Александр Сосновский, Вилли Виммер
Версаль: Желанный мир или план будущей войны?

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© ООО Издательство "Питер", 2024

Авторы посвящают эту книгу своим внукам Юлиусу, Фаине и Александру.

История за рамками приличия
Предисловие Александра Сосновского

Известный аварский поэт Расул Гамзатов однажды сказал: «Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки».

Едва ли можно лучше описать события последних ста лет. История Германии представляет собой невероятную смесь трагических совпадений, реалий, предательств, кровопролитий и жертв. Это история страны, которая падала и вновь поднималась, подвергалась нападениям и сама нападала, чьим мужеством, знаниями и способностями, а также терпением всегда восхищались другие народы.

Но что мы в действительности знаем о Германии? Что сами немцы знают о последнем столетии? Только то, что написано в учебниках? То, что рассказывают политики? Многие факты так и остаются скрытыми от общественности. Когда несколько лет назад я познакомился с политиком Вилли Виммером, свидетелем современной истории Германии, в некоторой степени участвовавшим в создании бундестага, который знает «политическую кухню» страны изнутри, то сразу подумал, что с этим человеком обязательно нужно поговорить: и не только о прошлом, но и о настоящем. На мой взгляд, для понимания текущих процессов в Германии и в мировой политике в целом необходимо разобраться в истории страны за последние сто лет.

Поэтому я попросил Вилли Виммера ответить на несколько довольно неудобных вопросов об истории Германии: нежелательных в нынешних реалиях и выходящих далеко за рамки принятого. Он согласился. По его мнению, немцы обязаны знать свою историю – настоящую, без подчисток и купюр. Она не должна быть скрыта от общественности в государственных архивах или переделана под цели проводимой политики.

Во время наших весьма жарких дискуссий иногда возникали довольно щекотливые моменты, но Вилли Виммер всегда отвечал открыто и честно. В конце разговора мы некоторое время молча сидели друг напротив друга и внезапно пришли к осознанию того, что во время диалога фактически изложили историю Германии такой, какой ее мало кто знает. Я уверен, что некоторые читатели после прочтения этой книги посмотрят на последнее столетие совершенно иначе.

Год поминовения – и последний шанс на переосмысление?
Предисловие Вилли Виммера

1919, 1939, 1949, 1989… 2019 годы дают нам пищу для размышлений: Первая мировая война, Вторая мировая война, холодная война – история ли это? Конечно же нет. Оставить прошлое в прошлом было бы позволительно лишь в том случае, если бы развитие событий привело нас к миру. Но Версальская конференция, которая состоялась ровно сто лет назад, не преследовала такой цели. Напротив, инсценированная Первая мировая война и закрепленная в Версальском договоре «исключительная вина» проигравших Германии и Австро-Венгрии послужили поводом для следующей битвы, что в результате фактически привело ко Второй мировой войне.

Между тем историк и публицист Вольфганг Эффенбергер, а также группа англосаксонских авторов выяснили, что Первая мировая война планировалась британской и французской элитами на протяжении десятилетий: независимые, экономически процветающие европейские государства Германия и Австро-Венгрия должны были быть уничтожены. Если опираться на эти сведения, несправедливость Версальского договора возрастает в разы.

Министр иностранных дел Германии Хайко Маас присутствовал на съемке обязательной групповой фотографии 4 апреля 2019 года во время юбилейных торжеств НАТО в Вашингтоне. А как иначе? Еще двадцать лет назад, когда главы государств и правительств просто пожимали руку американскому президенту, все было по-другому. Теперь главный военный застрельщик НАТО Йенс Столтенберг[1] из Норвегии выступил перед конгрессом с речью, кульминацией которой стала подбадривающая фраза: «Мы вместе стоим плечом к плечу, вместе сражаемся и вместе умираем». Подобные изречения десятилетиями ждали своего часа на стенах немецких городов, чтобы наконец уйти в прошлое! Адресатом речи был конгресс США, и не случайно: единственное, что скрепляет НАТО, это военная коалиция республиканцев и демократов, в то время как президент Дональд Трамп, похоже, только и ждал момента, чтобы наконец похоронить трансатлантический союз[2], который считал изжившим себя.

На 23 мая 2019 года выпала еще одна годовщина: семидесятилетие немецкой конституции. В ее тексте можно найти немало веяний: не в последнюю очередь на него оказали влияние многовековые демократические традиции Германии, которая в 1949 году все еще пребывала в упадке. Тогда было дано торжественное обещание: никогда больше не участвовать в захватнических войнах – всегда служить делу мира во всем мире. Но те, кто дал толчок к появлению современной конституции Германии, а именно три западные оккупационные державы – Великобритания, США и Франция, – были теми же, кто подтолкнул НАТО к нападению на Союзную Республику Югославия в 1999 году – каинова печать[3] торжества. Но правовое и политическое устройство Федеративной Республики настолько запутанное, что существуют обоснованные сомнения в том, можно ли сегодня вновь организовать нечто подобное. Однако во время торжественных речей эти люди прикрываются конституцией, чтобы затем перейти к очередной наступательной войне, надо полагать, не без предварительного достаточного дистанцирования от «страшнейших страниц истории Германии».

Еще через месяц отмечался юбилей «европейского злого рока» – Версальского мирного договора 1919 года. Как, например, можно видеть из традиционного приказа министра обороны Германии Урсулы фон дер Ляйен, который лишь укореняет в немецких солдатах пропагандистскую мысль о том, что их страна – победитель Первой мировой войны, отпечаток этого договора наложился и на современные политические реалии. Версальский договор определяет судьбу немецкого народа и по сей день. Так что если и говорить об ответственности, то лишь со стороны подписавших этот договор стран, а не Австро-Венгрии и Германии, которые, заканчивая войну, опирались на «14 пунктов»[4] президента США Вильсона. Но суровый ответ Версаля не только означал нашу обязанность полной выплаты несправедливых долгов еще несколько лет назад, но и предполагал гарантированное участие в следующей европейской войне. А оккупация германской и российской территории после окончания войны уже тогда могла бы дать понять каждому, кто именно находился под прицелом…

И наконец, год юбилеев завершился 9 ноября – годовщиной падения Берлинской стены и окончанием раздела Европы 1989 года. Сначала все думали, что «век ада» закончился и Парижская хартия (1990 г.) была равносильна «братскому европейскому союзу». Но гарантированный ей мир оказался шатким: не прошло и десяти лет, как он снова был нарушен в Югославии. Сегодня ситуацию в Европе следует расценивать как крайне критическую: судя по всему, НАТО не страшит война с Российской Федерацией, о чем явно свидетельствует дислокация войск в 150 километрах от Санкт-Петербурга и ежедневная игра мускулами в формате военных учений.

Итак, если принять вызов 2019 года и рассмотреть события последних ста лет, то нельзя не понять: целью является Москва и окончательное уничтожение России. Для Германии вопрос заключается в том, позволим ли мы превратить себя в таран НАТО или же извлечем урок из истории и дадим отпор. Александр Сосновский[5] знаком с обоими мирами: как с Западом, так и с Востоком. Он живет в Берлине и работает германским обозревателем на главных телевизионных каналах в Российской Федерации. Его идея провести разговор в стратегическом аспекте о стоящем перед нами вызове показалась мне и возможностью, и необходимостью: действительно ли мы хотим ввязаться в планы тех, кто всеми силами стремится развязать войну в Европе? Или у нас хватит решимости противостоять новым разрушениям?

И снова Версаль. Сто лет в пробирке
Александр Сосновский в беседе с Вилли Виммером

Господин Виммер, когда, по-вашему, начинается история Германии? Сто лет назад или, может быть, тысячу? Или нужно зайти в прошлое еще дальше?

Вот в чем суть: с какого момента начать отсчет? Если оглянуться назад, не так давно немцы, или германцы, участвовали в написании европейской истории. Сначала на этих территориях жили римляне, а затем племена, которые поселились на подконтрольных им землях. Хорошо это или плохо, наша история тесно переплетена с историей Рима. При этом оказалось, что ослабленную Римскую империю можно разрушить набегами германцев, чем те и воспользовались. Возможно, германцы появились тут семнадцать-восемнадцать веков назад и вместе с другими разрушили Римскую империю. Так что мы довольно молодая нация на этой земле, если сравнивать с персами, египтянами, ассирийцами или, конечно, римлянами. В отличие от них, мы все еще довольно новое образование на глобусе.

В последнее время складывается впечатление, что многие немцы откровенно стыдятся своего происхождения и неохотно о нем говорят. Связано ли это с историей Германии?

Естественно, с одной стороны, это связано с новейшей историей Германии, но с другой – с переносом столицы, а вместе с ней и важных правительственных парламентских учреждений из Бонна в Берлин. До воссоединения в частично суверенной Федеративной Республике Германия у нас всегда были правительства, представлявшие национальные интересы, как бы трудно это ни было после Второй мировой и во время холодной войны. Политики республики времен Берлина, напротив, едва ли позиционируют себя как правительство, избранное своим народом, и уж точно не ассоциируют себя с германскими национальными интересами. Почему-то кажется, что все, что относится к нормальной политической жизни страны, рушится. На сегодняшний день все говорит о том, что настали времена коренных изменений. Пока еще неясно, в каком направлении будет развиваться Германия. Есть одна известная фраза русского поэта: «В Россию можно только верить»[6]. Думаю, она касается и нас. Германия – это больше, чем то, что мы сейчас наблюдаем, и многие просто боятся в этом признаться.

Означает ли это, что немцы должны снова больше поддерживать Германию? То, что было раньше, – это история, которую следует знать и из которой нужно черпать силы для создания чего-то нового для страны и ее граждан? Давайте остановимся на последних ста годах истории Германии. Когда речь заходит о них, всегда напрашивается лишь один вывод: влияние англосаксов на судьбу Германии было и остается весомым. Так ли это?

Это ключевой момент. Сегодня нам повезло, поскольку впервые за долгое время мы переживаем длительный период мира и можем судить об истории с этой точки зрения. Ведь войны в Европе и во всем мире ведут те же, кто занимается этим уже добрых сто пятьдесят лет: США, Великобритания или Франция. Германская империя, особенно Пруссия, предположительно была оплотом милитаризма во времена гуннов. А вот Европа в больших и малых масштабах вновь становится милитаризованной благодаря НАТО. После 1945 года Устав ООН запретил проведение любых военных кампаний, а в ноябре 1990 года главы государств и правительств – участников СБСЕ[7] приняли Парижскую хартию, призванную избавить Европу от войны. Однако спустя всего девять лет она вернулась в Союзную Республику Югославия[8]. С тех пор война определяет нашу жизнь, и осталось совсем немного времени до того, как Германия вновь станет полем битвы. На западной границе России ежедневно ведутся военные провокации в надежде переложить на нее ответственность за первый выстрел. Кому-то хочется наконец нанести удар, как мы постоянно можем видеть это в фильмах о первой холодной войне на национальном телевидении. Вместе с так называемым перевоспитанием немецкого народа Германия должна была нести ответственность за всех и вся. Сегодня мы видим, что военные преступники по-прежнему сидят в Вашингтоне, Лондоне и Париже.

Лично для меня с глобальной политической точки зрения последнее независимое развитие Германии связано с кайзеровской империей[9] перед началом Первой мировой войны. До этого момента – с учетом всего происходящего на территории Европы, взять Наполеоновские войны, опустошившие не только Германию, но и всю Европу, или Тридцатилетнюю войну, где наша страна разорила саму себя, или могущественных соседей – все это было развитием, которое, в сущности, могло исходить из самой Германии. Основание рейха в 1871 году – яркое тому подтверждение. Немецкая нация, в то время еще проживавшая с соседями в мире, развивалась самостоятельно. И в период между 1871 и 1914 годами эта черпавшая силы из самой себя Германия пережила период сказочного подъема. По сравнению с британцами и французами мы были самой миролюбивой нацией в Европе. Даже Россия вела больше войн, чем Германский рейх, который так часто ругали за милитаризм, но который никогда не реализовывал его на практике. Напротив, немцы переживали духовный расцвет, результатами которого Европа пользуется и по сей день, например в области медицины и техники. Мы были образцовыми и в социальном плане, и в экономическом, показывая весьма выдающиеся результаты. Мы использовали все шансы, которые нам предоставлялись, – неважно, в какой области. Но, очевидно, это мешало англосаксонским и французским кругам, и они почувствовали необходимость противопоставить что-то этой процветающей имперской Германии. И начиная с 1914 года наша страна больше не рассматривается ими как самостоятельная – ни в региональном, ни в глобальном масштабе. После воссоединения, и особенно сейчас, мы до такой степени ведомы, что следует задать себе вопрос: за что, собственно, в ответе Германия, начиная с 1914 года, учитывая англосаксонские и французские методы подрыва нашего суверенитета – да даже нашего уничтожения и выведения с политической арены? Такова действительность, и поэтому, с моей точки зрения, на формулировке «история Германии» нужно поставить знак вопроса.

Почему же произошло именно так? Почему возникла эта англосаксонско-французская идея уничтожения Германии? И сразу же следующий вопрос об отношениях между Германией и Россией: почему идею о германо-российском партнерстве обязательно нужно пресекать в самом начале?

Для этого прежде всего необходимо учесть островное расположение Великобритании и его связь с ролью, которую эта страна играла в то время. Экономическая мощь Германии была тогда своеобразным вызовом, и Великобритании не хотелось жить в таких условиях. К этому добавляются вызовы, брошенные ее морской мощи дальновидной инфраструктурной политикой Османской империи и имперской Германии, которые реализовывались как в Османской империи, так и на бескрайних просторах Аравии. Багдадская железная дорога, например, финансировалась на британские деньги, тем не менее некоторым силам в Британской империи мешал этот проект.

На мой взгляд, все дело в том, что после Наполеоновских войн, на Венском конгрессе[10], из-за британского сопротивления провалилось главное стремление России. Царь Александр I вместе с австрийским канцлером Меттернихом разработали идею о том, что для предотвращения дальнейших связанных с войной разрушений, сравнимых по масштабу с последствиями Наполеоновских войн, крупные европейские державы должны прийти к соглашению об обеспечении мира в Европе. Это совместное русско-австрийское желание было решительно отвергнуто британцами. И это объясняет то, как англосаксонские морские державы, в число которых сегодня входят и Соединенные Штаты, на протяжении столетий рассматривают Европу. Они не желают в ней мира – это нарушает планы англосаксонских и французских кругов в долгосрочной перспективе, – поэтому прилагали все усилия для постоянного поддержания готовности европейских стран к войне. Особенно значим в этом отношении оказался 1871 год. Предполагаемая склонность к войне в то время была решительно поставлена под сомнение Германией и, кстати, имперской Австрией, поскольку обе являлись миролюбивыми державами на Европейском континенте, что противоречило англосаксонским интересам. Поэтому в последующий период предприняли все, чтобы настроить немцев против русских, и наоборот. Достаточно вспомнить начало Первой мировой войны. До сих пор Лондон и Вашингтон опасаются возможности плодотворного сотрудничества между двумя талантливыми культурными народами, немцами и русскими, вызванного им слияния сырьевых баз и повышения экономических показателей – это серьезно задело бы англосаксонские интересы. Такие настроения сохраняются и по сей день. Британцы и американцы отправляются на Украину, будто завтра снова собираются воевать с Россией. Все это имеет некоторое отношение и к нам.

Это началось сто лет назад в Версале. Почему Германия и Россия допустили, что события зашли так далеко? Ведь многие члены российской царской семьи были выходцами из Германии. Почему они не могли разработать общую стратегию?

Мудрая политика Бисмарка, основанная на его отношении к европейскому развитию, не получила продолжения при Вильгельме II. Сознавая свою ответственность перед Пруссией, граничащей с западной границей России, Бисмарк отчетливо понимал, что европейский мир, главным участником которого будет Германия, без России невозможен. Поэтому он позаботился о заключении договорных обязательств, которые, к сожалению, при Вильгельме II не были исполнены. Что касается российской стороны, то следует учесть, что царь Николай II плохо взаимодействовал с собственным правительством, что привело к нежелательным последствиям и искаженному пониманию происходящего. К тому же сотрудничество с Римско-католической и Англиканской церквями использовалось для противопоставления протестантской Германии.

Какие политические силы играли ведущую роль в Европе накануне Первой мировой войны? По-видимому, так называемый договор перестраховки между Германией и Россией не сработал. Почему?

Для ответа на этот вопрос неплохо было бы охватить весь XIX век. Главное решение, последствия которого до сих пор ощутимы, было принято в связи с Венским конгрессом 1815 года. В Европе сложились две диаметрально противоположные концепции: с одной стороны, война как политический инструмент, используемый европейскими державами в XVIII и XIX веках, а с другой – политика так называемого Священного союза Меттерниха и царя Александра I в духе мирного урегулирования конфликта на фоне вызванной Наполеоновскими войнами разрухи. Александр I считал, что еще одной такой разрухи Европа не переживет. И хотя впоследствии такое случалось еще дважды, основной посыл очень интересен и соответствовал ситуации в Европе.

Концепция Священного союза подразумевала, что крупные европейские державы должны мирно урегулировать конфликты, которые могут возникнуть в Европе и за ее пределами, прежде чем разразятся войны. Так что это потребовало бы весьма дальновидных решений. Говоря о Венском конгрессе, мы имеем дело с явлением, подобным наблюдаемому в конце Тридцатилетней войны в случае с Вестфальским миром: бывшие противники сидят за одним столом и вместе, на равных пытаются найти мирное решение, которое предотвратило бы дальнейшие войны. Франция, пусть и побежденная, принимала в нем участие. Так что на Венском конгрессе европейские государства стремились к миру, чтобы посредством коалиций сохранить и укрепить свои позиции, не предоставляя слишком много свободы потенциальным противникам среди крупных европейских держав. То, что на Венском конгрессе мирного решения так и не было найдено, произошло исключительно по вине Великобритании, поскольку все это сильно спорило с британскими интересами. Великобритания веками содержала свою армию в континентальной Европе и вмешивалась в ее конфликты по своему усмотрению и по просьбе других держав. Такую власть никто в Лондоне терять не хотел. Еще раз подчеркну, главное решение было принято в 1815 году, когда Великобритания отвергла концепцию Меттерниха и Александра I.

Позднее, к 1830-м годам, на Балканах можно было наблюдать действия Великобритании против Османской империи посредством так называемой гуманитарной интервенции, якобы для защиты прав остальных стран, что послужило основой для более поздних Балканских войн. Такова была исходная ситуация. Все происходящее затем в XIX и XX веках следует трактовать, исходя из данного контекста, а именно из убеждения британцев в том, что война – стандартный политический инструмент.

И по сей день мало что изменилось, о чем свидетельствует Совет Безопасности ООН, созданный в 1945 году по итогам Второй мировой войны. Из-за войны 1999 года против Югославии мы вернулись к тому, что было обычной практикой вплоть до 8 мая 1945 года: очевидно, войны снова стали обычным политическим инструментом. Так происходит потому, что для единственной оставшейся сверхдержавы, США, это была единственная возможность реализовать свои интересы.

Таким образом, если рассматривать преддверие Первой мировой войны или даже текущую ситуацию, то главное решение было принято Великобританией в 1815 году благодаря отказу от Священного союза[11]. И США сегодня ведут себя точно так же. Это компонент политики безопасности всего этого процесса. Но события после Наполеоновских войн также показали, что некоторые внутриполитические процессы тесно связаны и с внутренней, и с внешней безопасностью. Поэтому следует рассмотреть три основных сценария развития событий, которые также нашли отражение в Германии. Во-первых, это восстания демократических сил, вне зависимости от лидера. Они всегда основаны на взаимодействии, которое нельзя игнорировать в Европе. Такой сценарий был связан не только с Францией, но и с экономически окрепшей Великобританией. Стремлению к гражданскому самоопределению, приведшему к революционным процессам в Германии, прежде всего в регионе Бадена, противостояли неуступчивые силы Пруссии. Такая дуга напряженности до сих пор имеет место в нашей стране.

Во-вторых, это социальная проблема. Она проявилась не только в марксизме или католическом социальном учении, но и в стремлении Пруссии не допустить нанесения этими процессами вреда существующему порядку. Для этого были приняты социалистические законы и проводилась специфическая социальная политика, которая до сих пор определяет характер Германии. Однако организованное государством подавление социалистических и социал-демократических сил нанесло Европе серьезный ущерб, так как Германией все не ограничилось.

Третий сценарий также затронул большую часть континента. Из-за проходившего в Германии процесса объединения в пользу Пруссии ключевая сила германской нации Священной Римской империи – Австро-Венгрия – была вытеснена во время войны 1866 года на задний план. Так, при Бисмарке Пруссия, как и социалистические и социал-демократические силы, пыталась устранить связанное с Австро-Венгрией католическое влияние в Европе. Все это, наряду с исходившим из Великобритании экономическим развитием, определило XIX век, что в дальнейшем привело к многочисленным конфликтам.

В то время разные личности определяли судьбы не только Германии, но и всей остальной Европы. Кто сыграл особую роль в те годы?

Если рассматривать всю Европу, то в Британии точно были два человека, которые до сих пор оказывают сильное влияние на политику. Во-первых, Чарльз Дарвин со своей концепцией естественного отбора, который убедил британцев в превосходстве англосаксонской расы на земном шаре. Этим принципом стратегически подкреплялась экспансия Британской империи. Другие государства и народы также пришли к выводу о легитимности своего господства над другими, что и послужило причиной последующих европейских несчастий.

Идея превосходства англосаксонской расы связана и с именем Сесила Родса. Сегодня мы знаем, что придерживающийся таких воззрений Фонд стипендий Родса помог, например, подняться Биллу Клинтону и до сих пор определяет важные направления международного развития. Наряду с этим такие личности, как Бисмарк, стремились к тому, чтобы Германия в конфигурации, которая сложилась в результате Австро-прусской войны 1866 года и Франко-прусской войны 1871 года, не превратилась окончательно в игрушку других держав в ущерб Центральной Европе. Последующее уничтожение Германского рейха – закономерный исход.

Ключевая фраза – «мировой капитал». Влияние Британии на экономику и политику Германии было и остается значительным по сей день.

Мы во многих отношениях столкнулись с этим понятием в Германии, а также в Соединенных Штатах. Мировой капитал связан с именами, опираясь на которые можно подробно разобрать картину происходящего. Бисмарк не смог бы вести свои войны без еврейских банкиров. Интересно, что сегодня англосаксонские аналитические центры размещают свои штаб-квартиры в Берлине, в бывших резиденциях этих еврейских банкиров. Это более чем символично. В конце Первой мировой войны братья Варбург из Гамбурга оказали решающее влияние на дальнейшее развитие Германии и Америки, основав Федеральный резервный банк. Братья участвовали в определении будущей глобальной экономической ориентации в отношении финансово значимых структур, не говоря уже о предположениях о том, что именно они послали Ленина или Троцкого в Россию – причем последний прибыл как раз из Соединенных Штатов. В этом необходимо разобраться – нельзя допустить, чтобы все это провалилось в небытие, ведь последствия продолжают проявляться и сегодня, но их причины не устраняются, поскольку нецелесообразно выдвигать аргументы против мейнстрима. В этой связи можно вспомнить и другие имена, оказавшие экономическое и политическое влияние в Германии и Европе, например Вальтера Ратенау[12].

Таким образом, развитие затронуло весь континент и сыграло в преддверии Первой мировой войны столь же важную роль, какую в настоящее время структуры играют в ходе мировых событий. Сегодня это ярко прослеживается на примере личности американского миллиардера Джорджа Сороса, который ведет кампанию против суверенного государства в пользу господства преследующих те же интересы неправительственных организаций, списки правления которых напоминают перечень политических лидеров разных стран. При возникновении какого-нибудь кризиса, о котором сообщается в СМИ, всегда удивительно наблюдать за тем, как об этом тут же начинают говорить «эксперты» из ранее неизвестных организаций. Затем они формируют общественное мнение. Зато членов правительства, депутатов парламента и прочих личностей, которые могли бы сослаться на свой мандат, едва ли тут встретишь. Такого рода сетями пронизана сегодня вся политическая государственная верхушка.

Хотя мы говорим о первых десяти годах из столетней истории Германии, вы проводите интересную параллель. Вы говорили о разворачивании революции в России, а в настоящее время мы пережили довольно много так называемых цветных революций, при этом очень часто упоминается имя Джорджа Сороса. Совпадение?

Я считаю, что если проводить параллели с современностью, то их будет не так уж и много. Нельзя забывать, что бизнес и процветание в Советской России, по сути, напрямую зависели от американского капитала, пока в конце 1920-х годов советское руководство, мягко говоря, не устало от всего этого и не попыталось вернуть бразды правления в свои руки. Многие именитые ученые и по сей день рассматривают развитие России в этом ключе. Но, к сожалению, многие другие надели на себя шоры и недостаточно здраво оценивают ситуацию. Я же исхожу из того, что в интересах кукловодов избежать общественной огласки, чтобы их собственная роль не попала в поле зрения. Нет ничего плохого в реализации чьих-то представлений о совместном проживании людей на земном шаре. Однако если это ведет к ликвидации суверенитета гражданина в пользу порядка, в котором он больше не имеет права голоса, то это вызывает сопротивление, что, на мой взгляд, более чем оправдано. Например, некоторые требуют больше не допускать доминирующей роли доллара, так как это мешает крупным регионам мира развиваться самостоятельно. Однако США с помощью Федерального резервного банка протягивает свои щупальца во все части мира еще со времен Первой мировой войны, так что следует задуматься над тем, какое государство все еще может решать свою судьбу самостоятельно. Это относится и к Китаю, где связи с США и влияние ФРС[13] огромны. То же касается и других стран.

Какая философия господствовала в то время в Германии и определяла дальнейшее развитие страны?

После 1871 года благодаря независимому, не обусловленному ни Тридцатилетней войной, ни Наполеоном развитию в Центральной Европе возникла немецкая нация: экономически, социально, политически, а также в качестве участника оркестра крупных европейских держав. Возникшие впоследствии в Германии проблемы основываются на том, что отныне она должна была рассматриваться равной устоявшимся державам в Европе. На протяжении сотен лет эти колониальные империи поддерживали и усиливали свою мощь. Конкурент здесь им был не нужен. И довольно рано появились идеи, направленные против Германии, а также Австро-Венгрии, которая теперь могла лучше использовать свои возможности благодаря разнообразию этнических групп в своей империи. Нужно было избавиться от конкурентов любой ценой, что в итоге удалось сделать с помощью Первой мировой войны, уничтожившей энергичное общество, возникшее в имперской Германии после Франко-прусской войны 1871 года. То, что в результате соглашения между частями рейхсвера и крупными промышленниками стал возможен Третий рейх, явилось трагедией для Германии.

Значит, все началось с конкуренции и зависти англосаксов к Германии? К союзу с Россией?

С моей точки зрения, главный провал XIX века заключался в том, что идея царя Александра I не была воспринята, а значит, не появилось согласия между крупными европейскими державами о недопущении войны, сравнимой с наполеоновской. Стало быть, отказ Великобритании является основной причиной как Первой, так и Второй мировых войн. Европейские государства продолжали свои войны, которые начали в XVIII веке, в то время как Германия была наименее воинственной державой на континенте. Ее нежелание вступать в военный конфликт было бельмом на глазу других европейских государств. В этом отношении интересы Парижа, Лондона и Санкт-Петербурга, а впоследствии и Соединенных Штатов пересекались. После основания своего государства в 1776 году американцы первым делом разработали на основе доктрины Монро[14] концепцию «Америка для американцев». В наши дни правительство в Вашингтоне использует ее в борьбе против нежелательного для него правительства Мадуро в Венесуэле.

Европейское влияние, как и европейские войны, больше не должно затрагивать Американский континент. К тому же эта идея послужила и обеспечению господства Северной Америки над Южной. Потоплением в 1898 году в Гаване американского крейсера «Мэн» было реализовано еще одно смелое требование США, которое прежде коснулось Панамского канала[15], а именно действия в американских интересах в других частях света. Сюда же относится аннексия Гавайев или войны против Испании, в том числе на Филиппинах. Все это оказало огромное влияние на Европу, соединив две весомые силы: планы Лондона и Парижа по сдерживанию германского и австро-венгерского влияния на Евразийском континенте и американскую идею, направленную на развитие настоящего соперничества именно с Россией, что обнаружилось в 1916 году во время визита в Берлин полковника Хауса, советника президента США Вильсона по внешней политике. Хаус предложил Вильгельму II прекратить войну против Парижа и Лондона, чтобы эффективнее бороться с Россией. Вильгельм II отказался – итог нам известен. Судя по всему, Вашингтон, Лондон и Париж заинтересованы в сотрудничестве с Берлином только в том случае, если удар будет направлен против Москвы. Им во что бы то ни стало нельзя допустить, чтобы Российская Федерация заняла место полноправного члена европейской семьи народов. Обсуждение или защита российских интересов совершенно нежелательны, так как, по мнению глав западных государств, это повлечет за собой уменьшение их собственного влияния.

А чем Версальская конференция так отличалась от всех мирных конференций, проходивших в Европе с 1648 года?

Возможно, только в современных реалиях мы можем объективно судить об этом событии. С исторической точки зрения произошедшее в Версале следует рассматривать скорее как оружие против Австро-Венгрии и Германии, чем как претендующую на содействие миру конференцию. У нас был опыт ведения войн в Европе, но также и усилий по установлению мира, например при заключении Вестфальского мира в 1648 году или на Венском конгрессе в 1815 году. Тогда, сидя с побежденными за одним столом, все пытались обеспечить мир посредством диалога и обмена, а также баланса интересов. Соответственно, мир продолжался до тех пор, пока соглашения не начинали затрагивать интересы третьих лиц, так что вновь вспыхивали войны, хотя и менее продолжительные, чем Тридцатилетняя или Наполеоновские войны.

Таким образом, Версальскую конференцию никак нельзя назвать мирной. Еще до ее проведения планировалось уничтожить Австро-Венгрию и имперскую Германию, причем сделать это в мирное время. Версальская конференция должна была заложить основу для дальнейших войн. Она также имеет некоторое отношение к началу Первой мировой войны. Как же в целом складывалась ситуация в период между основанием Германского рейха в 1871-м и началом войны в 1914 году? Что происходило в Штатах? На эту тему велись продолжительные дискуссии в Королевском географическом обществе в Лондоне. Сравнение проводилось между Францией, Россией, Великобританией, Австро-Венгрией и имперской Германией. Эти дискуссии, которые велись в лучших английских традициях, показывают, что Германией и Австро-Венгрией, как и Великобританией с Францией, можно было заниматься почти «юридически».

Кристофер Кларк описал эти дискуссии в своей книге The Sleepwalkers («Лунатики»). Многие сходятся во мнении, что между 1871 и 1914 годами Германия была мирной державой – в отличие от других государств масштабов России, Японии, Соединенных Штатов, но прежде всего Франции и Великобритании. Вот почему так удивительно, что Россия, Франция и Великобритания, в особенности с подачи британской группы Мильнера, сделали все возможное для создания коалиции против имперской Германии и Австро-Венгрии, чтобы разжечь агрессию против возникшего позднее Четверного союза[16]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Йенс Столтенберг – норвежский государственный и политический деятель, премьер-министр Норвегии в 2000–2001 и 2005–2013 годах, генеральный секретарь НАТО (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Столтенберг,_Йенс). – Примеч. ред.

Вернуться

2

Планируемое соглашение о свободной торговле между Европейским союзом и США (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Трансатлантическое_торговое_и_инвестиционное_партнёрство). – Примеч. ред.

Вернуться

3

Каинова печать – печать, которой, по Библии, Бог заклеймил Каина после убийства им брата Авеля. В переносном смысле – «клеймо преступления» (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Каинова_печать_(значения)). – Примеч. ред.

Вернуться

4

Четырнадцать пунктов Вильсона (англ. The Fourteen Points) – проект мирного договора, завершающего Первую мировую войну, разработанный президентом США Вудро Вильсоном и представленный конгрессу 8 января 1918 года (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Четырнадцать_пунктов_Вильсона). – Примеч. ред.

Вернуться

5

Главный редактор немецкого интернет-журнала World Economy, член-корреспондент РАЕН, публицист, автор нескольких книг (источник: https://fedpress.ru/person/2115671). – Примеч. ред.

Вернуться

6

Стихотворение Ф. Тютчева «Умом Россию не понять…» – Примеч. ред.

Вернуться

7

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. – Примеч. ред.

Вернуться

8

Бомбардировки Югославии (24 марта 1999 г. – 10 июня 1999 г.) или Косовская война (28 февраля 1998 г. – 11 июня 1999 г.). – Примеч. ред.

Вернуться

9

Период германской истории 1871–1918 годов, связанный с правлением Вильгельма I, Фридриха III и Вильгельма II. – Примеч. ред.

Вернуться

10

Венский конгресс 1814–1815 годов – общеевропейская конференция, в ходе которой была выработана система договоров, направленных на восстановление феодально-абсолютистских монархий, разрушенных французской революцией 1789 года и Наполеоновскими войнами, и были определены новые границы государств Европы (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Венский_конгресс). – Примеч. ред.

Вернуться

11

Священный союз – консервативный союз России, Пруссии и Австрии, созданный с целью поддержания установленного на Венском конгрессе (1815) международного порядка (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Священный_союз). – Примеч. ред.

Вернуться

12

Министр иностранных дел Германии, в 1922 году подписал с Россией Рапалльский договор. – Примеч. пер.

Вернуться

13

Федеральная резервная система. – Примеч. ред.

Вернуться

14

Доктрина Монро носит имя президента США Джеймса Монро, который в 1823 г. сформулировал главную концепцию внешней политики США в отношении новых независимых государств в латиноамериканской и португальской Америке для предотвращения возможных угроз их суверенитету со стороны европейских держав (источник: https://iorj.hse.ru/data/ 2020/12/29/1356181055/Пиреш_Насименто. pdf). – Примеч. ред.

Вернуться

15

Договор, по которому США получали неограниченные права на участок земли под строительство и эксплуатацию Панамского канала. – Примеч. пер.

Вернуться

16

Военный союз, заключенный между Германской империей, Австро-Венгрией, Османской империей и Болгарией. – Примеч. ред.

Вернуться