Мария Воропаева
Высшая Я

В "Высшей Я" я открываю перед вами страницы своего личного путешествия сквозь мои собственные страхи к состоянию наполненности и глубокого осознания своего истинного «я».

Эта книга – как карта моего пути, проложенного сквозь ошибки и достижения, которой я теперь делюсь с вами.

Я надеюсь, что каждый, кто её прочтет, найдёт здесь что-то ценное лично для себя, что поможет ему принять себя, развиваться, находить удовольствие в процессе своего роста и становления, не бояться смотреть в лицо будущим вызовам и преодолевать их.

Внутренний мир часто кажется запутанным и темным, когда мы сталкиваемся со своими страхами и сомнениями. Но я обнаружила, как можно эти страхи и сомнения перевернуть в свою пользу, и теперь уверенно делюсь этими знаниями.

Я хочу показать вам, как можно достичь уверенности в себе и внутренней гармонии, как жить наполненной и осмысленной жизнью. Моя цель – поделиться уроками, которые я извлекла на своем пути.

Я расскажу, как я научилась принимать себя, как моя борьба со страхами и неуверенностью превратилась в силу, как я пришла к осмысленности своих действий и мыслей. Это путеводитель к тому, как обрести гармонию и уверенность в себе, к тому, как превратить тьму неизвестности в свет самопознания и самоакцептации.

Зачастую мы боимся принять вызовы, которые жизнь бросает нам. Но я научилась видеть в каждом из них возможность для роста и саморазвития.

Моя история – это приглашение вам увидеть в своих собственных боях и преградах ступени к подъему на новый уровень осознанности и личностного роста.

"Высшая Я" – это не только рассказ о моем опыте, но и ваш личный путеводитель к самопознанию, который я надеюсь, станет для вас источником вдохновения, силы и уверенности в себе. Мой путь от страха к уверенности – это путь каждого из нас.

У каждого свой путь к своему "Высшему Я", и я приглашаю вас отправиться в это волнующее путешествие вместе со мной.

Глава 1. Тени на водах

В самом начале моей истории была книга, старинная и немного потрепанная по краям, странным образом попавшая ко мне, когда я была совсем мала. В ней были истории о Синдбаде-мореходе, чьи приключения привлекали и пугали одновременно. Помню картинку, на которой хрупкая лодка плыла по обширному океану, а вокруг нее танцевали гигантские рыбы. Величественные и ужасающие, их тени затмевали холодный свет, под которым казались тем, чего я боялась больше всего в жизни, – предвестниками злой участи.

Этот образ породил в моем ребяческом сердце страх, который задал тон всему детству. Я знала, что Синдбад выживает, его смелость и удача были легендарны, но какая-то часть меня все равно отвернулась от героизма, укрывшись в тени неудач, казавшихся мне тогда неизбежными.

Годы шли, я подросла. Мультфильмы заменили книги, а цветные экраны наполнились новыми героями и сюжетами. Однажды, смотря один из них, я увидела могучий пиратский корабль, распластавшийся на поверхности океана под тяжестью собственных сокровищ. И тогда из глубин поднялось чудовище – осьминог, чьи щупальца обхватили корабль и, словно игрушку, подняли к облакам, где тот разлетелся на куски. Тот образ пронзил меня, и я, к своему ужасу, закрыла глаза, не в силах созерцать апокалиптическое зрелище. В самых диких снах что-то огромное и древнее протягивало щупальца к звездам, обещая затянуть всю вселенную в свою пучину.

Даже когда наступила эпоха безмятежности и не было явной угрозы, мое внутреннее беспокойство не позволяло забыть о чудовищах глубины. Релиз фильма про акул заглубил мой страх до необратимости: каждая капля воды казалась подставой, каждое мгновение плавания в ванной или в море напоминало, что нет ничего опаснее неизведанной бездны.

Так я жила – одной ногой в реальном мире, а другой все еще терзаемая образами монстров и разрушенных снов. Вода стала моим испытанием, и какая бы тишина ни окутала ее поверхность, мое воображение всегда будоражили темные вихри, жаждущие затянуть в свою глубину и поглотить навеки.

Однако именно в воде, в этом первобытном зеркале мира, я должна была найти путь к своему Высшему Я и освобождению от кайданов страха, который овладел мной. И неожиданное откровение ожидало меня там, где я менее всего его ждала, – в самом сердце моих опасений.

Глава 2. Тревоги сумерек

Подростковый возраст, время перемен и разгар бури чувств, обрушил на меня новое испытание. Те же воды, что раньше бушевали во внешнем мире, теперь вздымались волной моей подсознательной бури, мутной и неудержимой. И вот однажды в водовороте этого хаоса «случился случай». Случай, изменивший мое отношение к ночи и сну, делая их новыми убежищами моего страха.

Та ночь ознаменовалась кошмаром такой силы, что пробудила бы мертвого. Я отчаянно падала в бездну снов, населенную лицами, которые никогда не встречала в реальности, а вместе с ними наваливались неприятные эмоции: гнев, горечь, отчаяние. Каждое утро я просыпалась, озноб шел по коже, а сердце бешено колотилось, словно стремясь вырваться из груди, в попытке убежать от призрачных теней ночи.

Отныне сон стал для меня врагом. Я приняла странный истощающий ритуал: ложась в постель и прокручивая в голове все те же старые сказания и фильмы, я позволяла себе лишь три коротких часа спокойствия – и не более. Как только чувствовала, что сон пытается утянуть меня подальше, я вскакивала, сердце звенело в тревоге, глаза расширялись, готовые к новому кругу бессонницы.

Таков был мой способ борьбы с ночными демонами: поверхностный сон, не погружение, но вечное бдение. Экран телефона или книги – мои часовые, которые бдили вместе со мной. Усталость стала моим постоянным спутником, словно тяжелое одеяло, приглушающее все острые углы реальности.

Друзья замечали мое состояние, беспокоились, уговаривали пообщаться с врачом или хотя бы попробовать найти способ расслабления перед сном. Но они не понимали, что простые решения не могут исправить мой внутренний хаос. Пудинг жизни был подан, и никакие сладкие соусы не могли изменить его вкус.

Мои сны стали лабиринтом из водяных туннелей, где дыхание было тяжелым, а окружение – враждебным. Время от времени я добиралась до ясных омутов покоя и счастья, однако они были редкостью, и таинственным образом эти редкие радостные моменты лишь усиливали мои опасения. Они казались ловушками, изобретенными, чтобы заставить меня отпустить бдительность и позволить кошмарам перехватить меня в полной мере.

Животные инстинкты, те, что шептали о необходимости защиты от хищников, которые таились в темных углах наших примитивных логов, говорили: отдых чреват опасностью. Что-то дикое и страшное обитало в глубинах моего разума, и я знала: если позволю себе спуститься в мутные воды без оглядки, то, возможно, уже не всплыву.

Глава 3. В преддверии тени

Истина в том, что собственное сердце – самый справедливый судья, и именно ему я боялась признаться, что заблудилась в своем мире кошмаров. На моих плечах лежало бремя невысказанного страха, и, хотя мама чувствовала, что со мной что-то происходит, мои уста не раскрывались, чтобы поделиться тем, через что я проходила каждую ночь.

Видя мою отчаянную борьбу, мама недавно нашла убежище в психологии и решила: в своем новообретенном убежище она отыщет ключ к моему спасению. Любовь и надежда подтолкнули ее предложить мне медитацию, нежную и мягкую, как она считала, процедуру, способную разгладить складки моей души.

Так я оказалась в темной комнате, лишь мерный голос из магнитофона заполнял пространство, предлагая невидимую руку помощи. Однако вместо утешения каждое слово отправляло холодные мурашки сквозь мое существование, просверливая путь до самой сути моих ужасов. Там меня и нашло отчаяние, воплощенное в диком рыдании, пронесшемся через стены, заявляя всему миру о моем отказе.

«Нет! Никаких медитаций, никогда!» – кричала я в полной панике. Моя душа наотрез отказывалась встречаться с тем, что скрывалось в безднах моего бессознательного. Слишком велика вероятность столкновения с тем, кто ожидал меня там: пожирателем мыслей, крадущимся во тьме силуэтом.

Мама, перепуганная и обиженная, не знала, как реагировать на такой всплеск эмоций. Я же, в свою очередь, поставила себе запрет на любые попытки расслабления. Стены вокруг меня вырастали все выше, а методы охраны становились все более радикальными. Быть настороже стало моим единственным спасением, а любой шаг в сторону отдыха воспринимался как предательство собственной безопасности.

И все же, невзирая на бурю отказов и замкнутости, частица меня молча кричала о помощи. Какой-то внутренний голос, голос интуиции, такой же тихий и неприметный, как мерцание далекой звезды в безлунной ночи, шептал: ответ может быть именно в том, от чего я бегу. Пространство внутри, сокрытое за слоями страха, могло обладать ключевым знанием или силой какого-то необъяснимого исцеления.

Но как воплотить эту частицу в реальное действие, когда каждая клетка тела была нацелена на выживание? Как доверить себя невидимому голосу, когда видимые тени уже довели меня до края? Этот вопрос оставался без ответа, покоясь в уме так же величественно и непостижимо, как самые мрачные уголки океанских глубин.

Глава 4. Тайная жизнь Бусинки

Несмотря на внутренние неурядицы и боязнь поддаться власти ночных кошмаров, я искала утешение в мире слов и рифм. Творчество стало моим спутником и лекарем, который лечил мягко и ласково, ведь мои герои были храбрее, отважнее, они проходили сквозь испытания, которых я даже представить не могла. Они жили в моем воображении, сражались за справедливость и любовь, а их духовные перемены я выливала через хрупкие стихи и замысловатые повествования.

Рукописи разрастались, листы бумаги, испещренные строчками страсти и всепоглощающих переживаний, скапливались под подушкой, за книгами, в скрытых уголках комнаты. И в какой-то момент отвага моих персонажей передалась и моей душе: я решилась на смелый шаг – отправила свои работы в газету, но под защитным псевдонимом «Бусинка». Это было мое маленькое восстание против закованных в кольца цепей ночи.

Вскоре после того, как строки моих стихов украсили страницы газеты, настал час расплаты за анонимность. Редакция проследила мой путь и оставила сообщение для бабушки на стационарном телефоне. После звонка ,она в восхищении уже развертывала передо мной карьеру будущего литературного гения, а мама охотно вдавалась в анализ каждого произведения, зная, что под псевдонимом «Бусинка» скрывалась я.

Увлечение стало для меня и пристанищем, и клеткой. Когда мамины вопросы стали слишком тщательными, слишком приближающимися к открытию моей тайны, паника оказалась страшнее любого кошмара. В итоге в порыве отчаяния я разорвала все свои труды, пообещав себе больше никогда не поступать так глупо, занявшись чем-то столь опасно личным, что другие смогут это увидеть.

Однако душа требовала спасения, музыка слов наполняла меня силой, и я не могла от нее отказаться. С тех пор я продолжала писать втихаря, тайком ото всех, даже от ближайших. Мои мысли текли потоком скрытым, путь которого оставался неведомым для окружающих, сохраняя чистоту и искренность. Так в потаенных уголках моего мира слова стали моими верными союзниками и скрытыми защитниками, выстраивая перед неведомой бездной мощный щит.

Глава 5. Двойная жизнь

Днем я была как солнце в зените, освещая своим сиянием все вокруг. Меня видели яркой, энергичной, всегда в движении. Я пожинала плоды своего труда, побеждая на конкурсах, получая похвалы от учителей, демонстрируя идеальные оценки в школе. Жизнь текла наполненной и удивительно разнообразной, я ловко жонглировала своим временем, чтобы успеть все. Прозвали меня «крутым подростком», и я с гордостью носила этот титул.

Исследовательский дух не давал мне покоя: дзюдо стало формой выражения силы и дисциплины, танцы дарили свободу и возможность раскрыться, пение помогало выпустить наружу то, что скрыто меткими метафорами в стихах, а рисование позволяло наметить контуры моей внутренней вселенной в цвете и линиях. Выплеск энергии в эти виды деятельности скрывал глубину, которую никто не видел в темноте ночей.

Как звезды, загорающиеся в ночном небе, так и мои тайные страхи и боли вспыхивали, когда я оставалась наедине с собой. Контраст между внешним блеском и внутренней раздираемостью заставлял меня чувствовать себя потерянной. Как могло быть, что одно тело и один ум содержат в себе столько живых противоречий?

Именно благодаря активному образу жизни я смогла сохранить баланс, хоть и казалось, что он висит на волоске. Творчество, хранящееся в тени и спрятанное от глаз любопытных, давало силы продолжать мои дневные подвиги, даже если в сердце поместилась пропасть. Однако неизвестно было, как долго я смогу держаться за края обеих этих реальностей, прежде чем они сокрушат меня своим противостоянием.

Живя на стыке двух миров, я искала источник трепета в действии и исцеление в отражении. И, как часто бывает, баланс требовал жертв, внимания и оной великой тайны – как перемирить огонь дня и темноту ночи в едином сердцебиении, так и мне требовалось найти ответ. В его поисках я углублялась в свой внутренний мир, находила новую силу в тише комнаты, где стихи рождались на осколках разорванных днем усмешек и побед.

Глава 6. Путешествие в глубь души

Творческая энергия, рожденная из долгих дневных стараний и ночных уединений, подтолкнула меня к попытке открыть дверь в самую глубокую камеру своего существа. Я осмелилась сделать это днем, когда солнечный свет, проникающий в мою комнату, казался надежной защитой от всех неведомых угроз.

Так, устраиваясь на кровати и освобождая ум от повседневных забот, я впервые заглянула внутрь себя – в мир, который до того момента оставался замкнутым и скрытым. Перед внутренним взором материализовался образ – маленькая девочка лет пяти, играющая на песчаном берегу океана. Она была такой жизнерадостной, счастливой и так похожа на меня в этом беззаботном возрасте.

Начало внутреннего путешествия было сладостное и теплое, заполненное мирными картинами детских игр и восторгов. Я улыбалась этому зрелищу, почувствовав всплеск чистой любви к ребенку, которым когда-то была. Но наслаждение мимолетно было, и почти сразу стало мучительно ясно: и в этом успокоительном видении присутствует нечто тревожащее.

Чувство опасности нарастало, как прилив, и, несмотря на кажущуюся тишину сцены, инстинкт самосохранения позвал меня к действию. Я схватила маленькую девочку за руку, оттащила подальше от края воды, где, как я чувствовала, нас поджидает неведомое чудовище. Сердце стучало в предчувствии, что из глубин на нас могут наброситься старые ужасы, спрятанные в темных водах бессознательного.

Этот опыт навел меня на понимание, что творчество – это не просто способ самовыражения и побег от проблем, но и ключ к внутреннему миру, который только пытался открыться передо мной. Я поняла, что путешествия внутрь – это встречи не только с миром воображения, но и с живым отражением моих глубочайших страхов и тревог.

В то же время, спасая свою "младшуя Я" от воображаемых чудовищ, я начала понимать, что сила и выбор всегда были у меня в руках. Я могла защитить ту девочку, могла изменить сценарий исхода игры, ведь это моя история, мое пространство, где я сама была творцом. Через творчество и медитативные путешествия я начинала стирать линию между реальностью и грезами, медленно находя путь к осознанному исцелению и примирению с собой, своими внутренними противоречиями и мирами, которые в себе носила.

Глава 7: Медленный вальс с тенью

Мое внутреннее путешествие становилось все более осмысленным и глубинным. Постепенно, шаг за шагом, я училась принимать своего «внутреннего ребенка» и те темные тени, что ранее заставляли сердце замирать от ужаса. Каждый раз, встречая страх лицом к лицу на мелководье моей души, я делала важные открытия о себе и о мире вокруг, учась находить равновесие между уязвимостью и смелостью.

За осознанными прогулками по берегам собственного бессознательного следовали более дерзкие акты – я входила в воду, исследуя ее границы, и завершала погружения на травянистом подводном меле. Это были моменты напряженного ожидания и соприкосновения со страхом, отраженным в темных водах. Сопровождал череду этих повторяющихся испытаний монолог внутри меня: «Сегодня я сильнее вчерашнего дня».

Но, несмотря на дневные успехи, ночи оставались непокоренной цитаделью, укрепленной давними страхами. В институте я шла вперед, завоевывая новые горизонты. С диковинной смелостью под руку я публиковала стихи, отпустив своих детищ на волю, на этот раз ничего не опасаясь. Мое жилище стало чуждым мне средоточием тишины – без родственных глаз, без советов и даже без напоминаний. Эта свобода дарила мне власть над собственной судьбой, принимая мир таким, каким он был, и себя такой, какая я есть.

Однако ночная вахта продолжалась. Свет или бессонный гул телевизора были моими спутниками на протяжении всего ночного бдения. Они создавали иллюзию активности и жизни, гоня прочь темные тучи тишины. Я укрывалась пеленой света и звука, чтобы отгородиться от ночных нашествий. Это была моя крепость, мое убежище от внутренних морей, которые я не могла контролировать так, как контролировала дневную действительность.

Борьба за личную автономию и противостояние внутренним призракам наложили отпечаток на мои душу и тело. Я стала танцовщицей в вальсе с собственной тенью, научилась быть одновременно доброй и строгой, нежной и решительной. Этот танец был прекрасным и пугающим; он напоминал мне, что каждый шаг в борьбе со своими страхами – это тоже творчество, скрытое искусство превращения своих "противников" в танцоров на большом балу жизни. В этот момент произошло преображение. Свет, который мой феникс нес в себе подобно факелу мудрости и любви, вдруг загорелся во всем великолепии. С теплым сверканием в сердце осознание охватило меня целиком: я сама – огонь этого феникса, питаемый столетиями надежд и мечт. Моя вера вновь омолодилась, окрепнув и скрепив все слои души в единое целое, готовое смело ступить в новую эру!

Глава 8. Теневое пересечение

В тот знаменательный день я сделала шаг, который казался последним действом храбрости, – собрала свои стихи, мои душевные откровения, порождения моего внутреннего мира. Переборов себя, я все распечатала и, будто бы отдавая часть себя, отнесла в издательство. Его сотрудники, скрывая за деловыми улыбками свое отношение к моему творчеству, предложили оставить бумаги. Так я и сделала.

Возвращение домой стало напоминанием, что творческий поступок – это только начало пути, а не его завершение. Пульсирующий холодок страха за будущее, впервые за посвященные своим стихам годы, прошел сквозь меня, ощущение падения в бездну отказа от себя. Сила, которую я так старательно копила, иссякла в тишине моего жилища, и я сделала выбор не идти дальше.

Иногда бывает, что успех соткан не из восторга и радости, а из горьких нитей страха и неуверенности. Для меня таким стал этот момент. В сердце завязался узел, и, вместо того чтобы распутать его путем принятия вызовов, я затянула его крепче. Последователи смелости отвернулись от меня, и я подавила в себе голос, который кричал о движении вперед.

Тень собственных страхов, так привычно прикрывающая меня от яркого света внимания, вновь стала моим убежищем. Я отказалась от побед, свернула в сторону, где шаги были тихи и не беспокоили дремлющих драконов. Это было самоналоженное наказание, выбор остаться в зоне комфорта, где изменения остаются на периферии субъективной реальности.

Но даже такой выбор – это часть роста и становления. В каждом человеке живет тень и свет, и иногда одно не может существовать без другого. Мое творчество позволило мне увидеть эти грани, пусть и вызвало боль при их осознании. Чтобы двигаться дальше, требовалось принять все части себя, включая те, что рождают боль. И если тень – мой выбор на какое-то время, значит имело смысл научиться с ней сосуществовать, чтобы, возможно, однажды обрести свет, не отвергая свое темное прошлое.

Глава 9. Экспансия в цифровой простор

Мое сердце наполнилось теплом, когда виртуальное пространство ожило под касанием моих слов. Я стала дышать в такт стукам клавиш, щедро делиться порывами своей души через социальные сети. И вот мое творчество обрело жизнь в цифровом мире; мире, где расстояния между сердцами укладываются в миллисекунды электронного импульса.

Люди, как и я, жаждущие глубины и искренности, нашли мои слова. Они делились ими, прокладывая путь цитат из моих стихов в свой персональный цифровой эфир. Сталкиваясь с ними, они чувствовали родство, их уста произносили эти слова, словно собственные, ветки их душ взаимопроникали через обмен переживаниями. Мои стихи становились мостами, по которым чужие страсти и печали находили убежище и понимание.

Наблюдая за этой волной вдохновения, которую я смогла вызвать, что-то во мне окрылилось. Мой внутренний ребенок – источник непринужденности и искренности – начал открываться, будто сказав: «Ты делаешь это, ты уже не одна». Это вера в меня, в которой я так нуждалась. Впервые после долгих колебаний и страхов я почувствовала поддержку изнутри, поддержку собственной души.

И с каждым новым стихотворением, с каждой новой похвалой и поддержкой от незнакомцев, я шагала уверенней, заглядывая в глубины собственного «океана» все дальше и смелее. Границы между реальностью и моим внутренним миром становились все более размытыми, а источник страхов, табуированный и недоступный «океан», превращался в приглашающие воды.

Каждый новый подход к воде, к своему внутреннему миру, был менее страшным и более увлекательным. Я постигала уроки и извлекала уроки из каждой встречи со страхом, каждой конфронтации с неизведанным, училась плавать в собственных чувствах, переставая беспокоиться о давлении глубины или ожидании неожиданностей.

Да, слова моих стихов еще были теми ступенями в воду, однако превращали мое творчество в глубокую реку понимания и самопризнания. Мой внутренний мир, долгое время таившийся, начал расцветать в соответствии со своей истинной природой, и я вместе с ним преодолевала страхи один за другим.

Глава 10. Материнский рефрен и его тени

Становление матерью сына – это новая глава жизни, новая мелодия, которая звучит громче и сложнее, чем когда-либо. Это чудо, которое является продолжением меня, и хотя оно приносит неописуемую радость, не стирает неизведанные тропы страхов прошлого и неопределенности будущего.

Ночные часы оставались временем, когда беспокойство возвращалось, как старый друг, чье присутствие уже не удивляло. Ожидание ударов судьбы неизменно подстерегало меня, тело напрягалось, переживая каждый кошмар, где я отдавала себя темным водам падения в бездну.

Моя новая роль – мамы замечательного мальчика – не освобождала от ночного боя с призрачным падением. Жизнь, которую я подарила этому миру, раскрашивала день яркими красками родительских радостей, однако в душе продолжала бушевать буря неуверенности и испуга.

Моя душа была как корабль, который, несмотря на свежий бриз материнства, все еще мог потеряться в тумане травмирующих глубин подсознательного океана. Чем теснее становилась связь с сыном, тем более острая необходимость зарождалась внутри меня – стать оплотом стабильности и безопасности, надежным причалом для его детской веры и надежд.

Для этого мне самой приходилось ступать в темные воды личных страхов, снова и снова сталкиваясь лицом к лицу с призраками неуверенности. Я понимала: ради сына, ради того, чтобы стать примером и крепкой опорой, нужно осилить эти испытания.

Все, что я переживала: борьбу и триумф, тревогу и спокойствие, ночи борьбы и дни любви, – все это теперь имело новый звук – звук материнства. Я взяла на себя обязательство находить в каждом моменте, в каждом чувстве возможности для роста и исцеления не только ради себя, но и ради сильной, здоровой и счастливой жизни сына.

Так, чередой стихов и медленным освоением глубин собственной души, я шла вперед, чтоб однажды уничтожить иллюзию бездны, превратив ее в твердую почву для двоих – меня и моего сына, чтобы мы вместе смогли распространять свет в тех местах, где когда-то были лишь тени.

Глава 11. Потускневшее Вдохновение и Пепел Мечтаний

Тишь да благодать ночного мира наконец-то даровали мне утешение во сне – то, что бережно уклонялось от меня в борьбе с бессонницей. В ту ночь я спустила стражу, отпустила и перестала сопротивляться миру грез. И в этом безмятежном сне ко мне пришла история, наполненная очарованием сказки – о коте, мужчине и детях, переносившая сквозь временные вихри моральные дилеммы. Это видение казалось ярким и ощутимым, словно в нем скрывался ключ к новому творческому порыву.

И я запечатлела его в словах, ощущая, как каждый абзац живет и дышит с определенной уверенностью и завершенностью. Со щедростью рассвета этот сон-рассказ увлек меня к невиданным прежде высотам воображения. Я чувствовала, что готова шагнуть дальше – поделиться его волшебством с миром. Изогнув вдохновение в макет будущей публикации, я облекла мечту в надежду на признание.

Когда дело дошло до раскрытия замысла близким, свет моего воодушевления встретил череду холодного дыхания реальности. Отсутствие поддержки затмевало желание, погашая его еще до того, как искра успела разгореться в пламя. Бодрящий порыв души словно внезапно утерял тепло.

Как ни в чем ни бывало судьба ударила вновь, и я узнала о зловещей потере: мой ноутбук, бережно хранящий все мои стихи, и дневник с заметками, что были ежедневным свидетельством моих немыслимых приключений чернилами на бумаге, были утрачены в течение месяца. Цифровой и аналоговый архивы моего сердца угасли, бесследно и без шансов на возрождение.

Так я оказалась перед лицом прошлого – напуганной бездной, которую так боялась. Отскочив назад от края утраты, я поняла: пришло время собрать все части пазла моей жизни, чтобы понять и примириться с простой истиной – нет единой улицы для путешественников в мире слов. Каждая утрата, каждый нереализованный проект – это лишь поворот на пути, который учит нас встать и пойти дальше, с новой надеждой и новым смелым видением того, что будет заново создано.

Все течет, все меняется, и даже если мы теряем ноты своих песен, суть внутреннего голоса останется с нами, невосприимчивой к огню и забвению. И в этом осознании я снова нашла тропинку к самой себе, к родникам нового вдохновения, что только и ждут, чтобы быть обретенными и воплощенными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.