Сергей Фомин
Привет от прабабушки

Забуксовав всеми колесами, «Нива» остановилась посреди дороги и сразу немного отползла назад, под тяжестью своего веса скользя по грязи.

– Дальше лучше пешком, – сказал Артем и заглушил двигатель. – Иначе можем встрять тут капитально.

– Да даже если встрянем, если все получится, то я обратно хоть все сто пятьдесят километров до города на своих двоих пролечу по этой параше, – бодро ответил Андрей и улыбнулся.

Артем заглушил двигатель «Нивы», и друзья вышли из машины. До старого кладбища, располагавшегося на небольшой возвышенности, оставалось метров пятьсот. Поздняя осень превратила остаток грунтовой дороги в направление. Стояла спокойная безветренная погода, и лишь изредка в воздухе проносились маленькие, едва сформировавшиеся снежинки. Зима была совсем близко.

– Плохо, что мы тут как на ладони, – заметил Андрей и осмотрелся.

Заброшенная дорога пролегала посреди большого поля, и лишь вдалеке, по краям на горизонте, виднелась тонкая полоска леса. Машина остановилась прямо посередине поля и была явно видна со всех сторон.

– Без разницы, как мы тут, это старое кладбище, сюда никто не ходит. Да и село давно вымерло, и вообще, нам не на кладбище, – напомнил Артем.

Они осмотрелись и подошли к багажнику.

– Предлагаю пока взять только ломы, кирки и лопаты. Если понадобится что-то еще – вернемся, а может, пока копаемся, подморозит, и сможем подъехать ближе, – сказал Артем.

– Так может, сразу все-таки попробуем подъехать? Это же, блин, «Нива». Неужели не выедем? – предложил Андрей, который явно рассчитывал на быстрое приключение «туда и обратно».

– А если завязнем и за помощью идти придется, ты как все вот это вот объяснять собираешься? – ответил Артем и развел руками. – Бери ломы, я возьму лопаты, в конце концов надо найти еще то место…

Друзья взвалили инструменты на плечи и пошли по направлению чуть правее кладбища, постепенно отдаляясь от дороги. Поле было давно заброшено и успело порасти кустарниками и молодыми деревьями.

– Постой, давай вернемся на дорогу и пройдем по краю кладбища. Я так не вспомню, где именно то место, мы ведь, когда ее хоронили, не по полю шли, – сказал Артем и, не дожидаясь ответа, пошел по направлению к дороге.

Собственно, согласия Андрея и не требовалось. Только он знал место, где была похоронена его прабабушка. Для задуманного ему, собственно, и напарник-то не был нужен, но, пожалуй, не хватало самого главного – смелости. Вернувшись на дорогу, друзья продолжили путь до погоста и, дойдя до первых могил, свернули направо и пошли по краю кладбища.

– Сейчас вокруг немного, и где-то справа, через поле, должна быть небольшая роща в овраге, – сказал Артем.

– Давай отдохнем, – предложил Андрей. – Я уже этим железом все плечи себе отдавил.

Присесть здесь было явно некуда, они осмотрелись и направились к ближайшей могиле с высокой каменной плитой. Побросав лопаты и прочие инструменты на землю приятели сели рядом.

– Так почему все-таки ее на кладбище не похоронили-то? – спросил Андрей, как будто продолжая какой-то оборванный ранее разговор.

Пока Артем раздумывал, как сменить тему в этот раз, над кладбищем, разрушив тишину и громко каркая, пролетела стая ворон. Одна из птиц отделилась от стаи и уселась на ветку, в паре десятков метров от друзей, громко каркнула и начала внимательно рассматривать друзей.

– Не ругайся, не сюда мы, – сказал он, глядя на ворону, как будто отвечая на ее подозрения.

Птица, крутя головой, внимательно осмотрела их обоих, громко каркнула, хлопнула крыльями и полетела вслед за стаей. Артем встал, отряхнулся от снега, успевшего собраться на одежде, и начал собирать лопаты, разбросанные по земле.

– Батюшка запретил, – соврал Артем, не глядя на Андрея. – Место кончилось на кладбище. Пойдем, скоро темнеть начнет.

Взвалив на плечи инструменты, они двинулись дальше. Артем соврал, что не помнил, где была похоронена его прабабушка. Он хорошо запомнил эти места, так отчетливо врезавшиеся в детскую память. По этой же дороге они шли, когда несли гроб в сторону кладбища. Примерно в этом же месте мужики, несшие гроб, устроили привал и чуть не подрались, решая, где копать могилу. А через двести метров будет большой камень, где они увидели одинокую рощу и где и решили в итоге похоронить прабабушку. Артем хорошо помнил это чувство – чувство неправильности происходящего. Похороны прабабушки были первыми похоронами в его жизни, но, между тем, его не покидало чувство, что происходить все это должно совсем не так.

Дойдя до большого камня, приятели свернули в поле и двинулись к роще.

– Слушай, а не поздновато мы вообще сюда приперлись? Успеем до темноты-то? – засомневался Андрей.

Артем остановился и недовольно посмотрел на него.

– В смысле «успеем до темноты»? Я же тебе сразу сказал, что мы тут до утра, скорее всего.

– Да до какого утра, ты че? Могилу за шесть часов максимум копают, мы вдвоем за столько же не справимся, что ли? К вечеру в город вернемся.

– Андрей, ты дурак? Ты давно последний раз что-то глубже, чем на штык, копал? Это профессиональные могильщики за шесть часов копают, они это каждый день делают. А мы с тобой – два калеки, повезет, если к полуночи осилим, – с презрением сказал Артем.

– Да сам дурак! Ты толком ничего не объяснил даже! Я думал, ты, как всегда, перестраховываешься! Ты вечно два дня готовишься, пять минут делаешь.

– Так, может быть, я потому пять минут и делаю, потому что два дня готовлюсь? – злобно парировал Артем. – Может быть, если бы у нас обоих был такой подход, мы бы не разоряли могилу моей прабабки, чтобы долг отдать?!

Они оба замолчали и отвернулись друг от друга, почувствовав себя виноватыми. Андрей – потому что больше винил себя в произошедшем недавно инциденте, из-за которого они оказались тут; он был благодарен товарищу за то, что тот предложил выход из ситуации. Артем же почувствовал себя виноватым дважды: за то, что впервые в жизни назвал прабабушку пренебрежительно прабабкой, и за то, что, кажется, действительно не посвятил друга во все детали плана.

– Послушай, я провел с прабабушкой всего полгода, не уверен, что за это время даже успел ее хорошо узнать, много всякой непонятной чертовщины было, но, когда ее хоронили, в гроб положили много диковинных вещей. Рукописные книги на древних языках, какие-то амулеты и прочее, кинжал с камнем на рукояти, и самое главное – большое золотое кольцо. Даже если книги уже сгнили и ничего не стоят, одного кольца и камня из кинжала нам точно хватит, чтобы половину долга отдать, а может, и весь долг. Дело простое – быстро откапываем, забираем все ценное. Попотеть и испачкаться придется, но, если все получится, мы решим все свои проблемы, – закончил Артем и мягко хлопнул Андрея по плечу.

Товарища вполне устроили объяснения, и они молча пошли дальше. Андрей всегда доверял Артему и считал его более умным и дальновидным. Хоть тот был не очень общительный, но подозрительным его тоже назвать было нельзя. Его слова никогда не расходились с делом, и на него всегда можно было положиться. Но в последнее время он выглядел явно расклеенным и потерянным. Смерть жены и ребенка, неудачи в бизнесе – совместном с Андреем магазине автозапчастей – наложили свой отпечаток.

– Слушай, а почему все это добро вообще в гроб положили? – недоумевающе спросил Андрей. – Почему родственники себе не оставили, если оно такое ценное?

– Прабабушка так наказала перед смертью. Да и не было больше никаких родственников. Сказала либо все себе оставить и продолжить ее дело, либо похоронить вместе с ней под каменной печатью, – ответил Артем и замолчал, поняв, что брякнул лишнее.

– Печатью? – недоумевающе переспросил Андрей.

Артем не ответил. Андрей опустил инструменты на землю и недовольно посмотрел на друга.

– Слушай, Артем, мы с тобой вместе через многое прошли. Вместе попадали во всякое и вместе выпутывались. Но вот теперь мы где-то у черта на куличках, идем раскапывать могилу твоей прабабки, полную «сокровищ», лежащих под какой-то, мать ее, каменной печатью, которые стоят целое состояние, которые просто так положили ей в гроб, которые себе никто из родственников не захотел брать, которые видело все село и которые там до сих пор якобы лежат? Я ничего не упустил? Я не собираюсь рыть двухметровую яму, чтобы потом найти одни старые кости. А может быть, это все предлог и ты меня тут собрался закопать и магазин себе оставить? Ты можешь уже нормально объяснить?!

Они стояли на полпути между старым кладбищем и рощей в середине поля. Ветер усиливался, и небо сильнее затягивало тучами. Начинало темнеть.

– Вечно ты где-то в облаках витаешь, молчишь и ходишь с умным видом! – продолжал Андрей.

– Перестань… – ответил Артем.

– Может быть, если бы мы больше обсуждали, советовались и вместе принимали все решения, мы бы так не облажались и не разоряли бы могилу твоей прабабки, чтобы долг отдать?!

– Ты думаешь, мне хочется это делать? Прабабушка была единственным человеком, кто был ко мне добр в этой жизни! – разозлился Артем и сделал несколько шагов в сторону Андрея.

– Да я уже начинаю сомневаться, кто там тебе и что доставляет! Никто, кроме тебя, ту поставку не видел! Тоже скажешь, чертовщина какая-то случилась?

Артем бросил лопаты и мощным толчком повалил Андрея на землю. Они боролись несколько минут с переменным успехом, выкрикивая ругательства в адрес друг друга, и припоминали былые обиды, пока, обессиленные и грязные, не распластались на земле.

– Послушай, зачем ты вообще меня сюда потащил? – спросил обиженно Андрей. – Если все – как ты говоришь, ты бы сам мог откопать все добро, отдать долг, забрать магазин себе, и я бы даже слова не сказал, ты знаешь, был бы рад, что такая гора с плеч свалилась. Вернулся бы в сервис к Федоровичу, он меня давно обратно зовет.

Андрей оторвал от ближайшего куста тонкую ветку и принялся ей вычищать грязь, обильно налипшую на ботинки. Артем сел на пустой рюкзак и подобрал с земли смятую пачку сигарет, выпавшую из кармана в процессе драки.

– Колдуньей она была, по крайней мере, так ее в деревне называли. Поэтому она не на кладбище. Поэтому по ее указу вещи с ней похоронили. Поэтому никто ничего себе не решился оставить. Поэтому все, что с ней похоронили, лежит там до сих пор. А еще потому, что одному страшно, – сказал Артем и отвернулся.

Андрей с удивлением посмотрел на друга.

– Я с ней провел всего полгода. Но всякой чертовщины насмотрелся. Разное про нее говорили, кто-то считал ее колдуньей и боялся, другие за помощью приходили. В пятом классе мама отправила меня в деревню к прабабушке. В последний день учебного года, когда я пришел домой из школы, она объявила, что завтра я уезжаю на все лето. Я уже тогда был ей не особо нужен. У нее на горизонте маячила новая жизнь с ее хахалем и большие планы на лето, а я только мешал. Она даже не провожала меня. Дала денег аккурат на билет до ближайшей к деревне станции и заявила, что завтра утром я должен сам сесть на электричку и доехать до нужной остановки. Еще она нарисовала на тетрадном листе схему, как пройти от станции к деревне, адрес прабабушки и примерное расположение ее дома. Сначала я не понял, зачем мне нужна эта схема. Только позже до меня дошло, что мама даже не предупредила прабабушку о моем приезде. Та меня вообще до этого не видела ни разу.

Утром следующего дня я сел на электричку. Дорога должна была занять около двух часов. Половину пути я просто ехал и смотрел в окно, любуясь незнакомыми пейзажами и представляя, как меня встретит прабабушка. Но спустя час в электричке перестали объявлять названия станций, и я запаниковал. Я знал, что ехать мне еще примерно час, но перспектива проехать свою станцию или не доехать до нее мне не улыбалась. Да, сейчас-то я понимаю, что нужно было просто найти в первом или последнем вагоне контроллеров, которые там обычно сидят, но тогда я этого не знал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.