Игорь Вьюнышев
Космос подсознания Агаты

1. Идея научного эксперимента

Грустная рыжеволосая девушка в кожаной куртке шла по бульвару, золотистые листья шуршали под ногами. Воздух был тёплый и свежий. Иногда она поднимала голову, но буйство осенних красок лишь напоминало ей о предстоящей зиме.

Ева зашла в университетскую лабораторию, надела халат и направилась к рабочему месту.

– Привет, Максим! – обратилась она к коллеге.

Аспирант Максим был среднего роста, худощавого телосложения. Внешность его была непримечательна кроме серых глаз острых и проницательных. Еве не нравился его взгляд и общение с ним обычно сводилось к злобным шуткам и едким замечаниям в её адрес. С другой стороны, мало кто знал Еву лучше. Максим не стеснялся доставать из её подсознания разные неприятные вещи и озвучивать в саркастической форме. Это всегда было очень неприятно, но иногда познавательно.

– Опять поругалась с родными? – спросил он.

– Да.

– Пора быть самостоятельной. Такое впечатление, что ты с ними живёшь, чтобы всегда быть в дурном настроении.

– Ты знаешь, у меня нет своей квартиры.

– Если ты устроишься ещё на одну работу, то сможешь её снять.

– Я и так учусь и работаю в лаборатории. Если бы родители отдали меня в музыкальную школу, я могла бы стать певицей, и сейчас всё было бы по-другому. Я их просила, но им было не до меня. Они только и делают, что ругаются.

– Но тебе же только девятнадцать, – заметил Максим.

– Уже поздно! Раньше надо было начинать. Если бы можно было прожить заново… А теперь я тут завязла навсегда.

Ева погрузилась в работу, как вдруг вошёл парень, которого она иногда видела в университете. Это был Михаил, товарищ Максима. Они подошли к окну и начали шептаться.

– Нашёл? – спросил его Максим.

– У Николая есть один на примете. Скользкий тип, но у нас вариантов немного.

– Вопрос не только в деньгах. Я рискую больше всех.

– Да, в его же интересах будет молчать, по крайней мере, до определённого момента. Ещё нужна женщина.

Максим посмотрел на Еву. Она это заметила и отвернулась.

Вскоре в лабораторию зашёл Николай, и они продолжили шушукаться втроём, иногда озираясь по сторонам. Явно было, что друзья замышляют что-то недоброе. Еве показалось, что обсуждают, в том числе и её.

– Чего вы тут дебаты устроили? – нервно обратилась она к компании.

– Собрались твои проблемы решать, – ответил Максим.

Ева подняла брови:

– Ты достал со своими шутками! Чтоб ты знал, это вообще не смешно.

– Вот, познакомься, – начал Максим, – это Михаил, он нейробиолог, а Николай занимается информационной безопасностью и искусственным интеллектом.

– Понятно, хакер, – сказала Ева, глядя на Николая. – Решили чего-то взломать? Я так и поняла.

– Нет, я давно завязал, я теперь на светлой стороне, – как бы извиняясь, ответил Николай.

Михаил решил вступить в разговор:

– Мы серьёзный вопрос обсуждаем и ваша помощь совершенно необходима. Вы нам очень подходите. С вашей внешностью, наш эксперимент будет ещё успешнее.

– Какой внешностью, какой эксперимент?

– А она ничего! – подтвердил Николай.

Ева провела взглядом по всем.

– Ты чего задумал? – спросила она Максима.

Ева давно бы сказала что-то вроде: «Собрались тут ненормальные», но Миша почему-то внушал доверие, и ей показалось, что они не шутят.

– С тех пор, как мы закончили расшифровку твоего генетического материала, мы знаем, что можно исправить, чтобы не было ни только врождённых болезней, но и многие другие были бы не столь опасны, – начал объяснять Максим.

Ева нахмурилась.

– Можно создать совершенно здорового человека, примерно задать рост, цвет волос и некоторые другие параметры, – добавил Максим.

– Мне кажется, эта идея – далеко не новая. Кроме того, это незаконно, и тебе это известно.

– Я в курсе. Возможно, я даже не единственный, кто это собирается сделать. Рано или поздно это произойдёт, – попробовал оправдаться Максим.

– Понятно! Хочешь быть первым?

– Почему нет? Это позволит нам уйти далеко вперёд.

– Нам? Я не собираюсь нарушать закон. Не надо меня в это впутывать. Если ты мне это сообщил, чтобы получить моё разрешение, то я против.

– Нет. Нам необходима твоя помощь.

– В смысле?

– Нужна женщина, – пояснил Михаил.

Ева постепенно, не поворачивая головы начала осматривать Мишу и Николая.

– Надо родить ребёнка, – осмелился озвучить идею Николай.

– Какого ребёнка?

– Девочку! – ответил Михаил.

– Почему девочку? – спросила Ева.

– Потому что мы её на основе тебя будем делать, – пояснил Максим.

– Сборище идиотов, – подумала Ева.

– Можно и из кого-то другого, но тебе, ведь, приятнее будет, если она будет на тебя похожа, – Максим улыбнулся.

– Кто?

– Девочка.

– И она такого же роста будет? – поинтересовалась Ева.

– Это можно поправить, – ответил Максим с появившейся надеждой в голосе.

– Я всегда хотела быть повыше, мне кажется, высоким проще всего добиваться, и к ним серьёзнее относятся.

– Хорошо, договорились, – обрадовался Максим.

– Нет. Я это просто так сказала. Неужели ты думаешь, что я на это соглашусь?

– Конечно, можно из Николая сделать, например, – предложил Михаил. – И, вообще, ты можешь отказаться.

– Разумеется. Я так и сделаю, – с воодушевлением ответила Ева. – Хватит прикалываться!

– Только не говори больше, что у тебя проблемы: родители виноваты, нет денег, квартиры, талант пропадает. Просто, ты сама не хочешь чего-то менять, а могла бы. Можешь улучшить жизни миллионов людей и свои проблемы решить, только нужна смелость, а ты не готова к чему-то серьёзному, – с сарказмом проговорил Максим.

Ева посмотрела на Михаила, он пожал плечами. Николай начал объяснять:

– Мы собираемся найти спонсора, он оплатит эксперимент, сделаем искусственное оплодотворение, снимем тебе квартиру и хорошо заплатим. Потом он получит ребёнка и будет его воспитывать, а мы будем исследовать и контролировать.

– Я должна родить ребёнка и отдать его?

– Но, это нормальная практика – суррогатное материнство, – попытался сгладить ситуацию Михаил.

– А почему я?

– Если откажешься, будешь не ты, – саркастически процедил Максим. – Мы не хотим привлекать новых людей. Кроме того, ты учёный… начинающий. Мы тебе вторую жизнь дадим, сможешь начать заново, музыкой займёшься или чем ты ещё хотела, прямо с детства.

– Подожди. Это же буду не я, – это будет мой клон и то не совсем, насколько я поняла…

Мимо прошла сотрудница лаборатории. Все замерли и сделали безучастное лицо.

– Тише! Чтобы я этого слова больше не слышал! – нервно прошептал Максим. – Похоже, все об этом узнают ещё до того, как мы начнём.

– Если возникнут вопросы, чего мы тут тусим, скажем, что собираемся искать сокровища, тогда сразу все отстанут, – пошутил Николай.

– Такой шанс бывает раз в жизни. Подумай о плюсах. Всё равно рано или поздно родишь, может и не раз, а сейчас можешь решить свои проблемы, поднимешься на новый уровень, – продолжил Максим

– Но, как вы это себе представляете? Мои родители узнают, что я беременна. Что я им скажу? А моя учёба?

– Ты всё равно хотела жить отдельно. Если ты без них не можешь, тогда и говорить не о чем. Заметно будет только несколько месяцев, родишь в конце лета, на каникулах. Придумаем чего-нибудь. Сразу после рождения наймём няньку, а ты продолжишь учиться, – пояснил Максим.

– Бред какой-то.

– Это, конечно, надо обдумать, – сухо согласился Михаил.

– А спонсор, с которым вы договорились, он как себе это представляет? – поинтересовалась Ева.

– Мы его пока не посвящали в подробности, – признался Николай.

– Совсем психи, – подумала Ева.

– Мне работать надо, – сказала она и двинулась в сторону.

– Если с ним не получится, найдём другого, – спокойно заметил Михаил, немного преграждая ей дорогу.

– Вы сами то знаете, чего хотите?

– Мы науку двигаем. А ты это себе как представляла? Чтобы чего-то серьёзного добиться, надо постараться! – начал заводиться Максим. – Так и будешь всю жизнь заниматься рутинной работой?

– Да, беременность решит все мои проблемы. Так все науку и делают.

– Все по-разному делают. Чтобы продвинуться вперёд, надо чем-то пожертвовать и действовать нестандартно.

– Вне закона?

– Если что, я буду отвечать, – серьёзно проговорил Максим.

– Но, ты же ребёнка из меня будешь делать. Фу, какой бред, даже словами нельзя описать, что ты задумал, – пробормотала Ева.

– Настоящий научный прорыв, – весело подхватил Николай.

– Вы точно прикалываетесь.

2. Встреча со спонсором

Зайдя в ресторан, Максим подошёл к столику, за которым сидели модно одетый мужчина средних лет и стройная симпатичная девушка с пухленькими губами, наклеенными ресницами и в одежде, больше подходящей для стриптиз-клуба.

– Охотница за мужчинами, – подумал Максим, – содержанка его. В солярий ещё ходит, вечное лето у неё.

– Максим? Николай говорил мне, что ты гениальный учёный, я думал, ты старше.

– Сейчас науку делают молодые. Я уже несколько лет работаю в лаборатории, скоро закончу аспирантуру и буду защищать диссертацию.

– Присаживайся, если не шутишь, я думал что-то серьёзное, целый проект, как мне Николай описал.

– Надо обсудить дело, я пришёл обговорить условия, – сказал Максим.

– Ну, давай, послушаем, – бодро ответил Матвей, откинувшись на спинку кресла.

Девушка перевела глаза с Максима на него, продолжая сосать коктейль через трубочку.

– Кстати, познакомься это Юля, – обратился Матвей к Максиму.

– Очень приятно, – ответил Максим, садясь за стол.

Юля кивнула.

– Я бы хотел поговорить наедине, – сказал Максим.

– Ладно. Но у меня и так куча проблем. Если это что-то незаконное, я пас.

– Нет, для тебя это не представляет опасности, речь о моей репутации.

– Пойду на воздух прогуляюсь, – сказала Юля, поднимаясь.

– Тут на мне риск, от тебя только ресурсы и участие. Я могу создать человека совершенно здорового, с иммунитетом к самым страшным болезням.

– Мне Николай что-то такое говорил: человек с необычными способностями.

– Можно и так сказать. Мы собираемся сконструировать девочку, абсолютно здоровую, со спортивным телосложением, красивую. Ты даёшь нам средства и получаешь ребёнка, а мы иногда будем собирать данные о её развитии.

– Какие сверхспособности у неё будут? – спросил Матвей, – Она будет гением?

– Гена гениальности нет, но некоторые влияют на способности. Кроме того, если она будет здорова, у неё уже будет очевидное преимущество перед другими.

– А как ты сделаешь её красивой?

– Возьмём за образец красивую девушку.

– А рост?

– Это не сложно, девушка, из которой мы будем её проектировать ниже среднего роста, но я знаю, как это исправить. Будет настоящая модель. Точно рост, конечно, задать нельзя, но если поправить несколько генов, она будет существенно выше. Можно ещё кожу чуть темнее сделать, чтобы загорала лучше.

– Это хорошо, но не так важно. Скажи мне, как я смогу на этом заработать?

Максим немного дёрнулся, будто его кто-то разбудил. Понятно было, что идея о торжестве науки и жертвенности тут не прокатит.

– Мы поправим гены, отвечающие за IQ, музыкальный слух, силовые способности и выносливость. С такими характеристиками она сможет добиться успеха в жизни.

– Не убедительно, – покачал головой Матвей. – Девушек модельной внешности немало.

Он посмотрел в сторону бара, за которым сидела Юля, – Насколько мне известно, она вполне здорова и вовсе не дура, раз живёт за мой счёт.

Максим сидел молча, не зная, что ответить. Он был так сильно захвачен идеей эксперимента и очевидной пользой от его реализации для развития науки, что сумма, требующаяся на его реализацию, казалась несоизмеримо меньше, а заранее посмотреть на этот вопрос со стороны Матвея он не додумался.

– И, кроме, того, я не понимаю, что вы задумали. У меня нет жены. Как вы это собираетесь организовать? – добавил Матвей.

– А она? – Максим покосился в сторону Юли.

– Моя подруга? Мы месяц знакомы, в Таиланд ездили отдыхать.

– Но, возможно, она согласится?

– Она то согласится…

Максим снова задумался. Умение убеждать людей никогда не было его сильной стороной, но фантазия иногда выручала.

– Это будет не много стоить относительно других проектов. Надо на исследования, заплатить девушке за вынашивание ребёнка, снять ей квартиру на год.

По договору суррогатного материнства родителями будете вы, но мы сделаем ребёнка из генетического материала девушки. Я исследовал его несколько месяцев и знаю, что нужно поправить. Разумеется, никто не должен знать, что ребёнок создан на её основе. Все должны думать, что биологические родители – вы.

– Не уверен, что я сейчас готов жениться, – скептически заметил Матвей.

– Так будет лучше. Девочке нужна семья. Кроме того, будет безопаснее, если роды будут в другом городе, она не хочет сообщать семье. Когда девочка родится, про историю с суррогатным материнством лучше забыть, и не сообщать никому без особой необходимости.

– Ну, вы затейники… Я похож на идиота? Вы меня за кого считаете?

Максим смутился, но быстро оправился.

– В конце концов, деньги небольшие, а девушка у тебя красивая, – последнюю фразу Максим выдавил из себя с трудом, Юля его явно не вдохновила.

– Есть ещё нюанс. Я, обычно, вкладываю не свои деньги, – пояснил Матвей.

Крайне редко на лице Максима появлялась гримаса, символизирующая удивление. В голове проскочило имя Николай, рядом с ним параллельным курсом летело ещё какое-то слово.

– В этот раз надо будет вкладывать свои, – с досадой согласился Максим.

– Именно, – кивнул Матвей.

– В любом случае, прошу держать наш разговор в тайне.

– Это само собой, – согласился Матвей, растянувшись в кресле.

К столу подошла Юля.

– Мне совсем скучно стало, вы уже договорились?

– Не совсем, – ответил Матвей. – В общем, мутное предложение.

Максим был явно недоволен, он раскрыл тайну неизвестному человеку и не добился результата. Это была ошибка, с ним должен был говорить Николай или Миша, или ещё кто-нибудь. Кто ему мешал сказать, что девочка будет гениальной и заработает кучу денег, если Матвею так хочется? Николай так бы и сделал. Не всё потеряно, пускай обрабатывает клиента дальше, – подумал Максим.

– Ладно, желаю вам весело провести вечер, – проговорил он прощаясь.

По дороге из ресторана Максим позвонил Николаю:

– Ему нужен гениальный ребёнок и гарантия возврата средств, он не понимает…

– Всё нормально, у Михаила есть идеи на этот счёт, не надо было говорить ему, что мы этого не сделаем.

– Так бы сразу и сказал. Что вы задумали?

– Но, это не телефонный разговор, – пояснил Николай.

На следующий день Николай снова решил попробовать убедить Матвея:

– Ты не понял. Всё нормально. Максим – генетик, а мы будем работать с сознанием. Мой товарищ занимается передачей информации прямо в мозг. Через несколько лет мы сможем загрузить в её сознание любые данные.

– Через несколько лет?

– Два–три года, раньше всё равно она будет слишком мала…

– Я так понимаю, у вас сейчас нет этой технологии?

– Мы работаем. Если не получится через 3, получится через 5.

– Как это будет выглядеть?

– Скорее всего, нейрочип.

– Я что-то слышал, на это нужны будут дополнительные вложения?

– Возможно, но мы постараемся использовать свои ресурсы.

– Это уже интереснее, но…

– Мы будем не только исследовать, но и помогать ей во всём. Как минимум, найдём ей хорошую работу и будем способствовать её продвижению. Это и в наших интересах тоже – уверенно заявил Николай.

– Хорошая команда, это ценный ресурс, – задумчиво проговорил Матвей, – возможно, это важнее всего остального.

Николай улыбнулся

После разговора Матвей пришёл домой и обратился к Юле.

– Ты помнишь того парня в ресторане?

Юля вопросительно посмотрела на него. Максим показался ей очень скучным, от него можно было ожидать предложения вложить деньги в разведение мух, например.

– Я думала вы обсуждали новый сорт картофеля, от которого тошнит колорадских жуков.

– Нет, мы обсуждали супер ребёнка.

Юля хотела изобразить гримасу, выражающую фразу «Чё за фигня?», но быстро осеклась. Пришло чувство, что идея может оказаться для неё перспективной. В результате на лице появилась заинтересованность…

Через неделю в лаборатории вновь собралась компания в прежнем составе.

– Он почти согласен. Дело за малым: поговорит со своей подругой и всё будет, – начал Николай.

– Как ты это сделал? – удивился Максим.

– Пришлось ему пообещать ещё кое-что.

– Поклялся, что девочка будет превращать кирпичи в золотые слитки? – пошутил Максим.

– Нет, через несколько лет мы сможем передавать память одного человека другому, – пояснил Михаил

– Вы что! – возмутилась Ева. – Кому чего вы собираетесь передавать?

– Мы пока работаем над этим. Вероятно, мы сможем передать девочке твой жизненный опыт. Обладая знаниями взрослого человека с раннего детства, она сможет добиться удивительных результатов, – продолжил Михаил.

– Не отдельная информация, а сознание целиком? – заинтересовался Максим.

– Ты сможешь, в некотором смысле, прожить вторую жизнь заново, – пояснил Михаил, обращаясь к Еве.

– А как же девочка? Она же должна прожить свою жизнь, это бесчеловечно, – возмутилась она.

– А ты проживаешь свою жизнь? Ты всем довольна? Возможно, ты проживаешь жизнь своих родителей? – возразил Максим, – Если бы ты с детства знала то, что знаешь сейчас, вероятно добилась бы большего.

Ева покраснела от такого замечания:

– Да уж. Точно была бы сейчас не с вами.

– Если ты читаешь книгу, ты же не становишься автором, даже если автобиографию, – заметил Николай.

– Один мой знакомый всего Достоевского перечитал и даже писателем не стал, только какой-то теперь задумчивый и грустный, – согласился Михаил.

– Её память и мысли, останутся при ней, просто, к ним допишутся новые – твои, – пояснил Николай.

– Вы меня совсем запутали. Это буду я или не я? – спросила Ева.

– Тут обычными понятиями не объяснишь, – выкрутился Николай, – вообще, это всё в стадии идеи. Мы просто Матвею об этом сказали, чтобы он решился, наконец.

– Ааа… Это я понимаю. Лапшу навешали. Так бы и сказали.

– Нет, но мы работаем… Лет через 5, я полагаю, сможем попробовать, – задумчиво проговорил Михаил.

– Я, кстати, ещё не дала своего согласия, если что, – заметила Ева.

3. Самостоятельность

Весной следующего года Ева с чувством глубокой удовлетворённости объяснила родителям, что теперь будет жить одна, уже сняла квартиру и собирается переезжать. У неё мало времени, поэтому видеться они будут не часто. Речь Евы была очень убедительна, ведь она репетировала её и представляла этот момент в своём сознании в разных вариантах более тысячи раз с младшего школьного возраста.

Сначала принц забирал её в чудесную страну, потом бизнесмен в шикарный особняк. Сейчас перед домом стояло одинокое такси, в которое она грузила чемоданы. Медлить было уже нельзя. Так просто на что-то решиться, когда нет выбора. После замечания мамы, что она малость потолстела, стало ясно, что пора осуществить свою мечту.

Ева продолжала ходить в университет, но с прежними знакомыми пришлось прервать отношения, правда, их было не много. На предложения встретиться она три раза ответила, что занята на работе, два раза, что плохо себя чувствует и один раз, что у неё бурный роман. После этого пришлось врать на такое количество вопросов, что она решила в будущем отвечать, что уходит в поход в лес одна. Как вариант: за грибами, за ягодами, медитировать, на лыжах.

– Просто смени номер телефона! – подсказал однажды Максим.

На случай если родные узнают о её беременности, она была готова признаться, что заключила договор о суррогатном материнстве, чтобы заработать денег. В некоторой степени эта идея даже была привлекательной: «Я так хотела жить от вас отдельно, что решилась на такой шаг. Вот, как вы меня достали!»

К моменту родов из прежних знакомых Еву уже никто не тревожил. Матвей иногда справлялся о её здоровье. Максим проявлял несвойственную ему заботливость, Михаил и Николай тоже старались помочь.

Девочка родилась в Августе. Максим предложил имя на первую букву алфавита, объяснив это тем, что с рождения девочки начинается новый этап в развитии науки – конструирование человека. Юля сказала, что любит агаты.

– Что-то детективное есть в этом имени, – заметил Матвей.

– Загадочное, – добавил Максим.

– Пускай будет Агата, – согласилась Ева.

Матвей и Юля забрали Еву из роддома и отвезли в её съёмную квартиру. Потом начались хлопоты: врачи, детская одежда, детское питание. Все старались помочь, но Максим считал себя наиболее причастным к происходящему и отводил себе роль главного творца научного чуда.

Матвей и Юля обещали заходить почаще, чтобы ребёнок привыкал к ним, но вскоре их затянули дела и посещение раз в месяц они в итоге сочли достаточным. В сентябре нашли няню, чтобы Ева могла продолжить работу и учёбу.

Прошёл год. Ева закончила кормить грудью Агату. Девочка уже начала ходить и говорить. Продолжать жить вместе было опасно: в любой момент обман мог раскрыться.

Семейная пара приехала за ребёнком.

– Действительно, красивая, – заметил Матвей, вглядываясь в девочку.

– Ты же её видел месяц назад, – удивилась Юля.

– Да, но она была совсем маленькая.

– Теперь я буду твоей мамой, – нежно проговорила Юля, беря девочку на руки.

Ева была печальна, она чувствовала, что делает что-то не то. Конечно, они могут видеться часто, но теперь будут и другие люди: Юля, Матвей и, возможно, новая няня. Хотя, всё равно, в её жизни появятся воспитатели, учителя, сверстники. Так и должно быть, но произошедшее никак не вмещалось в её представления о морали, выпирало острыми углами. С другой стороны, мужа у неё ещё не было, а воспитывать ребёнка в одиночестве – тоже не лучший вариант.

– Они богатые. Ей там будет лучше. Они ей дадут больше, а я буду радоваться за неё, –думала она.

Всплакнув в очередной раз, Ева успокоила себя тем, что в результате стала независимой от родителей, дала жизнь новому человеку и, возможно, поможет людям избавиться от многих болезней… И главное, можно наконец выспаться.

Теперь у Евы были деньги, и она могла себе позволить съездить в путешествие на целый месяц и обдумать своё будущее.

– Может, познакомлюсь там с кем-нибудь, – подумала она.

Няня теперь приходила в дом к Матвею. Юля ходила с Агатой по магазинам, гуляла с ней во дворе и обрела там новых подруг. Тема для разговора находилась всегда, и она была счастлива, даже задумалась завести своего ребёнка. Матвей, тем временем, становился более отстранённым, немного рассеянным. Иногда он ругался с кем-то по телефону, но в целом, всё шло нормально.

В три года Агату отдали в детский сад. Принципиальных отличий от других детей Матвей и Юля не замечали, но девочка почти не болела. Даже когда почти всех детей из группы косили сезонные ОРВИ, она среди немногих продолжала ходить в садик. Максим просил подробно сообщать ему обо всех случаях болезни ребёнка и по возможности напоминал Матвею, что свои обещания выполнил. Тот соглашался, но показывал своим видом, что ожидает большего.

4. Передача информации

Через год Михаил сообщил друзьям приятные новости.

– Я близок к завершению, уже могу считывать данные, даже фильтровать информацию, в определённом смысле. Надо загрузить память Евы в чип, внедрить его девочке и данные постепенно начнут перетекать в мозг. Нам нужен врач, хирург, который будет молчать. Нам нужны деньги на врача, на чип.

– Матвей не даст, – заметил Николай, – говорит нет сейчас денег.

– Проблемы? – спросил Михаил.

– Он же инвестор, разные ситуации бывают, – пояснил Николай.

– Не повезло, – заметил Михаил.

– На это не надо столько средств, как в прошлый раз, насколько я понимаю?

– Конечно! Надо заплатить хирургу, чтобы сделал всё хорошо и молчал.

– Можем с тобой скинуться, – предложил Николай.

Собрав деньги, друзья нашли хирурга, который внедрил Еве чип для считывания данных, потом их переписали на другой чип. Михаил пришёл к Максиму сообщить о результатах.

– Всё готово, мы записали данные. Оказалось даже меньше, чем мы ожидали. Видимо, многие воспоминания затёрлись, а визуальные образы стали менее чёткими.

– Что это значит?

– Она будет помнить не всё, что сейчас помнит Ева, возможно не так чётко.

– Про её склоки с родственниками информацию можно было не загружать. Наверняка она занимает больше половины сознания, – съязвил Максим.

– Это сложно определить, но, возможно, там что-то сжалось, пояснил Михаил.

– Сколько места осталось, – поинтересовался Максим.

– Там всего 20 % занято.

– Надо же! – оживился Максим, – Мы должны это использовать, загрузить ещё что-то.

– Что?

Максим пристально посмотрел на него.

– Нет! Я не знаю, как это будет сочетаться.

– Просто информацию, мои научные знания. Кем она будет со знаниями Евы? Если говорить откровенно, она обычный научный сотрудник, которых миллионы, а я дам ей очень много.

– Но, она девочка…

– Ты же можешь отфильтровать, убрать всё, что касается личной жизни, оставить научные знания и знания языков.

– Не уверен, очень не уверен. Это всего лишь эксперимент… Я могу предполагать. В программе это делается, но гарантии нет.

– Кроме моих любовных похождений, вряд ли стоит за что-то переживать. Но, этот аспект моей жизни от научных исследований отделён абсолютно, – уверенно заявил Максим.

– Ева не согласится.

– А зачем ей говорить?

– Она узнает рано или поздно.

– Ничего, она всегда недовольна. Я привык, – с усмешкой ответил Максим.

– Ева – твоя подруга.

– Мы просто работаем вместе.

– И всё? – с сомнением поинтересовался Михаил.

– Да, мне её на работе хватает.

– А у неё есть парень?

– Были какие-то, тут или на курортах встречалась, я не отслеживаю.

– Но, это, как минимум, несправедливо по отношению к ней. Она столько сделала…

– Я тоже сделал. В любой момент всё может раскрыться, тогда я потеряю работу и, возможно, в тюрьму сяду за свои опыты.

– Это может нарушить чистоту эксперимента.

– Если тебя это так волнует, вообще брось свою затею. Мы изначально собирались делать генетический эксперимент.

– Ты понимаешь, что другого случая может не быть. Нам надо идти вперёд сейчас. Мы обещали Матвею. Если получится… Представляешь перспективы? – воодушевлённо продолжал Михаил.

– В каком смысле «если»?

– Когда получится, мы сможем найти этому разные применения, не будем раскрывать наш эксперимент, но поймём куда двигаться, – пояснил Михаил.

– А если, всё же, не получится? – с тревогой поинтересовался Максим.

– Если информация не передастся, вытащим чип и всё.

– А если получится, как это будет?

– Информация будет постепенно проникать в её сознание, как будто смотришь фильм и запоминаешь, но связи будут крепче и, конечно, это не как фильм, а как бы изнутри, словно это всегда было. Мы сможем вытащить чип и прекратить передачу данных, если для неё это будет неприятно.

– Хорошо, мои данные можно передать в последнюю очередь, когда память Евы полностью загрузится, – предложил Максим.

– Как Агата? – участливо поинтересовался Михаил.

– Мы с Евой были у них. Способная девочка, уже пытается писать. Её папа спрашивал, хочет ли она быть намного умнее и знать намного больше, почти как взрослые. Она была очень довольна.

– При такой постановке вопроса любой бы ребёнок согласился. Ей уже 4?

– Да, четыре с половиной.

– Как кстати твой эксперимент?

– Два раза болела простудой за всё время, – похвалился Максим.

– И всё?

– Да.

– Ладно. Ты же не будешь проверять, может ли она чем-то заразиться?

– Ты меня за кого считаешь? Это мой ребёнок тоже. Я же несколько лет работал, чтобы сделать её такой.

– Обычно детей делают немного быстрее, – понимающе покачал головой Михаил.

– Я реально похож на злодея? – поинтересовался Максим.

– Ну… так, самую малость. Если бы я не знал, что ты хочешь избавить человечество от болезней, я бы подумал, что ты собираешься захватить мир.

– Но, это тоже, – задумчиво проворчал Максим.

Теперь пришла очередь Агаты. Матвей и Михаил отвезли её в другой город, врач не знал её имени и имена друзей. Она проснулась от наркоза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Матвей.

– Немного болит и чешется там, – она показала на голову.

– Чесать не надо, потерпи. Сейчас поедем домой.

На следующий день пришёл Михаил.

– Как она себя чувствует? – обратился он к Матвею

– Нормально, спит, устала после дороги. Мы 5 часов ехали.

– Ладно, подожду, когда проснётся.

Через полчаса вышла Агата.

– Как дела? – спросил Михаил, улыбаясь.

– Хорошо.

– О чём думаешь? У тебя появляются новые мысли?

– Они и раньше у меня появлялись. Как увижу что-то новое, так и появляются.

– Но, я не об этом.

– Я поняла. Да, какие-то места, которые я прежде не видела, люди. Как будто смотрю не своими глазами. Ещё одна мама появилась. У меня есть мама Юля, мама Ева, няня и теперь ещё одна, я вижу, как она выглядит, но имя пока не знаю.

– Хорошо, это твоя бабушка, видимо. Пока всё идёт нормально. Если будут трудности, сразу скажи папе или маме. Главное не скрывай от нас. Мы тебе поможем.

– Ладно. Я, правда, буду знать много как взрослые?

Михаил кивнул.

– Здорово, я буду умнее своих подруг. Я им покажу, какая я умная.

Михаил встрепенулся:

– Нет! Ты не должна этого делать. Не говори им.

– Агата не должна общаться с другими детьми и взрослыми тоже, пока передача данных не закончится. Она пока не понимает, что об этом нельзя сообщать! – обратился он к Матвею.

– Как долго это будет длиться? – с некоторым беспокойством спросил Матвей.

– Думаю, не меньше месяца.

– А что потом?

– Она будет мыслить почти как взрослая, и поймёт, что не стоит об этом рассказывать.

– Но мы так не договаривались. Не было такого уговора, что я месяц не буду ни с кем играть, – возмутилась Агата. – Папа! Ты мне не говорил.

– Я думал это будет быстрее, но, если ты пообещаешь не рассказывать им…

– Я бы не стал так рисковать, – прервал Михаил.

– Папа, он мне не доверяет. Скажи ему…

– Пойдём, мультики посмотрим, там решим, что с этим делать, – успокоил Матвей.

Михаил ушёл. Агата после начала эксперимента стала задумчивой, иногда зависала. Она, будто обдумывая что-то, задавала родителям странные вопросы, чтобы понять какие-то вещи. Временами её охватывала грусть, но постепенно взгляд становился более сосредоточенным, почти взрослым. Идея о том, что надо слушаться родителей ещё не успела укорениться в её сознании и после процедуры стала стремительно таять.

Ева часто приходила и спрашивала у Агаты, что она помнит о её детстве. На удивление, девочка рассказывала многие моменты, которые сама Ева вспомнить не могла, а её дрязги с родственниками Агату волновали не сильно. То ли память отсеяла негатив, то ли Ева уделяла этому слишком много внимания, но переданная информация, видимо, была лишена эмоциональной окраски. У Агаты не было ни любви, ни ненависти к родителям Евы. Это выглядело так, как будто она пересказывает книгу про чужих для неё людей.

Ева была довольна, что Агата лишена её комплексов и проблем из детства, но девочка, по сути, осталась самостоятельной личностью. Более того, со временем Ева начала замечать некоторые странности. У Агаты откуда-то появился сарказм, некоторые выражения и слова которые Ева где-то слышала.

Однажды Ева поинтересовалась, что девочка думает о своих родителях. Когда речь зашла о Юле, девочка так увлеклась, что брови Евы начали подниматься, она пристально посмотрела в глаза дочери. Еву пробрала дрожь, но она не решилась спросить. Они и так поняли друг друга. Максим тоже понял, когда встретил Еву на работе по её взгляду и по изменившейся манере общения. Сначала она не хотела говорить с ним об этом, но потом не выдержала.

– Зачем? – чуть не плача, приблизившись к Максиму, спросила Ева.

– Там много свободного места в памяти оставалось.

– Что ты несёшь?

– Так будет лучше, это просто полезная информация.

– Ты меня обманул!

Максим пожал плечами:

– Она же получила все данные от тебя…

– Но, ты… Что у неё теперь в голове?

– Разнообразная информация по биологии и другим наукам, почти готовая докторская диссертация по генетике, английский язык и многое другое.

Ева схватилась руками за голову:

– А все твои приключения с подругами?

– Мы это отфильтровали, надеюсь успешно, но это не точно. Кстати, ты сама говорила, что конфликты с родственниками, занимающие 90% твоего сознания, не сильно у неё укоренились. Вот что надо было фильтровать, кстати.

– Но, как ты мог?

Хочу напомнить, что Матвей ожидает получить гениального ребёнка. Она должна демонстрировать сверхспособности.

– Ты что ли гений? А я дура, так? – возмутилась Ева.

– Одна голова хорошо, а две – лучше, – с обычно саркастичной улыбкой отшутился Максим.

Ева демонстративно отвернулась и пошла на своё рабочее место.

5. Непредвиденная катастрофа

С каждым днём росло отчуждение между Агатой и её родителями. Во многих вопросах, в которых дети зависимы от взрослых и вынужденно привязаны к ним, она принимала решения сама. Исчезли детские страхи. Агата была ограничена только своими физическими возможностями, но это было решаемо. Можно было подставить табурет, чтобы включить свет или достать книгу с верхней полки. Родители по инерции ещё пытались её воспитывать, но в ответ девочка удивлённо смотрела на них. В её глазах явно читались вопросительные знаки:

– А с какой стати, собственно?

Юля не была любительницей кого-то поучать или читать мораль, с этой точки зрения ей даже стало проще. Матвей тоже не сильно переживал, но со временем работа затягивала его всё больше, появлялись новые трудности, часто он приходил нервным. Юля пыталась выяснить причину, он ссылался на то, что инвестирование – дело рискованное, бывают неудачи, сейчас чёрная полоса. Со временем, чёрная полоса затянулась, Матвей начал высказывать опасения относительно будущего.

Ещё через месяц Юля выяснила, что последние проекты оказались неудачными и инвесторы очень недовольны. Позже Юля узнала, что некоторые из них – довольно серьёзные люди, которые не были готовы к такому повороту событий. Матвей слишком приукрасил перспективы вложений и умолчал о некоторых рисках. Инвесторы поняли это и теперь требуют вернуть деньги.

– Что же теперь делать? – спросила Юля.

Матвей изобразил гримасу, означающую «Да кто его знает?»

– Что с нами будет?

Матвей глубоко вздохнул:

– Мне долго везло. Я думал, что так будет всегда, но…

– Это опасно? Может, что-нибудь продать?

– Этого не хватит. Надо намного больше, – задумчиво произнёс Матвей.

– Что они могут сделать? – с испугом в голосе спросила Юля.

– Всё что угодно. Попытаюсь их убедить, что на новых проектах заработаю и верну, но сейчас не много идей. Вряд ли они мне поверят.

– Они могут тебя убить?

– Им это не выгодно. Тогда я не смогу всё вернуть, но, возможно, для них это вопрос принципа…

– Чтобы другие боялись?

– Типа того.

– А что будет с нами: со мной и Агатой?

– Они могут требовать возмещения и с тебя, ты же моя жена.

– Нам надо уехать, сейчас! – чуть не крича, воскликнула Юля.

– Если они узнают, что вы уехали, мои шансы договориться…

– Давай уедем все вместе.

– Куда?

– Далеко, чтобы они не нашли.

Матвей ухмыльнулся.

– Найдут.

– А мы с Агатой? Нас тоже найдут?

– Это для них не так важно. С тебя им могут быть нужны деньги, а найти меня – вопрос принципа.

– Что же делать?

– Я переведу на твой счёт денег на случай, если надо будет уехать и попробую договориться.

Юля закрыла лицо руками, просидела так некоторое время. Дочери они ничего не сказали, но Агата заметила, что родители стали нервными, плохо спали, о чём-то шептались. Она пыталась выяснить подробности, родители ответили, что у папы проблемы на работе, возможно теперь у них будет меньше денег.

Однажды Юле позвонили. Агата услышала, как она кричит.

Агата вбежала в комнату.

– Что случилось?

– Это полиция, Матвея убили. Они сказали, что его нашли мёртвым, нашего папу, – прокричала Юля.

– Что? Кто?

– Бандиты. Он должен был денег. Они его убили.

– Что?

– Нам надо бежать! – Юля начала судорожно хватать вещи, достала чемодан и стала запихивать туда что попало под руку.

– Куда?

– Не знаю. Как можно дальше. Сначала надо за границу, потом дальше, главное бежать отсюда. Собирайся!

– Но, мне тоже надо бежать? А как же научный эксперимент? Меня должны исследовать…

– Я должна взять тебя с собой…

– Да?

– Я не могу просто вернуть тебя Еве.

– Верно, – подумала Агата.

Юля продолжила собирать вещи. Мозг Агаты интенсивно работал.

– Бежать непонятно куда с Юлей… Так себе идея. А Ева и другие? Если бы можно было просто остаться с ними…

– Я бы с самого начала с Евой осталась, – поймала себя на этой мысли Агата.

– Ну всё! – ободряюще воскликнула Юля, подняв два чемодана и надев рюкзак и две сумки. – Идём!

Агата молча пошла за мамой. Юля даже радовалась, что её не поймали, и никто не преследует. Сейчас они сядут на самолёт и полетят в далёкие края… Агата задумчиво молчала.

– Всё будет хорошо, – попыталась ободрить её Юля.

– А мне что-то угрожает, если я останусь?

– Тебе? Не думаю, но ты должна быть со мной.

Агата опять погрузилась в раздумья. Так они добрались до аэропорта. Юля оставила вещи Агате и пошла узнавать о ближайших рейсах. Вернувшись, она сказала, что возьмёт билеты до Парижа. Там можно будет пересесть на самолёт до Аргентины.

– Почему Аргентина?

– Там не нужна виза, всё можно оформить на месте и потом вид на жительство, – объяснила Юля.

– А… – протянула Агата.

– А паспорт?

– Паспорт у меня есть! Кажется, не забыла, – Юля полезла в сумочку, но вдруг остановилась и тупо уставилась на Агату. Девочка ответила ей пристальным и спокойным взглядом. Юля начала бледнеть.

Агата прервала молчание, произнеся мысль, которая повисла между ними:

– Детям тоже нужен загранпаспорт.

– Да, – растеряно ответила, Юля, озираясь, как будто ища кого-то для решения вопроса.

Агата спокойно смотрела на Юлю.

– Что же делать? – спросила Юля. Мысль вернуться назад повергала её в ужас и отобразилась на лице.

– Что делать, что делать? Расстаться навсегда, – проскочила в голове мысль явно из закромов сознания Максима, но Агата промолчала и просто немного наклонила голову. Юля смотрела на неё в недоумении.

– Но, я… что же делать? Я не могу тебя оставить, – пролепетала Юля.

– Да, можешь, ещё как, – подумала Агата.

– Чем ты там будешь заниматься? – опять пролетела мысль, а за ней несколько иллюстраций недофильтрованных при передаче памяти Максима.

– Давай уже скажем это… – спокойно произнесла Агата.

Юля продолжала стоять в нерешительности, нервно теребя пальцами то сумку, то лямку рюкзака.

– Ничего, я же умная. Не пропаду.

Юля попробовала улыбнуться.

– Они тебе помогут? – с надеждой в голосе спросила она.

Агата кивнула.

– Ты поедешь к ним?

– Я решу что делать. Лети уже.

– У меня ещё есть время, почти час.

Юля наклонилась к Агате и начала целовать её в щёки, потом расплакалась. В Агате проснулись тёплые чувства.

– В общем-то, она не плохая, – подумала девочка, но нам с самого начала было не по пути.

Сказать, что всё к лучшему, Агата, конечно, не могла, будущее представлялось не слишком радостным. Юля, утирая слёзы, собрала вещи и направилась по коридору, обернулась. Девочка продолжала сидеть не двигаясь. Наконец, решительным шагом Юля направилась на посадку.

Агата продолжала сидеть и думать:

– Поехать к Еве? А что дальше? По документам она мне никто. Правду сказать нельзя. Всё равно, сначала окажусь в приюте или детском доме. Ева меня удочерит? Но, она не замужем. Кроме того, я на неё похожа. Всё раскроется, эксперименту конец. Нет!

– Ехать к ним смысла нет, – решила Агата

– Подойти сейчас к полицейскому или работнику аэропорта? Но, пока Юля в воздухе, они успеют передать на борт. К ней возникнут вопросы.

– Что она скажет?

– Забыла меня случайно.

– Нет! Она должна долететь. Сколько часов до Парижа? Надо считать с запасом.

Лучше бы дождаться, когда она сядет на рейс до Буэнос-Айреса, но это слишком долго, хотя, куда мне теперь спешить… Есть немного денег. Куплю себе попить и пожевать что-нибудь…

– Позвонить Еве?

– А какой у неё номер? Я должна помнить, помнить её номер, должна, но не помню, странно.

– А что я ей скажу?

– Она и так узнает.

– Скажу, что я тут.

– И что?

– Она приедет.

– Зачем? Тут везде камеры. Когда я скажу, что пропала, они будут смотреть записи и увидят её. – Нет!

Агате стало немного страшно.

– Да… вот влипла. Теперь разгребать. Еве с родителями не повезло… а тут совсем… Ух.

Агата уже немного жалела, что так смело отпустила Юлю. С другой стороны, если бы они остались, то, возможно, были бы в опасности.

– Супер ребёнок в приюте! – она ухмыльнулась.

– Ничего, они меня выручат. Главное, чтобы сейчас их не приплести к этой ситуации. Николай точно поможет. Надеюсь, бандитам я не нужна. Зачем я им? Им себя обнаруживать лишний раз невыгодно. Может, и Юля зря бежала? Да и чёрт с ней. Что бы я с ней делала? Она бы нового спонсора нашла…

– Пойду ещё куплю что-нибудь. В приюте мне деньги не понадобятся, надо потратить пока есть.

Через 6 часов Агата подошла к стойке информации.

– Тётенька, я потерялась. Я маму потеряла.

Последующие поиски не принесли результата. Девочка сообщила, что маму зовут Юля, но фамилию она забыла, добавила, однако, что мама красивая и была с вещами. Через два часа, тем не менее, у работников аэропорта возникли предположения, что мама девочки несколько часов назад улетела в сторону Парижа, но это надо было проверить.

Агата тем временем сказала, что очень устала и хочет спать. Её увезли, и что творилось в аэропорту, она уже не видела.

6. Поиск новых родителей

Произошедшее с Матвеем стало для всех неожиданностью. Хотя они знали, что у него периодически возникали проблемы, но он их как-то улаживал, и, казалось, так будет всегда. Выяснить адрес приюта, куда попала Агата, не составило труда. Но, что дальше?

– Что же теперь делать со всем этим? – спросила Ева Максима.

– Мы не можем взять её себе, ты знаешь. Девочке нужна семья. Кроме того, какими мы будем родителями, если у неё в голове наши мысли. Мы и так запутались, не хватало нам ещё добавить абсурдный педагогический эксперимент.

– Я так понимаю, Михаил и Николай тоже не готовы это сделать?

– Разумеется. Вряд ли они смогут объяснить своим жёнам, с чего это вдруг надо удочерить незнакомую девочку. И вообще, надо держать её подальше от нашей компании.

– У тебя есть кто-то на примете? – поинтересовалась Ева.

– Нет. Николай имеет идеи на этот счёт.

– Какие?

– Он разработает бота, который пройдётся по социальным сетям, анализируя запросы на тему усыновления, выявит потенциальных кандидатов, потом по ним соберёт информацию и создаст психологический портрет каждого… и так далее.

– Сколько это займёт времени?

– Он сильно занят. Можно было бы сделать за неделю или две, но есть и другие дела. Видимо, не меньше месяца.

– Печально, – вздохнула Ева.

Через два месяца Ева встретилась с Николаем.

– Когда, наконец, ты найдёшь ей родителей? – умоляюще с упрёком спросила она.

– Процесс идёт. Всё не так просто. Найти девушек, желающих купить чёрные туфли или платье – это одно, а тут вопрос деликатный. Многие сами не знают, чего им надо и не со всеми хотят этим делиться. Кроме того, крайне нежелательно чтобы у них были другие дети.

– Почему? – удивилась Ева.

– Но, это же очевидно! Во-первых, дети любопытны и будут всё время лезть в её дела, а она должна отправлять нам отчёты. Во-вторых, родители всё время сравнивают детей друг с другом и сразу поймут, что что-то не так. Не надо усложнять.

– И что? Сколько это будет продолжаться?

– Я уже выбрал нескольких, вполне подходящих.

– Кто будет с ними общаться на эту тему?

– Никто.

– Это как?

– Так. Мы не должны светиться, особенно ты и Максим.

– А что делать?

– Выведу им в браузеры баннеры типа рекламных: «Дети ищут новых родителей». Они нажмут, перейдут на сайт приюта, где находится Агата.

– Но она там не одна, мягко говоря.

– Ты предлагаешь заполнить интернет фотографией Агаты с предложением её удочерить?

– Я не предлагаю. Но, с чего ты решил, что они выберут её?

– Она же умная девочка. Потрудится, а мы поможем. Я к ней приду и дам почитать досье на будущих родителей.

– А как ты узнаешь, кто туда пойдёт?

– Обижаешь, – с улыбкой протянул Николай. – Кто, когда и в какое время… всё узнаем.

Главное, успеть перед их приходом.

– А не лучше ли просто найти кого-то для неё?

Николай пожал плечами.

– Конечно, это слишком просто. Не интересно, да?

– Не наш масштаб, – признался Николай.

– Но это не может длиться бесконечно. Даже если там не плохо. Я должна прежде всех заботиться о ней и искать выход, но я не могу даже прийти туда или найти кого-то. Они поймут.

– Не волнуйся, – подбодрил Николай. – Удочки закинуты. Ждём.

Ева кивнула:

– Ладно. Но, если через два месяца вы не найдёте ей родителей, я просто туда пойду.

Николая передёрнуло. Он уставился на Еву, будто пытаясь понять: она это в серьёз или просто пугает.

– Что? – воскликнула она с нервозностью в голосе.

Николай посмотрел на неё виновато, – Мы найдём!

Попав в приют, Агата оказалась среди детей разных возрастов от совсем маленьких до более старших. Они бегали, шумели, играли, дрались, но ни одно занятие не сулило ей никакой пользы.

– Что же тут делать, чтобы время не пропало зря? – думала она.

Книжек, из которых можно было почерпнуть что-то полезное, не было, возможности заниматься музыкой или вокалом тоже. Поразмыслив немного, Агата решила развивать дикцию и память, выучивая и рассказывая детям стихи. Она нашла несколько книжек, пригодных для этой цели. Дикция, очевидно, ей не передалась с остальной информацией, и, в этом смысле, у неё не было преимущества. С другой стороны, вряд ли кто-то в её возрасте имеет чёткое представление о пользе красивой речи и серьёзное намерение её развивать.

Выучив несколько стихов, она рассадила вокруг себя детей и начала рассказывать.

Другие мальчики и девочки продолжали бегать и шуметь, некоторые слушатели вскакивали и убегали, через несколько минут на их места садились другие, которые тоже периодически убегали. Кроме стихов, Агата читала детям сказки, когда оговаривалась, начинала предложение заново. Воспитательница была довольна, что хоть часть детей чем-то заняты и спокойно сидят вместо того, чтобы хулиганить. Так проходило время.

7. Продолжение рода Виктора

Полноватый солидный мужчина среднего роста в стильном костюме неспешно шёл по улице, иногда вздыхая и что-то бормоча себе под нос. В руках у него было несколько листов бумаги формата А4. Он направлялся домой, чтобы сообщить супруге неприятную новость, которая не была совсем уж новой, но, очевидно, была неприятной. После нескольких лет брака у них не было детей. Сначала обследовали его жену – Лену, но ничего конкретного не обнаружили. Через несколько месяцев она уговорила Виктора пройти обследование, и вот теперь пришли результаты.

Он возмущался про себя, не понимая, за что такая несправедливость. Идея продолжения рода была для него довольно важной, и, наживая состояние, он предполагал передать его своим потомкам. Теперь в его картине мира образовалась брешь, и что с этим делать он пока не знал. Племянников у него тоже не было, а от остальных родственников он был очень далёк.

Вариант усыновления не стыковался с идеей продолжения рода. До недавних событий Виктор даже не думал о такой возможности, но теперь в его голове был запущен процесс решения возникшей проблемы. Происходила внутренняя борьба. Возник аргумент: свой ребёнок может родиться каким угодно, а при усыновлении можно выбрать здорового, красивого и способного. Эта мысль немного ободрила Виктора, но он был по-прежнему хмур и внутренне жаловался на судьбу.

Придя домой, он с мрачным видом протянул жене листы.

– Подтвердилось!

Лена взяла бумажки, взглянула краем глаза и мягко уселась на диван. Возникла молчаливая пауза, она внимательно смотрела на Виктора. Он плюхнулся в кресло напротив, издал несколько странных охающих и ухающих еле слышимых звуков.

Минуты через две Лена прервала молчание:

– Но, я хочу детей! Я давно хочу, ты знаешь.

– Тогда можно усыновить… – протянул Виктор.

– Я думала, ты не хочешь. Если бы ты не согласился…

Виктор кивнул.

– Но, мне тоже нужен ребёнок, в любом случае. Конечно, не так я себе всё представлял…

– Я тоже. Я думала, что буду его вынашивать, потом рожу, буду кормить грудью.

– Но, если это для тебя так важно…

Лена прикусила губу и пристально посмотрела на Виктора:

– Я, в принципе, не против приёмных детей, это нормально, хотя своего тоже хочется, но, раз так получилось…

Виктор опять погрузился в размышления:

– Я ещё не решил, надо подумать.

На следующее утро супруги не возвращались к этой теме, но по дороге с работы, Виктор прокручивал в голове дальнейшие действия. Смысла разводиться с Леной для него не было. Пришлось бы искать новую жену, потом всё равно усыновлять. Мысль о том, что можно выбрать подходящего под его требования ребёнка ещё больше утвердилась в сознании.

Зайдя в квартиру, он сообщил Лене, что займётся изучением этой темы. После ужина он сел за компьютер и принялся искать ответы на свои вопросы.

Критерии, которые он для себя определил, были следующими: красивый, здоровый, способный мальчик до трёх лет, не помнящий родителей. Лучше, чтобы их вообще не было, во избежание проблем в дальнейшем. Виктор начал перебирать варианты: как могли погибнуть оба родителя ребёнка до трёх лет. Погибли в авиакатастрофе по дороге на курорт, когда ребёнок был у бабушки… Теперь бабушка появилась, она тоже не к чему, и самолёты падают не часто. Последний раз года два или три назад… Автомобильные аварии бывают чаще, но чтобы там оба погибли… тоже не очень.

Виктор призадумался:

– Да… не так всё просто.

Жили богатые родители, их ограбили, убили, ребёнка не тронули, родственников нет…

Это уже интересно… Злой волшебник убил обоих, – осенило Виктора.

– Нет, это я уже дурака валяю. А если серьёзно?

Виктор обтёр пот на лбу, выдохнул.

– Работу проще найти, – подумал он и продолжил сёрфить по сайтам с нужной тематикой.

– Ну что? – спросила Лена, подойдя сзади и уткнувшись в монитор.

– Я смотрю. Тут не так просто.

Лена кивнула.

– Мальчика ищешь?

– Да, я пока просто тему изучаю, где можно посмотреть, как это бывает. Это не быстро.

Лена снова кивнула.

Виктор привык относиться ко всему обстоятельно. Он работал управляющим активами, знал историю каждой компании, подробно изучал показатели, планы развития, биографии руководителей и владельцев, имел полное представление о перспективах каждой отрасли экономики и возможных решениях правительства, способных повлиять на рынок. В обосновании каждой покупки акций он был готов предоставить целый том исследований с цифрами и графиками. Иногда это приходилось делать, хотя терпения в полной мере погрузиться в материал не хватало даже у клиентов, доверяющих ему очень солидные суммы. Важнее было то, что Виктор умел внушать инвесторам чувство уверенности.

Процесс поиска ребёнка казался ему в некотором смысле схожим с выбором акции. Виктор погрузился в работу.

8. Назойливая реклама

Недели через две Виктор сидел на работе и оценивал перспективы металлургического сектора. При изучении прогнозов движения цены на медь вылезла реклама – улыбающийся мальчик. Виктор не обратил внимания, пролистал страницу вниз. На следующий день опять появляется эта картинка. Он смотрит, вздыхает, но не нажимает и продолжает изучать проект введения пошлины на экспорт никеля. Через два дня изображение появилось снова, Виктор кликнул по нему ради интереса, там предлагают усыновление.

– Да, надо обдумать этот вопрос, посоветоваться с женой и собраться, наконец, – подумал он.

Вечером они решили сходить в приют, когда будет время, ведь это их ни к чему не обязывает. На следующий день изображение появляется вновь, Виктор записывает адрес.

Они связались с администрацией, договорились о приезде.

На следующий день в приют пришёл Николай. Он принёс игрушки детям и несколько книжек для Агаты. Николай рассказал ей, что скоро придёт Виктор с женой. Виктор хочет усыновить мальчика, но, на самом деле, для него важно, чтобы ребёнок был перспективным. Надо продемонстрировать ему свои способности. Кроме того, можно воздействовать на жену, она, возможно, хочет девочку.

Через несколько дней, когда Агата с выражением читала детям стихи, в комнату вошёл Виктор. Он осмотрелся и уселся играть с мальчиками. Агата продолжала читать стихи. Один мальчик встал и пошёл в её сторону. Виктор поднял голову и встретился взглядом с Агатой. Карие глаза пронзили его совсем не детским, твёрдым и уверенным взглядом. Виктор немного растерялся и опять перевёл внимание на играющих мальчиков. Им как раз понадобилась помощь: грузовик перевернулся, и надо было собирать кубики.

Агата тем временем перешла на чтение книжки. Сама по себе игра в кубики не очень привлекала Виктора, и он начал прислушиваться. Елена раздала подарки, пообщалась с няней и начала играть с детьми, но в основном с девочками. Освоив новые игрушки, дети постепенно перемещались слушать Агату. Вдруг начался шум, мальчик побольше отнял игрушку у малыша, тот стал орать. Дети перестали слушать сказку, собрались вокруг мальчиков и тоже стали кричать. Продолжать чтение не было смысла. Агата встала, подошла к большому мальчику, протянула к нему руку и, пристально посмотрев ему в глаза, спокойно и уверенно произнесла: «Дай!»

Мальчик начал озираться по сторонам, пытался возразить, что он тоже хочет играть, малыш уже поиграл и так далее. Потом воцарилась тишина. Все внимательно наблюдали за этой сценой. Агата повторила твёрдо и уверенно, сверля глазами Мальчика: «Отдай игрушку». Мальчик протянул самолётик Агате и ушёл в другой конец комнаты. Агата отдала игрушку малышу, взяла книжку и громко объявила: «Белоснежка и семь гномов!»

Виктор вернулся к игре с мальчиком. Агата читала громко и с выражением. Дети постепенно усаживались перед ней, Лена тоже присела послушать за ними. Агата иногда осматривала зрителей. Два раза они встречались взглядами, и Лену охватило странное чувство тревоги и возбуждения. Казалось, Агата проникала взглядом внутрь её сознания. Это не был взгляд ребёнка, хотя обстановка была более чем умиляющая. Маленькая девочка читает малышам добрую детскую сказку. Лена не могла оторваться от этой сцены, она уже забыла, зачем сюда пришла, про Виктора и других детей.

В её сознании возникла неразрешимая задача, осознание того, что что-то идёт не так, так не может быть… Лена, вообще, была очень чувственной женщиной. Она ловила каждую интонацию, жесты, движение каждого мускула на лице. Виктор даже не пытался её обманывать, хотя ему это было и не нужно. Он блестяще умел преподнести любую ситуацию или событие как ему было выгодно. Виктор почти никогда не врал, а просто умалчивал о чём-то, не договаривал, переводил разговор на другую тему. При этом, он не был столь проницателен как Лена. Ей иногда казалось, что другие люди тоже обладают способностью понимать с полуслова, по интонации и жестам, но с Виктором это обычно не срабатывало. То ли он был не столь внимательным, то ли делал вид, что не понимает, но переспрашивать об этом она не решалась. Приходилось иногда совершать над собой усилие и вместо фразы «Я доверяю твоему вкусу в выборе обоев и плитки», «сегодня такая тёплая и солнечная погода» просто сообщить, что она хочет на пляж, а не в строительный магазин. Теперь перед ней встал интеллектуальный вызов. Мимика, жесты, голос, взгляд и возраст девочки вызвали рассинхронизацию в её восприятии.

Виктор тем временем помогал двум мальчикам грузить кубики в грузовик и внимательно наблюдал за поведением детей, пытаясь понять их способности. Он был готов перевезти тысячи кубиков, собрать из них десятки башенок, чтобы утвердиться в своём выборе. У одного мальчика была ангельская внешность: милое лицо, длинные белые волосы, обаятельная улыбка. Ему было два года, и он не всегда улавливал суть игры, часто отвлекался. Другой был постарше, темноволосый и более брутальный. Он резкими движениями уверенно возил грузовик, поднимал кузов, чтобы из него с шумом вывалились кубики, потом уверенно принимался собирать башенку. Она была неровной и постоянно падала, но мальчика это не смущало.

Виктор иногда осматривался в поисках новых претендентов на отбор, но игра в грузовик их не привлекала. Он узнал имена мальчиков и сообщил их Лене, когда они возвращались домой, но, как ему показалось, она пропустила эту информацию мимо ушей. Виктора немного удивило легкомысленное отношение жены к такому важному вопросу, он объяснил это избытком новых впечатлений.

Вечером Виктор сообщил Лене, что будет выбирать из двух мальчиков, их звали Лев и Роман. Лев ему особенно понравился.

– Ладно, – согласилась Елена. – Я понимаю, тебе нужен наследник. Конечно, я уверена, ты наверняка сделаешь правильный выбор…

– Я ещё узнаю у няни. Надо собрать как можно больше информации. Может быть, я выберу и не из них, но пока так. А ты как думаешь?

– Что?

– Кого бы ты выбрала?

– Я? Я не знаю, ты же видел, я играла с другими детьми.

Виктор кивнул.

– Но в следующий раз ты тоже должна с нами поиграть.

– Конечно, – с улыбкой ответила Лена.

9. Как убедить Виктора

На следующий день после Виктора в детский дом пришёл Николай. Он принёс некоторые вещи и поинтересовался у Агаты, как прошёл визит Лены и Виктора. Для вида он повозился с детьми и завёл разговор с няней.

– Какая способная девочка! Не перестаю удивляться.

– Да, – подтвердила она, – уже читает, и так хорошо.

– Жалко, что я не могу её удочерить. Моя жена не согласилась бы, мы и со своим с трудом справляемся. Дети это…

–Мне ли не знать, – согласилась Елизавета.

– Ах, да, конечно. Я так хочу, чтобы её кто-нибудь забрал, ведь она тогда сможет лучше раскрыть свои способности, чем тут… – Николай, как бы извиняясь, посмотрел на няню.

– Да, я понимаю, конечно.

– Кто-то хочет её удочерить? Как долго она тут ещё будет?

– Кто знает? Сейчас не много людей к нам ходят.

– Но, приходят же?

– Вчера были двое, но они хотят мальчика…

– Как они вам?

– Очень приличные люди.

– Они могли бы переменить своё решение, как вы думаете?

– Не знаю, мужчина сказал, что ищет мальчика. Я поняла, что это важно, но всё бывает. Многие приходят, хотят одного, а потом уходят не с тем, кого хотели: девочки вместо мальчиков и возраст… По-разному бывает.

– Понимаю. – согласился Николай. – Но, ваше мнение тоже может быть важным. Они, наверно, ищут способного ребёнка? Если вы подскажете…

Елизавета вопросительно уставилась на Николая.

– Иногда надо подсказать. Люди, ведь, часто сами не понимают, чего хотят и не видят других вариантов.

Няня кивнула.

– Я так хочу ей помочь, знаете. Я так люблю талантливых детей, а у вас такая сложная и благородная работа. Вы даёте детям свою любовь и тепло.

Елизавета расплылась в улыбке.

– Я был бы счастлив, если бы она нашла родителей, и если вы им подскажете при случае…

Николай быстро сунул в карман Елизаветы несколько купюр. Она замахала руками:

– Это не нужно! Я не могу вам обещать… Что вы?

– Я понимаю. Решать будут они, но вы могли бы уделять Агате больше внимания, ведь она такая талантливая. Просто скажите им, что есть такая способная девочка…

Елизавета успокоилась, опять улыбнулась:

– Да, работа с ними, конечно, не простая.

Николай кивнул, – Но, мне пора. Не получится с ними, дальше будем пробовать.

– Конечно! Для такой девочки родители наверняка найдутся.

Николай одобрительно улыбнулся и вышел.

Через неделю Виктор пришёл один. У Елены были срочные дела, а он решил, что не стоит терять время. Виктор принёс подарки и снова уселся с мальчиками, но в этот раз игра не ладилась, ребята разбегались, хватали разные игрушки. Трёхлетний мальчик расплакался, поняв, что игрушку, которая его интересовала, кто-то забрал. Виктор пытался успокоить малыша, но это занятие не доставляло ему удовольствие. Он любил тишину и порядок и начал озираться по сторонам, ища помощи. Агата отвлеклась от чтения, посмотрела на мальчика, потом перевела взгляд на него.

Виктор не часто общался с детьми, но интуиция ему подсказывала, что девочка теперь должна отвести взгляд в другую сторону или продолжить читать. Вместо этого она продолжала смотреть ему в глаза, будто читала теперь не свою книгу, а его мысли, при том, не сиюминутные, а записанные в глубине сознания. Спокойный, уверенный проникающий взгляд. Виктор немного растерялся, посмотрел на мальчика, потом снова на Агату, пошёл за какой-то игрушкой, и, возвращаясь, заметил, что девочка теперь листает книжку. Он почувствовал сильное облегчение. Мальчик немного успокоился и был готов играть дальше.

Через пол часа Виктор заметил, что Елизавета ни чем не занята и просто наблюдает за детьми. Он давно хотел расспросить её. Подойдя к няне, он поинтересовался, что она думает по поводу мальчика:

– Как бы вы оценили его уровень развития на фоне других детей? Кто из ребят, по вашему мнению, самый способный?

– Сейчас сложно сказать, они же дети. Всё может измениться, но если бы вы рассматривали девочек тоже, то Агата, конечно, выделяется на фоне других и обладает очевидными способностями.

– А как она выглядит? – спросил Виктор?

– Эта девочка, – Елизавета указала на Агату. – Она детям книжки читает, иногда стихи наизусть рассказывает.

– Я, почему-то, так и подумал, – пробормотал Виктор.

А что ещё она умеет? – спросил он ради приличия, чтобы не обрывать тему.

– Считать, писать и рассуждает почти как взрослая.

– Интересно, – сказал Виктор задумчиво.

– А ваша супруга тоже хочет мальчика? – спросила Елизавета.

– Лена? – вырвалось у него.

Этот вопрос застал Виктора врасплох.

– Возможно, она бы выбрала девочку, но… мы решили…

– Вы можете взять ребёнка на выходные. Это вас ни к чему не обязывает. Познакомитесь по ближе.

У Виктора заколотилось сердце, он, почему-то необычно нервничал и явно не ожидал такого оборота событий.

– А можно мне с ней поговорить?

– Вы можете к ней подойти, конечно, и поговорить.

Виктор подумал, что, разумеется, он мог бы это сделать и сам, но почему-то это было сложно. Он, как будто стеснялся, хотя раньше это чувство было для него не характерно. Возможно, её проницательный взгляд был тому причиной… Пальцы Виктора нервно теребили игрушку. Елизавета попросила Агату подойти к ним. Агата приблизилась.

Она улыбнулась, но это была не беззаботная детская улыбка до ушей, а с небольшим налётом сарказма.

– Здравствуйте! – весело сказала она.

– Как тебе тут? – спросил Виктор, не найдя ничего более подходящего.

– В общем, неплохо, нормально, – она покосилась на Елизавету, – но… вы понимаете, я бы не хотела здесь остаться надолго. Тут много детей, с ними весело, но мне нужно больше книжек и тут шумно, да и вообще… Я бы хотела ходить в школу.

Чувствуя, что разговор принимает затяжной характер, Виктор присел на стул. Он не любил стоять, кроме того, так было удобнее общаться с ребёнком.

– А тебе уже семь лет? – спросил Виктор.

– Нет, мне пять.

– Но, ты выглядишь как взрослая, как будто тебе семь.

– Я просто высокая.

Хорошо читаешь.

– Да, тут есть детские книжки. Ещё я стихи учу, потом рассказываю, – улыбнулась она.

– Я видел. А считать тоже умеешь?

– Да.

– До скольки?

– До скольки угодно.

– Она ещё умножать и делить может, – добавила Елизавета радостно.

– Надо же, – удивился Виктор.

Агата видела его колебание и решила идти в атаку.

– Скучно мне тут, если честно. Давайте так: вы мне зададите три задачки, если я решу, сводите меня в зоопарк. Идёт?

Виктор откинулся на спинку стула, вздохнул. В воздухе повисла пауза.

– Но… – протянул Виктор

Агата смотрела ему в глаза.

– Чтобы такое спросить?– подумал он. Отказываться от игры было как–то неудобно, давать сложное задание пятилетнему ребёнку тоже.

– А ты умножать тоже умеешь?

– Умножать делить, вычитать… что угодно. Я в зоопарк хочу.

– Ну, ладно, – ответил Виктор.

– Тринадцать на двадцать два, – проговорил он и почувствовал себя некомфортно.

– Зачем я это спросил? – подумал он, – Ведь, это слишком.

Агата немного задумалась, провела глазами по потолку в раздумье.

– 286. Дальше!

– Этого хватит, ты молодец. Я даже не думал…

Агата продолжала смотреть на него.

– Можете забрать на выходные, – сказала Елизавета.

– Да. Я в пятницу заеду вечером, можно?

– Я скажу завтра директору. Думаю, она будет не против.

После разговора с Агатой Виктор отвёл Елизавету подальше, чтобы их не слышали:

– А что известно о её родителях? Понимаете, я бы не хотел, чтобы они вдруг появились и потребовали её вернуть, если я решу.

– Да, её родители… У неё, кажется, нет родственников. Случилось несчастье, родителей убили, а других родственников нет. Пытались найти, но безуспешно.

– Это вам точно известно?

– Мне директор сказала, что отца убили, а про мать неизвестно. Я Агату спрашивала. Она говорит, что у неё нет родственников, и она не надеется их увидеть. Я не стала расспрашивать подробнее.

– Я понял, – сказал Виктор и опять задумался.

Виктор решил не сообщать Елене о том, что собирается взять Агату на выходные. Пускай сюрприз будет. Кроме того, она может подумать, что он решил уже её удочерить, но надо иметь возможность всё переосмыслить… Всё так странно и неожиданно обернулось.

– Просто уеду пораньше с работы и заберу, – решил он.

Виктор был не из тех людей, которые принимают решения неожиданно или повинуясь порыву чувств. Он колебался и планировал оставить себе время подумать. То ли профессия наложила свой отпечаток, то ли родился он таким и выбрал такую профессию, где надо всё обдумывать.

Мысль о том, чтобы вместо мальчика удочерить девочку была для него неожиданной, и не хотелось, чтобы жена раньше времени могла повлиять на его решение. Идея, что Елена в этом вопросе тоже должна иметь голос была в его сознании, но очень глубоко. В то же время, хотелось сделать ей приятное.

10. Зоопарк

В пятницу Виктор с работы поехал прямо в детский дом. Уладив вопрос с руководством, он пошёл за Агатой.

– Пойдём, – сказал он. Девочка кивнула и улыбнулась. Они молча шли по коридору, и Виктор не находил, что сказать, вышли на улицу, сели в машину, поехали. Надо было уже начать разговор и Виктор, преодолев волнение, спросил:

– А раньше тебя забирали на выходные?

– Нет, у нас такое не часто бывает. Я здесь всего несколько месяцев. Тут Виктора посетила мысль, а не расспросить ли её на тему интересующего его вопроса.

– А ты в зоопарке раньше была?

– Да, кажется, давно, но мало что помню.

– С родителями? – спросил Виктор.

– Да, когда родители были живы, я с ними ходила, когда мы на море были. Мне там понравилось.

Значит, в нашем не была?

– Не была.

Виктор, удовлетворённо потянулся, однако хотелось как-то вернуться к интересующему его вопросу.

– Значит, ты с родителями на море отдыхала?

– Да, несколько раз, но чаще с мамой. Папа работал. Он с нами один раз только ездил.

– Понятно. А к бабушкам и дедушкам ездили?

– У них родители умерли, и далеко где-то жили, я забыла где.

– Значит, теперь у тебя никого нет?

– Да. Многие дети ждут родителей, говорят, что их заберут, но за мной никто не придёт…

Возникла пауза. Виктор поворачивал руль.

– И какие у тебя планы на жизнь?

– Я в школу хочу, чтобы меня в семью взяли и в школу – учиться.

– Но тебе рановато.

– Ничего, я готова.

– Да, но, ты понимаешь, это сложный вопрос. Я не могу тебе ничего обещать, это не быстро. Мы с женой ещё должны обдумать.

– Понимаю.

– Я… Это так неожиданно.

Агата молчала. Виктор тоже замолчал. Он решил быть откровенным

– Я, вообще, думал мальчика усыновить.

– Да, Лев такой миленький, все маленькие такие хорошенькие. Я его в обиду не даю, когда его обижают. У него, когда игрушки отнимают… я им ух, – она сжала кулак и потрясла им.

Виктор подёрнул щекой и опять уставился на дорогу.

– Боевая девочка, почти как мальчик, – подумал Виктор.

– А ты спортом, наверно, занимаешься?

– У нас там не очень с этим, но мы делаем зарядку.

– А чем бы ты хотела заняться?

Этот вопрос поставил Агату в тупик. Она раньше не думала о спорте, обращение к информационной базе Максима и Евы тоже не прояснили вопрос. Ничего внятного наскрести не удалось. Однако, надо что-то было ответить для пользы дела.

– Я и так сильная, но я чем-нибудь займусь. Пока не решила.

– Как же так получилось? – подумала она, – Я же знаю, что есть много видов спорта. Футбол точно есть. В голову пришли какие-то отдельные кадры людей с мячом, но это явно было некстати.

– Да… предки у меня неспортивные совсем, и вторая парочка тоже. Вот, про наряды, косметику и всё такое мне и от Юли на всю жизнь хватит, – продолжала размышлять Агата.

– А ты часто болеешь? – спросил Виктор.

– Очень уместный вопрос, – подумала девочка.

– Я? Я не болела пока. У нас многие болеют. Я слышала, что дети часто болеют, но я не знаю…

Брови Виктора приподнялись.

– Вот я его сейчас добью окончательно, – подумала Агата.

– А это неприятно, да? – спросила она, подключив все внутренние ресурсы, чтобы изобразить наивность.

Виктор видел её боковым зрением, не отрываясь от дороги, но наивности в голосе вполне хватило, для достижения желаемого эффекта.

– Да… неприятно. Даже, бывает очень.

– А… Понятно. Я так и думала.

– Однако! – подумал Виктор.

– Попался! – подумала Агата.

Въехали во двор. Виктор начал парковаться. Выйдя из машины, Агата осмотрелась. Дом был современный, этажей двадцать.

– Нормально, – подумала она.

Вошли в подъезд, поехали в лифте.

Виктор вспомнил:

– Кстати, мою жену зовут Лена, я ей не говорил, что тебя забираю на выходные, сюрприз будет.

– Ага, – ответила Агата и начала проворачивать в голове информацию из досье на двух печатных листах, собранную Николаем. Он приносил ей шесть листов А4 для ознакомления – 4 про Виктора и 2 про Елену. Часть информации касалась их биографии и работы, а часть – психологические особенности, собранные программой на основе их поведения в сети.

Виктор открыл ключом дверь. Он всегда так делал, чтобы не отвлекать Лену от её занятий. Она поступала также, ведь муж часто работал дома. Вошли в прихожую. Лена была на кухне. Пока Агата снимала кроссовки и куртку, осматривалась по сторонам, Виктор пошёл к Лене.

– Ты знаешь, дорогая, – начал он необычно официально, – я решил взять на выходные ребёнка из детского дома, куда мы ходили, им там скучно, надо как-то развлечься.

– Да? – радостно удивилась Лена.

Из кухни прихожую не было видно. Она положила половник и направилась туда, ожидая встречи со Львом или Романом. Лена уже приготовила улыбку, собиралась наклониться и обнять малыша, но там её встретил знакомый взгляд.

– Девочка? Она! Как он узнал? Он хотел мальчика, – подумала Лена. – Как он узнал, что я хотела взять Агату? Такая девочка, такая красивая, ведь столько платьев можно надеть и все подойдут, и с ней можно гулять. Все будут видеть нас вместе. Такая красивая, и она будет моя.

Фантазия на тему прогулки с красавицей дочерью опять прервалась вопросом, и Лена, одобрительно улыбнувшись, уставилась на Виктора.

– Агата очень хотела в зоопарк сходить. Она такая умная девочка, стихи детям читает, я подумал, можно её на выходные забрать, чтобы она сменила обстановку.

Лена очнулась:

– На выходные?

– Конечно, – подумала она, – всё не так просто. Он это говорит к тому, что всё-таки собирается усыновлять мальчика? Надо будет это выяснить.

– Привет! – сказала она с улыбкой и протянула руки Агате.

– Здравствуйте!

Девочка подошла, и Лена её поцеловала.

– Ну, располагайся. У тебя мало вещей с собой, надо будет сходить, купить…

Агата одобрительно кивнула.

Лена повела её в комнату:

– Я тут сейчас приберусь, унесу лишнее. Это так неожиданно, я не готовилась.

Она взяла какие-то вещи, понесла в другие комнаты, размышляя по дороге, что раз уж так получилось, она этот шанс не упустит. Вихрь мыслей проносился в её голове. К мысли «Она такая красивая» неожиданно прилипла другая «вторая хозяйка в доме», но Лена её с негодованием отвергла и продолжила терзать себя вопросом. Очень хотелось поверить, что Виктор сделал это ради неё, потому что любит. Конечно, любит, но она понимала, что в механизме его сознания недостаёт какой-то детали, чтобы выдать такой результат даже при условии любви.

Сели за стол ужинать, но разговор не клеился. Виктор был в шоке от своего поступка, Лена косилась на него, пытаясь уловить в его поведении ответ, а Агата решила, что всё пока идёт по плану и лучше помолчать, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. Говорили о еде.

Лена спрашивала:

– Как тебе блинчики? А как салат? А чем вас там кормят? Наверно не так? Бедный ребёнок!

– Конечно, домашняя еда лучше. Я тебе буду готовить, что ты любишь, – проговорила она, косясь на Виктора. Он сморщил лоб. Агата улыбнулась. На этот раз даже получилось очень мило.

– Даже так могу, – подумала она. – Надо закрепить навык, ещё пригодится.

– Иди в свою комнату. Я тебе мультики включу, если хочешь, – сказала Лена, когда девочка доела.

– А книжки у вас есть?

– Да, много, но детских нет.

– А с картинками есть?

– Я поищу, – ответила Лена. Она нашла несколько книжек и отправила Агату в её комнату, а сама пошла на кухню к мужу, который не спеша допивал чай. Лена крепко закрыла дверь и села за стол.

– Я ещё ничего не решил, – проговорил Виктор.

Лена внимательно смотрела на него.

– Она очень способная и здоровая, но…

– Что?

– Так неожиданно всё, надо подумать.

–Ты хочешь мальчика?

– Но, тут… не только в этом дело… я думал взять поменьше, чтобы родителей не помнил, чтобы сначала, а она такая…

– И что? А кто её родители? Что с ними случилось?

– Я поинтересовался. Знаешь, люди погибают, а их аккаунты продолжают существовать. Жили они не плохо, часто отдыхать ездили. Папа инвестициями занимался. Конечно, она привыкла к хорошей жизни, а тут такое…

– Что?

– Да, что-то у него не сложилось, кому-то задолжал. В общем, за хорошую жизнь иногда надо платить.

Лена поднесла руки ко рту.

– Бедный ребёнок!

Виктор на мгновение представил, что сольёт все деньги клиентов, но быстро успокоил себя мыслью, что они его всё-таки не прибьют, скорее всего. Да, почти наверняка, если не найдётся кто-то особенно расстроившийся.

– А она похожа на них? Там же есть фотки?

– Да, в основном с мамой. Они на море много фотографировались.

– И что, похожа она на маму?

– Не так чтобы, хотя, мама красивая. Там пластики много: губы и всё такое. Сложно сказать. Ещё они на всех фотках загоревшие, с моря наверно не вылезали, правда, волосы у мамы светлые, наверно крашеные, – предположил Виктор.

– У Агаты и сейчас кожа такая, будто немного загорелая, что-то южное в ней есть и волосы совсем чёрные, – заметила Лена, – наверно, загорать хорошо будет.

– Не знаю, не важно…

– Как не важно? – возмутилась Лена, продолжая опутывать Виктора планами на будущее, – Очень даже важно, когда на юг едешь. Я всё время сгораю.

– Но, я не знаю, почему так получилось, ответил Виктор.

Конечно, информации, которой владел Виктор, было явно недостаточно, чтобы разгадать загадку. Это была страшная тайна, табу для всех работников лаборатории, даже для Максима. При всех своих наглых замечаниях в адрес коллеги, он прекрасно понимал грани дозволенного. На самом деле, Ева не была рыжей. Она начала красится ещё в школе, и в университете её другой никто не видел. Даже если у кого-то возникала мысль, что она красится, озвучить её никто не решался. То ли Ева вдохновилась рыжими героинями мультиков в детстве, то ли хотела как-то визуально дистанцироваться от своей родни, но, не смотря на замечания матери, что красится ей рановато, она решила этот вопрос раз и навсегда. Ева так наловчилась, что через некоторое время многие забыли, что она была брюнеткой. Мать махнула на неё рукой, всё равно понимания не было, а Ева привыкла считать себя рыжей.

– И что дальше? – спросила Лена.

– Сходим в зоопарк.

– А потом?

– Посмотрим там. Всё равно документы надо собирать и всё такое, это же не быстро, –задумчиво проговорил Виктор.

Лена решила, что хватит сегодня на него давить и надо просто организовывать новую жизнь с Агатой, будто так и было.

На следующий день после завтрака пошли в торговый центр купить Агате вещей, поели и поехали в зоопарк. Девочка искренне радовалась встрече с животными и демонстрировала свою радость новым потенциальным родителям. Ей нисколько не требовалось притворяться: два биологических образования плюс аспирантура…

Хотя, в животных она разбиралась не так хорошо, как в генетике, но иметь такой объём знаний перед экзаменом по зоологии большинство студентов не отказались бы. Тем не менее, Агата решила не поражать родителей своими познаниями, а просто радовалась от души. Виктор и Лена тоже были довольны, но Лена – больше, ведь Виктор должен был демонстрировать, что вопрос не закрыт ещё окончательно. Иначе не будет пути назад.

По возвращении, пока Лена готовила обед, Агата решила осмотреться в квартире.

Лишь сейчас она заметила, что на кухне два холодильника:

– Вот жрут! – подумала она. – Зато с голоду с ними не помру. Агата пошла бродить дальше. Небольшая комната Лены была увешена плакатами на восточную тематику, у стены стояли свёрнутые коврики.

– Медитирует, – поняла Агата, – Наверно, так себя успокаивает.

На столе лежал ноутбук, буклеты, и другая печатная продукция, несколько книг по дизайну. Над столом висели цветовые модели, таблица образцов цветов с названиями.

– А это работа. Ясненько. А что в других комнатах? Интересно…

Она пошла в следующую дверь и оказалась в кабинете Виктора, который сидел за компьютером. Эта комната была больше: вдоль стены стояли книжные шкафы, компьютерный стол был завален бумагами с графиками и отчётами. Был ещё диванчик под старину и деревянный резной сервант.

– Я тут хотела посмотреть, пока Лена готовит, – начала она.

– Конечно, проходи. Я здесь работаю, видишь.

– Да, интересно, столько книжек! Очень интересно, – Агата начала рассматривать литературу Виктора. Там было много книг по бизнесу, трейдингу, саморазвитию, художественная литература. Две полки были заняты книгами Лены, судя по восточной тематике, ещё разные энциклопедии, рекламные буклеты, просто красивые собрания сочинений.

– Тут, к сожалению, нет детских книжек, – как бы извиняясь, вставая со стула, пояснил Виктор.

Агата продолжала шарить глазами по полкам:

– А эта? Вот, я нашла, – она указала на увесистый том, стоявший выше её роста.

– Нет, это не то, – усмехнулся Виктор.

– Но тут написано: «Гарри Поттер»…

– Нет, это не для детей. Это «Гарри Поттер и методы рационального мышления».

– Ну и что?

– Тебе это рано читать.

– Почему?

Виктор сделал недовольное лицо.

– Ладно, поняла, – она тоже изобразила лёгкое недовольство.

Виктор хотел сказать: «Мы купим тебе книжек», но вовремя осёкся.

Агата посмотрела на него пристально.

– У нас есть альбомы с картинками и фотографиями природы и разных достопримечательностей, – извинительным тоном попытался выправить ситуацию Виктор.

– Я просто хотела посмотреть, как тут всё.

– Ну и как?

– Мне нравится. А зачем вам два холодильника?

– Ну… – Виктор усмехнулся, – Знаешь, мы с Леной питаемся немного по-разному. Она не любит животную пищу, считает, что её есть неправильно. Понимаешь? А я, наоборот, люблю мясо. Ей неприятно, когда в холодильнике есть что-то мясное, поэтому у меня свой холодильник.

– И вы не ссоритесь?

– Мы раньше спорили об этом, но мы уважаем друг друга.

– А я люблю яичницу, – хотела сказать Агата, но вдруг одумалась, – стоп!

– Можно показать, что я на его стороне в этом вопросе, но он пока ничего не решил. Он может сказать Лене и тогда… Даже если он главный, хотя это ещё вопрос, мне надо чтобы они оба хотели меня удочерить. Я не могу сейчас принимать чью-то сторону, – пролетело у неё в голове.

– Здорово, когда есть два холодильника! – с непосредственным детским восторгом заявила Агата, – Пойду помогу Лене, а то кушать хочется.

Когда она зашла на кухню, Лена тёрла морковку для салата.

– А я огурец резать умею, – заявила Агата.

– Молодец. Значит, ты мне поможешь?

Агата подошла к столу. Лена достала два огурца из холодильника, вымыла их и положила на доску. Агата взяла нож и начала резать. Это было сложно, руки не слушались.

– Конечно, я его раньше не резала, но думала, что если знаю, как это делается, то у меня получится, – размышляла девочка. – Мышцы не натренированы, это нельзя было передать через чип. Могла бы и заранее догадаться.

Кусочки получились разной толщины и размера, но Лена и не ожидала от ребёнка чего-то иного.

– Молодец Агата – помощница.

Девочка улыбнулась.

На второй день они пошли в парк и остановились на детской площадке. Слова о хорошей физической форме, произнесённые в пятницу, надо было подтверждать для закрепления результата, и Агата взялась выделывать гимнастические трюки, требующие обычно тренировок. Конечно, девочка не обладала сверхспособностями, но что-то Максиму удалось, и она явно опережала свой возраст по росту и физическому развитию, впрочем, это было и так заметно. Добыв таким образом ещё очков в свою пользу, Агата слезла и с улыбкой пошла к будущим родителям, которые ещё не понимали, что они уже семья. Виктор думал, что может ещё передумать, но нет.

Когда пришло время возвращать девочку, Лена расчувствовалась, обещала, что они увидятся скоро. Виктор не возражал, хотя сам и не высказывался на эту тему. По дороге, о будущем не говорили, немного вспомнили, как провели время, но большую часть времени молчали.

11. Своя комната

Через несколько дней начался процесс оформления документов. Лена проявляла энтузиазм в этом вопросе. Виктор, делал всё, что необходимо, но не демонстрировал такой заинтересованности. Тем не менее это было лишь внешне. Внутри всё кипело. Хоть он и не имел большого опыта общения с детьми, но отличие Агаты от остальных было очевидно.

– Наверно, дети бывают разные, она такая, хорошо, добьётся многого, – думал Виктор.

Он представил, как будет ею гордится, но было что-то странное, необычное, загадка. Возможно, это тоже было фактором, сдерживающим его от того, чтобы бросится в объятия радости и счастья в связи с обретением нового члена семьи. Он был человеком осторожным, немного пугливым, и что-то его тревожило в Агате. Конечно, можно было объяснить это гибелью родителей, но понять, что на самом деле у неё в голове было сложно. В то же время он заметил её способность считывать каждое его движение, мимику, интонацию. Было очевидно, что Агата на всё это реагирует, а Леной умело управляет.

– И кто теперь в семье будет главный? – висел в воздухе уже не вопрос, который он себе не хотел задавать. К счастью, мысль о том, что девочка может быть умнее него, в его голову прийти не могла. За следующие недели, пока происходило оформление документов, Агата ещё дважды приезжала на выходные. Они гуляли по паркам, ходили в музеи и кино.

Пришло время прощаться с Елизаветой и другими обитателями приюта. Виктор, забирая Агату, в последний раз кинул взгляд на мальчиков и подумал: «Да, в этот раз вам не повезло, ну что ж, так получилось». Елена суетилась с вещами, Елизавета сочла своим долгом просветить новых родителей, как надо ухаживать за детьми, ведь, она знала, что опыта у них не было.

Когда приехали домой, Агата была удивлена, как изменилась её комната.

Кровать была устлана бельём с рисунками слоников, у стены стоял цветной детский столик, невысокий стульчик, на столе сидела большая красивая кукла, лежали карандаши, раскраски, книжки. Ещё появился розовый шкафчик с зеркалом.

– Вау! Лена поработала, – подумала она.

Вдруг слёзы хлынули из глаз, Агата искренне разрыдалась. Это было совершенно неожиданно для неё самой, ведь, она должна была сейчас подумать что-то вроде: «Получилось! Как я их обработала!», но вместо этого вырвались эмоции, которые она долго держала в себе.

– Я всего лишь маленькая девочка. И эта кукла, какая она красивая! Они сделали это для меня! – думала Агата. Она обняла Лену и продолжала рыдать в её свитер.

– Да, натерпелась, – сказал Виктор.

– Конечно, ещё бы! – согласилась Лена. Она гладила Агату по голове, пытаясь успокоить, но это не получалось.

– Что же происходит? Я, ещё за Еву, наверно плачу, – думала Агата.

– Ничего, всё будет хорошо, – продолжала Лена.

– Я хотела им показать свою радость, что я им благодарна. Как же так вышло? – не понимала Агата.

Постепенно она успокоилась, умылась и, вернувшись в комнату, села на кровать.

– Я просто… – Агата не знала что сказать. – Я уже успокоилась.

– Хочешь побыть одна? – спросила Лена.

Агата кивнула.

– Конечно, у меня физиология маленькой девочки, потому что я маленькая девочка. Я просто играла во взрослую, терпела всё это время, держала в себе. Ева давно бы расплакалась на моём месте. Чем я лучше? – думала Агата.

– Я хочу видеть Еву и Максима тоже. Мне жалко Матвея, я скучаю по Юле, хочу жить как все, в своей семье, я обычный человек – маленькая девочка, – Агата улыбнулась. Эта мысль показалась ей привлекательной. Быть взрослой или, скорее, убеждать себя в этом ей надоело, а может быть, теперь нет такой острой необходимость, ведь есть люди, которые могут о ней позаботиться.

Агата села на стульчик и стала перебирать книжки, которые для неё заботливо сложила Лена, потом взяла куклу и посмотрела ей в глаза, будто пытаясь понять её душу.

– Это ты виновата, ты, не отрицай! – она погрозила кукле пальчиком и посадила на стол.

– Смотри у меня!

– А может и не она, – рассуждала Агата, осматривая комнату.

– Всё же, что на меня так подействовало?

– Наверно, всё вместе, – решила она.

– Кукла не виновата, тут ещё одеяло со слониками и шкафчик. У Евы не было такого шкафчика, – вдруг проскочила мысль.

– Она же тоже переживает за меня! Агата легла на кровать, обхватила подушку руками и вновь заплакала.

– Ева! Я хочу обнять тебя, хочу показать тебе, какой у меня шкафчик. Тебе бы понравилось.

– И комнаты своей у неё тоже не было, – с грустью подумала Агата.

– Какой полезный день, сколько открытий, – пролетела мысль из созвездия нейронов под названием Максим.

– Успею ещё обдумать, всё равно связи с ними нет, – решила она.

Агата утёрла слёзы, посидела немного, встала и пошла на кухню, где Лена готовила ужин.

– Кушать хочу!

За ужином родители старались молчать, чтобы не провоцировать Агату на новые слёзы. Потом Лена решила составить список вещей, которые надо купить и привлекла к этому занятию Агату. Это сработало. Настроение у всех поднялось. Потом пошли спать, Лена уложила Агату в кровать и накрыла одеялом, Виктор молча наблюдал за этим. Они закрыли дверь, Лена улыбнулась Виктору:

– Спасибо.

Он подмигнул.

– И жили они долго и счастливо, – подумала Агата, готовясь ко сну.

Однако, надо было как-то наладить связь со своей «весёлой компанией», как она их иногда мысленно обзывала. Гулять в одиночку её пока не отпустят, телефон тоже пока не дадут, да и номера она ни одного не помнила. Конечно, они узнают её адрес, но что с того?

День рождения в ближайшее время не ожидался, Новый год – тоже. Тем не менее Агате срочно нужен был ноутбук с интернетом.

Лене и Виктору надо было решать, что делать дальше. Отдавать Агату в детский сад не имело смысла. Решили записать в школу, ведь ей скоро исполнится шесть. Кроме того, девочка изъявила желание посещать занятия по музыке. С тех пор как Агате загрузили сознание Евы, идея стать певицей её не отпускала. Она переживала, что потеряла время, находясь в приюте. Работы было много: учить ноты, песни, осваивать музыкальные инструменты. После нескольких занятий она заявила, что для обучения ей необходимо смотреть видео по музыке и пению, концерты, клипы и тому подобное. Ноутбук нужен для дела, и с этим сложно было спорить. Не дожидаясь дня рождения, Агате выдали необходимый девайс.

С тех пор она много времени проводила в своей комнате: смотрела клипы и тихо напевала. Кроме того, она связалась со своей командой. Ева создала закрытый для всех кроме Агаты фейковый аккаунт, и появилась возможность переписываться. Для отвлечения внимания, Агата добавила себе в контакты ещё десятки людей и им тоже иногда что-то писала на тему музыки. Электронную почту решили не использовать, ведь письмо можно забыть удалить.

По началу родители не хотели оставлять Агату одну дома по причине возраста. Виктор был вынужден ездить на работу, но Лена решила перейти на удалёнку. Правда, она тоже иногда ездила в дизайн-студию и Агата использовала это время для связи. Опасения Агаты по поводу гиперопеки родителей не оправдались. Вскоре она поняла, что для Виктора работа была на первом месте, а столь желаемый наследник нужен ему скорее для галочки. Главное, чтобы всё шло по плану, как у всех: семья, жена, ребёнок. Это внушало Виктору чувство уверенности в себе и своём будущем.

Лена, так желавшая дочку, была более заинтересована во взаимодействии, но у неё было слишком много увлечений. Кроме работы дизайнером, отнимавшей большую часть времени, час в день обязательно выделялся на медитацию, ещё час на физические упражнения: бег, гимнастику, цигун. Ещё Лена интересовалась духовным самосовершенствованием, вегетарианскими рецептами, обсуждением этих тем с подругами, рисованием и каллиграфией.

Агата согласилась заниматься с Леной физическими упражнениями, но смысла медитации до конца не осознала.

– Ладно, вырастет – поймёт, – подумала Лена.

По поводу кулинарии и вегетарианства Агата тоже не проявила большого интереса. Первый раз, когда Агата осталась дома, Лена была довольна, что девочке нравятся её блюда, но когда пришёл Виктор и начал жарить котлеты, Агата, побуждаемая мясным духом, ринулась на кухню, чтобы заявить права хотя бы на одну из них. Виктор воспринял этот факт с чувством удовлетворения, поняв, что у него появился союзник. На следующий день Лена между делом заметила Агате, что коровку, ведь, жалко. Та в ответ пожала плечами и сказала, что хочет быть здоровой и сильной, а коровки и свинюшки на то и созданы, чтобы их есть. Лену немного ошарашила такая детская категоричность, но она решила не спорить, а вернуться к этому вопросу с другой стороны, когда Агата станет постарше. Лена успокоила себя тем, что сама пришла к этому постепенно, и каждый имеет право на своё мнение. Кроме того, Агата, возможно, не доедала последнее время, а если её днём как следует накормить, то и папины котлеты и даже шашлык будут не так соблазнительны.

С английским языком тоже были проблемы. Довольно быстро Агата поняла, что даже имея обширный словарный запас и полное понимание текста, сказать что-то, а тем более петь, чтобы самой не было стыдно, у неё не получалось. Голосовой аппарат явно не был к этому приучен. Она обрадовала Виктора своим желанием изучать английский, но сказала, что ей нужен преподаватель для постановки произношения. Это немного удивило Виктора. Он заметил, что для пения, конечно, нужно произношение, но надо же сначала освоить азы.

– Да, но я хочу сразу правильно говорить слова, – ответила Агата.

– Ладно, найду преподавателя с хорошим произношением, – примирительно ответил Виктор.

Через четыре дня пришла учительница. Она развернула перед Агатой книжку с картинками, подписанными словами на английском языке, и они начали учить слова. Учительница читала слова и просила Агату повторять. Агата повторяла. Учительница улыбалась:

– Молодец Агата, какая ты способная.

– Какая, к чёрту, молодец, кошмар, – подумала Агата.

Произнеся следующее слово, Агата спросила:

– А так нормально?

– Да, очень хорошо. Конечно, надо над этим поработать ещё немножко.

– А что надо поправить? – зацепилась Агата.

– Да, почти нормально, но язык надо немного не так держать. Вот посмотри.

– Ну, наконец-то! – подумала Агата. К третьему занятию учительница была выдрессирована на выполнение необходимой задачи.

Тем временем Николай создал фирму, занимающуюся информационной безопасностью, а Михаил продолжал нейробиологические исследования. Максим давно находился в затруднительном положении. Он работал в университетской лаборатории, и это накладывало ограничения на его исследования. Во-первых, он далеко не всегда занимался тем, что, по его мнению, должно быть важно. Во-вторых, значительную часть своих исследований он не хотел афишировать. Для основания своей лаборатории у него не было средств, но он решил для начала создать небольшую фирму, оказывающую услуги по выявлению наследственных заболеваний. Конечно, требовалось наладить сотрудничество с другими организациями, ведь купить сразу всё необходимое оборудование он не мог. При этом, покидать университет Максим не собирался, ведь он хотел со временем получить звание профессора и защитить докторскую диссертацию. Этот жизненный путь он осознанно выбрал ещё в школьные годы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.