Мари Мальхас
Королевские чётки. Зерно Чужестранца

Карты, которые могут понадобиться в процессе чтения:

Серенид и Таприкан

Графства Серенида

Путь героев в графстве Динки

Добро пожаловать в Серенид!

(Королевство традиций, амбиций и запутанных юстиций.)

Королевство, где мечты сбываются… с рук.

Где путники чувствуют себя как дома… кладут ноги на стол и спят, где хотят.

Где магия и религия объединились… против разума.

Где бедность – не порок… сердца. Переживёте!

Где аристократия неустанно думает о народе… нелестные вещи.

Где слышен звон монет… но не видно, кто их у вас вытащил.

Где доблестные рыцари бьются… шлемами о стену.

Где вы можете позволить себе всё… кроме того, что нужно.

___________

И, конечно же, где без чёток даже король не чёток!

Глава 1

Смогу ли я когда-нибудь забыть эту встречу? Быть может, стоило развернуться и уйти? Убежать! Ведь я сразу увидела, что он приближался именно ко мне. Ну да…

Больше было не к кому. Я ведь специально пришла на площадь в разгар рабочего дня, когда она пустовала. Мечтала постоять одна под ярким солнцем – тёплым и ласковым, как на родине. В тишине и покое. Поесть мороженое.

Нет же, кому-то что-то опять надо!

Почему все раненые, потерянные, несчастные тянутся именно ко мне? Как будто на спине написано «Чем могу помочь?».

Хотела уйти, но жара так разморила. И я подумала, если просто опущу взгляд, сдвину брови построже и погружусь губами в мороженое – он и сам пройдёт мимо. Как бы не так!

Какое-то время я даже верила, что это случилось, что незнакомец нашёл другую мишень, когда совсем рядом послышалось:

– Эй, девушка. Вы не подскажите, как попасть наверх…

Я дёрнулась. Верхушка моего великолепного мороженого с розовыми полосками джема соскользнула на землю.

О нет! Я в ужасе распахнула руки и глянула вниз. Если оно ещё и попало на новые туфли – он об этом пожалеет.

– Девушка?

Пришлось ответить. Казалось, это был единственный способ от него отделаться.

– Что вам нужно… э-э-э, сэр?..

Сэр он, или кто? Да кто ж его знает? Никогда прежде не видела такой странной одежды. Сиреневая мантия – вам мало? С золотыми оборками и узорами на подоле. Жонглёр? Фокусник? Нет!

Ткань переливалась на солнце, колыхалась от ветра. Готова поклясться: такой шёлк продают на вес золота во дворцовых лавках.

Наверное, я уставилась слишком уж пристально – незнакомец поёжился, чуть отстранился и скрестил руки.

– Я говорю, – медленно выговаривал он по слогам: – как по-пасть на верх ко-ро-левско-го двор-ца?

На верх королевского дворца?.. Это что – шутка? Честное слово, в Армаде Дракона за такие вопросы предлагали бы опохмелиться.

Я сморгнула. Слова застряли где-то в горле.

– Вы глухи? – нахмурился он.

«А вы слабоумны?» – так и хотелось сказать.

– Как попасть на верх королевского дворца? – повторила я, поднимая голову. Ещё выше… и выше…

Высоко, на фоне лазурного неба, маячила так называемая королевская башня. Самая высокая башня… думаете, города? Континента? Мира!

Первое, что озаряет рассвет, и последнее, что гасит закат.

– Туда попасть невозможно, – выдохнула я, не сдержав лёгкий вздох. Что уж тут поделать – дух захватывает.

Ляп! Капля моего обречённого мороженого сорвалась снизу. Бумажному стакану конец. Да и не мороженое это больше – молоко.

Вот же чёрт! Не прощу!

– Да вы!.. Вы… – я кинула стаканчик, замахала руками. – Вы только посмотрите, что…

Он не разделил моей скорби. Действительно. Много ли печали – мороженого лишиться? Он с интересом окинул меня взглядом с ног до головы и приподнял бровь. Серьёзный вид для человека с такими вопросами.

– Вы впервые в Асилоте, верно?

– В каком-то смысле… – любитель ярких мантий тоже поднял голову, выискивая взглядом свою запретную цель.

– Так вот, наверх может попасть только король и его приближённые.

– И как же они туда попадают?

– Хороший вопрос. Может, вам стоит поискать гида.

Куда только делось моё раздражение? Я поймала его взгляд и, вопреки ожиданиям, незнакомец не выглядел глупым занудой. Скорее человеком с какой-то… болью в сердце? Странно, конечно. Много ли печали спальню короля не увидеть?

Что ж, на отдыхе каждый сходит с ума по-своему. Например, моей главной задачей на тот момент было – купить новое мороженое.

Я уже развернулась, но…

Его пальцы коснулись моего локтя, он приблизился.

– Помогите мне, – тихо, но твёрдо проговорил он. – Я должен туда попасть. Я заплачу. Заплачу вам, сколько скажете.

Такой настойчивости я не ожидала. Чуть повернулась и глянула на него. Он склонился, лицо закрыла тень, но я чётко разглядела напряжённые скулы, поджатые губы, складку меж бровей. Ох, это не какой-нибудь там культурный интерес. Он настроен серьёзно. Но почему? Зачем кому-то подниматься в покои самого короля?

Заговорщик? Нет, слишком открытый. Авантюрист? Нет, слишком серьёзный.

И что прикажете делать? Я ведь рыцарь Армады Дракона – военнообязанный блюститель порядка. А если это какой-нибудь государственный преступник, мало ли среди них ненормальных. И как я потом оправдаюсь, что ничего не предприняла?

Не могу я просто так взять и уйти, когда при мне какой-то чудак решил прогуляться в королевскую башню в весёлой мантии.

Моё замешательство мужчина понял по-своему:

– Смотрю, у вас сразу появились идеи.

– Вы, сэр, будто о делах государственного значения разговоры ведёте, – я постаралась улыбнуться.

Он склонил голову, подмигнул обоими глазами:

– Но ведь вы чужестранка.

Больше доказательств не требовалось – я не ошиблась, этот модник что-то замышляет. Теперь я просто не в праве оставить это дело. Арестовать его? Нет… Он удерёт. Стража дремлет в тени – а там, глядишь, и затеряется в переулках.

Боже! Ну за что мне это? Я ведь просто хотела отдохнуть, поесть чёртово мороженое, забыть, что я воин, и вот…

– Сэр, подождёте меня здесь? Я мигом, – я изобразила улыбку, вырвала локоть – что вцепился, ведь не тонет?

Он хмыкнул, вновь сложил руки на груди:

– Но учтите, я вас найду.

Не надо быть следопытом, чтобы понять – он не отставал ни на шаг. Я ощущала себя бродячим артистом с экзотической зверюшкой на привязи. Горожане сворачивали шеи, стражники останавливались и хмыкали, торговцы выпадали из-за прилавков, возницы придерживали лошадей. Даже лошади провожали нас долгими взглядами.

Портниха, выйдя на крыльцо, приложила к глазам пенсне – ловила веяние новой моды.

Булочник с подносом, не заметив дороги, врезался в дверь своей пекарни и рухнул, осыпаемый круглыми румяными буханками.

Гробовщик, приколачивающий табличку «С удобством в жизнь вечную», грязно выругался, попав себе по пальцам.

А крик из лавки брадобрея и вовсе заставил поёжиться.

С непринуждённым видом, своей вальяжной походкой, чужак в сиреневой мантии уверенно приближался к пику событий сезона. Похоже, в клубах и тавернах о нём будут говорить все выходные.

Я выдохнула, когда мы наконец добрались до перекрёстка и свернули в старый парк или, скорее, уже молодой лес. Многолюдный район остался позади.

Пару ребятишек ещё перешёптывались и волочились следом, но отстали, когда мы дошли до конца разбитой дорожки и начали петлять по дворам – среди почерневших, разрушенных домов.

Здесь начинался Погорелый район, уже много лет заброшенный после пожара. Славился он дурной репутацией.

Одни видели тут злобных духов. Другие рассказывали, что здесь пропадают люди. Третьи – о портале нечисти.

Останки недогоревших зданий, обугленные деревья, раскуроченные прилавки дразнили даже самое скудное воображение. Но я-то знала: дело не только в воображении.

Пройдя почерневший переулок, я свернула в поросшую лианами рощу. Колючки цеплялись за тонкие косички, обвивались вокруг ног – привыкла.

За рощей возвышался забор в два человеческих роста, словно заявляя миру: «Прохода нет!»

Сзади бодро ломались ветки – мой новый знакомый не отставал. Смелый парень, но для него прохода действительно нет.

Я добралась до ворот, прошептала нужные слова и быстро проскользнула в приоткрывшуюся щель, которая тут же сомкнулась за моей спиной.

Двое стражей в потемневших доспехах кинулись ко мне ломаной походкой – живые мертвецы. Привычным жестом я создала защитное поле. Атаковать безвольных рабов не в моих правилах.

Ещё одно препятствие – сад: заросший и запутанный, как борода столетнего отшельника. Пара ругательств, пара криков нежити, которой я ненароком в зарослях отдавила ноги.

Наконец-то!

Я добралась до покосившегося четырёхэтажного особняка. Какой он был прекрасный… когда-то. Остатки роскоши – статуи и резные украшения – так и скалились со стен. Пустые окна с тоской поглядывали на гостей, которых здесь не бывало.

Прочная дверь поддалась. В полутёмном коридоре уже ожидал дворецкий с загнутыми бараньими рогами и красными глазами – последнее «Проваливай!» для самых понятливых.

Отпихнув его, я бесцеремонно свернула к лестнице, поднялась на второй этаж, через длинный коридор направилась в библиотеку.

Из двери пахнуло пергаментом и пожелтевшими страницами. Я переступила порог. Здесь всегда царит полутьма – тяжёлые шторы задёрнуты плотно.

Длинные стеллажи нависали со всех сторон, громоздились тома, свитки, непереплетённые листы. Казалось, одно неверное движение – и всё это обрушится, похоронит меня в этой тьме под толщей знаний.

У массивного стола в центре стоял мой бывший учитель – великий маг Серенида, одно имя которого считается заклятьем: Гредвар.

Как всегда, он читал, согнувшись в три погибели. С его ростом это должно быть особенно нелегко. Длинные чёрные волосы удерживала повязка у лба – чтобы не ниспадали на драгоценные страницы.

Он поднял голову, хотя глаза всё ещё бегали, словно продолжали читать строчки.

– Опять приехала? По делу или просто? – на лице вспыхнула улыбка.

Немного бледный, лохматый, но красивый, будто принц. Маги долго остаются молодыми.

– Похоже, по делу, – вздохнула я.

– «Похоже»? – он приподнял брови.

Я пересказала всё: про чудака на площади, про его странные вопросы о королевской башне, про его просьбу.

– Вот как? – в глазах Гредвара вспыхнул живой интерес. – И много пообещал? А то я бы и сам заплатил тому, кто… свергнет монархию.

Чего я ждала?

Сколько его знаю – он готов в любую минуту что-нибудь отменить или свергнуть: титулы, порядки, престолы.

Довести мир до первобытно-общинного строя.

И при этом каким-то образом верен государству и короне. Будь не так – я бы не пришла.

– Он не похож на убийцу, – сказала я, перебирая в памяти наш разговор на площади. – Его… – я пыталась подобрать слово, – его жалко.

– Превосходно. Умеет манипулировать чувствами! Настоящий профессионал, иначе медник бы ему цена.

– Да не в том дело. Ну… сам глянь. Он там, у забора.

– Интригующе, – Гредвар подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору и выглянул наружу. – Вон тот, в мантии? – вопрос, конечно, риторический.

Он потянулся к полке, достал бинокль, поднёс к глазам… Замер. Губы его быстро прошептали длинную фразу на неведомом языке. Я не знала перевода, но это точно было ругательство.

Он ещё минуту щёлкал языком, мотал головой, а затем повернулся ко мне. Его зелёные глаза горели, будто он внезапно постиг тайну мироздания.

Сердце ёкнуло. Я уже чувствовала: дело нечисто. Без меня тут не обойдётся. Уже не обошлось.

– Вот этот тип подошёл к тебе, сказал, что хочет попасть наверх, и предложил заплатить?

– Да.

– Точно?

– Точно.

– Ну, одно скажу точно – он не собирается убить короля. Потому что он и есть король.

Я вздрогнула… села бы, если бы рядом не лежала стопка книг. Что?! Вот уж этого я не ожидала. Король? Один? Здесь? Бред!

Боже… Я хлопнула себя по лбу. Чему я верю? Он же шутит. Секундный шок сменился злостью, как у жертвы глупого розыгрыша.

– Гредвар…

Я выдохнула, раздражённая вдвойне. Я не люблю шутки про короля и про политику.

– Это несмешно, – проговорила я, поджав губы. Он должен это прекратить.

Маг пожал плечами:

– Но я и не смеюсь, – он снова взглянул в бинокль… и тут же расхохотался. – То есть смеюсь. Но не над тобой. Ситуация уморительная!

Оххх… И ради этого я сюда пришла?

Я подавила желание разразиться тирадой, приблизилась к столу, которого наконец-то коснулся нелюбимый Гредваром дневной свет. На плотных страницах раскрытого фолианта плясали какие-то мелкие символы. Ничего не понять, а жаль: я бы почитала, пока он там не сменит настроение.

Поскорей бы… А то лавка мороженщика закроется. Я хочу мороженое! Я хочу отдохнуть и забыться. Мне это не позволено?

– Девочка моя, – протянул бывший учитель, – я серьёзно. У меня под забором стоит король.

– Так впусти его. Второго такого случая не будет, – буркнула я, не отрывая взгляда от непонятных знаков.

Гредвар фыркнул, как человек, которому предложили пожертвовать состояние на ремонт казначейства:

– Нет уж, спасибо.

Да уж. Приглашать кого-либо побродить по его "вилле ужасов", по совместительству – лаборатории некроманта, зоопарку демонов и складу проклятий… Отличное место, чтобы инсценировать несчастный случай.

– Кстати, – продолжал Гредвар, – не вздумай сказать ему, чей это дом. Скажи, хозяин давно уехал… чёрт знает куда. Откуда ты у нас, напомни?

– Таприкан, – буркнула я. Как будто у людей с тёмной кожей есть другая родина!

– Вот. Уехал в Таприкан, а дом тебе оставил. И пусть забудет дорогу…

Я тут же пожалела, что вообще ответила. Надо было молчать.

– Гредвар, ну пожалуйста, – пробормотала я, вновь отвернувшись к книге. – Просто скажи: он безопасен?

В этот момент моё видение ситуации перевернулось – я почувствовала на себе его взгляд. И этот взгляд я знала.

Иногда ощущала его даже на расстоянии, в моменты усталости, когда хотелось сказать: «Хватит с меня!». Он возвращал в реальность, поднимал на ноги. Не давал забыть, кто я, и за что я отвечаю.

И этого взгляда я боялась.

Я замерла, с трудом подняла глаза. Холод пробрал до костей.

Гредвар прижал ладонь к сердцу:

– Клянусь Единым Создателем всего живого и неживого: да сгореть этим книгам, да не колдовать мне семь лет, если только это не король.

Это уже не шутка. Гредвар – в клятвах осторожен. Холод пробрал во второй раз, мир замедлился.

На ватных ногах я подошла к окну. Гредвар пожал плечами и протянул бинокль. Я тут же выхватила его.

Что я хотела увидеть? Не знаю. Мне будто надо было переосмыслить, посмотреть заново. Осознать это… событие века.

Это король? Он самый? Сверху? Прямо с трона? В городе? Без охраны?

Мой знакомый в сиреневой, уже измятой, мантии стоял там, где я его оставила – в тени у рощи. Он смотрел на ворота с таким укором, будто обвинял их в государственной измене.

Он не мог видеть сквозь них – ворота прозрачны только изнутри, но я сама себе об этом напоминала. Потому что взгляд проникал в самую душу. Ладони вспотели.

Я сглотнула, ощущая себя так, как если бы маленькая надпись на карте внезапно обернулась горным хребтом.

Как если бы в обычной воде растворилась капля смертельного яда.

Как если бы крошечное насекомое передало неизлечимую болезнь.

Что-то безобидное оказалось фатальным.

– Я… я не знаю, как выглядит король, – пробормотала я, возвращая бинокль на полку. – Он всё время в башне. Его никто не видит.

– Большинство не видит, – поправил Гредвар. – Но уж семь советников имеют такую честь чаще, чем желают.

– И ты ведь один из них.

– Точно.

Точно!

Я даже выдохнула. И с чего решила, что без меня не обойдётся? Вот король – вот советник. Я свою часть выполнила – свела их. Дальше уж они что-нибудь определённо придумают. В крайнем случае, Гредвар может встретиться с ним в каком-нибудь другом месте, если не желает раскрывать свой адрес. Это уж ему решать. А я скорее всего уже буду в клубе болтать с друзьями и даже не узнаю…

– …как это вообще возможно, что король оказался без сопровождения и просит помощи, словно сирота из сгоревшего приюта? Из окна, что ли, выпал? – сама не заметила, как проговорила вслух я.

– Не знаю, – Гредвар пожал плечами. – Спроси у него. Он же тебя выбрал.

От неожиданности я даже не успела сменить интонацию и всё также задумчиво повторила:

– Меня? Выбрал? Для чего?

– Для помощи, – спокойно пояснил маг.

Я наконец встрепенулась:

– Что? Что ты говоришь? Меня? Для помощи? Ну нет. С чего ты взял? С какой стати? Да и что я могу сделать?

– Помочь вернуться наверх, очевидно.

– Да при чём тут я? Я уже сделала, что от меня требовалось – привела его к тебе. Ты его советник и…

– И что?

– И знаешь, как всё это работает.

– Вот именно, что знаю. Ты заметила, что обратился он не к советникам?

– Ну, до них ещё надо добраться, – я посмотрела исподлобья: – а ближайший скрывает своё местоположение.

До той минуты я ещё думала, что он потешается.

– Э… это неважно, – парировал Гредвар. – Я, конечно же, искренне сочувствую и даже поразмыслю, как ему попасть наверх. А ты пока… обеспечишь ему полную безопасность! Точно! – он кивнул сам собой, довольный. – Так и сделаем!

И прежде, чем я успела понять, что сейчас произойдёт, он успел официальным тоном заявить:

– Приказываю тебе обеспечить Его Величеству полную безопасность.

От возмущения я даже закашлялась:

– Ты уже давно не мой наставник, Гредвар!

– Тогда приказываю как советник.

– Нет, нет и нет. Я рыцарь Армады. У меня полным-полно своих дел. А Совет… С каких пор я вообще ему подчиняюсь? Вы тут давайте уж сами решайте свои королевские дела.

Он поправил штору так, чтобы из-под неё не проникало ни лучика, прошёл к тумбочке и уселся. Это предвещало лекцию:

– Конечно, – громко произнёс он, будто говорил на целую аудиторию. – Несомненно! Армада Дракона – независимая наёмная армия. Однако воин, достигший в ней звания рыцаря, присягает в верности королю. Разве ты не присягала?

– Присягала, – я сдержала вздох.

Захотелось заткнуть уши. Казалось, чем больше я отнекиваюсь, тем больше аргументов у него появляется. И с каждым разом всё более весомых. Вот уж увязла, как в проклятых зыбучих песках.

– Вот. Это первое. Второе, Армаду Дракона сейчас возглавляет Орн Одноглазый, граф Опдора. А граф Опдора – член Совета, который возглавляю я. Следовательно, это даёт мне право на внештатную мобилизацию в отношении рыцарей обеих действующих армий Серенида, одной из которых является Армада Дракона. Если это не противоречит приказам графа Опдора. Или, при угрозе национальной стабильности, самого короля, – он изящно указал ладонью в сторону окна.

Всегда поражалась, как быстро он умеет перевоплотиться из дикого мага-отшельника в бесстрастного политика. Всё, что я смогла выговорить, это:

– Пропади пропадом эта дьявольская бюрократия!

– Согласен, жуткая вещь, – с победной улыбкой проговорил Гредвар. – Потому я её и освоил. Так что вперёд, мой герой. И помни это совершенно секретное дело. Никто не должен заподозрить, что король остался без башни, пока я не решу, как незаметно его туда вернуть.

Я не знала, что сказать, только ловила ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег. Только подумала, что появилось время отдохнуть и оглядеться, как…

Да когда кончится этот героизм поневоле?!

– Гредвар! – я пыталась передать всё своё недовольство в одном слове, что я ещё могла возразить против приказа. А ещё жалела, что не умею жечь одним только взглядом.

Мне виделось, как сейчас могла бы вспыхнуть его одежда, волосы. И он с криком упал бы на свои книжные полки – и вот здесь начинаются самые страшные душевные муки: ведь загораются книги! Себя-то он легко восстановит, но книги…

Гредвар выдержал мой взгляд, улыбнулся ещё шире:

– О! Тебя так злит наша система? Блестяще! Будет, о чём поговорить с королём! И помни: я всё ещё готов заплатить тому, кто свергнет монархию.

…И вот огонь касается языками корешков его книг, они дымятся, со свистом вспыхивают, обугливаются. Оголяются беззащитные страницы и распадаются в пепел. Медленно, но верно огонь подбирается к верхним полкам, где стоят самые ценные, самые любимые…

Что он сказал?!

– Ты надеешься, что я его убью?!

– Ну-ну… – Гредвар покачал головой. – Я лишь сказал свергнуть монархию! А пока мне предстоит её спасать. Этим и займусь. Зайди через три дня.

– Три дня?!

– Хотя бы, – он оглядел длинные ряды книг. – Я ведь не знаю, что искать, не каждый день короли выпадают из окон.

Три дня! Это займёт все мои выходные!

Уже в дверях я обернулась:

– Впредь я не буду самостоятельно лезть в чужие дела, какими бы странными они мне ни казались!

– Я вот всегда так делаю, – усмехнулся Гредвар.

Глава 2

Я вышла из виллы Гредвара и села в заросшем саду на обломке каменной статуи – обдумывать свою нелёгкую судьбу. Куда спешить?

Герой моего дня стоял напротив, за прозрачными воротами. Нежить вокруг меня скалились, угрожая ему – кто мечами, кто палками. Их задача ясна: никого не впускать. А вот моя…

Подумать только! Охранять! Короля! Мне? Да мне положено пытать предателей и рубить врагов, а не ходить по пятам за знатными особами и сдувать пылинки с их ярких халатов. Кто я, придворный гвардеец?

Король, наверняка, привык, что ему потакают, да ещё по всем правилам этикета. Не припомню, чтобы в моём племени или в Армаде преподавали подобное. Как с ним вообще разговаривать?

«Ну до этого же как-то разговаривала», – вдруг прозвучало в голове голосом Гредвара.

И правда: когда он подошёл ко мне, я говорила с ним на равных, и его это не смущало. Он понимал – я не знала, кто он.

Внезапная мысль пронзила меня, как молния: а кто меня вообще просил раскрывать, что я знаю? Такого указа не было.

Вот и оставлю всё как есть. Буду вести себя, как прежде. А он… да может, он вообще и не король. Мало ли похожих. Гредвар, конечно, не станет лгать, но ведь и он человек, может ошибиться. Всё-таки чтение в темноте портит зрение.

Эти нелепые мысли придали мне решимости. Я встала и подошла к воротам. Теперь мы стояли лицом к лицу, но не на равных: я его видела, а он меня – нет.

Любопытство взяло верх. Вот кого Гредвар назвал королём Серенида – тем самым загадочным, которого никто не видит. Ведь на портретах всех местных правителей изображают одинаково: кислое овальное лицо, длинный нос, маленький рот, большие глаза. Священный символический образ, «увековечивающий душу, а не бренную плоть». Но до чего же интересна эта «бренная» тайна!

Я рассматривала его – кто знает, будет ли другой случай?

Он был моложе, чем казался на первый взгляд, лет тридцати. Высокий, поджарый, с короткими тёмно-коричневыми волосами, вытянутым лицом. Что до выражения, то тут портреты не врали – не просто кислое, а исторически кислое. Его улыбку даже представить было трудно. Ни одной заминки вокруг губ или глаз. Зато меж бровей темнела складка.

Видно, невесёлыми делами занят король у себя под облаками.

Я тряхнула головой – так дело не пойдёт. Никаких королей. Просто человек, за которым надо присматривать. Вроде неопытного напарника, новичка – подопечный.

Поставив щит, я отодвинула нежить, приоткрыла ворота и вышла.

«Подопечный» испытующе глянул на меня.

– Ну? Что вам удалось выяснить? – бросил, едва разжимая губы.

Ну и тон! Не припомню, чтобы я что-то обещала. Кому из нас двоих тут нужна помощь?

Я выдохнула. – Напарник, новичок, подопечный, – пробормотала я себе под нос.

– Прошу прощения? – тут же переспросил он, брови приподнялись.

– Жду информации, – ответила я деловым тоном. – Не каждый день… к королям в окна лезут.

– Сколько ждать?

– Три дня.

Три дня, чтобы вернуть короля в его дворец! В какую игру мы играем?

– Это слишком долго. Нам нельзя терять время. Пойдёмте во дворец.

Я откашлялась:

– Я думала, вас туда не пускают.

Он выдохнул громко, почти с раздражением:

– Так и есть. Иначе я бы к вам не обратился. Но стоит попробовать. Через нижний уровень.

– Он открыт для посетителей. И что мы…

– Мы идём туда немедленно.

Похоже, он искренне считал, что может общаться со мной при помощи одних только приказов.

Я развернулась и быстро зашагала по мягкому грунту прочь. Сама не поняла, в какой момент он оказался у меня на пути.

– Как тебя зовут?

– Кеита, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Он фыркнул – если напрячь воображение, это напоминало усмешку:

– Неужели всех таприканских девушек зовут одинаково? Какой тогда смысл в именах?

Следовало промолчать. Но в груди забурлило – мне было что ответить!

– Это говорит подданный страны, где всех королей зовут Бернард Двадцать Четвёртый? Какой тогда смысл в буквах, если меняются только цифры?

Я довольно задрала подбородок. На миг почувствовала себя победительницей и… тем больнее было падение.

Король поморщился и холодно ответил:

– Чужестранка, чего уж хотеть. Да будет тебе известно: Бернард – это тронное имя. Каждый наследник считает честью назваться в день коронации в честь величайшего правителя – Бернарда Первого, мудреца и воина. А настоящее имя короля… иное.

Полный разгром. Горло сжалось, слова иссякли, как реки под палящим солнцем. Оставалось действовать. Я развернулась – на этот раз уже в правильном направлении.

– К королевскому дворцу, говоришь? – сказала я вслух. А под нос пробормотала: – Напарник, новичок, подопечный…

Обратно мы шли молча и почти вслепую. Стоило открыть рот или глаза, и разгулявшийся в Погорелом районе ветер тут же наполнял их песком и пеплом.

К счастью, «песчаная буря» принесла не только вред: когда мы добрались до оживлённых улиц, вызывающе-сиреневая мантия моего спутника стала пыльно-серой. Теперь он походил на обычного бедняка или паломника – что не могло не радовать. На всякий случай я свернула на соседнюю улицу.

Рабочий день подходил к концу. Продуктовые лавки закрывались, ремесленники грузили телеги – и направлялись туда же, куда и мы: на Центральную площадь.

После полудня, когда светило пряталось за дворцом, а тот снисходительно покрывал половину города своей тенью, на площади собиралась вся столица. Одни – в надежде распродать остатки товара. Другие – развеяться после трудового дня. Для третьих на площади рабочий день только начинался.

Мы миновали белоснежный храм на углу, свернули с длинной улицы и спустились к караульной башне. В лицо повеяло теплом печей для выпечки – значит, мы приближались к цели.

Место, где мы встретились, теперь было не узнать.

Недавняя пустынная площадь превратилась в шумное море. Палатки, телеги, жаровни. Запахи корицы, карамели, садовых цветов и заморских масел кружили голову. От криков и смеха звенело в ушах.

– …что напрямую связано с отменой рабовладельческого строя! И каждый день мы видим новые законы, вроде этого, в защиту низшего класса. Но может ли защитить кодекс сам по себе?! Побойтесь Бога! Серенид никогда не был страной писаных законов… – донёсся до нас выразительный голос с ближайшей трибуны.

Ах да. Это же трибуна ордена Непринуждённых. В Серениде трибуны есть у каждой фракции.

Мой спутник кинул в сторону оратора строгий взгляд и пошёл дальше.

Я шагала рядом с ним, будто всё это привычно, будто я каждую неделю сопровождаю сбежавших монархов через рынок в их собственный дворец.

Казалось, на нас постоянно оглядываются – кто-то с любопытством, кто-то с раздражением. Вот продавец сладостей прищурился, будто узнал. Вот девочка указала пальцем – на меня или на него? Или вовсе не на нас?

Я постаралась смотреть вперёд. Чёрт возьми! Почему же всё казалось таким нелепым?

– В прошлом году мои вазы победили на Баркийской выставке! – гаркнул торговец, когда мы проходили мимо уставленного посудой прилавка. Я вздрогнула и чуть не врезалась в мима с нарисованной широкой улыбкой.

– Таприканские масла, – подмигнула мне полная женщина с подносом, привязанным к шее.

Ясно, увидела во мне потенциального покупателя. Но тут же посторонилась: прямо на нас шагала колонна бродячих музыкантов. Выстроившись по трое, они дудели, бренчали, отбивали ритм. Их светлые наряды выделялись на фоне толпы.

Я кивнула своему «подопечному» – он выпучил глаза и обхватил себя руками – то ли замёрз, то ли испугался – мы пристроились следом за музыкантами. Они уверенно пробивали путь к широким вратам дворца.

А врата, как всегда, были распахнуты. Из них лился тёплый, золотой свет, от сотен масляных ламп.

И уже в десяти шагах от цели моё внимание привлёк дурманящий запах вафель. Горячих, хрустящих, с орехами, шоколадом, ягодами – аромат возносил в райские кущи.

Очередь уже вилась змеёй у маленького ларька. Ещё бы! Неслыханно – приехать в столицу и не поесть знаменитых вафель. Я замерла всего на долю секунды.

«Может, Его Величество сжалится? Позволит сделать перерыв и перекусить? В конце концов, ему тоже надо питаться, я полагаю…»

Но тут мои сладкие грёзы прервал резкий голос. Он нарушил вечерний гул, словно камень разбивший витраж:

– Что это вы делаете?!

Я обернулась. Слева за палатками четверо стражников избивали парнишку в рваной тунике.

– Что вы делаете? – повторил Его Величество. – Стойте!

Стражники не реагировали. Думаю, они и предположить не могли, что обращались к ним.

– Стоя-а-а-ть! – заорал король так, что голос эхом разлетелся по площади.

Стражники замерли. Люди, сбившиеся с ног в толчее, обернулись. Гул стих, как по мановению руки.

– Ты что, а? – вытаращился стражник в золотистом шлеме.

– Капитан, в чём вина этого молодого человека?

– Твоё какое дело? Иди куда шёл! И до тебя скоро доберёмся, – просипел стражник.

Остальные трое с готовностью загоготали.

– Значит, вы даже не знаете, – король ещё выше поднял подбородок и сложил руки на груди.

– Слышь ты, у тебя что, армия за плечами? – капитан сплюнул.

Вокруг воцарилась такая тишина, что стало слышно, как дышит избитый. Бернард Двадцать Четвёртый входил в свою роль:

– По закону вы имеете право лишь арестовать его, – звучал над площадью его сильный голос.

Чётко выговариваемые слоги отдавались эхом в моей груди, в груди всех слушателей. Притихли даже ораторы.

– И только в случае вооружённого сопротивления, опасного для жизни одного или нескольких подданных, вам дозволено применить оружие…

Толпа одобрительно загудела, послышался шёпот. Стражники застыли в нерешительности, один из них бросил:

– Что-то он больно умный!

И тут избитый парнишка подскочил, будто поднятый с земли невидимой рукой. Он сгибался пополам, морщась от боли, но рванулся вперёд, сверкая босыми пятками. Его силуэт так стремительно скрылся в толпе из виду, что капитан стражи успел только всплеснуть руками.

Послышались смешки, но быстро смолкли – капитан положил руку на эфес меча. А король, кажется, не уловил перемену в воздухе и продолжал:

– Ну вот. Теперь вы его не найдёте, потому что в первую очередь вам стоило проверить его документы, но уверен, вы этого…

Лицо капитана исказилось, как в кривом зеркале:

– Иди сюда ты, отбросок! – проговорил он. – Сейчас я разберусь с тобой.

Он обнажил меч, остальные стражники повторили за ним.

Зеваки с воплем бросились врассыпную, мы остались одни перед четырьмя вооружёнными громилами. И только тут король осознал своё шаткое положение. Он побледнел, рука его метнулась к левому бедру – оружия нет.

Я кинулась вперёд, чтобы встать между королём и стражниками, отвлечь удар на себя. Что делать потом – одному Богу известно, но ещё пара шагов и Гредвару будет, кому заплатить за свержение монархии.

Но вдруг король вскинул руки, будто готовился к магической атаке. Я встрепенулась:

«Магия?! Но ведь королевскому роду не положено».

Тем не менее с его рук сорвалась вспышка, и вокруг нас вихрем закружилась дорожная пыль.

Словно по команде, все четверо стражников застыли на месте, как злобные восковые фигуры. Капитану досталось больше всех: с поднятой ногой и мечом в руке он покачнулся и со всего роста рухнул на землю. Грохот спугнул стаю птиц у фонтана и заставил меня опомниться.

– Бежим! – закричала я и дёрнула короля за руку.

На полном ходу мы врезались в удаляющуюся толпу. Без особых жертв пробились вперёд и побежали по улицам, петляя по закоулкам. Остановились в конце дальнего квартала на каком-то старом дворе, когда перестало хватать дыхания. Я уселась на край перекошенного колодца, король опёрся спиной о ствол дерева рядом.

– Поверить не могу, – проговорил он. Голос был преисполнен трагизма, достойного лучших сцен Серенида. Сбивчивое дыхание и взмокшие волосы усиливали эффект. – Я только что нарушил закон!

– Ты сошёл с ума! – констатировала я.

Он как раз принялся осматривать свои ладони, будто искал на них повреждения, и теперь поднял на меня взгляд:

– Но ведь иначе они убили бы меня!

Я дёрнулась так, что чуть не съехала на землю.

– Что?! Да ты бы ещё голову на плаху положил, а потом брыкался! Ты сам всё устроил! Никому… Никому, понимаешь?.. – нужных слов не находилось. – Никому не позволено мешать хранителям правопорядка! Тебе полагалось просто следовать за мной, заниматься своим делом, как все нормальные люди. А не устраивать сцены на виду у всей столицы! Ты публично унизил их! Поставил под сомнение их честь, помешал исполнению служебных обязанностей, а напоследок ещё кинул в них «Параличом»!

– Что? – он отслонился от дерева, подался вперёд, на лице одновременно заиграли злость и растерянность. – Да ты ведь тоже была там! Ты что, ничего не видела?! Честь? Служебные обязанности?

– А что?

– Что?! Да то, что ты чужестранка, которой дела нет до того, что творится в этой стране! Четверо вооружённых бойцов избивают сапогами несчастного полуголого парнишку – действительно, какое тебе дело?!

– Какое мне дело… – голос вовремя осип, не дал сорваться.

«Это он говорит мне, борцу за свободу и равенство?! Мне, рыцарю и герою его королевства?! Мне, что готова была кинуться на его защиту, рискуя своим положением?! Мне?»

Разумеется, он ничего этого не знал. Я выдохнула и сказала так спокойно, как только позволяли эмоции:

– Знай же, о патриот, что творится на твоей родине по десять раз за день!

– Что за вздор! – он стиснул зубы. – Хочешь сказать, что моя стража регулярно нарушает полномочия? Ты понимаешь, что говоришь? Да при таких беспорядках… Будь так, я бы… люди бы… не молчали!

Я скрестила руки на груди. Казалось, вот-вот одержу верх.

– А кому, по-твоему, они должны это говорить? Или может, они должны кричать на центральной площади, как ты? Да и что за повод? Стражи ловят нарушителей закона и наказывают их на своё усмотрение. Да, время от времени превышают свои полномочия, но какой нормальный человек полезет заступаться за преступника?

Король сжал кулаки:

– Не применяй к моему народу свою рабскую логику! – сквозь зубы проговорил он.

– Мою? Что это ты имеешь в виду?! – ком в горле перекрыл дыхание, я сглотнула.

«Не может быть! Я его неправильно расслышала».

Но он сказал всё с той же злостью:

– Таприкан!

– Да что ты знаешь о нём?! – руки мои задрожали, знакомый жар разлился по телу. – Я не могу… я не владею собой, когда кто-то называет мой народ «рабским».

А он лишь насмешливо фыркнул:

– Знаю. Достаточно. Вы позволили сделать себя рабами.

Дальше сдерживаться я не могла:

– Да как ты смеешь такое говорить! Вот, значит, как? Да я… Я тоже много чего знаю… знаю, кто ты! Ты король всего этого балагана, от которого у тебя самого встают дыбом волосы. Сам не в силах приструнить даже собственную стражу! А таприканцы у тебя виноваты? Может, ты разрешил нам остаться только для того, чтобы было на кого сливать вину?!

– Ты… ты… ты… Да ты знаешь, кто я?! – выкрикнул он так, что даже закашлялся.

Ах, как шёл ему гнев! Глаза горели, щёки пылали – он просто был рождён для него! Так вот настоящее лицо правителя!

– Знаешь, кто я?! Знаешь и позволяешь себе вот это… всё?! Ах ты неотёсанная, ограниченная… дикарка! – последнее слово отразилось насмешливым эхом в заднем конце двора.

– Ах! – я вскочила, впервые в жизни ощутив острое желание разодрать кому-то лицо ногтями. – А ты тупой, самонадеянный пустозвон! По-твоему, ты заслуживаешь другого отношения? Да, ты! Ты! И один лишь ты в ответе за всё, что происходит – и даже не способен это признать. Не могу поверить, что раньше…

– Наглая дрянь! Да как ты смеешь! – он почти плевался словами, на скулах заиграли желваки, кулаки побелели. – Твоё образование не позволило бы тебе управлять даже забегаловкой! Что ты можешь понимать в государственной политике?

– Ну так вперёд, с твоим великим образованием! Попробуй пережить хоть одну ночь на улицах собственной страны с утончённой политикой!

– Обойдусь без ваших масок и тотемов!

– Изувер!

– Людоедка!

– Да пошёл ты! – разворачиваюсь и иду прочь. Куда – не знаю, но рядом с этим тупицей находиться больше не могу.

– Правильно, исчезни с глаз моих!

«Нет, это слишком! Король виделся мне дерзким борцом с заплесневелой системой, новатором, справедливым правителем. А оказался – фанатичным националистом с комплексом неполноценности. Разрушает старые заблуждения, а у самого башка кишит новыми! Не желаю связываться с узколобым эгоистом! И кровь его на моих руках мне тоже не нужна. Пусть сами разбираются со своим двадцать четвёртым прыгуном».

С такими мыслями я направлялась к дому Гредвара. Как бы там ни было, я обязана сказать ему, что отказываюсь от задания.

Глава 3

На этот раз я пролетела Погорелый район на одном дыхании, разодрала колючие кусты и буквально кинулась на ворота. Однако те не спешили открываться.

Сердце тревожно сжалось. На всякий случай я повторно прошептала секретные слова – тогда ворота дрогнули, и из них выглянул рогатый демон:

– Господина нет, – проговорил он голосом, напоминающим завывание ветра.

«Нет, Гредвар, ты не можешь так со мной поступить!»

Я выдохнула:

– Когда вернётся?

– Не раньше завтрашнего вечера.

Из горького опыта я знала: лучше не проверять. Не дома он или просто не в себе – неважно. Нет, значит, нет.

Оставалось ждать: покидать город было уже поздно. Тени удлинились, ветер переменился, но дома и мостовые всё ещё дышали жаром после раскалённого дня – не самая типичная погода для начала серенидской осени.

В груди тоже донимал жар – то ли от злости, то ли от обиды…

«Год от года всё жарче! Чем больше вольности даёт король этим чёрным рабам, тем больше Серенид похож на их жалкую колонию!» – вдруг подкинула память ядовитые слова, недавно услышанные мною в одном из многолюдных клубов.

Слова, от которых кровь превращалась в кипяток!

Снова – после боли, пережитых потерь, жертв. Снова – после разгрома, реабилитации, спасения. Будто ничего не было, будто ничему не научились – ни мы, ни они.

Разве удивительно, что я вспылила от тех слов? Кто бы не вспылил! И опозорила не только себя – опозорила всю Армаду Дракона. Хорошо ещё, что спасла репутация героя и кодексы, которыми Его Величество защищает нас – таприканцев и ретаньян.

Бывших невольников. Бывших!

«Вы свободные люди, под защитой суверенного государства…» – это слова короля. Короля…

Только по его милости, благодаря его законам, я не под трибуналом, а во временной отставке. Он… он же всегда заступался за чужестранцев!

Вот что кололо больше всего – разочарование. Я могла вытерпеть и понять гнев, крики, необдуманные слова. Но упоминание рабства… Да точно ли это был король?!

Его образ – такой справедливый и светлый, образ короля-защитника, короля-освободителя рушился с каждой секундой, вскрывая старые раны.

Я пошла короткой дорогой, придерживаясь окраины города. Мимо стиранной одежды и бегающих кур пересекла несколько дворов и через забор попала на знакомую узкую улочку. Пригнувшись, быстро пробежала под распахнутыми окнами – не хотелось повстречать старых приятелей, будучи в таком состоянии духа.

Нарочито срезала угол через старую мастерскую с двумя дверями под крик плотника: «Мы не тоннель!», протиснулась меж домами и вскоре оказалась у трактира «Маретт-Рюсар».

Сюда редко наведывались случайные прохожие: густая крона деревьев скрывала старое двухэтажное здание от посторонних глаз.

Я отворила дверь – колокольчики у входа приветственно звякнули, но внутри царили тишина и покой.

Погасший камин, нетронутые столы и пустая барная стойка. Если бы не чистота, ощущавшаяся даже в полумраке, трактир можно было бы счесть заброшенным.

Жилые комнаты помещались в подземном этаже – среди оружейных, лабораторий и ещё многого другого, о чём не стоит рассказывать при первом знакомстве.

– Ах, моя дорогая! – послышался грудной женский голос. – Ну почему ты так редко заглядываешь? Ведь обещала отлучиться только на время!

Пышнотелая хозяйка трактира в старомодном, а оттого стильном селянском платье спускалась с чердака. Белый передник подпрыгивал в такт шагам.

– Маретт, я всегда здесь как дома, благодаря вам! – проговорила я дежурную фразу. Из груди вырвался вздох: я ведь действительно собиралась сюда заглянуть, но в совсем другом расположении духа.

– Надеюсь на это, – хозяйка принялась ворошить угли в камине, затем взяла с полки кувшин и заученным движением плеснула туда искрящейся жидкости. Такими штучками бар снабжали алхимики: едва жидкость коснулась недогоревших поленьев, как они вспыхнули, разгораясь, и бар озарился тёплым светом.

Маретт повернулась:

– Так значит, – она понизила голос на полтона и подмигнула единственным глазом (второй всегда закрывала повязка), – комнату на двоих?

Я даже обернулась проверить, не стоял ли кто за спиной.

– Я одна, Маретт.

– Как же, как же! – женщина прижала кулак ко рту, плечи дрогнули. – Слышали уже. Ох, дорогая, нас мало, но мы шустрые: что не подглядим, то подслушаем.

– Маретт, я не понимаю.

«Ох, и устала я сегодня от странностей!»

– Да как же? Ведь тебя видели на площади с красивым и дерзким. А теперь вот остаёшься в городе на ночь. Ты что, стесняешься-то? Я ж не священник.

Мне пришлось опереться о стену – слова не подбирались.

– Ну вот, – Маретт вновь расплылась в улыбке. – Так и знала: всё-таки это была ты.

– Нет… то есть, да, я, но я… просто выполняла поручение Гредвара. Не более.

– И всё? – на лице хозяйки нарисовалось глубокое разочарование. – Как скучно! Значит, ты снова с Гредваром?

– Вроде того.

– Ладно, ладно, – она развернулась и зашагала к бару. – Не хочешь – не рассказывай. Не на дыбе!

Маретт вытащила из-под барной стойки мешок с фиолетовым порошком, насыпала немного в один из стаканов:

– Но знай, между вами была замечена… – она потянулась за кувшином и добавила в стакан воду – ярко-розовая пена с шипением поднялась над стаканом. – Алхимия!

«Да уж, в горле до сих пор осадок после этого… взаимодействия. Даже подташнивает».

– Больше слушай этих тюрбанов, – я постаралась улыбнуться и махнула рукой в сторону подземелий. – Целый день по городу слоняются, со скуки и не такое насочиняют. Раньше они думали, что я наложница Гредвара.

– Ну… – на этот раз Маретт сдержала улыбку, но плечи дрогнули. – Он тогда так лихо забрал тебя к себе, вы так долго жили вместе… Ладно, я-то всегда верила, что он просто твой наставник.

Будто опомнившись, она тряхнула головой и протянула мне стакан.

– Держи! Не знаю, что там за поручение, но силы тебе понадобятся. За тем чудаком надо приглядывать, он какой-то ненормальный: то на стражников кидается, то к озеру, на ночь глядя, попёрся. Из какой дыры он приехал – не слыхала про таких дикарей?

– Он не дикарь… Подожди! – я уже взяла стакан и начала присаживаться за столик, но тут меня словно кинули в холодную воду. – Куда «попёрся»?!

– К озеру. Около часа назад Эруна о нём расспрашивал.

– А он что, не сказал ему, что там?..

– Да сказал, сказал, но твой только обрадовался.

Весь жар в груди теперь обернулся холодом – меня пробрало от макушки до пят.

«Король! Король, жизнь которого мне доверили, отправился на верную смерть!»

Моя рука дрогнула, и розовая пена выплеснулась из стакана на стол. Я поставила его и кинулась к двери.

– Скажи ему, что это не выход! – крикнула Маретт. – Если проблема со стражей, то ты же знаешь, что делать!

Я неслась по городу, ветер свистел в ушах, а в голове звучало одно:

«Как я могла?! Ну я и рыцарь! Правильно меня, видать, в отставку отправили! Совсем с ума сошла – бросить короля одного! Развела драму, как капризный отрок. И когда я стала такой импульсивной? Что я теперь буду делать, если он в беде?»

На пути уже виднелись ворота города; справа от них, на лугу, была стоянка возниц. Седые заросшие мужички круглый год жили в своих повозках, в основном спали, кутаясь в десятки одеял. Пробуждались только при виде заказчиков.

– К озеру Эральд, – выговорила я набегу, хватая ртом прохладный вечерний воздух.

– Э-э-э… нет, – уже поднявшийся возница плюхнулся обратно.

Я подошла ближе, достала из кармана несколько серебряных монет и показала ему.

– Да дело не в этом, – усмехнулся он из-под бортика повозки. – Ты не местная и, видимо, не знаешь. Западные дороги в это время года кишат разбойниками. Разбойничий сезон! Так что придержи монетки – шкура дороже.

– Ну тогда довезите хотя бы до леса!

Он помотал головой:

– На запад не поеду. Ни за что! Знаешь, что с одним таким «смельчаком» стало?

– С Худапом, что ли? – из соседней повозки выглянуло одеяло, в котором белело заросшее щетиной лицо. – Так его Бог за жадность наказал. Ему побольше заплатили – он, оболтус, и поехал.

– Вот, – раздалось из третьей повозки. – Мы больше туда не возим и много не берём. Поищи другие дела, красавица, зимой съездишь – зимой озеро ещё красивее!

Я сжала виски.

«Что делать? Я не успею туда пешком! И времени терять нельзя!»

Я неслась по городу в поисках лошади, готовая платить хоть золотом. Но, как назло, все загоны в клубах пустовали – слишком рано!

Идущий навстречу таприканец натолкнул меня на одну мысль. Ну конечно, наша традиция с тех самых пор, как мы покинули Таприканский континент: помогать друг другу на чужбине, чего бы это ни стоило.

«Я знаю, где достать лошадь. И это совсем близко!»

Бегом миновав пару кварталов, я перемахнула через забор. Передо мной раскинулся огород размером с целое поле, и лишь вдали, за деревьями, притаился маленький домик.

Говорят, раньше домик служил сараем, а посреди участка стоял роскошный особняк. Однако во время войны он сгорел дотла, а хозяева погибли. После этого имение досталось бывшему верному рабу – Йийи. Тот обожал земледелие и в большом жилье не нуждался.

Не без труда я разглядела и самого Йийи. Пожилой таприканец не обращал на меня никакого внимания и продолжал рыхлить землю каким-то орудием с длинной палкой.

– Йийи, это я, Кеита! – крикнула я погромче, подбегая к старику. Он был близорук и глуховат.

– Кеита? – он растерянно развёл руками.

– Ну та, что до Бертуна подвозила.

– Кеита! – улыбнулся старик.

– Дело неотложное, Йийи, мне срочно нужна лошадь, одолжите, пожалуйста.

Старик поник, опустил голову, потом медленно повернулся в сторону конюшни:

– Моя Горлинка? Ну… – он снова глянул на меня.

Я нагло пользовалась его верностью традиции и благодарностью за дела давно минувших дней. Но другого выхода не видела.

– Бери, конечно, если срочно нужна, – наконец выговорил старик. Он помолчал, потом махнул рукой и наклонился, чтобы работать дальше.

Я ехала верхом и невольно любовалась прославленными серенидскими красотами. Передо мной раскинулась изумрудная долина, усыпанная синими и красными цветами, а за ней, на горизонте, начинался осенний лес. Как гости на собрании серенидской знати, деревья пестрили красным, жёлтым, зелёным, оранжевым. На фоне лазурного неба то там, то тут строгими стражами возвышались пики скал – младшие сослуживцы Великого Белого плато, на котором стояла столица.

Я свернула в ущелье между двумя такими стражами – светло-серыми, как и само плато, а не белыми. Серенидцы не любят серое, равно как и не умеют называть вещи своими именами.

Впереди ждала развилка трёх дорог. Мне предстояло свернуть на запад, к лесу. Я осматривалась – вполне возможно, что король не успел уйти далеко. У развилки, в тени дуба, виднелся силуэт, но нет – он принадлежал не мужчине. Под деревом, обхватив колени, сидела девочка лет восьми. Заслышав стук копыт, она пугливо подняла глаза.

Я не могла проехать мимо – во мне заговорил рыцарь и защитник.

– Эй, привет! Ты что здесь делаешь? – обратилась я к ней.

– Я потеряла папу, – детский голос дрожал.

– Что случилось?

– Мы пошли в лес за грибами, но там пусто, – она кивнула в сторону леса. – Мы шли и шли, а грибов не находили, и тут из зарослей вышли какие-то люди и сказали, чтобы папа дал им денег. У нас не было денег, и когда они это поняли, то достали оружие, – она со всхлипом опустила голову. – Я была в кустах, ловила большую жабу, поэтому они не заметили меня. Папа закричал так громко, что я испугалась и побежала. Я бежала, бежала… – она прижала ладонь к глазам. – Так долго бежала!

– Как давно это случилось?

– Я не знаю точно, может, час назад.

Давно, но, если поторопиться, ещё можно было напасть на след этих головорезов.

– Вот чёрт! Ты помнишь место в лесу, где это произошло?

– Я очень хорошо знаю лес! – глаза глянули с надеждой, в них стояли слёзы.

Я усадила её впереди себя, и мы поскакали на запад – следом за заходящим солнцем.

– Не стоит гулять в лесу в это время года, – сказала я.

– Вам легко говорить, мадам, – протянула девочка. И с чего взяла, что я дама? Меч, что ли, заметила? – Вы богатая. А нас, что в пещерах живут, один лес кормит. Вы знаете, что грибы появляются только осенью?

Это ужасно, но люди, живущие в лесных пещерах, бедные, как храмовые мыши. Туда уходят те, чья последняя надежда – умереть тихо. Так зачем же разбойники грабят таких? Не ради денег – просто чтобы помнить, что они власть? Или это уже не люди, а звери?

Возле большого, поросшего мхом утёса мы свернули на лесную тропинку. Меж деревьев уже сгустились тени, воздух наполнил запах мокрой земли и древесной смолы, под копытами Горлинки шелестела сухая листва.

Я вслушивалась в каждый шорох, но девочка опять подала голос:

– Мама говорила ему, чтобы он не шёл, – продолжала она. – Но он не хотел, чтобы мы снова ели суп из ботинок.

Я замерла.

– Из ботинок?

– Натуральная кожа, мадам. Главное – долго варить. Он не вкусный, но сытный. Понимаете, мой отец служил в Армаде, но потерял в бою правую руку – не смог больше держать меч, и его изгнали. Со службы у него остались натуральные кожаные ботинки. Иногда мама варит из них…

Что-то не сходится… В Армаде нет изгнаний за увечья. Тем более чтобы воина оставили без компенсации.

– Но Армада не бросает своих героев…

– Это здесь, мадам! – она кивнула на поляну справа.

Горы разноцветных листьев под ногами и такая же листва вокруг, на деревьях, – единый пёстрый ковёр до самого неба. Идеальное место в это время года для засады. Я выехала на самый центр и даже не поняла, как передо мной возникли трое здоровых мужиков.

– Лучше сразу отдай нам деньги, оружие и коня, – без всяких церемоний заговорил средний, самый перепачканный.

– Сам ты конь – это лошадь! – ответила я.

– А! Любишь поговорить? Сейчас поговорим! – после этих слов он оглушительно свистнул.

Деревья тут же зашуршали, из них показалось ещё человек десять головорезов. Я обнажила оружие.

– Неплохо! – разбойник вновь свистнул, но тише. – Гляди-ка, как сияет мой новый клинок!

В этот момент девочка, сидевшая впереди меня, обернулась – и прежде, чем я поняла, что происходит, в её руке блеснуло лезвие, и острая боль пронзила грудь. Я пошатнулась, и тут резкий удар сбоку сбил меня с лошади.

В следующий миг я уже смотрела в небо, а три разбойничьи рожи нависали надо мной, в живот уткнулись два меча и копьё.

Я сжала пустые ладони:

«Где мой клинок? Когда они успели забрать его?»

Чуть приподняв голову, увидела, как его довольно вертит в руках тот самый перепачканный.

– Лежать! – закричали трое моих «надсмотрщиков».

– Ой, осторожно! Сзади! – закричала я, диким взглядом всматриваясь в пустоту между ними.

Этот приём срабатывал безоговорочно: все трое разбойников оглянулись. Всего на долю секунды, но этого хватило. Дважды прошептав заклинание «Стальной руки» – для левой и для правой – я приподнялась и ухватила двоих за колени. В следующую секунду их крики наполнили весь лес: они свалились на землю, забыв обо всём, кроме резкой боли.

Далее я увернулась от третьего – тот лишь растерянно крякнул, когда я перехватила его руку и завладела мечом. Остальные подались назад, к лесу. Я кинулась на перепачканного: мечи встретились. Он был сильнее и тяжелее меня, но сражался, как ребёнок, да и заклинание в моих руках делало своё дело. Разбойник не выстоял под моим напором, закачался и выронил оружие.

– Все назад! Отступаем! – запоздало заголосил он давно отступившей шайке, а затем пустился следом.

С ними бежала и девочка, из-за которой я попала в эту передрягу – кинулась спасать, как дура, и потеряла драгоценное время.

Я схватила клинок с земли и ринулась к Горлинке. Движения давались непривычно: руки и ноги отяжелели, перед глазами качнулось туманное марево. Это настораживало – битва не могла меня так вымотать.

Грудь жгло, на рубахе краснело пятно крови размером с ладонь. В другой ситуации я бы сразу повернула в город, к целительнице. Да что там – я бы в жизни не отправилась в такую поездку без зелий. Вот что значит спешка.

На скаку я обшаривала карманы, поясную сумку. Нашёлся только пустой пузырёк от восстанавливающего зелья. Откупорила и вытрясла оставшиеся капли на язык, выбросила в траву.

«Чёрт побери, на ровном месте получить такую рану! Как не стыдно, прославленный герой! Но ещё более стыдно, что по моей милости король тоже может попасть в беду. Теперь уже неважно, что будет со мной – я должна его найти».

В лесу сгущались тени, верхушки деревьев окрасились в алые тона. В глазах темнело всякий раз, когда я подскакивала в седле, продираясь через чащу. Скорее бы к дороге, пока не слишком темно, пока хоть что-то видно.

Вот Горлинка в очередной раз споткнулась, и из моей груди вырвался вздох, а затем сильный кашель заставил зажмуриться. Когда я открыла глаза, то увидела красные брызги на гриве. Поспешно коснулась губ, глянула на пальцы – кровавый кашель? Чёрт возьми, это совсем не к добру!

«Какая глупость! Пережить бунты и восстания, спасти королевство от нежити и… быть убитой семилетней девочкой в десяти километрах от города!»

Мне уже виделась эта концовка баллады голосом местного барда – даже почудились тихие звуки ситара. И кто тут может играть? Глаза различали лишь стволы деревьев и размытые сумеречные тени – ни тропинки, ни просвета. Горлинка ржала, вертелась на месте, не слушалась. Надежда выехать к дороге угасала с каждой секундой.

А тут ещё какой-то треск… Треск? Я встрепенулась. Это был не просто скрип веток на ветру – кто-то или что-то уверенно проламывалось сквозь чащу. И, судя по всему, направлялось ко мне.

Новый приступ кашля не вовремя согнул меня пополам, пришлось натянуть поводья – замедлиться. Когда пришла в себя, то уже слышала голоса преследователей.

– Она не могла уйти далеко!

– Осторожнее, она сильнее, чем кажется! Покалечила Грила и Трегана!

– Заткнитесь вы оба!

Мысли путались.

«Они выследили меня? Решили добить? Уйти… не выйдет…»

Я резко развернула Горлинку, напрягая остатки сил, сотворила ледяной шар и метнула его в заросли, туда, откуда шли голоса. Не самое эффективное средство, учитывая, что я дитя Огня, а у серенидцев врождённая стойкость к Холоду. Но метать фаерболы в лесу – самоубийство.

Раздались ржание и глухой грохот, из чащи галопом выскочил конь без всадника, с перекошенным седлом. Я успокаивающе хлопнула Горлинку по шее.

Снова крики:

– Проклятье! Всё из-за этого недоноска!

– Смотреть надо, куда прёшь!

– Я велел вам заткнуться!

– Я… не могу встать!

Пальцы почти не слушались. Я с трудом нащупала рукоять и выдернула меч – как раз вовремя. Из-за деревьев выехали двое. Их силуэты расплывались в тумане, а лица казались карикатурами.

– Эй ты! – сказал один, с хрипотцой. – Ты связалась не с теми.

Что у них в руках? Дубинки? Топоры? Неважно.

«Если дерутся, как тот перепачканный – справлюсь».

– Справлюсь, – прошептала я, сжимая рукоять ослабевшими пальцами.

Я подняла меч, кажется, до уровня их шеи. Или ниже? Тело немело, в голове били барабаны, если бы ещё не этот туман… Я занесла оружие, но тут же покачнулась и едва не рухнула с седла. Глаза сами зажмурились, мир исчезал за серой пеленой. И где-то сквозь эту пелену слышалось громкое, хриплое дыхание неприятеля.

Я стиснула зубы. Сейчас холодное лезвие коснётся горла…

Мгновение. Ещё одно, мучительно долгое. Враг… ждал? А может, решил пощадить?

Я осторожно приоткрыла глаза. Оба всадника были тут же, но замерли.

Меч, занесённый надо мной, завис в воздухе. Будто кто-то запечатлел на холсте последнюю секунду моей жизни. Будто…

Шорох заставил вздрогнуть.

Кто-то поравнялся со мной – всадник на чёрном коне, в кольчуге и закрытом шлеме. Уж не чудится ли?

Я не знала.

Одной рукой я вцепилась в седло, другой всё ещё пыталась удержать меч, который уже не чувствовала.

Всадник двинулся вперёд, расплылся серым пятном на чёрном фоне. Крики, ржание, звон стали слились в единый шум, а потом что-то отчётливо просвистело над ухом. Лошадь дёрнулась, и я потеряла равновесие. Земля метнулась навстречу, по телу разлилась тупая боль.

Шуршание веток, зелёная вспышка, крик и быстрый топот тяжёлых сапог,

– Кеита! Что с тобой?! – послышался голос, как будто знакомый. Но я видела лишь силуэт и открытое забрало.

– Ваше Величество… вы в порядке… – прошептала я. Или, может, просто подумала.

А потом мир окутала тьма.

Глава 4

Я открыла глаза и уставилась в дощатый потолок. Лежала на мягкой кровати. Затылок ещё ломило, но от тумана не осталось и следа. Сильно хотелось пить: губы слиплись, в горле застрял сухой комок.

– Ну вот, вы в порядке! – рядом прозвучал незнакомый женский голос.

Я повернула голову и несколько раз моргнула. Слева на стуле сидела… девушка лёгкого поведения? Это ещё что такое?

– Вы кто? Где я нахожусь? – слова больно резанули горло.

Девушка тут же подала мне ковш с водой. Я обхватила его обеими руками и залпом осушила. На миг подступила тошнота, но быстро отпустила – силы возвращались.

Я осмотрела комнату: окно, комод, два стула. На комоде лежали моя одежда, меч и нож. Сама я была одета в просторную белую сорочку. Коснувшись груди, нащупала амулет.

«Не обворовали. Значит, не у врагов… Король! – последним, что я помнила, был его голос. – Или показалось?..»

– Что это за место? – спросила я.

– Таверна “Абит-Кард”, – ответила девушка.

Такой я не знала.

– Всё в порядке. Я целительница, меня зовут Матья.

Ах, точно. Могла бы и догадаться – целительницы одеваются очень смело. Всегда хотела узнать, почему.

– Вам лучше пока полежать. Вы были ранены и отравлены!

– Но как я сюда попала?

– Ваш друг вас привёз, – она дёрнула обнажённым плечом. – Не помните?

– Ах, да… да… – соврала я. – А где он сейчас?

– У себя. Ждёт, когда вы придёте в себя. Позвать?

– Позвольте мне сначала одеться…

«…и взять оружие. А то мало ли, что там за “друг”.»

Всё-таки я не ошиблась. Минут через пять в комнату вошёл сам Бернард Двадцать Четвёртый. Уже не в сиреневой мантии и даже не в кольчуге, а разодетый: расшитый камзол, белые панталоны, новые чёрные сапоги. На мой вкус не хватало только пары белоснежных перчаток, чтобы прямо из комнаты шагнуть в карету и отправиться на светский приём.

На пороге он притормозил, приподнял брови – возможно, ждал приветствий. Я уставилась ему в грудь, делая вид, будто задумалась. Всяко лучше, чем выдавливать из себя непривычные слова и ловить его колкие взгляды.

Он едва заметно вздохнул, сел на стул и глянул из-под прикрытых век:

– Объясни, что тебе понадобилось в лесу?

«Ну надо же! Вопросы здесь задаёт он.»

– Я делаю, что хочу.

– И как часто?

– Всегда, – не моргнув, выдала я самую большую ложь в своей жизни.

Он развёл руками:

– Значит, тебе сказочно везёт. Выехать в это время года на западные дороги без единого лекарства… Кто тебя обычно спасает?

Я поперхнулась: обычно это я всех спасала. А он продолжал:

– Не знаешь лечебных заклинаний – носи хотя бы кольчугу.

«Кажется, меня отчитывают…»

Захотелось защититься, доказать, что я чего-то стою. Я поддалась этому почти детскому порыву и вклинилась в его речь:

– Знаешь… знаете, Ваше Величество… есть такое заклинание – “Уворот”. С ним не нужны доспехи. А действует оно постоянно благодаря амулету, который всегда со мной.

Я осеклась: при этих словах гордо выпятила грудь, и выглядело это, мягко говоря, странно.

Поспешно сгорбилась. Ну и ужимки! Хуже всего, что король наблюдал за этим слишком внимательно. Никогда раньше не хвасталась. И не стоило начинать.

– Как же тогда тебя ранили и отравили?

Память подбросила неприятную картину: лезвие в руках ребёнка.

– Неважно… Это долгая история, – меня передёрнуло, зато ушло ощущение неловкости от предыдущей реплики. – А вот ты что там делал, Величество? Сами же говорите, что там опасно.

– Позволь заметить, я не ранен.

«Ещё и спас меня. Надо бы поблагодарить…»

Я глянула на него: осуждающий взгляд, поджатые губы, складка меж бровей – такой грозный, что даже стул под ним будто скрипнул от страха. Никогда ещё не было так трудно говорить. Даже перед тем, как снести голову злодею, предателю и врагу народа, в какой-то момент проникаешься к нему сочувствием. А тут хотелось только язвить и досаждать.

Я сощурилась и представила, что глотаю горькое лекарство:

– Спасибо, Ваше Величество… Без вас мне не жить, – выдохнула.

Не верилось, но его взгляд потеплел. Мне даже показалось, что ему это приятно.

– Не благодари за это.

Искра человечности быстро отогрела и меня. Я решилась спросить ещё раз:

– И всё же, что ты там делал?

Он посмотрел мне в глаза тем же спокойным взглядом.

– Грабил караваны, – ответил не сразу.

Такая попытка пошутить стоила дороже, чем правда. Или он не шутил? Я предпочла поверить в лучшее и подыграла:

– Неплохо вышло. У тебя, Величество, талант, – я покосилась на его новый наряд.

Король покачал головой и цыкнул:

– Пожалуйста, оставим формальности.

– Прошу прощения?

– Не пытайся называть меня «Ваше Величество», у тебя всё равно не выходит.

– Ну, я так быстро не сдаюсь. Буду работать над собой.

– Не надо. Сейчас это лишнее.

Всей душой я была согласна – давно хотелось послать этикет к гаджаю. Но так легко повиноваться… Нет уж.

Да, он спас мне жизнь. Может, этим и искупил «дикарку» и «людоедку». Но не упоминание рабства.

В конце концов, если бы он сам вёл себя посдержаннее, ничего бы и не случилось. Так что желание уколоть его ещё раз всё ещё сдавливало грудь.

Я театрально покачала головой:

– Не могу допустить, Ваше Величество. Как смею! Столь дерзко и непозволительно обращаться… – начала речь, как в детских сказках. Но на этом мой запас пышных выражений иссяк.

Король закатил глаза – не с иронией, а холодно, устало. Не знаю, как он это сделал, но у меня будто пол ушёл из-под ног. Сердце ёкнуло. Я тут же забыла, с чего начала, и просто выговорила:

– А как тебя называть?

– Дарган.

– Почему Дарган?

– До чего же ты любишь вопросы! Меня так назвали. Даже я не интересовался – почему.

– Это имя красивое, – я даже обиделась за него. Имя ему шло куда больше, чем «Бернард». И даже как будто украшало. На Даргана обижаться было сложнее. – Приятно наконец познакомиться.

– Познакомились, – кивнул он. – Теперь нет необходимости прятать меч под подушкой.

Я обернулась. Из-под подушки действительно торчала рукоять. Меньше надо было ворочаться.

Король всматривался с неподдельным интересом:

– Короткий меч?

– Да. Любимое оружие.

– Ты позволишь? – он протянул руку.

Ну что ж! Я достала меч и передала Даргану.

Он внимательно осмотрел его в ножнах, провёл пальцем по рукояти. Потом медленно, будто неуверенно, обнажил лезвие. Мне даже показалось, что его рука дрогнула.

Он замер. С таким выражением, наверное, читают письма с войны.

Казалось, он забыл дышать. Его лицо побледнело, затем губы приоткрылись, взгляд заметался из стороны в сторону. Он точно наблюдал за призрачным, ведомым лишь ему одному диалогом. Лоб прорезали глубокие складки.

Я отдала бы многое, чтобы понять, о чём он думал. Раньше этот меч тоже рассматривали, узнавали, восхищались… Но такого выражения я не припомню ни у кого.

Я осторожно откашлялась. Он вздрогнул, как будто и вовсе забыл о моём присутствии. Потом медленно поднял глаза:

– Меч Солнечного камня, – сказал спокойно, почти буднично. – Так ты Кеита Брайа. Та самая…

– Да-да, – кивнула я, выдавила вежливую улыбку и подавила желание закрыть лицо руками.

В эти моменты узнавания я никогда не знала, что делать. Они сковывали. Я чувствовала себя обезьяной в клетке – на меня смотрели, от меня чего-то ждали.

– Почему же ты не сказала?

– Ну, ты тоже не сказал, что ты король.

– Странно было бы подойти и сказать: «Здравствуйте, я король».

– А я бы: «Здравствуйте, я Кеита Брайа»? И вообще, что меняется? Я для тебя всё равно дикая чужестранка.

Дарган дёрнул уголком рта, будто собирался возразить, но заговорил о другом:

– Мы ведь хотели исследовать нижний уровень дворца?

– Было дело.

Он кивнул, вложил меч в ножны и вернул мне:

– Встретимся у лестницы через пару минут.

Я обулась, закрепила ножны на поясе, взглянула в зеркало, поправила спутавшиеся косички и тихонько приоткрыла дверь. Жизнь научила всегда осматриваться, прежде чем войти или выйти.

В щель я увидела весь холл до самой лестницы. Шесть дверей: три с каждой стороны, моя – самая дальняя справа.

У самого спуска топтались трое мужчин на любой вкус: слащавый блондин в парадном камзоле, лысый полуголый амбал и мрачный долговязый брюнет в кольчуге. Самое забавное – они были одной командой! Троица как из банальной сказки: умный лидер, туповатый силач и юркий разведчик.

Стоя в кругу, мужчины напряжённо шептались, спины согнуты. Блондин мял в руках пергамент, раз за разом тыча в него пальцем. Мне это совсем не нравилось.

Наконец он указал на вторую дверь слева, и сказочная троица двинулась туда.

Я не заметила, чтобы они стучали, но дверь отворилась, и на пороге возник Дарган.

– Ну вот, мы снова встретились, – прошипел брюнет.

– Я ведь предупреждал: лучше уйти самому, – поддакнул блондин, выглядывая из-за плеча.

Амбал же только косился по сторонам и агрессивно скалился.

– И что дальше? – Дарган непринуждённо опёрся о дверной косяк. – Убьёте меня или…

Он не успел договорить: из рук блондина вылетела какая-то красная молния – что за чёрт?! Когда она ударила Даргана в грудь, лицо его сморщилось, он стал медленно сползать по косяку.

– Быстро! – рявкнул брюнет. Амбал подхватил короля и закинул в комнату, как мешок с мусором. Дверь захлопнулась.

Я метнулась через холл и толкнула её – даже не потрудились запереться.

На моё появление странная троица не обратила никакого внимания. Король неподвижно лежал поперёк кровати. Брюнет с амбалом теснились у окна, а блондин расхаживал по комнате, заложив руки за спину:

– Доставайте щипцы и верёвку. Думаю, для подписи хватит и трёх пальцев, – проговорил он.

Во всём их виде, в каждом слове и движении мне виделось что-то неестественное. Но времени раздумывать не было – внутри меня уже говорил рыцарь Армады.

Ноги сами встали в боевую стойку, клинок Солнечного камня блеснул в свете окна. Троица обернулась. Каждый поспешно принял нечто среднее между боевой стойкой и фигурой танца.

Выглядело так, что я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться и не утратить боевую сосредоточенность. Но расслабляться не стоило: стойки напоминали элементы древних боевых искусств, которыми владели профессиональные убийцы. Я даже не рискнула приближаться. Вместо этого применила магию – послала молнию в острый край подоконника, как учил Гредвар. Идеально для боя с несколькими противниками.

Молния отразилась и раздвоилась, сразив амбала и блондина одним ударом. Они рухнули оглушённые.

Как и следовало ожидать, юркий брюнет увернулся и метнул в меня дротик. Но с моим амулетом «Уворота» такие атаки всегда мимо.

Теперь настала очередь меча. Лезвие блеснуло в его руках.

Я приняла атаку одним резким движением, шагнула вперёд и… завалила его прямо на стену. Слишком легко. Он мог парировать, поставить блок, просто отскочить. На секунду я даже замерла от удивления – эта секунда спасла ему жизнь, потому что тут же, в ответ на немой вопрос, зажатый в угол брюнет завопил:

– Не, дружбан, мы так не договаривались! Слышишь? Она дерётся слишком хорошо! Она меня сейчас порешит!

Я сморгнула дважды: он кричал… Даргану?!

А Дарган… ожил. Он сел на кровати.

– Ладно. Признаться, я и сам тогда не знал, на что она способна.

– Да пошёл ты! – брюнет задрожал, поджал губы, голос соскочил с угрожающего на обиженный. – Я подзаработать пришёл, а теперь неделю целителю свой обед буду отдавать!

Дарган прижал ладонь ко лбу:

– Я оплачу, – вздохнул он. – Вдвойне. Только замолкни. – Он посмотрел на меня: – Кеита… прошу, оставь их. Это просто актёры.

Постепенно начало доходить. Я опустила меч, хотя рука всё ещё дрожала от рвения сражаться – но не с несчастными актёрами. Я метнула на Даргана взгляд, который должен был объяснить всё без слов. В груди бурлило возмущение. Он спокойно выдержал его.

Тем временем брюнет со вздохами и демонстративным цоканьем приводил товарищей в чувства. Те стонали, ворчали и не хотели подниматься. Сердце моё заныло: я бы никогда не опустилась до насилия без причины.

Всё же, услышав звон монет, актёры повеселели, быстро выпрямились и начали отряхивать костюмы. Значит, их слабость тоже была частью представления и серьёзных травм не случилось? Надеюсь. На душе стало легче, но лишь чуть-чуть.

Я молча смотрела, как король отсчитывает серебряные, как актёры, довольно и спешно уносят ноги. Но едва за ними закрылась дверь – я снова подняла меч. Дарган покосился на лезвие:

– Кеита… – голос его был ровным, осторожным. – Давай без шуток. Я ведь только что убедился, что ты не хочешь причинить мне вред. Или?..

– Теперь хочу! – сорвалось с губ громче, чем я хотела. – Я только что избила людей, которые ничего мне не сделали – почему бы не заняться тобой?!

– Кеита, я не буду с тобой драться.

– Зато ты с радостью заставил драться меня! – обида и злость захлестнули. В груди жгло, будто наелась перца.

Я шагала вперёд, пока он не упёрся спиной в стену. Остриё меча оказалось у его груди. Конечно, я держала себя в руках и вредить ему не собиралась. Но дать понять, что подобное больше не пройдёт, была обязана. Использовать мою преданность против невиновных – это не шутка.

– Знаешь, Величество, ты побил все рекорды! Ещё никто не умудрялся меня так взбесить, – я перебрала в голове все яркие моменты своей жизни и добавила: – За два дня! А ну выкладывай, что ты здесь устроил?!

Меня трясло от ярости. Горло сипело, как сломанный рожок. Щёки горели – казалось, ещё немного, и вспыхнут волосы.

А он…

Надо отдать должное – остался непоколебим. Ни один мускул не дрогнул. Прижавшись к стене, он спокойно смотрел поверх моей головы.

– Я не собираюсь разговаривать в таком положении. Убери меч, – проговорил он холодно.

– Не пытайся мне приказывать!

– А ты – мне.

– Когда ты, наконец, поймёшь, что тут, внизу, всё устроено иначе, чем в твоём дворце? Здесь все равны, и свою правоту доказывают мечом или монетой. И никто не будет терпеть твои королевские замашки. Не веришь – проверяй это без моей помощи!

Я едва не взвыла. Но нападать на него – всё равно что бросаться на камень. Я отступила и опустила меч.

Он стоял спокойно ещё с десяток секунд, потом заговорил, глядя мне в глаза:

– Я понимаю, что ты злишься, Кеита. Но пойми и ты: я не знал о тебе ничего. И сейчас не знаю – кроме имени и того, что четыре года назад всё королевство…

– Ты в своём уме?! – я перебила, пока он не увёл разговор в сторону моих подвигов. – Это ты подошёл, попросил помощи, а теперь спрашиваешь, зачем я пошла с тобой?!

Он хмыкнул.

– Да, но ведь мы ни о чём не договорились. Ты ни разу не заговорила о цене, не спросила условий, но отправилась за мной аж на западные дороги. И, кажется, готова идти дальше – стоит только кивнуть.

Он помедлил – ждал объяснений?

– Далее, – продолжил он, – ты знаешь меня, хотя мы прежде не встречались. Сама ты не представилась. И после этого моя осторожность кажется излишней? Я должен был проверить тебя.

Он был прав. Пусть и немного.

– Но разве я дала хоть какой-то повод себе не верить?

Он покачал головой.

– Однако твоя верность не выглядит безусловной. Я вижу – тебя кто-то нанял.

Я вновь притворилась, что не заметила выжидательного взгляда. Чем дольше он не знает, что я из Армады, тем лучше. Мне и так нет спасу от его приказного тона и надменного взгляда.

– Что ж… – продолжил он. – По крайней мере, этот кто-то велел меня защищать. Бог знает зачем, но уже не худший вариант.

– Почему такая осторожность? Думаешь, против тебя заговор?

– Заговоры есть против любого правителя.

– Так тебя заговорщики из окна скинули?

– Послушай, Кеита… Я, конечно, стал доверять тебе чуть больше, но – самую малость.

«Так неужели он готовит мне ещё одно испытание?..»

При этой мысли в груди снова кольнуло.

– А если бы я убила тех людей? Ты это вообще учитывал?

– Когда нанимал их – нет.

– А откуда у тебя вообще деньги? Такие представления стоят дорого. Ты и правда грабил караваны? Или разбойников?

– Я не обязан отчитываться. Ты закончила с вопросами?

Рука с мечом вновь дёрнулась.

– Я буду спрашивать, когда захочу!

Он устало вздохнул:

– Я не это имел в виду. Знаю, ты всё ещё злишься. Я вёл себя… не слишком мудро. Просто нервы сдают, – он махнул рукой. – Хотел пригласить тебя на обед. В знак извинения. Если ты не против?

Я застыла, сбитая с толку окончательно.

– Вы… все такие странные, короли?

– Поголовно! – его голос стал глубоким, почти бархатным.

Он плавно протянул мне руку ладонью вверх:

– Миледи, окажете ли вы мне честь?

В его взгляде вспыхнули огонь и смятение – словно я поймала его в тот миг, когда в глазах всплыла неконтролируемая страсть, сокровенная тайна.

Конечно, это была игра – он и сам дал понять, назвав меня «миледи», точно процитировав учебник по придворному этикету. Ну какая из меня леди, да ещё и для короля?

И всё же…

Этому человеку не нужна улыбка, чтобы очаровывать. Взгляд его сделался тяжёлым, тягучим, обволакивающим – кружил голову, уносил, будто волна.

Наверное, при дворе учат сводить с ума глупых девушек… Я должна держаться строго!

Должна. Да только не получалось.

Будто к моему лицу поднесли пылающий факел – щёки вспыхнули, во рту пересохло. Я сморгнула, попыталась нахмуриться, чтобы он ничего не заметил, хотя плечи подрагивали при каждом вдохе. Я вложила пальцы в его ладонь.

– Конечно. Для меня это честь, ми… милорд.

Вот так мы и спустились по лестнице – рука в руке, словно на какой-то церемонии. Опомнилась я только, когда услышала цоканье и поймала на себе насмешливые взгляды постояльцев.

Я поспешно отдёрнула руку – чем сильно расстроила цветочника, обедавшего у окна. Он уже было схватил с пола своё ведро, но теперь с глухим вздохом опустился обратно на стул.

На нас ещё немного посматривали, но я быстро обо всём забыла – в нос ударил аромат овощной каши с варёными яйцами. Я и не представляла, насколько проголодалась.

Минут пять в этом мире существовали только я и миска еды. Потом – я и кружка холодного сбитня. И только потом я наконец покосилась в окно. Было светло.

– Сколько я проспала?

Дарган оторвался от своей кружки:

– Полтора суток.

Я чуть не поперхнулась – думала, что провалялась всего пару часов.

– Ну что ж. Бывало и хуже.

– Верю, – он кивнул и на секунду задумался: – И где живёт прославленный герой?

– На юге, в Динки.

– А в Асилоте что делаешь?

– Не поверишь… приехала развеяться: повидаться с друзьями, поесть мороженого, – я едва не вздохнула. – На юге его не делают.

– Правда?

– Ага. Я вовсе не собиралась искать новых приключений!

– А что собиралась?

– Может, букетик для дамы? – цветочник, доев, не выдержал и решил попытать счастье.

И оказался как нельзя кстати – избавил меня от ответа. Я ненавижу такие вопросы. Ненавижу вспоминать, что потеряна в жизни.

Пока Дарган отмахивался от цветочника, я успела сменить тему:

– Когда отправимся во дворец?

– Может, для начала ты всё-таки отдохнёшь, – он обернулся ко мне… и прямо в лицо ему уткнулись две рыжие лилии.

Дарган быстро достал два медяка и протянул назойливому продавцу. Только тогда смог договорить:

– Всё-таки ты была серьёзно ранена.

– Да брось! От чего отдыхать – от отдыха?

Он чуть наклонил голову набок и протянул мне лилии:

– Ну что ж… тогда можем хоть сейчас.

Глава 5

Когда Дарган вывел лошадь из конюшни, меня прошиб пот.

– Горлинка!

– Что?

– Моя лошадь! Что с ней случилось?

– Умчалась в лес, – король надел шлем и оседлал коня.

– Чёрт! – я вскочила ему за спину, пообещав себе, что достану для Йийи другую лошадь.

Когда мы прибыли на площадь, я уже об этом не думала – у меня открылся рот. Каждую стену украшал его портрет, а под ним изящно выведено: «50 золотых за поимку живым или мёртвым».

Я дёрнулась и набрала было дыхание, чтобы трубить отбой, но передумала. На Даргане – закрытый шлем, народа мало, стражники млеют в тени, а до дворца рукой подать.

– Боже мой… Так вот как люди меня увидели, – пробормотал Дарган. Его вздох исказился в шлеме и прозвучал как стон.

Храм запрещает рисовать настоящие лица. Всем правителям и великим людям посвящаются однотипные изображения, не похожие на них самих. А вот преступников разрешается изображать во всей красе – ведь дьявол и без того уже коснулся их.

– Какая у них память! Как бы они и тебя не запомнили.

Я только фыркнула. Служившая в Армаде, я знала:

– Для Королевской армии все чужестранцы на одно лицо. А после появления кодексов в нашу сторону и вовсе предпочитают не смотреть.

– Вот как?

«Да уж. Теперь не увидишь, как стражник избивает чужестранца – а вот серенидца – запросто…»

Мне вдруг стало стыдно, что ещё вчера я называла это нормой. Я осудила Даргана за то, что он вступился за серенидца перед стражей, хотя сама не так давно делала то же самое, только заступаясь за таприканца. Так кто из нас предубеждён?

– Дарган…

– Да?

Я сама не знала, что хотела сказать. Возвращаться к старой теме глупо, но хотелось как-то дать понять, что я уж точно теперь на его стороне. Я уставилась ему в спину, сжала пальцами выбивающееся из плетения кольцо его кольчуги и произнесла:

– Не волнуйся. Мы обязательно найдём способ поднять тебя наверх.

«Мы должны вернуть всё на круги своя. Немедленно. Здесь».

– Что ж, спасибо, – отозвался Дарган.

Мы привязали коня и пошли к распахнутым дворцовым вратам через раскалённую солнцем площадь. Снаружи было тихо, но внутри дворца жизнь кипела в любое время суток. Нижний уровень с его высоченным потолком целиком принадлежал народу. В бесконечных комнатах располагались магазины и увеселительные заведения.

Здесь шумела вечная ярмарка. Купцы выкладывали заморские товары на длинные прилавки – глаза разбегались:

Фроксийские ткани, меха, кожаные изделия – «зима рано или поздно придёт!»

Ауанские парфюмы и целебные масла – «с далёкого-далёкого континента!»

Баркийская посуда – «не такая красивая, но прослужит дольше!»

Украшения из таприканских камней – «но работы баркийских ювелиров!»

Таприканские и ретаньянские сладости – сушёные фрукты, орешки, сиропы и, конечно, шоколад.

Среди всего этого мимы звенели бубенцами, чужестранно разодетые актёры распевали песни разных народов. Художники предлагали сделать портрет в диковинном наряде.

Хихикали студенты, пожёвывая дешёвую вяленую тыкву. Звенели монетами приезжие. Нервно шипели слуги с длиннющими списками покупок. На один край такого я невзначай наступила – длинный свиток выпал из рук круглолицей девушки и укатился под лавку. Девушка с воплем всплеснула руками.

Я быстро попятилась и чуть не врезалась в огромный плакат целительского клуба: «Скидки на омолаживающие чары! Выезд на поместье!»

– Дарган, а как ты обычно поднимался наверх?

– Так уже не получится, – ответил он, прикрывая забрало от брызг фонтана.

– Что ты имеешь в виду? И как же ты туда попадаешь?

С ума сойти! Два дня назад я смеялась над этим вопросом.

Дарган ответить не успел – мы как раз прошли мимо Дворцовой библиотеки, и уши заложило от перепалки книголюбов с театралами. Когда начинался спектакль, в библиотеке становилось невыносимо шумно.

– Сюда, сюда! Такого вы ещё не видели! Новинки искусства и ремесла! – заголосил зазывала выставочного зала.

Только отмахнулась – уже побывала, ещё до встречи с Дарганом, осматривала последнее слово кузнечества: «сабли» из Фроксии – тонкие мечи с загнутым лезвием, якобы лёгкие и удобные. И эти модные «кирасы» – панцири из тонкого металла, что уже активно вытесняли старую добрую кольчугу. Одно разочарование.

Не верилось, что над всей этой ярмарочной пестротой где-то там, на высоте в двухстах метрах, восседает на троне великий, непостижимый монарх…

А, впрочем, нет – не восседает.

– Где-то должна быть лестница, – вдруг заявил Дарган.

Лестница? Я уже не первый год блуждаю здесь – ни разу не видела ни одной! Я стала оглядывать яркие стены, резные колонны, цветочные орнаменты – рябило в глазах.

– Туда, – шлем Даргана повернулся к прочной двери под круглой аркой.

Ах, её я и не заметила! Для простых людей она была не более проходима, чем стена. Вряд ли кто-то из посетителей когда-либо пытался её открыть. Не удалась попытка и нам: стоило лишь приблизиться, как перед нами вырос стражник.

– Куда это мы направляемся?

– Мы, – я быстро усилила акцент, – смотреть всюду. Наслаждаться…

– Кто такие?

– Странники, – я пожала плечами.

– А что за вид? – он кивнул на Даргана.

– Ой, – я захохотала, – он у меня просто восхищаться местная экзотик!

– Дьявол, вы чужестранцы какие-то ненормальные, Богом клянусь! В общем, ту-да нель-зя, понятно? – выговаривал он по слогам. – Для посетителей только э-та зо-на, – он обвёл руками помещение.

– Я так и знала. Говорила же! – хохоча, я толкнула Даргана локтем. – Ну что ж…

Я развернулась – и уткнулась прямо в стражника в позолоченном шлеме. Капитан. Тот самый или нет – кто их различит? Для меня вся Королевская армия на одно лицо.

– Что тут у тебя, боец? – спросил он у стражника.

Я быстро взяла Даргана под руку и ускорила шаг. Всё нутро подсказывало: надо срочно затеряться в толпе.

– Да вот, чужестранцы, – усмехнулся тот, – гуляют и…

Я уже не слушала. Мы отдалились, почти растворившись в очереди у лавки сладостей.

– Эй, стойте! – голос капитана стражи, как гром, перекрыл весь гомон в холле. И не было сомнений: это нам. Даже очередь это поняла – люди стали отстраняться, бросать подозрительные взгляды, пока мы не менее подозрительно пробивались вперёд.

– Вы двое, а ну подождите! – разнеслось на весь зал..

Мы ускорились, почти перешли на бег.

– Держите их!!!

Оставалось всего пару шагов – и мы уже свернули бы за угол, но не тут-то было: как из-под земли перед нами выросли двое стражников.

– В чём дело, господа? – возмутилась я.

– Стоять! Куда торопитесь?

– На обед. Мы проголодаться, а что?

– Неужели?! – взревел капитан, подоспев сбоку. – Ты, чужестранка, я тебя помню! И твоего дружка, – он оскалился, блеснув редкими зубами; глаза полыхнули. – А ну-ка, подними забрало!

– Как вы смеете?! «Мы свободные люди. Под защитой суверенного государства…» – я с ходу затараторила знакомую каждому чужестранцу тираду – начало Кодекса «О правах чужестранцев».

– Я не с тобой разговариваю, заткнись! В гробу я видел эти кодексы! – рявкнул капитан. – Я сказал: засвети рожу, хмырь! – он уставился на Даргана.

– Налево, Кеита. Бежим к заднему выходу. Не оборачивайся, – пробормотал Дарган по-таприкански.

У меня отвисла челюсть. Но удивляться было некогда.

Дарган обхватил шлем – и не просто снял его, а метнул с такой силой, что тот впечатался в капитана, будто снаряд. Тот покачнулся, потерял равновесие и рухнул набок, сотрясая пол. О, Боже. Снова?!

Пока стражники с охами и ахами кинулись к нему, мы рванули вперёд, перепрыгивая через ящики, лавки и сбитых с ног зевак.

За нашими спинами слышался тяжёлый топот сапог, опешившая толпа ревела. На пути нарисовалась какая-то круглолицая девушка с длинным свитком и корзиной – я не успела податься в сторону. Корзина выпала из её рук – из неё выкатились яблоки прямо под ноги нашим преследователям. Раздался грохот.

– Налево, Кеита! К маленькой двери! Их не запирают, – повторил Дарган. И, надо признать, тогда я была только рада столь чётким указаниям.

Я только и успела подумать: «Если выберемся, допрошу его об этом таприканском…»

– Держи их! – вновь ревел голос капитана – пришёл в себя. Но мы уже достигли дальней арки.

Наперерез летели ещё трое стражников – но мы, счастливчики, изловчились выскочить наружу.

А над площадью уже гремел рупор:

– Держи-и-ите! Держите их! Задержа-а-ать!

Много ли надо было ума, чтобы понять, о ком речь? Взмыленная парочка – мужчина в полном доспехе с раскрасневшейся физиономией и таприканка с мечом на поясе – рассекали воздух так, что только мёртвый не обернулся бы.

Все стражники в округе – слева, справа, спереди – рванули к нам. С такой прытью – да их бы на баркийскую границу!

А сзади уже хрипел капитан:

– Ну вот и всё!

Как рыцарь Армады я попала бы под трибунал, а потом с позором отправилась бы обратно в Таприкан, где провела бы остаток дней на плантации – если бы только подняла меч против Королевской армии. По правилам мне следовало сдаться.

Но когда это правила решали за нас? Рука сама легла на рукоять.

Опомниться заставил оглушительный крик Даргана:

– Кеита, не смей!

Дрогнули даже стражники, а вот капитан, уже обошедший нас, только пошленько ухмыльнулся:

– Пусть помашет мечом. Тебе в темнице компанию составит. А то на том свете уже чёрненьких не встретишь.

Я даже закашлялась. В Королевской армии – и даже не стесняется…

– …Ссылаться на старовековую ересь?! – заорал рядом Дарган. – Дискриминировать?! Ты капитан Королевской армии, сын собачий! После таких слов будешь чистить туфли торговцев Кассинианского порта!

– Кассинианский порт? Ах да, вспомнил – это где я твою мать по полу валял, – усмехнулся капитан. – Схватить…

– Что?! Ты?! Сейчас?! Сказал?!

Капитан даже не успел стереть с лица ухмылку. Дарган сорвался с места – не человек, ураган. Его удар снёс стражника, как щепку, и оба рухнули на землю.

Вокруг застыло несколько мгновений тишины. Кто-то охнул.

Дарган приподнялся на одно колено. Удар. Капитан дёрнулся. Ещё удар. Хруст. Капитан больше не мог ухмыляться – вместо рта теперь было кровавое месиво.

Дарган судорожно выдохнул и сунул руку за пазуху. Сверкнуло лезвие ножа.

– Дарган!!! – я не узнала свой голос. – Нет! – я кинулась вперёд, но опомнившаяся стража уже оттащила его.

– Ф сюрьму, ф сюрьму! – вопил капитан, барахтаясь на земле в своей новомодной кирасе, как перевёрнутая черепаха. Я так и знала, что кольчуга лучше, а эти новшества до добра не доведут. – Ф канвалы! И её хвасайте!

Двое стражников подошли:

– Сдавайте оружие!

– Э, нет-нет-нет, господа! – послышался сзади звонкий мужской голос прежде, чем я успела возразить.

Передо мной появился человек в бежевой мантии с накинутым капюшоном.

– Какого тяфола? – капитан сел, яростно выплёвывая кровь вперемешку с осколками зубов.

Мужчина вскинул ладони, затем извлёк из-за пазухи подвеску с голубым жетоном.

– Орден Непринуждённых! – объявил он, хотя в разъяснениях никто не нуждался.

– Какофа сёрта фы лезите-е-е-е?! Фукины де-е-ети! – выговорил капитан. Казалось, до этого злость его была на пределе, но теперь он просто запрыгал на пятой точке.

– Вы не имеете права задерживать эту даму, – был ему холодный ответ. – Она под защитой ордена. Все её дела решаются через нас!

Схваченный четырьмя стражниками, король подарил мне оценивающий взгляд.

А капитан так вскипел, что даже метнулся навстречу говорящему, но сил его хватило только на то, чтобы встать. Он взревел, как раненый буйвол, и глянул на меня красными от ярости глазами:

– Вабилайте! Вабилайте её к сёрту! Пока зя не певедумал!

Член ордена схватил меня за локоть и быстро потащил прочь.

– Стой, стой! Эрун! – я наконец вспомнила имя того, кому принадлежал голос. Увидеть лицо под капюшоном так и не удалось. – Я не могу его бросить!

Я обернулась: конвой стражников уже спешно удалялся, и их спины полностью закрывали силуэт Даргана.

– Тише ты! – прошипел Эрун. – Уже и так натворила достаточно! Ты почему им свой жетон не показала?

– Сам видишь – не до этого было! – я перешла на громкий шёпот.

Эрун стукнул себя по лбу:

– Ладно, сейчас не об этом. Надо быстрее убираться отсюда.

Он был прав – в тот момент мы ничем не могли помочь Даргану, только навредили бы.

– Ладно. У меня есть конь. Давай верхом!

Теперь уже я схватила его за рукав и потащила туда, где Дарган оставил коня. Мы поскакали прочь от любопытных глаз – в уже ожидавший нас трактир «Маретт-Рюсар», штаб-квартиру ордена Непринуждённых.

В баре царила всё та же полутьма, но он больше не пустовал. Свет зажжённой свечи в центре стола очерчивал четыре силуэта. Маретт – глава ордена, пятая, стояла поодаль, опершись о барную стойку.

Эрун снял капюшон, открыв ещё мальчишеское веснушчатое лицо и огненные волосы, а затем – в виде пьесы – изложил случившееся на площади. Мрачная атмосфера бара наполнилась хихиканьем, но в конце концов вновь воцарилось молчание. Все взгляды устремились к Маретт. Та вздохнула:

– Кеита, душка… Ну его-то, может, мать со стола в детстве и уронила, а ты-то баба нормальная…

Бен, черноволосый парень, что сидел, подперев спиной стену, пшикнул:

– Ты его мать не трогай!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.