# Первая нефть Баграса

Людмила Алексеевна Кошиль

Сборник рассказов продолжает повествование о судьбе девочки Люси, которая известна своими приключениями и непоседливым нравом. Семья перебралась из таежной деревеньки в поселок Геологоразведчиков. Люська наблюдает, как работают ее отец и другие нефтяники, не щадя себя, чтобы пошла первая долгожданная нефть Баграса.Книга предназначена для детей и юношества, а также будет интересна широкому кругу читателей.

## Первая нефть. Пролог

Учебный год в школе заканчивался, занятия проходили только в выпускных классах.


После консультации по математике Анна Степановна Лосева объявила: «Завтра всем классом едем на Баграс».

– Там будет митинг, поэтому все наденьте парадную школьную форму, а сверху пальто, чтобы не замерзнуть.

Ранним холодным утром школьники подошли к конторе экспедиции, там уже собралось много народу. Из разговора празднично одетых людей стало понятно, что все едут на митинг по поводу отправки первой баржи с нефтью.

Началась посадка на самоходку, заработал двигатель, и вскоре судно отчалило от берега.

В каюте одноклассники отогрелись и разговорились. Нас всех в тот момент волновала одна тема: куда пойти учиться. В Мегионе была только восьмилетняя школа и, чтобы продолжить образование, надо было обязательно куда-то уезжать.

Сашка Рудольф категорично заявил:

– А я никуда не поеду. На промысел пойду – буду работать вместе с отцом. У нас семья большая, помогать надо.

– И я пойду на буровую к дяде Грише, сестра уже договорилась, – добавил Колька Геничев.

– Да, жалко, что нет десятилетки в Мегионе, придется ехать учиться в Нижневартовск. Отец хочет, чтобы я в Тюмень в нефтяной институт поступил, – поддержал разговор Валерка.

Через несколько лет многие из наших одноклассников станут знаменитыми нефтяниками, и на их счету будет ни одно открытое месторождение.

А сейчас мы просто мечтали и строили планы на будущее. В разговор вступали все, никто не хотел остаться в стороне при обсуждении такого вопроса.

А я погрузилась в воспоминания.

Нас с сестрой мать привезла на Баграс в августе 1959 года. Это был маленький поселок, всего несколько домов барачного типа. И рядом буровая. Мама была опытным фельдшером и нанялась работать в экспедицию. А поселок не мог жить без медика. Отец приехал позже, на двух больших лодках-неводниках с мотором. На одной лодке доставил корову Зорьку, а на другой – наши вещи. Путь был неблизким – по трем рекам: Ваху, Оби, Баграсу. Все удивлялись: как один управился? Он устроился в бригаду Григория Ивановича Норкина верховым рабочим. Скважину начали бурить 19 сентября 1959 года. И если случались какие-то неполадки, то об этом сразу знали все жители.

Поселок жил жизнью буровой. А случалось там всякое.

В этот год осень выдалась холодной и ранней. Реку быстро сковал мороз, и баржа, на которой везли буровое оборудование, вмерзла в лед. Катер не смог дотянуть ее до берега, так она и осталась посредине реки. Работы на буровой могли встать из-за отсутствия долот. К нам домой пришел дядя Гриша Норкин, они о чем-то поговорили с отцом. На следующий день он запряг собаку Соболько в легкие маленькие нарты и по хрупкому льду пробрался к барже. Буровики вышли на берег и смотрели, как Алексей Жильцов загрузил одно долото в нарты, и собака, скользя лапами по льду, потянула их. Сам шел на расстоянии. Лед трещал, гнулся, но не ломался. И только у самого берега стал проваливаться. Отец, быстро перебирая ногами, выскочил на берег. Общий вздох облегчения вырвался у наблюдавших. Так он привозил по одному долоту, пока лед не окреп. И все вывезли трактором. И буровая не встала. Для того, чтобы буровая жила и работала, надо много раствора. И каким бы усталым ни приходил домой отец после ночной смены, поспит немного – снова идет таскать мешки с цементом для раствора, который они делали сами между сменами.

Весной, когда бурение уже подходило к концу, случилась авария – прихват бурового инструмента. А Григорий Иванович, как на грех, сломал в это время ногу. На костылях, в гипсе, мастер не покидал буровой, пока она снова не заработала.

За упорный труд рано или поздно всегда придет вознаграждение.


Солнечным мартовским утром в сопровождении нашей учительницы Нины Александровны Богатой мастер Норкин пришел в школу.

– Дети! Сегодня наша буровая дала нефть. Мы долго этого ждали. Я вас всех поздравляю, – просто сказал он, а лицо его светилось радостью.

Занятия по такому случаю отменили. Весь поселок уже собрался на буровой. Школьники тоже прибежали туда и увидели, как отцы Галки Липковской и Валерия Доминова мазали друг друга черной жидкостью.


Нефть вырывалась из трубы, положенной на перевернутую бочку.

Все радовались. Это был настоящий праздник. Ликование продолжалось в клубе с баяном и шампанским, которое привез на самолете Ф.К. Салманов.


А в Тюмень полетела радиограмма начальника сургутской экспедиции Ф. К. Салманова и главного геолога Б. В. Савельева начальнику Тюменского управления Ю. Г. Эрвье об открытии Мегионского месторождения нефти 24 марта 1961 года.

«[Скважину Мегионскую-1] 19 марта простреляли [в] интервале 2175-2178 метров. 20 [марта] понизили уровень на глубину 480 м. 21-го в 13 часов дня после дополнительного тартания начался слабый перелив разгазированной технической воды, в 14 часов появилась нефть. Дебит нефти по записи в коллекторском журнале 21 марта составил 288 кубометров в сутки, т.е. 1 бочка емкостью 200 литров заполнялась одну минуту. 23-го устье оборудовано фонтанной арматурой, сделан 2-дюймовый отвод длиной около 90 м. от устья, на конце отвода установлен прибор, срабатывая, определяет нефть и газ, воды нет… Салманов, Савельев».


Вот почему я с радостью сейчас ехала на Баграс – мне нестерпимо захотелось увидеть эти родные берега и еще раз побегать по черемуховой гриве, где я была так счастлива.

Я вышла на палубу, самоходка шла быстро, разрезая носом высокую волну. Обогнули мыс, и все увидели на берегу, где раньше стояла буровая, серебристый резервуар. Люди, ехавшие на митинг, замахали руками и закричали капитану:

– Вон туда правь. Там все будет проходить.

К берегу было пришвартовано много катеров, и среди всех выделялся белый красавец «Мегион», на котором ездило начальство экспедиции.

У временного причала стояла баржа, соединенная с резервуаром длинным шлангом. Славка Гузь со знанием дела закричал:

– Смотрите, наливнушка стоит, нефть закачивают.

– Откуда знаешь?

– А у нее на бортах написано «огнеопасно».

Все дружно по трапу сошли на сушу. Мы стояли стайкой, дул холодный ветер. С высокого берега было хорошо видно, как возле наливнушки разрезали красную ленточку. А Григорий Иванович Норкин в своей неизменной фуражке открывал нефтяную задвижку им же пробуренной скважины.


И вот баржа, буксируемая катером «Ползунов», отчалила от берега.


На трибуну стали подниматься участники митинга. Она была сколочена из досок и украшена красными лозунгами. Один мне особенно понравился своей динамичностью: «Даешь нефть!». А наша классная руководительница сокрушалась:

– Эх, цветы бы вручить.

– Так давайте черемухи наломаем, вон ее сколько здесь, – быстро предложила я.

Увидев одобряющий кивок учительницы, мы наломали букеты распускающейся черемухи и приготовились.

На трибуне стояло много приглашенных и почетных людей, среди них я сразу отличила и узнала Ф.К. Салманова, В.А. Абазарова, Г.И. Норкина, остальных я еще тогда не знала.

– А вон папка мой стоит, – сказал Сашка Рудольф.

– Где? Да вон, рядом с ним начальник промысла Арнапольский.

Оратор вышел вперед и произнес:

– Товарищи!

Все затихли. Митинг начался.

– Сегодня, 5 июня 1964 года в 12 часов закончен налив баржи с нефтью самого восточного месторождения Тюменской области. Судно отправлено на Омский нефтеперерабатывающий завод.

Взрыв аплодисментов.

– Ура, ура! – улыбающиеся радостные лица.

– Пора, – сказала Анна Степановна, и школьники побежали на трибуну.

Пошел густой снег. Я кинулась к дяде Грише, рядом с ним стоял седовласый мужчина в берете. Улыбаясь, пронзительно смотрел темными глазами, я прошла мимо и вручила цветы Норкину, не забыв при этом сказать: «Поздравляю». А Славка вручил букет тому незнакомцу.

Митинг продолжался, несмотря на плохую погоду. Было много выступающих. Вдруг народ оживился.

– Смотри: Эрвье, Эрвье. Говорить будет.

К краю трибуны подошел тот самый, в берете, незнакомец, резко выделявшийся своей интеллигентной внешностью, и заговорил без бумажки. Слышно было плохо, дул сильный ветер. Началась настоящая метель.


Из всего сказанного было понятно, что он всех благодарит и желает открытия новых месторождений.

Его пожелания исполнились ровно через год после этого митинга. Норкин открыл новое месторождение. Целый месяц – тридцать долгих дней – на двух тракторах восемь «норкинцев» пробивались к месту новой буровой, а находилась она на берегу озера Самотлор, уж очень топкие болота окружали это озеро.


Когда ударил первый фонтан нефти на Самотлоре, в Тюмень была отправлена радиограмма начальника Мегионской Н Р Э В. А. Абазарова и главного геолога экспедиции М. Ф. Синюткина начальнику Тюменского геологического управления Ю.Г.Эрвье об открытии Самотлорского нефтяного месторождения 22 июня 1965 года.

«[На] Р-1 Самотлора после дострела всей мощности пласта [в] интервале 1693-1736 м получен фонтан безводной нефти визуальным суточным дебитом по затрубью через 2,5 дюйма, выход более 1000 кубометров. Абазаров, Синюткин».


Так начиналась первая нефть и так начиналась эксплуатация нефтяных месторождений Нижневартовского района.


Тогда наши родители были еще молодыми, а мы совсем юными. Вот об этих исторических событиях происходивших в Ханты – Мансийском автономном округе, в начале освоения нефтяных месторождений я написала рассказы для детей, чтобы подрастающее поколение помнили имена первопроходцев и знали нефтяную историю ЮГРЫ.

## Переезд

Заканчивалось лето, а это значило, что скоро начнётся учебный год Люська решила сходить в школу и посмотреть как сделали ремонт, каким цветом покрасили стены коридора и зайти в свой класс . Возле школы её встретила учительница:

– Передай маме, – сказала она девочке, – пусть придёт за документами.

– За какими это? – спросила любопытная девчонка.

– Так вы же уезжаете… Я тебе перевод в другую школу оформила.

Люська даже не заглянула в свой класс – так потрясло её это сообщение. Она побежала во весь дух и с вопросительным криком: «Мама, папа!!! Мы что, уезжаем?» ворвалась в дом.

– Кто тебе сказал? – спросил отец.

– Учительница. И документы просила забрать. Она смотрела на родителей, а в глазах были смятение и вопрос: «Куда?»

Мама заговорила первой.

– Иди зови сестру, мы с отцом вам всё расскажем.

Семья собралась за столом, и мама начала разговор.

– Посёлок, куда мы переезжаем жить, называется Баграс. Там работает экспедиция – нефть ищут. Люди живут, а больницы в посёлке нет. Вот мне и предложили там работу. Зарплата хорошая. Папе тоже место нашлось, на буровой будет работать. Мы отправимся пока без папы, потому что вам скоро в школу идти, а он позже с вещами приедет. Галина будет жить в Мегионе у дедушки и бабушки, там она пойдёт в семилетнюю школу. А Баграс находится недалеко от Мегиона. Видеться теперь будем чаще, а Люся станет учиться в посёлке, там начальную школу открывают. Уезжаем через два дня, как только пароход из Ларьяка вернётся.

Начались сборы и связанные с ними хлопоты. Люська прощалась с подружками и со своей деревней. Ей было немного грустно и в то же время хотелось поехать и посмотреть: как это там в экспедиции люди живут? Девочка собрала кукольный деревянный домик с мебелью, уложила любимую куклу со сломанной ногой и другие , как ей казалось, самые нужные вещи. Набралась целая коробка. Но мама сказала: «Оставь это всё, возьми самое необходимое для школы, а остальное папа привезёт».

Когда пароход отходил от причала, Люська неотрывно смотрела с верхней палубы на родную деревню, которая отдалялась всё больше и наконец скрылась за поворотом. Она вдруг поняла, что нескоро вернётся сюда и долго не увидит эти обрывистые берега, поросшие высокими кедрами. По её щекам потекли слёзы.

Впереди девочку ждала совсем другая жизнь. С новыми друзьями и приключениями.

## Экспедиция

В Нижне -Вартовское путешественницы приехали ранним утром. Выгрузив вещи на пристани, мама сказала:

– Вы здесь посидите, а я схожу в больницу. Узнаю, куда идти и как ехать дальше. Люська, слушайся сестру, никуда не убегай.

Мама ушла. Девчонки, сидя на большом чемодане, разглядывали отъезжающих людей и изучали обстановку. К ним подошла женщина и спросила:

– Вы из Тархово? Прасковьи Маркеловны дочки? И куда это вы едете?


Галька на правах старшей ответила с гордостью:

– А мы в экспедицию едем.

Тётка всплеснула руками:

– Как, и вы туда же? Что же это такое – весь народ в эту экспедицию двинулся, нефть искать. А кто в колхозе работать будет? Мама ваша где?

– В больницу пошла, а нам велела здесь сидеть.

– Здесь сидеть, – передразнила тётка. – А вы поди голодные. Я сейчас огурцов с огорода принесу.

– Да-а, Галька, хорошо бы сейчас огурцов, а то пить охота, жарко, – вставила Люська.

Погода стояла солнечная, теплая, хотя уже был конец августа. Вскоре их опекунша принесла огурцов.

– Вот кушайте, да маме привет от меня передайте. Счастливо вам на новом месте устроиться, а я на работу побегу. И, не назвав своего имени, быстро ушла.


Вскоре подошла мама.

– Вставайте, девчонки! Идти нам далеко, через всю деревню. И ещё по болоту в посёлок экспедиции. А оттуда уже поедем по реке на катере к месту назначения, – с шуткой и как-то по-военному отдала она свои распоряжения.

Галя взяла свой небольшой чемодан, укомплектованный для школы, Люська ухватила вместительную сумку, а мама подняла самый большой семейный чемодан. Через село Нижне-Вартовское прошли быстро. А на самом краю деревни через болото, между кочками, был проложен деревянный тротуар. По нему-то и пошли наши путешественницы. Часто останавливались, чтобы отдохнуть. Чемоданы и сумки тащить было неудобно и тяжело. Люська успевала сорвать клюкву, которой на пути были усыпаны все кочки, и самую спелую кидала в рот. Это хорошо утоляло жажду. Галка плакала от усталости и обиды. Идти по доскам, постеленным по поверхности болота, было неудобно. Тёмная вязкая жижа, проступавшая между досок, «чавкала» и брызгала на новые туфли, купленные специально для школы, и Гальке их было жалко.

Дорога свернула, и между деревьями показались новые, только что построенные дома. Посёлок стоял на высоком берегу реки. Люська быстро посчитала – здесь было пять домов. На одном из них висела табличка с надписью «КОНТОРА». Мама вошла туда и вскоре вернулась.

– Девчонки, смотрите – вон там, под берегом, маленький катерок стоит. На нём мы и поедем.

Из конторы вышли мужчины-«экспедишники». Это были буровики и геологи. Они быстро подхватили чемоданы, чьи-то сильные руки подняли Люську, Гальку и посадили девочек в катер, на борту которого большими буквами было написано «Б М К». Девчонкам казалось, что внутри судно похоже на детскую металлическую ванночку, в которой купали маленьких сестрёнок. А когда они выросли, то катались в ней по ручью, словно в лодке. Эти шалости они вытворяли ещё совсем недавно, летом , когда ещё жили в своей родной деревне.

Мама усадила дочек на деревянное сиденье и наказала:

– Будет сильный ветер, так вы завяжите платки на голове, чтобы не застудиться.

Катер был открытым, и только переднее стекло закрывало от ветра капитана. Это был молодой человек, очень озорной, да и все окружающие люди казались девочкам весёлыми и добрыми. Из их разговора Люська услышала непонятные ей новые слова: колонна, раствор,забурка… И любопытной девчонке вся эта незнакомая обстановка очень нравилась. Не утерпев, она спросила дяденьку, который сидел рядом. «А, что такое Б М К?»

Капитан услышал вопрос девочки и ответил первым:

– Это означает – буксирный малый катер. Ну, все уселись? Держитесь крепче! Прокачу с ветерком!

Катер на большой скорости отошёл от причала и понёсся по воде, оставляя за кормой высокие волны.

## Баграс

Катер сбавил скорость. Девчонки выглянули наружу и увидели пологий илистый берег, на котором виднелись несколько новых домов и буровая. Она возвышалась над маленьким поселком, как мачта на корабле, и Люська сразу поняла, что эта вышка здесь самая главная. На берегу их встречали незнакомые люди. Подошёл мужчина и представился:

– Здравствуйте! Я Леонид Иванович Кузютин, начальник бурового участка. А вы, как я думаю, наш медработник Прасковья Маркеловна? Меня предупредили о вашем приезде. Дом для вас пока ещё не готов и медпункт будет там же, через стенку рядом с вашей квартирой. А пока я вас определю к хорошим людям, недельки две поживёте, а там и переедете к себе.

Весть о том, что приехала «медичка» и что её с двумя дочерьми поселили у Степановых, быстро разнеслась по посёлку. Когда наши путешественницы в сопровождении начальника подошли к дому, на крыльцо вышла хозяйка и, широко улыбаясь, представилась: «Шура».Чёрные волосы, уложенные в «немецкую» причёску и дорогое крепжоржетовое платье, отлично сидевшее на полненькой фигурке, подчёркивали её красоту.

– Проходите, располагайтесь! – приветливо произнесла Шура. – Только извините: у нас всего две койки. На одной мы с мужем спим, а на другой наши девочки.

Мама, видя её смущение, сказала :

– Да вы не беспокойтесь, мы и на полу можем спать.

Квартира состояла всего из одной комнаты и кухни-прихожей. Как потом разглядела Люська, так жили все в посёлке. У всех были одинаковые по размеру квартиры, независимо от количества членов семьи.

– В тесноте, да не в обиде, – подбодрил Леонид Иванович. – Ты, Шура, не переживай, это ненадолго, дом построен скоро печи выложат и можно жить. А медик, сама знаешь, как нужен. Людей в посёлке много, и в каждой семье по два-три ребёнка. Да и буровая скоро забуривается – мало ли чего. Так что обживайтесь.

И, кивнув на прощание, Леонид Иванович ушёл. Шура вскипятила на электроплитке чайник. В этот момент в кухню вбежали две девочки.

– Знакомьтесь – это мои дочки, – не без гордости сказала Шура. – Света, моя старшая, и Люда. Ну, давайте с дороги чаю попьём. А потом пойдёте гулять на улицу, будете с посёлком и здешними детишками знакомиться.


Через несколько минут дети вышли на улицу. Света стала рассказывать, кто живёт в их доме. Это был самый большой барак в посёлке и состоял он из пяти квартир.

– В нашем доме живёт учительница Нина Александровна. И мы, Люся, с тобой будем у неё учиться . Сейчас Галку Липковскую позовём, она тоже здесь живёт.

Так они и сделали. Галка оказалась весёлой и общительной девочкой с задумчивыми голубыми глазами. Она сразу понравилась Люське: тихая такая, а имя, как у сестры.

– Давай дружить! Меня Люська зовут, – приветливо обратилась к ней девчонка.

– Давай, а драться не будешь?

– Н-е-ет, я девчонок не обижаю, – заверила Люська.

Подружки весело побежали к берегу реки Баграс. По названию этой протоки стали именовать посёлок, в который пришли жить семьи первых нефтяников.

## Ромашки

Подружки пришли на берег реки. Здесь росли развесистые деревья с толстыми стволами. Люська залезла на одно из них, чтобы показать, какая она ловкая. Осматривая окрестности, девочка увидела белые поляны, быстро спустилась вниз на землю и спросила у Гали:

– Что там растёт, недалеко, за буровой?

– Там огороды были с картошкой, а сейчас её нет, уже выкопали, – объяснила ей новая подружка.

– Да не картошка, я её знаю, а что белое растёт, целая поляна?

–Так это ромашки, – живо ответила Галя и радостно улыбнулась. – Только нам, детям, без взрослых к буровой ходить нельзя, дядя Гриша мастер запретил.

– Что он – злой? – спросила Люська.

– Нет, но очень строгий . Он с моим папкой на буровой работает. У него есть дочка Валя , мы тебя с ней познакомим.

– Я ромашек никогда в жизни не видела, в нашей деревне они не растут, у нас кругом тайга. Давайте тихонечко проберёмся! – попросила Люська.

Все девчонки поддержали новую подружку . Прячась за деревьями, стайка девочек передвигалась по самому краю берега перебежками , чтобы взрослые не увидели. И вот она – целая поляна ромашек! Люська обнимала их руками , не срывала , а любовалась и радовалась. Вот это встреча! Какое счастье держать в руках белые с жёлтыми серединками нарядные цветы.

Это место стало на Баграсе самым любимым для Люськи. Когда она скучала по родной деревне, то каждый раз приходила сюда, пока не выпал снег.

## Старший дизелист

Новые подружки показали сестрёнкам весь посёлок, а обойти его можно было за несколько минут. Деревянный тротуар, соединявший магазин и контору, был проложен через центр посёлка. Вдоль него стояли жилые бараки. Люська посчитала: всего-то здесь было пятнадцать построек вместе со школой и клубом.

Дети вернулись в квартиру , где уже был приготовлен ужин и накрыт стол.

Все ждали с работы единственного мужчину – отца семейства Он вошёл неожиданно и сразу представился:

– Геннадий Васильевич, старший дизелист.

Мама сказала: « Приятно познакомиться, а я фельдшер».

Дядя Гена помылся из умывальника, переоделся и прошёл в комнату. Взглянув на стол, он удивлённо воскликнул:

– Откуда же это всё взялось?

На столе стояла тарелка с солёным салом и вяленым лосиным мясом. Поодаль красовались грибы, огурцы свежие и малосольные. И, конечно же, картошка с тушёнкой. Тётя Шура, улыбаясь, сказала: «Это Маркеловна из своей деревни привезла». А мама пригласила: «Угощайтесь!»

«Так вот почему чемоданы были такие тяжёлые – мы в них припасы везли. И огурцы тёткины пригодились», – деловито подумала Люська.

Гости и вся семья сели за стол и стали ужинать. Люська с удовольствием ела картошку с тушёнкой , за последние сутки это была единственная настоящая еда, и с интересом слушала, о чём говорили взрослые. А говорили о работе. Дядя Гена подробно рассказывал новым жителям посёлка о том, как работает буровая. Из всего услышанного девочка поняла, что дизель на буровой это, как сердце у человека. Если он не будет работать, то и буровая остановится.

Шура спросила мужа: «Как у вас работа продвигается?»

– Надо заканчивать монтаж дизелей и готовить их к запуску. В начале сентября будем забуриваться, надо торопиться, а народу не хватает. Вот и будем работать до темна. Сейчас поем и снова на буровую пойду Шура, ты там сальца с хлебом положи, я мужикам отнесу полакомиться».

После ужина все вышли на улицу. Возле крылечка стояла группа женщин, они тут же подошли.

Одна из них спросила: «Можно с медиком поговорить?» «Да, конечно», – ответила мама и отошла с жительницами посёлка в сторонку. До Люськи долетела только одна фраза, сказанная мамой громче других:

– Пока нет медпункта, лечить буду на дому. Передайте всем: завтра с утра провожу поквартирный обход.

Женщины ушли по домам. Дядя Гена отправился на буровую к своим дизелям. А наши путешественницы, постелив на полу, наконец уснули.

## Новые друзья

На второй день приезда в посёлок начались сборы детей в школу. Для учеников пятых классов и старше возникли сложности, поскольку на время учёбы нужно было переезжать в деревню Мегион. Родителям предстояло найти жильё для своих детей и устроить их в школу. В экспедиции для отправки старших школьников в Мегион выделили катер. Деревня находилась недалеко от Баграса, поэтому время выезда назначили после обеда, чтобы дать людям время собраться. Галина ехала вместе со всеми учениками, но она, в отличие от других детей, не первый год училась в этой школе и жила всё это время в дедушкином доме. Поэтому к ней подходили родители и расспрашивали о школе и о деревне. Галя охотно отвечала на все вопросы.

– Да вы не беспокойтесь, – успокаивала она взрослых, – деревня большая, и квартиры для всех найдутся. Да и дедушка мой поможет вам договориться с местными жителями. В Мегионе при школе есть интернат, и там можно жить.


Узнав о деревне и школе всё, что их интересовало, родители успокоились. Ведь девочка не первый год там жила и училась уже в седьмом классе.


В назначенное время все отъезжающие собрались на берегу возле катера. Проводить их пришли почти все жители посёлка, свободные на данное время от работы. Для маленького поселения отъезд детей в школу был большим событием. Галина разговаривала с новой подружкой. Когда подошли мама с Люськой, она радостно им сообщила:

– Познакомьтесь – это Нина. Мы с ней будем в одном классе учиться.

– Вот и хорошо, вдвоём вам веселее будет. Ты, Галя, её деревенским в обиду не давай, а то они любят над новенькими пошутить.

Подошло время отъезда. вещи погрузили, пассажиры заняли свои места, и катер отошёл от причала. Мама почему-то заплакала, но, быстро вытерев слёзы, сказала Люське: