядешь на колени.

– ЧТО?! – воскликнули почти все одновременно.

Лулу чувствовала, как краснеют её щёки. «Он серьёзно? Или просто хочет поиздеваться?»

– Только пусть не садится на меня, – запротестовала Фелисити. – Она же корова!

Коровой Лулу никогда не была. Но у Фелисити действительно было очень хрупкое, «спичечное» телосложение. Ундина и сама бы переживала, окажись на её месте.

– На меня тоже, красотка, – сказал Тано. – Извини, но я веду машину, а ты не стеклянная.

«А он прав. Что ж, тогда старая-добрая считалочка».

Лулу мысленно переводила палец с одного на другого из сидящих сзади и считала: «Вышел месяц из тумана…»

– А я как бы и не против, – Густав хитро сощурился и сложил губы трубочкой.

Лулу вздрогнула, на миг сбившись со счёта. «Как хорошо, что я хотя бы не в платье».

Воображаемый указательный палец остановился на Крисе. Девушка судорожно выдохнула, представив, что волшебнику будет даже более некомфортно, чем ей самой.

– Я выбираю Криса.

– Аллилуйя! – хлопнула в ладоши Фелисити. – А то я уже задремала. Неужели нельзя принимать решения быстрее?

Мия кинула на Лулу не самый добрый взгляд, и тем не менее ничего не сказала. Лулу обошла машину и открыла дверцу со стороны Криса. Парень сидел белее мела и старался даже не смотреть на девушку.

– Прости, Крис.

Она осторожно уселась на твёрдые колени волшебника, стараясь почти не соприкасаться с Крисом другими частями тела. Но как только машина тронулась, девушка съехала назад и врезалась спиной в грудь волшебника.

– Пристегнитесь там, – небрежно бросил Тано. – И, Густав, кинь свою жвачку. Захотелось что-то.

Они неслись с огромной скоростью по Главной Аллее, так что даже растущие вокруг деревья сливались в одну сплошную зелёную массу. Дома, люди, другие машины – всё проносилось мимо. Тано врубил на полную громкость свою любимую музыку, больше похожую на рыгание пьяных мужиков, и открыл окно, чтобы это слышали все прохожие. Когда ребята встали на светофоре, несколько простых граждан, идущих по своим делам, испуганно косились на их машину или даже возмущённо что-то кричали – слышно их, конечно же, не было.

– Похоже, ты решил всем показать, что едешь в Небыль, – попыталась перекричать шум улицы и музыку Мия.

– О да. По-брутальному в брутальный город.

Загорелся зелёный и они тронулись. Тано не сбавлял скорость даже на поворотах. Лулу едва не свалилась на Мию, но Крис вовремя подставил согнутое предплечье, и девушка успела ухватиться.

«Если он так продолжит, то я либо вылечу в открытое окно, либо у меня больше не будет друзей».

А ещё ей вполне могло стать плохо. Ундина покосилась на Мию. Та была почти такого же цвета, что и волосы Густава. Она вцепилась когтями в тканевую обивку сидений и смотрела только вперёд, судорожно глотая. Только Лулу хотела обозначить это водителю, как Тано, не глядя, протянул Мие склянку с каким-то порошком.

– Пусть Лулу тебе разбавит. Выпьешь – полегчает.

Когда кошка выпила снадобье, ей действительно стало получше. Она спокойно откинулась на спинку сидения и погрузилась в свои раздумья, а Тано продолжил нестись как неугомонный.

– Если хочешь, я могу тебя держать, – прошептал вдруг Крис ундине на ухо. – А то тебя мотает.

– Спасибо. Но не хочу, чтобы ты напрягался.

Лулу чувствовала, как волшебник улыбается.

– Мне не в тягость.

Его тёплая рука мягко легла ей на талию. Лулу вздрогнула от неожиданности, подавив внезапное желание отбросить руку.

«Что это я, в самом деле?»

Однако, так ехать стало гораздо комфортнее. Девушку шатало куда как меньше. Она даже позволила себе наглость откинуться на подголовник кресла, заставив Криса чуть наклонить голову в сторону окна.

Иногда рука парня случайно скользила по её животу, заставляя её кожу покрываться мурашками под футболкой. Случайно ли? Лулу хотела верить в это.

Наконец они повернули у вокзала и рванули вдоль леса и железки к Небылю, оставив Андеадлинг позади. Теперь можно было даже не бояться штрафов. В Небыле каждый гонял, как хотел.

– Ты удивительно лёгкая, – прошептал вновь Крис на ухо. – И хрупкая. Боюсь сломать.

– Удивительно? – зацепилась Лулу за единственное слово. – То есть я на удивление лёгкая для своей комплекции? Или…

– Я не так выразился. Извини.

Крис умолк.

«Чёрт, кажется, это было слишком грубо. Похоже, он пытался сделать комплимент, а я… неотёсанная клуша».

– Да уж, совсем не поведение принцессы, – услышала она насмешливый голос Тано в своей голове.

«Хватит уже подслушивать мои диалоги!»

Тано сдающимся жестом оторвал руки от руля, при этом довольно ухмыляясь.

Непосредственно у самого Небыля они взяли чуть правее, въезжая прямиком в сам лес. Наконец машина остановилась. Можно было перевести дух. Лулу выскочила из машины и обомлела. Её взору предстал огромный двухэтажный особняк, белокаменный, с покатой крышей, обнесённый со всех сторон кирпичной стеной. Лулу развела руки в стороны, а рот её сам собой принял форму буквы «О».

– Это что, дача?! К-как же это? Это ведь Небыль…

– Интересно, почему нас до сих пор не обокрали? Сейчас увидишь.

Автоматические ворота разъехались в разные стороны и навстречу гостям выскочили три, нет, четыре питбуля. Огромные мощные лапы, тяжёлые массивные челюсти с выпирающими вперёд нижними клыками, затуманенные злые глаза. Лулу приготовилась бежать, когда эти сторожевые псы с лаем помчались прямиком к ней. Тано пронзительно свистнул и все, как один уселись на пол, повернув головы к хозяину.

– Лежать! – скомандовал арахнид. – Это свои.

Псы заскулили и послушно сложили морды на лапах.

– Вот это дрессировка! – выдохнула девушка.

– Они меня недавно начали слушаться. До этого только деда.

– Ты до сих пор называешь господина Фелпса дедом?

– А что делать? – улыбнулся паук. – Привычка. Дед очень много вложил в эту дачу. Строил больше десяти лет.

– И не мудрено. Это-то и дачей назвать нельзя.

– Ты пока только фасад видела. Внутрь войдёшь – офигеешь.

– Сколько же там комнат?

Тано принялся загибать пальцы.

– Спальня Фелпсов, спальня их сына Артура, спальня на случай, если приедет Балтор мириться…

Лулу прыснула.

– Да, дед наивный. Ещё была запасная комната на случай, если у Артура появится ребёнок – сейчас в ней живу я, хоть я ему и никто. А также две гостевых комнаты. Ну, это из обустроенных. И это я не считал гостиную, каминную, кабинет, библиотеку и лофт. Ещё есть винный погреб, веранда и чердак. Ах, да, возможно, тебе это важно: тут есть бассейн два метра глубиной и пятьдесят метров в длину. Не очень большой, да.

Лулу невольно присвистнула.

– Ничего себе небольшой. По описанию, больше, чем школьный.

– Это только так кажется.

Тано припарковал машину, закрыл ворота и повёл гостей по бетонной дорожке прямиком ко входу. Паук помогал Мие катить чемодан, потому что кошка отказалась везти его самостоятельно. Дорожка была подсвечена маленькими фонариками, работающими на солнечной энергии. Складывалось впечатление, что это маленькие светлячки.

Витражные двери особняка открылись, и на крыльцо вышли Джексон и Ривер, приветственно помахав руками.

– Я позвал их чуть раньше, чтобы они немного прибрались. А ещё Джексон привёз пару ящиков пива.

Чуть позднее все сидели в просторном гостевом зале, совмещённом с кухней. Тано попросил Криса приготовить ему торт на его усмотрение, и теперь волшебник тихонько позвякивал венчиком о бортики жестяной миски, перемешивая тесто. Сам паук раскладывал на овальном журнальном столике деньги, собранные ребятами, оценивая бюджет для закуски и остальной выпивки.

– Что с пивом? – обратился он к Джексону.

– Порядок. Два ящика тёмного и светлого в погребе стоят. И ещё один ящик сауэра с тропическим вкусом.

– Отлично, – кивнул паук. – Нужно будет докупить водки. В погребе ещё у деда где-то завалялось вино. Думаю, пока нам хватит. Хэрри тащит кальян?

– А то! Он без него ни на одну вечеринку не ходит.

При упоминании кальяна Фелисити мечтательно облизнулась, за что получила неодобрительный взгляд Тано.

– Надо подумать про еду, – встряла Мия. – Овощами на пару да тортом сыт не будешь.

– Согласен, – Тано подвинул к кошке горстку золотых. – Закажешь пиццу. Ривер, сбегай за хинкалями, будь добра. Скажешь им вот этот номер, – паук протянул девушке бумажку.

– Сей-непременно, – гном бодро подкинула кирку и помчалась на улицу.

– Так. Фелисити либо Лулу, кто-то из вас пойдёт со мной в супермаркет за всякой шнягой вроде чипсов и фруктовых пастилок. А также за безалкогольными напитками. Кто-то останется здесь встречать тех, кто приедет попозже.

– Но… я никого не знаю, – возразила ундина. – Как я смогу понять, что это свои, а не воры из Небыля?

– Ну, тогда пошли со мной. Крис, тебе нужно что-то докупить?

– М-м-м, если ты любишь вишню…

Тано выпучил и без того большие глаза.

– Как ты угадал? Обожаю вишню. Короче я понял. Вишня. А малину ещё можно?

– Можно. Всё, что хочешь, могу положить.

– Супер, у меня будет самый великолепный торт.

***

– Сколько бутылок Ядочоги брать?

Лулу едва могла удержать в руках тяжёлый ящик с дюжиной склянок газировки, поэтому поставила его прямо на пол под ноги. Тано внимательно изучал упаковку с замороженными куриными крыльями и, вероятно, прикидывал в уме, сколько порций нужно взять на несколько дней. Когда Лулу задала вопрос, Паук едва вытащил себя из собственных мыслей и тотчас ужаснулся.

– Ты что, сама это всё тащила с того стеллажа? Больная! Я понесу.

– Но…

– Возьми лучше два Бабл Биста для Язеленца. Он Ядочогу не пьёт. Или… нет, стой. Ты в вишне разбираешься? Зайди в бакалейную, набери там килограммчик.

– Ты правда любишь ягоды? Никогда бы не подумала.

– Ну, да, я создаю впечатление существа, которое питается сырыми почками и жарит младенцев вместо яичницы на завтрак.

– Честно – да.

– Эх, ну, ничто меня не исправит!

Когда ребята пробивали товар на кассе, осунувшаяся кассирша с вороньим гнездом на голове, внезапно бросила странную фразу:

– Возмездие уже рядом.

– Что, простите? – переспросила Лулу.

Кассирша тупо уставилась на неё красноватыми глазами, замерев на мгновение с лотком малины в руках. Женщина открыла было рот, чтобы ответить, но звук распахнувшихся автоматических дверей отвлёк её. В маркет ввалился бомж. Натуральный такой бродяга: небритый, нечёсаный, в рваной неопределённого цвета одежде. Ореховые глаза недобро бегали по сторонам, ища плохо лежащие товары. Перед собой бездомный катил тележку, в которой лежал брезентовый мешок – всё богатство уличного жителя. Завидев кассиршу, он подмигнул и ощерился полубеззубой улыбкой. Женщина принялась как можно быстрее пробивать товар ребятам.

Лулу с Тано переглянулись.

– Это что, нормально?

– Лулу, полегче.

– Нет, это нормально, что вот они впускают бомжа…

Кассирша мельком бросила на неё осуждающий взгляд и довольно грубо покатила в сторону раскрытого пакета бутылку Бабл Биста.

– Лулу, это Небыль. И мы уже уходим. Нам не должно быть дела до… Ох, твою же…

Тано наблюдал то, как девушка уверенно направлялась в сторону бездомного, маша рукой.

– Уважаемый, позвольте…

– Нет, это ты позволь мне, киса, – дохнул ей бездомный прямо в лицо, резко развернувшись.

Его потёртый берет съехал набекрень и держался, казалось, на одном лишь волосяном сале. Он смерил её взглядом, причмокнул. Лулу сразу пожалела об этой идее и отступила на шаг. Бездомный глухо рассмеялся.

– Я таких, как вы, богачей, ненавижу. Сам когда-то был таким. Но мой проклятый брат…

Бродяга с силой сжал кулак, так что костяшки побелели даже сквозь слой давнишней грязи.

– Я ненавижу его. И ненавижу детей. Ненавижу всех их! Всех до единого! Они портят жизнь. Ради этих маленьких ублюдков люди готовы на всё, даже на предательство. Но я… я отомщу. Я отомщу всем. И в первую очередь своему брату Фавьену. Чёртов урод!

Тано уверенно взял Лулу за руку и потащил к выходу.

– Не оборачивайся и не пытайся с ним заговорить, – звенело у девушки в голове.

– Стой, куда пошла, скотина? – заорал бомж вслед ундине. Лулу заметила, что кассирша ехидно улыбнулась и провела указательным пальцем чуть выше кадыка. Девушка нервно сглотнула.

– Я же говорил тебе не оборачиваться.

Наконец они оказались снаружи. Летний зной тотчас окутал их охлаждённые в маркете тела. Надо отдать должное, несмотря ни на что, кондиционеры в Небыле работали на ура. Тано погрузил сумки в машину, вставил ключ в замок зажигания. Лулу приземлилась на пассажирское сидение.

– Никогда. Никогда не надо так делать, – Тано поправил зеркало заднего вида прежде, чем выезжать с парковки. Им чудом не разбили фары. Хотя, вполне возможно, что Небыль тоже потихоньку преображается. – Мало ли, что у него там. Инфекции и не только. Тут явно весеннее обострение ещё не закончилось.

– А что с ним… почему он так себя ведёт?

Тано молчал, пока выезжал на дорогу, потом рванул так, что Лулу впечаталась в спинку сидения, и со вздохом сказал:

– Симон – местный бомжара. Уже всех достал. Вообще у него когда-то и фамилия была, и документы. Но он… вот не знаю, то ли реально псих, то ли баран упёртый. За что-то решил полностью порвать со своей семьёй, начать жизнь с нуля. Как видишь – начал с успехом.

– Да уж.

– Он из Бенефицикса, – услышав это от Тано, Лулу чуть не проглотила язык. – Но что-то такое произошло, и вот он уже тут. И особенно не жалуется. Но за пару лет кукухой поехал. Насколько знаю, документы восстанавливать не собирается и возвращаться к семье тоже. Его многие даже Симоном не называют. Просто «свинота», «отброс», «люмпен»… Ну, последнее это для совсем культурных.

– Люмпен, – Лулу зачем-то повторила. Тано усмехнулся.

– Ты не запоминай. Ненужная информация. Но, кстати, я с ним в одном вопросе солидарен: дети портят жизнь. Я ещё не видел ни одного человека, которому бы потомство как-то упростило жизнь и сделало бы её лучше.

Зная, что Тано – убеждённый чайлдфри, Лулу спорить с ним не стала. Впрочем, на это бы и времени не осталось, ведь они уже подъехали к воротам.

Глава V

Помимо тех, кто приехал раньше, к ним присоединились так же Язеленец, Лавиния Уайт (Лулу запомнила её как секретаршу из «Горгоны⁷») и ещё с десяток ребят, которых Лулу не знала. Они все были готами или же принадлежали к какой-нибудь другой субкультуре, так что сомнений в том, что это друзья Тано, не оставалось.

После застолья все, в основном разбрелись по небольшим группкам по интересам для общения. Тано порхал между ними туда и обратно, всё время интересуясь состоянием всех своих знакомых. Кто-то включил живенькую (но всё так же «рыгающую») музычку и танцевал. Конечно, все пили как алкогольные напитки, так и просто газировку и соки.

Лулу умяла два кусочка пиццы с креветками и один какой-то непонятный с грушей сверху. Только девушка хотела налить себе Ядочоги, как возле её кресла оказался Тано с откупоренной бутылкой.

«Как чувствовал».

Паук любезно улыбнулся, беря у ундины стакан из рук.

– Как Фелпсы позволили тебе в таком шикарном особняке устроить вечеринку? Им не жалко?

– А ты думаешь, они в курсе? – расхохотался парень.

– А где они?

– Отправились в санаторий поправлять нервишки. Фонд Алисии выделил им путёвки. А меня предки попросили последить за голубями в их отсутствие. Мне, конечно, неудобно ездить отсюда на работу, но я всё равно взял отгул на несколько дней, так что…

– У тебя есть голуби?!

– Формально они у деда. Я за ними только присматриваю во время их отсутствия. Старик решил реальную голубятню сделать. Ну, чем бы дитя не тешилось…

– Ты устроился на работу? Куда?

– Только никому ладно? – он обернулся вокруг, проследив за темнокожим парнем, который тут же отвёл взгляд и быстро перешёл в другой угол комнаты. Тано цокнул языком и продолжил: – Я фельдшером устроился на скорую.

– Серьёзно?! Это же… я даже не знаю. С одной стороны, здорово. Но с другой…

– Это здорово, Лулу. Несмотря на напряжённый график сутки через двое, мне там нравится. Я многому учусь. И благодаря связям ещё хожу теперь на курсы патологоанатома при больничке.

Лулу аж присвистнула.

– Верно. Всё сложилось как нельзя лучше благодаря, чёрт бы его побрал, Вацлаву Карупышеку. Славный был губернатор. Числанули из универа – появился повод начать новую жизнь.

К этому моменту Тано также наполнил и свой бокал. Они чокнулись со звоном, привлекая нескольких гостей, которые повернулись на звук.

– Кто теперь будет управлять Андеадлингом?

– Понятия не имею. Это больше по твоей части, принцесса. Я бы на твоём месте уболтал бы маму посадить кого-то из ваших. Чтобы доверять. Но я вообще за анархию и отсутствие правителя.

– Почему я даже не сомневалась?

Ребята хихикнули и снова чокнулись бокалами. В этот момент из-за спины Тано показался Густав.

– Ой, вы тут сплетничаете? А о ком? Не обо мне случайно?

– Нет, о Карупышке, – ответила Лулу и прыснула.

Густав с сомнением на лице отобрал у девушки стакан и понюхал содержимое.

– Что ты ей подмешал, Тано?

– Я никогда ничего никому не подмешиваю без согласия в письменной форме, попрошу заметить. И это даже не алкоголь, а «Ядочога».

– Ну ладно-ладно-шоколадно, – закатил глаза змеевик. – Я вообще хотел тебя попросить сменить пластинку. Что-то более танцевальное можно?

– Я с тобой танцевать не буду, – сразу разгадал намёк Тано.

– Ну пожа-а-алуйста, – Густав сложил ладони, а Тано тяжело вздохнул и отвернулся. Вдруг паук всунул два пальца в рот и свистнул. На миг все замерли, и от толпы отделился тот темнокожий парень, что до этого одиноко стоял у стенки и смотрел на ребят. Лулу заметила, что у него было шесть рук, для каждой из которых была сделана отдельная прорезь в его свободной чёрной майке с черепом. На шее у парня были странные металлические кольца, упиравшиеся ему прямо в нижнюю челюсть, а коротко стриженные курчавые волосы явно пытались уложить, но так и не вышло.

– Знакомься, Нгата Бхеку. Вот он – настоящий сын Ананси. Можете целоваться теперь хоть всю ночь.

Густав округлил глаза.

– Да ла-адно? Правда, что ли, сын Ананси?

– Угу. Прибыть из Африка корабль. Нравиться.

– А-а-а, ну ладно. Я пойду. Обязательно потом мне расскажешь, как вы познакомились.

Густава и след простыл.

– Слушай, я впервые вижу, чтобы ему кто-то не понравился. Он же обычно…

– Да Нгата ему понравился, я больше, чем уверен. Просто шокирован немного. По-другому немного представлял свой идеал. А, кстати, Нгата, спасибо за представление.

– Не за что, братан, рад был помочь, – Нгата обнажил белоснежные острые зубы и подмигнул тремя из восьми угольно-чёрных глаз, произнеся фразу совершенно без акцента.

– Нгата учится на актёра, – моментально пояснил Тано. – Вдохновился Брайаном Хэндсомом. Пожалуй, ты будешь первым арахнидом в киноиндустрии. Мы познакомились ещё подростками. В одной банде неформалов тёрлись.

– Да, я тогда был так рад встретить кого-то хоть немного похожего на меня. Пауков осталось совсем мало.

– Ты третий, кого я встречаю, – призналась Лулу. – И то, твою маму я даже не видела. Она же призрак.

Внезапно в гостиной совсем погас свет. Гости сразу утихли, словно на них наложили заклинание безмолвия. Лулу завертела головой по сторонам. На окне всё ещё мерцала гирлянда, а вдоль дорожки в саду тянулась вереница фонариков. Вспышка огня. Тано крепче сжал руку девушки, что она даже вздрогнула.

В темноте вспыхнуло двадцать маленьких свечек, которые затем проехали через всю гостиную непосредственно к самому Тано. Паук нервно выдохнул и отпустил руку девушки, произнеся вслух:

– Я уж испугался, что он сейчас мне торт сожжёт.

Теперь Лулу отчётливо видела малиновый топинг с вкраплениями из шоколада и вишни по краям. Видела несколько слоёв мягчайшего бисквита увесистого торта. У девушки потекли слюнки. Тано довольно потёр руки, мысленно загадывая желание и задул свечи.

На долю секунды комната вновь погрузилась во мрак. Но тут же включился верхний свет в виде двух круглых ламп в разных частях комнаты. Полетела пробка от бутылки в противоположную сторону. Зазвенели бокалы, зазвучали вновь голоса. Все кинулись поздравлять Тано по новому кругу, а он отмахивался и говорил:

– Дайте мне поесть торт! Всё остальное потом.

Лулу деликатно отошла в сторону, пропуская всех друзей паука к нему поближе. Запрокинув голову, с удивлением увидела Ривер, медленно летящую по воздуху на какой-то голубой подушке. Гном приложила указательных палец к губам. Однако сюрприза всё равно не вышло. Тано каким-то образом распознал приближающуюся гномиху сквозь всю обступившую его толпу и сам напугал бедняжку Ривер, громко хлопнув перед её носом ладонями. Гном утратила контроль над полётом и упала бы вниз, если бы не стоявший рядом едва заметный Крис, который поймал девушку.

Оба смутились. Кристиан, краснее самого яркого томата, опустил Ривер на землю, а та, в свою очередь бегом помчалась к Джексону в распахнутые объятия. Тано внимательно следил за этой сценой, а потом незаметно улыбнулся, растягивая губы от придуманного плана.

***

Когда торт был наполовину съеден, и гости уже изрядно набрались, пицца закончилась, а весь мрачный и агрессивный плейлист паука пошёл по второму кругу, стрелки на часах приближались к трём. Уже даже где-то вдалеке вроде намечалось просветление рассвета, хоть сам он наступил бы чуть позже.

Многие гости уже отправились по комнатам. Кто-то завалился спать прямо в гостиной на диване, кто-то вышел к бассейну, кто-то курил на веранде, а кто-то заперся в ванной, явно перебрав с алкоголем.

Тано собрал оставшихся в плюс-минус адекватном состоянии людей и предложил им заняться кое-чем поинтереснее, чем простой сон.

– Сперва я хотел устроить день настольных игр отдельно. Но пока все вот так разбрелись, предлагаю отправиться на чердак и поиграть в «Правду или Действие».

– Фи, это же детская игра, – скривилась Фелисити. Судя по её брезгливому выражению лица, можно было догадаться, что ведьме всё тут не нравилось.

– Мы можем играть и по-взрослому, – глаза арахнида лихорадочно сверкнули. – С сывороткой правды.

Фелисити замахала руками.

– Не буду ничем колоться.

– У меня чистые шприцы. Я со станции скорой помощи специально взял.

«Точно ли для сыворотки?» – Лулу изогнула бровь, вспоминая о не самом хорошем прошлом паука.

– Тано, зачем тебе сыворотка правды, если ты умеешь читать мысли? – спросила Лулу.

– Некоторые умеют ставить блок. А ещё мне лень это делать всё время. Отнимает много сил. Не у всех же всё прям написано, как на витрине супермаркета.

– А я за! – выкрикнул Густав. – Это может быть интересненько.

Фелисити демонстративно закатила глаза.

– И сколько нас будет играть? Я, ты, убогая дурында, змеевидный клоун, жопастая Кокс, тупой качок…

– За жопастую спасибо, – прервала её кошка, – но вот других оскорблять всё же не надо.

– Да, мы отлично можем поиграть вшестером. Сперва я хотел предложить присоединиться Джексону и Ривер. Они не так сильно напились, как другие. Но, кхем… они заняли самую дальнюю из спален, так что…

– Так что мы их не увидим в ближайшие три дня, – весело подытожил Густав. – О, как это романтично, я сейчас расплачусь. У них такие нежные, светлые чувства. И страсть до сих пор не угасла. Может, и в моей жизни появится такая любовь однажды. Я в это верю!

Когда они поднялись наверх и уселись в круг, встал вопрос, в какой последовательности будут задаваться вопросы или действия.

– Ну, давайте по часовой. Или кто-то у нас такой тупой, что не может определить, в какую это сторону? – Фелисити довольно однозначно посмотрела на Криса, и парень заметно смутился.

– Есть идея, – сказал Тано. – Будем, как в игре «Бутылочка». Игрок раскручивает бутылку на полу. На кого укажет горлышко, тому и задавать вопрос.

– Звучит интересно, но зачем тогда вообще напрягаться с вопросами? – спросила Мия. – Может, просто поиграем в «Бутылочку»?

– Ты потом костей не соберёшь, Коксятина, – фыркнула Фелисити. – Говорят, у кошек девять жизней. Ну, будет у меня повод проверить. Но идея использовать бутылочку как указатель мне нравится. Всё честно.

Сказано – сделано. Первым раскрутил бутылку Тано как именинник. Горлышко указало на Мию Кокс. Тано едва заметно закатил глаза и спросил:

– Правда или действие?

– Правда. Я слишком пьяна для действия.

– Ловлю на слове, – внезапно вставил Густав и тут же замолчал под строгим взглядом паука.

Тано задумчиво поскрёб подбородок и сказал:

– О’кей, это может прозвучать банально, но сколько у тебя было половых партнёров?

– У-у-у, – протянула Фелисити. – Пощади несчастный мозг Криса. Он до стольких считать не умеет.

– А мне нечего особо скрывать, – девушка гордо выпрямила спину. – До переезда в Андеадлинг у меня был один парень. До него – только девушки, но с ними секса не было. Потом были Оскар, ты и сейчас Крис.

– А как же…

– Что «как же»? Меня просили про половых партнёров, а не про рядовые интрижки, где я даже не целовалась. До стольких и я считать не умею, не то, что Крис.

– Врёт? – спросила Фелисити.

– Не-а, – Тано выглядел смущённым, но, в целом, довольным. – Просто я думал, ты более опытная.

– Опытной можно быть и с одним партнёром так-то. Я не горжусь своим количеством, но и не стыжусь его. Что было – то было.

Очередь перешла к Густаву. Змеевик крутанул бутылку, и та указала на Криса. Послышались смешки.

– Жаль, это всё-таки другая игра, голубчик, – усмехнулся Густав. – Правда или действие?

– Д-д-действие.

– Тогда… сними с себя всю одежду до трусов.

– Т-ты издеваешься?!

– Слушай, это самое безобидное, что я мог у тебя попросить, дорогуша.

– Это правда, – согласился Тано, посмеиваясь.

Крис, бледный как полотно, медленно встал и почти даже не трясущимися руками стащил с себя зелёный пиджак. Аккуратно сложил его рядом с собой, выгнув бровь. Наверное, бедняга ожидал, что Густав или передумает или посчитает это достаточным. Но змеевик, похоже, только больше заинтересовался в происходящем.

– Давай немного изящнее, – сказал он. – Могу тебе расслабляющую музыку поставить.

– Нет уж!

Крис подцепил обеими руками низ вязаной жилетки и стянул её через голову, уже не заморачиваясь с тем, чтобы сложить вещь аккуратно. Следующей на очереди была рубашка. С каждой расстёгнутой пуговицей глаза волшебника распахивались всё шире, а взгляд становился всё туманнее.

«Какая это, должно быть, для него пытка», – посочувствовала Лулу и представила себя на его месте. Смогла бы она раздеться до трусов перед пятью не самыми близкими людьми? Не факт.

Под рубашкой оказалась хлопчатобумажная маечка. Вот тут Крис замялся.

– Снимай всё, – сказал Тано.

Лулу заметила его немигающий взгляд и покачала головой. «Продавливает парня, гад».

Крис послушно снял и майку, открыв сидящим вокруг череду шрамов и старых ожогов наряду с восемью кубиками пресса и рельефной грудью. Лулу стало неловко. Она мысленно одёрнула себя, чтобы не пялиться. Волшебник потянулся к ширинке.

– Достаточно, – сказал Тано, переводя взгляд на Густава. – Мы тут поиграть пришли, а не на стриптиз мужской смотреть.

Густав тупо захлопал ресницами, но всё же согласно кивнул. Лулу видела, как Крис с облегчением выдохнул и с благодарностью посмотрел на паука.

– Но одеваться ты не будешь. Сиди так. Я не представляю, как летом так можно ходить. Не удивлюсь, если у тебя там под штанами рейтузы.

– Что ты имеешь против рейтуз? – спросила Фелисити, раскручивая бутылочку. Лулу прыснула, вспомнив о том, что Фелисити имеет целую коллекцию разноцветных рейтуз из шерсти альпак.

Ведьма торжествующе посмотрела в ответ на ундину, когда горлышко указало на неё.

– Правда или действие?

– Правда.

– Расскажи нам, каков Читерн в постели.

Фелисити злорадно ухмылялась. Четыре других пары глаз уставились на ундину с любопытством. Лулу этот вопрос поверг в ступор.

– Но я… мы…

– Давай-давай. А мы послушаем. Он БДСМ-щик, верно? Я догадывалась.

– Ох, ну…

– Правила помнишь? Если ты не ответишь на вопрос, то Тано тебе вколет сыворотку правды. И ты всё равно нам расскажешь.

– Да не было у нас ничего! – раздражённо выпалила девушка неожиданно даже для самой себя.

Фелисити повернулась к арахниду.

– Вколи ей дозу за враньё.

– Погоди, Фел, она не врёт, – спокойно сказал Тано.

Ведьма перевела взгляд с одного на другую. Лицо её скривилось.

– Да вы сговорились!

– Нет, – несмотря на ровность тона голоса арахнида, Лулу заметила промелькнувшее удивление.

На чердаке воцарилось молчание. Лулу изумлённо огляделась по сторонам. Создавалось впечатление тихого всеобщего сочувствия.

– Ребят, да вы чего?

– Ну, – сконфуженно произнёс Тано, – какой-то неожиданный факт о тебе. С другой стороны, ты несовершеннолетняя, так что ничего такого в этом нет…

– Сдаётся мне, вы осуждаете? И считаете странной? Но Тано, чья бы корова мычала…

Тано сперва непонимающе уставился на девушку. Ему потребовалось около минуты, чтобы переварить начало поговорки, которую он забыл. Затем паук побледнел, насколько это было возможно при смуглой коже, и опустил глаза.

– Ладно-ладно-шоколадно, – замахал руками Густав. – Отстаньте вы уже от девочки. Играем дальше?

Бутылка, раскрученная Лулу, указала на Распердона. Отчего-то ундина не сомневалась в том, что змеевик выберет действие. Так и вышло. Девушка задумалась, что же такое можно попросить у парня. Всё казалось каким-то банальным. Она перевела взгляд на Тано. В голову закралась не самая добрая и очень коварная мысль маленькой мести. Она едва подавила улыбку, надеясь, что Тано в этот момент не пользуется своим даром ментала, чтобы прочесть её мысли.

– Густав, я хочу, чтобы ты поцеловал Тано.

Всё, можно расслабиться. Лулу довольно отклонилась на подушку. За отказ от действия обоим парням придётся много выпить и пропустить один ход. Глаза Тано метали гневные искорки, а в ясном лиловом взгляде сквозило недоумение.

– Ты… ты сейчас серьёзно?

Лулу удовлетворённо кивнула, а затем указала на Густава рукой.

– Давайте.

Казалось, даже сам Густав опешил. Но уже спустя минуту его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Вот только за это можно тебя любить, Лулу. Ты просто прелесть! Исполняешь мою мечту.

– Ты нормальная вообще? – паук повысил голос. – Он же парень!

Густав сложил губы уточкой и потянулся к щеке арахнида. Тот достаточно грубо отстранил его и придержал за плечи. Фелисити залилась хрюкающим смехом.

– Жаль – нет попкорна. Такая драма! Даже я бы посмотрела.

– Фелисити, и ты туда же?! – возмущался Тано.

– Ну, мы же играем. Ничего зазорного.

– А если бы она попросила бы тебя поцеловать Кокс?

Фелисити на миг умолкла, оценивающим взглядом скользя по полуобнажённой фигуре кошки. Девушке стало жарко, и она давно скинула свой жакет, под которым, как оказалось, был лишь спортивный кроп-топ, по виду напоминающий лифчик.

– Ну, тебе бы пришлось терпеть моё пьянство. Хотя, впрочем, Кокс – не эта дурында. Может, что и интересное бы получилось…

– Не пугай меня так!

Густав всё сильнее напирал и тянулся руками к пауку.

– Тано, поцелуй его уже и закончим с этим. Иначе тебе придётся выпить.

– Я не пью!

– Ну вот, сам знаешь, что придётся. Или целуй Густава.

– О, чёрт. Как же вы меня все задрали!

Тано резко опустил руки, и Распердон чуть не упал лицом на пол, вовремя удержавшись. Арахнид строго посмотрел на друга, словно оценивая, с какого угла лучше зайти. Затем строго сказал:

– Только без языка.

– Как скажешь.

Медленно-медленно парни приблизили свои лица друг к другу. Все разом утихли, казалось, даже перестали дышать. Словно весь мир остановился в напряжённом ожидании момента. Тано резко выдохнул, пробормотав что-то невнятное, и закрыл глаза. Густав тут же прильнул к его губам. Его руки дотянулись до плеч арахнида и заскользили вниз. Змеевик и паук переплели пальцы рук, сложив их на коленях. Среди ребят пронеслось умилительное: «О-о-о». И в этот момент Тано отстранился, вырвал свою ладонь из рук Распердона и отодвинулся как можно дальше, не говоря ни слова.

Лулу прикусила губу, на миг лишь поймав взгляд паука: у парня расширились зрачки, а на щеках появился едва заметный румянец. «Надо же, а Густаву удалось его слегка завести».

Кажется, Тано прочитал мысли ундины, потому что он поднял лицо, перекошенное от злобы. Если бутылка паука укажет на неё, ей явно несдобровать. Впрочем, возможно, ей повезёт.

Густав тянул лыбу от уха до уха. Пожалуй, никто его не видел более счастливым, чем сейчас. Одними губами змеевик прошептал ундине: «Спасибо».

Следующим был Крис. Бутылка указала горлышком на Фелисити.

– П-правда или действие?

– Давай действие. Интересненько.

– Оближи… нет, не так.

Крис умолк, а Лулу повернулась к нему в ожидании, что парень скажет. Только ундина совсем забыла, что волшебник сидит полураздетый, и поэтому сейчас её словно пробил разряд тока. Как девушка ни хотела себя пересилить, она никак не могла оторвать взгляд от сочетания великолепной мускулатуры и мраморно-белой кожи.

– Пососи пальцы своего партнёра.

Лулу чуть было не пришлось собирать челюсть с пола от услышанного. «Нифига себе Крис…»

– Все? – с сомнением спросила Фелисити.

– Самые длинные. Только по основание, пожалуйста.

– На глазах у всех?

– Конечно. Это ведь игра, – пожал плечами волшебник.

«Видимо, мы все решили тут мстить».

Тано нервно хихикнул.

– Почему все действия обращены ко мне?

– Ты же именинник, – сказала кошка.

– И по счастливой случайности – парень Фелисити.

Тано со вздохом пригладил непослушные, успевшие растрепаться кудри и протянул ведьме кисть. Та изогнулась, словно кошечка, потянулась к парню навстречу и протолкнула его средний палец как можно глубже себе в рот, смотря на Тано снизу-вверх. Наверняка арахниду зрелище понравилось, потому что он не смог скрыть улыбки и второй рукой погладил девушку по щеке. Пожалуй, немного снисходительно.

Мия присвистнула, Густав захлопал в ладоши. Крис сидел с нейтральным постным лицом, словно сам стыдился собственного указания к действию. В этот момент на чердак поднялся Нгата, который решил присоединиться к игре. Вероятно, на это и рассчитывал Тано, так как с появлением собрата-паука повеселел и стал охотнее раздавать задания и задавать вопросы.

Игра, в целом шла ровно. Через полчаса Лулу раскрашивала обнажённую грудь Мии пальцевой гуашью, а Густав кусал сам себя за палец на ноге. Криса отправили отжиматься. Тано пожалел, что загадал ему всего полторы тысячи отжиманий. Для волшебника это оказалось слишком легко.

Многие узнали сокровенные тайны друзей или их родственников. Лулу пришлось раскрыть, что бабушка встречалась с месье Лавуа. Тано признался, что ему приходилось воровать деньги на наркотики, потому что Фелпсы не давали ему на карманные расходы. Мия рассказала, что из всех её бывших больше всего привязалась к девочке, с которой они сидели вместе за партой в первом классе, и они до сих пор иногда переписываются. Фелисити призналась в том, что штопала свои любимые колготы семь раз.

Густав рассказал трагичную историю о том, почему он никогда не ходил в начальную школу. Это было связано с тем, что всего лишь однажды он пришёл в класс, и его тут же избили, а потом заперли в туалете, после чего мама приняла решение о домашнем обучении до средних классов. Что, впрочем, не помешало Густаву вырасти общительным экстравертом.

Нгата признался, что никогда не был на своей исторической родине, несмотря на настоящее родство с Ананси. Этим он поверг в восторг Распердона, и Тано мысленно скрестил пальцы, что Густав наконец от него отстанет. Впрочем, после сегодняшнего постыдного поцелуя надежда медленно растворялась.

Глава VI

Кристиан не привык ложиться так поздно. Если судить по старинным часам с кукушкой прямо над лестничным люком, время уже давно перевалило за полночь. На сколько именно, Крису сказать было сложно: он не умел ориентироваться по часам.

На его счастье, Тано заметил очередной зевок волшебника и то, как он украдкой тёр глаза. Арахнид бросил взгляд на маленькое треугольное окошко и хлопнул по коленкам.

– Светать скоро будет, ребят. Как насчёт мирно разойтись и поспать? Завтра продолжим.

У Лулу был слегка затуманен взгляд. Когда девушка встала, она чуть пошатнулась, моментально ухватившись за плечо Мии. Неужели она так много выпила? Вроде всего полстакана за отказ выполнить сальто с сотворённой ледяной горы на крыше.

Девушка не помнила, как её спустили вниз. Смеющаяся толпа толкала её куда-то вперёд, не давая возможности остановиться или хотя бы коснуться стены.

«Какие красивые ребристые обои», – неожиданно для себя восхитилась девушка.

Тано запихнул её в какую-то тёмную комнату и, судя по звуку, запер на два оборота. Лулу толкнула дверь раз, другой. Вздохнула, отошла от двери и потрясла головой, выветривая остатки всего алкогольного. Дурман как рукой сняло. На миг девушка усомнилась в том, был ли это эффект алкоголя вообще.

«Ну, ладно, если Тано хочет, чтобы я осталась в этой комнате – пускай».

Девочка развернулась к кровати и вскрикнула. В полутьме кто-то сидел. Этот кто-то тяжело вздохнул и зашевелился. Лулу уже приготовилась к атаке, медленно отступая назад до тех пор, пока не уткнулась лопатками в эту чёртову дверь.

– Лулу, это я, – спокойно сказал Крис.

– Фу-у, чёрт, ты меня напугал. Я ведь могла бы атаковать!

– Я бы уклонился.

Несмотря на слабо сочащийся из-под занавески лунный свет, Лулу могла с точностью сказать, что Крис улыбался. Представила его милые ямочки на щеках и блеск в глазах… Или не представила? Видела явно.

– Извини, кажется, ты хотел остаться в этой комнате. Но Тано по ошибке запер и меня здесь, так что… Наверное, лучше использовать заклинание…

– Не выйдет. Тано не просто запер дверь.

– А?

– Ты же в доме Крейвенов, как бы они себя ни называли. Двери не откроются без ведома хозяина.

– И-и-и что? Нам теперь тут торчать до прихода Тано? О, знаю! Это же второй этаж? Мы можем спуститься так! Можно использовать заклинание…

– Стой, неугомонная. Раз уж тут «застряли», давай поговорим.

Крис похлопал рядом с собой на кровати, приглашая присесть. Лулу не сдвинулась с места. «Сама предложила же поговорить чуть меньше месяца назад. Запомнил, значит. Ладно, это всего лишь простой разговор».

– Короче… я на самом деле так долго всё продумывал, но… слова разбегаются по голове, словно тысячи маленьких гномов, которых так трудно поймать. – Крис хихикнул и умолк. Откинул чёлку со лба, поднимая ясный взгляд на девушку. – Знаешь, по-моему, это очевидно, но… ты мне очень сильно нравишься. Но я ни в коем случае не питаю никакой надежды на взаимность. Да и как бы это было возможно вообще… Глупость какая! Мне бы очень хотелось, если это возможно, чтобы всё, что происходит между нами, никак не влияло на наше общение. Для меня большая честь дружить с тобой. Не из-за статуса даже, а потому что ты очень хороший человек. Ты добрая, искренняя. Твои поступки говорят за тебя самм. Я не перестаю восхищаться тобой изо дня в день, даже если мы не видимся. В общем, ты можешь расценивать эту речь как жалкую попытку понравиться тебе как друг, как собеседник. Не знаю… ничего не знаю.

«Вау, он почти не запинается», – только и успела подумать Лулу.

– И ещё раз извини.

– За что? – Лулу решила, что присесть рядом всё же будет разумнее. Так она хотя бы могла видеть лицо парня так, чтобы тень от луны на него не падала.

– Д-да за всё. Ну… э-э-э…

«Лучше бы я стояла там. Опять нервничает».

– Ну, вообще за то, что я вольности себе позволяю.

– Какие вольности?

– Да я всё про поцелуй. Не должен был тогда…

– Чш-ш-ш, – ундина мягко дотронулась до его ладоней. Руки почти пылали – настолько они были горячими. – Тебе же понравилось?

– Ну-у…

– Значит, это было не зря, – девушка улыбнулась, затем слегка подалась вперёд, в сторону Криса. – А ты бы хотел ещё раз?

– Ч-что?

– Ну, наш поцелуй. Хотел бы повторить?

– Н-не… это н-неправильно…

– Я же сама предложила.

Лулу сама испугалась своих слов. И что на неё нашло? Может, алкоголь всё-таки не совсем выветрился. И всё же она приблизила своё лицо к Крису, слегка приоткрыв рот. Волшебник прерывисто выдохнул, а затем девушка почувствовала лёгкое касание его губ и прижалась сильнее, обвивая мощную шею парня руками.

Ладони Криса заскользили по её плечам ниже – она чувствовала это – ложились в изгиб талии, не опускаясь ниже дозволенного. Лулу почувствовала странное ощущение чего-то воздушного, словно она сейчас воспарила над землёй и приближалась к облакам. Но это ощущение не было похоже на то, что девушка испытывала всегда на метле. Не было волнения, сосания под ложечкой и комка в горле. Была только полностью поглотившая её эйфория.

Ундина не знала, сколько продлился их волшебный поцелуй. Ей казалось, что прошло всего лишь мгновение и одновременно вечность – так много ярких красок девушка испытала за столь короткое время.

По окончании они соприкоснулись кончиками носов и оба хихикнули, прижимаясь лбами друг к другу. Крис крепко сжал ладонь девушки. И улыбаясь, пробормотал:

– Если мы оба этого хотим, то почему…

Окно настежь распахнулась и в комнату впрыгнул долговязый парень. Крис отпрыгнул как ошпаренный. Лулу нахмурилась и сразу отодвинулась.

«Вот почему».

– Тано сказал, что тебя не будет на вечеринке.

– А я и не на вечеринку пришёл, – Майк перевёл недобрый взгляд на растерянного Криса. – А вот с этим вот поговорить. И судя по всему, диалог наш начнётся несколько иначе, чем я планировал. По-мужски.

Майк подошёл вплотную к волшебнику. Он был выше на несколько сантиметров, но прямой угрозы от него ждать было невозможно. Крис стоял почти спокойно. Только нервное сжимание края вязанной жилетки выдавало его состояние.

– Пойманы с поличным.

Майк плюнул на пол прямо под ноги волшебнику и вдруг в секунду оказался уже перед Лулу. Его пальцы на горле девушки, её носки в воздухе…

– Ах ты шлюха! – Майк произнёс это с пренебрежением, но беззлобно. Скорее разочарованно. Он сверлил её дымчатыми глазами, и Лулу не могла вытерпеть этот взгляд, поэтому зажмурилась. Ногтями вцепилась в предплечье мага. Тот зашипел и занёс вторую руку для пощёчины. Удар не состоялся.

– Тебя разве не учили, что девушек бить нельзя? – строго спросил Крис. – Отстань уже от неё. Позволь ей быть счастливой.

– Да с кем? С тобой, что ли? Что ты ей можешь дать?

– Майк, ты такой умный, но такой дурак. Aloxin asaan eorak!

Кристиан направил волну магии в Лулу, и девушка очутилась в воздухе, а затем довольно мягко перенеслась на кровать. Майк не душил её, скорее придерживал цепкой хваткой, доставляя дискомфорт. И всё равно хотелось закашляться.

Девушка посмотрела на двух волшебников, стоящих друг напротив друга. Майк был похож на коршуна, приготовившегося к атаке. Он даже вытянул шею и склонил голову вперёд, словно выискивал слабые места Криса. Тот, в свою очередь, с виду стоял непробиваемый, как Китайская Стена, и в тоже время весь напряжённый, вытянувшийся по струнке.

– Я тебя вызываю на дуэль. Могу даже перчатку бросить. Варежку, точнее!

– Тебе точно шестнадцать? Не пять с половиной? – выгнул бровь Кристиан. Майка это разозлило. Он пихнул мага кулаками в грудь. Безрезультатно, разумеется. На третьей попытке Крис перехватил его запястья. – Ещё раз так сделаешь – в-вылетишь из этого окна торпедой.

– Магическая дуэль! – взвизгнул парень.

– Майк, ты дурак? – подала слабый голос Лулу. – Ты кому предлагаешь дуэль вообще? Тебя Крис в лепёшку превратит, а потом сыграет тобой во фрисби.

– Я предпочитаю регби.

Шутка вышла не самой удачной. Лулу опять закатила глаза.

– Майк, прекрати, пожалуйста. Поиграли и хватит. Ты пришёл поговорить со мной, а не с ней. Так говори. Тебе нужен я. Не пугай Лулу. Не позволяй эмоциям взять над тобой верх.

Майк ошеломлённо смотрел на одноклассника. Задвигал скованными локтями, пытаясь высвободиться.

– Сделай глубокий вдох и выдох. Вспомни, что тебе нужно. Что тебе важнее: девушка или цель?

Кажется, сработало. Майк перестал трепыхаться.

– Теперь-то я тут точно только за одним. Эта шлюха мне нахрен не нужна.

«Сам-то хорош, – подумала Лулу. – Блин, и Крис туда же, дурак! Если он отдаст камни…».

Предупредить она его никак не могла. Достучаться намёками тоже. Более сообразительный маг раскусит сразу же.

Внутри у Лулу одновременно решался сложный вопрос: кто? Она переводила взгляд с одного парня на другого, и вдруг на неё нашло озарение.

«Никто. Мне никто не нужен. Я самодостаточная и сильная девушка».

Лулу выставила руку в сторону, не глядя произнесла:

– Aperta!

Дверь настежь распахнулась, стукнувшись о стену. А Лулу, гордо задрав голову, выскочила в коридор и быстрее помчалась вниз, в уме соображая, где бы мог находиться рюкзак Криса.

***

Девушка спускалась по лестнице, словно в тумане. В голове проскользнула разумная мысль:

«Почему Крис сказал мне, что заклинание открытия дверей не сработает?»

Девушка усмехнулась собственной нелепой догадке.

«Он хотел поговорить. Оказаться запертыми в одной комнате – довольно веский повод для разговора. И всё же он обманщик. Как и все парни».

Оказавшись внизу, девушка облегчённо выдохнула. В полумраке виднелись настенные часы: минутная стрелка на одиннадцати, часовая – почти на трёх. Скоро рассвет. Внизу никого нет. Или есть…

Тёмная тень отделилась от остова и направилась к ней. Лулу отступила назад, складывая ладони в защитный знак.

– Ну, мы же не на Арене, – насмешливо произнёс знакомый голос.

– Тано? Почему не спишь?

– Не вижу смысла ложиться, коль скоро уже вставать. Проще не ложиться.

Паук щёлкнул выключателем. Яркий свет ударил по глазам. Ундина зажмурилась. Тано мигал глазами по очереди. В руках он держал большую кружку с чем-то дымящимся. Взгляд паука скользнул ниже, но затем вернулся к глазам и застыл.

– Перестань меня так сверлить. Ты же и так всё знаешь, без усилий.

– Ошибаешься. Усилия всегда нужны даже самому опытному менталлу. В любом случае, раз уж… кофе или глинтвейн?

– А что у тебя в кружке?

– Попробуй угадать, – усмехнулся арахнид.

– Кофе.

– Хорошо меня знаешь. Люблю американо. Без сахара. Когда-нибудь и с него слезу, но не сегодня, как видишь. Если уж я планирую не спать, нужно как-то выживать.

– Ты сказал, что Майка не будет. Почему его не позвал?

– Я его звал. Он сам отказался.

– Но пришёл ведь сейчас.

– Ну так он и не ко мне.

Сверху послышался грохот, звон стекла, чей-то приглушённый крик.

– Не боишься, что они убьют друг друга?

– Ха, Крис не способен на убийство живой твари. Про Майка молчу. Кишка тонка Крису что-то сделать страшное. Вот то, что комнату могут разнести – это да, печально. Но мы её закроем от деда, – паук подмигнул и звучно отхлебнул из кружки. – И потом, ты сама их там оставила наедине.

Тано задумчиво поболтал керамической ёмкостью в воздухе, наклонил в разные стороны, затем отставил на стол и почти с носом залез лицом внутрь.

– Знаешь, по кофейной гуще гадают.

– И ты умеешь?

– Немного. Иногда даже сбывается. Как-нибудь могу тебе погадать. Хоть даже сейчас.

– Спасибо, но я не очень люблю кофе.

– Жаль.

Паук снова замолчал, уставив на девушку немигающий взгляд. Лулу постаралась отвернуться, чтобы не испытывать на себе это дурацкое чувство, будто тебя раздели догола. Оно всегда возникало при общении с менталами.

– Рано или поздно придётся сделать выбор.

– А если… если я не хочу выбирать. Ну, вот вообще никого?

– Это тоже выбор. Причём, вполне себе хороший. Вот что, – парень стукнул костяшками пальцев по остову, – пойдём-ка прогуляемся.

– Зачем?

– Ты искала рюкзак Криса? Ну так вот я тебе его помогу найти.

Глава VII

– Майк, со мной драться очень глупо, поверь.

– Заткнись!

Майк в ярости выпустил пять огненных сфер подряд, но ни одна из них не попала в Криса. Парень лишь выставлял руку, и все они поглощались его ладонью без следа.

– Откуда… у тебя… такая скорость реакции?

Майк уже изрядно запыхался, и произнести эту фразу стоило для него усилия. Крис же даже не вспотел. Скорее волшебник пребывал в недоумении и лёгком испуге.

– У меня иммунитет к ожогам. Ты ничего толком не сделаешь, только устанешь.

Но его оппонент оказался упрямым. С огромным усилием, сквозь крик, он выпустил огромную шаровую молнию, прокатившуюся в сантиметре над головой Криса и шарахнувшую в стену. По обоям расползся уродливый неровный след. Волшебник мотнул головой и подумал про себя: «Да уж, и это ещё слабо было. Выпусти такую Мако… стены бы не стало».

– Так всё, достаточно, – сказал Крис, когда Майк вновь занёс руки для удара. – Lapis Compedibus.

Ладони и кисти Майка стали покрываться странноватого вида коркой, напоминающую коросту. Это было не больно, но сильно сковывало движение, отяжеляло руки и… лишало возможности колдовать. Майк замер, и в его глазах Крис прочитал почти испуг.

– Я расколдую тебя, когда ты успокоишься, – Крис уселся на кровать, сложив руки на коленях.

– Что это такое?!

– Каменные оковы. Вообще я могу использовать это заклинание без слов, но, может, ты возьмёшь себе на заметку как маг другой стихии.

– Как это убрать?

– Успокоиться. Майк, я серьёзно. Я понимаю, ты зол и взбешён на меня и на Лулу, но, поверь, она вообще не виновата. И у нас с ней ничего нет.

– Я ВИДЕЛ, КАК ВЫ ЦЕЛОВАЛИСЬ.

Крис зажмурился. Он буквально чувствовал, как содрогаются стены особняка от громогласного крика колдуна.

– Майк, ты любишь Лулу? Только честно.

– Я? Люблю? – голос парня стал заметно тише.

– Да. Ты любишь её?

– К-конечно, да. Что за идиотский вопрос?

– Ты готов на всё для неё?

– Уж явно на большее, чем ты, тюфяк.

Крис предпочёл проигнорировать это замечание.

– Тогда оставь её в покое и дай ей насладиться жизнью, если любишь. Поверь, у вас с ней нет будущего. Ты её сгнобишь. Ты разве не видишь, что ты её душишь? Не даёшь ей прохода.

– Ты… ты что, много понимаешь в этом?

– Уж явно побольше, чем ты.

Крис сказал это специально, чтобы наблюдать, как Майка трясёт от злобы. В душе парень даже немного ликовал. Это был его первый серьёзный спор, где он смог дать отпор. Но тут же спохватился: «Что же я делаю? Мне же наоборот надо его успокоить».

– Майк, давай поговорим.

– Да о чём с тобой…

– Я серьёзно. Думаю, мы оба понимаем, что Лулу заслуживает того, чтобы быть по-настоящему счастливой. Она самый светлый и добрый человек из всех, кого я встречал.

Майк тупо уставился на волшебника.

– Ты считаешь, я не способен подарить ей счастье?

– Ты сам это признал.

– Ничего я не признавал! Ты сказал, что у нас с ней нет будущего. Можно подумать, у вас оно есть!

– Я этого не говорил…

– Но подразумевал. И ты думаешь, я такой лопух или олень, что поверю в эту красивую историю про счастье? Ты просто хочешь сам её себе забрать…

– Я хочу, чтобы у Лулу был выбор. Она может выбрать тебя, если будет уверена в том, что ты – её половинка. Или она может выбрать любого другого… может, даже девушку или инопланетянина. Да хоть кентавра. Или никого не выбирать! Любовь не должна быть по принуждению.

Дверь настежь распахнулась, стукнувшись о боковую стену. В проеме, опершись на косяк локтем, моргая стояла раздражённая Мия.

– Время четвёртый час. Вы совсем стыд потеряли так орать? Я только начала засыпать. У меня чуткий слух.

– Извини, Мия… – начал было Крис, но Майк его перебил.

– Рассуди нас. С кем должна быть Лулу?

– Со мной, – кошка широко зевнула. – Валите оба спать.

Парни в недоумении переглянулись. Визит Мии охладил обоих. Крис снова скукожился, замкнулся в себе. Волшебник отвернулся к окну, поглядывая на краснеющее небо. Майк потёр нос закованной рукой, прислонившись к стене.

– Почему у меня складывалось впечатление, что эта речь… слегка заготовлена и предназначалась будто не мне?

– А это так заметно? – Крис широко распахнул зелёные глаза, затем стушевался, тихо произнёс: – Некоторые вещи я всегда мечтал сказать Мако. Про свободу, счастье и не только, но…

– Я знал, что речь о Мако. Почему вы не поговорите?

– Мако не тот человек, с которым можно просто поговорить. Он не поймёт и вряд ли даже станет слушать. Он не воспринимает меня всерьёз.

– Тебя никто не воспринимает, пока ты не проявишь себя. Даже она…

– Она? Ты…

– Да, – Майк тяжело опустился рядом с одноклассником, опустив голову вниз. – Может, ты и прав. Я эгоист, жаждущий получить выгоду от женщины, которую люблю. Не спрашивая, чего хочет она. Но почему-то… я не могу смириться с тем, что мы расстались. Она же… она моя!

– Мы не вправе считать другое живое существо своей собственностью.

– Это тоже Мако хотел сказать?

– Да…

Помолчав немного, парни оба неожиданно прыснули. Майк по-дружески пихнул Криса в плечо, с удивлением отметив, что оковы исчезли, и рука снова приняла прежний вид.

– Как это…

– Я же говорил, что тебе надо успокоиться. Ты даже не заметил, как я снял действие заклинания.

Солнце начало медленно вступать в свои права. Мягкий жёлтый свет теперь падал бликами на старый комод, отражаясь от зеркала и попадая на противоположную стену ровным квадратом.

– Если бы у тебя был выбор: отдать камни и предать мир и заставить Лулу выйти за тебя замуж или пойти на плаху, что бы ты выбрал? – спросил Майк.

– Последнее. Не раздумывая. Я люблю жизнь, но… я не готов лишать этой жизни других. Плюс, благодаря тебе я знаю, что жизнь после смерти есть.

– Это не жизнь, а существование.

Крис пожал плечами.

– Маму бы увидел.

Майка передёрнуло.

– Хорошо, что я не увижу свою.

– Она попала в Адскую часть Замирья?

– Нет, канула в Забвение. Её убил бессмертный, поэтому так вышло.

– Если убивает бессмертный, то ты не можешь сам им стать?

– Типа того.

Парни ещё немного помолчали, затем Майк встал и протянул Крису руку.

– Спасибо, что помог разрешить душевный конфликт. Я… хорошо всё обдумал. Теперь я не боюсь видеться с Макгроу. Мне правда совестно… за свой эгоизм. Пусть Лулу будет счастлива.

– Ты уже уходишь?

– Да. Надо подключить смекалку и придумать, что теперь делать дальше. Я не знаю, сколько мне осталось. Каждый день на счету. В один из них Макгроу будет не в настроении и…

– Ты не можешь просто сбежать?

– Найдёт.

– Инсценировать смерть?

– Новое слово выучил? – Майк усмехнулся. – В любом случае, не смогу, это слишком большие риски. И он всё равно будет знать.

Крис сочувственно потупил глаза.

– Эй, не надо меня жалеть. Сделай мне одолжение: помирись со своим братом и присмотри за принцесской. А не то, если я стану призраком, я тебе покоя не дам, понял?

Глава VIII

Несмотря на взошедшее солнце, утренняя прохлада ещё не спáла, особенно в лесу, где роса мелкими бусинками рассыпалась по траве, и где-то внизу под ногами всё ещё стелился туман. Северная часть Безмолвного Леса так же пугала своей тишиной, но казалась куда зеленее южной, пострадавшей от частых атак хандрозцев. Да, Хандроз нападал на Старый квартал Андеадлинга, когда тот ещё назывался именно так, но отголоски войны касались и мирной спящей природы леса.

Лулу шла вслед за Тано, натянув чью-то подвернувшуюся при входе сиреневую кофту. Девушка подозревала, что схватила вещь Лавинии, из-за оттенка, но не исключала, что, возможно, это вещь самого Тано, по размеру. Просторные рукава едва не волочились по земле, и ундина могла с лёгкостью спрятать в них руки, чтобы не прозябнуть, а из капюшона торчал лишь выступающий вперёд нос.

Девушка не знала, куда паук её ведёт. Тано знал дорогу, и Лулу ему доверяла. Однако арахнид явно чего-то остерегался: периодически оглядывался, хмуря густые крашенные в синий брови. Наконец парень остановился у какого-то холма вышиной около метра и замер.

– Что это? – спросила Лулу.

– Тише, – предупредил её Тано шёпотом.

– Это какая-то землянка?

– Да. Нет. Почти.

Тано обошёл землянку по кругу, и ундина поспешила за ним. Проржавевшую насквозь металлическую дверь скрывала густая листва, петли вьюнка, паутина. Арахнид осторожно провёл рукой, вычищая весь этот мусор. Ручка двери отозвалась на прикосновение мага тусклым свечением. Тано нажал на дверь в нескольких местах. Казалось, он делает это в определённой последовательности, используя секретный алгоритм.

Послышался щелчок, и дверь со скрипом под напором рук открылась вовнутрь. Тано отворил проход пошире и ступил в темноту. Лулу потопталась на месте.

– Чего ты стоишь? – спросил паук, обернувшись. Девушка его не видела, лишь большие лиловые глаза, светящиеся в темноте.

– У тебя есть ночное зрение, а у меня нет. Темно.

– А игниро тебе на что?

На вытянутой руке Лулу несла крошечный огненный шар, чтобы осветить себе путь. Внутри их ждал коридор, уходивший вниз под наклоном. Земляные сырые стены создавали неприятное ощущение погребения заживо. Запах был затхлым и спёртым.

– Осторожно, тут…

– Ай-ой! – девушка оступилась, не заметив внезапного перепада уровней и упала на колени. Волшебный огонь тут же погас.

– … порожек, – закончил мысль Тано. Пожал плечами, помог девушке подняться.

Лулу осмотрелась. Здесь было явно светлее, чем в коридоре, по которому они шли. Само помещение напоминало подземный бункер. Эдакая жестяная коробка из спаянных металлических пластов с минимумом практичной мебели.

Тано прошёлся по периметру, иногда выборочно стуча ногой по полу в некоторых местах. Наконец он что-то нашёл, коротко бросил:

– Подай отвёртку, пожалуйста. В столе лежит.

– А у магов что, нет заклинания, отвинчивающего болты? – сыронизировала девушка.

– Точно. Как я мог забыть? Praetorqueo seras.

Лулу, открыв рот, наблюдала, как четыре болта один за другим выскакивают из своих пазов в полу и аккуратно ложатся в раскрытую ладонь паука.

– Вообще-то я совсем не имела ввиду…

– Заклинание можно придумать для чего угодно, – оборвал Тано. – На то магия и нужна.

Арахнид приподнял люк и запустил руку вниз, после чего извлёк целый и невредимый рюкзак Криса.

– Это же… Крисов рюкзак! – ахнула Лулу.

Тано подавил подступивший смешок и улыбнулся девушке, после чего развязал верёвки и показал ундине сверкающие самоцветы.

– Да, а внутри камни. Я спрятал его сюда, потому что знаю, что никто и никогда не вздумает здесь искать.

– Это надёжное место? Кстати, а что это за место? – опомнилась наконец Лулу.

– Это хранилище лорда Тамиллиана.

– Серьёзно? Крейвена? Того самого?

– Угу, моего деда. Настоящего деда, я имею в виду.

– Как ты… как ты его нашёл?

– Интуиция и гадание на стальной иголке, – Тано прыснул, видя как Лулу со всей серьёзностью внемлет его словам. – Шучу. Я знал про то, что у лорда был тайник в Безмолвном Лесу, который никто не мог найти. И я поставил себе цель отыскать. Вот и всё.

– И ты нашёл?

– Ну, как видишь. Чёрт, мне так нравится, как ты тупишь, если чему-то удивляешься. Это реально прикольно. Прости за бестактность.

Лулу вздохнула, прикрыла глаза. Майк тоже часто указывал на её дурацкое поведение.

– Ну, так что? Что ты с этим будешь делать? Заберёшь себе или оставишь здесь?

– Если ты нашёл это место, смогут ли найти другие? Вот в чём вопрос.

Тано вздохнул.

– Ладно. Знаешь, как я на самом деле нашёл тайник? Мне рассказал Тобиас. А он унёс все свои тайны в могилу. Откуда сам Тобиас знал о нём? От самого лорда Тамиллиана. Разноглаз рассказал мне, что дед дослужился до демона Братства и на момент их личного знакомства был в шаге от того, чтобы стать Приближённым к демонам Власти. У демонов сложная иерархия, в которой я сам не очень разбираюсь, но всё же.

– Он демон высшего порядка?

– Именно.

– Но тогда как они с Тобиасом могли вообще познакомиться? Нет, я знаю, что он попал в Ад после смерти, но он вроде должен быть низшим демоном, нет? На мифологии нам рассказывали так.

– В том прикол Ада, что у них нет такой чёткой структуры, как у Рая. Весь Ад зиждется на хаосе. Хаос является их основой. Низшими являются бесы и нолы. Они как обслуживающий персонал. Никогда не были живыми людьми. Но не об этом сейчас. Тобиас рассказывал, что Тамиллиан «спустился» со своего круга, чтобы лично поприветствовать своего внука в рядах демонов. Ему предстояло пройти обучение по контролю над своими двумя сущностями, но все мы знаем, что произошло. Его призвали, и на этом все лавры закончились. Но с Тамиллианом Тобиас успел подружиться, и вот старик Крейвен ему и рассказал про тайник. Ну, конечно, он сказал, что здесь у него хранится древнейшая литература, редкие ингредиенты, сокровища и драгоценности. Он-то, конечно, не мог знать, что спустя несколько лет здесь будут прятать эти камни.

– А Тобиас знал, для чего они нужны?

– Знал, – коротко ответил Тано и замолчал.

– И для чего?

– Давай я для начала спрошу: что ты вообще знаешь?

– В смысле?

– Насколько ты посвящена в эту тему. Расскажи мне всё, что знаешь.

Лулу смерила паука взглядом и нахмурилась, а затем покачала головой.

– Не доверяешь? – арахнид выглядел удивлённым. – Я почему-то думал…

– Прости. Но ты забрал камни, ничего мне не объясняешь и при этом хочешь выведать всю информацию у меня. Откуда я могу знать о том, что ты не противник драконовой эры?

Тано усмехнулся и покачал головой.

– Видимо, ты немного запуталась. Хорошо. С чего бы начать?

***

1998 год

Клаус Лейкер уже собирался домой, подхватив пальто с вешалки и взявшись за ручку портфеля, когда в его офис влетела довольная стажёрка, приговаривая:

– А мы очередного негодяя в лесу схватили.

Клаус вздохнул, нахмурился. Покосился на ряд решёток через открытую дверную щель. Как ему не хотелось сейчас сидеть с каким-то подростком, вести допрос, составлять протокол. Дома сидел сын. Иногда Клаус оставлял присматривать за ним соседку, но вечером женщина уходила на работу, а значит теперь Мако остался совсем один-одинёшенек.

– Летиция, давай по-быстрому веди его. Я больше, чем уверен, что ты наконец-то хочешь вести чьё-то дело и…

– Хочу стать настоящим адвокатом.

– Это не ко мне, это в суд. Хотя… как помощница…

– Я могу встать на его защиту.

Клаус устало махнул рукой и опустился назад в кресло. Летиция унеслась в коридор, смешно семеня своими пухлыми ножками.

«Совсем юная ведьмочка. Интересуется мальчиками да модой. Что она здесь забыла?»

Когда девушка привела парня, Клаус почти рассмеялся.

– Оками? Почему я не удивлён?

Тоби смерил его презрительным разноцветным взглядом и отвернулся к стене.

– Что на этот раз? Поджог урны? Лифта? Разбитое стекло на остановке? Асфальт отковыривал? Рельсы снова снимал?

Парень посмотрел на волшебника с вызовом, дерзко. Едва сдерживался, чтобы не плюнуть. Летиция с восторженным взглядом уселась рядом в кресло с блокнотом и ручкой наготове. Клаус не повёл Тоби в комнату для допроса только потому, что он и так это делал стабильно по пять раз за месяц. К чему эти формальности? Они уже почти приятели.

– Наверное, с рельсами ты всё же баловаться больше не будешь. Жизнь научила, да? Обжёгся один раз? Летиция, что там произошло?

– Он по замку шастал заброшенному.

– А у нас это теперь тоже нарушением считается?

– Ну, нет, но…

– Я всё сделал правильно, – отрезал Тобиас.

– Он устроил землетрясение. Там возле замка теперь разлом шириной сантиметров семь, наверное.

Летиция бросила на стол офицеру снимки. Волшебник пригляделся, но так же быстро оценить размеры повреждений не смог. Вот она, сила магии земли.

– Туда пришли противники драконовой эры. Они охотились за… – тут Тобиас запнулся, понимая, что чуть было не наговорил лишнего.

– В самом деле? – Летиция подняла большие ореховые глаза, оторвавшись от блокнота. – Я не думала, что кто-то…

Она вдруг умолкла, а Клаус нахмурился. Врёт ли этот самоуверенный мальчишка, чтобы выглядеть в его глазах героем? Или он говорит правду? Потому что, если там действительно были они…

– Это преступники, – ответил офицер своей коллеге. – Опиши мне их, Тобиас.

– Снимите с меня дело по рельсам, и мы договоримся, – ухмыльнулся парень.

– Многого хочешь.

– Я не делал этого.

– Кто может это подтвердить? – Клаус уже задавал этого вопрос около месяца назад.

– Любой, кто был в этом поезде. И Сара тоже.

– Но Сара мертва. И это ты её убил! Ты!

– Нет, это был не я!

Клаус видел, как наливаются кровью глаза Тобиаса, как из пальцев начинают вырастать когти, а предплечья покрываются шерстью.

– Вернёмся к насущному. Ты ведь подрался с этими драконоборцами, так? Не верю, чтобы ты не стал превращаться.

– Да, я напал на них, но они оказались сильнее. Это были какие-то маги. Один был лысый, другой был… у него не хватало пальцев на руке. И ещё один. Ну, он похож на Ланкастера.

– Тебе бы в фантасты податься, Тобиас. Такой талант зарываешь в землю. Иронично, правда? Маг земли зарывает талант в землю. Оценил шутку, да?

– Нет. Я не понимаю, почему вы мне не верите.

– Потому что во все прошлые наши с тобой встречи я неизменно оказывался прав.

– Извините, я вас перебью, – встряла Летиция, – но мальчик, кажется, прав. – Опера нашли другие следы и присутствие магической энергии, отличающейся от энергии Тобиаса.

– Ой, да мало ли, кто ходит там возле этого замка.

– Следы свежие. Вот, взгляните.

Летиция кинула ему на стол ещё несколько снимков не самого лучшего качества. Клаус надел очки.

«Вот ведь… Солидарность магов земли, чёрт бы их побрал».

– А ещё на одном из камней есть трещина. Вот, посмотрите. Я бы сказала, что такая могла образоваться от попадания молнии.

Клаус заметил, как глаза Тобиаса сверкнули.

– Тот лысый стрелял молниями.

– Ты далеко пойдёшь как адвокат, Летиция. Ищешь зацепки и оправдания там, где их нет и быть не может.

– Но…

– Оками – отпетый мошенник и негодяй. Знаешь, какие у него гены? Гремучая смесь.

– Я всё же настаиваю, чтобы мальчик рассказал нам полную версию.

Клаус бросил короткий взгляд на часы и махнул рукой. Это может тянуться до бесконечности.

– Послушаем, ладно-ладно.

– Шоколадно, – улыбнулась Летиция.

– Ну, короче, замок этот не необитаем. Там живёт королева леса Мальфирин. Она… дриада. И мы с ней, ну… немного общались в последнее время. А тут пришли эти странные персоны. Мальфирин сказала мне, что это противники драконовой эры, и они пришли за ней. Ну, я отвлёк их внимание, чтобы королева смогла скрыться. А потом уже вы меня нашли и привезли в участок.

Тобиасу было, с одной стороны, совестно, что он так быстро сдал Мальфирин. С другой стороны, ему надо было самому как-то себя защитить перед стражами закона.

– Что было между твоей встречей с драконоборцами и попаданием сюда?

– Драка.

– А куда пошла эта королева?

– Я не знаю. Ей нужно было скрыться самой и скрыть свой секрет.

– Секрет?

Клаус с торжествующим видом повернулся к Летиции, которая задумчиво грызла кончик ручки. Весь вид офицера говорил: «Вот, посмотри какие небылицы он сочиняет». Однако ведьма оставалась непробиваемой. Волшебник тяжко вздохнул.

– Что же, придётся мне использовать сыворотку правды, чтобы проверить твои слова. Иначе – никак, Тобиас.

– Почему вы мне не верите?! – взревел парень, замечая, как на лице Клауса заиграла злорадная ухмылочка. – Почему меня все так ненавидят? Потому что я другой?

Тобиас почувствовал, как его окутывает маленькое тёплое облачко. Невидимое, неосязаемое, но ощутимое чем-то внутренним. Ему стало спокойнее и легче на душе. Парень опустил кулаки, разжал зубы, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Но, кажется, это почувствовал не только сам Тобиас. Клаус, стиснув челюсти повернулся к стажёру.

– Летиция, ты ему помогаешь?

– Ну, кхм, я же адвокатом хочу быть.

– Действительно. Но Nubes Consequat? Ты же ведьма земной энергии!

– Ну, вообще, я не определилась, – замялась девушка. – Мне все стихии нравятся.

Клаус лишь проворчал что-то, нервно скомкав листок из записной книжки.

– Ладно, Летиция. Если ты каким-то чудом сможешь оправдать этого парня, тебя не просто будет уважать вся полиция. Тебя в суде в рамочку повесят. В фигуральном смысле. Премию дадут и должность наконец получишь, а не будешь тут у меня перед носом маячить целыми днями от безделья. И кто вообще придумал отправлять юриста в полицию? Это же как оборотня отправить в вампирскую академию учиться.

Летиция хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Большие серьги в виде колец звякнули у неё в ушах.

– Я берусь за это дело. Спасём тебя, мой дорогой.

***

– Расскажи мне, мой хороший, всё по порядку.

Тобиасу не нравилось её снисходительное отношение. Парень никогда не чувствовал себя слишком юным, чтобы общаться со взрослыми на равных. А тут, считай, и не взрослая совсем. Вчерашняя выпускница университета.

– Про что рассказать?

– Про рельсы.

Они шли на место происшествия. И чем ближе оно было, тем хуже становилось Тобиасу. Его почти затошнило, когда вдали замаячила станция. То ли внезапно яркое для начала декабря солнце напекло, то ли сказалось отсутствие завтрака. Юноша остановился.

– Что случилось, мой дорогой?

– Если я вам расскажу, вы мне всё равно не поверите.

– Я поверю всему, что ты скажешь, – Летиция зачем-то опустилась на корточки, так что теперь её пухлые коленки нелепо торчали из-под бежевой юбки-карандаша. – Я честно хочу тебе помочь. Ты убил всех этих людей?

– Нет, я уже это говорил.

– Хорошо. Ты знаешь, что произошло два месяца назад шестого октября девяносто восьмого года.

Предложение звучало утвердительно, и Тобиас неловко кивнул.

– Знаешь, потому что… был здесь.

Тобиас снова молча кивнул.

– И алиби у тебя нет, потому что в другом месте тебя никто не видел.

– Всё так.

– Плоховато. Ой, я не должна была это говорить. А здесь, на станции или под станцией, ну, или вообще поблизости тебя кто-то видел?

– Видел, – разные глаза Тобиаса расфокусировались, он словно воспроизводил в своей памяти события того промозглого вечера. – Это он убийца. Я смотрел ему в глаза и…

Летиция мягко нажала на кнопку диктофона в кармане своего пиджака, но Тобиас услышал и этот тихий звук и умолк.

– Ладно. Слушай, мы должны помочь друг другу, – сказала Летиция. – Если ты не будешь со мной сотрудничать, то тебя ведь могут и посадить.

Тобиас отвернулся, набрал полную грудь воздуха и выпалил на одном дыхании:

– Это сделал лорд Балтор Крейвен. Он убил свою дочь. В тот день Сара поругалась с отцом и в качестве протеста ушла из дома. Она сказала ему, что уедет из города. Пришла сюда, купила билет на поезд. За несколько минут до этого она успела предупредить меня. Я сорвался, примчался сюда, чтобы проститься, а, возможно, и даже отговорить. Но тут появился Балтор. Она вбежала в вагон, а тот рассвирепел, начал говорить: «Это ты во всём виноват. Ты её довёл до такого». Напал на меня. Я… лишь защищался.

Тобиас замолчал. Он чувствовал, как его кожа покраснела, а виски начали пульсировать. Парня зашатало, и он едва удержался на ногах. Летиция придержала юношу за руку.

– Что произошло? – шёпотом спросила ведьма.

– Он выпустил огненный снаряд в меня. Я ответил ему заклинанием terram transire, и…

– Неужели промахнулся?

– Почти, но не совсем. Он моментально использовал inverkan spegling, и мой спелл скрикошетил прямо в рельсы. А поезд тронулся, и…

– Рельсы поднялись, и поезд вместе с ними на полном ходу перевернулся в воздухе.

– Да. Было много раненых и несколько погибших. Сару просто раздавило массой железа и других тел. Она не смогла выбраться. Её отец подал на меня в суд, и сказал, что выиграет дело. Деньги ему позволяют. Но мне нет четырнадцати, а значит официально посадить меня пока что не могут. К тому же ведётся следствие.

– Наказанием для несовершеннолетних преступников является отправление в школу для трудных подростков.

– Но я и так там числюсь.

– Почему же ты не расскажешь всем правду? Это причинение вреда по неосторожности. Другая статья. Балтор несёт полную ответственность за случившееся, а тебя должно ждать другое наказание, но явно мягче, чем срок.

– А кто мне поверит? Вообще люди склонны всегда верить жертвам. А жертва в данном случае – Балтор. Особенно, если учесть, что он дал на лапу почти всему полицейскому офису.

– Кто- то мог наблюдать за вашей битвой со стороны?

– Разве что случайные прохожие. Не пытайся зацепиться за что-нибудь. У меня нет алиби, и никто мне не поверит.

– А пассажиры поезда?

Тобиас умолк, обдумывая вариант. Забрался на перевёрнутый бетонный блок от разрушенного здания, уселся, свесив ноги вниз. Летиция не стала пристраиваться рядом с ним. В юбке сидеть на снегу – не самое полезное занятие.

– Могли ли они видеть?

– Вряд ли, – пожал плечами парень. – Но я об этом даже и не думал, признаться. Было темно, и я уверен, что свидетелей не было.

– Машинист поезда погиб?

– Нет, он, кстати, жив, но уволился, насколько знаю. У него была сломана рука и ожог на ноге.

– Мне нужно будет поговорить со всеми живыми пассажирами поезда и с машинистом.

– Да как ты их найдёшь? Любой житель Небыля, который возвращался домой, мог теоретически сидеть в той электричке.

– Ну, это событие произошло не десять лет назад, а всего пару месяцев, так что будет несложно опросить кассиров, узнать, кому они продали билеты, во сколько. Это можно отследить по базе, которая есть на их компьютерах.

– Но это же так долго – ковыряться в архивах. И скука смертная.

– На то это и моя работа. Я помогу тебе, Тобиас Оками. Летиция Распердон держит своё слово.

***

– Она выиграла дело. Тобиас не раз попадал в обезьянник, но за убийство тех пассажиров его не посадили. Впрочем, к тому моменту, как добрались до того, чтобы вынести Балтору настоящее обвинение, а сроки его взяток истекли, он уже умотал во Францию.

– Но при чём же тут противники драконовой эры и камни? – спросила Лулу, когда Тано закончил свой рассказ.

– При том, что Тобиас спрятал в этом бункере семнадцать с лишним лет назад Мальфирин. Она пряталась здесь сама. Прятала и камни, которые ей удалось найти.

– Сколько ей удалось собрать?

– Меньше, чем тебе.

Лулу покосилась на полураскрытый мешок и спросила:

– Так для чего они нужны?

– Есть легенда, – начал Тано тихим голосом спустя недолгое молчание, – о Стене Света, что располагается в самом центре Безмолвного Леса. На этой Стене есть узор, заполненный волшебной энергией. Энергия поддерживает баланс и гармонию между всем альянсом наших планет: Дельтой и Хандрозом, Фудландом, Ликвидом, Дзэном, Ф.А.В., Волукри и Землёй. Энергия гармонии не берётся из ниоткуда. Её генерируют камни чудес. Каждый камень связан со своей планетой, со своим местом. Камней всего тринадцать – больше, чем перечисленных планет. Драконы создали несколько камней для Земли, один камень, ведущий в пустой мир, и один – в их измерение. Когда все камни были инкрустированы в Стену, а энергия циркулировала по своему пути, мир был нормальным, сбалансированным между добром и злом. Давным-давно кто-то украл все эти камни и присвоил себе.

– И чтобы восстановить обратно мир, нужно всего лишь вставить эти камни обратно? Так просто?

– Не просто. Для того, чтобы камни снова начали генерировать энергию, нужно провести ритуал.

– Для ритуала они должны взять кровь трёх гибридов: дитя вампира и дракона, дитя лесного духа и друида, и дитя волшебника и какого-то животного, – процитировала Лулу слова Тобиаса, сказанные ей в клубе год назад.

– Ого, ты знаешь про ритуал! – изумился паук.

– Всё благодаря Тобиасу. Получается, кто-то должен пожертвовать собой ради мирного неба?

Арахнид молча кивнул.

– И получается, что мы живём в то время, когда все три гибрида удачно появились на свет. – Девушка в ужасе прикрыла рот рукой, когда до неё медленно начало доходить, кто эти гибриды. – Нет-нет… только не Лирри. Только не она!

– Никто не умрёт. Она должна будет лишь пожертвовать свою кровь, окропив ей часть Стены.

Лулу расслабленно выдохнула.

– А Стена точно существует?

– Я сомневался в этом, но Майк говорит, что он её видел.

– Майк? Когда?

– Когда был в Обливиосе.

Лулу резко стало не хватать воздуха. Голова закружилась, когда воспоминания разом нахлынули на память девушки. Она была в Обливиосе вместе с Майком. И она видела эту Стену. Но не придала никакого значения. Девушка издала нервный смешок.

– Что такое?

– Это так забавно. Эта Стена является частью местного бара в Обливиосе.

– Вот как? – паук изумлённо приподнял брови. – Значит, ты тоже её видела. Тем лучше, а то я думал, что Майк действительно сходит с ума. И ты сможешь к ней провести.

– Обливиос – город тумана. Без Майка или призрака я там не ориентируюсь. Легко потеряться. Плюс, чтобы попасть туда, нужны призрачные дублоны. У меня такой валюты нет.

– Это найдём. Я доставал и не такие редкие деньги.

– Тано, а почему ты так заинтересован в этом во всём?

– Тобиас всегда думал, что дитя волшебника и какого-нибудь животного – это он, – задумчиво пробормотал арахнид. – Что, в принципе, верно, ведь он был наполовину чёрным волком. Когда он умер во второй раз, я задумался. Почему он считал, что является избранным? Ведь паук – это тоже животное.

Девушка вскочила, потрясённая озарением. Тано глухо рассмеялся.

– Тише, ты чего так напряглась?

– Ты хочешь пожертвовать собой?

– Да что ты прицепилась к этой жертвенности? Я же говорил, что никто не умрёт.

– Ладно, я тебе поверю.

– Я просто тоже хочу чувствовать себя кем-то важным и сделать что-то значимое для мира. Не знаю, может быть, я хочу, чтобы это стало моей индульгенцией за все прошлые злодеяния и разгульную жизнь.

Тано задумчиво обхватил свои костлявые колени длинными руками, упёрся сверху острым подбородком. Лоб прочертила напряжённая линия. В неярком свете рабочей лампы на ближайшем столе, тени подчеркнули на лице острые скулы. Лулу поразилась тому, что раньше никогда не замечала сходства паука с Балтором. Да Тано ведь похож на колдуна больше, чем кто-либо другой из Крейвенов!

– Тебе нужно будет собрать остальные камни, а эти – пока спрячем здесь.

– Ты думаешь, это правильное решение? Их тут никто не найдёт?

– Кто их может тут найти? Знаем только мы.

– А ты не…

– Лулу, как ты могла такое подумать!

«Опять читает мои мысли наперёд, ну что ж ты будешь делать!»

– Я не умыкну камни, не переживай. Поверь, в моих же интересах оставить их в сохранности. Если хочешь, я даже могу сам себя проклясть. Что если с камнями что-то случится…

– Нет-нет! Не нужно. А что сказать Крису по поводу рюкзака?

– Я вытащил вещи и переложил в свой велосипедный рюкзак. Этот мешок всё равно уже прогрызли мыши или кто там…

– Горностай, думаю.

– Может и он. Короче пусть не парится, а ходит с нормальной вещью.

Когда они вышли на поверхность из бункера, солнце стояло уже достаточно высоко, чтобы можно было смело сказать, что ночь сменилась утром. Лулу смело подставила своё веснушчатое лицо его лучам. Тано скривился и высунул язык.

– Я и так достаточно смуглый, чтобы желать аристократическую готическую бледность. Ненавижу солнечный свет!

– Мне кажется, будь твоя воля, ты бы жил в склепе.

– И не говори! Но Макгайр меня не пустил в своё время.

Ребята расхохотались, вспомнив их нелепое противостояние с Оскаром. Лулу на миг подумала: «Удивительно, как же так вышло, что я подружилась с обоими парнями? Ведь они такие разные и так не любят друг друга».

Тут Лулу остановилась и испуганно дёрнула арахнида за руку.

– Что такое?

– Что мне сказать Майку? Почему мы вместе пошли гулять?

– Я впервые вижу такой страх перед партнёром. Вы разве не расстались? Он вроде сделал свой выбор.

– Да, но… нет. Не знаю. Не уверена. Он сегодня же завалился и…

Тано ухватил девушку за плечи и заглянул в глаза.

– Лулу, отношения, в которых ты боишься, не стоят того. Поверь, ни один парень не может заставить тебя бояться его. Отношения должны быть в радость. Они должны приносить счастье обоим в паре. Иначе зачем тогда это всё нужно? Почему ты должна что-то выдумывать, что говорить Майку? Почему ты не можешь просто погулять с другом? Разве тебе есть, что скрывать? К тому же, даже если ты придумаешь отговорку…

– Майк всё равно не поверит, – упавшим голосом сказала Лулу.

– Вот именно. Хочешь – я поговорю с ним. Я могу убедить его, чтобы он от тебя отстал.

– Нет! Хотя…

На впалых щеках паука заиграли ямочки.

– Стокгольмский синдром во всей красе. Тебе надо определиться, Лулу, чего ты хочешь сама. И тогда всем, на самом деле, станет легче.

Глава IX

Ребята пробыли у Тано ещё пару дней, а потом Лулу полетела домой, на Дельту. На самом деле, девушка даже спустя почти пять лет с трудом могла назвать дворец своим домом. Бывала она здесь только на каникулах, да и в целом, заняться ей тут было нечем. Разве что сбегать искупаться в океане или съездить в соседний маленький город к Софи, но всё это она могла сделать и в Андеадлинге. Но день рождения сестры – это всё-таки повод пересилить себя и прилететь, позабыв о своём личном дискомфорте.

Вейн носилась по ухоженному саду от фонтана к фонтану. Сегодня был её день, её праздник. Но почему-то при виде заливающейся хохотом девчушки в голубом сарафане, Лулу нисколько не сомневалась, что каждый день принцессы Вейн был её. Родители души не чаяли в своей самой младшей дочери. Иногда у Лулу щемило сердце, и внутренний голос говорил: «Я тоже так хочу».

Лулу прилетела за несколько часов до начала самой «вечеринки» и положила свою хэнд-мэйд игрушку к общей куче подарков. К слову, она была настолько громадной, что занимала практически весь огромный стол под тентом, и было принято решение перенести подарки в другое место, чтобы поместились гости.

– Ура, Лулу приехала! – Вейн повисла у ундины на шее, болтая в воздухе босыми ножками. – С подарком?

– Конечно, как же я могла? С днём рождения, сестричка!

Услышав о том, что ей достанется ещё один подарок, девочка улыбнулась и сразу же потеряла интерес к сестре, ускакав по своим делам. На празднике было полно её друзей-малышей.

Удивительно, но больше всех приезду Лулу радовалась Лили, истосковавшаяся по нормальному общению на Хандрозе. Сестра осунулась, похудела, у неё появились проблемы с кожей. Она выглядела так, будто её несколько раз провернули в стиральной машинке, а потом отжали досуха.

«Ребёнок отнимает у неё много сил. Вряд ли Вольф ей помогает. А Майк? У него свое “чадо”, повешенное доброй мамочкой».

Лулу старалась подавить злорадство, но иногда проскальзывала мысль о том, что Майк лишь ответил за своё поведение. Всё вернулось бумерангом. Ответственность должна была его изменить.

Маркаллиана Лили взяла с собой – не смогла оставить. Лулу не удивлялась этому. Она бы тоже не посмела оставить своего ребёнка, если бы он у неё был, в замке со стрёмным колдуном, желающим тебя изжить. А вот когда Лулу увидела Майка, то всё её хорошее настроение разом испарилось.

«Этот-то тут для чего здесь?»

Словно прочитав мысли сестры, Лили сказала:

– Он приехал как сопровождающий Тецеуса. А его пригласила мама.

– А ты не могла проследить за обоими мальчиками?

В ответ Лили сделала щенячьи глазки. Лулу вздохнула. Сестру нельзя винить – ей очень тяжело и физически, и морально. Лулу не знала, справилась бы она сама, окажись в таком положении.

«Я бы просто этого не допустила».

Любопытный Тецеус лазил практически везде, куда мог добраться. Он оказался очень активным ребёнком. Подбегая к любому объекту, он сперва обходил его по кругу, затем садился на корточки и обязательно обнюхивал – своеобразный ритуал он провёл и с гостями, и со всей едой, деревьями, фонтанами, колоннами дворца, игрушками и прочим.

«Ведёт себя, как… как оборотень! Только не превращается».

Об этом Лулу тоже спросила у сестры. Та, задумавшись, ответила:

– Если честно, то на Тецеуса я забила примерно сразу, как мы нашли записку от Нэнси: мне всё равно на этого ребёнка – он мне никто. Так что я даже не знаю, превращался ли он. Может, и было пару раз, когда я отвлекалась. В любом случае, это было спокойно, без разрушений и бедлама. Если хочешь подробностей воспитания маленького царевича, спрашивай у Майка.

– Ну вот ещё! Хочу максимально оградиться от разговоров с ним.

– А что случилось? Вы вроде как пара… были парой.

Лулу подарила ей многозначительный взгляд, и на лице Лили появилась давно забытая недобрая ухмылка.

«Всё такая же стерва, пусть материнство её и смягчило. Рада, что отбила у меня парня и заставляет всех страдать».

– А где Вольф? – решила сменить тему ундина. – Что-то его не видно.

– Ой, ха-ха, нашему царевичу тут слишком жарко. Он боится, что начнётся акклиматизация, и он заболеет. Ему нужно держать голову в холоде.

Праздник маленькой принцессы состоял из нескольких частей. В самом начале был кукольный театр. Представление Лулу посмотрела до конца, и оно ей даже понравилось. Это была поучительная сказка о добром принце, который помогал бедным, и о его коварном брате, который творил одни злодеяния и был равнодушным к несчастьям. И к первому добро вернулось, даже когда он всё потерял, а второй – остался у разбитого корыта. К сожалению, не все юные зрители поняли мораль. Особенно Тецеус, который в первые минуты просто елозил на стуле, а потом принялся наматывать круги вокруг театральной установки.

Дальше были какие-то клоуны-аниматоры, которые развлекали детей простыми загадками и вручали незамысловатые призы, а потом танцевали вместе с детьми под весёлую музыку. Лулу чувствовала себя немного староватой для подобного рода праздников. В последний раз она была на таком классе в третьем, ещё будучи ученицей обычной школы, на дне рождении одноклассницы, которая решила позвать весь класс. Там тоже был какой-то клоун, фокусы и глупые конкурсы. Но тогда это всё Лулу забавляло, и ей даже понравилось.

Сейчас же девушка решила освежиться и направилась во дворец, оборудованный «охлаждающими лампами» – так назывались приборы с Ф.А.В., которые выглядели, как современные обогреватели, но выполняли совершенно противоположную функцию. Они имели вытянутую, чуть расширенную книзу форму, были выполнены из приятного матового пластика и могли менять цвет. Такие штуки располагались в каждой комнате, что оказалось довольно удобным.

Лулу вспомнила, что не успела разобрать вещи и «заселиться вновь» в свою комнату, поэтому поднялась по лестнице наверх и свернула направо, к башне. Это крыло было обустроено для сестёр-принцесс. Одна комната тем не менее все эти годы была полностью пустой и всегда закрытой. Родители говорили, что оставили её «на всякий случай», хотя Лулу казалось, что для этого лучше подходят гостевые комнаты. Возможно, девушка чего-то не понимала.

Ундина удивилась, заметив, что дверь этой самой комнаты приоткрыта. Девушка заглянула внутрь. Люлька. Ну, конечно.

Лулу подошла поближе – всё равно их никто не видит. Внутри детской колыбели сладко спал бритоголовый младенец. Марк, её племянник. Девушке до сих пор трудно в это верилось. Когда она представляла Лили и Майка вместе, ей хотелось сделать что-нибудь ужасное. Вот, например, сейчас очень удачный момент: никого нет рядом, ребёнок спит. Если взять вторую подушку, то…

«Не позволяй злу поселиться в твоей душе, а ревности заглушить свой разум. Ты выше этого, Лулу, ты сможешь справиться», – твердил ей внутренний голос.

Девушка прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, принялась мысленно считать: раз… два… три… Она чувствовала, как её волосы слега поднимаются вверх, и знала, что они светятся. Пусть. Это её сущность, её вторая ипостась. Её возможность справиться с эмоциями, возможно.

Когда ундина открыла глаза, то увидела вокруг мальчика бледный светящийся ореол. Она в изумлении прижала ладонь ко рту.

– Это то, о чём я думаю?

Марк отреагировал на её голос и распахнул раскосые дымчатые глаза.

«Теперь точно видно, что это сын Майка. Только бы не начал плакать!»

Вопреки её опасениям Марк улыбнулся беззубой улыбкой и издал неопределённый звук гуления.

– Ну, здравствуй, чудище, – усмехнулась девушка.

– Ты напоминаешь мне сейчас Малефисенту⁸, – услышала она за спиной голос, который заставил её вздрогнуть и зажмуриться. Лулу заставила себя собрать всё мужество и повернуться к Майку с улыбкой.

– О, ты оценил отсылку.

– Я всегда ценил твои отсылки. Все, что ты упоминаешь в истории. И всё же, по иронии, ты действительно на неё похожа. Злодейка, ревнующая возлюбленного к той, от которой у него ребёнок. Желающая мести.

Лулу заставила себя улыбнуться и даже расхохоталась.

– Ты думаешь, что всё настолько плохо? Майк, ты не пуп земли, чтобы я по тебе страдала. Чтобы по тебе хоть кто-то страдал.

– На её месте могла быть ты.

– На её месте и была бы я, если бы ты вёл себя… пристойно.

– Прости.

– «Прости»? Это всё, что ты можешь мне сказать?

– Тише, истеричка. Марку не нравится.

Майк отстранил Лулу и кинулся к кроватке. Вытащил ребёнка и взял на руки. Тот довольно пустил слюни, улыбаясь ещё шире.

– Судя по его реакции, ты часто мелькаешь перед ним. Неужели возишься? Я думала, тебя за это могут…

– Могут, – Майк прижался губами к детской щеке. – Но не могу же я сделать вид, что его нет. Тогда я буду не лучше своей матери.

Лулу покачала головой. Вот что это всё значило для него! Всего лишь самоутверждение, что он лучше.

– Как к этому отнёсся Вольф? Он в курсе?

– Я думаю, что он, конечно, не такой дурак, каким кажется, и всё понимает. Но Макгроу волчонок и сам боится, так что, думаю, не сдаст. Мы стараемся, чтобы Станислав видел Марка как можно меньше. Иначе он сразу потребует теста, меня разоблачат, и на плаху.

– Может, лучше тогда вообще сбежать? Схорониться где-то?

– И кем я тогда буду после этого? Подонком, который оставил на девушку двух младенцев. Один из которых, к слову, вообще никакого отношения к ней не имеет. А за второго ответственность должен нести я. Это из-за меня она…

– Я рада, что ты хотя бы признаешь свою вину, а не целиком обвиняешь Лили в случившемся.

– Аборт бы я ей не простил в любом случае. Это неправильно.

«Потрясающе, он ещё и пролайфер. Ты разочаровываешь меня всё больше, Майк Читерн».

– Знаешь, я вообще очень положительно отношусь к детям, и сам никогда не был против обзавестись семьёй. Но просто не так рано, безусловно. К этому нужно быть готовым.

– Готовым нужно быть всегда, если ты занимаешься сексом. Или ты этого не знал, когда…

– О, вот вы где.

В комнату бесшумно вошла королева Амасталия.

– Майк, а почему в…

– Меня Лили попросила проверить, как он спит, а он не спит.

– Лили? А я думала, вы с Лулу…

Ундина зашлась краской. Майк посмотрел на неё взглядом, спрашивающим: «Она что, не в курсе, что мы не вместе?»

– Вообще, я искала Лулианну.

– Что-то случилось?

– Ничего особенного, просто есть разговор.

Девушка пожала плечами и пошла вслед за матерью. Амасталия вела дочь в свой кабинет. Ундине до этого ни разу не довелось побывать здесь. Она с восхищением разглядывала дорогую роскошную мебель, боясь к ней притронуться: кожаные кресла с золотыми ручками и ножками, мраморный стол, шкафы из чёрного дерева. Всё в этой комнате излучало богатство.

Только когда мама разрешила присесть, Лулу решилась опуститься в восхитительно мягкое и удобное сидение.

– В этом году ты станешь взрослой. Уже через полтора месяца, кто бы мог подумать! Жизнь принцессы такова, что с возрастом приходит и ответственность.

– На что ты намекаешь?

– Нужно правильно выбирать своё окружение, заводить полезные знакомства и связи. Вот мы удачно свели тебя с Бофарой пять лет назад. Но этого, безусловно, недостаточно. Дипломатические отношения нужно поддерживать не только с Фудландом.

– Ну, мне как-то не довелось побывать на Дзэне, а на Волукри и Ф.А.В. монархов нет. Или ты хочешь, чтобы я подружилась с тем кубом в Центральном Блоке?

– Не настолько буквально, юная леди. На самом деле, в твоём возрасте нужно уже задуматься о спутнике жизни и выбирать его грамотно.

«Что это за непрошенные напутствия?»

– Я учту это, мам, спасибо за совет.

– Это не просто совет. Ты должна знать: если мне не понравится твой выбор, то я как королева могу предложить тебе других кандидатов. А ты не сможешь отказаться.

– Но у любого правила есть исключения, – хмыкнула девушка.

– Да. Я не смогу принудить тебя к замужеству, если ты уже будешь замужем.

– Логично. Что ж, думаю, семейная жизнь мне нескоро грозит. Не хочу быть второй Лили.

– А по-моему, она всем довольна.

Лулу лишь покачала головой, деликатно промолчав. Спорить с матерью – себе вредить. Недопустимо было портить отношения, это ведь могло обернуться и против самой ундины. А осторожность – всегда была основной её чертой характера.

Глава X

Одхран Бизер знал, что его освободят. В тот раз сбежать из тюрьмы ему помог Макгроу. Но сейчас колдун был наверняка занят более важными делами, став регентом при молодом царе Вольфе Ланкастере.

«Станиславу осталось недолго пробыть на этом посту. И он наверняка сделает всё, чтобы его сохранить», – думал Бизер. Волшебник знал, какими грязными способами Макгроу обычно добивался своих целей.

Сам Бизер, правда, ничего не прикладывал для своего освобождения. Он знал, что пока ещё не время. Сотрудничать с Макгроу теперь для него не было необходимостью. Он нашёл себе других союзников и наконец-то понял, на чьей он стороне. Теперь оставалось лишь ждать какого-нибудь сигнала и верить в освобождение.

И колдун не прогадал. Теперь его не водили на общественные работы, как это было в прошлый раз. Одхрана заточили в камеру, похожую на ту, в которой когда-то давно сидел Балтор Крейвен. Из неё не выпускали – опасались побега.

Бизер мирно посапывал на своей шконке, когда услышал лязг замков. Приподнявшись, волшебник рассчитывал увидеть надзирателя, который бы принёс ему ежедневный паёк, позабыв о том, что на улице ночь. Впрочем, в этой камере нельзя было понять, какое время суток за окном. Особенно беря во внимание то, что тюрьма находилась на Хандрозе – самой тёмной и мрачной планете из всего альянса. Здесь всегда было что-то среднее между вечером и поздней ночью.

К Бизеру в камеру вошёл высокий мужчина. Половину его лица скрывала чёрная маска с нарисованным белым драконом. Кудрявые каштановые волосы небрежно падали на плечи. Носил мужчина тёмный вязаный свитер. В глазах Одхрана промелькнул огонёк надежды, как только он узнал вошедшего.

– Брат, – сказал волшебник сухо.

В ответ мужчина протянул ему на раскрытой ладони Порталиус. Бизер не поверил своим глазам. Его единоутробному брату, простому человеку, удалось не только обезвредить стражу, но и достать Порталиус.

– Собирайся на выход, Одхран. Сделаем это ради нашей матери.

***

Космолёт вёз их на Ликвид. Бизер чувствовал, как от брата, сидящего за рулём, шла странная, нечеловеческая энергетика, но он не мог понять, какая. Нитей магии он не видел. Значит ли это, что старший брат по-прежнему оставался человеком? Тогда энергию ему должен был давать какой-то талисман. Но, по всей видимости, мужчина хорошо его прятал.

Брат, словно уловив его мысли, усмехнулся. От глаз побежали лучики морщинок. Время никого не щадит. Они не виделись долгие годы, с тех пор как Бизер отправился в странствие.

– Так значит, ты работаешь на АНК.

– Так точно.

– И как же мне теперь тебя называть?

– Зови меня «Эс».

– Эс – как буква. В честь имени или фамилии? – с издёвкой спросил Бизер.

– Как тебе больше нравится, – парировал Эс.

Повисло молчание. Помимо недавних событий братьям нечего было обсуждать. Ничто из прошлого не связывало их. Эс был гораздо старше, чем казался, поэтому всем говорил, что ему двадцать восемь. На самом деле, двадцать восемь стукнуло уже Бизеру, а возраст Эса неуклонно стремился к цифре четыре в десятках. Из-за такой разницы в возрасте братья почти не проводили время вместе и почти ничего не знали друг о друге.

– Так какие у нас планы?

– У нас? – усмехнулся Эс. – У тебя. Я предпочитаю всегда действовать не по плану.

– Ты же для чего-то меня спас.

– Ты используешь драконову магию на султане Амфириона.

– На Файннуле Салокхе? – удивился Бизер.

– На нём самом.

– Но он же… живой. Я не смогу принять его облик, пока он…

– Об этом позабочусь я. Для нефилимов такая ерунда не проблема.

Нефилим. Он должен был догадаться. Этот хитрый взгляд с поволокой, физическая сила, мастерство убеждения. Но Бизер никогда не думал, что его брат может стать нефилимом. Зато это объясняло его молодой вид не в сравнение с реальными цифрами в паспорте.

– Как это… случилось?

– Что именно? Моё рождение? – нефилим гоготнул и мотнул руль космолёта влево, обходя летящий на них астероид.

– Так ты… родился нефилимом? Почему я об этом не знал?

– Ты не слишком интересовался моей жизнью, братец.

– Но сейчас мы в одной команде, на одной стороне.

– На одной ли? Ты скользкий тип, Одхран. Я выручаю тебя только из долга крови. Мы, нефилимы, как потомки ангелов, очень ценим родство. Но зная, как любишь ты резко прикидываться добрячком, я бы не стал тебе доверять. Членом АНК ты никогда не станешь.

– И не собирался. Мне нужны камни.

– От Стены Света? Зачем? Это же легенда.

– Если не найти, то кое-кто может использовать их в своих интересах.

– А, этот старикан Макгроу. Хотя, кстати, не такой уж он и старый. Лет на десять меня старше, получается.

– Не только он. Если Макгроу желает просто уничтожить камни и разрушить стену, чтобы овладеть господством над всем миром, то есть другие, которые хотят выпустить драконов в наш мир. Не тех драконов.

Эс помолчал немного, пристально вглядываясь в звёздную даль за иллюминатором, а потом небрежно бросил:

– Они обалдели там все, что ли?

– Видимо. Это кучка детей. Они не понимают, что творят. Их нужно остановить.

– Так почему тебе просто не поговорить с ними? Все твои проблемы решаются одним разговором. Ты мог сделать это, ещё пока работал в школе.

– Не мог! Потому что тогда они об этом ещё не знали. И хватит читать мои мысли!

Эс кисло улыбнулся, бросая на брата игривый взгляд.

– Обожаю этим бесить людей. Всегда было интересно: что вы чувствуете, когда у вас копошатся в голове? Щекотку? Боль?

– Дискомфорт. Как если бы в моей голове ползали личинки гусениц.

– О, – понимающе ответил Эс. – Так что там с твоими школьниками, которые ищут камни? За четыре года тебе не удалось их переубедить или хотя бы переманить на свою сторону?

– Рассказать тебе всю историю?

– Да, конечно. Мы никуда не торопимся. Лететь ещё часа три при хорошей дороге.

Бизер протяжно вздохнул, закидывая ногу на ногу. Устремил свой взгляд в космическую даль, погружаясь в воспоминания.

***

Я знал, что вся троица редких гибридов появится именно в этот век. Я не мог объяснить свои знания об этом, это даже не шестое чувство, а нечто за гранью понимания человеческим разумом. Но я оказался чертовски прав. Дитя вампира и дракона, дитя лесного духа и друида, и дитя волшебника и животного родились все примерно в одно время с небольшой для живущих по несколько тысяч лет драконов разницей.

Я понимал, что драконовой умиротворённой жизни наступил бы конец, если бы кто-то решил воплотить ритуал, используя кровь этих гибридов и спрятанные по всей вселенной камни. Конечно, на практике это было очень маловероятно, ведь найти камни случайно невозможно, а драконова книга с картой канула в небытие несколько тысяч лет назад. К тому же, нужно было попасть в центральную часть Безмолвного Леса, чтобы найти Стену Света, вставить все камни на правильные места. В общем, задача, явно не поддающаяся выполнению обычным человеком-энтузиастом.

Но пять лет назад я работал в школе и совершил ужасную ошибку, создав собственноручно новый мир, куда случайно попал живой чужеродный объект – яйцо дракона. Я максимально отвёл от себя подозрения, почистил память свидетелям, насколько это возможно. Драконша, оставившая яйцо, вернулась в свой мир. Я не учёл лишь одну любопытную школьницу Лулу, для которой тот маленький дракончик в яйце являлся кузиной. Но тогда меня посадили в темницу и надо было думать о других вещах.

Мне нужно было исправить косяк и извлечь маленького дракона из нового мира любым путём. Открыть новый портал вместо поломанного. Если бы меня не посадили, я бы занялся этим собственноручно. Но мне не повезло, и суд признал меня виновным, сообщником Балтора. Что, в целом, было правдой, поэтому я не особенно сопротивлялся. Вот только проблема дракона в пустом мире осталась висеть в воздухе.

Именно тогда я узнал, что совсем немного могу общаться с призраками через осознанные сны. Это редкий дар, и поначалу я подумал, что схожу с ума в темнице. Но я пытался снова и снова, пока наконец у меня не стало получаться управлять этим. Как спиритический сеанс наяву, только в сновидениях. Потом познакомился с братом одного моего бывшего ученика. Оказалось, что в их семье этот дар передаётся всем по материнской линии. Их дед, старый чёрный оборотень долгое время подавлял дар, не давая развиться, и дар проявился у его детей, а затем и внуков с утроенной силой.

Тогда у меня возник хитрый план. Я не был уверен до конца, но Читерны оставались моей последней надеждой исправить сотворённое. В своём сне я попросил Карла связаться с его братом Майком, как только будет возможность, чтобы тот нашёл мой дневник, где я оставил пояснения по использованию Порталиуса. Книга была зашифрована, однако я неплохой художник, и по картинкам можно было бы собрать болванку – копию Порталиуса.

Я поставил на то, что Майк заинтересуется занятным чудом магической инженерии, и не прогадал. Теперь судьба маленького дракончика была в руках этого паренька. К слову, он справился. И со сборкой Порталиуса, и с его активацией, и с открытием портала в пустой мир. Ему даже удалось вернуть дракончика в наш мир и познакомить с биологическим отцом. Это было не идеальным исходом, но всё же лучше, чем если бы живой дракон слонялся по растительному миру, нарушая баланс.

Однако теперь оставалась загвоздка, что об этой ситуации знает слишком много существ. Тот же Майк и его подружка Лулу. А также биологический отец ребёнка, который всё вспомнил. Когда я отдавал девочке пузырёк с его воспоминаниями, я ещё колебался, правильно ли я поступаю, нарушая тайну. Но остатки совести говорили мне, что я поступаю правильно, возвращая Гармену память.

Когда я вышел из тюрьмы в первый раз, то хотел исправить совершённое, а дракончика отвести в лес и каким-то образом пропихнуть в измерение драконов к матери. Из Безмолвного Леса это было бы сделать проще всего.

Тут я узнал, что эта школьница Лулу внезапно заинтересовалась минералогией и собирает по всей округе волшебные камни, совершенно не зная, для чего они нужны. Теперь мне важно было заполучить дубликат Порталиуса и те два камня, что нашла Лулу. Пока что катастрофы никакой не было. Стирать память детям, как Гармену, я не собирался. Но вот запугать, рассказать им, что это опасно – вполне.

К несчастью, когда я добрался до Андеадлинга, дети исчезли. Буквально испарились. Брат Майка Карл тоже не выходил на связь. Позднее я узнал от него, что вся троица отправилась в Обливиос вызволять жену Карла из неволи. И что ты думаешь? Они ВИДЕЛИ Стену Света, но не придали ей никакого значения. Зато Лулу получила в подарок ещё один камень. Мне важно было, чтобы она забыла о камнях и не пыталась им найти применение.

Тогда я впервые решил использовать драконову магию. Но я схитрил. Драконовы перевоплощения живыми людьми доступны только в мёртвых. Я превратился в Карла, а затем просто добавил несколько деталей, делающим меня похожим на Майка, ну, и захватил его одежду.

Лулу – достаточно недалёкая девочка, чтобы купиться на всю эту дичь, тем более что с Майком они на тот момент встречались, и она доверяла парню. Ничего не стоило мне попросить её отдать камни. Но я в ней немного ошибся. Каким-то образом девочка увидела во мне меня, и вместо того, чтобы забрать у неё камни и отправиться к драконам, я снова попал под арест.

Дела становились хуже, потому что камней у Лулу к тому моменту стало четыре: ещё не катастрофа, но уже не отлично. Возможно, девчонка уже могла что-то узнать и о них, и о ритуале. Мне нужно было срочно отбирать камни и стирать память, уже наплевав на гуманизм.

Когда второй раз я освободился из тюрьмы благодаря Макгроу, я решил действовать сугубо в его интересах только для того, чтобы не загреметь в тюрьму. Оказалось, Макгроу тоже хотел заполучить все камни, но не для того, чтобы вернуть на место и объединить мир людей и мир драконов, а для того, чтобы уничтожить камни и разрушить стену, убив драконов. Тогда он бы смог стать самым могущественным существом во Вселенной. Отсутствие драконов, к тому же, разрушило бы хрупкий баланс в сознании смертных, сделав их уязвимым к собственным порокам. То есть породило бы массовые войны ради войн и смерти ради смертей.

Я, конечно, не мог этого допустить. Но мог обхитрить Макгроу, став его посыльным, добытчиком обнаруженных камней. Дальше мне бы ничего не стоило просто взять камни и скрыться где-нибудь в драконовом измерении, оставив его разбираться самостоятельно со свалившимся внезапным счастьем в виде регентства над царевичем Вольфом. Мне не было дела до того, что стало бы с Хандрозом при таком правителе. Меня волновало только то, что к тому моменту драконам ничего не должно было угрожать.

Но и в этот раз я потерпел неудачу. На сторону Лулу встали двое бессмертных. Причём один боролся за идеи об объединении мира, потому что несколько лет назад присягнул на верность истинной королеве Безмолвного Леса. А другой просто оказался в ненужное время в ненужном месте и помешал мне сразиться с малявкой.

Камни остались у неё, и сейчас она собрала уже почти всё, что есть. Кроме нескольких, которые ей недоступны.

***

Когда Бизер окончил свой монолог, Эс так же задумчиво продолжил пялиться на бесчисленные звёзды впереди, лишь изредка цокая языком.

– Что мешает тебе опередить её и собрать оставшиеся камни до того, как она их найдёт? А затем выторговать те, что имеются, объяснив ситуацию.

– Что мешает? Грядущая война с Хандрозом – вот что мешает. Теперь уже поздно решать этот вопрос мирно. Девчонка – принцесса Дельты, и она пойдёт на всё, чтобы защитить родную планету. Даже если для этого потребуется нарушить покой высших созданий.

– А с чего ты взял, что будет война с Хандрозом?

– Да всё к этому идёт. Там же Макгроу у престола – алчный и непреклонный. Он ещё более сумасшедший, чем Балтор или Ланкастер.

Эс неопределённо хмыкнул.

– И всё-таки я не понимаю, чем плохо моё предложение? Ты ведь не обязательно должен предлагать ей деньги заместо камней. Можно девчонку немного пошантажировать, надавать на больные точки.

Бизер умолк, обдумывая слова брата. Вдалеке медленно увеличивался, приближаясь, голубой кружок Ликвида.

– Всё-таки не зря ты сын падшего. Есть в вас что-то некая… порочная мудрость.

– Жаль только я не до конца бессмертный, в отличие от моего отца.

– Слушай, Эс, прости за такой странный вопрос, но… моего отца ты помнишь? Тебе было двенадцать.

– Смутно очень, прости. Я не акцентирую внимание на людях, которые меня не интересуют. Тем более на тот момент я жил в Греции с бабушкой, а мама уже перелетела на Ликвид.

Бизер плохо помнил отца. Его образ казался ему таким размытым, расплывался каждый раз, когда мужчине казалось, что вот сейчас он увидит наконец чёткие черты, и лицо его проступит из тумана. А ведь Бизер видел его последний раз не так давно, как это могло показаться. Одиннадцать лет назад прямо перед затянувшимся путешествием на Землю. А потом исчез, растворился. И его внешность в память Бизера тоже растаяла.

– Так что, – произнёс Эс, выводя волшебника из раздумий, – какой у тебя план?

– Она не находила камень с Ликвида…

– Значит мы найдём его раньше. А потом и все остальные.

Глава XI

Верданхильд встретила сыновей тепло и радушно: кинулась к обоим на шею и расцеловала.

– Мальчики мои! – причитала пожилая волшебница в чепце. – Я так давно не видела вас, особенно вместе.

– Можно подумать, ты когда-то видела нас прямо-таки вдвоём, – буркнул Одхран.

– Вообще-то да, – лукаво усмехнулся Эс. – Мама привозила тебя в Ираклион⁹ маленьким. Ты даже в море купался, а я должен был следить, чтобы ты не захлебнулся.

– Я этого не помню!

Перед погружением под воду мужчины надели эластичные шлемы на голову, созданные из экстракта водорослей, чтобы можно было дышать. В обычном своём состоянии Бизер просто создавал воздушный купол с помощью магии, но после тюрьмы он пока был слаб, чтобы безболезненно для себя прибегать к волшебству.

Раньше Одхран никогда таким не пользовался. Шлем тянулся в разные стороны так, что казалось его практически невозможно порвать или проколоть. Бизер тогда подумал, как много, оказывается, он не знал о Ликвиде, своей родной планете, где, казалось, весь бескрайний океан уже изучен вдоль и поперёк.

Ликвид издалека виднелся одной большой водяной сферой. Лишь изредка над поверхностью торчали наиболее высокие пики подземных скал. Планета всегда была такой. На ней не было ни почвы, ни материков. Все поселения – придонные «оазисы» под куполами. Многие дома строились из камней, кораллов и даже обломков ракушек.

Бизер плыл вперёд за братом и матерью и видел Ликвид словно впервые. Всё казалось ему настолько ярким и современным. Почему он раньше не обращал внимание на то, как живут под водой? Как он бы мог жить, но отчего-то предпочёл Землю с её зелёными лугами и лесами. Одхран даже едва не испугался проплывавшей мимо стайки рыбок.

Всего на Ликвиде находилось две империи: Амфирион и Паракант. Бизер жил в более процветающем Амфирионе, султаном которого и был Файннул Салокх. В Параканте правила мудрая пожилая Блекспруттия. На самом деле её звали Ихтида Маджеда, но многие даже не смогли бы вспомнить и за деньги настоящее имя султанши Блекспруттии. Обе империи сейчас соблюдали нейтралитет, хотя когда-то давным-давно, задолго до рождения самого Бизера, шли войны за территорию. Каким образом в итоге договорились поделить планету, до конца неясно, ведь Амфирион оказался явно больше и богаче, в то время как Паракант в не самые лучшие времена иногда едва сводил концы с концами.

В Амфирионе было несколько городов под куполами: Стейнбит, Пиранха, Бурбот, Густера, Скарида и столица – Центропиг. В Параканте же были сплошь деревеньки одна другой меньше, часто перетекающие неожиданно друг в друга, обрывающиеся через пару домов. Так что толком в Параканте можно было выделить лишь саму столицу Спрат – вонючий город осьминогов-мутантов, склизких червей и ядовитых угрей. Бизер бывал там лишь однажды: матери понадобились чернила каракатицы для одного из зелий, а достать в Амфирионе не получилось.

Мимо проплыли башни дворца султана в Центропиге. Бизер крутанул головой, до конца ещё не осознавая, что скоро он сам окажется во дворце. Но сперва нужно было отыскать аквамарин. Бизер знал лишь, что этот камень отличается от остальных своей формой. Природа подарила аквамарину огранку звезды, которая удаётся далеко не каждому ювелиру и мастеру по горным породам.

Одхрану было тяжелее, чем Лулу. Не было у него никакой тёти-драконши, что способна перевести карту с древнедраконьего на общий язык. Да и самой карты тоже не было. По правде сказать, когда Бизер узнал о ритуале и том, к чему приведёт активация Стены Света, он понятия не имел, где вообще может быть эта книга с картой. Поэтому не надеялся, что кому-то другому удастся её отыскать. Ведь к драконам именно он был приближённее всего. Но Лулу, очевидно, очень повезло.

Их дом построен был из спирального церипатеса¹⁰ приятного кремово-белого цвета с жёлтыми вкраплениями сверху. На Земле подобному бы изумились, ведь церипатес был довольно редким полипом, растущим к тому же на огромной глубине, то есть недоступным простому человеку. Здесь же это было обыденностью. Из церипатеса строили дома почти все в Скариде.

Бизер вошёл в тёмный коридор своего некогда родного жилища, сжимая смятый шлем в руке. Шлемы из водорослей были штукой одноразовой, вряд ли кто-то бы осмелился надевать их повторно – разложение, истечение срока годности ферментов делали своё дело.

Винтовая лестница, упиравшаяся в носки его ботинок, тянулась высоко вверх к просторной мансарде. Сколько он тут не был? Десять лет? Наверняка больше. Запах сырости и старой мебели витал в воздухе. Эсу, казалось, было всё равно. Он прошёл на кухню, сбросив свой шлем в мусоропровод, и стал подниматься наверх, не обращая внимания на брата.

– Ой, ну я вам обед пойду готовить, мальчики. Вы устали с дороги-поди? Там почти всё готово, надо только ещё немного…

Бизер улыбнулся. Мама всегда была такой: суетилась, переживала. За него, Одхрана так точно – Эс в его воспоминаниях уже был взрослый и практически не жил на Ликвиде. Волшебник вздохнул, провожая мать взглядом, и побрёл за братом. Нужно было привести себя сперва в порядок.

***

Как ни странно, умывальник в единственной ванной был сделан из раковины мидии. Бизер навис над ним, сбривая отросшую за время заключения бороду, кромсая светлые патлы волос. Где-то на заднем фоне – он видел через зеркало – маячил Эс, схватившись за телефон.

– Чего-то ждёшь?

– Звонка от девушки.

– У тебя есть девушка? – брови Бизера невольно поползли вверх.

– Да, и, знаешь, тебе тоже не мешало бы, – будничным тоном ответил Эс.

Бизер покачал головой, открывая кран, чтобы смыть валяющиеся в раковине волосы. Эс куда-то отошёл, наверняка сел или лёг на их огромную кровать, по которой Одхран в детстве любил скакать.

Ему сложно было представить брата в обществе девушки. Эс был нелюдим, угрюм, тяжело шёл на контакт и заводил знакомства. Общению он предпочитал долгие прогулки по северному берегу Крита вдоль Эгейского моря, чтение мифов или исторических книг. С другой стороны, может, именно в сорок лет он решил измениться, найти свою любовь и остепениться?

Телефон завибрировал, и Эс моментально его снял.

– Да, Софи.

Бизер в этот момент чистил зубы и едва не поперхнулся. «Не Хорнклауд ли часом?»

Ему стало на миг смешно с собственного предположения. Ну как могла скромная и милая Софи вообще познакомиться с его братом? Наверное, это другая Софи. Всё-таки это довольно популярное женское имя. Тем более греческое, а Эс уже давно живёт в Греции, даже гражданство имеет.

– Как у тебя там дела? Купаешься?

Одхран выдохнул. Ну, точно какая-нибудь Софи с острова Крит. Наверняка занимается продажей оливкового масла или выращивает оливки. Может, мыло варит. Из оливок, разумеется. Всё в Греции основано на оливках. На миг Одхрану даже стало интересно, как всё-таки они познакомились. Он быстро помыл голову и, вытирая полотенцем теперь короткие волосы, вышел в комнату.

Брат действительно лежал на спине на кровати, раскинув длинные руки и ноги в стороны. Плечом он прижимал телефон к уху. Иногда улыбался в перерывах между краткими ответами на вопросы собеседницы.

– Нет, я пока не смогу приехать. У нас тут внеплановые семейные сборы. Ты знала, что у меня есть брат? Нет? Я уверен, вы на самом деле уже виделись не раз, просто ты не придавала этому значения.

Эс кинул на застывшего с полотенцем в руках Бизера многозначительный взгляд.

– Как там с учёбой? Уже выбрала программу?

Видимо, девушка Эса ещё не определилась, поскольку ответила кратко, и Эс сразу перешёл к другому вопросу.

– А ты с Дельты когда планируешь возвращаться сама? – последовала очередная пауза, затем Эс резко сел на кровати и сказал: – Ладно, у меня тут дела, потом ещё созвонимся, – нефилим поглядел на Одхрана исподлобья, затем откинул прядь кудрявых волос с щеки и сказал: – Вопреки всем твоим сомнениям, это действительно она.

– Кто?

– Эх, ну скажи, как ты мог работать учителем в школе, если ты такой несообразительный?

– То есть ты хочешь сказать, что встречаешься с Софи… Хорнклауд?!

Эс кивнул и улыбнулся.

– А она знает, что тебе сорок?

– Не-ет, но, думаю, если узнает, сильно не огорчится. Ты ведь и сам знаешь, что девчонка всегда любила sugar daddy¹¹.

– Но не настолько же! И тем более не с тобой.

– Завидуешь? – Эс поднялся с кровати и зашёл брату за спину, положив руку на плечо. – А у тебя ведь есть шанс прочувствовать то же, что и я. Но для этого тебе нужно всего лишь убить Файннула.

– Я пока… сперва надо найти аквамарин, а там – посмотрим.

– Ну же, смелее. Тебе нужно быть решительнее, – почти прошептал на ухо Эс. – Ты ведь прикончил Карупышека.

– Вацлав был всего лишь губернатором земного города, к которому я отношения не имел. Но убить султана собственной империи…

– А разницы? Все ограничения лишь у тебя в голове. Тем более Файннул ведь не исчезнет. Ты используешь драконову магию и станешь им. Так же, как это было с всеми твоими прошлыми жертвами. Ты же можешь это, я знаю.

Бизер потряс головой и сбросил руку брата с плеча.

– Вот ведь вы… нефилимы, чёртовы создания. Соблазнители.

– Я предпочитаю слово «искуситель». И всё же…

– Я подумаю. Сперва камень.

– Мне кажется, ты просто не хочешь чувствовать себя Файннулом. Не переживай, у него только вместо пальцев щупальца. Член обычный.

Эс загоготал, а Бизер немного смутился. Не то, чтобы его отвращала сама идея стать кракеном. Отталкивала его скорее всё же мораль. Он расценивал убийство султана как предательство родины.

***

Рынок Скариды кишел покупателями и торговцами, источал разнообразные ароматы и изрыгал какофонию звуков. Бизер решил начать свои поиски с этого места, отправив Эса в библиотеку. Брат сам вызвался поискать информацию в книгах, так как, во-первых, обожал читать и работал с древней литературой, а во-вторых, на дух не переносил рынки.

Бизер неспешно прохаживался вдоль торговых рядов, ненадолго задержавшись у прилавка с амулетами и оберегами. Торговка, хоть и не смекнула, в чём дело, высыпала горсть украшений голубого цвета прямо перед ним.

– Под цвет глаз очень подойдёт вам, – пояснила та.

«Это точно. Подойдёт».

Бизер перебирал пальцами кулоны, брелоки, браслеты, трогая камни, оценивая их тяжесть, подлинность, блеск на свету. Последнее тяжело было оценить в Скариде как и в любом придонном городе, куда свет практически не проникал. Благо все пользовались электрическими скатами, а некоторые мутанты и сами умели «светить».

– Lux, – Бизер «зажёг» свои пуговицы на плаще, чтобы лучше видеть.

Учтивая торговка принесла ещё одного ската. Одхран заглянул ей в лицо. Конечно, женщина-кальмар наверняка на всё готова, чтобы продать свои безделушки. Никому не нужная в родной империи приплыла в Амфирион, как и большинство жителей «Трущоб» – так Бизер, да и многие другие амфирионцы называли мигрантов без жилья, слонявшихся по улицам.

«Что я должен почувствовать, когда отыщу тот камень?»

Бизер не знал, как ответить на этот вопрос. Может, ему придёт озарение или какое-то видение? А может, он его уже давным-давно проглядел среди уже пяти штук аквамаринов, что он отыскал в этом барахле.

«С чего я взял, что камень вообще должен как-то отозваться?»

Справа краем глаза он заметил приближающуюся вытянутую фигуру брата. Он шёл довольно бодрым шагом, нахлобучив зачем-то шляпу на голову. Возможно, привычка, оставшаяся после солнечной Греции.

«Быстро он. Надеюсь, с хорошими новостями».

Торговка обиженно поджала губы, когда Бизер побросал все её украшения и повернулся к брату, напрочь забыв о том, зачем пришёл.

– Не поверишь – нашёл.

– Да ну? Камень был в библиотеке?

– Не-ет. Я нашёл книгу, в которой говорится, где лежит твой аквамарин. Но если я тебе расскажу о месте, ты расстроишься.

– Да говори уже. Я готов.

Эс наклонился к уху брата и быстро зашептал. Глаза Бизера расширились. Он посмотрел на нефилима с недоумением, полагая, что тот разыгрывает его.

– Ты… ты серьёзно? В Параканте?

– Ага, – Эс довольно улыбался.

– Допустим даже мы пересечём границу. Допустим даже, что попадём в Спрат и не будем съедены мутантами. Но чёрт… лучшего места, кроме как дворец Блекспруттии драконы не нашли, чтобы упрятать аквамарин?

– А они и не прятали. Дворец появился уже после наших всех войн и распрей. К тому же, что мешало Блекспруттии незаконно приватизировать аквамарин в качестве миленького украшения?

– Ты думаешь, так и было?

– Уверен.

– Мы всё равно отправимся туда, чего бы это ни стоило.

Глава XII

Если Небыль был контрастом для Андеадлинга, то Скрат с уверенностью можно было назвать полной противоположностью любому городу Амфириона. Создавалось впечатление, что дома здесь не чинились с момента основания Параканта как государства. Всюду самодельные шатры – даже не лачуги, а висящие на палках тряпки, мусор, отходы, объедки. И мутанты. Озлобленные, изголодавшиеся они шастали по улицам, поворачивая свои безобразные тела в сторону космолёта, протягивали бесчисленные изувеченные конечности и облизывались, обнажая бездонные пасти. Они не были людьми, не были и морскими чудовищами. Не были даже гибридами или чем-то средним между двумя расами. Они были никем и всем одновременно. Хлюпали, чавкали, оставляя мокрые следы из слизи, клацали зубами, пытаясь ухватить случайного прохожего.

Бизер был рад тому, что фавианцы усовершенствовали космолёты, превратив их в многофункциональный вид транспорта. Так, под водой космолёт трансформировался в подводную лодку, непробиваемую для этих монстров, довольно быструю и комфортную. И всё равно Одхрану было страшно. Он словно вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, отправившимся за чернилами каракатицы вместе с мамой в Пакарант.

Мутантов не признавала ни одна из двух империй. Даже в Трущобах для них не находилось места. Они не обладали разумом, поэтому не могли общаться или работать, даже попрошайничать на улицах. Их пытались изгнать в Пустошь – так называли излом поверхности в виде трещины, где никто не жил. Но мутанты выбрались оттуда и заполонили отдельные части Параканта. Блекспруттия же ничего с этим не делала. Ей будто было всё равно. Она постаралась лишь обеспечить безопасность своим гражданам, но не избавиться от монстров.

Никто точно не знает, когда и откуда они взялись. Полагают, это были неудачные эксперименты над добровольцами, которых потом никто не убил. А те в дальнейшем размножились, породив больше тварей с ещё более невероятными мутациями. В конце концов, эти существа потеряли всякий человеческий облик и рассудок, превратились в слабое подобие животных, способных только жрать других.

У Бизера не было плана. Он полагался лишь на брата. Эс же ничего не говорил. Управляя космолётом, он лишь лукаво улыбался и периодически отстреливался от монстров из встроенных в нос корабля пушек.

Спрат оказалось легко найти. Единственное более-менее структурированное поселение в Параканте. Бизер помнил его другим. Нельзя сказать, что сейчас город выглядел лучше или хуже. Но что-то всё равно было не так. Темнота, дома из антипатарий¹², покрытые бурыми водорослями, бродящие туда-сюда унылые жители, одетые так, чтобы челюсти монстров не смогли прокусить плоть. На улицах не было фонарей или каких-то подобных источников, даже тех же электрических скатов, что использовались в Амфирионе.

Дворец Блекспруттии сложно было назвать дворцом. Скорее это была каменная глыба, чуть больше, чем все остальные дома-крошки в империи. Настолько неприметная, что в сумраке мужчинам не сразу даже удалось вычленить её из общей тёмной массы построек. Нет окон. Если те и есть, то лишь в виде узких трещин в камне, возникших от времени, но никак не рукотворно. Тут и там свисали уже мёртвые водоросли. Картину завершала погибшая рыбёшка, валяющаяся перед входом. Мутным взглядом одного глаза она смотрела на Бизера. Внутренности её уже попробовали черви и рачки. Эс остановил космолёт.

– Ну и каков план?

Нефилим молча открыл дверь и вышел наружу. Бизер последовал за ним.

– Что ты собираешься ей сказать? Что мы доставщики пиццы?

– Примерно это, – хмыкнул Эс, останавливаясь и запрокидывая голову наверх.

– Но у нас ведь даже нет пиццы.

– Есть кое-что получше.

Эс потянул за тяжёлое кольцо, торчащее из пасти удильщика – украшения на двери – и постучал. Внутри жилища тихо, но, кажется, мужчины слышат чьи-то шаги. Дверь приоткрывается, и они видят лицо самой султанши Блекспруттии.

Бизер словно язык проглотил. Ещё никогда ему не удавалось говорить с кем-то из действующих правителей. А тут сама султанша Параканта, пусть и не дружественной империи, но зато с Ликвида.

Блекспруттия только открыла рот, чтобы что-то сказать, как Эс выудил из пиджака своё удостоверение и буквально всучил его женщине.

– Начальник АНК. В вашем доме зафиксирована несанкционированная магическая активность. Взломы бывали в последнее время?

– Э-э-э…

– Может, кто-то пытался вас ограбить? У вас стоит защита?

– Кхм, – издала неопределённые звуки Блекспруттия.

Бизер заметил на её толстой шее жабры, которые женщина закрыла затычками. «Может на равных дышать и на воздухе, и в воде. Повезло».

– Давайте мы пройдём. Готов вам продать защиту от воров и магических тварей за полцены. Настоящая скидка под стать султанше!

Эс буквально отпихнул султаншу, входя внутрь. Удивительно, как нефилимы, будучи потомками падших, могли легко подстраиваться под ситуацию, управлять настроением. Какое у них было самообладание и острый ум. Эс явно себя недооценивал, работая в музее.

Бизер, виновато улыбаясь, прошлёпал за братом, всё ещё не веря, что оказался во дворце самой султанши Параканта. Блекспруттия хлопнула дверью, запирая её на засов. Она напоминала эдакую Урсулу из «Русалочки»¹³. Массивное, толстое тело шарообразной формы, тяжёлые груди, ниспадавшие на большой живот, и всё это оканчивалось восемью чёрными щупальцами ниже пояса. В отличие от мультяшного персонажа, султанша не носила макияж. Её сухие бледные губы двигались, словно из ваты, когда она говорила, а глаза, лишённые век и ресниц, казались стеклянными.

Эс уверенно шёл вперёд, периодически осматриваясь, трогая стены, одобрительно качая головой и цокая языком. Он очень неплохо играл роль инспектора по волшебной активности. Бизер под настырным взглядом Блекспруттии достал блокнот и сделал вид, что внимательно записывает наблюдения брата. Но на самом деле лишь рисовал всякие закорючки. Эс развернулся к султанше прямо возле двери её покоев.

– Вы же…

– Я знаю, что такое АНК. Вы прилетели ко мне с самой Земли, потому что?

Повисло молчание. Блекспруттия явно хотела получить ответ на свой вопрос, хоть он и прозвучал как утверждение.

– Поступил вызов, – не очень уверенно ответил Эс. – Вас хотят ограбить волшебники.

– Вы? – усмехнулась Блекспруттия. – А люди из АНК будут сражаться с этими волшебниками чем? Вообще какое дело землянам до того, что творится на Ликвиде? Вы понадеялись на мой возраст. Думаете, раз я старая, то наивная и поведусь на какую-то чушь? Даже если допустить, что вам очень нужно втюхать… что вы там хотите мне продать? Защиту от магии? Я всё равно не верю, что вы проделали такой долгий путь ради того, чтобы почтить своим присутствием меня.

Улыбка сползла с лица нефилима. Он явно не был готов к такому отпору, и султанша это заметила, усмехнувшись. Бизер решил спасти ситуацию.

– А может… может, я ваш большой фанат, знаете?

– Да ну? Волшебник – фанат кракена из Параканта?

– Вот именно, что из Параканта! – тут Бизер пустился импровизировать. – Я полжизни прожил в Амфирионе, затем жил на Земле, в Андеадлинге. К слову, я никакого отношения к АНК не имею, – он покосился на брата. – Но нигде не видел такого процветания, как в Параканте.

Блекспруттия то ли хрюкнула, то ли харкнула. В общем издала неопределённый звук, сдерживая хохот. Конечно, женщина прекрасно видела, в каком состоянии её империя. И в такую наглую ложь уж поверить точно не могла.

– Мальчик, вы там в своём Амфирионе совсем зажрались, – скрипучим голосом сказала она. – Или ты слепой? Вроде нет. Глаза светлые, ясные.

– Но я ведь не просто так улетел с Ликвида! Я, вы знаете, миролог, и я искал в этой Вселенной кусочек рая. Я был на многих планетах, но ни одно место нельзя превратить в нечто даже близкое к приемлемым условиям жизни. К слову, я бывал в Небыле, где находится АНК. Вы бывали в Небыле?

– Не доводилось.

– У-у-у, вот уж грязнющий город! – Бизеру даже не пришлось врать, описывая всю «прелесть» Небыля. – Вот место, где всё давно сгнило и умерло. Там невозможно свободно дышать! Здесь же, если внести некоторые коррективы, можно будет действительно сделать рай.

Эс прикрыл лицо рукой. Он не верил, что Одхран может пороть такую чушь абсолютно серьёзно. И уже был готов к тому, что султанша вышвырнет их сию секунду. Но вопреки его ожиданиям, женщина тяжко вздохнула, грузно опускаясь в каменное кресло, растопыривая свои щупальца в разные стороны.

– Эх, на какие же деньги мне эти реновации проводить? Я и сама знаю, что Паракант в плачевном состоянии. Вы, амфирионцы, в своё время отхапали у нас лучшую территорию, полную полезных ископаемых, ресурсов, драгоценностей. У нас тут только скалы и Пустошь недалеко.

– Пустошь можно превратить в визитную карточку империи. Оградить, сделать экскурсию.

– Вход по талончикам, – вставил слово Эс, насмехаясь над братом.

– А это… это мысль! – просияла Блекспруттия.

– С-серьёзно? Вход по талончикам вам так понравился? – опешил Эс.

– Нет, я про экскурсии. Известно, что землян привлекают всякие фрики, – султанша подчеркнула последнее слово. – Но на это нужны деньги и умелые руки.

– Руки у нас есть. А если их недостаточно – я всегда могу разыскать ещё, – уверил её Бизер. Вопрос стоит за деньгами.

Султанша задумалась. Прикрыв глаза, она размеренно дышала: широкая грудь её плавно вздымалась и опускалась. Так прошло несколько минут.

– Валюты у меня нет, – наконец тихо сказала она. – Никакой. Ни земных денег, ни наших. Увы, я банкрот. Но у меня есть драгоценные камни – всё, что осталось. Если бы их можно было как-то перевести…

– О, не беспокойтесь об этом! Сейчас с лёгкостью можно конвертировать любой камень в золотые монеты и серебряные. И, конечно, мы добавим ещё из своего бюджета.

– Что ж, я уже говорила, что эта мысль мне нравится, так что… если это выгодный вклад в будущее Параканта, то у меня для вас кое-что есть.

Блекспруттия встала, направилась к своим покоям, оттесняя Эса в сторону. Затем скрылась в темноте своей спальни. Мужчины, прислонившись к стене, вглядывались во мрак, пытаясь разглядеть хоть что-то. Громадная тёмная фигура Блекспруттии терялась где-то в глубинах комнаты. Она пыхтела и кряхтела, явно занимаясь активными поисками. Наконец, султанша показалась в более освещённом месте со шкатулкой в руках.

– Здесь все камни, которые мне удалось собрать. Какие-то достались мне по наследству, часть – покупки у коллекционеров, некоторые – просто случайная находка. Все я вам не отдам, – одёрнула она протянувшего было руки Бизера. – Лишь некоторую часть на определённую сумму. Вы мне сами скажете, какую.

Султанша поставила шкатулку на столик с высокими изогнутыми ножками и приподняла крышку. В миг в помещении стало на пару тонов светлее – настолько яркими были лежащие внутри драгоценности. Даже Бизер, равнодушный к богатству и предпочитавший доселе жизнь аскета, теперь смотрел во все глаза, не в силах оторваться. Что до Эса, то у того зрачки превратились в доллары, а рот сам собой принял форму буквы «О».

Около двух часов они распределяли это богатство между собой. В итоге Бизер сторговался на двух рубинах, трёх изумрудах, брусочке редкой паракантской глины, которой нет ни на одной другой планете, и сверкающем ожерелье из самоцветов. Волшебник специально потратил время на то, чтобы прочесать всю шкатулку до дна в поисках аквамарина, пока Эс, включив всё своё нефилимское обаяние, забалтывал старую женщину. Но увы, удача повернулась к колдуну спиной.

– Что ж, полагаю этого будет достаточно, – подытожила султанша, вставая.

Бизер в ответ рассеянно кивнул, наблюдая за тем, как пышнотелая женщина вновь скрывается в недрах своей спальни, пряча шкатулку под замок. Эс явно не мог этого понять. Хмурился и возмущался себе под нос, что старуха оставила их ни с чем.

На руке Блекспруттии что-то блеснуло, и сердце Одхрана в этот момент ёкнуло.

– Это… у вас браслет?

– А… это да, браслет. Фамильная драгоценность. Не сам браслет, а камень в нём – аквамарин.

Бизер нервно сглотнул. «Если это тот самый… нельзя упустить».

– Вы… вы переделали его в украшение?

– Да, вы знаете, мне идёт нежно-голубой. И я решила, чем зря добру пылиться в шкатулке. Пусть хоть один камень украшает султаншу, ха-ха.

Тут Эс, видимо, смекнул, в чём дело, и вежливо, но с напором попросил:

– Можно взглянуть?

Блекспруттия не смогла отказать, послушно протянув запястье нефилиму. Один лишь взгляд в лицо султанше, и Эс поймал её голубые глаза с прямоугольными зрачками, завладев её вниманием. Султанша остолбенела, замерла. Бизер не представлял, каких трудов стоило брату управлять разумом Блекспруттии. Он выглядел, как натянутая струна. Даже мышцы шеи и лица, отвердели, выдаваясь вперёд.

– Нам очень нужен ваш браслет. Он стоит всех этих камней. И если вы хотите… блага вашей империи, то отдадите его… нам.

Эсу было очень тяжело это говорить. Капли пота проступили у мужчины на лбу. Сперва ничего не происходило, кроме растущего в воздухе напряжения. Но затем Блекспруттия медленно-медленно потянулась рукой к запястью, не отводя взгляда. Бизер в этот момент готов был ликовать, а сердце его рвалось из груди, но, казалось, волшебник забыл, как дышать.

Как только браслет лёг в раскрытую дрожащую ладонь нефилима, тот судорожно выдохнул и упал без сознания на пол. Блекспруттия очнулась от влияния, непонимающе хлопая глазами. Бизер среагировал мгновенно: подпрыгнул к брату, переложив браслет к себе в карман. Султанша, казалось, ничего не заметила.

– Что… что случилось?

– Моему брату стало плохо! – почти закричал Бизер. – У вас здесь есть службы спасения, врачи?

– Есть придворный лекарь, но он сейчас в отпуске, – Блекспруттия всё так же косилась на распростёртого Эса, не предпринимая каких-то действий.

Бизер её не винил. «Она султанша. Ей непонятны чужие страдания». Сам волшебник, держа руку на пульсе, набирал матери. Только она могла забрать их из этого вонючего города, да и империи в целом. «Наверняка в её космолёте должна быть и аптечка».

***

Почему Бизер сам не мог повести космолёт? Всё просто. Он не умел водить. Чисто в теории мог понять, куда надо давить, чтобы корабль завёлся, но управлять им не мог.

Мужчинам повезло, что Верданхильд находилась дома и не была чем-то занята. Она тотчас подорвалась и кинулась на помощь к своим мальчикам, включив сверхскорость своего маленького аварийного космолёта. Уже спустя пятнадцать минут Бизер погрузил в кабину брата, а ещё спустя пять они мчали домой, пока волшебник тормошил нефилима за плечи и водил вокруг его носа ваткой с нашатырём.

– Дай ему попить что-нибудь сладкое, – бросила через плечо мама с водительского сидения. – И пусть лежит, не встаёт!

Бизер быстро создал концентрат в чашке на столике у иллюминатора, подогрел с помощью заклинания Igniro, и, к счастью, в заднем кармане брюк у него обнаружился застарелый пакетик сахара из кафе. Неизвестно, сколько лет тот пролежал у Бизера под задницей. Одхран поморщился, разрывая упаковку. Другого всё равно не было. Даже жалкого пакетика сока!

Волшебник стащил рубашку, делая импровизированную подушку под шею брата. Аварийный космолёт редко использовался, и в нём не было никаких вещей, даже подушек для длительных перелётов. Одхран скатал из рубашки валик и бережно положил на него голову нефилима, затем приоткрыл рот и влил в него воду из керамической кружки.

Горло Эса начало издавать странные булькающие звуки, и на миг Бизер испугался, что сделал что-то не так, отчего брат начал задыхаться. Но присмотревшись, колдун понял, что нефилим смеётся.

– М-м-м, вода с сахаром, – слабым голосом сказал он. – Мой любимейший напиток.

– Другого всё равно нет.

– А жаль, – он повернул голову набок. – In vino veritas¹⁴.

Бизеру захотелось его ударить. Они с матерью тут пляшут вокруг него, а Эс – жив-здоров и умирать не собирается, лишь насмехается над ними. Нефилим против воли почувствовал его настроение и скривился от головой боли, затем глухо застонал.

– Не пытайся читать мои мысли. Лучше отдохни, – Одхран постарался вложить в эти фразы максимум заботы.

Эс послушно прикрыл глаза и сложил руки на груди. Вкупе с бледной, давно не получавшей загара кожей и фиолетовыми кругами под глазами он напоминал Одхрану свежий труп для захоронения. Усмехнувшись криво самому себе, он лишь понадеялся, что Эс послушался и в самом деле не стал читать его мысли. А то пришлось бы объясняться.

***

Позднее, уже будучи дома, Бизер спросил у Эса:

– Почему ты потерял сознание у султанши?

– Тяжело внушать не человеку, – лаконично ответил брат, подцепляя вилкой морскую капусту с тарелки.

– Но ведь ты до этого внушал что-то и магам, и оборотням. Иначе как бы ты работал в АНК? Для вас это полезный навык.

– Полезный-то полезный. Вот только маги и оборотни – это отнюдь не то же самое, что пожилое морское чудовище. Если ты не знал: у всех существ есть градация приближённости разума к человеческому.

– То есть?

– То есть существует классический человеческий мозг. Всем понятный и примитивный. Маги недалеко ушли от людей, по крайней мере анатомически. Их мозг устроен почти так же, как и у людей. Оборотни зашли чуть дальше или, вернее, стали чуть примитивнее, поскольку у них появляются инстинкты. Есть ещё эльфы и гномы – друг от друга отличаются несильно, а вот от всех вышеперечисленных по рассудку другие. Есть сложная категория для ментальной магии – сами менталисты. Причём не маги с даром или обученные менталке, а существа с ментализмом от природы: вампиры, сирены, бессмертные, драконы. Самые лёгкие, кстати, друиды – неизвестно, почему. Я это логически никак не могу объяснить, но они крайне легко поддаются влиянию. Чего не скажешь об энтах и растах.

– Ну, понятно, у энтов же нет мозга привычного – не на что влиять. А морские чудовища?

– Чуть легче, чем вампир. Волукри ещё чуть легче. Вся разница в близости планет. Их эволюция шла по другому пути, вот и мозг отличается. С мутантами совсем сложно. Там может быть другой тип нервной системы или её отсутствие, может быть неорганический тип жизни, резистентность к ментализму и много ещё всяких других плюшек.

– Ты же мог погибнуть!

– Чисто в теории. Вряд ли бы я действительно умер. Скорее всего, лишился бы дара на неопределённый срок. «Выгорел», как это называется. Ладно, хватит тут рассусоливать, – он почти заглотил за два захода всю оставшуюся капусту с тарелки. – Браслет-то у тебя, надеюсь?

Бизер молча поднял к свету цепь с болтающимся на неё аквамарином. Эс удовлетворённо кивнул.

– Это самое главное. Теперь осталось воплотить твою часть плана в действие.

Глава XIII

Лулу всегда думала, что родная Москва – самое безопасное место на Земле. В представлении волшебства, разумеется. И особенно она полагала, что самым безопасным местом в Москве является спальный район, где она выросла. Тихое, уютное Очаково-Матвеевское. В своё время настолько неразвитый район, что даже таксисты не знали, как туда проехать и где парковаться. Не так давно метро продолжили, а то приходилось добираться с Киевского вокзала на электричке.

Сколько же у Лулу с этим местом воспоминаний связано! Как бабушка учила её кататься с очень крутой горки, а она – маленькая девочка – боялась. Как летом она качалась на тарзанке над оврагом, и верёвка оборвалась. А потом пришлось терпеть зелёнку, которая была просто везде. Как один раз она тайком пошла в пиццерию и заблудилась. А пиццы в итоге так и не поела, потому что, оказывается, нужно платить деньги, которых у шестилетней Лулу не было.

Как она ходила играть в квартиру к соседу-художнику. У него все комнаты в доме имели по два входа и выхода, что квартира получалась «круглой»: её можно было пройти насквозь по кругу. Художник этот показывал Лулу картины и даже нарисовал её саму. В квартире было всегда накурено, а его жена играла с бабушкой в карты. А Лулу удивлялась всякому антиквариату, что лежал буквально повсюду: от граммофона до старинного радио, которое работало!

Или как она отметила один свой новый год с внучкой соседки с пятого этажа, старше её на два года. Эта девочка учила Лулу писать прописью, и они так засиделись, что не заметили полуночи.

И как они ходили с Бонифацием гулять в овраг, где Лулу бросала ему палочки, шишки и цветные мячики. Как она валялась в снегу, собирала одуванчики на поляне, качалась на качелях во дворе «круглого» дома.

Каждый раз, во время кратковременных возвращений сюда из Андеадлинга, Лулу чувствовала себя вновь ребёнком, погружаясь во все эти светлые воспоминания. Она думала о бабушке и детстве с теплом, которое не испытывала пока ни ко дворцу Дельты, ни уж тем более к ИШДОМС. Здесь была её родина, её дом.

Накануне ундина приехала с дачи, чтобы закупиться всякой канцелярией к новому учебному году, ну, а заодно, посмотреть себе уходовую косметику. Девушка не спеша сошла с автобуса №641 на остановке «Славянский Бульвар» как раз перед центральным входом в торговый центр «Океания», уже предвкушая, как побежит нюхать бомбочки из Lush¹⁵, как вдруг её кто-то окликнул.

Лулу огляделась вокруг, проводила взглядом уезжающий автобус – никого и ничего, что могло бы привлечь её внимание. Показалось?

«Может, сперва зайти в Натуру Сиберику¹⁶? Хотя бы просто поглазеть. Вряд ли удастся купить что-то – дорого».

Возле входа стояло несколько ярмарочных домиков. В праздники здесь продавали пряники, мёд, чай, блины. Сейчас они пустовали или были переделаны под киоски с открытками. Лулу только обогнула угол одного из домиков, как почувствовала лёгкое похлопывание по плечу, заставившее её обернуться. Каково же было её удивление, когда она увидела перед собой господина Бизера во плоти. Первой её мыслью было бежать, но ноги словно приросли к асфальту. В голове пронеслась мысль:

«Ну что же ты стоишь? Ждёшь, когда он тебя прикончит?»

И в то же время:

«Он ничего тебе не сделает в таком людном месте. Хотел бы убить – подкараулил бы у подъезда, а не стал бы ловить у ТЦ».

Бизер стоял перед ней, просто одетый в белую ветровку и джинсы – самое то для конца августа. Ничем в себе не выдавал пришельца с Ликвида. Он не предпринимал никаких действий, просто молча стоял перед ней. Лулу медленно выдохнула и нашла в себе силы выдавить:

– Добрый день. Какими судьбами?

– Надо поговорить, – сухо сказал Бизер и жестом предложил войти внутрь торгового центра.

«Надеюсь, он не зажмёт меня там где-нибудь в туалете. Звать на помощь было бы бессмысленно».

– О чём? – осведомилась девушка.

Бизер огляделся вокруг, словно высматривая шпионов. Лулу сомневалась в их наличии. Возможно, они единственные два мага возле этой станции метро в этот час.

– Скажи мне, для чего ты собираешь камни?

– Я… э-э-э…

По правда говоря, Лулу действительно толком не могла объяснить, зачем она это делает. Она была уверена в том, что совершает правое дело, потому что так ей сказал Великий Скоганде. Но для чего именно нужны были камни, она не знала.

Бизер удовлетворённо кивнул и приблизился к девушке на шаг. Она отступила на два, и Бизер снова остановился.

– Я так и думал. Ты не знаешь ничего о пророчестве и о ритуале. Не знаешь, что стену нельзя активировать.

Лулу тупо уставилась на Бизера. Мимо проносились автомобили, маршрутки, автобусы. Люди входили и выходили из торгового центра, смеясь, болтая, кто-то шёл к метро. Девушка лишь спросила:

– Что?

Бизер со вздохом протянул раскрытую ладонь. Вот так вот просто, посреди оживлённой улицы, недалеко от Кутузовского проспекта.

– Отдай мне камни сейчас по-хорошему. Мы наворотили уже дел и так, но я могу всё исправить, Лулу. Я могу обеспечить драконам, людям и вообще всем существам спокойную размеренную жизнь. Запечатать портал навсегда.

Камней у Лулу с собой не было. Она оставила их в бункере, указанном Тано, но Бизер об этом не знал. Не знал так же Бизер и о том, что именно рассказал ей Тано тогда, седьмого июля.

– Я не совсем понимаю вас, господин Бизер, – скромно ответила она, сжимая лямку рюкзака.

– Понятно, – Бизер тихонько вздохнул и слегка закатил глаза, стараясь, чтобы это выглядело незаметно. – Что ты хочешь, Лулу? Денег? Влияния? Мне казалось, что у девушки твоего статуса есть всё. Может, тебе хочется дурманящего эликсира или прочей запрещённой дури? Я могу достать. Я могу дать тебе всё, что пожелаешь, в обмен на камни.

Лулу колебалась. Она действительно ни в чём не нуждалась. И особенно ей ничего не было нужно от Бизера. Поэтому девушка не знала, как реагировать. Довериться бывшему трижды заключённому, злобному помощнику Балтора и Макгроу?

– Я так много прошу? Ты ведь даже не знаешь, зачем они нужны, – Бизер подошёл ближе, но Лулу не шелохнулась. – Я готов встать на колени перед тобой. Если ты не станешь королевой однажды, то я готов выдвинуть тебя в губернаторы Андеадлинга, сделать тебя будущей царицей Хандроза вместо твоей сестры. Что угодно.

– Ой нет! Чтобы вы потом меня убили и взяли мою личность, как это было с бедным господином Карупышеком?

Вопрос вылетел сам собой, Лулу в этот момент не думала. Но потом пожалела, что вообще раскрыла рот. Бизер помрачнел. Ей показалось, что вся его бледная фигура, одежда, волосы стали в моменты серыми. Она уловила в его потемневшем взгляде некое сожаление, всего на секунду в светлых глазах проскочило чувство вины. Лулу на мгновение так испугалась, что не заметила фигуру другого мужчины, выплывшую из-за спины бывшего учителя.

– Спирос?! – воскликнула от удивления ундина.

– Nai¹⁷, – сказал, зловеще улыбаясь мужчина. – Одхран, – произнёс он, уже обращаясь к Бизеру, – ты же видишь, девочка не понимает по-хорошему, да и камней у неё вообще-то нет.

– Как это нет? – Бизер повернулся, удивлённо вскинул брови.

– Вот так вот. Ни в одном кармане её дурацкого рюкзака. Она блефует.

– Вы что, обыскали меня?! – Лулу едва не задохнулась от возмущения, но мужчины проигнорировали её.

– А где же камни тогда?

– Позволь мне это прояснить. Через диалог.

Спирос угрожающе надвинулся на неё, и тут Лулу заметила на его рубашке нашивку. Она изображала орла, а под ней виднелись мелкие синие буквы «АНК». Лулу бросилась бежать к ТЦ. Она понимала, что таким образом сама загоняет себя в ловушку. И всё же девушка пронеслась мимо эскалаторов прямо к лифтам. Так было быстрее, и она не светила бы собой.

«На самый верхний этаж, а там спрятаться в женском туалете. Не будут же они проверять каждую кабинку!»

А если будут? А если, действительно, не будут, но зато останутся караулить её до самого закрытия? Лулу не хотела думать.

Спирос с самого начала показался ей мутным, ещё на дне рождения Бофары. Знает ли Софи о том, что они с Бизером заодно? Вряд ли. Стоило позвонить подруге и предупредить. Или узнать какую-то информацию.

Запирая кабинку, Лулу набрала Софи. Спустя несколько гудков, фея взяла трубку.

– Софи! – почти крикнула Лулу. – Спирос сейчас где?

– Он улетел на Ликвид навестить маму. Не должен вернуться до сентября. А что?

– Я сейчас видела его в торговом центре на Земле, – девушка теперь старалась говорить шёпотом и поглядывала в щель под дверью – вдруг увидит мужские ботинки?

– В каком ещё торговом центре? – Софи, очевидно, не понимала, что происходит.

– «Океания». Это… это на Славянском Бульваре. Впрочем, ты, наверное, не знаешь. В Москве он, короче. С ним Бизер!

– Бизер? Он вышел из тюрьмы? Я думала, ему минимум пятьдесят лет ещё сидеть.

– А что если Спирос помог ему сбежать? Что если…

– Лулу, – осадила подругу фея, – а ты уверена в том, что это были Спирос и господин Бизер? Вряд ли они могут быть знакомы. Даже несмотря на то, что они с одной планеты, Ликвид-то большой. Я же тебя не спрашиваю, как часто ты с Киркоровым созваниваешься. А вы ведь в Москве вашей оба живёте.

Лулу сконфузилась. Сейчас она понимала, что со стороны её речь наверняка звучит сумбурно и похожа на монолог сумасшедшего параноика. Но по факту, ведь она видела именно Бизера и Спироса!

– Слушай, это точно они. Бизер подходил ко мне, спрашивал про камни, просил отдать. Потом подошёл Спирос и… у него нашивка АНК! – снова почти кричала Лулу.

Дверь туалета скрипнула, и девушка задержала дыхание, подбирая ноги под себя, скрючиваясь на унитазе так, чтобы снизу через щель её нельзя было увидеть. Сердце бешено колотилось. Как Лулу сейчас хотела его угомонить! Она боялась, что это её выдаст.

– Лулу? Лулу? – спрашивала настойчиво Софи в трубке.

Ундина выдохнула и прикрыла глаза. Это оказалась какая-то женщина, которая скрипнула дверью соседней кабинки и довольно звучно стала справлять свою нужду.

– Ты в туалете, что ли? – видимо, это услышала даже Софи.

– Ты же слышала, что последнее я сказала?

– Что у Спироса нашивка АНК? У твоего Читерна тоже такая есть, напоминаю. Это ничего не значит. Возможно, Спирос когда-то там работал. Сейчас он работает в музее. Я видела его документы, в конце концов.

Да, может быть, Софи права, и Лулу раньше времени подняла панику. Может быть, Спирос никак не связан с АНК.

– А что до камней, – пробормотала Софи, – ну, тут же всё легко. Бизер – коллекционер. Продай ему камни. Тебе-то они зачем?

«Не просто он коллекционер, Софи. Совсем не просто».

– Сдаётся мне, что он под предлогом помощи драконам, на самом деле работает на Макгроу. Я не могу допустить, чтобы из-за моей оплошности его коварные планы осуществились.

– Лулу, вот честно, ты достала уже всех подозревать! Это на тебя Майк так влияет или что? Ты веришь в какие-то заговоры, строишь теории…

Дверь туалета снова скрипнула, и Лулу так же задержала дыхание и зажмурилась. Её нещадно затрясло, и она мысленно повторяла: «Тут никого нет. Ничего подозрительного. Никаких волшебниц».

Лулу увидела длинную тёмную тень, упавшую на белый кафель туалетной комнаты. От неожиданности она уронила телефон в унитаз и всхлипнула, зажав себе рот рукой. Как всё не вовремя.

Кто-то сильный начал резко открывать двери всех кабинок. Лулу зажмурилась, затряслась. По щекам потекли непрошенные слёзы. Её будут пытать, лишат силы и отнимут камни. А она даже не имеет возможности позвать на помощь!

Когда мужчина был уже близко, она увидела носки его чёрных туфель через дверную щель. Почему-то именно в этот момент уверенности у неё прибавилось.

«Я буду сражаться до конца. У меня есть магия. Я постараюсь сделать всё возможное».

Мужчина резко надавил на дверь соседней кабинки. Оттуда послышалось возмущённое:

– Вы что, офонарели?!

Звук шлепка, стук сумки и цокот каблуков по кафелю.

– Простите, госпожа, – услышала Лулу голос Спироса.

Ещё раз звук шлепка по щеке.

– Возмутительно. Просто возмутительно! Вот так вот вламываться в женский туалет! Ни стыда, ни совести! Совсем уже… я охрану позову. И полицию!

Если бы не напряжённый момент, Лулу бы прыснула. Очень бы хотелось увидеть облапошенного Спироса.

Она ещё какое-то время слышала извинения и удаляющиеся шаги. Затем всё стихло. Лулу аккуратно слезла с унитаза. Никто не стал вламываться в её кабинку. Значит – всё было чисто. Девушка заглянула в пасть унитаза, выглядывая телефон и вздохнула.

«Надо было, конечно, опустить крышку, а потом садиться. Дура».

Превозмогая отвращение, с третьей попытки она двумя пальцами подцепила телефон и обернула его в несколько слоёв туалетной бумаги. Вряд ли бы устройство стало работать после такой ванны. «Надо бы найти автомат или попросить прохожего, чтобы связаться с бабушкой».

Помыв руки, девушка наконец покинула туалетную комнату. Ни Бизера, ни Спироса на горизонте не было, хотя она продолжила настороженно оглядываться по сторонам. Ноги вывели девушку к фудкорту, где она, подойдя к какой-то даме, поедавшей ножки из KFC¹⁸, попросила у неё позвонить, объяснив ситуацию. Номер бабушки Лулу, к счастью, помнила наизусть.

– Бабуль, привет, это я, – тихо проговорила девочка, всё ещё ожидая подлого нападения от мужчин. – Звоню с чужого номера, так мой телефон искупался в общественном унитазе.

– Ах ты разиня! Горе моё луковое! Ну, купить себе сможешь, мама тебе золота же дала.

– Я не поэтому звоню. Мне нужна… нужен твой совет.

– Слушаю.

– Я сейчас в торговом центре и наткнулась тут на Бизера, – Лулу была готова поклясться, что на том конце бабушка икнула. – Он требовал отдать ему камни, а потом появился его сообщник, который начал угрожать. Он из АНК.

– Дуй домой, срочно!

– Бабушка, я боюсь, что они продолжают за мной следить. Отследят маршрут, а потом вломятся в квартиру, пока я буду одна.

– Твоя правда, – грустно согласилась бабушка.

– Никому из друзей позвонить я не могу, так как не помню номеров. Мой телефон вряд ли реанимируется, он прямо знатно искупался.

– Пф-ф-ф, – бабушка шумно выдохнула в трубку. – Можешь попробовать вернуться обратно на дачу. Посмотри только расписание электричек. Я тебя встречу на станции. Или… О, придумала! Можно поехать к Андрюшке¹⁹. Далеко, но, думаю, они не будут против тебя принять. Он, кстати, может даже тебя довезти на машине потом до квартиры, чтобы вы забрали вещи. В общем, выбирай сама.

Женщина, у которой Лулу забрала телефон, уже доела ножки и нетерпеливо постукивала длинными ногтями по столешнице в ожидании своего телефона. Лулу осторожно покосилась на неё и быстро зашептала в трубку:

– Мне надо отдавать телефон, бабуль. Думаю, я поеду к дяде Гармену.

Телефон был тотчас возвращён владелице, как только Лулу завершила разговор.

Решение поехать к дяде было, конечно, спонтанным, но всё-таки хоть совсем немного, но обдуманным. Лулу прикинула так: если она поедет сейчас на Курский вокзал и сядет на электричку до дачи, то каким образом она сможет предупредить бабушку о том, на какой электричке и во сколько приедет? К тому же, она не была уверена в том, что Бизер со Спиросом не попрутся прямиком за ней. Ещё одна загвоздка заключалась в том, что электрички до дачи ходили не так уж часто. И если Лулу не успеет на какую-то конкретную, ей придётся целый час просто куковать на вокзале. За это время могло произойти всё, что угодно. Девушка себе уже нарисовала картинки того, как Бизер подкрадывается сзади с тряпкой, пропитанной хлороформом, а потом они со Спиросом везут её в Небыль на базу АНК.

«Ладно. Будь что будет», – она отмела все негативные мысли и, наспех перекусив чизбургером из KFC, побежала к метро.

***

С двумя пересадками, а потом ещё и на маршрутке чуть больше, чем за час, она добралась до дома родственников. Трёхэтажный таунхаус, выкрашенный в розовый цвет, высился над ней. Блики приветливого солнца, отражаясь от окон, заставляли её щуриться. У домика был разбит маленький палисадничек с зелёным газоном и уже не очень зелёным неизвестным ундине кустарником. Машина стояла в гараже, значит, дядя, вероятно, был дома. Это ей приподняло дух.

Весь путь от метро «Планерная» девушка шла, оглядываясь, нет ли за ней хвоста. Сейчас, прежде чем звонить в дверь, она снова огляделась. Вроде чисто. Даже соседи не высовывались из своих домов.

Лулу пришлось позвонить трижды прежде, чем ей открыла заспанная Квокхорис в человеческом обличье. Густые смоляные волосы её спускались почти до пят, прикрывая сползшую с одного плеча ночную сорочку в цветочек. Она появилась на пороге босая и широко-широко зевала, словно у неё был не человеческий рот, а настоящая драконья пасть.

Ундина невольно бросила взгляд на часы за спиной у тёти-драконши. «Почти два часа дня. Вот это драконы горазды на сон».

Квокхорис опиралась о дверной косяк и почёсывала пальцами одной стопы пятку другой.

– Э-э-э, можно, я у вас немного погощу?

Драконша сонно захлопала золотисто-карими глазами, очевидно не понимая, что говорит племянница.

– Понимаете, за мной погоня… – начала было Лулу.

– Какая ещё погоня? – перебила Квокхорис.

– За мной гонятся два не очень адекватных мужчины. Один из них – бывший заключённый.

Квокхорис бросила быстрый взгляд ей за спину.

– Я никого не вижу. По-моему, это ты не очень адекватная.

«Я разбудила её, – поняла Лулу. – Она раздражена, это нормальная реакция».

– Я тебе книгу расшифровала? – внезапно спросила тётя.

– Расшифровала.

– Ну так и что тебе ещё от меня нужно? Отвали, моя черешня, – Квокхорис с силой потянула дверь на себя.

Лулу поставила ногу между косяком и дверью, и драконша больно прищемила её, так что у ундины чуть не брызнули из глаз слёзы.

– Постойте! – выкрикнула она. – Мне очень нужна ваша помощь.

Квокхорис с раздражением посмотрела на Лулу, словно недоумевая, чего она от неё хочет. Сзади драконши, словно маленький ураганчик, пронёсся Алекс – младший её сын и кузен Лулу. Девушка отметила про себя, как быстро он вырос за этот год. Лулу помнила его ещё младенцем-несмышлёнышем. А теперь видела перед собой белобрысого паренька лет пяти на вид с синей чешуйчатой кожей и мерцающими жёлтыми глазами. Драконы взрослели гораздо быстрее, чем другие существа.

– О, мама, кто эта тётя? – двоюродный брат сунул палец в рот, с интересом рассматривая незнакомку.

– Никто это, совсем никто, – бросила небрежно Квокхорис. – И что я тебе говорила по поводу обличья? Никаких полумер! Либо дракон, либо человек.

– Но ма-а-ма, дома же можно!

– Когда к нам приходят другие, то нужно вообще полностью принимать человеческий облик!

«Она учит его драконьим премудростям. Интересно, а Лирри Квокхорис тоже так обучает? Или такие вещи доступны только Алексу?»

За три года знакомства Лирри не стала драконом больше, чем она была, когда Лулу её нашла в «пустом» мире. Создавалось ощущение, что родители ей совсем не занимались, а всю ответственность спихнули на элитную школу-интернат на планете Фофлогро в другом измерении.

К слову, вампирскими способностями Лирри тоже не удалось овладеть. Гибриды часто проседали в какой-то одной сущности, это Лулу уже уяснила даже на собственном примере. Что-то получается всё равно лучше, даже если гибрид ну прямо максимально «располовиненный». В случае с Лирри, она взяла все «слабости» родителей, но, очевидно, не предрасположенность к способностям.

«Надо будет с ней потолковать об этом на дне рождении. Лулу впервые за весь август задумалась о том, как будет праздновать совершеннолетие²⁰. Как невовремя!»

– А давай позовём эту тётю к нам домой, и тогда она станет кем-то!

– Не будем никого мы звать! – отрезала Квокхорис. – И вообще ты, мелкая жопка, иди наверх, у нас с тобой по расписанию устный счёт.

«Ба, да она как-никак ещё и школьную программу с ним осваивает. Вот это поворот!»

– А как тебя зовут? – поинтересовался Алекс.

– Лулу, – представилась ундина.

– Лулу! Так мама, она же не никто, а она – моя двоюродная сестра! Папа часто про неё говорил!

– Аргх, – Квокхорис явно была огорчена безалаберностью своего мужа и снова попыталась захлопнуть дверь перед носом племянницы.

– Мама, ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть Лулу останется, – заканючил Алекс.

Под напором сына Квокхорис, наконец, сдалась. Драконша процедила сквозь зубы что-то вроде:

– Ну и ты маленькая непоседливая жопка, – а затем, выдавив из себя улыбку, пропустила Лулу в дом.

В длинном коридоре с зелёными стенами ундина почувствовала себя в безопасности в первые с тех пор, как вышла из дома. Алекс принялся наматывать круги уже вокруг неё, периодически искрясь в буквальном смысле этого слова.

– А дядя Гармен дома? – поинтересовалась девушка. – Я видела машину…

– А что, только мужчины могут водить? Это моя машина. Что до Гармена, то его дома нет. Он опять в своём подпольном клубе работает.

Лулу понимающе кивнула. Квокхорис продолжала стоять, уперев руки в бока, явно не намереваясь впустить племянницу дальше. Девушка спросила:

– А позвонить от вас можно?

Квокхорис с помощью магии подняла мобильный с тумбочки и практически швырнула его Лулу. Ундина набрала номер бабушки.

– Бабушка, я у Квокхорис. Гармен ещё не вернулся.

– Ах, я знаю, внученька. Он там на всю ночь.

– И что мне делать? Я не могу остаться здесь.

– Почему это?

– Ну, мне тут, мягко говоря, не рады, бабуль.

– А я тебе говорила поезжать на электричке. Дай мне сноху, я с ней поговорю.

Квокхорис, слыша весь диалог от начала до конца, бесцеремонно выхватила трубку.

– Это не дело, – сказала бабушка. – Пусти мою внучку переночевать. А если не хочешь, чтобы она оставалась дома, тогда заводи машину и вези её ко мне. Я не могу подвергнуть Лулу такой опасности.

Удивительно, но спустя пятнадцать минут сборов Квокхорис везла обоих внуков к Ольге, так как Алекса было не с кем оставить, по МКАДу в сторону дачи. Она не могла в открытую принимать форму дракона перед людьми. Да и Алекс не смог бы успеть за её скоростью в полёте. А как переносить Лулу, которая явно не обладала драконьей скоростью, Квокхорис не придумала. В любом случае лететь она отказалась, поэтому завели машину и отправились в путь. Своё поведение Квокхорис аргументировала тем, что всё равно хотела развеяться на природе. Но по плотно сжатым зубам и сцепленным на руле пальцам Лулу понимала, что истинная причина крылась в том, что Квокхорис скорее удавится, чем разделит свой собственный кров с какой-то левой принцессой Дельты.

Все драконы ненавидели правителей планет. И дети правителей тоже попадали под это чувство ненависти. Лулу прекрасно понимала Квокхорис. Не будь рядом Алекса, не виси почти что над ней Ольга – мать её мужа и бабушка её детей, она бы прибила Лулу, не задумываясь. Такой шанс ведь! И не пуская племянницу на порог, она лишь сохраняла нейтралитет между сторонами.

Война между драконами и человекоподобными началась именно тогда, когда последние захотели власти и начали драться между собой, создавая иллюзию превосходства путём уничтожения слабейших. Драконам было смешно наблюдать за этими потугами по началу, а потом стало раздражать. Нельзя считать себя богом и править землями, когда у тебя уже есть правящий бог. И драконы помнят прошлое, в то время как люди его забыли.

Глава XIV

– Ну что, братец? – Спирос смешливо щурил глаза, смотря в зеркало заднего вида на Одхрана. – Твой план провалился. Я говорил, что простыми разговорами тут не отделаешься. Придётся играть по-моему.

– Напомни мне, Эс, почему мы не погнались за ней? – недоумевал Бизер. – Если нам надо заполучить камни, почему просто не избавиться от девчонки?

– Она знает, где лежат камни, хоть у неё сейчас их и нет, – Спирос взял машину напрокат, и сейчас они ехали в сторону станции космолётов, чтобы убраться обратно на Ликвид. Нефилим бросил через плечо весьма снисходительный взгляд на брата, говорящий: «Какой же ты ещё ребёнок». – Если мы её убьём, то она нам не расскажет, где лежит «сокровище».

– Она и так нам не расскажет! К тому же, ты ведь нефилим, ты мог просто прочитать её мысли.

– Я нефилим, а не бог. Я не смогу прочитать мысли, если она их не думает. Подкорковые воспоминания – это третий уровень сознания, у меня к нему доступа нет.

– Ты можешь надавить на неё, чтобы она рассказала. В конце концов, ты же начальник АНК. Запугай её и всё!

– Нет. Но она может показать нам, где они лежат. Или даже отдать собственными руками. Я хочу заставить её немного… поволноваться. Поэтому ты, Бизер, реализуешь мой план до конца. Раз уж твой провалился. И только потом поймёшь, зачем я это сделал.

***

Пробраться в дворец к султану Файннулу Салокху оказалось довольно проблематично. У Бизера не было никаких привилегий или зацепок. Он даже не жил в столице, Центропиге. У нефилима из Греции привилегий было ещё меньше. Но по крайней мере Бизер мог радоваться, что он не женщина. Ему было дозволено свободно перемещаться по стране без сопровождения и без ханджарбы²¹. Следовательно, он мог спокойно обойти по кругу дворец и крепость, окружавшую его, избегая стражников, и прикинуть план здания, а затем разработать тактику проникновения внутрь. Прикидываться на этот раз работниками АНК, как, в прочем, и в прошлый, казалось плохой идеей.

Братья решили, что наилучшим вариантом будет пробраться во дворец ночью, когда охраны меньше, а достопочтенная Лавахиз-валиде, его пожилая мать, отходила на покой. А немногочисленных слуг можно оглушить заклинаниями.

Бизер боялся, что Файннул будет как раз молиться Иль-Аульбахри. В обязанности любого исповедующего религию лахри входила ночная молитва богу-покровителю планеты. Когда на Земле было около трёх часов ночи, все верующие Ликвида обязательно вставали и шли молиться в специально отделённую ширмой зону, где восхваляли Иль-Аульбахри, прося у него прощения и блага. Во время молитвы не должно быть посторонних. Молитва – разговор с Богом один на один. В богатых домах, таких, как дворец Файннула Салокха, для молитв отводилась целая отдельная комната, причём для каждого члена семьи.

И Бизер очень боялся, что попадёт именно в молитвенное время, когда он не сможет застать Файннула в постели. Входить в комнату для молитвы запрещено. Одхран, хоть и не был верующим, понимал, насколько кощунственным будет убийство султана именно в это время, когда он открывает свою душу Богу. К тому же, сам Бизер был агностиком, и никогда не отрицал существование Бога или же высших сил. Просто он был, скорее, уверен, что высшие силы не представлены каким-то конкретным Богом в лице Иль-Аульбахри.

«Но вдруг всё же Иль-Аульбахри существует? Тогда меня покарают на том свете. Даже если не Бог в этом понимании, то драконы, узнав, точно сожрут».

Иль-Аульбахри изображался в виде гигантского кракена, полностью чёрного с огненным нимбом над головой. И имел он восемь глаз по окружности своей головы, чтобы всё видеть одновременно во всех направлениях. Девять гигантских щупалец было у него. Восемь – как у всех обычных осьминогов, а девятая – длань наказаний и поощрений. Этим щупальцем Иль-Аульбахри распоряжался, кого покарать, а кому удачу принести. А нимб его не затухал, а всегда горел ярче Мекрады – далёкой от Ликвида звезды.

Ночью Эс внушил караульным у одного входа во дворец, что они ужасно устали и хотят спать, а потом пошёл сам отлёживаться в ближайших кустах. Бизер же тем временем, используя аквамарин, который обладал силой устранения материальных препятствий, превращая их в голограмму на короткий период, проник сквозь стену в коралловый сад – излюбленное место султана днём. Файннул Салокх очень гордился своим садом, привозя экземпляры полипов не только из разных уголков Ликвида, но также и с разных планет. Был у него и водорослевый уголок – оранжерея разных видов водорослей, в том числе и съедобных.

Бизер оказался как раз неподалёку от этой оранжереи. Теперь нужно было обогнуть её справа так, чтобы остаться незаметным для караульных из восточного крыла. Там, во дворце был коридор с открытыми окнами-арками – слишком хорошая площадка для обзора. Дальше – прокрасться мимо двух фонтанов и беседки, где развлекались наложницы султана днём. Дверь в подсобное помещение, как предполагал Бизер, не должна быть заперта. Хотя с магией и аквамарином никакая закрытая дверь не могла стать препятствием.

Путь от оранжереи до фонтанов Бизер преодолел без труда и без приключений. А вот возле второй беседки ему не повезло. То ли наложницы решили не ложиться спать до молитвы вообще, то ли просто кому-то из них не спалось, вот только в беседке сидели три девушки и мило о чём-то щебетали. Притом, все девушки были без ханджарбы, то есть по меркам верующих в Амфирионе – голые. Если хоть одна из них заметит Бизера, то поднимется вой. Одхрану сразу отрубят голову. Девушкам тоже не поздоровится – показаться непокрытой перед мужчиной, да ещё и иноверцем – позор.

В общем-то Бизер решил рискнуть и применить заклинание малой телепортации, чтобы его перебросило сразу к двери. До сегодняшнего дня Одхран никогда его ещё не использовал, лишь наблюдал, как это делает Балтор. Что ж, время ученику превзойти своего мастера.

– Evanescant, – прошептал колдун, направив руки в нужную ему сторону.

Странное ощущение «засасывания» поглотило всё его тело, потащило буквально к этой двери. Словно гонимый ветром, Бизер впечатался прямо в стену в сантиметре от мусорки пищеблока.

«Прекрасно. Это лучше, чем быть замеченным».

Дверь оказалась, действительно, не заперта, но Бизер решил и здесь перестраховаться и пройти с помощью аквамарина, не создавая скрипа и лишнего шума. Таким образом он, правда, лишался возможности посмотреть, куда проходит, и рисковал быть схваченным по ту сторону. Но, понадеявшись на удачу, он шагнул в неизвестность.

Коридор дворцового пищеблока неприветливо темнел, уводя волшебника куда-то вниз и вперёд.

– Lux, – сказал волшебник, подсветив камень, что теперь должен был послужить ему фонарём. Это немного облегчило задачу хождения по катакомбам под замком, но не настолько, чтобы Бизер через пять минут вышел к первому этажу.

Колдун не мог точно сказать, сколько ему пришлось побродить прежде, чем он нашёл подъёмную кабину до обеденного зала султана. Оттуда уже можно было выйти к покоям. Сердце Одхрана стучало так быстро и гулко, что ему казалось этим стуком он может пробудить весь дворец.

По его расчётам сейчас как раз шла молитва. Если он поднимется, то не застанет никого, кроме караульных. Нужно быстро добраться до спальни, пока предоставлялась такая возможность. Времени мало!

Бизер использовал на себе эликсир невидимости, изготавливаемый из крыла летучей мыши, зуба дракона, пепла волос ундины и капли призрачной эссенции. Гремучая смесь, изобретённая волшебниками не так давно и запрещённая во многих государствах, в том числе и в Амфирионе. Достать эликсир невидимости можно было не во всех магазинах, поэтому, конечно, Одхран изготовил его полностью сам. Теперь он крался на цыпочках по лестнице, стараясь даже не дышать. Эликсира «неслышимости» пока никто не изобрёл, к его большому сожалению. Волшебнику очень повезло, что полы дворца султана Файннула были сплошь укрыты коврами, что существенно смягчало его стремительные шаги вверх.

Дверь покоев султана была не заперта. «Какая опрометчивость», – подумал про себя Одхран, осторожно заглядывая внутрь. Смятая постель, возле неё на тумбе – догорающая свеча и кувшин с водой. Ширмой из раковин кровать отделена от остального пространства комнаты – комода, кресел, выполненных также из раковин крупных моллюсков, дверь на балкон, возле которой несколько горшков с зелёными растениями. Если бы Бизеру потребовалось при случае выбирать подарок для султана, то теперь волшебник знал, что Файннул увлекается разведением цветочков с Земли. Сердце мужчины больно стукнулось о клетку из рёбер несколько раз от этих мыслей. Судьба султана предрешена. Совсем скоро он отойдёт в мир иной и никогда больше не увидит своих прекрасных растений.

«Интересно, пускают ли морских существ в Обливиос? Или у них свои места забвения, куда их провожает Иль-Аульбахри?»

Бизер отошёл за ширму, встав в тень света со стороны улицы из окна. Колдун не мог точно знать, сколько ещё продлится действие эликсира. Невидимость могла пропасть в любой момент. Например, когда Бизер будет непосредственно убивать Файннула.

В коридоре снаружи послышались спокойные шаги. Бизер прикрыл глаза, постарался усмирить собственное дыхание, сделать его размеренным. Он не волновался так, убивая Вацлава Карупышека. Губернатор Андеадлинга был маленьким человеком, как часто таких называют, несмотря на то что занимал высокую должность. У него не было друзей или родственников в Андеадлинге. Его особо и не хватились, никто не заметил перемен в характере Вацлава, когда тот вновь появился на пороге ратуши. Что будет теперь, Бизер не знал. Двадцать наложниц султана, мать, двое братьев и дядя Файннула могли заподозрить неладное. Одхрану ещё повезло, что Файннул не успел обзавестись потомством за свои двадцать пять лет. Дети бы точно стали плакать и просить вернуть им папу. К тому же, сам Бизер совершенно не умел обращаться именно с малышами.

Если вы думаете, что не существует запрещённых заклятий, то ваше представление о мире более, чем радужное. Смертельные заклятия есть и на законодательном уровне они запрещены на всех планетах. Без последствий их использовать может не каждый, да и сотворить не у каждого получается. Древняя драконова магия, уничтожающая всё сущее в определённом радиусе. Таким заклятием убил однажды Бизер Вацлава Карупышека. Не заклятием, вернее, а ритуалом. Поэтому сейчас Бизер хотел дождаться, пока Файннул спокойно уложится в кровать, чтобы зажечь блуждающие драконовы огни вокруг его кровати и начертить магией знак над спящим мужчиной.

Ожидание было томительно. Бизер прислушивался к равномерному сопению султана: нет ли апноэ, вдруг сейчас перевернётся и встанет, заподозрите неладное, присутствие постороннего в комнате. Но, судя по всему, Файннул спал как младенец. Младенец, накачанный транквилизаторами. Он даже не ворочался с боку на бок во сне. После молитвы султан рухнул на кровать и тотчас захрапел.

Действовать нужно было быстро, но при этом осторожно. Вдруг слуги довольно бдительны? Куда-то ещё нужно было деть тело после того, как ритуал закончится. Пока что Бизеру не пришло ничего лучше в голову, как спрятать труп в гардеробную. Как он будет его вытаскивать потом до момента разложения, он будет думать после, когда уже станет Файннулом!

Бизер тихонько щёлкнул пальцами, шепнув «Igniro». Голубые огоньки заплясали вокруг кровати, двигаясь, сливаясь, становясь то больше, то меньше. Иногда они меняли цвет, переплетались язычками пламени, создавая причудливые узоры. Поистине завораживающее зрелище, за которым можно наблюдать часами. Если бы эти часы у Бизера были. В юности драконы часто развлекали его подобным представлением.

Отследив путь розового огонька, Одхран почувствовал, как глаза его наводняются. Он всё ещё сомневался в правильности своих действий. Смахнув кулаком слезинку, он проглотил вставший посреди горла комок и отбросил все тревожные мысли. Он делает это во благо драконам, а не вопреки. Они поймут.

– Raidos sidera, – прошептал он, всё так же прислушиваясь к дыханию султана: не сбилось ли.

От указательного пальца волшебника теперь разбегались яркие всполохи магии в виде управляемых лучей, которыми Одхран мог нарисовать что-нибудь. Чем он и занялся. Осторожно, стараясь не нарушать контура и вести линию прямо, волшебник начертил некое подобие бутона цветка с множеством лепестков, разбегающихся из середины по спирали. Затем он направил каждый волшебный огонёк на свой лепесток, и как только все они вспыхнули одним светом, начал читать заклинание, вперив свой взгляд почему-то в свечу, а не на лицо будущего покойника.

– Ut his ignibus uri, et uri, ita sit infidelis Fannur Salah ardere, eum confractus et movebit, et eius spiritus non est pax. Sit eius mortem raperent eum, et non invenire salutem a me coniuratio. Potentia dracones est fortis, eorum magia est fortis, ego sum, servus tuus potentia, ego varias inimicum.

Голос Бизера дрожал, срываясь на фальцет, несмотря на то что маг читал заклятье шёпотом. Ему было страшно. Мурашки ползли по спине, рукам, заставляя тело словно покрываться инеем. Волшебник знал, что Файннул сейчас испытывает то же самое, что ему некомфортно. Бизер также знал, что ждёт его в случае неудачи. Ему придётся пройти через всю ту же мучительную агонию, что и султан.

Когда он убивал Вацлава, ему не было и вполовину так же страшно, хотя вероятность неудачи и смерти была гораздо выше. Только опытные маги могли проводить ритуал без риска быть убитым собственной же магией. Вернее, драконовой магией, обращённой против них самих.

Файннул захрипел. Руки его изогнулись против воли. Султан потянулся своими щупальцами к горлу, но магия заставила их вывернуться под углом. Послышался хруст. Султан издал стон, прогнулся дугой в пояснице. Глаза его закатились, язык запал внутрь горла. Ноги пробила мелкая судорога, ступни его также вывернулись под углом в обратную сторону. Мужчина стонал всё сильнее, появился риск, что их услышат.

Бизер прикусил губу. Ритуал длился дольше запланированного, и Файннул оттого страдал больше перед своей смертью. Сопротивление должно было, наоборот, прикончить его быстрее. Может, Файннул принимал это как наказание от Иль-Аульбахри, как должное в его жизни? И ждал, пока это закончится, практически молча страдая.

Одхран не был садистом, наблюдать за страданиями других ему не нравилось. Будь его воля, он лишил бы жизни султана куда как более гуманным способом – вскрыв горло клинком. Но тогда было бы слишком много крови. Как объяснить слугам испачканное бельё, он не знал. Магия же не оставит следов для несведущего. Вряд ли сюда завалятся реальные проверяющие из АНК, чтобы уловить тёмную магию и посадить его в темницу. К слову, тюрьма была последней вещью, заботившей сейчас Бизера.

Изо рта у Файннула пошла пенистая слюна, заглушая стоны и хрипы. Теперь слышалось только бульканье. Тело султана ещё содрогалось, окружённое огнями, но судороги стали реже и менее интенсивными. Словно его сжимало в тиски, а потом отпускало. Бизер знал, что происходит. Сердце останавливается, и, несмотря на растущий адреналин, мозг умирает, лишённый кровоснабжения. Пена изо рта окрасилась розовым. Давление в малом круге возросло настолько, что ткани лёгкого пропитались кровью из расширенных капилляров. Файннул захлёбывался собственной кровью. Вены на шее вздулись, чешуйчатая кожа стремительно бледнела. Последний предсмертный хрип, и всё кончилось.

Порыв холодного ветра, распахнувший ставню, погасил драконовы огни, заставил Бизера покрыться ледяной корочкой в буквальном смысле. Мужчина быстро стряхнул с волос и одежды ледышки и кинул быстрый взгляд на лицо погибшего султана, смуглое, с курчавой бородой до адамового яблока, с носом с горбинкой. Пробежался глазами по рукам, оканчивающимся синими щупальцами с присосками, вздохнул. Теперь ему придётся выглядеть так по меньшей мере несколько месяцев. Что ж, если это стоит спасения драконов, он может потерпеть это хоть всю оставшуюся жизнь. К тому же, наложницы вроде не жалуются на внешность Файннула.

«Волосы-то у него хоть есть?» – подумал Бизер, сдёргивая некое подобие куфии²² с головы. Вместо волос у Файннула тоже были какие-то синие присоски. Одхран вздохнул и с отвращением вытер слизь, в которой испачкался, о штанину.

Волшебник обошёл кровать султана по кругу, примеряясь, где лучше встать, а затем надавил обеими руками на грудь Файннула, достаточно сильно, почти вжимая его в матрас. Одхран принялся быстро нашёптывать заклинание, вызубренное на зубок. Он заранее подготовился, знал, что различные причины могут сбить его с толку.

Одхрану стало невыносимо жарко и душно. Лёгкие горели огнём, кожа трескалась, будто его запекали в печи. Вокруг кружились вихри волшебной пыли, окутывающие его дымкой, застилая глаза мелкой взвесью частиц. Бизер не останавливался, продолжая начатое. После ритуала, проведённого над Вацлавом, он сварил зелье, помогающее ему принять желаемый облик. Здесь на зелье времени не было, пришлось использовать драконью магию напрямую.

Бизеру казалось, что он охвачен огнём со всех сторон. Его инстинктивным порывом было сорваться и бежать, охладиться в воде или просто хотя бы вырваться из этого адского пекла. Но он пересилил себя, заставил остаться, продолжить читать заветные слова:

– Da mihi veram speciem! Da mihi veram speciem!

Вспышка света. Бизер почувствовал резкий толчок, идущий спереди и снизу одновременно. Волшебника отбросило к противоположной стене. Рукой он задел ширму, которая повалилась прямиком на упавшего Бизера и ударила по макушке. Резко стало тихо, темно и прохладно. Одхран выбрался из-под завала, бросил взгляд на неподвижное, мёртвое тело султана.

«Неужели ничего не вышло? Не получилось?» – с ужасом подумал он.

Файннул Салокх лежал как восковое изваяние, словно скульптура. Умиротворённое смиренное выражение лица, смягчённые черты, недвижимые щупальца, словно из пластилина. Смерть навсегда запечатала его таким, пока он не начнёт разлагаться. Но что же делать Бизеру?

Одхран задумчиво почесал бороду. Бороду?

Волшебник поднёс к лицу руку, пошевелил пятью синими щупальцами с присосками. Сработало. Драконова магия и на этот раз пощадила его.

Он мысленно поблагодарил драконов, похвалив их мудрость и справедливость, и, ухватившись за ногу Файннула, потащил султана к гардеробной.

Сам Файннул оказался мужчиной крепким. Ему ничего не стоило перетащить самого себя через комнату. Но Бизер не понимал, как вести себя с присосками. Он почти намертво приклеился к голени покойного мужчины и долго не мог отодрать свои щупальца.

– К этому невозможно привыкнуть! – с досадой пробормотал он, наконец выходя из гардеробной и на этот раз приклеившись к дверной ручке.

«А придётся, – говорил ему внутренний голос. – Тебе придётся свыкнуться с своим новым обликом, чтобы с ним могли свыкнуться другие. Помни, для чего ты это делаешь. Помни о своей цели».

***

Варкхалле не нравилось то, что она видела в фонтане судьбы. Фонтан помогал лидеру драконов как самой главной и старой богине наблюдать за своими подопечными – смертными.

Драконы за много тысяч лет утратили интерес к примитивным волшебникам и ещё более примитивным людям. Но иногда нет-нет, да и поглядывали на особо интересных личностей. Одной из такой был Одхран Бизер.

Поначалу Варкхалла симпатизировала этому эксцентричному пареньку, готовому работать на энтузиазме за идею. Он был не похож на других смертных, пытался исследовать мир, не изменяя его. А если и менял, то к лучшему и не ради своей выгоды. Варкхалла посчитала его достойным тайны драконов, и лучшие из её народа обучили Одхрана древней магии, которую волшебник пообещал использовать во благо.

Но слова своего он не сдержал.

Повернувшись хвостом к фонтану судьбы, Варкхалла направилась в Сад Благоденствия – так называли драконы их любимое место отдыха. Драконша размышляла, что делать ей дальше. Как защитить свой народ от того, что вышло из-под контроля? Предки, высшие боги, учили её не доверять смертным. А она сама виновата, что решила, будто кто-то из них отличается, не жаждет власти, не стремится господствовать над миром.

Из невесёлых дум её вывела Кхеидрих – драконша с нежно-фиолетовой чешуёй, имевшей сиреневый отлив. Она была одной из разведчиц, часто вылетала за пределы их райского мира, узнавать обстановку в их «песочнице» смертных. Нет ли угрозы снаружи? Всё ли в порядке? Никто ли не покушается на драконов?

– Кхеидрих, я рада тебя видеть.

– Моё почтение, Варкхалла, – драконша склонила голову, прикрыв изумрудные глаза.

– Мне нужно, чтобы ты выполнила одно задание, – задумчиво произнесла предводительница драконов. – Кое-кто из своих использует драконью магию не в благих целях.

– И каков ваш план?

– Замести следы. Одхрану Бизеру не составит труда проникнуть в наш мир, ведь у него есть Порталиус и драконова магия. Но нам нужно, чтобы никто из смертных, в том числе и он, не смог добраться до главного ключа от Стены Света.

Варкхалла испытующе посмотрела на свою подопечную, но та скромно пробормотала:

– Я не совсем понимаю вашу мудрость…

– Если хочешь что-то спрятать так, чтобы это никто не нашёл, нужно положить на самое видное место.

– Вы хотите… хотите спрятать ключ среди смертных?! – почти с ужасом прошептала Кхеидрих.

– Именно. И ты этим займёшься.

– Я? Но как?

– Сперва разыщешь полукровку. Девочка живёт с матерью, Квокхорис, её ты отыщешь. Дракон всегда почувствует другого дракона поблизости. Спрячешь ключ у них. Место надёжное в том плане, что ни один смертный не вздумает там искать. Особенно, если сама Квокхорис об этом знать не будет.

Кхеидрих решила, что это какое-то безумие. Однако спорить с предводительницей драконов себе дороже.

– Ты думаешь, что я спятила, – констатировала Варкхалла. – Думаешь, что Квокхорис – предательница, спит с земным вампиром, сдаст нас при первой же возможности. Именно поэтому она ничего не должна узнать.

– Но как же её дети? У неё два дракона.

– Один дракон, Кхеидрих, один. Вторая – полукровка. Она нам будет нужна.

– Кстати, напомните, почему мы не хотим объединяться вновь мирами со смертными и править ими, как раньше?

– Это уничтожит нашу идиллию. Неужели тебе не нравится наша праздная жизнь без этой головной боли в виде людей?

Кхеидрих промолчала. И всё же она не до конца улавливала суть плана предводительницы. Варкхалла это почувствовала.

– Тебе нужно завербовать девчонку. Сделать так, чтобы она никогда по доброй воле не пошла на поводу у этих глупых смертных, не стала им помогать. Без неё ничего не выйдет. Было бы гораздо сложнее, если бы у Квокхорис родились два полукровки. Но девочка всего одна, и переманить одного доркистола на свою сторону проще.

– То есть мне нужно спрятать ключ на Земле и убедить дочь Квокхорис в том, что все вокруг желают ей зла?

– Хуже, – глаза Варкхаллы маниакально блеснули. – Скажи ей, что за ней охотятся, что желают убить и выкачать всю кровь, сдать на опыты – что угодно, чтобы она поверила, что мир смертных куда опаснее, чем ей кажется. На самом деле, нам очень повезло с тем, что Лирри – так её зовут – жила первый год в пустом мире с энтами. Она расположена к природе больше, чем ты полагаешь. И помни: все твои действия направлены на то, чтобы отвадить девочку от Стены Света.

– А что насчёт других гибридов?

– Без полудракона всё равно ничего не получится, – отмахнулась Варкхалла. – К тому же, они ещё не знают, что им нужно собрать для ритуала. В книге есть далеко не всё, – драконша насмешливо улыбнулась.

– Разве нужно что-то ещё, кроме крови трёх гибридов и тринадцати камней?

– Нужна кровь нефилима, того, кто не умирает. А гибриды должны желать принести себя в жертву ради спасения всех смертных. И да, ты правильно говоришь, что камней тринадцать. В книге сказано лишь о двенадцати.

– Не может быть!

– Это сделано специально для таких вот экстренных случаев. Так что, сколько бы искателей сейчас не было, никто всё равно ключа не найдёт. А ещё, – продолжила Варкхалла, – до ключа не может дотронуться обычный смертный. Только тот, в ком течёт кровь дракона. Плоть простого человека ключ испепелит, не оставив живого места.

Глава XV

Что может быть проще, чем найти камень на своей родной планете? Яркий, выделяющийся своими характеристиками сердолик, по карте драконов, покоился на дне кратера Дельты, оставшегося после отколовшегося от неё Хандроза.

Лулу специально потратила практически пол-лета на поиски сердолика, но так и не достигла успеха. По карте драконов выходило, что сердолик спрятан прямо на дне кратера, оставшегося после раскола планеты на две части. Но там было пусто. Лулу специально заказывала бригаду со страховкой, которая помогла бы ей спуститься и найти. Но всё тщетно. Девушка даже допускала, что кто-то из членов команды умыкнул втихаря камень. Но она бы наверняка заметила или получила какой-нибудь сигнал от Скоганде.

Не то, чтобы со Скоганде они были прямо друзьями, вовсе нет. Но Лулу чувствовала, что она для чего-то нужна лесному Богу, и в вопросе камней он был очень щепетилен и открыт с ней. Скоганде отчего-то хотел, чтобы именно Лулу нашла и сохранила все камни. По крайней мере, девушка полагала именно так.

Ундина, разумеется, расстроилась, что не ничего не вышло. С другой стороны, пока никакой действительно страшной угрозы миру не предвиделось. Макгроу не достанет уже найденные камни – Лулу в этом себе поклялась. А значит, в следующие каникулы, осенью, она сможет попытаться снова, подключит к этому заинтересованных друзей, например.

Несмотря на то, что тридцать первого августа девушка отпраздновала совершеннолетие, по меркам волшебного мира, сделала она это без той помпезности, что была в пятнадцать лет, отметив куда более скромно. Первую половину дня она провела с родителями на Дельте, куда также приехала и Лили. Девочки поздравили друг друга и пообщались, стараясь не задевать тему личностных отношений и недавнего материнства Лили. К слову, Лулу могла спокойно абстрагироваться от своего племянника, когда малыш не был в поле зрения.

После обеда Лулу полетела на Землю заселяться в ИШДОМС и готовиться к новому учебному году. Часть вещей девушка занесла ещё в начале августа, а сейчас довозила остатки, что покоились в её новом (очередном) рюкзаке, подаренном родителями.

В Андеадлинге её ждал сюрприз. Кузина Лирри специально приехала в Андеадлинг, уговорив Гармена снять комнату в отеле, поэтому дракошка встретила Лулу, и девочки пошли отмечать день рождения в один из ресторанов Андеадлинга. Лулу по ходу дела обзвонила всех, кто мог приехать, так что собралась небольшая горстка гостей. Пришли, конечно, её любимые девочки: Бофара, Софи, Соника и Мия. Подтянулись также Оскар (уже поддатый), Тано, Густав и Крис. Последний, к слову, преподнёс очень нестандартный подарок.

Волшебник долго мялся, становясь всё более пунцовым, а затем, набрав грудью побольше воздуха, вынул из-за спины красивый керамический горшок с цветущим кактусом. А потом на одном дыхании выпалил, максимально отводя взгляд:

– Я… з-знаю, что д-девочкам нравятся цветы, но м-мёртвые цветы – это ужасно, и я з-знаю, что ты меня в этом плане понимаешь, так что держи. О-он к-красивый. Эт-то…

– Крис, успокойся, – Лулу широко улыбнулась, располагая к себе, и взяла у Криса горшок из рук, повертев в разные стороны. Девушка заметила маленький бутончик прямо сверху и поднесла его на уровень глаз. – Красоти-ища!

Кристиан облегчённо выдохнул, радуясь, что Лулу понравился подарок.

– Это селеницереус, – волшебник расслабился и принялся рассказывать про кактус. – Его ещё называют «царицей ночи». Знаешь, почему?

– Цветёт ночью?

– Точно!

– Хм, какой он прикольный. Придётся мне теперь не спать ночами, чтобы увидеть его во всей красе.

Ребята рассмеялись, а потом возникла неловкая пауза, заполнить которую ни один не смог. Лулу отвела глаза к кактусу, а Крис уставился на носки своих ботинок.

– Ну кто так флиртует, я сейчас просто в обморок упаду, – довольно громко возмутился Густав, прикладывая руку к груди. – Девочки и мальчики, точнее, девочка и мальчик… ай, ну короче неважно, вы же взрослые люди, так что…

Густав взял Криса за руку, а другой рукой потянул ладонь Лулу, сближая их. Ундина дёрнулась, словно ошпаренная, ошалевшим взглядом уставившись на змеевика.

– Оставь их в покое, – буркнул из угла Тано. – Не забудь отдать Лулу подарок и иди танцуй, я тебе поставлю твои любимые песни.

– Танцы? О-о-о… А ты… ты сможешь вытерпеть дэнсхолл?

Тано закатил глаза, а Лулу услышала в своей голове: «Что угодно, только бы убрать его» и хихикнула.

– Так, ладно, Лулу, это тебе! Палетка «Королева диско». Знаю, ты особенно не красишься, но немного цвета этому очаровательному личику не помешает. А, дорогуша, я же прав? Ой, а хочешь, я тебя накрашу прямо сейчас?

Лулу мельком бросила взгляд на палетку. Двенадцать плашечек всевозможных кричащих цветов и несколько блестящих теней. Пожалуй, только для особого случая.

– Э, Густав, спасибо большое, но давай не сегодня.

– Но ведь сегодня особый случай, дорогуша! – Густав словно прочитал её мысли.

И Лулу всё-таки сдалась под напором Густава. Они отошли к соседнему столику, девушка уселась, а змеевик попросил её закрыть глаза. Ловко орудуя кисточкой, Густав буквально пытался сотворить на её лице шедевр.

Ундина заметила, что Крис определённо расслабился, стоило Лулу отойти подальше. Девушке стало даже слегка обидно, что волшебнику некомфортно в её присутствии из-за каких-то лишних, на её взгляд, эмоций. «Это пройдёт, – уверяла она себя. – Пройдёт для нас обоих. Однажды мы снова сможем общаться, как раньше».

Но было ли это «раньше» когда-нибудь? Или Кристиан с самого начала влюбился в неё? Лулу отмела эту мысль, сосредоточившись на щекотке у подбровного пространства.

– О чём задумалась, дорогуша? – прошептал Густав.

– Да так…

– Подводка есть?

– Что, прости?

– Ну, подводка, – змеевик цокнул языком. – В твоей сумочке.

Лулу широко распахнула глаза, уставившись на Густава в недоумении.

– Ты что-о-о, – на лице змеевика отразился неподдельный ужас, – не носишь с собой подводку?! Может, ты ещё тушь регулярно забываешь и тинтом²³ губы не покрываешь перед выходом? Какой кошма-а-ар!

Густав схватился за лицо, медленно проводя ладонями вдоль щёк. Лулу хихикнула.

– Я даже не знаю, что такое тинт.

– Вот узнай, дорогуша, а то уважать перестану.

– Меня тоже перестанешь? – с ухмылкой поинтересовался Тано.

– Тебя – никогда. Ты для меня всегда бесподобен. Эталон…

Густав хотел было ещё что-то добавить, беззвучно шевельнув блестящими губами, но вместо этого просто улыбнулся. Тано в ответ снова ухмыльнулся, отводя взгляд в сторону.

«Ого, да между этими двумя есть какая-то химия. Неужели поцелуй поспособствовал?»

Тано бросил на ундину злобный, красноречивый взгляд, сверкнув в приглушённом свете кафе лиловыми глазами. Снова прочитал мысли.

«Поняла. Тано не нравится эта тема».

– Вообще, с подводкой будет вообще писк, но так ты тоже очаровашка! – Густав вытащил откуда-то зеркало, протянул Лулу, чтобы та смогла полюбоваться. У Густава определённо имелся талант. Девушке нравились аккуратные штрихи, которыми он растушевал тени по веку и выше. Лёгкий градиент, нигде не смазано, не рассыпается. Девушка отметила, что техника ей нравится даже больше, чем у Корнелии.

Пока Лулу любовалась собой, к ней подошла Бофара, на ходу дожёвывая второй за вечер тирамису.

– Что там с камнями, душенька? – довольно громко спросила фея. Лулу шикнула на неё, призывая быть тише, но любопытная Мия Кокс уже настроила свои ушки-локаторы, делая вид, что мило беседует с Софи.

– Бофара, давай не здесь и не сейчас, – попросила ундина.

– Не нашла, что ли? Хреново дело. Мне, пожалуйста, медовик, – попросила фея, подзывая официанта. – А когда продолжишь?

– Не в сентябре, очевидно. Нужно разобраться с учёбой, посмотреть, какие предметы и учителя.

– Тоже верно. На кружок по выпечке не хочешь записаться? Я теперь его староста.

– Не-не-не, готовка – точно не моё! – замахала руками девушка. Бофаре тем временем принесли медовик, и фея немедленно вонзила в него ложечку. Лулу с улыбкой спросила: – Бофара, почему же ты не ешь торт, который сама мне подарила?

– Потому что это моветон, душенька. Подарки не едят те, кто их подарил.

– Раньше тебя это не смущало.

– Сейчас в принципе тоже. Наверное.

– Я встряну? – внезапно привлёк к себе внимание Густав и радостно воскликнул: – Вы – та самая неповторимая и бесподобная принцесса Бофара!

– А ты – тот самый бывший эксцентричный хахаль моей сестры, – ухмыльнулась девушка и сразу перевела взгляд в поисках официанта. – Что-то он задерживают второй десерт.

– Сочту за честь познакомиться с вами лично.

Не дав опомниться фее, Густав поймал её кисть и прижался к тыльной стороне ладони губами. Бофара поморщилась, отдёрнула руку и тут же вытерла салфеткой липкий след от блеска. Однако ничего не сказала: видимо, привыкла к таким странным знакомствам от невежд.

– Корнелия не так много рассказывала мне о вас. Но то, что я слышал, исключительно хо-ро-ше-е! И да, в жизни вы гораздо… гораздо великодушнее и величественнее.

– Ну хватит заливать, – Тано оставалось только закатывать глаза, наблюдая за этим нелепым диалогом. – Не помню, когда ты в последний раз был таким учтивым. Ты ей разве что только туфли не облизываешь.

– В самом деле? – на лице Бофары засияла добродушная улыбка.

– Тано, она принцесса Фудланда! Она восхитительна!

– Я принцесса Дельты, но ко мне ты относился по-другому, – засмеялась Лулу.

– Ой, да ну вас всех! Уйду я от вас! Попрошу меня извинить.

Змеевик поклонился и, круто развернувшись побрёл в сторону бара. Тано извиняясь пожал плечами, скользнув за другом следом. Но неожиданно Бофара его окликнула:

– Постой… Густав, верно? Тебе не стоит так переживать из-за статуса. Ты можешь общаться со мной так, как привык, в следующий раз, идёт?

– Ладно-ладно-шоколадно! – просиял Густав и неожиданно для всех кинулся к Бофаре в объятия, буквально утонув лицом между её массивными грудями. – Ты такая тёплая, дорогуша! Очень рад с тобой знакомству!

Бофара могла лишь пребывать в обескураженном состоянии, медленно открывая и закрывая рот. Только она хотела оттолкнуть беспардонного парнишку, как тот сам от неё отпрял, словно почувствовав. Подмигивая напоследок, он бросил:

– Классное платье. Но бархат постепенно выходит из моды. Если есть желание, могу дать номерок знакомого портного, сделает тебе такое же из парчи.

Из ниоткуда в пальцах змеевика появилась визитка, которую змеевик аккуратно вложил как раз в ложбинку между грудями, где она благополучно утонула. Бофара лишь тихонько ойкнула, а затем, выдохнув, пробормотала:

– Как думаешь, какая вероятность того, что этот портной – его бывший?

– Стопроцентное, – обхохатывалась Лулу.

Спустя какое-то время, когда Бофара уже сходила в туалет и вытащила из лифчика визитку, а потом официант принёс ещё парочку кусочков торта (которые суммарно бы сложились в целиковый торт), мысли Бофары блуждали где-то в другом месте. Фея нахмурилась, потянула небрежно цепочку, туго обвивающую шею.

– У тебя новый кулон?

– Старый. Тот, который Юстас подарил на день рождения. – Бофара фыркнула и снова оттянула явно натирающую цепочку, пробежавшись по звеньям пухленькими пальчиками.

– А, это тот самый? Сними его, тебе же на шею давит!

– И не только. Мне от него, хочешь верь – хочешь нет, дурно потом становится. Иногда как будто удушье.

– Так сними!

– Не могу – Юстас обидится. Это же тигровый глаз!

– Бофара! Уж от тебя не ожидала такой заботы о парне. Тем более, тигровый глаз – довольно дешёвый самоцвет.

– А ты что у нас теперь, гуру драгоценных камней? То, что у тебя драконовая книга – ничего не значит, – обиделась фея.

– Что ты знаешь про тигровый глаз?

– М-м-м, ничего, ладно.

– Он является оберегом от нечистой силы. Его следует носить тем, кто хочешь защитить себя от дурного влияния окружающих людей.

– Получается, Юстас, непреднамеренно хочет защитить меня от… а от кого?

– А может, намеренно? Может, он знает, что тебе угрожает опасность?

Лулу заметила, как ладони Бофары вспотели, а ещё за весь их диалог фея ни разу не положила ложку с тортиком в рот. Фея потёрла пальцы друг о друга.

– Ну какая мне может угрожать опасность? – почти испуганно спросила Бофара.

– Ну, сама подумай. Ты принцесса, за тебя могут посулить хороший выкуп…

– Так всё!

Бофара вскочила, хлопнув кулаком по столу. Лулу принялась хохотать.

– Не поняла, душенька.

– Да я прикалываюсь! Я понятия не имею о волшебных свойствах тигрового глаза. До сегодняшнего дня я даже в глаза его никогда не видела, и думала, что он жёлтый.

– Они разных оттенков бывают, разных видов. И между прочим, твоя шутка вовсе не смешная, – Бофара легко толкнула подругу в плечо, больше от обиды, чем с целью ударить. – Тебе Читерн твой сознание деформировал. Ты теперь так же по-дурацки шутишь. Нет, чтобы нормального парня себе найти наконец!

– Ну, а кого предлагаешь из окружения, давай, – Лулу откинулась на спинку диванчика, притягивая к себе заклинанием кружку с чаем со стола. Мастерство её магии достигло того уровня, что девушка умудрилась не пролить ни единой капельки, и считала это достойным результатом.

– Да кого угодно. Взгляни вокруг! Вон, по тебе Крис с ума тут сходит.

Лулу дёрнула плечом и повернулась так, чтобы парня не видеть. Чувства Криса в данный период времени её скорее раздражали, чем радовали. Она полагала, что поступила с волшебником не совсем честно, действительно давая ему какие-то ложные надежды. С другой стороны, резко разбить сердце тому, кто всегда был так добр к ней, девушка не могла.

– Есть Густав! Вон какой активный – не угомонишь. Будет тебе каждый день такой макияж делать.

– Ха-ха-ха, а потом он изменит мне с каким-нибудь парнем и ищи его – свищи.

– Ну, можешь попробовать отбить Тано у Фелисити, правда это уже страшно с её стороны.

– С Фелисити я связываться точно не хочу. Да и, пожалуй, хватит мне красавцев-Крейвенов в моей жизни, – хихикнула девушка.

– Есть ещё Оскар! Он и Кокс же больше не пара. Никаких проблем.

Лулу нахмурилась. Оскар для неё всегда был очень хорошим другом. Верным, готовым всегда прийти на помощь, поддержать в любой момент, хоть в радости, хоть в горе. Но сейчас она скосила глаза в сторону бара, где Оскар практически по-королевски восседал на табурете, обхватив высокий бокал с чем-то зелёным, и поняла, что некоторым людям лучше оставаться просто друзьями – не больше.

– Ты бы ещё Феникса мне предложила, – улыбнулась вместо этого ундина.

– А почему нет, кстати? Он хороший!

Лулу со смехом легко толкнула Бофару в плечо, девочки обе расхохотались. Бофаре, тем временем, на телефон пришло сообщение из «Древа Дружбы». Лулу мельком заглянула в экран к подруге и увидела переписку с каким-то парнем, изобилующую нежными смайликами. В основном, правда, с его стороны. Ундине стало неловко, и она скосила глаза в сторону. Столкнулась взглядом с Тано, который внимательно изучал обеих девушек, считывал эмоции на автомате и что-то рассказывал Крису. Стало ещё более неловко, и Лулу уставилась на свои колени.

– Бофара, прости за нескромный вопрос, но… у вас с Юстасом всё хорошо?

Фея вместо ответа скривила губы и принялась тарабанить пальцами по столешнице.

– Вообще… не-е-ет, – неохотно протянула девушка. – Но-о… ты знаешь, я особо не привязываюсь к своим партнёрам. Возможно, я не умею любить? – с ноткой тревоги произнесла фея.

– Да ты что, Бофара! А как же Оскар?

– Ой, ну нашла, что вспомнить, душенька. Это было два года назад. Тем более я пострадала, ну, максимум, месяц. И то, знаешь, я считаю, это были самые яркие чувства. Первая любовь всё-таки.

– А с Юстасом не так?

– Да он меня бесит! Эти друиды, – фея махнула рукой, – до него не достучишься. Постоянно время путает, когда о встрече договаривается. Для него циферблат со стрелками – это какая-то неведомая хрень. Простите за выражение.

– Ты хочешь с ним расстаться?

– Да, пожалуй, – вздохнула Бофара, – но не знаю, как бы помягче это ему сообщить.

– Как вы… такие разные вообще познакомились?

– Через Софи. Точнее, через Спироса.

При упоминании этого имени Лулу невольно качнулась в сторону и вновь поймала взгляд Тано. Он нахмурился. «Надо показывать, что всё нормально».

– Говоришь, разные? Ха-ха!

– Ну, он такой тихий и молчаливый…

– Молчаливый – да, но это от небольшого ума. Тупой, как пробка, с ним не поговоришь. Тихий – тут ты ошибаешься. Очень психованный, до неадекватности. Честно – впервые вижу такого друида.

Тано подплыл сзади практически бесшумно, положив руку на плечо ундины. Девушка вздрогнула, готовая защищаться.

– У вас всё в порядке? – спросил арахнид.

– Да, вполне, – Бофара добродушно улыбнулась и кинула взгляд на наручные часы. – Ой, блин, ещё же в общагу заселяться! Лулу, побежали скорее, пока месье Лавуа не ушёл на свой ежедневный вечерний променад.

***

Тано болтал с Крисом обо всём и ни о чём одновременно. Когда Кристиан отвлекался на разговор, страх и волнение отходили на второй план, а то и вовсе исчезали. И считывать его истинные эмоции становилось куда как проще. Может, здоровяк и неплохо поддавался гипнозу, но что до эмоций, тут дело обстояло гораздо сложнее.

– Я подумываю вернуться к вам в команду.

– Я н-не уверен, что мы сейчас м-можем… П-понимаешь, я поругался с Мако, так что тебе лучше поговорить с ним.

Тано удивился – он не успел прочесть это из памяти Криса, покопавшись у волшебника в голове.

– Что ж, значит, придётся действительно идти к Мако. Тем более он лидер. Просто думал, что обрадую тебя. Но я серьёзно намерен возвращаться.

– Как же ты собираешься совмещать две работы, курсы и ещё и спорт?

– Без понятия, – честно ответил арахнид. – Но я что-то придумаю. К сожалению или к счастью, магифлекс стал моим основным хобби, частью жизни. Без него мне тяжело. Кости ломит, – улыбнулся парень.

– Это старость, – улыбнулся волшебник в ответ.

– Ну, так что насчёт вакансии мага водной энергии?

– Ну, сам знаешь… у нас же Лулу. Хотя сейчас не всё понятно, М-мако же…

– Я думаю, она уйдёт из команды в этом году, Крис.

– К-как уйдёт? – на лице парня отразился неподдельный испуг. – Но я же…

– Она принцесса, и сегодня у неё совершеннолетие. У неё появятся другие обязанности, особенно в наше неспокойное время.

– Принцесса… Точно, я всё время забываю, – Крис покачал головой. – Просто… с ней так просто.

– Приятель, с ней и будет просто. На ваше общение это никак не повлияет абсолютно. Лулу не такая, чтобы из-за титулов и королевских обязанностей забывать друзей. – Крис в ответ опустил взгляд в пол, и его щёки слегка покраснели. – А-а, вот оно что. Эгоистичная мысль, что теперь вы будете реже видеться, меньше точек соприкосновения.

Крис поднял вновь на Тано большие зелёные глаза, полные тревоги. Он не ожидал, что его будут считывать.

– Не волнуйся, – арахнид положил руку на плечо парню, практически вводя его в слабый гипноз.

– Просто… мне нравится проводить с ней время. Нравилось, что мы возвращались вместе с тренировок, общались. Я становился счастливым в этот момент, и мне казалось, что она тоже.

– Так скажи ей об этом.

– Ч-что?

– Скажи Лулу о том, что чувствуешь.

– Ты спятил?! Она же пошлёт меня. Тем более, я уже пытался… Нет, ей точно не понравится.

– Может быть, но зато ты точно будешь знать, что думает Лулу о тебе на самом деле. И я же не предлагаю тебе бежать к ней с признанием. Расскажи ей, что тебе просто приятно проводить с ней время, и вы сможете видеться чаще. Как друзья. Если для тебя это важно.

– Важно… но важно, чтобы ей тоже было комфортно, – лицо Кристиана на миг помрачнело. – Я не хочу принуждать её к общению.

– О, а я-то думал, ты совсем ребёнок ещё…

– Ч-что?

– Забей.

– Я… понимаешь, хочу делать ей приятно, но… мне кажется, я так навязываюсь и только раздражаю её.

– Хочешь я завтра у неё спрошу?

– Ч-чего? Н-не надо!

– Да не дрейфь, Крис. Что же ты такой трусливый? Иногда простой разговор может решить куда больше тысячи действий.

Глава XVI

Веселье весельем, а заселяться было тоже нужно. Лулу вспомнила, как волновалась она, получая первый комплект учебников, и потерялась впервые в ИШДОМС, пытаясь пройти к своей комнате. Теперь же, стиснув в руке белый квадратик карточки, девочка с улыбкой думала, что учебники, в принципе, могут вообще подождать следующей недели. Зачем сразу трепыхаться и брать их? В конце концов, попросит у соседки, если повезёт и та будет однокурсницей. Или, может, одолжит у Криса или Бофары – да кого угодно!

Тёмный коридор третьего этажа общежития освещался тусклым светом лампы, вокруг которой крутился жалкий серый мотылёк. В этом неярком рассеянном свете виднелись частички пыли, медленно оседающие на кожаные диваны и стеллажи с книгами, что стояли в гостиной. Ундина глазами отыскала номер нужной комнаты. Не та, в которой она жила с девочками и не прошлогодняя, которую она делила с Мией. Эта комната была вообще будто на отшибе рядом с балконной дверью. И всё равно от неё веяло чем-то знакомым.

«Не в этой ли комнате жили Майк с Фениксом на первом курсе? А потом туда поселили Ривер…»

Лулу приложила карточку к считывателю. Загорелась зелёная лампочка, и ундина вошла внутрь довольно мрачной комнаты. На простом деревянном столе горела лавовая лампа зелёного цвета, погружая всю комнату в атмосферу густой чащи леса или болотную местность. Куча магических книг на полке над столом сразу бросилась в глаза. Кипа была настолько огромной, что сама полка прогибалась по центру и грозилась сломаться, положи ты сверху ещё хотя бы тетрадку. Взгляд Лулу скользнул по чёрному шкафу с приоткрытой створкой, на которой висели чьи-то капроновые колготки. Сердце ундины ёкнуло.

«Не-е-ет. Серьёзно?»

Подтверждая её догадку, справа раздался ехидный голос:

– О, дурында решила-таки заявиться на ночь глядя.

Лулу проглотила подступивший к горлу комок и опустила ручку чемодана, который катила за собой.

– Эй, ты онемела, что ли? Поздороваться не хочешь?

– П-привет, Фелисити.

– Так-то лучше.

Ведьма поднялась с кресла в зелёной обивке из темноты и направилась к ундине с улыбкой. Лулу не знала, как ей реагировать. Бежать? Атаковать? Ставить щит? Падать на пол и умолять не трогать?

Фелисити по-свойски положила тонкую руку на плечо девушки.

– Вот что, светлячок, раз уж я пришла первая, то и порядки в комнате буду наводить я. Ферштейн?

Лулу смогла только угукнуть, смотря, как улыбка на лице ведьмы становится ещё шире. Фелисити обвела пространство вокруг.

– Смотри, какое всё зелёное и красивое. Надеюсь, так и будет дальше? Ты не испортишь тот уют, что я здесь наладила?

«О’кей, потерпеть год в тёмно-зелёном интерьере – нестрашно. Мне вообще пофиг, какого цвета мебель и окружение. Пусть она тут хоть убранство лесной землянки оборудует».

Фелисити вздохнула, отпустив плечо Лулу.

– Если выключен свет – включать его не надо. Либо я сплю, либо это нужно для настоек. На подоконнике – банки, их не трогать! В мою створку шкафа не лезть!

– Меня твои колготки мало интересуют.

Уголки губ ведьмы поползли вниз.

– Насмехаться вздумала, значит. А не боишься, светлячок, что я тебя прокляну, пока ты спишь, а? Мы теперь совершеннолетние, и всё, что происходит между нами – это проблема лишь нас двоих. Никакой месье Лавуа и никакая Зельда не прибегут к тебе на помощь, дурында.

Фелисити была чертовски права. Магические дуэли в Андеадлинге не запрещены, если они не вовлекают третьих лиц, а происходят между двумя совершеннолетними волшебниками. Ведьма, как ни в чём не бывало, продолжила:

– Книги мои не трогать, иначе поставлю на них заклятье кусачего замка. Может быть, лишившись пары пальцев, поймёшь, что нехорошо лазить по чужим вещам. К кровати моей не подходить. И вообще сделаем так. Raidos sidera!

Фелисити встала посередине комнаты. На конце её правой руки появились всполохи магии, складывающиеся в светящуюся линию. Ведьма прочертила ровно пополам границу, и произнесла:

– Obiecto!

В тот же миг вдоль этой линии от пола до потолка что-то сверкнуло, будто натянули полупрозрачную блестящую на свету стеклянную стенку.

– Там – твоя половина. Тут – моя.

– Ты забрала себе оба кресла!

– А у тебя мой шкаф и книжная полка! Я могу пересекать границу как создатель барьера. Ты – нет. Без кресла обойдёшься. Захочешь приложить свою светлую жопку на мягкое – выйдешь в коридор. Там диваны и всё такое. Ах да, нельзя делать уроки вслух, если я тоже нахожусь в комнате. Или если мне нужен стол.

– И что же мне делать?

– Не знаю. Провалиться сквозь землю. Я не переношу чужой бубнёж во время чтения. Будешь искать себе другое место.

– А может, ты эти правила засунешь себе… уф, запишешь и повесишь на самом видном месте? – Лулу начинало раздражать такое поведение. Она ещё даже не начала разбирать чемодан.

– А ты тупая и устную речь не понимаешь? У тебя сенсорная афазия? – Фелисити злорадно улыбнулась, зная, что Лулу совсем не поняла последней фразы и почувствовала себя действительно глупой.

Фелисити ещё долго распиналась в том, что можно и что нельзя, но ундина предпочла игнорировать ведьму, мысленно огородив себя стеклянным куполом. В принципе, она могла бы использовать заклинание Convexum, окружив себя буквально настоящим куполом с шумоподавлением. Но тогда Фелисити могла бы и разобидеться, а Лулу хотела максимально сохранить нейтралитет хотя бы на время этого семестра.

Девушка распаковала чемодан и принялась аккуратно раскладывать вещи по полкам, делая это практически на автомате. Мысли её блуждали где-то в другом месте. Где найти камень? Что будет делать Бизер? Как прожить этот год…

– …и не забудь, что шторы всегда должны быть плотно закрыты, – донесся для неё раздражённый голос с визгливыми нотками. – Иначе мои зелья не созреют. Им нужно находиться в темноте и сухости. Ты поняла? Или ты настолько тупа, что даже этого не знаешь?

Лулу шумно вдохнула воздух и замерла. Спорить с ней? Тратить свои нервы на это ничтожество? Она принцесса и должна быть выше этого!

Ундина словно только сейчас осознала, что у неё, в отличие от большинства её одноклассников есть титул и привилегии. И почему она раньше никогда этим не пользовалась?

«Потому что это запрещено правилами ИШДОМС», – ответил ей внутренний голос. Но Лулу мысленно отмела облачко с мыслью и с натянутой улыбкой круто развернулась к соседке по комнате.

– Я не позволю тебе оскорблять меня.

– Но…

– Или ты забыла, с кем разговариваешь?

Фелисити открыла было рот, но затем отвернулась, сдвинув брови в кучу. Лулу медленно приблизилась к ней со спины, едва не касаясь рукой плеча, вспомнила заклинание, которое вычитала в дворцовой библиотеке.

«Gravi frigus», – мысленно произнесла девушка, не уверенная, что заклинание сработает. Невербальной магии их должны были только научить в этом году. Но вдруг сила мысли окажется сильнее. Фелисити поёжилась, дёрнула плечом, пытаясь прогнать подступившие мурашки.

– Что за сквозняк?! Ты неплотно закрыла дверь, тупица?

Лулу едва удержалась от смеха. Фелисити покрылась инеем со спины, но, кажется, не заметила этого, сетуя лишь на жуткий холод и прикладывая руки к щели между ставнями. Заклинание сработало, пусть и совсем слабо.

– Кажется, я уже говорила, что не позволю никому себя оскорблять, Фелисити, – спокойно ответила девушка, присаживаясь на кровать, застеленную мягким флисовым пледом.

– И ты решила меня заморозить?! Другого ничего не придумала?

– А ты догадливая.

– Что, решила показать зубки? Тебе это так просто с рук не сойдёт.

В этот раз Лулу не смогла подавить хохот.

– Ты бы видела себя со стороны. Фелисити, ты так нелепо выглядишь.

Лулу услышала за спиной грохот. Рефлексы, выработанные на магифлексе, оказались быстрее неё – ундина успела отпрыгнуть в сторону за секунду до того, как на её прежнее место свалилась тяжёлая деревянная полка, роняя все книги, которые Лулу только что расставила.

Фелисити торжествовала, пока её соседка недоумённо осматривала разбросанные на кровати и полу предметы и зияющие в стене две дырки на месте предполагаемых шурупов.

– Не ты одна владеешь невербальными заклинаниями, дурында. Я прочитала всю школьную программу на год вперёд.

– Я не буду это убирать, – не ожидая от самой себя, ундина взвизгнула.

– А кто будет? Раста-слуг у тебя тут нет.

– Ты! Ты будешь! Ты сломала полку, вот давай её чини.

– Не-а. Если я ведьма земли, что, мне сразу надо со всем деревянным разбираться? Нашлась тут мне госпожа, то же мне.

Лулу злилась. Злилась на свою слабость и невозможность ответить Фелисити с достоинством. Весь её запал поутих, когда девушка чуть было не оказалась погребена под кипой книг и мелкого декора. Ундина встала с постели и осмотрела развалившуюся ровно посередине доску из тёмного дерева.

– Reficere, – сказала девушка, выставляя руки над сломанной полкой. Две части сломанной доски взмыли в воздух и склеились между собой с характерным свечением, а затем вновь целая полка плюхнулась на кровать. Фелисити саркастически поаплодировала.

– Надо же! Ты что-то умеешь, кроме как орать.

– Я и не такие предметы чинила.

– Молодец, возьми с полки пирожок. Ах да, у тебя же нет полки! Ха-ха, ну и где ты возьмёшь шурупы?

– У тебя их нет? А куда же они делись?

– Заклинание исчезновения. Не каждому доступно такое умение, – похвасталась, в свою очередь, ведьма, – уж явно не тебе – такой примитивщине.

– Ну, ничего, я сейчас пойду к кому-нибудь из мальчиков или, на худой конец, к господину Босоногу. У них непременно что-то найдётся.

– Отлично! Вали, я хоть отдохну от твоих воплей.

Фелисити демонстративно откинулась на две громадные подушки в зеленых бархатных наволочках и раскрыла какую-то книгу посередине, погружаясь в чтение.

«Аргх! Ну, вот тебе, пожалуйста. Хотела быть дружелюбной!»

Лулу вышла из комнаты, делая глубокие вдохи. Прежде, чем идти по соседям общежития ныкаться, нужно было успокоиться. Девушка пересекла гостиную и вышла на балкон, пожалуй, чуть громче приличного хлопая дверью.

Но и здесь ей не дали насладиться тишиной и спокойствием. На балконе девушка была не одна. Майк Читерн, суетливо туша сигарету о мраморные перила, пытался слиться с темнотой вечернего Андеадлинга, но блестящие в желтоватом свете уличных фонарей очертания помешали ему. Будь на небе Луна, парня наверняка заметили бы ещё раньше. Лулу закатила глаза и мысленно чертыхнулась, потянувшись ладонью к ручке двери.

«Ну и ладно! По пути в подвал выйду во двор!»

– Если тебе нужно на балкон, то я всё равно собирался уходить.

«Ага, так всё и было, судя по тому, что ты только что раскурил сигарету».

– Останься, – равнодушно произнесла Лулу. – Я здесь ненадолго. Надо было… подышать. И с каких пор ты куришь?

Майк виновато покосился на сигарету в руках, положил её на перила и щелчком скинул вниз, наблюдая за тем, как она шмякнулась где-то в кустах. Лулу усмехнулась.

– Я не твоя мать, чтобы отчитывать тебя за сигареты. Мне вообще всё равно – это твоя жизнь.

Лулу подошла ближе, облокотившись на перила. Ночной Андеадлинг с этого ракурса был виден плохо. Окно балкона выходило на Песчаное шоссе, ведущее к Арене и Старому Андеадлингу, а огни небоскрёбов Нового оставались где-то справа. Будь они выше этажей на десять, этой красотой тоже можно было бы любоваться.

– Я начал курить далеко не от прекрасной жизни.

Лулу понимающе кивнула. Майку приходится нелегко. Каким бы неприятным он для неё не был, ему можно посочувствовать. Утрата родителей одного за другим, рождение внебрачного сына, с которым тебе не дозволено видеться, внезапная ответственность в виде годовалого единоутробного брата, нервная работа, учёба, где все шпыняют и что-то требуют. А ещё собственная жизнь держится на волоске.

– Тано называет это эскапизмом, – в унисон произнесли старые друзья и невольно засмеялись.

– Теперь он единственный, кто нас объединяет, – невесело пробормотал Майк.

– Почему? Ты неправ. Мы теперь родственники, как ни крути.

– Да, только кроме нас с тобой и Лили этого никто не знает. И не должен знать. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею ввиду.

Когда на небе загораются звёзды, мир становится чуточку ярче. Чуточку теплее, несмотря на то что свет от этих звёзд проходит несколько единиц световых лет. А многие из звёзд уже давно мертвы. Если не вспоминать об этом факте, то можно было просто наслаждаться манящей красотой сверкающих на тёмно-синем полотне огней. В этом и была разница между реалистом Майком и мечтательницей Лулу, стоящими вместе на одном балконе.

Ундина запрокинула голову, вглядываясь в яркие полуночные дали космоса, силясь разглядеть Дельту и Хандроз. Первая планета – маленькая точка где-то далеко-далеко от них, не видимая простому человеческому глазу. Вторая – и того меньше, вечно скрытая в тени своей «матери» Дельты.

«Что было бы, не разрушь огненный дракон планету?»

Вопрос риторический. Не было бы ничего, что сейчас происходит. Возможно, не было бы и их с Майком. Не было бы ИШДОМС. Не было бы Андеадлинга. Одно изменение в прошлом может повлиять на всё сущее в будущем.

Порывистый ветер трепал её пшеничные волосы и длинный подол летней юбки. Из соседнего квартала донесся вой автомобильной сигнализации и умолк через мгновение. Пролаяла собака. На улицах восточной окраины Андеадлинга было настолько тихо, что тявканье сопровождало эхо, отражавшееся от стен домов, асфальта, металлических коробок-машин.

– Мне… нужна твоя помощь, – откашлявшись, вдруг нарушил тихую идиллию Майк. – Могу я попросить?

– А что случилось? – Лулу моментально переключила внимание, вливаясь в завязавшийся диалог.

– Ну… ты, наверное, догадалась, что мой сын немного похож на меня.

«Немного?» Лулу насмешливо изогнула бровь и скрестила руки.

– Ну, ладно-ладно, совсем похож. Мы уже это обсуждали. Короче, Лили пыталась это всячески скрывать.

– Вы его бреете налысо, я видела.

– Значит, ты в курсе, – кивнул Майк. – И наверняка понимаешь, что вечно мы так прятаться не сможем. Ни от Макгроу, ни от придворных, ни от простого народа. Ну, точнее они, потому что я с Марком не вижусь.

– Почему Лили не попробовать метаморфоз?

– В этом и загвоздка! Лили не успела пройти курс метаморфологии в Нубиториуме прежде, чем вышла замуж и оказалась в ледяной клетке на Хандрозе.

Лулу всплеснула руками. Вот тебе и суперпрестижная школа для юных волшебников!

– А ты?

– У меня совсем не получается. Ты думаешь, если бы я умел, то что, хотя бы не подправил как-то собственную внешность? Волосы бы вон, осветлил на груди.

– Не надо мне таких подробностей, – замахала руками ундина. – Не хочу представлять тебя без одежды. Мне хватило летней встречи.

– Ха, так ты помнишь? – оживился волшебник. – И представляешь… по ночам…

– Размечтался. Господи, как был придурком, так им и остался. Так что от меня требуется? – девушка поспешила сменить тему. – Ты хочешь, чтобы я изменила метаморфозом цвет волос, разрез глаз, – принялась загибать пальцы Лулу.

– Ну, да. Так можно сделать? Я не хочу, чтобы он пострадал из-за нашей безалаберности.

– То есть ты всё-таки признаёшь, что вы с Лили поступили, мягко говоря, неразумно.

– Лулу, я всегда так считал. И очень раскаиваюсь за этот поступок. Перед тобой в том числе.

– Но время назад не вернуть. Вы уже оступились и ничего не изменить. Это стоило вам появлением новой жизни.

– Именно поэтому ты должна нам помочь и перекроить Марка. Хотя бы если уж не ради меня, то ради сестры!

– Во-первых, я никого ничему не должна. Во-вторых, метаморфоз держится недолго, несколько часов. Когда я экспериментировала с внешностью в прошлом году, на мне вся эта красота висела около четверти суток. На других существах ещё меньше. Я не смогу мотаться к Марку и Лили каждые шесть часов, Майк.

– И что же тогда делать?

– Есть вариант использовать длительное зелье смены облика, которое мы будем проходить в этом году. Но я не представляю, как это можно использовать на полугодовалом младенце. Ведь там нужно чёткое представление будущего образа, подкреплённое сильным вербальным описанием. То есть я не знаю, как Марка убедить представить себя хотя бы блондином и ещё сказать это вслух. Он же у вас не говорит ещё!

– Трындец!

Майк ещё более нецензурно выругался, обхватив голову руками. Парень был на грани отчаяния.

– Ты… ты можешь меня научить менять облик с помощью магии? Пофиг, на сколько времени. Или Лили! Она согласится, она понимает, что это ради Марка!

– Посмотрим. Надо сперва узнать расписание завтра.

– Времени нет!

– Ты хочешь, чтобы я полетела на Хандроз прямо сейчас?! С ума сошёл?!

– Я надеялся…

– Забудь. Я не полечу куда-то в ночи для того, чтобы ещё уроки метаморфологии проводить своей «любимой» сестре. Как я потом успею вернуться в школу до начала уроков?

– Лулу, пожалуйста, – Майк схватил её за руки, но Лулу резко отдёрнула кисти. – Я тебя умоляю!

Внезапно Лулу прилетела в голову мысль, от которой ей захотелось срочно оказаться в другом месте.

– Ёклмн, я забыла отвезти Лирри к отелю!

– Что?

– Лирри! – ундина судорожно посмотрела на дисплей телефона, оценивая время. – Моя кузина, она осталась в ресторане. Я совсем забыла, что обещала дяде Гармену довезти её в сохранности до отеля.

– Ты что, водишь машину?

– Вообще сегодня я автоматически получила права на космолёт благодаря титулу, но нет, я никогда не сидела за рулём.

– И ты говоришь мне это только сейчас?!

– А какое это имеет значение?

– Иногда я поражаюсь твоей тупости. Как ты собиралась кузину везти до отеля?

Они уже бежали вниз по лестнице. Лулу забыла, зачем она вообще выходила на балкон и из комнаты в принципе, да и это теперь не имело значения. Она оставила маленькую несовершеннолетнюю девочку в компании полупьяных взрослых существ!

«Сейчас её обольстит Густав… или Тано. Чёрт, ему же нравятся маленькие!»

– Безответственность у вас в крови, – ухмыльнулся Майк.

– Заткнись, ты ничего не понимаешь!

– Повторю вопрос: как ты собиралась везти кузину до отеля?

– Странный вопрос от волшебника. На метле, конечно.

Майк прыснул.

– Странный ответ от недоведьмы.

– Invisibilis Pugno!

Мощный толчок из ниоткуда повалил Майка на ступени. Парень споткнулся, судорожно хватаясь за перила, успел не шмякнуться лицом на пол, но всё же сильно приложился коленкой и зашипел от боли. Лулу, как ни в чём не бывало, вышла через стеклянные двери на улицу и помчалась к загону для школьных мётел. Майк, прихрамывая, побежал за ней.

– Когда ты успела стать такой сильной ведьмой?

– Пока ты трахал мою сестру, я тренировалась.

– И когда ты успела стать такой дерзкой сукой?

Лулу развернулась к нему с любезной улыбкой. «Animi Incidunt», – подумала девушка, наблюдая, как красивый орнамент отваливается от боковой стены здания школы и приземляется прямо на голову оторопевшему Майку.

– Чёрт! – заорал парень, отряхиваясь от побелки и потирая поднимающуюся на голове шишку. – Ты совсем охренела?!

– Охренел тут только ты.

– Тебя Зельда заставит убираться в лаборантской за вандализм.

– Переживу как-нибудь. От уборки веет духом ностальгии по первому курсу.

Лулу подёргала замок на дверях загона для мётел. Заперто.

– Дура, не додумалась попросить ключи у охранника?

– Смотри и учись. Этому меня научила Фелисити.

Девушка приложила два сложенных пальца левой руки к замочной скважине, а правой начала водить круги против часовой стрелки в воздухе. При этом девушка бормотала волшебные слова, а замок покрылся золотистыми блёстками.

– Охренеть! – только и вымолвил Майк, когда Лулу откинула замок с глухим стуком в траву и, толкнув дверь внутрь, спокойно прошла к мётлам.

– Я же говорила, что охренел тут только ты.

– Фелисити? Серьёзно? Эта грымза…

– Не напоминай. И всё же она получше тебя будет.

– Постой, – Майк коснулся её плеча, и Лулу едва нашла в себе силы, чтобы не ударить парня в ответ. – Я хотел предложить подвезти вас до отеля.

– Зачем? Сама справлюсь.

– Я понимаю, но на космолёте будет быстрее. Тем более, все мы знаем, как ты «любишь» мётлы. Я думал, ты после экзамена вообще к ним не притронешься.

– Честно говоря, ты прав. Я не сидела на метле после экзамена. Но иногда бывают такие экстренные ситуации…

– … когда нужно воспользоваться помощью друга.

– Откуда у тебя космолёт?

– Купил. Я могу себе позволить.

– Но при этом ты не умеешь водить.

– Умею, но у меня нет прав. А у тебя права есть. Понимаешь намёк?

– Звучит, как твоя очередная бредовая идея.

– … на которую ты согласна.

– Да!

Глава XVII

Не то, чтобы Лирри разобиделась на двоюродную сестру. Скорее, она немного растерялась, когда поняла, что Лулу ушла более двух часов назад «просто закинуть чемодан в общагу». Обсуждать с Софи вышедший в этом году Зверополис²⁴ было довольно занимательно. Софи ходила на фильм в кино. Трижды. И трижды падала в обморок при виде хищников на экране, а также плакала от всех душещипательных сцен с Ником и Джуди. Лирри, конечно, ходила в кино всего один раз, летом с папой и Лулу, но тоже получила массу впечатлений.

И хоть основной посыл мультфильма заключался в другом, Лирри сделала собственный вывод. Она считала, что вся концепция Зверополиса с самыми разнообразными зверьми – отражение современного мира волшебных существ. Стереотипы, предвзятое отношение друг к другу проглядываются в каждом. И какими бы не были твои моральные устои, как бы сознание не доминировало над первобытным, не всегда реально подавить свою природу.

Но когда Софи начала широко зевать и ненавязчиво поманила Сонику к выходу (при взгляде на Сонику Лирри всегда вспоминала её брата, Соника, и невольно краснела), Лирри внезапно осознала, что Лулу, похоже, не торопилась возвращаться.

Лирри заказала себе ещё кусочек тортика Прага и уселась с краю стола. Только девочка погрузила десертную вилку в пленительный десерт, как кто-то совсем рядом пропел:

– Дорогуша, ты что, не знала, что сидеть на углу нельзя? Замуж не выйдешь!

Кусочек торта комом встал в горле, а вилка осталась торчать изо рта. Лирри боялась поворачивать голову, и лишь краем глаза отметила яркое разноцветное пятно справа.

«Кто это? Лулу тоже с ним дружит?»

– Сахарочек, ну нельзя же быть такой беспечной. Кста-ати, я тебя раньше никогда тут не видел. Может, познакомимся?

Приторный голос оказался куда слаще торта. Лирри, с усилием глотнув, осмелилась взглянуть на незнакомца. Перед ней сидел какой-то максимально странный парень, ряженый в стиле авангард. По крайней мере, Лирри не знала, куда ещё отнести ярко-розовый комбинезон в диагональную полоску. Передние пряди нежно-голубых волос были собраны золотой ниткой в «Мальвинку» на затылке, остальные волосы спускались лёгкими волнами чуть ниже плеч.

«Он напоминает мне Турила²⁵. Может, они родственники с одной планеты?»

Лирри положила вилку на блюдце с лёгким звоном и, стараясь не краснеть, бодро произнесла, протягивая руку:

– Я Лирри.

– А я Густав, – змеевик потянул девочку за ладонь, отчего та уже не смогла сдерживать краску, прилившую к щекам, и хитренько улыбнулся, едва касаясь губами тыльной стороны кисти.

«Почему… почему он ведёт себя так, будто я принцесса? Это какая-то ошибка».

И только Лирри хотела сказать об этом Густаву, как тот нахмурился и поднёс пальцы девочки поближе к ярким ореховым глазам.

– Что у тебя с ногтями?! Мама дорогая… это просто нечто!

«А что… что с ними не так? – Лирри машинально посмотрела на вторую руку, покоящуюся на плиссированной юбке под столом. – Ногти как ногти».

Дракошка раньше вообще никогда не обращала на них внимания. Ну, надо стричь, не надо грызть. Что ещё-то надо?

– Это никуда не годится, – Густав покачал головой, отбрасывая руку Лирри почти пренебрежительным жестом. – Но тебе крупно повезло, дорогуша. Перед тобой сидит самый лучший мастер по маникюру в городе!

Повисло неловкое молчание, нарушаемое звуками ресторанной музыки, звоном бокалов, стуком вилок по тарелкам и негромкими разговорами оставшихся посетителей.

– Кто же это?

– Ну как кто, дорогуша?! Это же я, конечно! Ты знаешь, кто регулярно делает у меня маникюр? Сам Брайан Хэндсом!

– А… кто это? – Лирри не впечатлилась рассказом Густава.

– Так. Напомни мне, пожалуйста, ещё раз, кто ты такая. И откуда?

«Нет, их точно нужно познакомить с Турилом. Такие длинные ветки-волосы лучше собирать в хвост», – почему-то подумала Лирри вместо ответа на вопрос.

– Это сестра Лулу, и будь так добр – отвали от неё. – К их скромному уголку приблизился неимоверно высокий парень, одетый во всё чёрное. Вот его фиолетовые кудри были собраны в конский хвост. С каждым шагом на ноге позвякивала декоративная металлическая цепь. Но больше всего Лирри поразили татуировки на руках и большое количество пирсинга: на бровях, над губой, в носу, ушах. Череп с настоящими рисованными глазами смотрел на девочку с предплечья парня, и Лирри почувствовала мурашки на спине.

– Сестра? – изумился Густав. – Ещё одна? Куда ей столько? Да и… откуда? Она же вампир! Да? Ты же вампир? – спросил Густав у самой Лирри. Та в ответ скромно кивнула, переводя огромные глаза с одного взрослого парня на другого.

– Это двоюродная сестра, олух. Отсядь от неё и дай спокойно поесть.

– Вау, а у меня нет двоюродных сестёр. Каково это? Расскажи, Лирри.

Густав вместо того, чтобы уйти, принял как можно более удобную позу, закинув ногу на ногу и подперев подбородок руками.

– Отстань от ребёнка, – процедил сквозь зубы арахнид.

– Ребёнка? Но, Тано, она выглядит… вполне себе сформировавшейся, – Густав препротивно облизнулся, а Лирри поёжилась и попыталась отстраниться.

– Извращенец. Ей пять лет.

– В-в смысле пять? К-как это?

Тано за шкирку выдернул Густава из-за стола. Лирри поразилась его физической силе и одновременно выдохнула с облегчением. Арахномаг развернул змеевика к себе лицом и спокойно произнёс:

– Мы идём с тобой играть в кости. – Густав медленно кивнул, обмякая в руках Тано. Арахнид медленно подтолкнул его в другой конец зала и обратился к Лирри: – Приятного аппетита!

Есть, понятное дело, больше не хотелось. Девочка потёрла руку, которую держал Густав и вновь взглянула на часы. «Когда же Лулу вернётся? Она не могла забыть».

Взгляд девочки упал чуть в сторону. На маленьком декоративном столике под вазой с пышным букетом гладиолусов лежала толстая книга. Лирри привстала с места, чтобы прочесть название: «Всё о Свойствах Волшебных Растений».

Лирри не любила школьную биологию. Но тут ей впервые захотелось действительно прочитать о растениях что-то самой. «А вдруг там найдётся информация про моих приёмных родителей-энтов? Вдруг такой народ живёт и в этом мире. К тому же, это неплохая тренировка чтения».

Дракошка всё ещё читала медленно и вслух. Хотя бы не по слогам и с полным пониманием прочитанного. Но вот от «озвучивания» текстов никак не могла избавиться. Папа говорил, что это скверная привычка.

Лирри быстро взяла эту довольно ветхую книжку, изданную, очевидно, ещё в прошлом веке, и вернулась на диван. Открыв её на случайной странице, девочка изумилась – как много в книге было цветных рисунков. Растения и целиком, и на разрезе, и соцветия, и плоды. Под каждой картинкой витиеватым шрифтом были выведены все свойства растения.

– Иссоп, – прочитала Лирри, – используется для защиты от тёмных сил. Траву следует использовать исключительно в виде курений или водных настоев. Просто засушенная трава или спиртовые настои тут не помогут. Подготовленную заранее траву надо высушить, чтобы, потеряв влагу, трава приобрела огненную энергетическую силу, которая увеличит способность травы прогонять не только всяческую нечисть, но и недобрые умыслы и злые намерения, проникающие в ваши мысли.

На картинке изображалась вытянутая трава с небольшими фиолетово-синими цветочками на четырёхгранном стебле. Тут же были картинки отдельно цветочка, листочка, ещё каких-то завитков, которые Лирри не удалось узнать.

– Кхм, прошу п-прощения, н-но… это моя книжка.

Лирри едва не выронила её под стол. Перед ней мялся рослый парень. Волшебник выглядел для дракошки как взрослый дядя с бородой, но вёл себя так, словно эта книга вовсе не его, и это ему надо извиняться, что он её взял.

– Да-да, з-забирай.

Лирри подняла увесистый том и чуть-чуть не удержала его в руках. Девушка зажмурилась, ожидая, что книжка громко шмякнется на пол. Но ловкий волшебник крепко ухватил её за корешок в паре миллиметров от пола.

– В-вау, – только и смогла вымолвить Лирри.

– Эт-то всё реакция. Ну, тренировки там…

– А ты тренируешься? Какой вид спорта?

– Магифлекс. Был когда-то, – с грустью в голосе добавил парень. – Я когда-то был участником команды «Огненные Горностаи». Кристиан Лейкер, может быть, слышала.

– А что случилось?

– С братом поругались, и я… ушёл из команды, в общем.

Лирри на автомате вспомнила своего брата – маленького непоседу Алекса. Индиговый электрический дракончик, конечно, бывал приставучим и ему явно не занимать гиперактивности, и всё же девушка не могла представить, что такого мог бы сделать братик, чтобы она разобиделась на него с концами. Может быть, Лирри чего-то не понимала.

– Тебе надо обязательно с ним помириться! Хотя бы ради любимого дела. Да и вообще, нельзя ругаться с близкими! Ты же его любишь.

– Очень, – тихо согласился Крис. – Но он обидел Лулу. Притом ни за что. Может, я повёл себя неразумно, неправильно, вспылил…

– Но Лулу ты любишь больше, – закончила за него Лирри, улыбнувшись.

Щёки Кристиана слегка порозовели.

– Это несравнимые вещи. Нельзя мешать семью и дев… очку, которая тебе нравится.

– Но ведь девочка может стать когда-то членом семьи. Если ты на ней женишься, – с невозмутимым видом парировала Лирри. – В этом мире ведь так принято.

– Ой-ёй, не в моём случае, очевидно. Давай лучше поговорим о растениях.

Крис, пряча глаза, раскрыл книгу на случайной странице и принялся читать вслух, водя пальцем по строкам. Волшебник читал с выражением, так, как когда-то его научили Мако и Стивен. Лирри сперва просто слушала, но затем стала задавать вопросы, ведь она видела далеко не все растения мира, продолжающего поражать её стольким неизвестным.

Лирри вздрогнула от голоса, раздавшегося над её остреньким ушком. Арахнид Тано, как всегда, проскользнул за спину незаметно.

– Крис у нас довольно застенчивый. Не любит обсуждать личную жизнь, предпочитая пространные беседы на общие темы. Расширяет таким образом свой кругозор.

Крис запнулся и с плохо скрываемым раздражением повернулся к пауку. Мышцы его лица напряглись, придав некоторую грубость мягким чертам. Паук невозмутимо болтал в кружке остатки кофейной гущи прямо пальцем – длина позволяла.

– Говорят, арахниды неплохо предсказывают будущее. Так интересно, что сейчас мы стоим тут втроём. И не хватает всего лишь пары звеньев цепи…

– О чём ты говоришь?

– Да так… Лирри, тебе надо быть аккуратней. Лучше не покидай своей школы без надобности.

– Хо… хорошо. А почему?

– За тобой будет вестись охота, – лиловые глаза арахнида странно блеснули. – Они попытаются сломать одного из нас.

– Нас? Почему нас?

– Три гибрида… три…

– Тано, ты опять принял? – Крис смотрел не просто с гневом на неформала. Он почти трясся от злобы. Но Тано в ответ лишь усмехнулся.

– Ничего ты не знаешь, Кристиан Лейкер.

– О, погодите, я знаю эту фразу. Она из «Игры Престолов», – сказала Бофара, подходя с округлой чашей, наполненной кокосовым пралине. – Крис, не хочешь попробовать? Без сахара.

– Впервые вижу, чтобы ты типа ела что-то без сахара, – фыркнула из дальнего угла Корнелия. Фея была ужасно занята: она поправляла Густаву фигурные стрелки на нижнем веке. Пусть их роман оказался довольно скоротечным, они остались неплохими друзьями. Их связи оказались выгодными для обоих.

Бофара невозмутимо зачерпнула ложечкой десерт и протянула Крису. Все в молчании смотрели, как волшебник осторожно слизал маленькую кнелю, причмокнув.

– Чего-то не хватает…

– Сахара? – ухмыльнулась Корнелия. – Ой, Густав, я, кажется, смазала…

– Не отвлекайся, дорогуша. Иначе тебе придётся расплачиваться совсем не макияжем.

– Нет, сахар сделает десерт слишком сладким. Для кислинки я бы сверху всё залил компоте из манго и маракуйи, а внутрь положил ореховый чипс с белым шоколадом в качестве интересного декора, – на одном дыхании проговорил Крис.

– Умничка, – улыбнулась Бофара, практически за раз заглотив всё, что осталось. – Там так и было. Ты разбираешься в десертах, – фея дружелюбно похлопала волшебника по плечу. – Не хочешь походить в кулинарный кружок? Я в этом году стала его старостой.

Казалось, что все взгляды в момент повернулись к Крису. Даже музыка стала тише.

– Я не… знаю. Это… неправильно.

– Пс-с, сорри, что лезу не в своё дело, – крикнул из-за барной стойки Оскар, решивший подработать в ресторане, – ты же хочешь чему-то научиться? Попробовать что-то новое. Да и вообще, чувак, я тебя знаю. Это твоя мечта! Так подступи к ней хоть на шаг. Бофара тебя знаешь скольким секретам научит!

– М-м-м, как приятно слышать это от рыжего волчары, – подмигнула Бофара. – Ужасно рада, что не влюбилась в тебя тогда окончательно.

– А что я сказал? Подбадриваю лучшего друга.

– Да нет, я просто радуюсь, что у нас с тобой ничего не вышло. Не люблю рыжих и смазливых.

– Ну да, ты типа любишь жирных и страшных, со стрёмными причёсками, – выпалила Корнелия из своего угла.

– Заткнитесь все! – повысила голос фея. – Крис, я тебя записываю на кружок?

– Ну… давай попробуем, что ли.

Глава XVIII

Громогласное «ура» едва не оглушило влетевших в ресторан Майка и Лулу. Ребята вытаращили глаза на собравшихся за угловым столиком существ, которые будто что-то праздновали.

– А чему они так радуются? – машинально спросила Лулу, выискивая глазами Лирри. Дракошку маленького роста было трудно различить в толпе.

– Свадьба у них, видишь. Бофара в белом платье выходит за твоего ненаглядного качка-дурачка. Вон, с ложечки его кормит.

Лулу пихнула Майка под бок.

– Придурок! Твои дурацкие шутки уже никому не интересны.

– Не веришь – сама смотри.

Длинная фигура стоящего впереди Тано скользнула чуть вбок, открыв сидящего на диване Криса, которому Бофара действительно скармливала какое-то бисквитное пирожное с орехами. Лулу даже остановилась, настолько увиденное повергло девушку в ступор. «Крис ест из чужих рук? Не стесняясь? Не переживая, что там есть сахар и какие-нибудь вредности? Да и для Бофары такое поведение нетипично».

– А я предупреждал, – шепнул Майк на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Фиг ты от меня так просто избавишься.

«Убью», – пронеслась у Лулу мысль в голове. Она сделала глубокий вдох и, расправив плечи, направилась к ребятам с улыбкой на лице. Майк шёл чуть впереди.

Кузина высунула любопытный нос из-за широкого плеча Криса.

– Лирри! Я за тебя испугалась! – Лулу позабыла обо всей своей напускной уверенности и кинулась к сестре с распростёртыми объятиями. – Они тебя не обижали? – ундина кинула многозначительный взгляд на Тано, и паук, усмехнувшись, закатил глаза.

– Не-ет, напротив. У тебя такие милые друзья! Мы отлично поладили!

– Ну и отлично, – с этими словами Лулу потащила кузину к выходу.

– Вы куда, душеньки?

– Я обещала дяде, что довезу ребёнка в целости и сохранности до отеля, иначе мне…

Лулу провела рукой возле горла.

– Ах да, он же у тебя вампир, – понимающе кивнула Бофара. – Может, останетесь? У нас тут ещё безе осталось, ты же сама заказывала. И лимонные кексы. Позвони Гармену.

– Ой, доедайте без меня. Лирри пора спать.

– Вот так вот радикально? Время же ещё детское, – хмыкнул Тано.

– А она кто, не ребёнок?

– Нет, – спокойно ответила Лирри. – Я достаточно взрослая, чтобы ты меня забыла в ресторане, значит, и достаточно взрослая, чтобы сама решить, когда мне из него уйти.

– Красава, – в полной тишине прошептал Майк.

Паника волной подкатила к голове. Ундина перебирала варианты кары от дяди Гармена, которые ей сулили, если она заявится в отель без Лирри. И что будет, если Лирри пропустит школу? Да она сама больше в школу не вернётся. Гармен отправит её прямиком в Ледяную тюрьму.

– Ну, не гиперболизируй, – расхохотался Тано.

– Хватит читать мои мысли!

– Мне нравится питаться чужим волнением, прости.

– Мне кажется, ты слишком опекаешь Лирри, душенька. Ей тут хорошо, мы в обиду не дадим.

– Летим без неё? – спросил Майк.

Вместо ответа Лулу просто уселась на пол, уткнув лицо в колени.

– Плачет? – с беспокойством поинтересовался молчавший всё это время Крис.

– Не-а, – протянул Тано. – Она просто сломалась. У неё была определённая тактика поведения на сегодняшний вечер, а Лирри, оказывается, не безвольная кукла, и тоже характер имеет.

Тано повернулся к Лирри, очевидно, послал ей мысленный импульс, после которого дракошка преспокойно встала с дивана и подошла к Лулу, встав рядом с ней. От присутствующих не ускользнуло, что Крис тоже дёрнулся, собираясь следовать за Лирри, а Тано пробормотал:

– Долбанная восприимчивость к ментализму. Крис, ты никогда не хотел себе поставить защиту?

– А как это делается?

– Я бы мог тебе помочь. Как-нибудь ещё поговорим на эту тему.

***

Майк вытолкал обеих девушек из ресторана и повёл к космолёту. Лирри очнулась, только сев в салон транспортного средства.

– Как я тут оказалась? Я вроде не хотела ехать…

Лулу прикусила губу. Да, она обманула кузину, а Тано ей в этом помог. Нехорошо вышло. Сказать правду? Или…

– Гипноз, – насупилась дракошка.

…или она сама догадается. Именно так.

– Нечестно!

Лирри погрузилась глубже в кресло, скрестив руки на груди. Лулу задержала дыхание на вдохе. Майк, покачав головой, переключил скорость, и космолёт тронулся.

Дракошка не могла в полной мере обижаться на мальчика с чёрным газоном на голове. Тем более он стал таким взрослым и красивым. Он точно не виноват! Чего не скажешь о Лулу – вот кто корень зла. Она в сговоре с папой! И вообще… Лирри же дракон, вот перевернёт Землю, и они все как попляшут.

Лирри зажмурилась и принялась тужиться, представляя, как Земля переворачивается, и северный полюс становится южным.

– В туалет хочешь? – прервал её старания Майк.

Всё «настроение повелителя» резко улетучилось, особенно когда Лулу издала сдавленный смешок. Никто не воспринимает её, Лирри, серьёзно! Да когда ж это уже кончится? Когда она станет настоящим драконом?

«Никогда, – мысленно ответила на свой вопрос дракошка. – Я не дракон, а его гибрид. Хотя я всё ещё могу сама научиться гипнозу. И припугивать кого-нибудь клыками».

Лирри повернулась к иллюминатору, за которым темнел ночной город и вгляделась в своё отражение. Открыла пошире рот так, чтобы клыки вышли из своих лунок, и постаралась придать себе устрашающий вид. Даже приподняла ладони с широко расставленными пальцами и нахмурила брови, чтобы казаться опаснее.

– Какая ты милая! – в очередной раз бросил неуместный комментарий Майк. – Впрочем, есть в кого быть милой. У тебя кузина тоже ничего, как говорится.

– Заткнись, Читерн, – не выдержала Лулу.

– Ты давно не называла меня по фамилии.

– Сегодня это уже было.

– Это был сарказм. Может, поговоришь с сестрой? – Майк бросил тёмный взгляд через плечо, останавливаясь на светофоре. – Мне кажется, с ней что-то не так.

Лулу закатила глаза, но последовала совету парня и пристроилась на заднем ряду в соседнем с Лирри кресле, взял кузину за руку.

– Послушай… я поступила некрасиво, и ты вправе держать на меня обиду. Я дала тебе призрачную иллюзию свободы, возможность повести себя самостоятельно, не предупредив об этом. При этом сама не знала, какой опасности тебя подвергла одновременно. Но поверь, Лирри, я забрала тебя из ресторана не потому, что договорилась с дядей раньше и не потому, что я такая безответственная клуша, которая внезапно вспомнила о своём обещании…

Майк, не стесняясь, хрюкнул, выражая тем самым своё несогласие, и покачал головой.

– Следи за дорогой! – рявкнула Лулу. – В общем, я сильно извиняюсь о том, что не подумала, какая угроза на самом деле нависла над всеми нами.

– А какая угроза? Почему мне никто ничего не говорит?

– Потому что… в этом страшно признаться. Ведь если что-то озвучить, оно станет правдой. А пока это в наших мыслях, оно продолжает оставаться нематериальным. Я не хочу верить в то, что тебя могут использовать ради ужасных вещей. Что любого из нас могут использовать в личных целях. Что все мы – пешки, неудачно подвернувшиеся не тем людям.

– Существам, – поправил Майк, бормоча из темноты. Свет из лобового стекла вычернял его силуэт, сливая с интерьером салона, делая его частью единого механизма космолёта.

– Верно.

– Но для чего меня хотят использовать? Скажи. Иногда если озвучить, станет легче. Потому что мы сможем подумать, как справиться с проблемой вместе.

– Позитивное мышление, – мрачно заметил Майк.

– Иногда о некоторых вещах лучше молчать до конца.

– А о некоторых рассказать сразу, как только представится возможность, а не утаивать, – Лулу заметила, как костяшки рук волшебника напряглись, когда Майк вцепился в руль без видимой на то причины, и сразу поняла, о чём шла речь.

– Но ты бы всё равно оставил ребёнка, даже если бы Лили сказала тебе об этом не на двадцать четвёртой неделе беременности.

– Ты хорошо меня знаешь, – улыбнулся Майк. – Я не детоубийца.

– А я считаю, что только Лили должна распоряжаться этим ребёнком. Ты вообще никакого отношения к этому не имеешь. Только одни проблемы создаёшь.

– Согласен. А ты у нас самая заботливая тётушка.

– Ведёшь себя, как… как…

– Как кто? Договаривай.

– Как конченный ублюдок! Все оборотни такие.

– Только я вот волшебник. Благодаря тебе, между прочим.

– Можно выгнать парня из волчьей стаи, но не волчью стаю из парня.

– Хватит уже этого балагана! – вскрикнула Лирри. – Вы можете хоть пять минут посидеть молча?! Собачитесь друг с другом, а вы же… вы же были такими хорошими друзьями. Что случилось?

– Игра в любовь случилась, – фыркнула Лулу.

– То есть для тебя это всё было игрой? А с Крисом, значит, всё по-настоящему. Ну-ну, тешь себя иллюзиями дальше.

– Пошёл ты…

– Да замолчите вы! Снова начали. Мне страшно вас оставлять наедине. Сожрёте друг друга или убьёте своей магией.

– Нет, ты Майка переоцениваешь. Он меня, скорее, пристрелит из пистолета и…

Перед глазами всё пошло круговертью. Лулу неудачно сидела полубоком, и её вжало в подлокотник кресла, надавив на солнечное сплетение. В салоне зажёгся аварийный красный свет и тут же потух. Рядом сдавленно всхлипнула Лирри. В багажном отсеке послышался грохот. Космолёт остановился.

– Приехали, дамы, – буркнул Майк, вставая с водительского сидения.

– Ты… ты совсем ошалел? Кто так тормозит! Ты говорил, что умеешь водить!

– Ну да, я умею водить. А тормозить – нет, – подмигнул парень.

***

Гармен очень долго на всех кричал, так что у Лирри покраснели кончики ушей, а у Лулу всё лицо. Майка даже не пустили на порог номера. Дядя вообще не терпел присутствие незнакомых парней и воспринимал их как угрозу для своей семьи, в первую очередь – собственной дочери.

Далее состоялся непродолжительный семейный разговор из трёх существ. Дядя Гармен, желая обезопасить Лирри, не хотел отправлять её в этом году в школу. Но Лулу и Лирри нараспев принялись умолять Гармена оставить всё, как есть. Лирри убеждала папу, что будет аккуратной и предельно осторожной, а Лулу взывала к совести и отцовским чувствам давно застывшего вампирского сердца. В конце концов, Гармен махнул рукой и сдался. Вытолкав за дверь Лулу, он отправил Лирри в постель, сообщив, что чемоданы дракошка соберёт завтра с утра.

***

Космолёт вылетел за пределы экзосферы, и давление на корабль ослабло. Теперь он плавно плыл в тёмной пустоте космоса на четвёртой космической скорости среди бесчисленных звёзд.

Лулу видела это уже в который раз. Виды просторов через иллюминатор перестали занимать её так же, как это было в детстве. Особенно, когда ундина впервые летела на космолёте с Земли. Сейчас девушка сидела, уткнувшись в телефон, подключившись к бесплатному вай-фаю.

– Где ты достал космолёт? – вдруг спросила Лулу.

– Ты это сейчас спрашиваешь? Когда мы уже летим?

Лулу пожала плечами.

– Не хочешь говорить – не надо. Я спать.

Девушка демонстративно погасила экран смартфона и откинула спинку кресла, прикрыв глаза. При нажатии на кнопку подлокотника в потолке открылся люк и на колени девушки приземлился мягкий флисовый плед. Быстро расправив его в пару движений, ундина сделала вид, что дремлет.

– Угнал у какого-то простофили, который припарковался не в том месте.

– Серьёзно?

– Нет, конечно. Я же уже говорил, что купил.

Лулу покачала головой. Ей всё ещё не верилось, что Майк Читерн, тот самый сиротка-оборванец теперь обладает таким богатством.

– Ты красивая, – неожиданно сказал Майк.

– А ты нет, – Лулу хихикнула, довольная своей шуткой.

– Что ж, это твоё право считать меня некрасивым.

– Дело ведь не во внешности, а в поведении, – Лулу снова приняла вертикальное положение. – Да и считаешь ты меня красивой, потому что на фоне Лили я выгляжу… свежее.

Майк повернулся к девушке и внимательно посмотрел в её лицо. Не шутит? Нет.

– Возможно, – вздохнул Майк. – Но поверь, грустная Хандрозская царевна всегда будет в проигрыше по сравнению с той, что росла на цветущей Земле. А ещё я устал от… наших с ней отношений.

– Твои половые трудности.

– Не понимаю, что с тобой происходит. Я всегда считал, что вы с Лили – антиподы, но сейчас вижу, что ошибался. И вы больше похожи, чем это может показаться на первый взгляд.

– Тем быстрее ты меня забудешь. Если ещё не забыл, конечно. Секс, наверное, дело такое. Мозги напрочь отшибает.

– Ну хватит уже! Я раскаиваюсь за содеянное.

– Потому что кто-то не умеет думать головой. А думает другим местом. Вот честно, Майк, я надеялась, что ты другой. Что хотя бы у тебя хватит мозгов не вестись на женское соблазнение.

– Кто ж знал-то, – вздохнул Майк.

– Да и вообще… ну у нас же был урок полового воспитания.

– Это когда? – удивился парень. – Я, наверное, прогулял его благополучно.

– Да даже без него. Неужели ты даже не допустил мысли о защите? Как так можно?

Майк не нашёл, что ответить. Ему было стыдно. Перед самим собой, в том числе. Это был самый жёсткий косяк во всей его жизни. И он так не хотел повторять судьбу матери, но в итоге получилось, что парень сам загнал себя в угол.

Прошло несколько минут, и Лулу мирно задремала в своём кресле. Майк надел наушники и включил подкаст об экзопланете на орбите Проксима Центавра, которую учёные открыли буквально на днях. Монотонный голос рассказчика отвлекал от мыслей, заставляя сосредоточиться на космосе и звёздах, хороводом пляшущих в пустоте. В пустоте ли? Космос ведь не является абсолютно пустым. В нём есть разряженное межзвёздное вещество, пусть преимущественно состоящее из молекул водорода. Получается, абсолютной пустоты нет? Но тогда что сейчас творилось в душе у Майка?

– Ника, – вполголоса позвал парень голосового помощника, – леденцы со вкусом клубники и сливок.

Один из панельных ящиков рядом с водительским сидением выдвинулся вперёд, и из него выехала наверх подставка со встроенной вазой, в которой покоились конфетки «Малибу». Вкус детства ударил по рецепторам и унёс сознание блуждать по воспоминаниям. Подкаст закончился и вместо него зазвучала депрессивная песня группы Hypnogaja²⁶. Майк скривился, будто рассасывал вовсе не «Малибу», а самую настоящую «Кислинку».

Мекрада сияла голубоватым свечением. Ярче Солнца, но гораздо холоднее и непривлекательнее. Майк, землянин, не любил эту галактику, не любил Хандроз. Он не считал его своим домом и никогда не стал бы. Как круто может повернуться жизнь буквально на сто восемьдесят градусов в одночасье!

– Ты слишком много думаешь, – зевая, Лулу плюхнулась в кресло второго пилота и принялась расчёсывать волосы.

Майк выдавил из себя почти искреннюю улыбку. Возможно, она права. Горе от ума, как говорится. Может, иногда стоит отпустить руль и плыть по течению? Может, у него всё ещё не так плохо? В конце концов, ещё не поздно всё исправить и начать наслаждаться такой жизнью. Даже если жить осталось совсем немного.

Глава XIX

Лили встретила их почти радостно. Неожиданно крепко, почти действительно по-сестрински обняла Лулу и сухо махнула Майку, даже не взглянув на него. Лулу усмехнулась про себя: «Даже сестрица понимает, кто корень всех проблем».

Лили попросила служанку заварить гостям по кружке горячего кофе. И пока нерасторопная белая вервольфица гремела посудой на кухне, царевна потащила Лулу и Майка наверх. Майк сразу ушёл в комнату к Тецеусу, как ему и полагалось. Даже если бы они наткнулись на Макгроу, его присутствие в комнате Тецеуса не вызвало бы никаких подозрений. Впрочем, к их счастью, вредного старого мага тоже не наблюдалось на горизонте.

– Где Читерн младший? – спросила Лулу, напуская на себя важный вид. И едва не расхохоталась, поймав своё искажённое отражение в ледяной стене комнаты. Самой себе девушка на долю секунды напомнила госпожу Соверейн.

– Вот малыш, – Лили не без труда подняла ребёнка из люльки. Он попытался было заорать, но Лулу оказалась быстрее:

– Silenzia!

Глаза Марка раскрылись широко-широко, блеснули в неярком свете холодной сталью. Мальчик не понял, испугался. Моча зажурчала тонкой струйкой, смачивая пелёнки и капая на пол. Лулу расхохоталась. В этом ребёнке она представляла Майка. И ей нравилось, что он выглядит таким жалким и беспомощным. Лили, плохо скрывая брезгливость, прижала младенца, желая успокоить, защитить.

Вокруг головки малыша появился разноцветный ореол, напоминающий гало от солнца. Лулу вскинула бровь и ради интереса провела рукой, как их учили на боевой магии, щупая нити существа.

«Если это влияние Лили, я это почувствую».

Девушка незаметно перебирала пальчиками воздух, словно играя на воображаемой лире. И… есть! Лулу не ожидала этого и откровенно удивилась.

– Ты уверена, что Марк – человек? – вырвалось у Лулу.

– Ну а кто ещё? Вервольф, что ли? А что такое? Что ты увидела, говори?

Лулу моргнула, и видение исчезло вместе с разноцветным ореолом. Обычный бритый налысо полугодовалый ребёнок с раскосыми глазами, так похожими на Майковы. Агукает и садится сам, тащит всё подряд в рот и пытается ползти. «Наверняка Лили замучилась с его ночными коликами и режущимися зубками. Повезло, что не оборотень».

– Майк сказал, что тебе нужна помощь. Ты же понимаешь, что я не настолько тебя люблю, чтобы просто так нанести тебе визит в ночь перед первым учебным днём. Я, конечно, твоя лучшая сестра, но не настолько.

Лили прыснула, прикрыв рот ладонью.

– А ты умеешь шутить, Лулу. Но я с тобой соглашусь. Ты действительно моя лучшая сестра. В общем, дело во внешности.

– Вы хотите, чтобы я перекроила внешность Марка, чтобы он был похож на тебя. Это невозможно с помощью метаморфозов.

– Но…

– Но! Есть зелье длительной смены облика. Сразу говорю, это может быть рискованно, и я бы не стала брать такую ответственность на себя. Тем более, что мы его ещё не проходили.

– Может, попробуешь меня научить основам метаморфомагии? Хотя бы чуть-чуть.

Лулу тяжко вздохнула. Проще согласиться, чем пытаться переубедить своё упрямейшее альтер-эго.

– Ладно, давай попробуем. Но прикажи Макгроу сварить зелье бодрости. Две порции! Мне и Майку! Одним кофе тут не обойтись.

Лили недовольно причмокнула при упоминании имени парня. «Как-то надо убедить сестру, что я ей не соперница, и пусть она забирает этого придурка себе. Но об этом после. От таких мыслей кругом голова».

Девушки приступили к практике. Метаморфомагия – самая простая среди трансфигураций материи. Её даже изучают отдельно от предмета трансфигурации и немного раньше, поскольку, на самом деле, она представляет из себя большую и очень стойкую иллюзию. А иллюзии проходят ещё на начальных курсах. Лили этому научилась ещё до Нубиториума, так что, по сути, базу она знала. Дальше дело стояло за малым – точная визуализация и применение на практике. Тренировались у зеркала. Лили мысленно представляла себя с розовыми волосами – девушки решили, что это наиболее простой оттенок для начинающего. Яркий и заметный на фоне белых волос Лили. Первые попытки не закончились успехом. Лили хотела быстрого результата и разочаровывалась, когда не видела изменений в отражении, едва сдерживаясь, чтобы не разбить зеркало. Терпеливая Лулу уже проходила это: сестре-торопыжке явно не хватало терпения и усидчивости. Привыкшая получать всё и сразу по мановению кисти принцесса не понимала, почему здесь возникает какой-то затык. У Лулу же было с точностью до наоборот в своё время: ундина проходила долгий и тернистый путь магии, но именно метаморфозы у неё начали получаться быстрее всего.

– Лили, не отчаивайся ты так! Попробуем ещё раз.

– Грёбанная магия. Я устала, меня всё достало!

– Вспомни, для кого ты это делаешь. Это не мне, блин, надо! Мне надо сейчас быть на Земле и спать. А я тут с тобой…

– Ладно-ладно, – вздохнула сестра.

– Опустоши свой разум. И не отвлекайся на окружающее. Сосредоточься на конкретном цвете, конкретном образе. Если мысль ускользнёт в сторону, может вообще не получиться.

Но после очередной бесплодной попытки, Лили устало опустилась на мягкий пуфик с тяжёлым вздохом. Лулу это внезапно взбесило. Она подлетела к сестре, заставила её посмотреть в глаза.

– Послушай, кроме тебя самой тебе никто не поможет. Всё только в твоих руках. И если ты будешь сидеть и распускать нюни, всё может очень плохо закончиться. Кто поможет Марку? Кроме тебя – никто. Соберись, блин! Думаешь, я не устала? Я вообще здесь нахожусь без особого удовольствия.

– Прости меня, я никудышная ученица.

– Я заметила. Видимо, это у нас в крови – тормозить с обучением.

– Лулу, лети домой, я не хочу тебя задерживать. Попробую ещё сама потренироваться.

– Я, что, зря приехала?!

В этот момент со скрипом отворилась дверь, и в комнату проскользнул Майк, удерживая белый поднос с фарфоровыми чашками в руках.

– Вы закончили?

– Да, – устало выдохнула Лили, потирая запястье, и протянула руки к чашке.

– Вообще-то нет, но она ленивая жопа, – возразила Лулу.

Лили снисходительно улыбнулась, и они с Майком обменялись такими взглядами, что Лулу захотелось одновременно разнести весь ледяной замок к чертям и сбежать через окно. Но вместо этого ундина просто закатила глаза и отвернулась. Снаружи, как всегда, искрился снег, отливая мятно-голубым, слепя глаза непривыкших.

Лулу притянула к себе магией чашку. Запах ромашки и пассифлоры успокаивал.

– Допьёшь отвар, и будем возвращаться.

– Никуда уже не хочу, – Лулу уселась на широкий подоконник, утеплённый медвежьей шкурой. На самом деле, девушка переживала сильно из-за сестры. Отчего-то Лулу чувствовала ответственность перед Лили. Будто в том, что сестра не сможет замаскировать Марка, виновата исключительно она.

Чай разлился теплом по телу, разогрел скованные холодом мышцы. Лулу взглянула на наручные часы – раннее утро на Земле. Сквозь зубы выругалась и опрокинула в себя остатки живительной влаги. Майк поймал взгляд девушки, улыбнулся, вытащил из кармана Порталиус.

– Летим домой.

Лулу едва не задохнулась от возмущения, готовая устраивать скандал. И никакой травяной чай уже не мог её остановить.

– То есть у тебя всё это время был телепорт, но мы, как проклятые, тащились на этой посудине сюда?!

– Лулу, я же не дурак! Я просто оставил Порталиус на Хандрозе, не брал его с собой, не думал, что понадобится.

– Идиот!

– Не смей… – подала голос Лили, – не смей орать на Майка в моём присутствии. И особенно в присутствии нашего ребёнка. Ты своё оторала на него. Он больше не твой парень.

Лулу не нашла, что ответить. Лишь обомлело уставилась на сестру, приоткрыв рот. Майк повернул розовый кварц кабинета минералогии в пазу, открывая портал с характерным звенящим звуком, напоминающим лёгкий скрежет металла.

***

Портал выплюнул ребят как раз во время рассвета. Через тусклое оконце под потолком кабинета минералогии пробивались первые лучи, освещая вихри пыли, клубившиеся в воздухе.

– Поспать уже не получится, – вполголоса проговорил Майк.

– Надеюсь, я не свалюсь где-то прямо на уроке.

– Забыл, что ты так паришься из-за этого. Но специально для тебя есть энергетик.

Майк выудил из своего рюкзака «Ночное Сáтори» в чёрной жестяной баночке и протянул Лулу.

– Никогда раньше не пила энергетики.

– Я тоже их осуждаю, в целом. Но иногда можно, в крайних случаях. Сегодня как раз такой: ты помогла сестре. Пей. Только не сейчас, а когда почувствуешь сонливость.

– А если уже?

Майк расхохотался.

– Тогда можно сейчас. Главное – будь аккуратнее, Лулу, пожалуйста.

Парень говорил это искренне, с такой неподдельной нежностью, что Лулу неожиданно почувствовала прилив краски к щекам. Но вовремя взяла себя в руки и толкнула деревянную дверь кабинета, выходя в коридор.

«С Майком стоит быть аккуратнее и постараться держать дистанцию, – говорило ей подсознание. – Вдруг под руководством Карла решит меня напоить любовным зельем».

Лулу слабо в это верила, на самом деле, учитывая, какой Майк был ужасный зельевар. Но всё же она знала, что парень скорее всего так просто не оставит его ещё пока не угаснувшие чувства. И даже ответная симпатия от Лили его не остановит.

Глава XX

(Внимание! Эта глава изначально была фанфиком к комиксу моей кузины @LirryTheFun, так что тут встречаются её персонажи, Осы, которых больше нигде нет в цикле «Тайна Безмолвного Леса». Но так как наши Вселенные связаны между собой, то окружение Лирри по понятным причинам включает в себя учеников и учителей ШАМиС. Благодарю за понимание!)

Лирри, как всегда, опаздывала в школу. Вообще-то она была очень пунктуальной девушкой, но где-то глубоко в душе. Да и к тому же слегка припоздниться на уроки нормально, особенно на биологию. Хотя, конечно, опаздывать в первый же день учебного года, может, и не самый разумный поступок.

Между прочим, Лирри уже знала, что она ответит госпоже Рохт по этому поводу. Если «Мисс Рыба» её, конечно, заметит. Рыбой ученики прозвали её не просто так. Морские чудовища можно было отнести к рыбам. Впрочем, Лирри и её друзья в лицо женщине этого не говорили.

Вся причина опоздания девушки крылась в папе. Конечно, он долго пил кофе, ведь ему так сложно быть бодрым в светлое время суток, как любому нормальному вампиру. Потом долго заводил космолёт и читал нотации… Ладно, нотации опустим.

Лирри нахмурилась и вздохнула, оказавшись перед выбором, как добраться до кабинета: воспользоваться лестницей или же поехать на лифте? Выбор, с одной стороны, очевиден. Лифты маленькой дракошке нравились. Не те старые советские, как у бабушки в панельке, а настоящие, скоростные, со стеклянными стенами и потолком – как в Бенефициксе.

Девушка нажала на кнопку и стала ждать кабинку. Мысли её всё-таки вернулись к нотациям от отца. Вчера вечером после того, как Лулу доставила её в отель, вместо того чтобы лечь спать, Лирри засмотрелась видеоуроками от Марка Крилли. Сперва её заинтересовало всего одно видео о том, как рисовать реалистичный глаз простым карандашом, но затем девушка открыла для себя целый плейлист из обучающих видео, где художник показывал правильную технику, использовал различные стили, выполнял челленджи. И Лирри совсем не заметила, что начало светать.

Это ей ещё повезло, что дракошка успела собрать чемодан с вечера. А то папа устроил бы ей головомойку и на этот счёт. Но за отсутствие сна перед самым первым днём учёбы девушке тоже изрядно досталось. И как Лирри не пыталась объяснить родителю, что Марк Крилли – известный американский карикатурист, рисующий собственные комиксы и написавший более сорока книг, Гармен принялся всё пресекать на корню и возмущаться «отвратительным», по его мнению, поведением дочери.

Лифт ехать не хотел. Возможно, он где-то застрял. Возможно, на нём просто решил прокатиться Джереми, а лифт на такое «не подписывался». Лирри улыбнулась этой мысли, но затем помчалась вверх по лестнице с бешеной скоростью, на которую способен только вампир.

***

– Итак, у водорослей встречаются все типы размножения: вегетативное, собственно бесполое и половое. При вегетативном размножении новые особи возникают при делении клеток одноклеточных водорослей, распадении колонии или из частей таллома…

Дверь протяжно скрипнула, прервав речь учительницы. Лирри зажмурилась от неловкости. Она-то надеялась едва заметно проскочить в класс, не мешая уроку. Копет Рохт повернулась на звук в правильную сторону, но смотрела куда-то в пол, а совсем не в глаза Лирри.

– О, ушастая, хеллоу! – прошипел с последней парты Соник. Лирри бросила на одноклассника не самый добрый взгляд, а затем покраснела и отвернулась.

– Соник Беглей, кто, вы говорите, пришёл?

– Ничё я вам не скажу!

– Это я, Лирри Паппет.

– А, Лирри, проходи, пожалуйста. Мы как раз проходим, точнее повторяем очень важную и невероятно интересную тему – водоросли!

Лирри прошмыгнула за парту к подруге, Мэрри, которую не видела целое лето, а Копет так и продолжила смотреть на опустевшее место перед дверью.

– Ну, привет, Лирри, – ухмыльнулась Мэрри. – Что-то ты сегодня припозднилась немного.

На самом деле, сейчас Лирри понимала, что прилететь в Академию на Фофлогро прямо первого сентября было очень плохой идеей. Она даже не успела заселиться, разобрать вещи, обжиться хоть немного в общажной комнате. Теперь её гигантский чемодан громоздился в проходе между партами и мешал всем вокруг. Особенно опасно это было с госпожой Рохт. Ведь та ненароком могла и споткнуться о багаж, элементарно не заметив его.

С другой стороны, накануне кузина праздновала день рождения, на который нельзя было не прийти. Совершеннолетие, по магическим меркам, как-никак.

– Продолжим наше занятие. На чём мы там остановились? Ах, да, на талломе. Кстати, кто помнит, что это?

В классе запели сверчки.

– Что? Никто не знает? Ну же, ребята, это так просто. А вот, давайте, мне ответит тот, на кого я укажу рукой.

Копет махнула куда-то в коридор, ведь она так и стояла, повернувшись к стенке, а не к классу. Соник Беглей не выдержал и заржал во весь голос. Некоторые ученики поддержали парня – тут и там раздались отдельные смешки. Несчастная преподавательница явно растерялась и смутилась.

Лирри сочувственно посмотрела в сторону Копет. Если бы дракошка знала ответ, то непременно бы выручила её. А так она могла лишь молча сострадать слепой учительнице. Мэрри со вздохом поднялась с места.

– Это просто название для тела водоросли. Как бы неделимое… нет, сейчас… недифференцированное тело.

Копет Рохт повернулась к волшебнице с сияющей благодарной улыбкой на лице.

– Мэрри Бетссон, ты как всегда, на высоте. Умница!

Учительница ещё долго рассказывала им о водорослях. Хоть это и был урок на повторение, тема была любимой для самой Копет, поэтому она не могла не вдаваться в подробности. Обсудили они и экологические группы, и классификацию, и организацию того пресловутого таллома – короче, всё, что могло пригодиться в дальнейшем тому, кто хотел бы заниматься данной отраслью или просто выпендриваться перед не очень эрудированными знакомыми.

Дальше уроки тянулись бесконечной однообразной вереницей для Лирри. В большинстве своём первого сентября никто из преподавателей не устраивал мозговой штурм и не накидывал кучу полезной и не очень информации. Вводные занятия, пространные разговоры, множество рисунков на полях в тетрадке… И вот, наконец, долгожданный звонок после всех уроков. Лирри и её одноклассники вылетели из школы, словно ядра из пушек. Теперь нужно было придумать, чем заняться дальше.

– А, может, го в парк? – предложил Рулин, накидывая капюшон на голову. В отличие от Лирри, вампира светозащитный крем не спасал полностью от ожогов.

Лирри нужно было заселиться: она так и таскала этот чемодан с собой повсюду. С другой стороны, она очень соскучилась по всем тем, кто сейчас её окружал, поэтому, недолго думая, она решила, что втиснет как-нибудь чемодан в камеру хранения в подвале.

Парк развлечений находился в городе Грихам. И ребята решили съездить именно туда, несмотря на то что Академия была окружена лесом. Но, очевидно, подростков интересовала не красота природы, а хотелось им найти развлечение по душе. По дороге Мэрри решила развлечь ребят городской легендой, которую прочитала недавно в интернете:

– Представляете, раньше в три тысячи пятьсот двадцать седьмом году от зарождения планеты Фофлогро в небе была замечена прожорливая змея с перламутровой чешуей и запахом коровы.

Лирри передёрнуло. «Уж не дракона ли случайно увидели мирные жители?»

– И чо? – спросил Соник.

– Так вот эта змея, говорят, родила яблоко прямо на главной улице Грихама.

– Это по которой мы щас идём?

– Да, именно по ней.

– Охренительно! А яблоко кто-нибудь съел?

– Знаете, я бы не стал есть яблоко из клоаки небесной змеи, – сказал Рулин. – Звучит чертовски странно.

– Не, так неинтересно. Я бы съел! Если бы нашёл, конечно. А то сестра говорит, что у меня кишка тонка есть экзотическую пищу. А что может быть экзотичнее, чем яблоко, рождённое змеёй?

– А жители были уверены, что это было яблоко? – осторожно поинтересовалась Лирри. – Как они это поняли?

– Не знаю, – пожала плечами ведьма. – Меня же там не было.

– А зря. Говорят, ведьмы могут жить по три сотни лет. Только становятся зелёными и бородавчатыми, – Рулин поводил руками перед своим лицом, изображая искажённую старостью гримасу. – Но тебе это не грозит. Ты умрёшь молодой, если согласишься стать моей…

– Все знают, что ты не сможешь меня обратить, – резко оборвала его Мэрри. – Ты сам обращённый, а не рождённый вампир.

– Но я могу познакомить тебя с дядей. Или с двоюродной сестрой. В конце концов, у меня очень много связей в вампирском сообществе.

– Если я и захочу стать клыкастым упырём, тогда я обращусь к Лирри. Её зубам я доверяю. Подруга ведь мне не откажет?

Все резко посмотрели на дракошку.

– Я… я не…

– Ой, какая ты милая, когда смущаешься. Впервые вижу вампира, у которого краснеют щёчки, – умилился Рулин.

Лирри подумала: «Вот как он не стесняется высказывать всё, о чём думает? Мне бы его уверенность и красноречие».

***

Безымянная звезда приветливо светила с зеленоватого неба планеты Фофлогро. Но кое-кто с этим бы поспорил. Первое, что сделали ребята, когда пришли в парк – это отправились в лавку для вампиров, где Лирри купила себе новую порцию волшебного противоожогового крема, а Рулин – новый чёрный плащ с капюшоном. Когда парень надевал его, то отдалённо напоминал Лирри её отца, когда тот ещё жил в общине сифов.

Лирри думала о том, как классно было бы прокатиться с Соником на колесе обозрения. Вот, они сидят в одной кабинке, и тут по случайности она застревает на самой вершине, а они остаются вдвоём часика эдак на полтора, пока не прибудут спасатели. И им открывается великолепный вид на Грихам с высоты птичьего полёта со всеми разнообразными его зданиями и восхитительной яркой природой, которую особенно ценила Лирри, выращенная в свой первый год двумя энтами.

– Кхм, – откашлялся Рулин прямо рядом, – я, конечно, не эксперт, но боюсь, что твоя задумка вряд ли осуществится.

Лирри покраснела до кончиков ушей. Она совсем забыла, что Рулин, как вампир, иногда мог использовать ментализм и чувствовать то, о чём думала Лирри. К слову, сама Лирри этому дару пока не выучилась. А ведь у неё была предрасположенность, унаследованная от обоих родителей!

– П-почему это?

– Потому что наш синеволосый друг уже ускакал на ралли.

– Я даже не знала, что здесь есть ралли!

– Если хочешь, можем пойти глянуть – это довольно зрелищно.

Круговую трассу выстроили на самой окраине парка. Когда Рулин, Лирри и Мэрри добрались до неё, Соник уже сидел в карте, вернее, подпрыгивал в нём, размахивая ярко-синим шлемом.

«Лучше бы надел на голову, дурачок», – подумала Лирри и смутилась, увидев, как Рулин беззлобно ухмыляется, снова почувствовав её мысли.

Мэрри равнодушно смотрела гонки, в то время как Рулин вытащил откуда-то транспарант с намалёванным на нём крупными буквами именем Соника.

Соник совершенно не умел водить. Его не то, что заносило на каждом повороте. Его буквально выворачивало с тройными сальто, когда парень брался за руль. Сердце Лирри каждый раз пропускало удар, когда мальчик истошно орал. Притом, Соник даже близко не лидировал, а вот дисквалифицировать его могли запросто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Этот термин использует только Мальфирин. Любого ребёнка дракона принято называть «доркистолом».

Вернуться

2

Разновидность хве, блюда корейской кухни. Представляет собой приправленного кунжутным маслом и посыпанного кунжутом живого осьминога

Вернуться

3

Мезоамериканское блюдо; тесто из никстамализированной кукурузной муки, обёрнутое кукурузными (или банановыми) листьями, приготовленное на пару.

Вернуться

4

Традиционное кондитерское изделие, которое можно найти в некоторых областях Испании и странах Латинской Америки. Основная его форма состоит из двух слоев сладкого круглого печенья, соединённых между собой dulce de leche или джемом и покрытых сахарной пудрой.

Вернуться

5

Обычный греческий салат из помидоров, сладкого перца, огурцов, феты, шалота и маслин, заправленный оливковым маслом с солью, чёрным перцем, душицей.

Вернуться

6

(англ.) Отношения на одну ночь

Вернуться

7

Салон красоты в Андеадлинге.

Вернуться

8

Малефисента – Вымышленный персонаж и главная антагонистка диснеевского мультфильма 1959 года «Спящая красавица», а также протагонистка одноимённого художественного фильма 2014 года.

Вернуться

9

Город в Греции, на острове Крит

Вернуться

10

Глубоководный коралл с уникальной формой. Его колония напоминает тоненькую веточку, на конце закручивающуюся в спираль

Вернуться

11

Мужчина с высокой покупательной способностью, поддерживающий эмоциональные отношения с женщинами, которым он предлагает социальный статус, поддержку или наставничество. В переводе с английского – богатый покровитель. Чаще всего статусный мужчина зрелого возраста

Вернуться

12

Чёрные кораллы

Вернуться

13

«Руса́лочка» – американский анимационный музыкальный фэнтезийный фильм 1989 года, снятый студией Walt Disney Feature Animation и выпущенный студией Walt Disney Pictures по мотивам одноимённой всемирной известной сказки датского писателя Ханса Кристиана Андерсена.

Вернуться

14

(лат.) Истина в вине

Вернуться

15

Косметическая компания, основанная в городе Пуле, в апреле 1995 года. Ранее распространяла свою продукцию во многих странах мира, включая Россию.

Вернуться

16

Natura Siberica. Российская косметическая компания, специализирующаяся на производстве натуральной и органической косметики

Вернуться

17

(греч.) Нет

Вернуться

18

Kentucky Fried Chicken (KFC) – международная сеть ресторанов общественного питания, специализирующаяся на блюдах из курятины

Вернуться

19

Так бабушка называет своего сына Гармена, дядю Лулу. Это имя она дала сыну при рождении, однако тот сменил его, вступив в общину сифов в 1994 году.

Вернуться

20

Во Вселенной «Тайны Безмолвного Леса» совершеннолетие наступает у разных существ в разном возрасте. Для магов официально установлен возраст в 16 лет.

Вернуться

21

Аналог чадры на Ликвиде. Женская одежда, надевается при выходе из дома и закрывает всю фигуру с головы до ног.

Вернуться

22

Мужской головной платок, популярный в арабских странах

Вернуться

23

Цветной пигмент, при нанесении которого на кожу, изменяется ее натуральный цвет. Он усиливает натуральный, природный пигмент кожи

Вернуться

24

«Зверопо́лис» – американский компьютерно-анимационный комедийно-приключенческий фильм о друзьях-полицейских в формате 3D производства Walt Disney Animation Studios

Вернуться

25

Учащийся в школе ШАМиС художницы @LirryTheFun

Вернуться

26

Американская рок-группа из Лос-Анджелеса.

Вернуться