Людмила Мельникова
Роза Лануана. Признание

Часть первая. Признание

Пролог

Вчера вечером, когда я, поужинав, собиралась отправиться в комнату и почитать перед сном своего любимого Гиже, дочь остановила меня взглядом. Я поняла, что она хочет что-то сказать и не может решиться. Она встала из-за стола и предложила сопроводить меня. Я нисколько не была против и даже обрадовалась возможности пройтись с ней до своей двери. Мы оставили в столовой её мужа, мистера Стерна, и их двоих детей, с которыми обменялись поцелуями и пожеланиями добрых снов.

На рассвете дочь и всё её семейство оставляли меня, уезжая на год за океан, в Мелюа. Туда супруга моей Мэдл пригласили возглавить правящую партию Маримо. Мистер Гарри занимал высокий пост и здесь, но на близлежащем континенте решили, что в скором времени не обойдутся без его присутствия. Предложение было заманчивым, Стерн над ним долго не раздумывал. Естественно, он увозил с собой всю семью. Смена обстановки была прекрасной возможностью взглянуть на быт других людей, завязать знакомства, открыть что-то неизвестное для себя.

Месяц назад мистеру Стерну исполнилось пятьдесят семь лет, его жене было пятьдесят три, а их детям – двадцать один и девятнадцать. Ох, эти юные годы! Когда мне было столько же лет, моя реальность вовсе не походила на их сегодняшнюю. Я довольна тем, что их взросление совпало с благоприятным периодом, будущее размеренно и безмятежно.

Внук мой, Лестер, продолжит своё обучение в Мелюа. Он крайне увлечён флорой и, думаю, со временем из него получится неплохой учёный-ботаник. А моя младшая внучка, Джуди, почему-то мечтает строить быстроходные суда и отправиться в кругосветное путешествие. Не знаю, в кого из наших родственников она пошла, но тяга её к мореплаванию безмерна. Самое главное заключается в том, что мы не смеёмся над этим желанием, не пытаемся направить её страсть в другое русло, более подходящее девушке. Наверное, её решимость и блеск в глазах заставляют нас верить в то, что она обязательно добьётся своего. Пусть будет так.

Я счастлива за всех них и отпускаю от себя без препятствий и уговоров. Прекрасно понимаю, что у каждого свой путь и мне в нём отведена лишь небольшая роль любящей бабушки, хотя и роль эта приятная. Мне грустно. Но я столько видела за свой век, что не могу тешить себя надеждой на своё вечное существование. Однажды меня не станет, как и многих моих родных и близких.

Но возвращаюсь к вчерашнему дню. Мы с дочерью дошли до моей комнаты, разговаривая об их отплытии. Я уверяла её в том, что нет смысла переживать о нашей разлуке, что её место в кругу своей семьи и ласково пожимала ей руку. Одновременно я догадывалась, о чём она хотела меня попросить. Моя милая Мадлен уже не раз обращалась ко мне раскрыть ей тайны моей жизни. Не хочу сказать, что жизнь моя была какой-то загадкой. Я всегда охотно рассказывала дочери, Гарри и внукам о своих родственниках, когда они осведомлялись. Но часто в этих словах встречалась недосказанность: какие-то вещи я не могла объяснить или вовсе не помнила. А в чём-то откровенно и не желала признаться. Я знаю, что они на меня за это не сердятся. Возможно все они, кроме дочери, не находят мою историю необыкновенной. Но она-то знает, что всё далеко не так.

Моя Мэдл была свидетельницей разных эпизодов и сцен молодости своей матери и её цель – разобраться в своих детских и юношеских впечатлениях. Она подозревает, что её мать не просто обыкновенная пожилая дама с соседней улицы, судьба которой похожа на тысячи других. Мадлен точно знает, что в моей биографии есть нечто важное, и не только для меня самой. И ей непременно хочется об этом услышать. Причём интерес этот не покидает её уже долгое время. И вот она в очередной раз делает попытку поговорить со мной, смотрит испытывающе и молча спрашивает. Осознаёт, что я догадалась и надеется на долгожданный ответ. Наконец, я сдаюсь.

– Ты всё узнаешь, Мэдл. Только не здесь, не сию минуту. Иначе тебе всё покажется скомканным, и возникнут новые вопросы. Завтра вы уедете, и я смогу собраться и доверить весь свой любовный роман бумаге. У меня будет целый год, чтобы вспомнить все подробности и записать их.

Дочь бросилась мне на шею, крепко обнимая.

– Неужели я больше не увижу тебя, мама?! Я чувствую, что не увижу! Прости!..

– Не стоит ни за что прощать. Не плачь, иначе и я заплачу, – я обхватила её за плечи. – Я тоже сильно тебя люблю, – вздохнула я, – но мы обе взрослые женщины и знаем, что бессмертия не существует. Мой срок подходит к концу. Не считай меня бесчувственной.

– Нет, мама! Я не считаю. Мне тяжело расставаться с тобой.

– С завтрашнего дня твой мир немного изменится. Мне будет достаточно знать, что вы помните обо мне. Я начну писать тебе о своём прошлом. Мне будет казаться, что мы рядом, и я общаюсь с тобой.

– Твоей силе воли можно только позавидовать. Я понимаю, что в моём возрасте нужно быть рассудительней, но реву, будто десятилетняя.

– Я провожу вас поутру, – улыбнулась я.

– Хорошо. – Мадлен уже отпустила свои объятья и осторожно протирала слёзы. – Мама, я очень тебя люблю.

– И я тебя тоже.

– Спокойной ночи, – она коснулась губами моей щеки и ушла.

Настало утро. Я проводила Стернов до ворот, по очереди прижала к сердцу, поцеловала и пожелала всего наилучшего. Они гостили у меня неделю. Задерживать их больше не было возможности: в порту ждал корабль. Я помахала вслед их карете и медленно направилась к порогу.

Сегодня придётся остаться одной, а завтра ко мне приедет мой преданный друг. Он поживёт у меня столько, сколько посчитает нужным. Нам не будет скучно. Мы посвятим дни этой осени прогулкам на свежем воздухе, разговорам о современной и старой литературе и воспоминаниям нашей молодости. Уже сегодня я представляю, как он появится в воротах моего дома и, не торопясь, почтенно приблизится ко мне, опираясь на трость. Он поможет мне написать о себе, напомнит то, о чём я забыла, расскажет тебе, моя дорогая Мэдл, чего ты не знаешь.

Признаюсь: так трудно оттолкнуться для повествования от чего-то конкретного. Мне семьдесят пять, и кое-какие факты могут скомпрометировать меня перед тобою. Впрочем, когда жизнь уже заканчивается, бояться глупо. С чего же начать?.. Начну с того дня, когда…

I

…Раздался громкий гудок, и поезд, мчавший меня ещё полчаса назад среди бескрайних полей, остановился у перрона Лануана. Весна только начиналась, приветливо обнимая лучами солнца снежный покров земли, но на перроне её приход ощущался больше всего. Вокзальные голуби с опаской прогуливались под ногами прохожих, изредка взмывая к крыше. На брусчатку лениво капали сосульки.

Вместе с шумной толпой приезжих я сошла с поезда. Закончилось моё полуторагодово́е обучение в Турре, пришла пора возвратиться домой. Мне было девятнадцать лет. Теперь я, как подобает настоящей молодой леди, была образованной, имела довольно неплохие знания о музыке, литературе, живописи и могла самостоятельно организовать ведение домашнего хозяйства. Отныне я была готова к тому, чтобы выйти замуж и стать достойной опорой своему супругу. Судьба предоставляла мне такую возможность. Кроме семьи моего возвращения ждал ещё один человек. Мой любимый Эрих Эрдон. Сегодня он и мой брат, Шон, с нетерпением ожидали меня на перроне. Думаю, будет вполне справедливо рассказать сначала об Эрихе, несмотря на упоминание о моём брате.

Во всём облике Эриха прослеживались черты благородного происхождения. Он был высок, слегка худоват. Его светло-голубые глаза, утончённый нос и волевой подбородок говорили о его целеустремлённости. Молодой человек был приезжим в Лануане. Его появление в городе было случайным, но, по-видимому, так должно было произойти.

В тот далёкий месяц июль, когда он впервые сюда приехал, Эрих принял предложение двух своих друзей отплыть в небольшое путешествие. Нил Грог и Анн Одд считались большими любителями проводить свободное время на собственном корабле Анна Одда. Они причаливали к пристаням разных городов и гуляли по неизвестным улицам и площадям. Анн Одд вёл дневник своих впечатлений и планировал отправиться в длинное плавание к неизведанным материкам.

Эрих на момент, когда друзья пригласили его разделить их компанию, не был озабочен никаким делом. Он задумал найти себе хорошее место для открытия конторы по сопровождению сделок, но с этим не спешил. Он окунулся в путешествие с намерением хорошенько поразмыслить над своим будущим. По прошествии трёх с половиной недель скольжения по волнам, вся компания причалила к порту Лануана. Знакомясь с городом, друзья узнали, что через день состоится праздничный вечер в неком местном графстве. Всем троим было любопытно взглянуть на провинциальный бал. До этого они посещали только балы Биларда, жителями которого являлись. Решено было задержаться.

Именно на этом провинциальном празднике, в графстве Стилон, Эрих впервые увидел меня. Я хорошо помню, как протанцевав самый первый вальс с каким-то кавалером, встретила вдруг незнакомое мне лицо. Эрих почтительно поклонился и пригласил меня на следующий танец. Мне было на тот момент семнадцать, и я впервые ощутила странное чувство влюблённости.

Мы провели вместе весь вечер. Эрих узнал об имении, в котором я живу, и решительно сказал, что завтра же явится к отцу просить моей руки. Я не поверила, ответив, что такое скоропалительное заявление с его стороны не может быть принято мной за правду. И лучше ему было бы об этом молчать. На что он ответил, что не смеет говорить мне слова, которые не сможет подкрепить делом.

Действительно, на следующий день он попросил моей руки. Папа, мама, старший брат и младшая сестра смотрели на меня с нескрываемым удивлением. Их удивление удвоилось, когда они и я узнали, что мать Эриха – одна из самых состоятельных женщин Биларда и занимает далеко не последнее место в обществе. Возможность родства со столь богатыми людьми просто привела нас в оцепенение. Мой отец, мистер Ноун, обещал Эриху дать ответ через день. Молодой человек удалился. Папа, весьма уважаемый человек в городе, рассудил, что я просто обязана получить не обычное, а достойное образование, чтобы стоять с мужем на одной ступени. Эрих не был против этого решения. Он сказал, что подождёт меня столько времени, сколько будет нужно. Он поспешил вернуться в Билард и сообщить обо всём своей матери. Флорентина Эрдон не была против этой новости. Она сама пожелала приехать в Лануан и познакомиться со мной и всей моей семьёй. Я ещё виделась с Эрихом на протяжении месяца, а потом уехала в Турр…

Сегодня я возвращалась домой с тем же тёплым чувством к Эриху, как и больше года назад. Мы часто переписывались на протяжении всего моего обучения, и в строках его посланий я читала неугасаемый интерес ко мне. А также из них узнала, что Эрих переехал из Биларда в Лануан, где снял дом для своего проживания. Он решил остаться в нашем городе навсегда и приступил к строительству особняка на Новой улице. Именно в этом доме он планировал начать семейную жизнь, в которой необходимо присутствие доброй обаятельной жены и прелестных детишек.

Я увидела брата и Эриха ещё из окна поезда, поправила шаль, надела перчатки и ступила на перрон. Пока я шла к ним навстречу, меня охватила дрожь. Казалось, что это была весенняя прохлада, но больше на меня действовало волнение свидания с Эрдоном.

Первым среди всей толпы меня заметил брат. Он сообщил об этом Эриху.

Мой брат, Шон, не был высоким, но зато природа наградила его крепкими широкими плечами, красивыми серыми глазами и обворожительной улыбкой. Пожалуй, его чрезмерная привлекательность часто играла ему во вред. В него влюблялось огромное количество девушек и женщин. Я видела это во взглядах слабого пола на балах и просто при встречах на улице. Шон был ровесником Эриха, ему так же было двадцать четыре года. Брат был женат на моей любимой подруге Аманде. Но и этот брак не мешал некоторым молодым особам присылать ему анонимные признания в любви. Он не отвечал на них, что, наверное, ешё больше подогревало интерес к нему.

Честно признаюсь, что брат был мне ближе моей младшей сестры, Эллис. Он оказывал на меня большое влияние. Всегда со всеми своими тревогами и волнениями я первым делом бежала к нему. Шон умел найти нужный аргумент и дать хороший совет. После беседы с ним всё становилось на место, и любая моя проблема сводилась на нет. Я верила каждому его слову. Знала: что бы со мной ни случилось, он возвратит меня к самообладанию и благополучию. В этом году он заканчивал своё обучение на врача и имел небольшую практику. По-моему, он был всемогущим. Но, может быть, мне так казалось, потому что он был моим братом?

Я предоставляю Мэдл, тебе самой, право ответить на этот вопрос.

Приблизившись к Эриху и Шону, я мимолётно скользнула взглядом на Эриха, и, заметив его еле скрываемую радость от свидания, протянула руки навстречу брату.

– Мой дорогой! – обняла я Шона. – Аманда хорошо за тобой смотрит.

– Ну что ты, я так выгляжу только в честь твоего возвращения. Аманда здесь ни при чём. И лучше я скажу тебе сейчас… – он резко тяжело вздохнул и решительно продолжил, – мы развелись.

Два последних слова меня ошеломили. Я молча уставилась на брата, ожидая сию же минуту объяснений, но он сказал только то, что поставит меня в известность относительно своей бывшей супруги дома. По его тону было понятно, что сейчас он мне больше ничего не поведает. Вопрос, зачем он вообще известил меня об этом при Эрдоне, а не по прибытии домой, ввёл меня в задумчивость. Что могло произойти между Шоном и Амандой?

Эрих почувствовал, что новость замкнула меня, и решил переключить внимание на себя.

– Рад снова находиться рядом с вами, мисс Ноун, – он поцеловал мне руку и ласково посмотрел мне в глаза.

– И я рада, мистер Эрдон.

Эрих предложил мне свой локоть, и все мы пошли к экипажу. Пока будущий муж помогал мне удобней устроиться, брат расплатился с носильщиком вещей. Экипаж вывез нас за пределы города, в родовое имение Кеннет. Молчание, создавшееся между нами, нарушил Шон, осведомившись у меня, какая погода в Турре.

– Сплошная слякоть на этой неделе, – ответила я. – Я уехала с радостью. Так соскучилась по дому! Как там у нас?

– Мама у Аннет, – сказал Шон. – Она обещала вернуться сегодня. Может быть, уже приехала. Её сопровождает Каин. Ты же её знаешь…

– А отец?

– Ждёт тебя. А нашу Эллис на месте практически не застать. Она целые дни проводит на свежем воздухе.

– В такую погоду?

– Разве непогода может быть помехой, если рядом очаровательный молодой человек?

Я второй раз вопросительно посмотрела на брата. Мысли в моей голове стали сбиваться в предположениях. Кто этот очаровательный молодой человек?

Брат, прочитав всё это на моём лице, выдержал короткую паузу и продолжал:

– У нас гостит мистер Морен. Вот уже вторую неделю своего пребывания он выполняет любые капризы нашей сестры. Не удивляйся, что я так запросто рассказываю тебе все новости в присутствии мистера Эрдона. За время твоего отсутствия мы так сдружились, что ничего друг от друга не скрываем.

Эрих кивнул в подтверждение его слов.

– Поэтому я рассказал тебе и об Аманде. – добавил Шон. – Если бы ты заинтересовалась ею дома при всех, мне было бы труднее поставить тебя в известность. Но сейчас тебя, наверное, больше интересует наш гость?

– Нет, – я посмотрела на Эриха. – Мне интереснее знать, как обстоят дела у мистера Эрдона.

– У меня всё в порядке, большое спасибо. Я позволил себе встретить вас с братом и проводить до Кеннета. Но более отвлекать на себя ваше внимание не смею. Могу я надеяться на нашу встречу завтра?

– Разумеется.

– В какой половине дня мне лучше приехать?

– После обеда. Я буду ожидать вас после двух.

Щёки мои слегка порозовели. Я чувствовала, что буду ждать нашей завтрашней встречи, как только он откланится сегодня. Сердце трепетало от мысли о том, что этот видный молодой человек станет моим мужем. Я понимала, что влюблена по-прежнему.

На некоторое мгновение я перевела взгляд за окно и увидела, как мимо нас проносилась знакомая аллея. Сугробы ослепляли своей белизной, играя на солнце. Настроение моё было великолепным.

– Ты вернулась как нельзя кстати. Через два дня намечается бал, – сказал Шон.

Я улыбнулась против своей воли. О бале я мечтала все полтора года. Танцы, атмосфера вечеров, красивые туалеты – всё это было близко моей душе. Я хотела всю свою жизнь провести в веселье и войти в высшее общество. Эрих, как никто другой, мог мне в этом помочь.

– Эллис хвасталась мне тем, что сшила себе необыкновенное платье, – продолжал брат. – Но пересилила себя, чтобы не показать его мне. Но эта борьба в её глазах… – он добродушно засмеялся. – Поразишься, как она изменилась за это время.

– Настолько, что я могу её не узнать? – пошутила я.

– Нет, перемены в ней не столь сильны.

Экипаж наш оставил за собой аллею, оказавшись среди полей, и впереди уже виднелось имение. Кеннет, в котором жила моя семья, располагался недалеко от Лануана. Сюда возможно было доехать за час. Наш дом ранее принадлежал моему деду. Отец был единственным наследником. Неподалёку находилась одна деревенька, некогда принадлежавшая нашему роду, и по сей день простой народ, заселявший её, работал на этих землях. Особняк наш вовсе не утопал в растительности, как это было свойственно старинным имениям. Мистер Ноун сам следил за обновлением деревьев и, пожалуй, можно было найти всего две липы, возраст которых перевалил за сто пятьдесят лет.

Сам же дом почти не претерпел изменений. Он был по-прежнему двухэтажным и красился в один и тот же белый цвет. Лишь та его сторона, которая выходила окнами в сад, была дополнена пристройкой. Отец называл её скатом. Это был широкий выступ в форме полукруга, напоминавший танцевальную площадку. Пол ската соответствовал уровню второго этажа и опирался на колонны, уходившие в землю. Сверху площадка была полностью открыта, поэтому она подвергалась дождям, осеннему листопаду и снежным заносам. Папа выполнил её постройку ввиду небольших размеров самого дома, с той необходимостью, чтобы гости Кеннета могли устраивать на скате танцы.

Экипаж подвёз нас к резным воротам. Эрих любезно помог мне выйти, и все мы пошли к дому по дороге, покрытой гравием. Вдоль неё тянулась молодая липовая аллея, которая завершалась у самого порога небольшим декоративным фонтаном, обрамлённым заснеженной рабаткой.

В гостиной нас встретили папа и экономка Гриди. Отец простёр ко мне руки и горячо обнял. После того, как мы обменялись с ним приветствиями, он поздоровался с мистером Эрдоном. В это время слова радости по поводу моего возвращения я услышала и от Гриди. Она взяла на себя обязанность перенести багаж в мою комнату. Отец позвал всех отобедать. Эрих отказался, сославшись на то, что сегодня его ещё ждут дела. Он попрощался с нами до завтра и уехал.

Я поднялась к себе, чтобы переодеться. В комнате моей всё было по-прежнему. Гриди проводила здесь уборку, не меняя положения вещей. Даже томик стихов, оставленный мною перед самым отъездом, лежал на столе нетронутым. Я прошлась мимо кровати к окну, не мешая Гриди извлекать мой багаж из чемоданов.

– Теперь в доме будет веселее, – говорила экономка. – Бедная мисс Эллис устала скучать. Мистер Шон, хотя и живёт в последнее время с нами, показывается на глаза лишь утром и вечером.

– А как же гость? – спросила я, посмотрев в окно. – Мне сообщили, что весь его досуг в распоряжении сестры.

– Мистер Морен у нас совсем недавно. Мисс Эллис с его появлением оживилась. В общем, он вполне положительный молодой человек. По-моему, ему столько же лет, как и вашему брату, или чуть больше. Мисс Эллис попросила его проводить её сегодня до деревни. Скорее всего, они вернутся к ужину. Давайте я помогу вам переодеться.

Я доверилась заботливым рукам Гриди. Она затянула меня в корсет, надела новое платье и усадила перед зеркалом. Пока Гриди поправляла мне причёску, я разглядывала своё отражение и попутно следила за её руками. Сегодня я находила себя привлекательнее обычного. На щеках ловила лёгкий румянец, а во взгляде маленькую искру. Я предвкушала целую вереницу дней, наполненную встречами с Эрдоном, а после нашу свадьбу.

Открылась дверь, и в мою комнату, шурша платьем, вошла мама. Я поднялась ей навстречу, и мы обнялись.

– Девочка моя! Как ты добралась?

– Спасибо мама, хорошо.

– Как ты похорошела! – мама окинула меня взглядом. – Я торопила Каина, чтобы поскорее тебя увидеть. Сейчас тоже переоденусь, и мы встретимся за столом, – она поцеловала меня в щёку и, так же, как вошла, стремительно вышла.

Мама моя, миссис Шарлотт Ноун, была богатой наследницей нашей бабушки Аннет. Аннет жила одна в шикарном особняке на одной из улиц Ргассы и была весьма известной особой. Она осталась вдовой и требовала от дочери к себе большого внимания. Поэтому мама уезжала к ней очень часто и надолго. Шарлотт проводила в Ргассе недели. Мы, её дети, настолько привыкли к этим поездкам, что порой даже не замечали её отсутствия в Кеннете. Нередко Шон шутил, что мама и бабушка решают сложный вопрос по разделу бабушкиного наследства, ведь претендентов было достаточно – две дочери и трое внуков. Если конкретнее, то это были мама, тётя Сельма (мамина сестра), Шон, я и Эллис. Хотя Шон тут же добавлял, что внукам, скорее всего, не на что рассчитывать, поскольку последние навещали бабушку достаточно редко. Да Аннет и не питала к нам всем особой любви, хотя и не испытывала ненависти. Такова уж она была.

Мама любила изысканно одеваться, носить дорогие украшения и держаться, как настоящая леди. В этом мы с Эллис были на неё очень похожи. Сестра предпочитала шить себе оригинальные платья, а я имела слабость к драгоценностям. Но о том, что я подолгу могла любоваться золотом и серебром, никто не знал.

Гриди закончила приводить меня в порядок, и мы обе спустились в столовую. Отец и Шон были уже там. Мы немного подождали маму и принялись за обед. Родители подробно расспрашивали меня об учёбе. Я охотно отвечала. После Шон увёл меня к себе, усадил на кровать, опёрся ладонями на спинку стула в комнате и начал рассказ:

– Около пяти месяцев назад я нашёл в моём доме на Седьмой улице, на полу своей спальни записку. Видимо, она случайно выпала из одежды Аманды. В глаза бросились простые две строчки: «Жду Вас завтра в час дня под навесом старого театра». Я не придал этому значения. Это послание мне не предназначалось. А жене его могла написать какая-нибудь подруга. Я положил бумажку на стол и ушёл. За весь день о ней даже не вспомнил и точно не знаю, лежала ли она на столе, когда мы с Амандой ложились спать. На следующий день я отправился на учёбу и пробыл там до обеда. Собираясь перекусить в ближайшем кафе, перешёл дорогу и встретился там с одним знакомым. Он настойчиво пригласил меня пообедать в новом ресторане, мы поймали экипаж и поехали. Дорога к ресторану пролегала недалеко от старого театра. Я вдруг вспомнил о вчерашней записке и бросил взгляд на навес театра. Под ним я увидел Аманду и хорошо известного нам с тобой мистера Бенедикта Лики. Я тут же сверил часы, был час дня. – Шон внимательно на меня посмотрел. – Чтобы ты подумала на моём месте?..

Я молчала. Имя Бенедикта Лики говорило само за себя. Люди пересказывали его любовные похождения и обсуждали, как он дорожил холостяцкой свободой. У него было много головокружительных романов с замужними и незамужними женщинами. В свои сорок лет он ни в чём не уступал молодым джентльменам. Мистер Лики был одним из лучших в танцах и в езде на лошадях, хорошо разбирался в искусстве. Знал толк в вине, сигарах и со знанием дела говорил о политике. Он был красив и смел. Женщины теряли головы, вступая с ним в любовные связи. По слухам его дважды вызывали на дуэль (несмотря на то, что дуэль была запрещена законом и грозила лишением свободы, не говоря уже о внушительном штрафе), и он неизменно одерживал победу. Но поскольку дуэли доказаны не были, Лики оставался на свободе. Весь город был наслышан о его амурных делах, но общество продолжало его принимать в свой круг, перешёптываясь за спиной. Бенедикт Лики был родом из Енеяка, но большую часть своей жизни проводил в Лануане. Сам он являлся хорошим адвокатом, собирался открыть в ближайшее время своё дело в Енеяке и уехать туда на постоянное место жительства. Говорили, что на родине у него большой и красивый дом, а в банке солидное наследство, оставленное родителями.

Брат ещё не закончил свою историю, но я уже всё поняла. Аманда стала очередной любовницей Лики. Мне не хотелось в это верить.

– Она объяснилась? – спросила я.

– Они оба хотели объясниться, – Шон убрал руки от стула, выпрямился. – Я остановил экипаж за углом, сообщив знакомому, что передумал ехать в ресторан и вышел. Вернулся к театру. Аманда и Лики были на пути к парку. Я догнал их. Ты бы видела лицо моей жены… Мистер Лики, в отличие от неё, сохранил присутствие духа. Он попытался выдать их встречу за случайность, но его спокойствие и уверенность в невинности происходящего уже не могли меня переубедить. Я вызвал его на дуэль. Он отклонил вызов, ответив, что его совесть чиста, и он не собирается подтверждать её дуэлью. Мы расстались врагами. Аманда вернулась со мною домой. Возвращаться в университет я не мог. Моё душевное состояние было нарушено. Я потерял сосредоточенность. Аманда бросила оправдания, ходила за мной по дому, выпрашивая прощения, пока я не закрылся в библиотеке. Мне было больно, Керен. – Шон посмотрел на меня влажными глазами. – Мне было жалко её и себя. Наше семейное счастье рухнуло. Она сидела под дверью, не в силах сдержать рыдания. Звала меня, просила открыть. Я боролся с собой, подходил к двери, брался за ручку, но снова отходил. Чувство оскорбления и предательства питали во мне чёрствость. Я не знал, как следует поступить – мне изменили, наплевали на мою любовь, обманули доверие.

Я встала с кровати и обняла брата.

– Я ведь любил её, Керен, понимаешь?! Мне не нужна была ни одна другая женщина! Что её заставило пойти на измену, какие мои действия оттолкнули её от меня?! Мне казалось, что наши отношения идеальны, что мы можем доверить друг другу любые тайны. Я провёл ночь в библиотеке, не желая её видеть, не желая видеть прислугу. Мне необходимо было прийти в себя. И дверь я так и не открыл! Я, который за день до этого ни за что бы не смог поставить между нами никакой преграды! Никогда не думал, что между нами появится прохлада, и мы однажды не поймём друг друга. Три года совместной жизни растаяли в один миг. Мне надо было принять решение – остаться супругами или расстаться. Над этим я думал всю ночь. Так тяжело мне никогда не было. – Шон вздохнул. – Наверное, я поступил с ней жестоко, не позволив высказаться, уверить меня в обратном. Просто не хотел её слушать. В течение всего следующего дня мы не виделись. Я был в университете, она заперлась в нашей спальне. Прошла ночь, к утру у меня созрело решение. Я был согласен закрыть на всё глаза и наладить наши отношения. С этой мыслью я отправился на учёбу. Настроение моё улучшилось. Я настроился на то, чтобы вернуть себе любовь Аманды. До обеда в моей голове выстроился целый монолог, который я хотел ей представить. Вернувшись домой, первым делом я направился к спальне. Мне казалось, что Аманда непременно откроет мне, и мы объяснимся. Дёрнув ручку, я к своему удивлению обнаружил дверь незапертой. Меня посетило тревожное чувство. Я вошёл. Комната была пуста. Аманда оставила мне письмо. Я боялся его читать, несколько минут держал в руках, не решаясь открыть. – Шон немного помолчал. – Она писала, что не может саму себя простить. Недостойна быть рядом со мной, не может ждать, когда я сообщу ей о нашем разрыве, и поэтому уходит. Она настаивала на нашем разводе и сообщала, что когда потребуется оформлять документы, её можно будет найти у её отца. Письмо было осмысленным, решение твёрдым, и в этот момент я осознал, что безвозвратно потерял жену. Ехать за ней, пытаться её вернуть было бесполезно. Встретились мы лишь при оформлении развода. Аманда выглядела устало, почти не смотрела на меня и не хотела задержаться ни на минуту. Я знал, что с Лики она не встречается, так как слышал, что его не раз видели с родственницей одного из наших знакомых. Единственное, что связывает нас с Амандой до сих пор – это наши воспоминания и то, что мы не развенчаны.

Шон грустно мне улыбнулся. Его грусть передалась и мне.

– Значит она у отца, – сказала я. – Аманда моя лучшая подруга, мне её жаль, как и тебя. Трудно поверить, что вы больше не вместе. Ты не будешь против, если я продолжу с ней общение, когда встречу?

– Нисколько. Даже родители готовы вновь увидеть её в Кеннете. Не удивляйся. Мне самому странно. Наверное, они сочувствуют ей, ведь она у Лики не первая.

– Что же ты намерен делать сейчас?

– Окончить университет и жениться.

– Жениться?! Так скоро? На ком?

– Пока не знаю.

– Шон, ты, шутишь! Скажи, что шутишь! Ты любишь Аманду, как можешь говорить о женитьбе?! – рассердилась я.

– Я понимаю тебя, Керен, но жизнь моя не закончилась. Мне необходимо встретить новую женщину, чтобы забыть Аманду. Я хочу семью, хочу детей. Аманда ушла от меня. Я до сих пор не могу понять, любит ли она меня! Она стала такой закрытой, отстранённой! Я думал, нужны ли мне сейчас новые отношения и решил, что нужны. Зачем оставаться долго одному, если встретится достойная девушка?!

– Выжди хотя бы какое-то время.

– Ради чего?

– Чтобы лучше разобраться в самом себе.

– Мы развелись два месяца назад. Я собираюсь жениться не завтра. Пока я встречу другую женщину и оценю её по достоинству – пройдёт ещё пара месяцев. Если я женюсь к осени, пауза будет достаточной.

Теперь тяжело вздохнула и я:

– Я разговариваю с тобой и не верю, что вы больше не супруги. Желаю услышать эту историю из уст самой Аманды. Может быть, я пойму её, найду ей оправдание. Надеюсь, что мне представится такой случай. Я сержусь на неё и на тебя тоже. Да, не удивляйся. Я сержусь на тебя за то, что ты её любишь. Но, вместо того, чтобы постараться её вернуть, ты планируешь новые отношения! Хотя в то же время я понимаю, что оскорблено твоё достоинство! Ну вот, я уже настолько расстроилась, что не хочу об этом говорить.

Установилась тишина.

– Может быть, ты и права… – протянул Шон. – Но я почти уверен, что она меня больше не любит. Так зачем же мне пытаться её вернуть? Чувствам нужна взаимность. Лучше будет, если всё останется как есть. Жаль, что в период нашего разлада тебя здесь не было. Возможно, ты подсказала бы мне правильное решение… Пока я вспомнил, поговори с Эллис, узнай, что с ней происходит. Наверное, уже полгода, как она не хочет со мной откровенничать, когда я интересуюсь её жизнью. По-видимому, она влюбилась и носит эту тайну в себе. Думаю, тебе она откроется.

– Хорошо, – я сделала шаг к двери.

Шон остановил меня:

– И прошу тебя больше не говорить со мной об Аманде. Я уже рассказал всё, что мог. Родители и Эллис знают вдвое меньше.

– А Эрдон? Он знает?

– Да. Я открылся ему. Он меня поддержал. Керен, цени его, он для тебя станет настоящей опорой.

Я вернулась к себе. Было около четырёх часов вечера. Вещи мои были разложены Гриди по местам. Оставалось определить литературу, которую я приобрела в Турре. Я принялась расставлять книги по полкам. Шон и Аманда всё ещё не выходили из моей головы. Беседа с братом огорчила меня. Я ощущала усталость. Погода на улице изменилась. Небо затянулось тучами, и в комнате стемнело. Казалось, что вот-вот пойдёт снег, и все утренние старания солнца окажутся напрасными. С книгой в руках я засмотрелась в окно. Мысли мои унеслись к Эриху и к нашей завтрашней встрече. Не знаю, как долго я пребывала в задумчивости. Помню только, что постучалась Гриди и сказала, что отец желает меня видеть. Я медленно положила книгу на кровать и пошла к папиному кабинету. Спустившись по лестнице в гостиную, остановилась. Входная дверь распахнулась, и в дом, смеясь, вошла Эллис. Следом за сестрой появился незнакомый молодой мужчина. Вошедшие были веселы, от них веяло прохладой и свежестью вечера.

Сестра радостно подбежала ко мне:

– Ты уже дома!

– И довольно давно, – я обнялась с ней.

Действительно, Эллис изменилась. Она превратилась в красавицу. Её серые глаза стали выразительными, лицо белоснежным, с лёгким румянцем. Завитки её золотистых волос выбились из-под капюшона, делая её очень милой. Эллис коснулась меня своими замёрзшими ладонями и подвела к незнакомцу.

Надеюсь, ты поймёшь меня, моя дорогая Мэдл, когда прочтёшь всё ниже написанное. Со мной произошла простая вещь – мне очень понравился этот человек, как только я обратила на него своё внимание. Я смотрела на него и видела только его глаза. Большие, чёрные, по-мужски красивые. Я в них потерялась и не понимала, как он разглядывал меня – с интересом или безразличием, с уважением или бесцеремонно. Мне казалось, что в его взоре промелькнуло всё. Я растерялась. От моего такого же долгого встречного взгляда смутился и он. Тут прозвучали слова сестры:

– Позволь представить тебе нашего гостя – мистер Кларк Морен. Моя сестра – Керен.

– Рад познакомиться, – произнёс молодой человек, слегка склонив голову в поклоне.

– Взаимно, – ответила я.

– Кларк гостит у нас вторую неделю, – сказала Эллис. – Мне безумно нравится его общество. Он приятный собеседник. Я много рассказывала мистеру Морену о тебе, о том, как мне было без тебя скучно. Наконец-то я смогу с тобой наговориться, и мистер Морен отдохнёт от меня.

– Вы к себе не справедливы, мисс Эллис, – произнёс Кларк. – Мой отдых в последнее время заключается только в общении с вами.

Сестра с улыбкой посмотрела на Морена и обратилась ко мне:

– Кларк не позволяет мне чувствовать себя в чём-то виноватой.

Мистер Морен собрался было возразить, но не успел, так как мой отец, выйдя из своего кабинета, опередил его:

– Вот и все дома, – сказал он. – Наверное, на улице стало прохладней?

– Да, немного, – ответила Эллис.

– Как прогулялись? Не напрасно?

– Нет, всё получилось, – Эллис посмотрела на меня. – Мы ходили в деревню. Я кое-что принесла.

– Мистера Морена уже представили? – спросил отец.

– Да, – ответил Кларк.

Я перехватила его взгляд. Его глаза на мне не задержались. В этот момент мне показалось, что мистер Морен гордец. Его брови, напоминавшие целеустремлённый взмах крыла, хорошо гармонировали с его прямым носом. Морен повернулся ко мне профилем, продолжая разговор с моим отцом. Я перестала на него смотреть. Папа спросил, не видел ли он сегодня их общего знакомого. Кларк ответил, что нет. Эллис шепнула мне на ухо, что зайдёт ко мне перед сном. Я кивнула в ответ.

Часы в гостиной пробили шесть вечера.

– Удивительно быстро идёт время, – сказал папа. – Керен, дочка, нам нужно поговорить.

– Увидимся за ужином, – сказала Эллис.

Мистер Морен нам поклонился и ушёл вслед за сестрой. Отец вернулся со мной в свой кабинет. Он усадил меня на стул рядом с рабочим столом и спросил, не изменилось ли моё отношение к Эрдону.

– Я понимаю, что ты только сегодня вернулась и, может быть, ещё не совсем уверена в своих чувствах… Но мне необходимо знать, интересен ли он тебе, после вашей сегодняшней встречи?

Слова отца мне показались странными.

– Да, интересен, – ответила я немедля.

– Хорошо… – папа волнительно хрустнул пальцами. – Не думай, что я хочу отговорить тебя выйти за него замуж. Дело в другом. Мне неудобно об этом говорить, но я обязан, – он остановился.

Я замерла в ожидании его следующих слов.

– В общем, я прошу тебя отложить вашу свадьбу на осень.

Я молчала.

– Дело в том, что я позволил себе распорядиться той денежной суммой, которая полагается тебе при браке. Иными словами, дочка, если выйдешь замуж весной или летом, ты не сможешь воспользоваться этими сбережениями. Я окажусь перед Эрдоном в невыгодном свете, не говоря уже о том, как будешь себя чувствовать ты. Ведь мы не бедны.

– Мы разорены? – поднялась я со стула.

– Нет, нет, – отец положил свои руки мне на плечи. – Мы не разорены. Просто мне потребовалась большая сумма, чтобы мы не разорились. Я пустил твои деньги в оборот. Весь этот капитал должен вернуться ко мне в самом конце лета. Ты могла бы задать справедливый вопрос, почему я не воспользовался своими средствами или денежным приданным твоей сестры. Всё дело в том, что со своими финансами у меня вышла большая проблема, а деньги Эллис я уже заложил. Они возвращаются ко мне небольшими частями. Просить в долг у Шона я не мог, у него на тот момент были семейные трудности. Он рассказал тебе?

– Да, рассказал.

– Так вот, – отец погладил свой подбородок. – Я на свой страх и риск обратился к приданому дочерей.

– А мама? Как же её деньги?

– Она ничего не знает. Не говори ей. Ты не представляешь, в какой она будет панике, если услышит про разорение. Но дело не в этом. Дочка, всё будет хорошо, не волнуйся. Твои средства вернутся в срок. Прошу только повременить с торжеством.

Я видела, как переживал отец, пытаясь объяснить мне ситуацию. Он поступил так, как считал нужным. Я не имела права его осуждать. Брак, взлелеянный моими мечтами, медленно от меня отдалялся. Приходилось с этим мириться.

– Я решил переговорить с тобой сегодня, так как слышал, что завтра приедет Эрих. Зная его, я предполагаю, что на днях он непременно спросит о дате свадьбы. Можешь назначить её на первые числа сентября, – отец быстро подошёл к столу, перелистал откидной календарь и остановил свой палец. – Третье сентября – суббота. Подходит?

Я тоже подошла к столу.

– Когда должны вернуться деньги? – уточнила я.

– Двадцать восьмого августа.

– Не слишком ли маленький промежуток между числами?

– Достаточный. Средства будут в срок.

– Папа, скажи мне честно, всё настолько плохо, как я думаю?

– Нет. Это временное затруднение.

Мы молча посмотрели друг на друга. Мне казалось, что он пытается меня успокоить.

– Ты мне не веришь?.. – спросил он.

– Верю. Чем я объясню перенос свадьбы Эрдону?

– Вот это для меня задача. Нужна веская причина.

Я задумчиво опустилась на стул. И откладывавшаяся свадьба, и пошатнувшееся финансовое положение – всё это приводило меня в расстройство.

– Сначала я подумал, что ты на всё лето можешь уехать к тёте Сельме, и это будет выход. Но потом решил, что так поступать нельзя. Вы с Эрихом соскучились друг по другу, и снова вас разлучать было бы эгоистично, – продолжил отец.

– …Я просто сообщу ему, что хочу провести эту весну и лето в кругу своей семьи, – предложила я. – Это будет похоже на правду. Выдумывать причину я не могу. Эрих не заслуживает обмана. Я попытаюсь объяснить, что мне трудно расстаться с Кеннетом. Он меня поймёт и согласится.

– Прости меня, что заставляю тебя так поступать. Я знаю по себе, как молодым влюблённым хочется быть вместе. Вам трудно ждать, я всё понимаю.

– Не надо, папа! – я встала и обняла отца. – За что тебе просить прощения?! Ты сделал это для семьи. Я не сержусь на тебя. Обещай, что всё наладится и не будет денежных затруднений. Я же, став миссис Эрдон, окажу вам любую поддержку.

– Спасибо, Керен, я надеялся на твоё понимание!

– Папа!.. – я поцеловала его в щёку. – Но ты всё равно должен поставить в известность Шона.

– Я, скажу ему, скажу.

Я тяжело вздохнула. Две неприятные новости за один день подействовали на меня удручающе. Усталость моя усилилась, настроение омрачилось, а впереди ещё ждал семейный ужин в присутствии гостя. Несмотря на то, что этот человек понравился мне внешне, первое общение с ним нельзя было назвать приятным. Мне хотелось, чтобы день на сегодня окончился, и я ушла к себе, но мы с папой, выйдя из его кабинета, пошли к столовой. Там ждали только нас.

– Дилон, дорогой, неужели у тебя к дочери появился столь серьёзный разговор, что нельзя было отложить его на завтра? – спросила мама, перекладывая свою салфетку. – Девочке нужно отдохнуть. Присаживайся, Керен, рядом со мной.

Мамино приглашение меня смутило – она сидела напротив Морена, но я всё же не стала искать другого места. Слева от меня оказался Шон, напротив Эллис и Кларк.

– Я слышала, тебя уже познакомили с мистером Мореном? – спросила мама.

– Да, – ответила я, не посмотрев на него.

– Вот и хорошо, – продолжала мама. – Отец Кларка, мистер Орнел Морен – давний знакомый вашего отца. Кларк приехал в наш город по заданию. Он военный. Мы пригласили его пожить у нас. Кларк, вы не против того, что я рассказываю о вас?

– Нисколько.

Мама довольно улыбнулась и снова спросила его:

– Вы знаете, что через два дня бал?

– Да, мисс Эллис мне об этом сообщила.

– Вы можете поехать на него вместе с нами.

– Спасибо, но я не уверен, что у меня найдётся на это время.

– Кларк, я вас умоляю… – протянула Эллис. – Вы должны там быть. Не заставляйте меня уговаривать.

– Действительно, – вступил отец, – вам будет интересно. В Лануане самое большое количество красивых девушек! Сможете подыскать себе будущую жену.

– Я знаю всех своих ровесниц и познакомлю вас с любой, – жарко подхватила Эллис.

– Искренне благодарен, но не стоит.

– Возможно, вы ещё передумаете, – сказала мама.

– Возможно, – согласился Кларк.

– Советую держаться моего общества, – сказал Шон. – Здесь, в Кеннете, Эллис для вас прекрасная компания, но на балу она становится ветреной, и непременно растворится в компании молодых людей.

– Шон!.. – возмутилась Эллис. – Не слушайте его, Кларк. Брат всегда преувеличивает на мой счёт. Шон, как тебе не стыдно!

– Прости меня, дорогая.

Пока брат и сестра выясняли отношения, наши глаза с Мореном встретились. Но он снова не удостоил меня долгого взгляда. Словно вместо меня видел портьеру за моей спиной. Конечно, он не мог смотреть на меня так же открыто, как на мою сестру, и легко общаться со мной, ведь мы были знакомы всего лишь час. Но всё равно, его внимание ко мне было чересчур скупым. Кажется, между нами возникла неприязнь. Моё отношение к нему обрело отрицательный оттенок. Но, привыкшая к своей неотразимости, я не собиралась закрывать глаза на поведение Морена и решила намеренно заострить его внимание на себе. Для этого мне нужно было с ним заговорить.

– Позвольте поинтересоваться, мистер Морен, вы стали военным по своему желанию? – возможно, мой тон был не из лучших. – Ваши родители отнеслись к этому спокойно?

– Да, – ответил он кратко, бросив на меня свой высокомерный взгляд.

Я же, посмотрев на него незаинтересованно, продолжала:

– Ваш долг опасен, офицера могут отправить в любое место сражений. Неужели вашей маме не всё равно? Хотя… у нас в стране пока тихо…

Наверное, своими последними словами я перешла черту, указывая на то, что быть военным в данный момент не такая уж отвага. По-моему, Кларк усмотрел в этом насмешку.

Он одарил меня долгим испепеляющим взглядом. Морен мог бы ответить мне достаточно грубо, не будь я девушкой, но сдержанно произнёс:

– Мои родители не против, а сам я, по службе, долго не задерживаюсь в одном месте.

– Это так романтично! – вырвалось у Эллис. – Шон, почему ты станешь врачом, почему не как Кларк?

– Потому что я – есть я.

– У Шона отличная профессия, – вступил папа. – Я горжусь им так же, как Кларком гордятся его родители.

– У Кларка есть младший брат, – сказала мне Эллис. – Только я всё время забываю, как его зовут… Его имя для меня необычно, – она виновато посмотрела на Морена.

Шон слегка усмехнулся.

– Его зовут Рон, – сказал Кларк, глядя на меня. – Вам тоже кажется его имя необычным?

– Нисколько. Простите за любопытство, но я ещё не услышала, где живут ваши родители?

– Они живут в Рикарсе, но летом часто перебираются в Женноку. У нас там небольшой домик, недалеко от океана.

– Значит, ваш климат отличен от нашего. У вас намного теплее?

– Нет, не намного, но природа другая. Растительность более сочная.

– Не потому ли, что там ваш дом? Вы ведь не видели здешнее лето, приехали в зиму.

– В прошлом году мы с отцом заезжали в Лануан на один день. Было лето.

Мама и отец окончили свой ужин и встали из-за стола.

– Мы оставляем вас, – сказал отец.

– Спокойной ночи, – подхватила мама. – Я уже не выйду сегодня из своей комнаты.

Мы пожелали им спокойной ночи.

Кларк продолжал на меня смотреть. И как бы он не был красив, моя враждебность к нему не ослабевала. Он был готов к продолжению разговора, и я тоже.

– Насколько же близок ваш домик к океану? – спросила я.

– Меньше часа ходьбы.

– Наверное, океан виден из окон?

– Нет, наш дом не на возвышении. Но когда выходишь на берег, то открывается необыкновенный вид. Берег длинный, практически прямой, и создаётся впечатление, что вы на острове. Думаю, для вас эти слова не новость, вы видели океан?

– Нет, но считаю, что не много потеряла.

– Вам нужно его увидеть. Он вас покорит. Уверяю, что здешние озёра, реки и пруды далеки от его величия.

– Может быть, но даже в малом есть своя великая неповторимость, не так ли? Реки и пруды хороши на своём месте, а моря и океаны – на своём.

Кларк улыбнулся.

– Да, вы, конечно же, правы.

Эллис устало вздохнула, отставляя от себя кружку чая:

– Пожалуй, и я пойду к себе. Прогулка до деревни и обратно израсходовала все мои силы. Керен, я не буду к тебе заходить. Мы поговорим с тобой завтра.

– Хорошо.

Эллис со скрипом отставила свой стул.

– Всем спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила я.

– Спокойной ночи, – сказал Шон.

– Доброй ночи, – сказал Кларк.

Эллис вышла.

– А я с удовольствием проведу ещё пару минут в вашей компании, – сказал брат. – Мне очень интересно, Кларк, заставит ли вас моя сестра согласиться только с её точкой зрения и в других вопросах.

– Вовсе на этом не настаиваю, – возразила я. – И если мистер Морен не против, мне бы хотелось закончить нашу сегодняшнюю беседу.

– Как вам будет угодно, – ответил Кларк и встал, провожая меня из-за стола.

Теперь я пожелала им спокойной ночи и ушла.

Только оказавшись в своей комнате в полном одиночестве, я могла действительно отдохнуть. Определив книгу, оставленную мной на кровати, на полку, я переоделась ко сну. И хотя легла, но сон ко мне не спешил. Мысли о Шоне и его жене, о финансовых затруднениях отца, переносе свадьбы с начала лета на осень и о персоне мистера Морена не давали уснуть. Думы эти одолевали меня на протяжении двух часов…

II

Второй день моего пребывания дома начался довольно однообразно. Я неспешно привела себя в порядок и позавтракала в обществе родителей и сестры. Ни Шона, ни Морена в Кеннете уже не было. Эллис посоветовала мне как можно быстрее отправиться в город к модистке. У меня не было платья для бала. Нужно было купить готовое, так как времени для его индивидуального пошива не оставалось. Следовало уехать в город до обеда, ведь после двух обещался приехать Эрих. Мы с Эллис поднялись ко мне. Она просветила меня о последней моде Лануана, настаивала на том, чтобы я непременно выбрала себе серебристое платье с небольшим декольте, и чтобы на юбке обязательно присутствовал бант. Себе она сшила что-то подобное, но показывать не хотела, чтобы и для меня её наряд стал сюрпризом. Я предложила ей поехать со мной, но она отказалась.

– Мне нужно кое-чем заняться, а после обеда мы с Кларком едем на прогулку.

– И чем же тебе надо заняться? – полюбопытствовала я.

Эллис подала мне шляпку:

– Я буду рисовать. Как говорят художники – писать. Кларк учит меня живописи. К обеду мне необходимо закончить виноградную гроздь. Не удивляйся. Знаю, что плохо рисую, но хочу научиться. К тому же мне теперь есть на что тратить свободное время.

Я взяла в руки перчатки и сумочку:

– Скажи, Эллис, мистер Морен тебе нравится?

– Нравится. Только не стоит настраивать меня на любовь к нему. Он не смотрит на меня как на идеал. Да и мне интересен другой человек. Может быть, со стороны наши отношения с Мореном и дают почву для сплетен, но это напрасно.

– Кто же тебя привлекает?

– Ах, Керен! Не спрашивай меня об этом. Я не отвечу. – Эллис посмотрела на меня подозрительно. – Наверное, Шон попросил тебя об этом…

– О чём?

– Узнать у меня. Точно попросил! Но я не скажу, даже тебе. Прости.

Эллис больше ничего не добавила.

Наш конюх Каин повёз меня в город. На улице, как и вчера, стояла прекрасная погода. Снег таял на глазах. Над дорогой, в поисках еды, порхали воробьи. Воздух окончательно пропитался запахом весны.

Вспомнилось графство Стилон. Все балы Лануана проходили именно в нём. Графство принадлежало городу, и каждый год с весны по глубокую осень раз в месяц в нём устраивалось торжество. Жители Лануана и владельцы поместий собирались здесь, чтобы вывести своих детей в свет, покрасоваться в нарядах и просто повеселиться. Стилон был прекрасен. Большой двухэтажный дворец с фасада украшал строгий партер, оформленный цветами, можжевельником и низкими живыми изгородями из самшита. По периметру партера стояли перголы, окружённые цветниками летников. За дворцом раскидывался парк с широкими аллеями и боскетами. Посетители могли часами прогуливаться по берсо. Кое-где на перекрёстках дорог в одиночестве грустили скульптуры. Самая короткая аллея соединяла дворец с округлым прудом, в воде которого омывали свои ветви склонившиеся ивы. Пруд был особенно живописен в период цветения белых и фиолетовых ирисов, при закате летнего солнца и осенью, при яркой окраске листвы деревьев. Не меньшим украшением графства являлись знаменитые ворота Стилона, которые имели сказочно-кружевной позолоченный узор, сиявший в лучах солнца. Во всём своём блеске графство представало с середины весны до конца осени, а сейчас на фоне снега выделялись только дворец и ворота. Стилон был, пожалуй, самой настоящей достопримечательностью Лануана. Как мне хотелось поскорее попасть на бал, войти в просторный зал Стилона, раствориться в атмосфере музыки и танцев!

Модистка была весьма польщена моим визитом. Она весело щебетала, выставляя напоказ всё, что у неё было. Любезность её отнюдь не была вызвана искренней симпатией ко мне. Слухи о моём предстоящем замужестве давно облетели весь город, как и о том, что мистер Эрдон богат. Некоторые мне завидовали, другие удивлялись моему везению, редко кому было всё равно. Но модистка относилась к заинтересованной стороне. Радуясь тому, что я стану богаче, она могла продавать свои услуги дороже. Одним словом, миссис Паск пустила в ход всю свою услужливость и вежливость, лишь бы я оставалась её заказчицей. Она настояла на том, чтобы снять с меня мерки и внести исправления в свой дневник. Я не сопротивлялась. По сути, мне и самой было небезразлично, кто мне будет шить, так как мы хорошо знали друг друга. Я увозила от неё нежное лиловое платье с огромным бантом на юбке, считая, что Эллис не разочарует мой выбор. Конечно, было бы прекрасно, если бы сестра помогла мне выбрать наряд, она разбиралась в моде намного лучше меня. Неужели уроки рисования ей были важнее? Выходит, что Морен имеет на неё влияние. А может быть и так, что Эллис просто боится моих настойчивых вопросов о её личной жизни. Но, кажется, ещё вчера она сама хотела прийти ко мне перед сном и что-то рассказать… Она передумала, побоялась мне довериться.

Вернувшись, домой, я застала Эллис при полном параде в ожидании Морена. По всему было видно, что сестра то и дело спускалась в холл, чтобы случайно встретить Кларка и своей одеждой напомнить ему о предстоящей прогулке. Часы показывали час дня. Наверное, Морен задерживался в городе. Я поинтересовалась, закончила ли она свой рисунок. Она ответила, что почти.

– Ты пообедала? – спросила я.

– Конечно. Уже все пообедали. Почему ты так долго? Выбрала?

– Да. Хочешь взглянуть?

– …Я полюбуюсь вечером.

Сестре не терпелось увидеть мой наряд, так как её взгляд несколько раз с любопытством возвращался на коробку, но что-то заставляло её отказать мне.

Немного помедлив, я пошла к себе. Несомненно, с Эллис что-то происходило. Мне это не нравилось. Она ограничивала своё общение со мной. Шон был прав, здесь скрывалась загадка.

Оказавшись в своей комнате, я вынула платье из коробки, расправила его на кровати и отправилась искать Гриди. Мне хотелось показать его хотя бы экономке, услышать её восторг и просьбу примерить. Конечно, для этого я могла позвать и маму, но мама, моя дорогая Мэдл, несмотря на свою большую любовь к нарядам, никогда не выражала особого интереса к туалету дочерей. Увидев на нас новые одежды, она могла сказать что-то вроде «Пойдёт» или «Неплохо». Иногда было хуже, она говорила, что платье безвкусно или просила переодеться во что-нибудь другое.

В поисках Гриди мне пришлось спуститься в гостиную, где я снова встретилась с Эллис. Она уже была с Мореном. Вместе они находились у окна, и Эллис спешно ему что-то нашёптывала. Кларк сразу заметил моё появление и сделал шаг навстречу. Сегодня он был ещё красивей. Всей его внешности несказанно шла чёрная военная форма. Строгость одежды подчёркивали позолоченные пуговицы, украшавшие рукава и ворот. Он поклонился мне:

– Добрый день, мисс Ноун.

– Добрый день.

– Ваше общество вчера мне было приятно. Сегодня я могу на него рассчитывать?

– Да, конечно, – ответила я, но его вопрос меня удивил. Неужели он хотел продолжить наше вчерашнее, придирчивое с моей стороны, общение?

– Не составите ли вы нам компанию? Мы с мисс Эллис собрались на прогулку.

– Кларк, Керен не сможет, – перехватила мой ответ сестра. – Через полчаса приедет мистер Эрдон. Я же вам говорила. У них скоро свадьба, им нужно многое обсудить.

Кларк снова обратился ко мне:

– Вы выходите замуж?

– Да.

– …Примите мои поздравления.

– Спасибо.

– Вы ведь помните мистера Эрдона? – спросила Кларка Эллис. – Он был здесь больше недели назад. Я вас представляла друг другу.

– Да, вспомнил.

– Ну, идёмте же, я хочу гулять.

Кларк снова мне поклонился, и они вышли из дома. Я с интересом подошла к окну, чтобы увидеть их отъезд. Дождавшись их появления верхом на лошадях, проводила их взглядом до ворот. Кларк любезно пропустил Эллис вперёд, получив в ответ улыбку. Я решительно не понимала сестру: ну как на её месте можно было не влюбиться в этого Морена, думать о ком-то ещё?! Тем более, они казались сейчас такой замечательной парой! Неужели и он питал к ней только дружеские чувства? Даже на меня его внешность произвела впечатление, на меня, которая не должна замечать никого, кроме будущего мужа! После того, как Морен предстал передо мной в своей форме, я перестала убеждать себя в безразличии к нему. Он привлекал меня, задевал своей манерой держать себя, заставлял мои мысли кружиться вокруг него. Правда, его сегодняшнее внимание ко мне немного утешило моё самолюбие, я была довольна.

Эрдон не заставил себя ждать. Он явился после двух. Гриди сообщила о его приезде, и я, заглянув в который раз в зеркало, поспешила к гостю.

Эрих встретил меня с улыбкой. Я, не торопясь, приблизилась к нему и позволила поцеловать мне руку. Тёплый взгляд чистейших голубых глаз будущего мужа наполнял моё сердце трепетом. Ну, как я допускала любование малознакомым Мореном, когда Эрих для меня – всё?!

Мы перешли в гостиную и попросили Гриди подать чаю. Расположившись на диване, довольно близко друг к другу, мы обменялись долгими взглядами. Несмотря на внешнее спокойствие, было заметно его волнение.

– Я очень рад, что вижу вас сегодня, – сказал Эрих. – Хочу пригласить вас на прогулку в Лануан. Каков будет ответ?

– Я согласна.

– Тогда не будем терять времени?

– Не будем.

Во многих действиях и словах Эриха проскальзывала уверенность. Если он на что-то решался, то выполнялось решение без отлагательства. И сейчас, предлагая прогулку в город, он приводил в действие своё желание. Именно зная эту черту в Эрдоне, папа решил предупредить меня ещё вчера. В любой момент Эрих мог осведомиться насчёт даты нашей свадьбы, и я ждала этот вопрос на протяжении всей нашей прогулки. Но вопрос сегодня не прозвучал. Мы провели вместе около четырёх часов, разгуливая по улицам и паркам Лануана. Были в ресторане. В конце Эрих хотел показать наш будущий дом, который уже был построен и наполовину обустроен внутри, но я отказалась. Не стоило торопить события.

По возвращении в Кеннет мы долго стояли у ворот, обмениваясь прощальными взглядами, пока не наступили сумерки. Он нежно пожимал мне руку, целовал её. Я чувствовала, как тяжело ему будет уехать от меня. Мне же было трудно сдерживать себя, очень хотелось коснуться его лица, волос, ответить ласковым словом. Вместо этого я вела себя сдержанно и призналась, как было приятно провести с ним время.

В дом я вошла в прекрасном настроении. Из гостиной раздавался смех сестры и брата. Я заглянула к ним. Эллис сидела на диване с книгой в руках, заложив между страниц указательный палец. Шон находился на своём любимом месте у окна, слегка облокотившись о подоконник. Рядом с братом стоял Морен. Гостиную освещал всего один бра, придававший комнате вечерний уют. Шон позвал меня присесть. Я сняла шляпку, накидку и перчатки. Эллис указала на место рядом с собой.

– Очень забавное занятие, Керен, – пояснила она, открыв книгу. – Мы задаём друг другу вопросы через этот роман, и получаем таким же образом ответы. Смотри, Шон спросил меня, что случится завтра. Я ответила, что пойдёт дождь, я вся промокну и буду выглядеть очень неряшливо. Смешно, правда? Давай теперь ты. Держи, – она передала мне книгу. – Задавай вопрос Шону.

– Пусть будет тридцать первая страница, пятый диалог сверху, – сказал брат.

Я открыла названую страницу, отсчитала нужный диалог и прочла вслух:

– Они уехали слишком далеко, чтобы нам нагнать их. Какие будут указания?

– Кларк, отвечайте вы, – скомандовала Эллис.

– Хорошо. Страница шестьдесят четвёртая. Первый диалог сверху.

Я прочла:

– Юная мисс, вы слишком требовательны. Я пропускаю вас вперёд, радуйтесь.

Эллис засмеялась:

– Шон – юная леди! Ха-ха! Мисс, догоняйте тех, кто уехал слишком далеко! Ха-ха!..

– Да, мисс меня ещё не называли, – улыбнулся Шон. – Вот чем опасно применять любовные романы в такой игре.

– Кларк, ваш вопрос! – сказала сквозь смех Эллис.

– Страница пятьдесят девятая. Второй диалог снизу.

– Керен, ты будешь отвечать, – добавила Эллис.

Я прочла вопрос:

– Вы настаиваете на правде? Вот она – вы мне нужны. Забудьте всё, что было, протяните ко мне руки и ответьте: да…

– О, какой интересный вопрос! – удивилась Эллис. – Ну же, Керен, отвечай скорее, мне очень любопытно!

Я посмотрела на мистера Морена, он на меня. Вопрос мне не понравился, я не хотела читать ответ. По-моему, Кларк это понял.

– Ну же, Керен! – повторила в нетерпении сестра.

Я наугад открыла страницу, взгляд заскользил по словам.

– Читай это, – не глядя, указала пальцем Эллис.

– Оставьте свою затею. Она навязчива и доставляет удовольствие только вам, – прочла я.

– Неплохо я подобрала, да? – обратилась сестра к Шону.

– Очень неплохо, – согласился брат. – Право, Кларк, наверное, вы ожидали лучшего ответа?

– Честно сказать, ответа смешнее. Но вышло всё довольно серьёзно. Даже грустно, – сказал Кларк, не сводя с меня глаз.

Его пристальное внимание заставило меня покраснеть. Я встала, вернув сестре книгу.

– Ты уходишь?.. – удивилась она.

– Да. Здесь душно.

– Я принесу тебе воды, – брат направился к столовой.

Его желание принести воды удивило. Он просто рванул с места, чтобы я не успела возразить. Как будто хотел задержать меня в их компании.

– Шон, захвати мне конфет, – бросила вслед Эллис. – Я обожаю есть вечером шоколад, – пояснила она Кларку. – Вообще у меня очень много слабостей. Кларк, обещайте, что на балу раздобудете мне шоколада, а я пообещаю вам танец. Или вы всё ещё не собираетесь на бал?

– Собираюсь и обещаю всё, что попросите.

– Вы – настоящий джентльмен! – Эллис схватила меня за рукав. – Садись же, Керен, не стой.

Я снова опустилась на диван.

– Тебе, наверное, не понравилась наша игра, – предположила Эллис и отложила книгу на столик. – Мистер Эрдон будет на балу?

– Будет.

– Что же он к нам не зашёл? Я его сегодня так и не увидела.

– Держи, Керен, – брат подал стакан воды. – А вам конфеты, мисс Эллис.

– Благодарю. Шон, придумай нам какое-нибудь другое занятие. Керен не в восторге от игры, да и мне она надоела.

– Что же мне придумать?.. Разве что Кларк что-нибудь предложит?

Морен отошёл от окна, приблизившись к нам с Эллис.

– Честно говоря, я мало знаком с весёлыми способами проведения досуга.

– Чем же вы занимаетесь у себя в Рикарсе? – поинтересовался Шон. – Читаете, гуляете или изнываете от скуки?

– Отнюдь, скука меня не посещает. Свободное время я провожу с братом в Женноке, у нас там овчарня. Брат тренирует собак, я помогаю ему в этом.

– А как же рисование?.. – спросила сестра. – Почему вы об этом умалчиваете, Кларк? Вы ведь прекрасно рисуете! – она встала с дивана и преградила Кларку дорогу.

– Я не считаю себя великим художником, а любителей, подобных мне, достаточно.

– Неправда, у вас великолепно получается! Я сейчас же принесу ваш рисунок и покажу его.

– Прошу, не стоит.

Но остановил сестру не Морен, а Шон. Он взял Эллис за руку и усадил в кресло напротив меня.

– Оставь, Эллис. Мистер Морен не хочет. Садись, я знаю, чем вас увлечь. Есть одна замечательная вещь. Она помогает людям находить между собой контакт. Нужно всего лишь несколько минут смотреть друг другу в глаза. Кларк, присаживайтесь рядом. Вы будете смотреть на Керен, а я – на Эллис. Эллис, подвинься. Вот так.

– Но почему я буду глядеть на тебя? – спросила сестра Шона.

– А почему нет? У нашего гостя и Керен натянутое общение. Я хочу им помочь.

– С чего ты так решил? – возмутилась я.

– Мне это показалось. Ваш вчерашний разговор напоминал лёгкое сражение.

– Шон, вы действительно ошибаетесь, – вступил Морен. – Вчера я не ощутил со стороны мисс Керен враждебного настроя. Считаю, что предложенная вами игра не имеет необходимости.

– Как хотите, – ответил Шон. – Я не смею принуждать против воли.

– Шон, Шон… Тебе постоянно что-то кажется… – произнесла Эллис. – И конфеты мои закончились…

– Не страшно, что кажется. Но на сегодняшний вечер снимаю с себя обязанность развлекать вас. И на завтра тоже. Ждите бала.

В гостиную вошла мама.

– О, как у вас должно быть весело! – обронила она. – Вы все здесь… Гриди не проходила? Она мне нужна.

– Нет, мама, – ответила Эллис.

– Где же она?.. – задалась вопросом Шарлотт и тут же, не дожидаясь ответа, выскользнула в дверь.

– Вот так всегда, – заметила Эллис, – когда Гриди не нужна, она встречается в каждом уголке дома, а когда наоборот – её не найти. По-моему, наш вечер окончился, веселить нас некому. Керен, идём, посмотрим твоё платье…

– Идём.

Мы попрощались с Шоном и Кларком до утра и ушли. Гостиную я покинула с непонятным чувством. С одной стороны – не терпелось скрыться с глаз Морена, а с другой – хотелось задержаться в его обществе хотя бы ещё одну минуту. Словом, не знаю, чего я желала больше. Если днём раньше я стремилась завладеть его вниманием, то сегодня мне захотелось стать незаметной. Его заинтересованность мной на протяжении всего короткого вечера заставляла меня подолгу замирать в одном положении. Его присутствие сковывало моё поведение, делало речь натянутой. Я шла с Эллис к себе, слушала её щебетание, что-то коротко отвечала, но размышляла о Морене. Состояние моей души меня огорчало. Зарождалась тревога от встречи с новой любовью. Да, моя дорогая Мэдл, Морен мне уже не просто нравился, я в него влюблялась.

Эллис с первого взгляда оценила платье, сказав, что оно интересно, но до идеального ему далеко. Потом сказала что-то ещё, потрогав его на ощупь, а после подошла ко мне и тряхнула за плечи.

– Керен, что с тобой?!. Ты меня слышишь? А-а-а… – протянула она, словно на неё нашло озарение. – Эрих назначил день свадьбы? Да?.. Я отгадала? Ну, конечно же! Вот почему тебе с нами скучно, ты думаешь о своём. Рассказывай!..

Я отбросила все мысли, прислушавшись к сестре, и поспешила её разуверить:

– Нет, Эллис, нет. Мы об этом не говорили.

– Как нет?.. Ещё не говорили? Тогда что? Ты устала? Хочешь, чтобы я ушла?

– Нет, останься, я так… подумала.

Сестра была вся во внимании, с интересом ожидала моих следующих слов. Но я просто не знала, что ей сказать.

– Что-то произошло?.. – спросила она. – У вас всё в порядке? Эрих хорошо себя вёл? Ничего себе не позволил?

– Конечно, нет, Эллис. Разве он может обидеть меня?!

– Тогда в чём дело? – настаивала сестра.

– Ни в чём…

– Ох, Керен, какая ты странная! Выглядишь задумчиво, а мне сиди, голову ломай, что вдруг случилось такое! Раз нет причин, то нет и разговора. Ладно, пойду к себе, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Мы поцеловали друг друга в щёки, и Эллис ушла.

Предстояла неспокойная ночь. Я много ворочалась, отгоняя мысли о Кларке, но его образ неотступно преследовал меня. Память сохранила все слова, сказанные им за день, вечер и вчера. Вспоминались его глаза. Бедная моя голова искала всё новые прохладные места на подушке, чтобы хотя бы на несколько секунд облегчить своё состояние. Я долго силилась уснуть, но в какой-то момент спать и вовсе перехотелось. Наблюдая за бледной полосой лунного света, расстелившейся по полу, думала, думала…

Заснув ближе к рассвету, я проснулась только к полудню. Даже настойчивый стук Гриди, звавшей меня к столу, не был услышан. Поднявшись с постели, я не спешила вниз. Решила разобраться в своих чувствах, не встречаясь с Мореном. Проведя обед у себя, я рассчитывала только на то, что они с Эллис обязательно отправятся на прогулку, и тогда уже выйти спокойно. Надежды мои оправдались. Свой поздний суп я съела в одиночестве. Мама ещё не спустилась – её мучила мигрень. Шон был в университете. Папа находился на конюшне и распорядился, чтобы Гриди сообщила ему, когда я проснусь. Не было сомнений, что вопрос о моём замужестве не оставлял его в покое. Я поспешила во двор, но как только вышла на порог, резкий поток снежных хлопьев обдал мои щёки. Пришлось вернуться в гостиную. Временное возвращение зимы было неожиданным. Прильнув к подоконнику в ожидании перемены погоды, я наблюдала за усилением вьюги. В пелене метели возникла быстро приближавшаяся фигура. Приняв её за отца, я сделала шаг вперёд и была застигнута врасплох. Появился Кларк, впуская за собой воздушный клуб снега. Уверена, что и гость не был готов повстречаться со мной. На какое-то мгновение застыв, он заговорил:

– Добрый день, мисс Ноун.

– Добрый день, мистер Морен.

– Могу я побеспокоиться о вашем здоровье? За завтраком вы отсутствовали.

– Да, я в полном порядке. Вы одни?.. А где же Эллис?

– Ваша сестра в Лануане, осталась у мисс Брод.

– А вы?.. Вы за ней вернётесь?..

– Конечно. Она просила забрать её около пяти.

Нашу беседу прервала Гриди. Она внесла вазу с засушенными цветами.

– Мистер Морен, я всё сделала. Шторы уже висят.

– Благодарю вас, Гриди.

– Не желаете пообедать? – экономка определила свою ношу на буфет и стала расправлять сухоцветы.

– Нет, я тороплюсь.

– Не стану вас задерживать, – сказала я. – Не тратьте на меня время.

Эта фраза прозвучала сухо. Лицо Кларка сменило свою приветливость на официальность, он откланялся и стремительно пошёл к комнате, в которой у нас жил.

Гриди нарушила мою задумчивость:

– Младшая мисс Ноун тоже здесь?..

– Нет, она в городе. Скажи мне, разве в гостевой не было штор?

– Были. Только с утра мистер Морен попросил заменить их цвет на лимонный. Они замечательно подошли к обстановке. Собственно, здесь нечему удивляться. Наш гость так превосходно рисует, что заподозрить его в отсутствии вкуса невозможно. Он показывал вам свои наброски? Нет? Взгляните непременно. Удалось ли встретиться с мистером Дилоном?

– Опустилась метель, я не вышла.

– Метель? – удивилась экономка, посмотрев в окно за моей спиной. – Когда она была?..

Я обернулась, было солнечно.

– Вы не заболели? – спросила она, приближаясь ко мне. – Дайте я потрогаю лоб? Утром мне показалось, что вам нездоровится…

– Всё в порядке, – уклонилась я и ускользнула на улицу.

Несмотря на яркое солнце, тепла не ощущалось. Я была в лёгкой весенней накидке, а на дворе дул сильный ветер. Повсюду лежало тонкое белоснежное покрывало. Я добралась до конюшни. Отец лихо перепрыгнул две доски через яму у входа, и весело подошёл ко мне. Увидев облачение дочери, он распахнул своё тёплое пальто и укрыл меня.

– Ну и погодка, да?.. О чём вы договорились? Эрих не против?..

– Мы не обсуждали это, па…

– Нет? Почему?.. То есть он не интересовался?

– Он не спрашивал. Сама я не решилась об этом говорить.

– А сегодня? Он навестит нас?

– Нет. Мы увидимся завтра на балу. Но ты не волнуйся, всё будет так, как я тебе обещала.

– Хорошо, будем ждать…

III

Настал день бала. С самого утра мы с Эллис были заняты туалетами. Я давно не была на праздниках, волновалась, как в первый раз, желая выглядеть не хуже других. Платье висело отдельно от всего гардероба, туфли стояли под ним, устремив свои носы строго вперёд, а сама я кружилась по комнате, с папильотками в волосах, в поисках лучшего украшения на шею. Голова была занята всякой всячиной и думами об Эрдоне и Морене. Не проходило и пятнадцати минут, как я, вспомнив очередную важную мелочь, неслась к сестре. Или сама Эллис являлась ко мне по той же причине. Но при всей моей заботе о себе, было заметно, что сестра чересчур немногословна. Она внезапно краснела, отворачивалась или начинала что-то напевать, как будто себя успокаивала. А то и вовсе неожиданно смеялась или хмурилась, и убегала к себе. Меня это забавляло, и я спросила, что с ней происходит. Она удивлённо ответила вопросом: «А что со мной такого?» И я не стала к ней приставать, решив, что она всё равно мне не скажет.

Как ни удивительно, но за весь день до самого прибытия в графство не было видно Морена.

«А будет ли он там?», – спрашивала я себя и расстраивалась от того, что Кларк может и не приехать. Но, возвращаясь мысленно к Эриху, я сердилась и приказывала себе не думать ни о ком другом, кроме будущего мужа. На помощь пришёл Шон, который осведомился о том, какой высоты каблук моих туфель. Брат знал о моём предпочтении надевать для вальсов обувь чуть повыше, чем в обычный день. Я удовлетворила его любопытство.

Маме вновь нездоровилось. Вчерашняя головная боль её не отпускала. Шарлотт пила таблетки и сетовала на то, что ей придётся остаться дома. Кроме того, прибавляла, что видела странный сон, от которого можно ожидать только плохого. Гриди следовала за ней по всему дому, помогая открывать и закрывать двери, а также сменять намоченные платки на висках.

Папа смотрел на эту сцену с доброй усмешкой. Он предположил, что как только до отъезда останется час, супруге непременно станет легче. На днях она приобрела себе новую золотую вещицу и не упустит шанса похвастаться ей.

– Она переживёт мигрень, ведь колье уже лежит на столике, – сказал он.

Действительно, перед самым выездом Шарлотт спустилась в гостиную при полном параде. Мы с Эллис переглянулись. Как будто в отместку, мама высказалась о наших нарядах, отметив, что моё платье слишком простое, а украшения Эллис уже примелькались. Сестра сделала недовольную гримасу и заявила, что украшения видят на ней в последний раз. А потом добавила, что, когда выйдет замуж, то будет купаться в таких драгоценностях, которым позавидует сама королева Цецилия.

В графство мы прибыли в восемь часов вечера. И хотя не увидели его днём, на фоне белого снега, оно встретило нас в загадочной красоте весенних сумерек. У ворот была расчищена площадка для экипажей. Уже издали манил тёплый свет, заполнявший первый и второй этажи дворца. Строгие торжественные силуэты фонарей провожали гостей до парадного входа. Лакеи распахнули двери, и мелодии оркестра понеслись нам навстречу. По коже пробежала дрожь.

Спустя полтора года я снова вошла в бальный зал. Глаза заблестели. Как же мне этого не хватало! Как часто приходили сны, в которых я танцевала! Яркое освещение зала, переливающийся разноцветными огнями хрусталь люстр, блестящий пол, наряды и веселье людей приводили меня в восторг!

Мама и папа выглядывали своих друзей. Эллис и Шон быстро растворились в общей массе присутствующих, оставив меня с родителями. Я едва успела заметить, что сестру забрала Долила Брод, а брат исчез сам собой. Но их дела меня мало интересовали. Я искала глазами Эриха, которого очень скоро нашла. Он вёл беседу с одним из приятелей на противоположной от нас стороне. Отец направился к нему поздороваться.

– Вы говорили о свадьбе? – шепнула мне на ухо мама, раскрывая веер.

– С кем?.. С папой?

– Почему с ним? С Эрдоном! Он случайно не передумал? Советую не тянуть с этим делом.

– Разве я мечтаю женить его на себе насильно? Он должен следовать велению сердца.

– Ах, дочка!.. – вздохнула Шарлотт. – Влюблённость бывает так мимолётна, а материальное положение может длиться вечно… Здравствуйте, миссис Силп… К тому же до меня дошёл слух, что одна семнадцатилетняя особа в него влюблена. Уверена, что не одна она может питать к нему слабость… Не хмурься, девочка моя. Он нравится тебе, ты ему, что мешает? Всю пору разлуки он был тебе верен. Не заставляй избранника томиться слишком долго… Здравствуйте, мистер Эрдон. – Шарлот протянула ему руку.

– Добрый вечер, миссис Ноун, – он поднёс руку к губам. – Давно мы с вами не виделись. Как самочувствие?

– Спасибо, я в порядке. В Кеннете вас совсем не видно. Наверное, много забот?..

– Всё верно, но я исправлюсь. Разрешите взять опеку над вашей дочерью?

– Конечно. Желаю хорошо повеселиться…

Эрих откланялся, уводя меня за собой к центру зала. Нетерпение танцевать переполняло меня до того момента, пока не были сделаны первые шаги вальса. Всё вокруг превратилось в смазанную картину дальнего плана. Я словно парила по кругу, упиваясь нежными звуками скрипок.

– Вы сегодня необыкновенны, – слетело с уст Эриха. Его светлые голубые глаза наблюдали за мной с такой нежностью и восторгом!

– Благодарю вас…

– Керен, дорогая, думаю, что нам стоит определиться с датой свадьбы. Не тороплю с ответом, но настойчиво рекомендую выбрать и назвать мне день. Завтра я уезжаю в столицу на четыре дня, этого времени будет достаточно?

– Я уже готова дать ответ.

Радость на его лице невозможно было передать. Я ощутила, как дрогнули его пальцы, держа мою ладонь.

– Пожалуйста, назовите…

– Третье сентября, – сказала я, не отводя глаз. – Вы с самого начала уверяли, что будете ждать меня столько, сколько потребуется. Поженимся в начале осени. А лето хотелось бы провести с родителями в Кеннете. Могли бы вы пойти мне навстречу, не настаивая на более ранней дате?..

– Разумеется, ваше желание для меня закон. Но позволю себе спросить, не кроется ли за этим намерение в дальнейшем отвергнуть моё предложение? Вы знаете, я честен в своих мыслях и поступках. И если в чём-то сомневаетесь – сообщите мне об этом немедленно.

Его слова удивили меня. Что, если бы была именно такая причина? С мужчиной, у которого есть хотя бы небольшая доля проницательности, затруднительно вести лживые разговоры. В эту минуту я открыла для себя в Эрихе неизвестную мне черту.

– Ваши предположения напрасны, – уверила я.

Эрдон поцеловал мне руку.

– Вы мне очень дороги, и я обещаю ждать сколько угодно. День нашей свадьбы станет самым важным в моей жизни!

– Благодарю…

Окончание вальса совпало с завершением нашего разговора. Будущий супруг предложил мне присесть и воды. Я отказалась и в этот миг увидела Шона, вальсировшего с Долилой, подругой Эллис. Чувство негодования охватило меня. Как это казалось странным! Брат был разведён и намерен найти себе новую спутницу жизни. Но мне так не хотелось видеть с ним рядом никого, кроме прежней жены. Наверное, я слишком любила Аманду… Эрих проследил за моим взглядом и предложил после возвращения из столицы посетить театр в компании Шона и его избранницы.

– Разве у него есть, кого с собой привести?..

– Думаю, да. Взгляните, мисс Брод для этого не подходит?

– Предполагаете, что он позовёт именно её?.. – сделала я акцент.

– Уверен, что так.

Я задумалась. Неужели Шон откровенничал с Эрдоном, минуя меня? Почему он не поделился сначала с сестрой?

– …Вижу, вы довольно сблизились с братом, – отметила я. – Надеюсь, не займёте моё место?

– Я на это ни в коем случае не претендую. Но подставить ему своё плечо всегда рад. Оттого, что он не только ваш родственник, но и прекрасный человек.

– Приятно это слышать.

Я снова посмотрела на брата и с сожалением вздохнула. Долила была весела. Она танцевала так, как бабочка порхает над поляной. Партнёр её явно очаровал.

«Что, если Шон и впрямь на ней женится?.. – предположила я и постаралась расстаться с этой мыслью. – Нет, он не может допустить такую опрометчивость. Долила хороша, но становиться миссис Ноун ей не стоит. Роль Аманды должна занять сама Аманда. Я обязана этому помочь. Помочь?.. Мне нужно ей написать. Нам необходимо встретиться».

И только я начала планировать встречу с Амандой, как к нам подошёл Морен. Он поздоровался с Эрихом, поклонился и спросил:

– Могу ли я пригласить вашу невесту?..

– Да, если она пожелает.

Я не верила услышанному. Кларк приглашал меня на танец, протягивая ладонь, спрашивая позволения у моего жениха. Правильно это было или нет, но я согласилась, тем более что Эрдон не возражал.

Волнение переполняло меня. Сердце ускоренно билось. Нисколько не преувеличу, если признаюсь, что сбилось с ритма даже моё дыхание. Мы поклонились, дослушав окончание музыки, и начали новый вальс. Морен рассматривал меня каким-то испытывающим взглядом и молчал. И я молчала, изредка встречая его чёрные глаза. Думалось, что он вот-вот обронит какую-нибудь фразу, подарит мне комплимент, возможно, спросит об Эллис или вспомнит о сегодняшней погоде. Но ничего этого не случилось. Танец так и закончился, а мы не проронили ни слова. Лишь в самом конце он поблагодарил меня и вернул Эриху.

Я была в смятении. Ладонь всё ещё хранила тепло руки Морена. Сама же я украдкой следила за тем, куда он уходит. Без сомнений, меня манил к себе этот человек. В голове кружились мысли: «Как же теперь смотреть на Эрдона, общаться с ним?» Что же на самом деле я чувствовала к своему жениху?.. Стало душно. Похоже, мне нравились оба этих мужчины. Не в силах разобраться в себе, я позвала Эриха выйти на балкон, для облегчения своего состояния. Глазами пыталась встретить в танцующих черты Морена, но напрасно. Не знаю почему, но душа моя ныла от желания побежать вслед за ним, отыскать среди всех присутствующих, дотронуться до него и… и я не понимала, чего мне ещё хотелось. Я словно сошла с ума. Его присутствие здесь на балу мне было просто необходимо. Неважно – в зале он или на первом этаже, танцует или просто с кем-нибудь разговаривает. Может быть, он тоже наблюдал за мной? Где бы в Стилоне он не находился, от одной мысли, что этот человек где-то рядом, становилось радостно на душе. Лицо моё сияло. Слушая звуки скрипок, я растворялась в самой себе, в чувствах, в новой любви…

– Идёмте в парк, – сказал Эрих. – Там прохладней.

Я согласилась. В гардеробе мы забрали верхнюю одежду. На улице было хорошо. Погода стояла тихая и по-весеннему тёплая. Эрдон поймал мою ладонь, мы медленно побрели к пруду. Парк был полон посетителей. Эрих рассказывал мне о своём посещении столицы и о том, чего ожидал от предстоящей поездки в этот город. Я молча слушала, отвлекаясь на собственные мысли, и возвращалась к его повествованию тогда, когда его тон менялся, и я старалась понять, о чём он говорит на данный момент. Мы гуляли долго, обходя весь пруд несколько раз, иногда останавливаясь и меняя маршрут. Когда мы вернулись к дворцу, бал уже кончился. Второй этаж погас, из дверей выходили последние гости. Мы повернули к воротам. Среди оставшихся экипажей не было экипажа моей семьи. Я растерялась.

– Я отвезу вас, не волнуйтесь, – сказал Эрдон.

– Благодарю… – ответила я и последовала за ним.

Эрих открыл дверцу, пропуская меня вперёд. Он приказал кучеру ехать в Кеннет и устроился напротив. Оставив Стилон позади, мы погрузились в сумрак ночи. В окошке виднелись островки нерастаявшего снега, и на фоне полной тишины отчётливо слышался лёгкий скрежет колёс.

– Керен, вы меня видите?.. – спросил Эрих.

Я посмотрела в его сторону и выделила силуэт.

– Едва…

Ко мне протянулась его рука. Он нащупал мои пальцы.

– Позвольте дотронуться до вас… Как жаль, что темнота скрывает красоту. Разрешите хотя бы иногда обращаться к вам по имени.

– Вы уже это сделали, и я совсем не против.

– Очень рад… – он поднёс мою руку к своему лицу, и я ощутила его дыхание. – У вас очень нежная кожа, словно шёлк… Как я мог жить раньше без тебя?..

Сердце моё замерло.

– Я счастлив… – тихо произнёс Эрих.

Экипаж остановился, мы вышли. Эрдон проводил меня до ворот и снова поймал мою руку. Мне захотелось его поцелуя, почувствовать теплоту и больше не возвращаться мыслями к Морену.

– Через четыре дня я снова вас увижу… – произнёс он.

– …Обними меня, Эрих… – нерешительно сказала я и сделала шаг навстречу. Он прижал меня к своей груди, не раздумывая.

– Тебе холодно или ты меня боишься?.. – спросил мой избранник.

Я подняла свою голову с его груди и посмотрела в лицо:

– Ты будешь последним человеком, которого я смогу бояться. Просто смущаюсь быть рядом.

Я замолчала, заметив приближение его губ. Они осторожно дотронулись до меня. Это случилось впервые. Мы целовались, судорожно обнимая друг друга. Забылись холод весенней ночи, боязнь объятий и первый стыд поцелуя. Когда мы, наконец, расстались, эмоции переполняли меня. Я приближалась к дому, дрожа и ускоряя шаг.

В гостиной горел свет, казалось, что ждут меня. Не спали все – отец, мама, брат и сестра. Все они смолкли при моём появлении. Но причиной всеобщего ночного бодрствования была Эллис. Сестра угрюмо сидела на диване рядом с мамой, потупив глаза. Отец стоял посреди комнаты, лицо его было напряжено, брови сдвинуты в негодовании. Пожалуй, я впервые видела папу в таком настроении. Мама сочувственно пыталась украдкой теребить руку Эллис, а Шон занимал своё любимое место у подоконника и молчал, отметив моё появление сердитым взглядом.

– …Никто не имеет права бросать эту тень на семью, – проронил отец. – В начале следующей недели уедешь.

– Куда, Дилон?.. – забеспокоилась Шарлотт.

– Я ещё не решил, но оставаться здесь, рядом с ним ей нельзя.

Эллис обратилась к папе:

– Он отыщет меня где угодно! Он меня любит!

Шон тяжело вздохнул, рассматривая потолок.

– Скорее, он найдёт тебе замену, – перебил глава семейства.

– Неправда!

– О, милая моя, мне больно это слышать! Откуда столько наивности?! Одумайся!

– Дорогой, но, возможно, он и вправду её полюбил… – робко вступилась мама.

Брат с горечью усмехнулся.

– Шарлотт, как можно такое говорить?! – возмутился супруг. – Разве не знаешь, кто такой Бенедикт Лики?! Ты, дочка, разве не наслышана о его любовных похождениях?! Этот недостойный мужчина не способен на высокие чувства, и фантазировать здесь не о чем! Больше он к тебе не приблизится!

Я была ошеломлена. Известный ловелас добрался и до моей сестрёнки.

– И как хватило смелости видеться с ним тайком, не прийти ко мне за советом, поддаться его лжи?! – не унимался Дилон. – Ты меня просто убила! Между вами что-то было?!

Сестра молчала, слёзы лились из-под её опущенных век, плечи вздрагивали от подавляемого плача. Мама старалась её успокоить, склоняя к своей груди.

– Ответь мне, дочка! – папа взял её за подбородок и посмотрел в лицо.

Сестра сорвалась с места. Разрыдавшись, она покинула гостиную, ища покоя на улице.

– Дилон, ты слишком резок! В тебе нет души!

– Твоя дочь само безрассудство! И в этом она похожа на тебя!

– У меня не хватает сил это слушать! – миссис Ноун последовала за дочерью.

Мы с Шоном переглянулись.

– За что мне такое наказание?! – отец упал в кресло, обхватив голову руками.

Я молча опустилась на диван. Картина случившегося представлялась мне ясной. Невероятно, что сестра влюбилась именно в этого человека, изрядно подпортившего себе репутацию. Впрочем, раньше я не могла представить, что им увлечётся Аманда. Украдкой поглядела на брата. Наверное, ему сейчас было тяжелее всех в этом доме, не считая самой юной мисс Ноун. Он казался неподвижным, погружённым в свои мысли. Для него событие, произошедшее сегодня, стало ещё одним неприятным сюрпризом и поводом для самокопаний.

– Я не должен позволить ей здесь остаться, – заключил мистер Ноун. – Можно отправить её к тёте Сельме. Через месяц Лики совсем о ней забудет, тогда её можно вернуть. Хотя какой месяц, он станет развлекаться с новой утехой через пару дней… Но всё равно, увезём Эллис подальше.

– Как вы узнали, что они встречаются?.. – спросила я.

Отец взглянул на меня исподлобья и медленно опустил взгляд.

– Такого позора я не ожидал, – тихо произнёс он. – Мы увидели их танец. Увидели, как и многие другие… Эллис вела себя раскованно. Они не отводили друг от друга глаз! Моя маленькая девочка, доченька, так меня огорчила!.. Как можно было со спокойной совестью принять ухаживания со стороны обидчика своего брата!? Завтра же пошлю телеграмму Сельме…

Настенные часы пробили два часа ночи. Хлопнула входная дверь, и мы услышали, как мама и Эллис спешно поднялись по лестнице. Папа покинул кресло и ушёл в свой кабинет. Мы с Шоном остались одни. Он всё ещё стоял у окна. Я подошла к нему и увидела в стекле отражение наших лиц. Брат тоже смотрел на меня.

– Если сестра окажется в положении – я убью его, – сказал он.

Его намерение меня испугало. Я обняла брата за плечи, прижалась щекой к его спине.

– Что ты, Шон!.. Даже не помышляй об этом! С Эллис всё будет в порядке. Забудь о мести, умоляю тебя! Давай, лучше поговори со мной, излей душу. Одумайся, ты же врач, давал клятву и обязан спасать жизни, а не убивать!

– Ах, Керен, как больно!..

– Присядь, – предложила я и потянула его от окна.

Он поддался мне, и я усадила его на диван.

– Так тяжело, что я способен причинить ему боль. Избить его, нанести смертельный удар, избавить от его существования ещё столько прекрасных наивных женских сердец!..

– Завтра всё, что ты сейчас произносишь, покажется тебе необдуманным, бессердечным, не похожим на твои добрые светлые суждения.

– Нет, Керен, нет. Мысли мои ужасны и они не оставят меня в покое.

– Шон! Прошу тебя! Ну, чем тебя отвлечь?!

– Если не трудно, принеси мне виски.

– Виски?.. Зачем? Может быть воды?

– Нет!

Я помедлила. Но, похоже, только спиртное могло сейчас улучшить его настроение. Приблизившись к бару, я внимательно осмотрела напитки.

– Виски здесь нет.

– Справа.

– Справа… – пробормотала я и нашла. Достать пробку было для меня нелёгкой задачей. Наполнив бокал, я поднесла его к своему носу. – Фу, какой запах! Держи. Как тебе только этого хочется?..

– Так мало, Керен! Этим мою печаль не утопить…

– Тебе достаточно.

Шон опустошил бокал одним залпом. И хотя алкоголя и в самом деле было немного, его азарт меня насторожил.

– Когда ты пристрастился к спиртному?..

– Разве по мне видно, что я пью? Мне плохо, и я жажду облегчения. Что за время настало, нельзя уже глоток сделать? Обязательно нужны объяснения?..

– Разумеется, нет. Я подумала, что…

– Не думай, – отрезал он с раздражением. – Лучше расскажи, что вы там с Эрихом решили. Когда я смогу покрасоваться в новом костюме на свадьбе?

– Нескоро… – процедила я сквозь зубы.

Он повернулся ко мне, едва улыбаясь.

– Ну, извини, не дуйся. Вспылил, виноват. Простишь?..

– Я тебя не узнаю.

– Знаю, знаю. Извини, – он потеребил мою руку. – Сам чувствую, что изменился. Всё дело в этом разводе… – он замолчал и тут же резко встрепенулся. – Что, идём спать? Скоро утро.

Мы ушли из гостиной.

– Да, что там с вашей свадьбой? – вспомнил брат.

– Мы её перенесли.

– То есть как? Насколько? Весной её не будет?

– Нет. И даже летом.

– Вот это да… Отчего же?

– Как отчего? Разве папа тебе не сообщил? – удивилась я.

– О чём? Теперь он назначает дату?..

– Шон, я говорю с тобой серьёзно.

– И я серьёзно! Что конкретно ты имеешь в виду?!

По его тону я поняла, что отец ещё не посвятил его в свои финансовые затруднения.

– Ничего особенного, – умолчала я. Если мистер Ноун не признался своему сыну, то и я не стану сообщать ему первая. – Мы поженимся третьего сентября. Эрих согласен.

– Третьего сентября? Какова причина?

– Потому что я так захотела. Да и какая разница, в апреле или в сентябре? Пятью месяцами раньше или пятью месяцами позже? Разве это большой срок?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.