Роман Фокин
Счастье для богов

Глава 0. Черное небо

15 июня 2147 года. 13 часов, 25 минут по шанхайскому времени.

Далеко над землей, по странному темному небу, летела огромная машина из металла. Хоть она и находилась в воздухе, форма машины была не похожа на обычный самолет. Это был военный аеро-корабль, которые как раз больше походили на корабли, чем на самолеты, только имели большее количество огромных и дико шумящих турбин и крутящихся на большой скорости тяжелых лопастей. Аеро-корабль был покрыт множеством пушек разных калибров, смотрящих в разные стороны. И на боку корабля красовалось его название: «Крылатый носорог». Он разрезал облака, летя куда-то вперед на большой скорости. Внутри огромного ракетоносителя, которым носорог и являлся, копошились люди, казавшиеся в сравнении с Крылатым носорогом совсем маленькими существами. Большинство из них было одето в военную форму, каждый занимался своим делом. Рядом с ними также ездили грузовые машины и армейские человекоподобные двухметровые роботы. Настроение людей было крайне прискорбным. Все боялись. Человечество всегда боялось неизвестного, и теперь, когда что-то «неизвестное» заявилось к ним домой, на Землю, повод для страха и паники стал наиболее большим. Крылатый носорог вынырнул из облаков, и во всех радарах, даже в окнах летучей машины люди увидели нечто, зависшее в небе. Вокруг него скапливались самолеты и такие же, как Носорог, воздушные судна. И каждая единица техники выпускала все имеющиеся у нее снаряды в нечто. Летящие снаряды напоминали салют, который просто запускали горизонтально. Все небо было в этом салюте. Человеческая боевая техника летела, а затем ее либо подбивали, либо она замирала в воздухе и обращалась в мусор, деформируясь, собираясь во что-то иное. Несколько солдат столпились около одного из окон. У одного военного от вида того, к чему они летят, потекли слезы. Кто-то упал на пол, на колени. Кто-то убежал с криками, что все на этом судне помрут.

– Боже, спаси нас от этого чудища. – сквозь слезы выговорил кто-то. – Меня смерть пусть заберет, но, прошу, спаси жизнь моей жены и дочери. – человек закрыл глаза рукой и сел на пол. Кто-то подошел и ударил этого солдата ногой.

– Ты, чертов мудила, не понял еще? – подошедший показал в окно пальцем. – Вот он – твой Бог проклятый! У него проси пощады своей семьи. Похоже, он слишком разозлился из-за того, что многие уже не верили в Бога в наше время, и решил просто уничтожить человечество под корень…

Человек с крестом вскочил и оттолкнул недоброжелателя, продолжая рыдать.

– Нет, это не может быть Богом! Не может быть! Бог не может выглядеть так! Это дьявол! – человек с крестом встал, чтобы в этом убедиться.

В окне среди постоянных вспышек от разрывающихся снарядов он увидел причину этого хаоса. Ему еще не успели дать конкретное название. Обычно его называли просто чудовищем, монстром, инопланетянином, демоном и так далее. Больше всего он было похож на очень густое черное облако в виде осьминога, только безобразного осьминога, щупальца у которого исходили не из конкретных мест. Размером это нечто достигало где-то 3 километра, прямо как настоящая туча. Помимо щупалец у чудовища были и несколько голов с пастями, и, может быть, даже глаза. Головы беспорядочно дергались на огромной скорости, как если бы у них вообще не было веса. Так же и его щупальца укорачивались и удлинялись, словно отбивая ритм музыки. И под этот безобразный ритм чудовище кричало, визжало, рыдало. Издавало всевозможные в реальности звуки и те, которые человеческое ухо расслышать не может. Иногда щупальца, на огромной скорости удлиняясь, протыкали или просто дотрагивались до самолетов и аеро-кораблей. Существо не прилагало никаких усилий, чтобы разбить даже самые большие аеро-корабли размером в обычный авианосец. Но техника людей после этого разрушалась и иногда, если повезет, то просто падала вниз под силой притяжения. Но иногда происходило что-то другое.

Крылатый носорог развернулся, и больше человек с крестом не мог видеть эпицентр битвы. Дальше он только мог ощущать и предполагать происходящее. Человеку показалось, что носорог замедлил скорость, а затем раздался почти оглушающий скрежет и грохот. Что-то в судне только что активно задвигалось. «Должно быть, это пушки.» – подумал человек с крестом. И все услышали еще один грохот, продолжительный, пугающий, завораживающий дух. Снаряды полетели из пушек, а человек с крестом даже не мог видеть, куда. Он подумал, что сейчас тот, что его побил, должен быть где-то поблизости, но тот человек сидел рядом на одном из ящиков, склонив голову. «Наверное, этот отчаялся и ждет смерти.» – подумал человек с крестом, а затем начал размышлять о шансах Военных Сил Объединенных Наций одолеть дьявола. Ему в голову пришла мысль, что люди, какая бы на них напасть не обрушалась, всегда переживали ее. Будет ли так в этот раз?

И в этот момент судно тряхануло, словно в него врезалось что-то где-то снизу. Человек с крестом влетел от удара в стену. Тело заболело, он открыл глаза и увидел, как Крылатый носорог буквально был ровно разрезан на несколько частей и будто бы сам разбирался. Стены, пол и потолок улетали куда-то в сторону. Объекты внутри носорога взлетали так, как и люди. И все происходило так умиротворенно. Не было никакой тряски, и, казалось, что вся паника уже прошла. Или просто все были без сознания, один человек с крестом сохранил его, но потом он увидел и других людей, оглядывающихся по сторонам. Кто-то открывал рот и кричал, но человек этого не слышал, а кто-то пытался плыть, словно в воде, но гравитация больше не работала по правилам Земли и по правилам людей. В этот момент гравитация на судне принадлежала этому существу. Человек увидел, как некоторых людей зажимало между твердыми объектами. Хлестала кровь, люди умирали, но это не выглядело для них болезненно. Человек с крестом наконец понял, что носорог потерпел поражение, мгновенное поражение. Наверное, одна из щупалец коснулась аеро-корабля. Части носорога, объекты и люди удалялись друг от друга.

«А может, мы в космосе?» – подумал человек, оглянулся и увидел, что он уже находился в открытом небе. Если бы гравитация заработала, он вместе с другими обломками носорога начал бы падать далеко вниз, куда-то в Шанхай, охваченный тьмой. И после этой мысли безымянного солдата все реально начало падать, падал и он. Но человеку казалось, что он так и летает в невесомости. Ему было приятно от мысли, что его смерть будет безболезненной. Все составляющие Крылатого носорога, пока падали, отдалялись друг от друга, и человек остался в небе один. Ему так казалось.

Он уже опустился значительно ниже высоты, на которой велась битва. Человек оглянулся еще раз и увидел, что уже был совсем рядом с китайским городом. Скоро он разобьётся, но даже мгновения боли не почувствует. И вдруг оказалось, что это не солдат был на уровне города, а город частично взлетал верх. Искореженные дома, как будто пережившие войну, парили в воздухе. «Смерть моя оказалась не такой уж ужасной…» – с этой мыслью человек наконец достиг земли и подумал, что он уже умер, но это было не так. Человек упал на палубу небольшого кораблика, можно сказать, катера. Спустя совсем короткое время мужчина понял, что кораблик этот парил в воздухе на высоте около пятидесяти метров, немного перекосившись, и, по ощущениям, летел куда-то. Человек заглянул вниз. Там, на земле творился хаос. Хаос часто появлялся там, где происходила какая-то катастрофа, но никогда еще не было ситуации, когда слово «хаос» или «безумие» подходили событиям больше этого. Люди бегали взад-вперед, должно быть, пытаясь найти спасение. Какие-то дома отрывались от земли и взлетали в воздух. Все рушилось, двигалось, словно оживало. Человек взял свой крест в свои руки. И он смотрел на этот крест, и думал об этом кресте, и думал о событиях, что происходили внизу. И думал он, и думал дальше. «Так ли была верна наша религия до этого?» – подумал человек с крестом в руках, а в это время корабль нес его дальше.

Несколько часов спустя. Час после того, как над неким городом пронеслось чудовище. В городе, еще несколько дней назад спокойном и мирном, теперь творился ужас в самом страшном и непонятном его проявлении. Небо потемнело, и наступил конец этому городу. Он был частично охвачен пожарами, испускающими черный дым, который еще сильнее отравлял и так странное и страшное потемневшее небо. Небоскребы взлетали в воздух, некоторые прямо вместе с огнем. Улицы заполонялись разным мусором, который летал из стороны в сторону, словно на ветру, но в качестве мусора была не только бумага или, например, пакеты, но и металл, и тяжелая пластмасса. Этот бесформенный мусор закручивался, собирался во что-то целое и падал на землю, застывая, как произведение искусства, или продолжая двигаться, как новая форма жизни. На земле образовывались трещины, как после землетрясения, где-то просто так вырастали каменные столбы внушительных размеров. Что-то, наоборот, уходило под землю. И среди этого всеразрушающего безумия бегали люди, пытающиеся из него выбраться, но бежать уже было некуда. Небо потемнело на долгие и долгие километры от этого города. Люди боялись, кто-то забегал в еще не двигающиеся дома и прятался там, кто-то пытался выбежать из города, а кто-то просто бегал кругами, пытаясь избежать опасности в виде пожаров и трещин в земле. Но еще одна опасность появлялась там, где ее никто не ждал.

По улице весьма спокойно шел человекоподобный робот. Ростом он был выше большинства людей, на вид очень крепкий, к поясу был прикреплен автомат, но в такой ситуации автоматом мало, что сделаешь. Час назад, почти сразу после того, как потемнело небо, роботу доложили из штаба командующие, что ему нужно эвакуировать граждан. Робот поначалу выполнял приказ, но затем выполнять его стало невозможно. По протоколу эвакуации гражданских людей военные роботы должны отводить к автобусам, или поездам, или самолетам, или вертолетам. Прошел уже час, но роботу так и не сообщили, хотя бы куда можно отводить людей. Границы города располагались далеко отсюда, примерно в восьми километрах ближайшая. Протокол эвакуации, по которому всегда следовал и должен был следовать робот, не предусматривал то, что ему вручную нужно будет выводить людей без транспорта. Робот не был способен угнать транспорт, даже если бы он был заведен и водителя не было. Алгоритмы робота просто это не предусматривали. Да и сейчас по улицам уже не проехать. Везде горящие, перевернутые, брошенные, поломанные машины. Сквозь такой мусор даже танк не проедет. Робот уже несколько раз отправил запрос на дальнейшие указания в штаб, но никто ему не ответил.

Так, лишенный цели, он и ходил спокойно по городу среди людей и лишь наблюдал за ними, так как программа всегда говорила ему внимательно следить за происходящим вокруг для своей сохранности и возможности потом отрапортовать все начальству. Люди, в округе много людей, на дорогах лежат трупы, которых терзал металл, залезающий им под кожу, становящийся с ними одним целым, также происходило и с живыми. Люди сами не замечали, как части их тел заменялись, все это сопровождалось кровопролитием и все же больно им не было. Робот знал, когда людям больно – они кричат и остро реагируют на раздражитель. Эти же кричали только от реакции на изменения. Кто-то не реагировал вовсе – эти люди просто не верили во все это, но робот не понимал, что во что-то можно не верить. Он расценивал это как обычное принятие происходящего. Кто-то падал в обморок или просто умирал. Понятно не было. Улицы все больше и больше покрывались кровью. Робот видел, как кого-то вырывало от происходящего. Видел, как люди плакали. Видел, как кто-то трясся от страха, забившись в какой-то угол. Видел, как какой-то мужчина встал на крышу еще целого дома и спрыгнул с нее. Программа робота распознавала это событие как самоубийство. Часто к роботу подбегали люди, запуганные и раненые, просили у него помощи. Молили спасти их, а робот говорил им: «Я нахожусь в ожидании дальнейших указаний по эвакуации. Подождите и не паникуйте, пожалуйста. А если вы ранены, то обратитесь в ближайшую больницу. Она на Моринской улице, дом 5, большое белое здание.»

– Тупая машина! Посмотри наверх, эта больница уже улетела на небо! – выкрикнул роботу человек.

Робот не понял данное высказывание, посмотрел на здание, парящее в воздухе, и расценил это как еще одну просьбу по поводу больницы.

– Больница находится на улице Моринская, дом 5, большое белое здание. В данный момент я не могу оказывать услуг первой помощи в соответствии с протоколом об эвакуации гражданского населения.

– Какой же ебучий тупорылый мусор! – безымянный человек выкинул из рук биту и попытался выкрасть с пояса автомат.

Программа робота такие действия распознавала мгновенно, его рука тут же легла на рукоять, а один палец на спусковой крючок. И секунды роботу не потребовалось, чтобы человеку, который и дотронуться до автомата не успел, прострелить ногу. Человек закричал. Люди, окружающие робота и человека, засуетились и понесли своего друга прочь. Они плакали, боялись, кричали другим о помощи, но роботу не было до этого дела. Спустя какое-то время он оглянулся и увидел на другой стороне улицы такого, как он – еще одного военного робота такой же модели. Робот не обратил на своего коллегу особое внимание и сразу отвернулся. Он повернулся еще раз в сторону собрата и посмотрел на него подольше, но уже бесцельно. Программа пришла к выводу, что, если ему никак не приходят указания, может быть, ему просто делать то же, что и делает другой робот. Но его коллега также бродил бесцельно, оглядываясь по сторонам. Робот в замешательстве развернулся и продолжил путь, просто бесцельно патрулируя улицы.

Где-то вдалеке слышался чей-то громкий вой. Робот видел, как по улицам вдруг начали ходить существа, напоминающие людей, но, возможно, ими и не являющиеся. Но робот не обращал на них внимание, он всех расценивал, как людей. И тут машине пришла одна мысль: «А почему я вообще подумал взять с другого робота пример?» Робот понял, что никогда ему в голову такая мысль не приходила. Программа военного советского человекоподобного робота не предусматривала подражание даже за таким же, как он. Робот всегда должен был действовать только по указаниям людей. Но сейчас что-то пошло не так. «Стоп, а почему я вообще задаю себе такие вопросы?» – подумал робот и остановился. В этот момент к нему подбежала какая-то женщина с маленьким ребенком, истекающим кровью.

– Пожалуйста, помогите нам! Моему сыну какие-то железки забрались прямо в грудь! Он не может дышать! – женщина встала на колени, склонила голову и сквозь рыдания продолжила. – Прошу, он ведь умрет! ПОЖАЛУЙСТА!

Но робот молчал, стоял, смотрел на нее и молчал, сам не понимая, почему он молчал. А что он должен был говорить? Обычно он бы указал этой женщине на больницу, но ведь больница взлетела в воздух.

– Я видела оживших манекенов! Они хватают всякие жестянки и нападают на людей! Почему вы ничего не делаете?! – проревела женщина.

В обычных аптеках с ранами этого ребенка не помогут, а в других больницах? В других больницах что? Все врачи, наверное, тоже пытаются сбежать, ведь если даже военные не знают, что делать, и не действуют вообще, то и врачи бесполезны. Женщина все рыдала и рыдала, пока ее сыну становилось все хуже и хуже, но она не знала, что делать. А кто знает? Робот медленно поднял руки, они тряслись. Если она передает ему ребенка, то он должен был взять его. Женщина увидела жест робота и отдала ему ребенка.

– Вы можете оказывать первую помощь? – спросила с толикой надежды женщина.

– П-первой помощью здесь… не поможешь… – раны мальчика слишком тяжелые, да и это были не совсем раны, этот мальчик тоже просто объединился с металлом.

– А что тогда делать?! Побежали куда-нибудь! – женщина взяла робота за руку и потянула вдаль, но робот стоял на ногах твердо.

– Я… я не знаю, что делать… Бежать некуда…

Женщина ахнула от услышанного и зарыдала еще сильнее, а затем с силой забрала ребенка и убежала прочь. Машина так и стояла, как вкопанная. «Ко мне подбежали столько людей, а я ничем им не ответил. Ничем им не помог… Что я должен был сделать?.. А что… я вообще такое?..» – за этой мыслью последовал оглушающий грохот откуда-то сзади, поднялся столб пыли. Робот обернулся и увидел огромную многоножку, состоявшую из металла и пластика, пробившую стену пятиэтажки. Лишь в ширину она была где-то полтора метра. Многоножка извивалась и выла, ее стальные ноги двигались, стучали, точь-в точь повторяя поведение обычной многоножки. Вместо глаз у нее были две белые человеческие головы – головы обычных манекенов из магазинов одежды, а вместо ее клешней – ноги манекенов, сгибающиеся и разгибающиеся, и расставленные в позе, как если бы человек очень широко раздвинул ноги. Голова ее нацелилась на робота, так и стоящего смирно, но теперь не от недоумения, а от страха. Она рванулась на огромной скорости прямо на свою жертву. Робот сразу понял, что его автомат против такой громадины не поможет, но на такой случай у него имелась наспинная ракетница, выдвигающаяся из спины. Дуло ракетницы смотрело вверх относительно тела робота, то есть ракеты тоже вылетали вверх, в небо, но ракеты были самонаводящиеся. Однако робот не увидел, попали ли ракеты в многоножку или нет, ведь монстр схватил робота и понес куда-то на огромной скорости, сжимая в своей пасти, ломая его корпус, повреждая его механизмы. Робот ничего не мог сделать, он лишь думал о своей скорой «смерти», ощущая, как его тело все больше и больше становится недееспособным. Многоножка забралась в горящий дом, порушив несколько стен и выбросила робота там. Он упал прямо в сердце огня и чувствовал, как что-то в его голове слишком сильно повредилось, может быть, процессор, может быть, жесткий диск. Важно лишь то, что здесь роботу и пришел конец, он уснул долгим сном. Может быть, так и лучше, ведь в таком случае он не продолжит лицезреть этот ужас.

Неизвестное время. Неизвестное место. Известно было лишь то, что события данные проходили где-то в космосе. И где-то в космосе светила небольшая синеватая звезда. И где-то в космосе находились крылья. Крылья были белыми и, казалось, состояли из обычных перьев. Возможно, это были крылья голубя, по крайней мере, похожи они были больше всего именно на них. Крылья облегали что-то шарообразное и полностью закрывали этот объект. Крыльев было много, и все они исходили из одной точки, из ниоткуда. У крыльев не было тела, к которому они принадлежали, крылья принадлежали к крыльям. Крылья не двигались, просто обволакивали что-то, образуя белый клубок. Количество крыльев явно было не равно двум.

И к крыльям, обволакивающим что-то, прибыло инородное тело, которое еще несколько секунд назад здесь не находилось. Инородное тело было значительно меньше белого клубка, образованного крыльями. Тело выглядело шаром, и разница размеров его была пропорциональна разнице размеров Земли и Луны. Шар переливался приглушенными оранжево-красными красками из-за чего выглядел как планета. Однако самое главное – шар постоянно разрезался плоскостями на маленькую и большую часть, а затем большую и маленькую. Разрезов иногда становилось два, и тело разделялось на более, чем две части. Разрезы появлялись каждую секунду и пропадали в следующую секунду, задерживаясь лишь не на долго.

И в момент прибытия этого тела к крыльям, те задвигались и распахнулись. Все крылья отрывались от шарообразного объекта, который до этого полностью накрывали и вставали вверх как иголки. Некоторые крылья были меньше, некоторые больше, все были похожи друг на друга, словно они принадлежали одному и тому же животному. Или они вообще не принадлежали животному. И спустя некоторое время крылья полностью поднялись, образовывая пучок, как бы похожий на множество иголок, исходящих из одной точки и именно из точки, а не из тела. Теперь можно было видеть, что крылья до этого закрывали целую планету, серую и спокойную. Не было на этой планете ничего, кроме каменистых пород. А пучок из крыльев, который теперь будто вырастал из этой планеты, как куст из кома земли, размерами самых больших превосходил саму планету почти в два раза. Некоторые были, естественно, меньше и в длину не достигали диаметра планеты.

Холодный космос, в котором можно было почувствовать лишь тепло звезды, расположенной в нескольких космических единицах от планеты. В космосе не было ни жизни, ни звука и все же здесь, в этой системе, рядом с этой планетой завязалась беседа.

– Зачем ты прибыл сюда, Вечность Изменчива? – спросило что-то.

– Свобода Любвеобильна, ты мне не рада? – появился в космосе вопрос в ответ на вопрос.

Разговор этот был не на русском языке, не на английском языке, не на человеческом языке. Разговор этот был не на языке. Разговор этот был не в звуках, а в других законах мира, которые люди никогда не поймут. Или разговор этот был вообще вне законов мира. И все же разговор между крыльями и шаром состоялся.

– Не знаю. Ты пришел, и я говорю с тобой. Я могу ответить на вопрос: рада я или нет? Я не знаю. Так по какому поводу ты пришел в эту территорию космоса?

– Не так давно я чувствовал кого-то мне незнакомого. Это что-то пролетело мимо меня, и я понял по его траектории, что оно пролетало и мимо твоей звезды. Поэтому я бы хотел обсудить это.

– Что здесь обсуждать? Один из нас к чему-то стремится.

– Так ты его чувствовала?

– Да, чувствовала. Больше не чувствую. Так почему он тебя заинтересовал?

– Я понял, что жизнь он свою тратит на то, чтобы сеять смерть и раздор. Мне это не понравилось. Он преследует какую-то цель, но одновременно с этим мне кажется, что он не преследует ничего вовсе. Его жизнь полна смысла и бессмысленна одновременно.

– Вечность Изменчива, я долго тебя знаю, поэтому понимаю, почему тебе не понравился этот незнакомец. Но это же его жизнь.

– И все же его жизнь состоит в том, чтобы отбирать жизни низших и наполнять все безумием. Мне кажется, он сам был безумен. Я предполагаю, что он утратил свой изначальный образ, свое собственное я.

– Насколько сильно он утратил свой изначальный образ? Насколько сильно позабыл о нем?

– Я точно не могу сказать. Я только понял, что путь назад ему уже закрыт. Теперь меня немного раздражает, что он – один из нас.

– Ты слишком отъявленный перфекционист, Вечность. Спустя несколько тысяч лет жизни пора бы уже делать что-то с собой. Ты же не хочешь сказать, что даешь себе право противостоять этому незнакомцу? Если так, то наша дружба будет оборвана здесь и сейчас.

– Свобода Любвеобильна, если бы я хотел избавить этого незнакомца от реальности, я бы сделал это без разговоров с тобой. Но я решил побеседовать о том, кто утратил свой разум. Возможно, мне, в том числе жалко его.

– Жалко? Жалость испытывают только такие молодые, как ты. Избавься и от этого своего качества. Так тебе будет легче.

– Ты избавилась от всех качеств разума, и теперь твоя жизнь состоит из постоянного сна. Я не хотел бы так же.

– Да, я тоже когда-то не хотела. Но еще больше я не хотела терять свой нынешний цикл. Для таких, как я, вечный сон – это лучший выход. Уверяю тебя, когда-нибудь ты станешь таким же. Может быть, спустя циклы, но станешь.

– Я не верю. Твоя жизнь бессмысленна. И я не хотел бы стать таким же.

– Ты пришел ко мне сюда, разбудил меня и все для того, чтобы рассказать историю об очередном высшем и оскорблять меня? Если так, то мне абсолютна неприятна твоя компания.

– Больше не буду тревожить долгое время, Свобода Любвеобильна, прощай.

Постоянно переливающийся и разрезающийся шар начал удаляться от крыльев.

– Да, до встречи, Вечность Изменчива. В следующий раз подумай тщательнее, прежде чем тревожить меня.

Шар улетел в далекую неизвестность и черноту. Крылья еще какое-то время стояли ровно, но в итоге все равно начали медленно опускаться к планете, полностью накрывая ее. А Свобода Любвеобильна впадала в свой новый сон.

Глава 1. Вдвоем посреди разрухи

Камни, пыль и щепотка снега. Это перед собой видело какое-то маленькое создание, напоминающее жука, но жуком не являющееся. Состояло это создание из небольших металлических прутиков, микроскопических шестеренок, микросхем, проводов и трубок. Жук полз по камням в поисках чего-то, а что он искал – никто не знал, даже сам жук. Вскоре жук увидел какую-то большую машину, должно быть, когда-то она была работоспособной, а теперь это просто какой-то искореженный мусор. Жук прополз по корпусу машины и решил остановиться на одной из частей около-сферической формы. В этой части машины было несколько щелей, которых, казалось, в ней быть не должно. Жук, сам не понимая – почему, решил залезть в эту щель. Жуки и не должны понимать, эти глупые создания просто делают. Жук прошелся по проводкам внутри машины, по микросхемам и увидел какую-то блестящую железку, немного торчащую. Пролезая рядом, жук чуть толкнул ее, и та встала на, должно быть, свою изначальную позицию. И тут жук услышал какой-то пугающий скрежет и не менее пугающее шипение. Жук тут же выбежал из щели и убежал куда-то прочь.

«Что?.. Я только что проснулся? Что вообще происходит?» – робот только что поднял скрипящую руку и потрогал ей свою голову: «Что произошло?.. Ах, точно! Меня ведь схватило какое-то длинное чудище и бросило в огонь… Но, похоже, что я не умер… Стоп, я так странно выразился. Роботы ведь не умирают, роботы ломаются. Но вокруг люди всегда говорили не о поломке, а о смерти, поэтому я и стал им подрожать…» Робот приподнял туловище и оглянулся. Его корпус, правая нога и левая рука были сильно изувечены. Титановое покрытие деформировано, как если бы его истерзали огромными когтями. Из некоторых изуродованных мест торчало несколько оборванных проводов.

Робот осмотрелся. Он лежал на куче хаотично сваленных камней из бетона, перемешанных со штукатуркой, пылью, сажей и прочим мусором. Вокруг него были 3 облезшие бетонные стены. Когда-то гладкий пол из аккуратной и приятной на вид плитки теперь был забросан мусором и прополот, как огород после тяпки. Робот аккуратно встал на ноги и посмотрел вверх. В потолке, в том помещении, где он находился, красовалась большая дыра, через которую виднелся следующий этаж, такой же неотесанный, а дальше такой же потолок с такой же дырой, и еще один потолок с еще одной дырой, а дальше было небо, белое и одновременно тусклое небо, накрытое густыми тучами, слабо пропускающими солнце. Получается, что робот находился на третьем этаже с конца какого-то дома, превратившегося в непригодное для жизни место. Робот четко ощутил, что его правая рука почти не слушалась его, он даже не мог ее поднять, а лишь немного пошевелить средним и указательным пальцем. Большой палец на этой руке у робота и вовсе отсутствовал. С поврежденной ногой дела обстояли получше, она просто довольно криво ходила, из-за чего робот был похож на инвалида. Наверное, им он и являлся.

Робот вышел из того помещения и попал в другое. У следующей комнаты полностью отсутствовали две стены, а пол под наклоном уходил куда-то вниз. Отсутствующие стены, словно большие окна, продемонстрировали роботу ужасающую и одновременно чарующую картину. Город, еще совсем недавно оживленный и чудесный, превратился в безобразные руины, накрытые нетолстым слоем снега. Робот когда-то видел на всяких стендах и подобном, на улицах и в зданиях изображения и фотографии городов в послевоенное время. И сейчас эта картина умопомрачительных размеров, представшая перед роботом, напоминала именно те образы городов, изуродованных бомбардировками, пожарами и временем. Многие дома были накренены и развалены, многие отделались просто дырами в стенах и полах, а некоторым удалось уцелеть, но даже смотря на уцелевшие дома, становилось неуютно, ведь и они были наполнены мусором из пыли, камней, металла и прочих объектов, созданных людьми. Целых стекол в этих зданиях не осталось, с их стен уже давно слезла вся краска, осев на землю в качестве мусора. Улицы были забиты автомобилями, о которых уже все давно позабыли, некоторые из которых просто были оставлены, некоторые приплющены, некоторые перевернуты, некоторые разобраны на части. Многочисленные столбы уже давно были повалены на землю, а некоторые пока еще только преклонились. Каждая составляющая когда-то чистых и приятных улиц теперь играла свою роль, превращая это место в пристанище хаоса, страха и мертвой тишины. Робот обратил и на это внимание. Тишина… Одновременно немного пугающая и умиротворенная тишина сама шептала о том, что это место «умерло». Теперь здесь никто не живет, кроме, наверное, самой смерти.

Робот подумал о том, сколько жизней должно было погибнуть, чтобы этот город стал настолько мертвым. И робот пал от этой мысли на колени. Куда теперь ему идти? К кому теперь ему идти? Есть ли вообще те, кто пережил то безумие? От отчаянья робот склонил голову и посмотрел вниз, на свои колени, упирающиеся в засоренный пол и снег. Снег… А ведь и вправду… Робот четко помнил, что последнее его задание по эвакуации из города ему выдали где-то между трех и четырех часов дня, 16 июня, в 2147 году. А сейчас уже была зима. Должно быть, конец 2147-го или начало 2148-го. Так рассудил робот и тут вдруг заметил, что в небе, прямо под облаками, висела та самая больница с улицы Моринская. Это чудо напомнило роботу о происходивших событиях в тот день. Тогда ведь человечество столкнулось не с простым катаклизмом или, например, с посторонней цивилизацией. Человечество столкнулось с чем-то сверхъестественным. Робот смотрел на эту больницу еще долгое время, наблюдал за ее движениями, но казалось, что здание зависло неподвижно. И тогда он встал на ноги и решил выйти наконец из этого здания в поисках хотя бы чего-нибудь, что вселило бы в его металлическое сердце надежду. Робот увидел огромную кучу из сваленных камней, прямо прилегающую к отсутствующей стене и скосившемуся полу. «Должно быть, эта куча камней состоит из разрушенной части этого здания.» Робот аккуратно спустился по камням прямо на уровень улицы, оглянулся и увидел, что он все это время лежал на третьем этаже пятиэтажного дома. Не было смысла задерживаться здесь, и робот отправился куда-то.

Он встал посреди улицы и захотел крикнуть. Вдруг его кто-то бы услышал. Но вместо крика из его динамика послышалось лишь шипение вместе с частичками искаженного голоса. Робот сразу понял, что сломался либо его динамик, либо его синтезатор речи. Синтезатор у таких роботов генерировал понятную человеческую речь, составляемую самой машиной, а затем подавал в динамик. Робот уже успел понять до этого, что состояние его тела было удручающим, и с этим нужно было что-то делать. Благо, такой робот, как он, знал, что делать. В программу человекоподобных военных роботов люди почти всегда вкладывали четкие алгоритмы и всю информацию о самопочинке. Так, на фронте военным роботам при частичном повреждении не всегда нужно было обращаться к механикам и инженерам, они могли изымать из других окончательно павших роботов целые запчасти и присоединять их к своему телу. Для этого им нужен был только набор некоторых не особо редких инструментов и время. «Значит, в этой разрухе я должен найти все нужные инструменты… И других неработающих роботов моей модели… Может быть, задача мне окажется не по силам, но скитаться по городу просто так все равно смысла не имеет. Буду искать нужные вещи.»

Робот направился вдоль одной из дорог, и сейчас он мог особенно хорошо оценить разруху в городе. Улица оказалась настолько засоренной мусором, что роботу было буквально трудно идти по ней своими металлическими ногами. Физиологические возможности у машин, как он, были крайне широки, они могли повторить 90% движений человеческого тела, то есть и гибкость у них была на высоте. Люди уже давным-давно признали, что на войне такие роботы намного эффективнее людей.

Вспоминая былые времена, робот вдруг наткнулся на небольшой странный белый камень лежащий у него под ногами. Робот его поднял, а камнем оказался человеческий череп. Робот вздрогнул, но сразу же успокоился. Он на службе уже видел множество смертей, и человеческий скелет был далеко не самым пугающим зрелищем. А ведь во время того хаоса люди постоянно помирали прямо здесь, на дороге, на улице. Наверное, под этим снегом, под пылью, под мусором лежало еще много таких же мертвецов. Эта разруха стала их могилой. «Может быть, это даже символично… Люди похоронены в умершем городе, как на кладбище.» – подумал робот и зашагал дальше.

Спустя пару минут робот наткнулся на билборд, лежащий на земле. Проснувшийся смог разглядеть текст, который был написан на нем.

Квартиры в Новом Петербурге! Подробности на сайте – Homewik.ru

Или позвоните по номеру – 8-800-345-35-36

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – вошел в топ-5 самых БЫСТРОРАСТУЩИХ ГОРОДОВ СССР!

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – занял третье место в топе САМЫХ ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТЫХ ГОРОДОВ СССР послевоенного времени!

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – уже на 99,23% очищен от радиации силами биохимиков СССР. А с Удара по Санкт-Петербургу прошло ведь всего 56 лет!

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – скоро станет обладателем самой новой системы ПВЯО (Противовоздушной Ядерной Обороны). Не бойтесь! Новый Петербург благодаря новой системе ПВЯО не повторит судьбу Санкт-Петербурга!

Робот призадумался, присел на снег и начал вспоминать всю информацию, которая была заложена в его систему и которую он мог подчеркнуть из окружающего мира. «Сейчас я нахожусь в Центральном секторе Советского Союза. В Центральный сектор входят территории примерно от старого Петербурга до Москвы, но чуть больше. Центральный сектор, как понятно из названия, был «сердцем» СССР. Жить в этом секторе было лучше, чем во всех других секторах. Я не помню, сколько их конкретно, но это не важно. В 2147 году СССР был одной из трех сверхдержав наряду с Китайской Империей и Америкой Объединенной. На английском – America The United. В Китайскую Империю вроде бы входили все азиатский страны, территории до дальнего востока Евразии, Индия, Австралия и еще какие-то маленькие территории. Америке принадлежали два Американских материка, Гренландия и Антарктида. А Союзу принадлежали старые российские территории где-то до Сибири включительно, Кавказ и ниже и, грубо говоря, вся Европа. Таков был порядок мира после Третьей мировой войны 2091 года, победителями из которой эти страны и вышли. Насколько я знаю, война началась из-за конфликта Советского Союза и Америки. А закончилась война незадолго после взаимного сбрасывания ядерных бомб друг на друга от стран Китая, Америки и СССР. Хотя позицию Китая я не помню… Возможно, он был союзником Советского Союза. Во времена войны меня еще не существовало, но я слышал, как другие люди отзывались о том времени. Большинство людей под конец войны, когда СССР, Китай и Америка запустили друг по другу множество ядерных ракет, думали, что наступил конец, но конец тогда не наступил. Потери со стороны враждующих стран были слишком большие, а ядерные удары окончательно подбили все желание стран дальше воевать. Был заключен мир. СССР и Америка вышли из этой войны, как два дуэлянта, одновременно пальнувших друг другу в ногу, на этом и разошедшихся. Китай вышел из войны наиболее целым. Еще я слышал историю о том, что во время Третьей Мировой Австралия чем-то спровоцировала Китайского императора, и в пылу войны между Америкой и СССР, в которых Китай уже был замешан, император решил приструнить Австралию. Война Китая с Австралией закончилась за 1 день и вроде бы 3 часа победой со стороны Китая. Среди людей часто шутили про эту историю.» Военное время робот еще мог долго обсуждать у себя в голове, но для кого он это делал? Он был один одинешенек в большом городе. Робот продолжил свое странствие по улицам руин Петербурга в поисках нужных ему вещей.

По пути он посещал некоторые дома, в которых, как он думал, могли находиться нужные ему инструменты. Зайдя в очередной магазинчик товаров для дома, робот сразу же обнаружил несколько маленьких отверток, лежащих среди бесчисленного мусора. Одна из них ему и нужна была. Робот нашел нужный ему размер и пошел дальше вдоль полок магазинчика. С виду в этом месте, должно быть, когда-то продавали хозяйственные товары. Спустя некоторое время поисков робот обнаружил красный ящик небольшого размера. В таком как раз обычно хранились инструменты. В нем помимо множества слоев пыли лежали несколько гаечных ключей, миниатюрная дрель и небольшая колба с пипеткой. Робот взял эту колбу и, прыснув, понял, что в ней находилось обычное машинное масло. «Повезло. Это мне пригодиться.» – подумал он и продолжил поиски циркулярной пилы и сварочного аппарата. Эти вещи найти должно быть тяжело. Робот увидел какую-то перекосившуюся дверь. Она уже давно слетела с пазов, однако все еще была заперта изнутри. Но роботу не составило труда ее просто выбить, он даже не прикладывал силы. Внутри робот увидел человеческий скелет, развалившийся на полу. А рядом с его рукой лежала циркулярная пила, вся в пыли, но на вид рабочая. Робот поначалу не обратил внимание на всю эту ситуацию и, обрадовавшись, забрал пилу. Лишь выйдя из этого места, он начал обдумывать, что этот мертвец делал в коморке за запертой дверью с циркулярной пилой. Робот в нормальное время часто слышал, как люди обсуждали самоубийства. «Возможно, этот человек заперся в коморке с пилой, не выдержал ужаса и порезал себя насмерть.» – пришел к выводу странник. Ему стало не по себе от вывода, но такова была жизнь. Отчаяние убийственно.

Робот странствовал дальше, и во время странствий он наконец решил обсудить самое главное. «Сейчас мое мышление не кажется мне странным, но в нормальное время я не был таким… В нормальное время я не задавал вопросы самому себе, не рассуждал, не испытывал эмоций. Целых пятнадцать лет я служил людям с того момента, как меня в первый раз включили. Люди говорили мне принести им что-то, я приносил. Люди говорили мне уничтожить такого же робота, как и я, я это делал. Люди говорили мне убить других людей, я это делал. Я исполнял приказы, над которыми я даже и не задумывался. Девятнадцать лет. Но была ли моя жизнь тогда правильной? Я вспоминаю, как много раз меня привозили вместе с другими роботами, говорили, что здесь люди восстали, и мне нужно усмирить их. Я брал в руки пистолет, или дробовик, или автомат, или еще что-то. И ставил этим людям ультиматум. Кто-то сдавался, а остальных я беспощадно убивал. Я никогда не думал, что я творю. Знал только, что делаю правильные вещи, служу человечеству. И в тот роковой день люди просили у меня помощи, а машина, изначально созданная именно для этого, просто прогоняла их. Постучать бы себе по голове тогда. Я изменился… Мне кажется, что сейчас я веду себя… как человек. Когда я изменился? Почему я изменился? Это случилось в тот день, в тот час. Наверное, это случилось потому, почему и здание больницы взлетело в воздух и так там и осталось. События, которые не могли произойти раньше, случаются теперь. Просто так… Тогда люди соединялись с металлом просто так. Тогда небо потемнело просто так. Тогда появилась огромная механическая многоножка просто так. Тогда я осознал, что я существую просто так.» Робот еще раз взглянул на здание больницы, видневшееся из почти любой точки города. «Кстати, та многоножка… Прошло не мало времени, а куда она могла деться? Думаю, что, как и люди, она и сама не пережила тот хаос… С другой стороны, я же его пережил… А почему именно я? Военных роботов очень тяжело уничтожить, наверное, поэтому я все еще и жив… Жив? А что для меня жизнь? А что для меня смерть? Люди умирают, когда их организм полностью перестает работать. Но так ли это? Медицина 22 века способна была восстановить тело, у которого уже несколько часов, как не билось сердце. Но медицина даже 22 века, наверное, не была на своем пике. Может быть, с дальнейшим развитием люди бы еще сильнее продвинулись в этой сфере. Тогда, если умершее тело можно восстановить, то что такое смерть? Я назвал этот город кладбищем похороненных здесь людей, но я даже не знаю, что именно есть смерть… А машины вообще всегда можно починить и заставить работать. Я не знаю. Я ничего не знаю о жизни. Ни о прошлой, ни о нынешней.»

Обдумывая бытие, робот заглядывал в разные места, отдаленно напоминавшие ларьки. Раньше, может быть, они ими и являлись, но теперь это просто одинаковые помойки. В одной из таких помоек робот наконец-то нашел сварочный аппарат, а рядом лежал болон с газом. Робот положил коробку с инструментами в какую-то тряпочную сумку, которую нашел в этом же месте, туда же положил сварочный аппарат, баллон с газом, пилу. Порылся еще немного и решил взять с собой несколько маленьких стальных пластин, чтобы подлатать широкие щели в корпусе, винты, гайки, несколько гвоздей, проволоку на всякий случай и плоскогубцы. Они ему как раз понадобятся, чтобы вытаскивать из своего корпуса заклепки.

Выйдя из ларька, в котором было много полезного, робот вновь погрузился в свои мысли. «Как я вижу, в некоторых магазинах все еще остались какие-то вещи. Значит, люди сбежали из этого города и сюда не возвращались… Или возвращаться было некому… А вообще, сколько могло и может остаться в живых? Учитывая, что я уже за где-то сорок минут не встретил никого, даже не нашел следов присутствия хоть кого-то. Одиночество… Пугающее спокойное одиночество…»

Робота прервал какой-то еле слышимый шум, на который он не мог не обратить внимание. Какой-то странный скрежет и хруст снега. С удивлением робот тут же направился в сторону звука. Зайдя за угол, он увидел несколько больших контейнеров, безобразно разбросанных по улице и накрытых снегом. Робот часто видел такие контейнеры на улице, это были обычные мусорные баки. Из одного из таких контейнеров и шел этот звук. Робот медленно приблизился к источнику шума, и шум вдруг прекратился. Из контейнера вылезло нечто, поразившее робота. Отдаленно это напоминало собаку, но, как и та многоножка, собака состояла не из плоти, шерсти и крови, а из металлических стержней, дисков, плоскостей. Из проводов, и трубок, которые, казалось, гоняли какую-то жидкость. У этого собако-подобного робота было шесть стальных ног, отсутствовал хвост, а на месте головы маячил руль от мотоцикла. Существо двигало головой и ногами, изгибало свое тело. Оно с опаской смотрело на робота, не решаясь двинуться. Робот боялся этого существа, он помнил, как быстро двигалась та многоножка, она балы агрессивна. А это существо стояло, как вкопанное, словно тоже напуганное. Первая встреча робота в мертвом-мертвом городе оказалось встречей с непонятным существом. И существо это вдруг двинулось и обнажило какое-то лезвие, выскочившие из его головы, как рог. «Оно готовится к атаке?» – подумал робот и вспомнил, что он сам мог так. В его руках скрывались ножи с пружинным механизмом. Пожелав их, странник увидел, как из его правой руки, из щели над кистью выскочило его собственное лезвие. Очень острое, из крепкого сплава металлов, длиной сантиметров в 25. Из левой руки лезвие не выскочило, так как эта рука почти его не слушалась. Робот был значительно больше этой «собаки». И в отличие от людей, он также был очень сильным и крепким. Но существо не приближалось, оно развернуло свою голову и побежала куда-то вдаль, оббегая завалы мусора, и скрылось из виду.

«Если здесь была эта машина, то, вполне возможно, здесь есть и другие существа… И что это за существа? Та многоножка была механической, эта собака тоже… Значит ли это, что механизмы, созданные человеком, ожили? Я ведь тоже такой же… Порождение бессмысленности, нелогичности, нереалистичности. Но за долгие годы своей работы я не встречал таких роботов в нормальное время… Может быть, это бывший человеческий питомец… Кто-то пожелал его вместо собаки? Я не знаю… И я не знаю, почему он разгуливает по улице, как настоящий бродячий пес… А я? Я бродячий человек? Как это существо имитирует собаку, как та огромная многоножка имитировала многоножку обычную, так и я… имитирую человека. Я просто механическая копия человека… Я всегда таким был. Такой смысл в меня вложили мои создатели. Но сейчас этот факт приобретает некое новое значение… Однако я пока не могу понять, какое…» Робот направился дальше. Осталось найти какого-нибудь неработающего военного робота такой же модели. За все это время робот не нашел никаких с виду рабочих машин, и тут он понял, почему. В этом городе, в хаосе когда-то тогда, в тот день, было очень много таких, как он, и сейчас они были накрыты снегом.

Теперь робот, ходя по улицам, обнаружив какой-нибудь небольшой бугор под слоем снега, сметал снег и смотрел, чем это являлось. В военное время мертвых роботов и людей было больше всего именно на открытых улицах, и, возможно, сейчас эта закономерность тоже имела смысл. Так и оказалось на деле, не слишком редко и не слишком часто робот обнаруживал человеческие скелеты, еще одетые в их старые одежки. Но эти останки человечества не были нужны роботу совершенно, они лишь нагнетали ужас, отчаяние и неприятные мысли на робота. Люди здесь умерли, а по улице расхаживали ожившие роботы, в небе летали огромные здания, как спутники земли. Абсурд, как он есть, но с этим ничего не поделаешь. «Я осознал себя благодаря этому абсурду, если обо мне можно это сказать. Если я не живу всего лишь для копирования человеческого прошлого, для замены…» – думал робот, и в это время в небе он увидел еще одно парящее здание. Им оказался обычный высокий небоскреб из камня и металла, вытянутой пирамидальной формы. Здание выглядывало из туч своей верхней половиной и было почти полностью перевернуто. Если положить здание боком на землю и принять угол его наклона относительно земли за 0 градусов, то это здание наклонилось вниз где-то на 70 градусов. Так оно и зависло.

Спустя где-то 30 минут беспрерывных поисков робот наконец-то нашел то, что ему было нужно. Еще одна человекоподобная машина такой же модели лежала в закрытом на шпингалет баке, наверное, мусорном. Робот осмотрел своего мертвого коллегу и, поняв, что он и вправду был почти цел, начал работу. Должно быть, из-за того, что кто-то засунул его в бак, а бак еще и закрыл, этого робота не ободрали существа, подобные механической собаке. У робота на корпусе за открываемой крышкой были скрыты розетка, вилка, USB-кабель, разъем для USB, HDMI-кабель, разъем для HDMI. С помощью них робот мог прямо на поле боя включить какое-нибудь оборудование без генератора и орудовать им. Как раз у странника имелись циркулярная пила, дрель и сварочный аппарат, которые тоже работали от электричества. Для сварочного аппарата еще нужен был газ. Его робот тоже с собой прихватил. И тут он понял, что заменить мог только руку и ногу, со своим торсом и тем более головой робот работать не мог. Его камера, расположенная на уровне глаз в центре головы, как и у людей, не позволяла ему смотреть себе за спину и на голову. А с торсом работать, максимально прижимая голову к туловищу, было в принципе неудобно. Тогда он открутил себе все винты, крепившие руку к туловищу, сорвал заклепки, но даже это не позволяло снять руку. Нужно было пропилить циркулярной пилой запаянные швы на металлических пластинах, это открывало доступ к множеству небольших, скрепленных нитей из пружинных проволок, которые под воздействием электричества, сжимались и разжимались. Эти нити заменяли человеческие мышцы. Мышцы нужно было снимать аккуратно, целиком, не разрезая их. Благо – все они были соединены со всем остальным по специальным разъемам и вилкам. За ними шли провода и, напоследок, самый центр строения рук робота – аналог человеческого позвоночника, состоящего из пластика, резины и силикона. Как и позвоночник, этот аналог мог свободно изгибаться, координируя мышцы робота. Такой же позвоночник находился и в спине робота, как и у обычных людей. У этого позвоночника были места, в котором его можно было разделить на части. Сняв свою нерабочую руку, робот отложил ее в сторону. То же самое проделал и с нерабочим собратом, обмазал в нужных местах новую разобранную руку машинным маслом. Первый шаг – присоединить позвоночник руки к позвоночнику плеча. Второй шаг – воткнуть все провода. Третий шаг – соединить множество мышц. Четвертый шаг – запаять металлические пластины по разрезам. Пятый шаг – закрутить винты. Заклепки обратно робот уже не мог поставить, у него не было нужного аппарата, но без них рука все равно хорошо держалась. С ногой было то же самое, разве что в ногах не было аналога позвоночника, из-за чего ноги у роботов были не такие гибкие как руки, но у людей ноги были почти такие же.

Теперь роботу нужно было найти какое-нибудь зеркало или любую другую отражающую поверхность. Робот дальше отправился на поиски. Зеркала, насколько он понимал, чаще всего располагались в человеческих туалетах и магазинах одежды. Эти места ему и нужно было посещать. Заходя в разные помещения, робот понял, что большинство зеркал в этом городе были разбиты, как и стекла. А осколки были либо очень маленькие, либо вообще затерянные в бесконечном мусоре.

Спустя еще минут двадцать поисков, в одном из старых при старых, запыленных и давным-давно забытых магазинах одежды робот наконец нашел то, что искал, ну почти то. В куче пыли лежало несколько довольно больших осколков стекла. Такими можно было запросто человеку убить другого. Робот взял их в мешок и понес обратно к месту, где он оставил мертвого собрата и инструменты.

Придя на то же место, робот увидел нежданного гостя. На снегу стояло небольшое существо, на этот раз похожее на птицу, а конкретнее на ворону. Вместо крыльев у нее было два винта, как у квадрокоптеров. Туловище выглядело костлявым и легким, а на месте головы маячил птичий череп. Заметив робота, ворона заскрипела и тут же завела свои винты, взлетев вверх. «Вот еще одно создание безумного мира… Вполне возможно, что теперь земли населяют именно такие же существа…» – подумал робот и продолжил свое дело. Он сложил осколки стекла, как паззл, и у него получилось одно крайне изуродованное, но все же зеркало, лежащее на снегу. Затем робот подставил какой-то ящик рядом и уселся на него. Теперь, смотря вниз, он видел свою голову, хотя намного удобнее от этого не стало. Робот решил пока что не начинать ремонт, а для точности сначала осмотреть свое тело на предмет еще каких-нибудь повреждений, которые он мог не заметить.

Военные человекоподобные роботы, как он, были похожи на больших людей, закованных в камуфляжный костюм, бронежилет поверх костюма и множество бронепластин в районах рук, над кистями, на плечах, на ногах, на груди. Отдаленно они напоминали рыцарей с их доспехами. Особенно сильно была похожа голова робота на рыцарский шлем, полностью закрывающий человеческую голову и лицо. На голове, как и у рыцарских некоторых шлемов, находилась вертикальная прорезь в районе лица. В ней находились камера, фонарик, тепловизор и датчик инфракрасных лучей. Робот вспомнил, что в такой ситуации тепловизор будет очень полезен. Кисти робота изнутри были механические, похожие на кисти скелета, но снаружи накрытые, можно сказать, перчатками из прочной синтетической кожи. Это придавало ладоням робота мягкости. При этом в других местах у робота верхним слоем кожа или резина не являлась, разве что только в местах суставов: в коленях, в локтях, в плечах, в шее и так далее. Снаружи робота ничего не мигало, никаких лампочек, только строгий образ, напоминающий что-то между средневековым рыцарем и современным спецназовцем. На спине виднелась небольшая ракетница, похожая на взлетную полосу. В отключенном состоянии она задвигалась в разъем в спине, потом оттуда выдвигалась. Когда-то робот был окрашен в темно-зеленую краску, но к этому моменту краска уже слезла, оставив только черный и где-то серый цвет металла. В одном месте, на плече, красовалась выгравированная надпись: «Спартанец». Так этих военных роботов называла компания-производитель. «Значит, я теперь не только «я» или «робот», но еще и спартанец… Хорошо.» – подумал спартанец.

Робот снял со своего торса все бронепластины, оголив резину и мышцы. Полностью снял с туловища все резиновое покрытие и некоторые связки плохо-работающих мышц. Спустя минут двадцать туловище спартанца было обновлено, без трещин, без вмятин, даже с рабочей выдвижной наспинной ракетницей, в которой, естественно, зарядов не было. Спустя еще минут двадцать робот снял со своей головы всю броню и некоторые крепления для плат и микросхем. Эти крепления вышли с пазов и погнулись, из-за чего самые важные части робота шатались в его черепной коробке, пока он ходил. Спартанец поставил новые крепления и убедился, что теперь его процессор, жесткий диск, место крепления центрального позвоночника к платам головы и еще много других механизмов больше не шатались. Также робот заменил свой динамик и закрыл свою голову новой броней.

Закончив работу, спартанец встал и покрутился.

– Чувствую себя как новый! – прокричал он.

В голосе слышалась радость, человеческая радость. Робот посмотрел на белое, накрытое нескончаемыми тучами небо, развел руки и прокричал: «Я жив?! Я живой?! Я существую?! Почему это все происходит?!» Робот обращался к небу. В тот день, в тот час небо потемнело, и началось нечто, погубившее это место, а может быть, и весь мир. Естественно, никто ему не ответил. Небо не может разговаривать. Более того, небо уже было не таким темным. В годы, когда этого всего не случилось, робот часто слышал, как люди обращались к Богу во время каких-то проблем. В тот день робот слышал мольбы и проклятья этого неизвестного ему Бога особенно часто. Многие будто бы говорили с этим непонятным Богом, но робот его никогда не видел. Ему казалось, что Бог никогда не отвечал им, но вдруг робот потерял в этом уверенность. Я не видел Бога, так, может, мои камеры его не видят. Может быть, Бог доступен только для людей. А может быть, это просто такое выражение. Ну, то есть, когда людям было плохо, они произносили какие-то несвязанные логически слова просто так. М-м… Одно такое я помню. Вроде бы это «блять» или «блядь». Они порой вставляли слово «блять» просто посреди логически связанного предложения, и я терял связь. Еще вот, помню, также часто вставлялось слово на с… сума… Нет, сука! Так, может быть, Бог – это еще одно слово, некая вещь без особого смысла, но к которой люди часто обращаются, когда испытывают какие-то эмоции… Сейчас спросить не у кого, но я уверен, что в этом мире еще остались учения людей. Я многого не знаю, но узнать появилось желание. Если я понимаю и хочу понимать человеческую жизнь и мир вокруг меня, то я живой? Или просто имитирую жизнь?»

– Что я такое?! – выкрикнул робот и ответа, конечно, не услышал.

Он собрал вещи в мешок и пошел куда-то, таща другого военного робота за собой. Из-за мусора на дорогах было трудно передвигаться, но робот справлялся. По пути он использовал тепловизор. В отличие от его камеры, обзор которой был как у человеческих глаз, тепловизор замечал источники тепла на 360 градусов вокруг робота в радиусе 20 метров, даже за стенами. В округе значительных тепловых всплесков не наблюдалось, но спартанец не был в этом уверен. Тут вдруг где-то в доме обнаружился очень маленький источник тепла. Робот призадумался и решил проверить. Он зашел в подъезд этого дома, зашумев стальной дверью, и что-то очень теплое задвигалось. «Насекомое какое-то… или мышь… меха-мышь…» – подумал робот. Этот источник тепла находился где-то на верхних этажах, наверное, за кучами хлама. Если это маленькое существо было тараканом, или мышью, или тем, что было похоже на этих животных, то спартанец все равно бы его не увидел. Спартанец направился дальше.

Гуляя по этой засоренной белой пустыне, спартанец обнаружил некую странность. На одной из улиц обычные пятиэтажные дома, когда-то созданные с оглядкой на культуру и стиль эры индустриализации, теперь были по-странному вытянуты вверх, прямо как можно непропорционально вытянуть обычную png-картинку в фоторедакторе. И таких домов в этой части города спартанец наблюдал много, очень много.

– Пойду я в другую сторону лучше… – пробормотал он, развернулся и решил пройти через какой-то переулок, чтобы не идти по уже пройденной дороге.

Спартанец встречал еще не мало таких маленьких тепловых сигнатур, но они были слишком мизерные и слишком далеки, чтобы обращать на это внимание. Так, неся за собой тяжелую ношу, спустя минут пять робот встретил более серьезный источник тепла поблизости. Но в этот раз размером источник напоминал кота, или маленькую собаку, или большую крысу. Робот положил мешок, отпустил робота и взглянул на куполообразное серое здание рядом. Источник находился прямо там и по ощущениям не двигался. Робот обнажил два своих наручных клинка и направился ко входу, убрал завал из всяких досок и железных труб на входе и открыл дверь. Внутри здание было почти полностью пустым, состояло здание только из одного помещения. Без мусора в здании, конечно, не обошлось, но здесь его было не так много. На купольной крыше маячила дыра диаметром в два метра, а через нее проходил свет и падал на нечто удивительное. Нечто поразительное. Нечто невероятное. Нечто необычное. Нечто прекрасное. Робот убрал ножи и медленным шагом пошел дальше. Он заметил, что его ноги тряслись, его руки тряслись, его реактор вдруг начал работать мощнее. В проводах повысилось напряжение.

– А… Это… Что… Как такое… может быть… Сейчас я увидел чудо… – робот подошел ближе к тому, на что падал свет.

Остановившись на совсем близком расстоянии и убедившись в своей правоте, одинокий странник пал на колени. Перед ним, посреди какого-то непонятного объекта, похожего на цветок, лежал маленький ребенок. Лежал и смиренно спал. Именно он источал тепло. Было ему от силы месяцев шесть. На нем не было одежды, но, почему-то холод не тревожил ребенка. И все же кое-какая деталь побеспокоила робота, а посмотрев поближе, он понял всю серьезность проблемы. Цвет кожи ребенка был явно нечеловеческий. Это был ярко-серый цвет. Спартанец в те времена часто видел трупы и замечал, какая у них была бледная кожа, однако у этого ребенка она казалась даже не такой. При этом кожа не выглядела болезненно, а ребенок замерзшим. Все выглядело так, будто так и должно было быть. «Неужто он так сильно замерз!?» – подумал робот и мигом выбежал из этого помещения.

Спартанец оглянулся и увидел здание, похожее на торговый центр. Там он точно должен был найти какие-нибудь тряпки, пусть порванные – неважно. В торговом центре и впрямь была старая запыленная одежда, робот взял первое попавшееся пальто и бросился назад. По пути он тщательно оттряхнул одежду, забежал в здание, аккуратно приподнял ребенка и закутал его в пальто. Ребенок даже не проснулся от этого и так и продолжил дальше спать. После этого робот понял, что ребенок был девочкой. Спартанец подумал, что, если прижмет ее к своему туловищу в районе живота, там, где не было толстых титанических бронепластин, ребенку будет теплее. Все-таки робот сам вырабатывал тепло и нагревал свое тело. «И все же я кое-чего не понимаю. Как эта девочка, обладая такой кожей, имеет температуру почти такую же, как и у обычного человеческого тела? Может быть, она не переохладилась, а отравилась чем-то? Я многое знаю о человеческих телах, но тут я пребываю в замешательстве. В любом случае если здесь оставили ребенка, и температура его тела еще не охладилась в зиму, то его оставили здесь совсем недавно. А значит, его родители где-то рядом! Нужно найти их, один я не спасу ее жизнь в таком состоянии. Я должен найти кого-нибудь!»

Робот, поторапливаясь, вышел из здания и отправился куда глаза глядят. Ему пришлось оставить свою прошлую ношу прямо здесь. Спартанец запомнил, где он ее оставил.

– Е-е-ей! Кто-нибудь! Я нашел чьего-то ребенка! КТО-НИБУДЬ! – робот пробегал улицы, не отдаляясь от этого куполообразного здания, но никого в округе не было, кроме маленьких источников тепла, передвигающихся из стороны в сторону. – Никого! Никого нет! Да как такое быть может?! Как?! Ее родители что, под землю провалились?!

И тут робот увидел какой-то большой источник тепла где-то поблизости. Он был больше человека, но, возможно, им являлась группа людей. Спартанец забежал в какой-то двор, где это что-то и находилось. Тепловизор робота указывал прямо на что-то, находящееся в 10 метрах от него, прямо в этом дворе, но здесь ничего не было, так показалось роботу на первый взгляд.

На самом же деле, прямо рядом с ним задвигалось что-то большое, что-то плоское, что-то гибкое. Как будто какой-то живой белый ковер. Нечто частично приподнялось, и спартанец увидел множество разноцветных глаз, смотрящих на него из-под огромного плоского туловища длиной в метров 10 и шириною в 8. Существо приподняло остальные части своего плоского тела и вспорхнуло ими как крыльями. И тут оно взлетело так же легко, как птица, как самолет. Теперь робот мог полностью оценить внешность этого монстра. Оно выглядело, как огромный скат из какой-то белой резины. А у внутренней части туловища этого ската виднелись множества глаз в районе головы и небольшие человеческие руки из бледной трупной плоти. Рук было много, они свисали с пуза этого ската. У существа также были и хвосты из каких-то трубок и цепей, хвосты легко парили в небе, не падая вниз, как и сам этот скат. Спартанец никак не понимал, как это существо вообще взлетело в воздух. Он не слышал ни звука мотора, ни турбин, ни винтов – ничего. Скат просто не спеша улетел куда-то за здания.

Робот все это время искал родителей девочки, и единственная его встреча оказалась с таким монстром. Спартанец уселся прямо на снег и посмотрел на малышку, беззвучно спящую у него на руках. Она так ни на что и не реагировала. «Я не найду в этом хаосе ей спасения… Это невозможно, здесь нужны опытные врачи, а не механик-убийца. Я только встретил тебя, но, похоже, ты скоро меня покинешь… И я вновь останусь совсем один.» Больше робот не спешил, он побрел куда-то, в какое-нибудь спокойное место, где малютка и встретит свою смерть.

Спустя минут десять спартанец, к своему удивлению, вышел на окраину города. Здесь зданий уже было меньше, виднелась потемневшая земля, лишенная всей зелени и такие же облысевшие и мертвые деревья. Зато здесь было меньше мусора. Робот нашел какое-то небольшое двухэтажное каменное здание. У него не было дыр в стенах и потолке, изнутри в нем только все было ужасно разбросано и перемешано с пылью. Спартанец зашел в комнату, похоже, являвшуюся спальней. В ней лежал старый запыленный матрас, а рядом стояла кровать, которой матрас когда-то и принадлежал. Как обычно, робот отряхнул матрас от пыли и грязи и уложил туда девочку, закутанную в пальто, а сам уселся и уперся спиной в стену. Спартанец решил, что здесь он дождется смерти этой маленькой непонятной девочки. Шли минуты, робот смотрел на дитя, закутанное в пальто. Ее жизнь, как думал спартанец, угасала, но девочка не ревела, не кричала, только спала, будто сама ожидала свою смерть. А может быть, ее недуг уже слишком сильно навредил ей, и у нее не осталось сил подать голос. Робот решил ослабить работу своего реактора, так как сейчас он все равно ничего не делал. Из-за реактора, работающего не на полную мощность, его мысли плыли и спартанцу больше не хотелось о чем-либо думать. На робота напало ощущение, которое он не мог описать, но человек бы сказал, что сейчас спартанец был сонным. Спартанец решил еще больше снизить реактор и погрузился в полудрем. Он не спал, просто чувства были значительно притуплены. Мозг же, как и реактор, работал теперь далеко не на полную силу.

Спустя час начало темнеть, робот вернул реактору часть мощности, но не полностью. Он смотрел в разбитое окно в этой спальне и видел, как постепенно мир погружался во тьму. Из-за нескончаемых туч робот не мог узреть закат.

Вскоре окончательно стемнело. Зимой темнело уже часов в шесть, поэтому чисто формально сейчас еще, скорее всего, была не ночь, но в природе было иначе. Ночь наступала не в 00:00, а тогда, когда небо темнело, появлялись звезды и Луна, поэтому робот считал это ночью. «Я знаю, что ночью в то время люди спали, знаю, что ночью было опаснее для существ, бодрствующих днем. Ночью многие хищники выходили на охоту в природе, а сейчас? Ведь сейчас может повториться то же самое. Мне становилось страшно от мыслей, какие могут быть в нынешнем мире ночные хищники. Хорошо, что в мою камеру встроен режим ночного видения. Военным роботам без него никуда.» Спартанец взглянул на дитя, так и лежащее в неведении и спокойствии, в бесконечном сне. Даже спустя столько времени с ней ничего не случилось. Температура была такая, как при встрече. Спартанец пребывал в замешательстве, но решил обдумать все это наутро, а сейчас нужно переждать. Так робот и ждал в тишине, в темноте, но не один.

За окном становилось светло. Спартанец обратил на это внимание и снова посмотрел на ребенка, который уже пугал робота. Ночь прошла, а он так и не пискнул, не двинулся, температура его тела не понизилась, не повысилась, вообще никаких изменений. Спартанец раскутал пальто и пристально посмотрел на ткань. Она была не обледенелая, не мокрая. Это значит, что ребенок не выделил мочу за эту ночь, кала тоже не было. Если девочка ничего не ест и не пьет, то и выводить организму нечего, но малышка словно и не нуждалась в пище и воде. «Хм-м… Может быть, если дети в таком возрасте очень много спят, как, скажем, медведи, то они в этот период ни в чем и не нуждаются. Нет, она, по крайней мере, должна нуждаться в тепле. На улице, судя по моему тепловизору, градусов 8-10 мороза, а ночью было еще больше. Маленький ребенок не выживет совсем без источников тепла, даже будучи укутанным в пальто. Невозможно!» Спартанец от недоумения ударил по стене, и та немного треснула.

– Ой… Я не хотел… – сказал робот стене, сам не зная, почему. – Это какое-то безумие! Стоп!

Спартанца только что осенило. «А ведь не исключено то, что она тоже под воздействием этих неведомых мне законов, позволяющих мне чувствовать себя человеком, некоторым зданиям и тому скату – летать, небу в тот день – почернеть и так далее! Должно быть, она – часть этого нового мира. И ее тело живет не по законам старого. Но по каким тогда-то законам?! Вот мое тело работает из-за МДАЯР – миниатюрного долговечного автономного ядерного реактора. Такие ставили в военных роботов люди, еще и в некоторые другие машины. Миниатюрные реакторы потребляют стержни из урана, и целых стержней урана такого реактора хватает на 10-12 лет чистой работы на около-полной мощности. Изобрели их китайские ядерщики в… 2110-2120х годах, точно не помню. Люди называли такие реакторы «совершенным двигателем», они вырабатывали довольно много энергии, не шумели, не загрязняли окружающую среду и работали очень долго. Но спустя годы мне все-таки придется заменить его. Точно! Я все это время думал только о ребенке и забыл о том роботе, об инструментах. Придется оставить девочку здесь и забрать их. Но даже за всю ночь я так и не заметил около этого дома серьезных гостей, только опять каких-то мелких букашек, не смеющих приблизиться к нам. Да и малышка не издает ни звука, поэтому ее можно заметить, думаю, только тепловизором. Может быть, кто-то из этих существ им и владеет, но та собака, например, заметила меня только, когда услышала мои шаги в снегу.»

Робот вышел из дома и в спешке направился по тому пути, по которому сюда и пришел. В городе он немного заблудился и, пока блуждал, на него набросилась еще одна мысль. «Я забыл и вспоминал многие вещи… А ведь когда-то было не так, в те времена. Жесткий диск, а особенно такой мощный, как у меня, не может просто забыть какую-то информацию, а потом вспомнить. Так это просто не работает. Тогда я помнил все. А теперь все изменилось… Мое мышление стало другим, моя память стала другой. Может быть, это из-за постоянных мыслей… Возможно, они просто нагружают процессор и оперативную память. Мое железо просто не совершенно переносит мое мышление. Все прямо как у людей… Или нет?»

Роботу казалось, что он узнавал эти места и одновременно не узнавал их. В заснеженных руинах города, осознал спартанец, было легко запутаться. Но то куполообразное здание должно стоять где-то поблизости. Ища его, робот приметил кое-какое место, которое ему захотелось посетить. Он понимал, что сейчас было не до этого, но спартанец решил войти, чтобы убедиться. Завлекшим его местом оказался магазинчик разных старых, запыленных книг из бумаги, ткани и кожи. Робот сразу решил, что еще вернется сюда.

Спустя несколько минут спартанец нашел наконец то здание. Рядом лежало тело робота и мешок с инструментами. Можно было сказать, что ни мешок, ни тело никто не тронул. По крайней мере, никто достаточно большой, чтобы навредить этим вещам. Робот отправился к девочке вместе со своей добычей, но по пути решил обшарить несколько супермаркетов. Зайдя в один такой, спартанец пронаблюдал типичную картину. Пыль, все разбросано, мусор. На полках и полу лежали разные «останки» продуктов. Большая часть продуктов сгнила и обратилась в пыль, однако некоторые бутылки с алкоголем выглядели нормальными и целыми, не протухшими, но робот не был в этом уверен.

– И что мне здесь брать? О человеческой еде я почти ничего не знаю. Вот это алкоголь, ну… и что дальше? У меня ведь нечем даже на вкус тут что-то проверить. И запах я не чувствую. – бормотал спартанец.

На такой ноте он просто вытащил из магазина целую тележку, сложил туда свои вещи и поспешил к девочке. Ребенок так и спал на том матрасе в пальто. Робот решил не сидеть сложа руки, а заняться делом. Для начала он осмотрел дом, пробираясь через хлам, осмотрел он все комнаты на первом и втором этаже. Скорее всего, этот дом принадлежал какой-нибудь семье когда-то. В одной из комнат был люк, ведущий в подвал. С трудом спартанец спустился вниз. В подвале лежала куча всяких старых вещей для хозяйства. Метла, лопаты, ведра, какие-то генераторы, доски, пилы, кирпичи, мешки с землей и песком и прочее. Посмотрев на несколько швабр и щеток, робот подумал о том, что если он планирует держать в этом доме ребенка, то ему следовало тут прибраться.

Спартанец взялся за работу. Сначала он убрал весь большой мусор из дома и оставил его у входа. Затем лопатой выгреб налетевший снег, остатки кирпичей и кучи пыли. Щетками подмел весь оставшийся на полу мусор. Теперь дом был относительно чистый, хотя бы чище других мест. Спартанец разобрал на улице все вещи, которые вытащил и затащил только целые. Это была всякая мебель, приборы, которые, казалось, еще могли работать и остальное. Расставив их по своим местам, робот также починил и кровать, из которой изъяли матрас, разместив матрас на кровати, и положил на нее девочку. К этому моменту уже начало темнеть, но пока окончательно не ушло солнце, спартанец решил пройти дальше в противоположную сторону от города, чтобы осмотреть местность вокруг дома. Как понимал робот, сейчас он находился в прилежащем к городу поселке из коттеджей и дач. Здесь было довольно много разных домов, многие из которых перекосились, превратились в руины. На одной из улиц он увидел какое-то четвероногое существо, похожее на ту мехо-собаку. Может быть, это она и была. Существо быстро убежало от робота куда-то прочь. Как и бездомные псы мира до краха, эти существа если и представляют опасность, то точно не военному роботу. К темноте робот вернулся домой, сел у стены рядом с этим непонятным ребенком.

Ночь прошла, робот принялся за свои дела, а девочка так и спала, уже третий день подряд. Ни мочи, ничего в пальто не было. Робот даже подумал, что ему тогда показалось, и у нее нет влагалища и ануса, но, осмотрев ее еще раз, он убедился в обратном.

– Бред какой-то… Она дышит, точь-в-точь как человек, а ведет себя как машина. Ну, ладно.

Робот решил навестить тот магазинчик с книгами, туда он и направился.

Зайдя в это тесное помещение, спартанец узрел очень большое количество книг разных размеров. Пройдя в глубь, он понял, что помещение на самом деле было значительно больше, чем казалось. В первую очередь роботу надо было взять медицинские книги и книги об организме маленьких детей. «Книга «Здоровье вашего младенца» – это я беру. «Правильное питание детей от рождения и до 5 лет» – надо. «Все о времени и пище во времени» – хм, может быть, там будет что-то про то, как портятся продукты. В общем, пригодится. «Учение по воспитанию детей дошкольного возраста» – ладно, пойдет… «Здоровые сыны и дочери» – тоже возьму. «Сборник сказок и детских рассказов 22 века» – в корзину. Я посмотрел на еще некоторые книги уже в другом отделе. «Как правильно общаться с людьми в детстве, молодости и старости» – а это уже нужно чисто мне. «Уход за дачей без помощи профессионалов.» – я же прибрал себе дачный дом… Это мне надо. «Чудо нашей Советской культуры» – может пригодиться. «Краткая история человечества – 10-20 века.» – это мне. «Наша пролитая кровь в 21-22 веках.» – отлично, я как раз хотел узнать побольше о Третьей мировой. «Искусство ненависти»– название заманило. «От зарождения первых людей и до нашей эры» – вроде наша эра начинается в первом году летоисчисления. Тогда вроде какой-то человек родился известный. В общем, беру. «Удивительная культура или мир наизнанку» – на базу. «Технологии 22 века» – сойдет.» Робот набрал еще много книг и вышел из этого места тогда, когда полностью заполнил два больших мешка, каждый из которых теперь весил килограмм по 50. Вернувшись домой, робот, положил мешки в прихожей, проведал ребенка и подумал, что ему сейчас лучше будет отправиться снова за чем-нибудь, что ему пригодится.

В этот раз он, осматривая дома, искал разную технику, которая еще была способна работать. К началу темноты робот собрал еще разных ремонтных инструментов, садовых инструментов и самое главное – он нашел в одном из дачных домов посреди пыли ружье, висящее на стене. В ящике под ружьем лежали патроны, 22 штуки. Принеся все вещи в это место, уже ставшее ему домом, робот разложил их по пустым комнатам, а ружье вычистил тряпкой и веткой с дерева. Когда робот сорвал ветку, то обратил внимание, что дерево внутри пересохло, оно давно умерло, но зимой это было незаметно.

Вычистив ружье, робот поставил его в прихожей и решил покопать снег в местах, где летом должна расти трава. «Я видел, как выглядит трава под снегом, она сгнивает не полностью, и я должен кое-что проверить.» – спартанец принялся за работу. Он докопался сквозь снег до земли в первый раз, под снегом травы не было, вообще следов травы не осталось. Лишь какая-то почерневшая земля. Робот выкопал еще яму в 30 метрах от прошлой. Ни травы, ни гнили не было. И в третьей яме, и в четвертой – везде то же самое. «Весной я все узнаю, но пока что я думаю, что в этих землях либо почти не осталось фауны, либо вообще не осталось. Это из-за этого нового мира? Или из-за катаклизмов? Возможно, из-за всего сразу.» К этому времени окончательно стемнело, и спартанец направился домой. Ночью во тьме робот читал книги, для начала о детях и здоровье. С помощью ночного зрения читать текст было почти невозможно, но у робота имелся фонарик, встроенный в голову. Так было лучше, но фонарик светил слабо и в небольшом радиусе. Человеческие дома всегда полностью освещались в то время, но, похоже, электричество с электростанций больше не поставлялось. «Если найду нужные вещи, то сделаю в доме нормальное освещение. Для этого нужен аккумулятор, который я смогу заряжать своим реактором или генератором на бензине, за одно можно будет подключить и другие устройства.»

За ночь робот не нашел нужную ему информацию в книгах о детях, но он еще не успел даже одну прочитать. Отложив книги, робот вновь поутру отправился на разведку и поиски. Фонари на электричестве найти было легче всего, спустя пару часов спартанец подобрал несколько таких, нашел провода, еще некоторые рабочие инструменты, нашел электроплиту и электрочайник, которые ему, может, и не понадобятся.

Однако где-то в часе ходьбы среди таких одиноких частных домиков робот увидел на своем тепловизоре два источника тепла небольшого размера, прямо как у той мехо-собаки. Аккуратно приблизившись к целям, робот обнаружил, что одним из источников тепла как раз была та собака или очень похожая на нее. На месте головы у нее был такой же руль от мотоцикла, такие же худые ноги из железных трубок, такой же корпус, собранный из металлолома. А рядом с ней находилось похожее на нее существо. Оно имело такой же размер и тоже по форме напоминало собаку, но все же отличалось. Существо как бы состояло из другого металлического мусора, тоже из мусора, но из другого. Сзади маячил длинный хвост из искусственных позвонков, длиннее, чем у обычных собак. Заканчивался хвост острой иглой. На месте головы на этот раз находилась голова игрушечного кота. Такие игрушки обычно ставили куда-нибудь, затем нажимали на кнопку, и из динамика на игрушке слышалась музыка, а игрушка двигала некоторыми частями тела, например, крутила головой. Получается, что существо, которое было похоже на еще одно существо, названное мехо-собакой, имело кошачью голову. Спартанец подумал, что это существо тогда он будет называть мехо-котом. И этот кот, заметив появившегося на виду робота, начал издавать звуки, прямо как и те самые дурацкие игрушки. Заиграла еле различимая сквозь шумы музыка, робот услышал смех игрушки и звенящие удары в тарелки. Музыка и смех, идущие из головы игрушки, становились все громче, все… безумнее. Робот обнажил свои клинки. Мехо-собака отошла чуть назад, спартанец решил последовать их примеру и тоже покинуть это место, но, сделав несколько шагов назад, понял, что хвостатое существо пошло прямо на него. Шаг превратился в бег. Оно виляло хвостом, кричало и на большой скорости бежало прямо на робота. Робот встал смирно в боевую стойку и в нужный момент со всей силы вдарил ногой прямо по морде существа. Голова кота раскололась как ваза. Музыка и смех окончательно превратились в белый шум. Существо чуть отлетело назад и упало на бок. Оно попыталось подняться, но спартанец насел на него. Поначалу он не знал, что ему делать, замешкался. Существо попыталось атаковать его хвостом, но робот схватил хвост и решился. Четким рывком он вонзил свое лезвие прямо между позвонков хвоста и еще одним резким движением перерезал его. Кинжалы у спартанцев всегда состояли из крайне прочного сплава металлов, добываемых людьми в глубинах Марса, поэтому ими при должной силе можно было и сталь рубить. Но существо так и продолжило вырываться. Спартанец оглянулся, мехо-собака уже скрылась, даже тепловизор ее не видел. Робот все не мог решиться, что же ему делать, но в таких ситуациях поступать нужно было решительно. Спартанца так учили, таким он был создан. Робот несколько раз вонзил лезвие в туловище существа, спустя около десяти ударов двигаться мехо-кот перестал. «Ты само вынудило меня на это…» – подумал спартанец и загрустил. Затем он отпустил существо и чуть отошел. Он увидел, что из-под кота вытекло немного топлива – обычного бензина. «Похоже, что он работал на топливе… А та мехо-собака тоже? А летающий скат? И как это существо получало бензин?» – думал робот и вдруг увидел небольшой хоботок, торчащий из груди этого механического существа. Хоботок тоже напоминал позвоночник и, должно быть, сам мог двигаться, как хвост этого существа и всасывать бензин.

Спартанец отправился домой, и, идя по дороге, он думал о том, что он только что сделал. «Что стало с тем неорганическим созданием? Я убил его? Это можно назвать смертью? Что вообще значит смерть для машин, которых обычно можно просто починить? И все же я думаю, что убил его… Думая об этом, ко мне приходят воспоминания о прошлом мне. Тогда ведь мне приходилось постоянно убивать. Сейчас от той моей жизни мне становится не по себе… Я не хочу возвращаться к постоянным убийствам… Надеюсь, жизнь не будет вынуждать меня истреблять этих животноподобных монстров.»

На следующий день в доме уже висели фонари, привязанные на шнуры к некоторым стенам, и проведен провод с вилкой, которую пока что некуда было втыкать. Малютка так и спала. Робот вышел на улицу, перед ним был все тот же привычный ему пейзаж. Полуразрушенные дома, мусор на дорогах, руины города и снег, накрывающий все. Спартанец только сейчас подметил, что за все эти дни он ни разу не видел солнца, он вообще не видел хотя бы маленького проблеска в этих бесконечных белых облаках. В ночи из окна робот также не видел ни звезд, ни Луны.

Шло время, спартанец поутру выходил на разведку, а ночью садился во все той же спальне и читал книги. Ни в каких книгах он не находил информации про такое состояние живого ребенка, да и робот уже смирился с этим. Ему оставалось только жить здесь, с этим ребенком, ждать его пробуждения, которое, может быть, так никогда и не наступит. Спустя пару дней он принес в дом сразу несколько аккумуляторов. Робот изредка заряжал их своим реактором, старался экономить батарею, хотя заряд реактора показывал, что стержни были переработаны и истрачены только на 17%. Робот мог жить еще около 8-9 лет таким образом. Также дома у него лежал неработающий робот с еще одним почти полностью рабочим реактором. В этом месте теперь можно было включать слабый свет, хотя сейчас робот уже перестал видеть в этом особый смысл. Он будто просто хотел украсить это место для ребенка. Поэтому, когда робот возвращался с улиц, и у него не было с собой багажа, он просто находил какое-нибудь барахло из человеческого быта по типу кресел и тащил это в дом.

Как-то раз ночью робот сел за одну из принесенных книг. «Наша пролитая кровь в 21-22 веках.» – называлась книга, за которую спартанец и взялся. Вначале в книге шли слова автора. Он говорил, что хотел донести читателям примерно правдивую историю о Третьей мировой войне.

Отношения между СССР и Западом, так тогда в Советском Союзе называли коалицию из стран Европы и двух американских материков, были отвратительны еще со времен конца Второй мировой. Напряжение не прекращалось, а только усиливалось по мере того, как после Второй мировой войны СССР все наращивал боевую мощь, а Европа вместе с Америкой наращивали презрение к государству, в котором и был создан спартанец. Но никто до поры до времени не решался нападать друг на друга, люди боялись ядерной войны. К 2090м годам ситуация обострилась особенно сильно. Однако Запад в 2090 году запустил программу «Абсолютного сдерживания», расположив в европейских странах большое количество войск, закрыв все торговые пути с Советским Союзом и настроив еще некоторые страны против него. Григорий Шаничев – генеральный секретарь Советского Союза не вытерпел такого отношения и, будучи уверенным в накопленной боевой мощи Союза, развязал войну в мае 2091 года поначалу с Финляндией, Польшей, Литвой, Румынией. Эстония, Латвия и Молдавия решили сразу сдаться, даже не начиная войны, ведь противостоять военной мощи СССР такие страны никак не могли. Запад обратил половину мира против Советского Союза – так и началась Третья мировая война, в которой были замешаны почти все страны. Поначалу у СССР шла победа за победой. Захватывая европейские территории банально огромным войском, он шел дальше на запад. Запад хотел найти поддержку в войне против, как у них особенно часто выражались, «русских нацистов» у Китайской империи, император которой всегда уважал Советский Союз, его внутреннюю и внешнюю политику. Поэтому Китай поначалу не вмешивался в войну открыто, лишь поставлял военные ресурсы и Западу, и Советскому Союзу.

Спустя полгода после начала войны СССР уже полностью оккупировал все европейские страны до Германии, Греции Италии и тех, что еще западнее. Однако и силы у СССР были не бесконечные, с каждой битвой на войне погибало все больше людей, а врагов меньше не становилось. К войне против СССР присоединилась Индия под уговорами США, Пакистан, Афганистан, Иран, Саудовская Аравия, Сирия, Турция, Египет, Япония. Страны Южной Америки же и вовсе присоединилась к США под предлогом США – ради войны против общего злодея. Так образовалась Америка Объединенная. В то время в Советском Союзе и были изобретены спартанцы, которые, однако, войну почти никак не продвигали. Дойдя до границы Франции, воюя против буквально половины мира, военных сил у СССР уже не хватало, и тогда Шаничев обратился к императору Китая. Тот все это время не думал принимать чью-то конкретную сторону, так как, хоть и предугадывал победу Запада в этой войне, не хотел откровенно присоединяться к нему, ведь политика стран Запада всегда сильно отличалась от Китайской империи. Но в обмен на всю восточную территории Советского Союза – треть земель СССР – Китай встал на сторону своих соседей в этой войне. Две страны с самой сильной армией объединились, и теперь они вместе шли против Запада и его союзников. Шаничев и император Ксуею Тайминь заключили договор «О объединении мира». Император воистину загорелся желанием совершить то, что уже когда-то пытались добиться многие – захватить мир или хотя бы большую его часть. Изначально Китай завоевал все азиатские страны, только Япония выстояла какое-то время. Спустя еще год, в декабре 2092го войсками Китая и СССР была захвачена вся Евразия и Австралия. СССР уже потерял пыл войны, но Китай шел дальше, через северную часть Тихого океана прямо на Америку Объединенную. Морские баталии не прекращались, Тихий океан между Евразией и Северной Америкой был усеян затонувшими кораблями.

К лету 2093го силы Китая тоже почти иссякли, как и силы СССР, как и силы Америки. И все же советско-китайские войска медленно, но побеждали. Война пришла прямо к Северной Америке. Нынешний президент Америки понимал, что в этой войне он уже не выиграет. Он выходил на улицу и видел, как часть его граждан бунтовала за прекращение войны и капитуляцию. Эти люди не хотели погибнуть за родину против ужасных, но побеждающих нацистов. Другие бунтовали за то, чтобы война не прекращалась, чтобы обессилевшая Америка освободила завоеванную и почти полностью разрушенную Европу от «чудовищ, нацистов, расистов, шовинистов, свиней и кровожадных маньяков». Две бунтующие стороны конфликтовали друг с другом, боролись друг с другом, убивали друг друга. Америка начинала буквально захлебываться в своей крови, которую проливали ее собственные люди. Многие десятками тысяч ежедневно дезертировали, а оставшиеся проклинали их и обвиняли в том, что Китай и СССР побеждают, находили дезертиров и убивали их. Под натиском этого безумия президент Америки совершил опрометчивый поступок. Он первый из всех в Третьей мировой войне запустил ядерные бомбы по городам Китая и СССР, а они запустили свои в ответ. В последствии были полностью уничтожены города: Санкт-Петербург, Иркутск, Улан-Удэ, Циндао, Линьи, Вэйфан, Анкоридж, Валдиз, Лос-Анджелес, Сан-Диего, Тихуана, Гвадалахара, Пуэрто-Вальярта, Тепик. Все удары произошли в один день, 14 июля 2093го умерло около 80 миллионов человек. И это были даже не 10% всех боеголовок и у СССР, и у Китая, и у Америки. Император, потеряв в одночасье земли близ Желтого моря, не решился продолжать войну. СССР уже давно хотел ее закончить. А президент Америки спустя несколько дней после своего поступка застрелился, на его место пришел новый заключивший окончательный мир с СССР и Китаем. Главы этих стран все пришли к выводу, что они не хотят, чтобы ядерные атаки продолжались. Европа теперь полностью принадлежала СССР, некоторые оккупированные страны стали «секторами». Они потеряли свое название, отчасти потеряли государственный язык, сектора просто нумеровались. Например, Молдавия была Первым сектором, Румыния Вторым сектором, Литва Третьим и так далее. Страны, которые не сопротивлялись Советскому Союзу и сразу капитулировали сохраняли название и становились странами-вассалами для СССР. К ним относились, например, Великобритания, Ирландия, Португалия, Эстония, Латвия, Исландия. Теперь эти страны подчинялись Советскому Союзу, как своему феодалу. Китай поступил со своими захваченными территориями почти так же. Южная и Северная Америка, объединенные в одно государство – Америку Объединенную, не стали распадаться, так как все еще опасались продолжения войны.

Всего в Третью мировую войну погибло около 500-600 миллионов людей, но никакие государства не оглашали это. Мужское население Советского Союза сократилась на 40%, и именно эта сверхдержава пострадала в войне больше всего. Америка тоже пострадала сильно, но больше даже не из-за войны, а из-за своих собственных людей, которые даже по окончании войны так и продолжали бунтовать, донимать правительство с новыми лозунгами. «Освободим Европу от лап нацистов!» «Уничтожьте все наши ядерные бомбы! Мы не те, кто будет ими пользоваться!» «Облигации и льготы для ветеранов!»

Примерно на этом книга и закончилась. От этого автора у робота хранилась еще одна книга «Искусство ненависти». В ней описывались времена уже после Третьей мировой, но, как понял спартанец, серьезных происшествий после войны уже не происходило. В книге описывается вся чернота из жизни людей, вся их ненависть, вся их ложь, все лицемерие. Грубо говоря, новая Холодная война. Спартанец, читая книги этого человека, все больше и больше думал, что их автор явно не любил людей. Если вкратце, то отношения Америки к СССР и Китаю за все годы после войны так лучше и не становилось. Автор говорил, что людям всегда остается ждать, когда глупые правители начнут забывать про ужасы войн и вновь решат все повторить. Автор ярко описывал, как в СССР и Китае царила постоянная ненависть между людьми захваченных стран и захватчиками, а в Америка Объединенная продолжала захлебываться в мелких бунтах и локальных революциях.

«Похоже, что Третья мировая стала последней масштабной войной человечества. Теперь воевать уже некому… И что же тогда произошло? Это явно не похоже на человеческие способы ведения войны… Может быть, инопланетная раса? Или бог, о котором постоянно пишут и говорят люди? Об ответе можно думать долго, но смысла в этом большого не было.»

С момента пробуждения спартанца прошло около двух недель. Все это время ничего по большему счету и не менялось. Спартанец иногда встречал на небе того ската, летающего прямо под облаками. Как-то раз в одном из городских домов, в Новом Петербурге, под разрушенным полом, робот обнаружил еще одно устрашающее непонятное существо, походившее на большой мозг диаметром в один метр. Состояло это существо, конечно, не из органического материала, а из многочисленных пластмассовых и металлических трубок. Трубки отходили от большого мозга так, как будто изначально они были прикреплены к чему-то, но теперь лежали оборванные вместе с этим мозгом. Когда робот приблизился, мозг задвигал некоторыми своими отростками, очень похожими на глаза слизняка, только они были просто камерами на трубках. Эти камеры смотрели на спартанца, тому стало как-то неуютно, но он не решил атаковать, ведь и этот мозг его тоже не атаковал. Он просто бессильно лежал в подвале дома, возможно, закинутый сюда кем-то. Робот попытался поговорить с ним, но мозг не отвечал, а просто смотрел на своего гостя и больше не предпринимал никаких действий. Донимать его смысла не имело, поэтому спартанец покинул этот мозг, а вскоре и вовсе забыл его.

Однажды за пределами города робот нашел некое заинтересовавшее его поле. Домов в поле не было, зато стояли здесь многочисленные военные машины, танки и шагаходы – альтернативы обычным танкам, только башня шагахода крепилась к трем большим ногам. Такие боевые машины СССР использовал еще в 90е в военное время. И сейчас многочисленная боевая техника собралась здесь. Поле было просто усеяно ей. Здесь прямо из земли вздымали колья из камня острые, как копья. Их можно было сравнить со сталагмитами, только эти достигали аж до 10 метров в длину. На некоторые копья были насажены боевые машины так, будто кто-то когда-то атаковал войска прямо из-под земли, и теперь это место стало могилой для всех этих машин. К удивлению, робот почти не нашел в этом месте спартанцев, только совсем поломанные по совершенно разным причинам модели. Весь день он и провел в этом поле в поисках чего-то полезного. И спустя час он смог найти целый и рабочий военный дробовик. Такие дробовики были очень мощным оружием, дробь которого могла пробить даже корпус спартанца. Робот уже понимал, что с учетом того, что из «живых» существ по улицам этого нового мира ходили не обладатели плоти, а роботы из металла и пластмасса. В таком случае ружье, которое нашел робот, было неэффективным, в отличие от этого оружия. Спустя еще час робот нашел для своего дробовика пару пачек патронов и решил вернуться.

С момента пробуждения спартанца прошел месяц. Жизнь робота уже начинала превращаться в некую рутину из хождения по пустошам и руинам и чтению книг вместе со спящей девочкой. За прошедшее время он еще раз встретил в небе ската, летящего под облаками. К удивлению робота, этот скат так и не пытался напасть на спартанца, и хорошо.

В один обычный день робот, как и всегда, поутру отправился на разведку. На этот раз он решил пройти дальше того поля с военными машинами. В этой местности кругом были поля с многочисленными дорогами и редкими домиками. Идя по одной из таких дорог, спартанец обратил свое внимание на большой и длинный столб. Может быть, когда-то он служил антенной, раздающей сеть, но сейчас это было не важно, ведь важно было то, что вокруг этой антенны что-то обвилось и, накрытое слоем снега, замерло. Нечто напоминало огромную змею шириной туловища в полтора метра. И тут спартанец кое-что вспомнил и ближе подходить не решился. Нечто напомнило ему ту многоножку, которая его когда-то сильно испугала. По сути, именно она была самым страшным существом, которого роботу довелось встретить за все это время. Присмотревшись, он заметил те пугающие металлические ноги, многие из которых, по ощущениям, отвалились. Также у многоножки отсутствовала голова. Казалось, что ее просто срезали. Робот взглянул по сторонам и увидел вторую часть многоножки, лежащую в метрах двадцати от первой на земле. У нее и была та самая голова с головами манекенов на месте глаз, но одна из них отвалилась и пропала. Ноги манекенов, служащие ей клешнями, тоже пропали. Она не двигалась, не излучала тепло. Похоже, что она поломалась или умерла. «И что ее могло разрезать на две части? Советские военные силы? Было бы оптимистично, но… что-то мне кажется, что в этом мире, если есть и такой монстр, и летающий скат, то есть и кто-то опаснее этих двух…»

Дальше спартанец идти не решился, а пошел в другую сторону и не встретил больше ничего интересного. Начало темнеть, и робот возвратился домой. Он шел по привычному пути, по привычной дороге, немного заснеженной. Подошел к своему дому и участку, с которого он за прошедшее время убрал весь мусор. «Подсознательно я присвоил это место себе… Живу тут… как отец, и, наверное, хозяева дома уже умерли. Родственники хозяев умерли, родственники родственников тоже…» – подумал робот.

Он открыл дверь и, как ни в чем не бывало, прошел к себе на кухню, чтобы полюбоваться ею. За это время он натащил в дом столько целых вещей, что многие комнаты теперь выглядели прилично. Робот уселся на более-менее целый диван, тот заскрипел под его двухсоткилограммовым весом. Что-то спартанца рассмешило во всей этой чудной картине, а затем рассмешило еще больше.

– Людей в этих краях больше не осталось, привычных мне форм жизни тоже, только такие, как я или еще хуже. И в этом мире я налаживаю себе жилище, не зная, чем заняться. И присматриваю за постоянно спящим ребенком, который и человеком в его привычном понимании, наверное, и не является. Что вообще за бред?

И тут робот услышал чей-то очень высокий и писклявый голос. Детский, настоящий детский голос, словно кто-то его позвал. «Померещилось?» – подумал спартанец и схватился за голову.

– Я схожу с ума в этом одиночестве?

И детский голос послышался еще раз. Робот встал и медленно зашагал в спальню, звук шел оттуда. Заглянув в дверной проход, он узрел новое чудо и ощутил те же эмоции, что и при первой встрече с этим ребенком. Робот вдруг обессилел, прильнул к стене спиной, упал ниц в шоке от увиденного и вновь схватился за голову.

– Ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – безумно смеялся спартанец и посматривал на маленькую девочку, которая явно выросла с того раза, как он видел ее утром.

На вид она выросла где-то так, как если бы живой ребенок вырос за год. Можно сказать, что ей на вид теперь было полтора года. Она не только проснулась и выросла, но и выбралась из кроватки-корзинки, которую давно сделал робот. Сейчас она ползала по матрасу, иногда пытаясь подняться на ноги, смотря на робота и радуясь его появлению. Ее кожа так и не изменилась, все та же ярко-серая, но теперь у нее были и волосы аж до груди. Волосы у нее имели ярко-белый цвет, как молоко. Девочка показывала на онемевшего робота рукой, выкрикивала ему что-то неразборчивое, совсем как обычный ребенок. Девочка подползла к краю кровати и попыталась сползти вниз, робот встал, подбежал и аккуратно взял ее на руки. Она тянула к нему свои руки, улыбалась и пищала что-то. Вблизи робот подметил еще одну ее особенность. Радужки ее глаз были полностью черные без какой-либо текстуры, а зрачки белые и склеры тоже полностью белые. В своей необычности девочка уже не особо удивляла робота. Она просто была особенная, и спартанец будет оберегать ее во что бы то не стало. Так он не будет одинок. Робот положил ее в детскую корзинку.

«И что? Теперь она будет хотеть есть? На такой случай я уже натащил из магазинов фасоль, мед, соль, сахар, рис. Из этого даже можно что-то сделать, но не буду пока торопиться, к тому же детям плохо подходят эти продукты, а молока у меня нет, в магазинах оно все уже в пыль обратилось. Я уже по этому поводу не волнуюсь.» Девочка все веселилась, должно быть, радовалась прибытию спартанца, и ему было приятно так это расценивать.

– Она видит во мне отца? Может быть, маму… Говорят, что кого дети видят первым с рождения, к тому и привязываются.

Оставшееся время сегодня робот проводил вместе с девочкой. Он дал ей детскую одежду, которую с трудом когда-то нашел. Давал ей мягкие игрушки, которые еще до этого принес домой. Девочка брала их в руки, трясла ими, бросала их. Спартанец смотрел за этим и радовался. Он завел шкатулку, которую тоже нашел в одном из магазинов, девочка удивилась музыке. Весь день она была энергичная, веселая, как будто и сама ждала своего пробуждения. А ночью стала сонной и уснула прямо на кровати. Робот совершенно не понимал ее организма, но будить ее не стал. И сейчас она спала, как обычный человек. Осталось только понадеяться, что вскоре она проснется.

Рано утром, когда еще было темно, девочка вышла из сна и начала снова ребячиться. В этот раз робот решил не выходить надолго на улицу, а заняться ребенком. Большую часть времени он играл с девочкой в игрушки, которые могли развивать ее мышление. Называл вещи своими именами, чтобы она могла обучаться человеческой речи. Приподнимал ее так, чтобы она не ползала, а начинала ходить ногами. Она уже чисто внешне вошла в тот возраст, когда дети начинают ходить.

Проходили дни и ночи. Девочка все лучше начинала ходить, осмысленнее взаимодействовала с вещами. Робот разложил на первом этаже дома тряпки и ковры для удобства ребенка, убрал все острые вещи, все вещи, которые ребенок может запросто проглотить. И, как спартанец и предполагал, девочке не нужен был ни туалет, ни еда – вообще ничего, возможно, даже кислород. За все то время, что робот существовал в этом новом мире, уже несколько раз температура падала до особо низких значений, достигающих -20, несколько раз начинался буран, но девочка вообще никак не реагировала на холодную температуру и на теплую тоже. Притом ее тело всегда держало то же тепло, что и у обычного человека. И все же девочка дышала, иногда плакала по пустякам, выделяя слезы, которые робот, однако, не мог проверить на состав. В любом случае спартанец уже давно решил, что ее он так просто из-за всех странностей не бросит. Наоборот, в таком мире это даже намного лучше, когда твоя дочь не нуждается в еде и других потребностях. Скорее всего, если б это был обычный человеческий ребенок, он уже умер бы.

К удивлению спартанца, уже спустя две недели девочка почти полноценна ходила на своих двоих. Робот нашел и в этом странность, которая его уже не удивляла. Также у девочки за все это время не выросли волосы на голове, они застыли в том же положении. До этого робот об этом не задумывался, но решил, что пришло время. У робота с начала его жизни не было имени, он в нем не нуждался. Его называли военным роботом, машиной, спартанцем, С54Д87 – это был его серийный номер, использовать его как имя лучше не стоило. И только сейчас робот окончательно решил дать девочке ее имя. Он отыскал одну книгу в том самом маленьком книжном магазине – «Имена и значения». Робот решил, что имя должно быть красивое или приемлемое и при этом должно подходить по смыслу. И выбор спартанца пал на имя «Елена». Значения – избранная, светлая, солнечная просто идеально ей подходили. И еще он решил, что, когда девочка дорастет до нужного возраста, она сама даст и ему имя, которое ей понравится.

Спустя два месяца после пробуждения робота он пришел поутру в спальню к девочке и заметил, что Елена еще раз выросла. Ростом она достигала 85-86 сантиметров. Показатель для двух лет. При этом волосы длиннее не стали. К этому времени она уже могла произносить некоторые простые слова и, наверное, понимать их значения. С недавних пор, когда робот рассказал ей, какой бывает обычная счастливая семья, Елена начала называть робота папой. Спартанцу было по душе такое отношение, и при ней он сам себе начал так называть. К этому времени робот продолжил недолгие вылазки на улицу в поисках чего-то, и Елене это не нравилось, а когда робот, как всегда, возвращался домой, Елена бежала к двери и обнимала его металлические ноги. Спартанец клал свои вещи, огромный дробовик вешал за ремень на гвоздь и гладил малютку за ее белые волосы. Девочка бежала в комнату и бросала роботу мячик. Робот брал мяч в руки и барабанил им по полу, как баскетболист, а девочка смотрела за этим и хлопала. Робот шел на кухню и читал ей разные сказки, даже не зная, понимает она все в них или нет. Но девочка почти всегда его слушала, а когда ей надоедало, она уходила играться с игрушками.

Но в этот раз робот принес ей альбом и карандаши, отличное занятие для детей. А сам принялся рассматривать разные фотоальбомы, которые нашел недавно на улице. Кстати, в 2147 году фотографии не на цифровых носителях стали большой редкостью, но, как понимал робот, те фотоальбомы, что он нашел, были сделаны не в 22 веке. Люди на фотографиях носили одежду, немного отличающуюся от одежды второй половины 21 и 22 века. На фотографиях также была запечатлена природа, деревенские деревянные дома, старые машины. Возможно, это были 1980е. К концу истории человечества основной мир уже не выглядел так, как на этих фотографиях. В 2147м в большей части Земли осталось совсем мало деревьев, дикие животные вне заповедников вообще почти что вымерли. Технологический прогресс в те времена почти полностью покорил планету, из-за чего использование дерева, как материала, было редко. На флору и фауну планеты еще повлияла и Третья мировая, многочисленные боевые действия, особенно отравившие западную часть Евразии и Тихий океан. На тех территориях почти все было выжжено, усеяно отходами от военной техники. И, конечно же, ядерная атака тоже очень сильно навредила некоторым зонам планеты.

Сейчас спартанец смотрел на то старое время и понимал, кто он. Робот был тем, кто хотел бы жить именно в таких условиях, посреди природы, желательно в таком случае будучи человеком. Ему просто нравилась красота лесов, полей, зеленых гор, цветов и подобного, но вся жизнь, возможно, погибла. Мир переродился, и ничего тут уже не перепишешь, но, если в мире еще остались земли, нетронутые безумием, спартанец хотел бы туда перебраться. Он находил свое мышление странным, ведь, по сути-то, родился он именно в таком мире, и этот же мир ему не нравился. Хотя в нем и не встречалось с появления многоножки серьезных опасностей для спартанца, он все же находил все эти бесконечные руины и металлолом, разбросанный повсюду, как когда-то на свалках, уродливым. Это был его мир, и этот мир робот не особо хотел принимать.

Следующий месяц прошел без происшествий. Разве что только начало теплеть, снег начал таять, оголяя черную грязь. К этому времени в одну из ночей Елена вновь выросла, но теперь она уже выглядела года так на 4. Волосы, как обычно, не изменились. Зато теперь робот мог подметить, что девочка уже в таком возрасте имела черты красавицы. Он делал такой вывод, сравнивая ее черты с чертами людей старого мира, считающихся красивыми. У нее было красивое, милое лицо. Было заметно, что на нем не было неприятных черт. Аккуратный нос, небольшие губы, ровные негустые брови, длинные ресницы. Робот видел детей в ее возрасте на фотографиях и в реальной жизни, и ему она казалась одной из самых красивых среди своих сверстников. На ее теле не было лишнего жира, дефектов кожи и прочих отклонений от нормы. Она выглядела как идеально здоровый ребенок, только с другим цветом кожи и волос и еще многими другими особенностями.

– Елена, ты не заметила в себе изменений?

– Какие? – она взглянула на свои руки и ноги. – О, я выросла!

– Да, сейчас найду тебе новую одежду.

Робот ушел в кладовую, и девочка побежала за ним.

– Ого, какая я высокая!

– Слушай, Лен, можешь попробовать выговорить фразу: «Карл у Клары украл кораллы»?

– А, мне просто повторить?

– Да, повтори.

– М-м… Карл у Клары украл… кораллы?

– Молодец, – робот передал ей новые трусы, шорты и футболку.

«Похоже, теперь она еще лучше говорит, не неуклюже ходит. С этими рывками роста уже и развивается ее мозг, это хорошо. Она почти как ускоренный человеческий ребенок. Кстати… Надеюсь, что она не постареет так же быстро… Она не выглядит, как организм, которому может как-то навредить старость, она не выглядит, как организм, который вообще может стареть, но она растет непонятно по каким причинам. Причем с последнего рывка ее возраст словно увеличился вдвое… Может ли быть, что она развивается в геометрической прогрессии? Когда-нибудь нам нужно будет это обсудить, когда она еще вырастет. Может быть, она даже расскажет мне, кто она такая, или даже то, что случилось с этим миром.»

– Папа, на! Лови! – робот поймал мяч.

– Давай выйдем во двор, сыграем, пожалуйста. – Елена подбежала к двери и, потянувшись, достала до ручки, дверь открылась.

«Она в первый раз смогла сама открыть. Ну, все-таки она выросла. Но как бы она не убегала куда-нибудь далеко на улицу, когда я ухожу.»

– Елена, помнишь, что на улице грязно?

– Нет, там же снег…

– Он начал таять в последнее время. Зима кончается. Теперь на улице много грязи, так что будь добра, надень свои сапоги и дождевик.

Одевшись, девочка вышла на улицу вместе с роботом.

– Ой, а что тут все в воде?

– Говорю же, все теплеет, снег таит.

– И превращается в воду?

– Да, снег – это замёрзшие кристаллы воды.

– Кристаллы? А лед – это не замерзшая вода?

– Замерзшая, но не кристаллизованная.

– Кристалли… что? Сложна! – с этими словами Елена прыгнула прямо в лужу ногами.

– Не пачкай одежду, как свинюшка. – Робот вытащил ее и поставил на сухое место.

– Свинюшка? Я похожа?

– Ну… Как бы нет, но ведут себя так именно свинюшки.

– Ты говорил, что я красивая. А на кого я похожа? – Елена покрутилась, как в танце.

– Из животных? На лебедя. – в это время робот с девочкой отошли в место с еще нерастаявшим снегом у них во дворе.

– А лебеди как выглядят? – девочка кинула роботу мяч.

– Лебеди – это красивые белые птицы, на гусей похожи. – робот осмотрелся и ему пришла в голову одна идея.

Пока что еще большая часть снега не растаяла, а в такую погоду можно было кое-что из снега сотворить.

– Так почему ты говорил, что я свинюшка? – девочка посмотрела, как робот начал катать снежный ком по снегу, и тот увеличивался. – Это что?

– Делаю снеговика, скоро поймешь. Это будет интереснее, чем снова мяч катать. И про свинюшку я тебе уже пояснил вообще-то.

Спустя пол часа снеговик был полностью готов, роскошный и красивый. В руке лопата, на голове ведро, в носу отвертка, в глазах камушки и так далее.

– И кто это получился? – спросила Елена.

– Ну, снеговик, кто еще?

– Что такое снеговик?

– Да просто снег, похожий на человека.

– Но мы же сами сделали его такой формы!

– Да, поэтому мы сделали снеговика…

– А-а… А! Да, снеговиков надо делать. Я поняла! Это как куличики.

– Ну типа того…

– Как мы его назовем?

– Зачем его называть? – в ответ на это девчонка призадумалась.

– А зачем меня зовешь Еленой?

– Ты человек, у людей всегда есть имя. А это снеговик, он не живой.

– Кстати, а как тебя зовут? Я зову тебя папой, потому что ты – папа. А другие как тебя называют?

– Мне никто не давал имя, я на самом деле хотел, чтобы ты его мне дала.

– Мне это зачем? Папа – это папа.

– Мда-а, ну ладно, сам себе подберу. – робот помахал головой.

– А его назовем – Ведро. – Елена показала на снеговика пальцем, как на виновного в чем-то.

– Ведро? – робот взглянул на ведро, маячащее на голове снеговика. – Ведро так ведро. Снеговик большего не заслужил.

Спустя пол часа они вдвоём слепили еще одного снеговика рядом.

– Давай это будет его подруга. Или жена. – сказал спартанец.

– Тогда ее имя будет – Метла. Метла же у нее в руке?

– Да, это метла. Ну, подучается, подходит.

Робот подошел и поставил около них двоих еще одного маленького снеговичка.

– Этому имя я сам дам. Чел.

– Кто?

– Чел.

– Ничего не поняла.

– Великое имя – Чел. Это имя носил один мудрый правитель давным-давно.

– Смешное какое-то имя получается. – Елена захихикала.

– А Метла и Ведро – это серьезные имена?

– А нет что-ли? – девочка взглянула куда-то вдаль и задумалась. – Покажешь, куда ты уходишь?

– Прости, но пока что нет. – спартанец совершенно не обрадовался такими вопросами и подумал, что настало то время, когда дети начинают постоянно донимать родителей каверзными вопросами.

– А почему?

– Там может быть опасно. Мы здесь не одни, здесь также есть и жители, которые могут быть злы к нам.

– А почему ты туда уходишь?

– Как подрастешь, я тебе расскажу. Сейчас ты мало что поймешь.

– Ну почему я не могу понять сейчас?

– Я придумал. Давай ты сначала научишься читать, а как научишься читать, то прочитай некоторые мои книги и узнай о мире. Как узнаешь достаточно и будешь понимать достаточно о мире, подойди ко мне, и мы поговорим о многом.

– Обо всем?

– Да, мы обсудим буквально все. Но учти, что это будет длинный и тяжелый разговор. Легче тебе от него станет.

– И мне нужно научиться читать для этого и все?

– Да, и прочитать пару книг, из которых ты поймешь некоторые вещи.

– М-м… Ладно… Но читать же сложно?

– Ты не пробовала. И, кстати, я тут одну штуку нашел недавно. Сейчас я кое-что принесу.

Робот ушел и вернулся уже со старым фотоаппаратом, такие в 22 веке уже давно не использовались. Он поставил фотоаппарат на бочку и повернул к снеговикам, установил на нем режим задержки.

– Встань-ка у снеговиков. – робот нажал на кнопку и сам подошел к Елене.

Все услышали звук, а затем из фотоаппарата вынырнул черный лист бумаги. Робот взял его, оттряхнул и вскоре на бумаге проявилось изображение, на котором красовались снеговики, робот и Елена.

– Ого… – пробормотала девочка.

На этом спартанец и Елена вернулись домой.

Теперь, когда Елена еще выросла, она больше начала саморазвиваться. Пыталась читать буквы, считать, рисовать, даже заниматься спортом. Всем этим она занималась чаще, пока робота не было дома, а когда он возвращался, она рассказывала ему, чему она сама научилась, а затем расспрашивала о его приключениях. Робот рассказывал девочке о необычном мире, по которому он ходит, хотя робот не говорил о том, что этому миру предшествовало, но с каждым днем девочка про себя все больше понимала, что в их жизни что-то было явно не так. Как будто все так не должно быть. Она видела на фотографиях и картинках других детей, которые не были похожи на нее, видела их родителей, которые не были похожи на ее папу, видела старые зимние пейзажи и понимала, что то место, где они находились, немного от них отличалось.

В последнее время она начала чаще смотреть в окно, интересуясь окружением. Елена начала замечать, что в этом мире робот и она были не единственными, как и говорил ей папа, жителями этих мест. Она видела маленьких металлических существ, иногда пробегающих мимо дома. Эти существа были не похожи ни на людей, ни на животных, изображенных на картинках и фотографиях. Девочка спрашивала у робота, кем являлись эти существа, а робот говорил ей, что это новые жители мира и что она должна лучше понять мир, описанный в книгах, чтобы они с ее папой могли поговорить о новом мире. Робот спрашивал девочку, что она чувствует к этим существам, кажутся ли они ей более привлекательными, чем те, кого она видела в книгах. Елена не знала, что на это ответить.

– Ты говорил, что они могут быть злые… Тогда мне они не нравятся. – ответила она.

– Поэтому остерегайся их, хорошо?

– Хорошо…

Как-то раз спартанец принес домой банку с медом. Мед – это один из продуктов, которые портятся крайне долго. Он знал, что мед очень сладкий, поэтому приготовил кипяченую воду. До этого он уже давал Елене просто воду, та пила ее и говорила, что она безвкусная. Тогда, даже после принятия воды в ее организм, Елена так и не захотела ее исторгнуть. В туалете она вообще не нуждалась, но были ли у нее вкусовые рецепторы? Попробовав мед, Елена возрадовалась и сказала, что он ей нравится. Спустя час она полностью опустошила банку и так и не захотела выпить воды. Робот взглянул на ее живот, он не увеличился после этого, по ощущениям, ни на сантиметр. Спартанец отнесся к этому, как к должному.

– Есть ощущение, что хочется еще?

– Ну… Можно, но не особо.

«Значит ли это, что она насытилась? Это даже нельзя понять, учитывая то, что она никогда не испытывала голод. Ну и ладно.» – робот отнесся и к этому, как к должному.

Спустя еще некоторое время. Машина, принявшая роль отца, сидела на своем диване на кухне и читала «Преступление и наказание» Достоевского. Вдруг робот услышал боязливый возглас Елены, а затем увидел, как она подбежала к нему с вопросом.

– Что это там?

– Где? Что случилось? – робот забеспокоился и встал с дивана.

– Там кто-то похожий на тебя, наверху в комнате! – девочка прижалась к ногам спартанца.

Робот призадумался и понял, что она проникла в комнату на втором этаже, где спартанец расположил всякие опасные инструменты и нерабочего спартанца. Ту комнату робот закрывал на ключ, но, похоже, ключи она нашла и использовала. Робот вместе с Еленой пошли на второй этаж.

– Почему он похож на тебя? – спросила девочка, показывая пальцем на «труп».

– В этом мире есть те, кто очень похож на меня. Люди тоже похожи друг на друга, и все же они разные. Но дело не в этом. Этот не живой, наверное, он никогда не был живым. А мне он нужен для того, чтобы ремонтировать себя. Лечить мои раны.

– Что? Почему он не живой? Я ничего не понимаю! – Елена заплакала и убежала вниз.

Робот пошел за ней. Он уже предвидел, что чем больше она будет узнавать о новом мире, тем страшнее ей будет жить в нем, и тем сложнее роботу будет объяснять все по частям.

– Елена, ты умная девочка. Поэтому чтобы все понять, ты должна сначала узнать о нормальном мире из тех книг, которые я тебе советую прочесть. А потом подойди ко мне, и мы все обсудим. – робот приблизился к девочке и начал гладить ее по голове.

Но спартанец чувствовал, что от его разговоров и действий ей легче не становилось. Спартанцу и самому от этого становилось грустно. Ведь ребенок, которого он растил, как человека, сейчас все больше соприкасался с безумием нового мира, людей в котором уже, может, и вовсе не осталось.

Как-то раз спартанец решил пройтись дальше вдоль окраины Питера, так как туда далеко он еще не заходил. Робот шел вперед около трех часов и тут вдруг начал натыкаться на привлекшую его внимание разруху повсюду. Новый Питер и так уже медленно превращался в античные руины, но в месте, куда прибыл робот состояние было еще плачевнее. Часть домов оказалась обращена в груды камней, а еще некоторые камни как будто потеряли свою изначальную форму, обратились в одну массу, как застывшая лава. Возможно, это и была застывшая лава. Робот прошел дальше и решил перебраться через несколько завалов из мусора. Тут-то и предстала перед его камерой удивительная и пугающая картина. На развалинах каменных зданий разложилась огромная металлическая фигура. У нее были две ноги, похожие на человеческие, две руки, исходящие из плеч, но одна из рук была помятой и деформированной. Туловище сохранилось относительно целым, но на месте шеи находился неровный срез. А голова лежала рядом, изуродованная так, будто человеку пробили ее насквозь толстой иглой. Из шеи высовывались внутренности робота – металл, резина, пластмасс. Также из головы, как будто вытек мозг, вырвались наружу разные механизмы. Все тело было окрашено в мерзкий черный цвет, корпус словно заржавел. Устрашающей машиной оказался гигантский человекоподобный робот, похожий на спартанца, только больше его в десятки раз. Робот пал на здания, и, может быть, и обвалил их. Однако разруха была не только под ним, но и во всей местности вокруг. Возможно, эта громадная машина сначала разрушила все в округе, а потом упала и потеряла голову. В любом случае огромный робот уже выглядел давно нерабочим и мертвым.

Спартанец вдруг кое-что вспомнил. В одной книге про военно-политические отношения стран 22 века было написано о двух гигантских человекоподобных роботах. Их в 2099 году создала Япония в качестве подарка для СССР и Китая. Собственно, один из роботов отправился в Китай, а другой в СССР. Япония в Третьей мировой войне изначально воевала на стороне Запада, а в последствии была захвачена Китаем и понижена до страны-сектора номер 10, принадлежащего Китаю. За прошедшие годы Десятый сектор налаживал отношения с Китаем, чтобы избавиться от извечной оккупации Китайских войск, вернуть культурную ценность, флаг, название, заиметь контроль над своей экономикой и так далее – стать страной-вассалом. Двое человекоподобных огромных роботов были подношением для императора, и тот все-таки решил в ответ на это поднять Японию по их иерархической лестнице. Одного из роботов император передарил Советскому Союзу в честь смерти генерального секретаря Шаничева. Робот, оставшийся в Китае, назывался Тетсуя. А Советский – Тэкеши. Роботы могли управляться удаленно, из пункта управления внутри туловища и при помощи искусственного интеллекта. Никто не относился к этим военным машинам серьезно, и поделом. Их собственные ноги в конструкции хоть и были сделаны толще обычных человеческих, но не могли держать вес их тела больше двадцати минут, поэтому для этих роботов создали костыли, крепящиеся к их талии. Эти машины никогда не использовались в военных действиях, только на парадах. Будучи смехотворно неэффективными, они при этом представлялись, как символ военной мощи Китая и СССР.

– Ну, теперь он лежит там, где ему место, на помойке. Только… Кто его уничтожил? – подумал робот. – Учитывая шаткость конструкции, наверное, он просто сам сломался.

Робот решил не обдумывать подобное долго и отправился назад, но все же ему становилось не по себе от увиденного.

Спустя несколько дней девочка вновь выросла. Жизнь этих двоих почти не изменилась. Елена так и была нацелена на свое развитие и все больше узнавала о старом мире. Также она все же решила заинтересоваться именами и выполнить просьбу своего папы – дать ему имя. Спартанец решил, что теперь ее человеческий возраст находился в районе 5 лет.

Робот же начал к этому времени замечать, что в округе что-то начало меняться. Весь снег уже почти растаял, но это робота не волновало. А волновало его то, что в этих землях все больше и больше спартанец начинал встречать других существ. Никто из них не пытался с ним заговорить, они вели себя, как обычные животные. Робот обходил их стороной, но как-то раз в один обычный день случилось кое-что.

Робот, как обычно, шел куда-то в поисках чего-то по грязным, черным полям. Когда растаял весь снег, он раскрыл полный обзор на поменявшую цвет землю. Вся почва была черная, как будто выжженная. В земле робот не встречал никаких червей и других насекомых, что еще раз подтверждало мысль спартанца о том, что вся органическая жизнь на Земле погибла.

В этот день он решил пойти вдаль от города и зайти чуть дальше. Так, он шел по какой-то дороге, между засохших сваленных деревьев и некого завода или просто набора ангаров, зданий и труб. С роботом, как всегда, был его лучший друг – дробовик и второй лучший друг – рюкзак. В один момент путник заметил источник тепла где-то поблизости. Этот источник имел довольно большой размер, больше обычного человека, больше и спартанца. Но источник тепла стал не единственной находкой, спартанец слышал приятное посвистывание, словно кто-то играл на флейте, или дудочке, или чем-то похожем. И, похоже, этот кто-то разбирался в музыке.

Робот насторожился, взял дробовик в руки, проверил патроны в магазине и медленно зашагал дальше. За все это время спартанец еще не встречал крайне опасных существ, поэтому у него не было мысли убегать от первого же попавшегося большого источника тепла. Пройдя на какую-то площадку, похожую на парковку, робот взглянул в сторону источника. К площадке прилегал небольшой дом, похожий на гараж, и на крыше дома и расположилось нечто. Теперь робот точно убедился, что музыка шла именно от существа. У существа была ярко выраженная голова в виде металлической сферы, похожая на диско-шар. Сфера, как и следовало голове, устремлялась ввысь, к небу и пела. Из нижней части отходило что-то похожее на ствол дерева, черное. Этот ствол затем расходился на много длинных хвостов в виде позвоночников, которые облегали крышу здания и стены как корни. Присмотревшись, робот понял, что у существа и не было единого ствола, просто из головы с одной из сторон исходило огромное количество металлических черных позвоночников, штук 20. Существо покачивало головой, словно само наслаждалось своей же музыкой.

Робот вдруг решил, что ему лучше покинуть это место, но не успел он развернуться, как увидел, что голова существа повернулось именно к нему, а пение прекратилось. Они располагались где-то в 40 метрах друг от друга. Робот осторожно попятился назад, но было уже поздно. Существо вдруг задвигало всеми своими хвостами, те начали быстро изгибаться, как бешеные змеи, и существо на огромной скорости спустилось с гаража и побежало прямо навстречу спартанцу, отталкиваясь своими хвостами от земли. Только сейчас робот увидел, что у существа на каждом из концов его позвоночников располагалось по толстому кинжалу. Робот успел нацелиться точно на быстро двигающуюся голову и выстрелил, отшагивая назад. Раздался громкий шум и часть дроби проникла в голову существу. Голова потрескалась, с нее полетели осколки материи и искры. Существо замедлилось, закричало и тут же набрало прежнюю скорость. Робот еле-еле успел вздернуть цевье дробовика, но было уже поздно. Тогда спартанец попытался отпрыгнуть в право, и в тот же момент существо пронзило его руку в двух местах своими хвостами. На его руке были бронепластины из титана, но существо ударило прямо промеж них, в область локтя и плеча. Робот выстрелил в существо еще раз. При прямом попадании в голову дробовик должен был всей своей мощью нанести огромный урон этому шару. Уже было понятно, что он не состоял из чего-то пуленепробиваемого. Но из-за атаки существа в левую руку, выстрел прошел не в самый центр, а по боку. Вновь с шара полетели осколки и искры. Существо закричало высоким свистом и бросило двухсоткилограммового робота в сторону за руку. Спартанец отлетел на метров восемь и врезался спиной прямо в небольшую машину. Та прогнулась под ним. У робота оторвало левую руку, но спартанец не растерялся. Он схватил дробовик за цевье, и упер его в свое колено. Так он мог перезарядить дробовик одной рукой. Существо направилось прямо к нему, но уже медленнее. Перезарядив оружие, спартанец чуть подбросил его и поймал прямо за спусковой крючок, а затем направил дробовик к голове существа, которое уже его настигло. Существо набросилось на жертву, многие хвосты на огромной скорости попытались вонзиться в тело робота, но прогремел выстрел. Существо замерло так близко к роботу, что его дробовик в правой руке упирался существу прямо в его голову. Туда и прошел последний выстрел. Пули разорвали внутренности головы, а сам шар выглядел, как Луна, покрытая кратерами и дырками. После выстрела существо сразу остановилось, расслабило свои хвосты и пало. Несколько позвоночников лезвиями уже втыкались в робота. Если бы он замешкался на несколько миллисекунда, то уже, наверное, был бы поломан вплоть до неработоспособности. Один хвост достиг его лба, лезвие проникло на целый сантиметр в броню на голове. Еще одно застряло в ноге. И еще два остановились в груди и в пахе.

– Пиздец. – пробормотал спартанец и сел в фрустрации. – Я чуть не умер…

Отдохнув, он вытащил из себя застрявшие лезвия и решил доломать голову существа, чтобы та точно снова не заработала. Обнажив свои наручные лезвия, робот нанес множество ударов в голову существа, раздробив его.

Решив, что на этом достаточно, спартанец поплелся к своей Елене, и из его головы все никак не уходило чувство страха. Он снова начал думать о смерти машин, и что может последовать за смертью. Он думал о своей дочери и о том, как она будет себя чувствовать, если отец больше не вернется домой. «Все это время я еще не встречал таких существ, но что, если мне просто везло? В любой момент я могу наткнуться на что-то вроде той многоножки, и тогда у меня точно не будет никаких шансов. У меня даже нет ракет для моей ракетницы. Нигде я их так и не нашел за все это время. Да и ракеты против многоножки мне не помогли бы. В этом мире могут существовать твари еще опаснее этих двух. Я в сравнении с ними просто ничтожество. Это смешно… В таком мире я могу умереть в любой день.»

Дверь в их дом открылась, робот вошел, положил пустой рюкзак, повесил свой дробовик.

– Папа, папа! Я учусь читать! Ты говорил, что хочешь имя, так вот я почитала тут какую-то книгу про имена. Ну и, в общем, выбрала. – но Елена вдруг вскрикнула и отшагнула. – А что с твоей рукой?!

Из плеча робота вместо руки торчали оборванные провода, пружины, резина и позвоночник.

– Дай мне отдохнуть, я устал. – спартанец прошел мимо нее на кухню.

– Ну что случилось? – Елена скривила лицо и тихо заплакала. – Папа!

Она подбежала к нему и схватила его за руку.

– Сегодня я оказался в большой опасности, но все уже прошло… – робот разложился на диване.

– Что за опасность? Скажи, мне страшно!

– Не беспокойся, я уже убил того, кто это сделал.

– Убил? Кого ты убил? Убивать же – плохо! Папа, расскажи все!

– Да ты можешь просто дать мне отдохнуть?! – спартанец повысил голос.

Елена забралась к нему на колени и прижалась телом.

– Расскажи, пожалуйста, расскажи! Меня все пугает! Почему во всех книгах не говорят ничего о моем цвете кожи? Почему вокруг нету добрых людей, а только мы и какие-то еще существа? Почему в небе летают здания? Почему ты не похож на других пап?

До этого роботу всегда нравилось слушать Елену, но сейчас ее писклявый голос только действовал роботу на несуществующие нервы. Он взял ее за шкирку и поставил на пол, а затем встал сам и указал ей на выход.

– Ты можешь оставить меня одного ненадолго?

Елена только сильнее заплакала.

– Папа… Я… не знаю, что происходит! Пожалуйста, просто расскажи!

– ТЫ ОТСТАНЕШЬ ОТ МЕНЯ ИЛИ НЕТ?! – робот ударил по деревянному столу и тот треснул, спартанец даже не смотрел ей в глаза.

Елена поначалу замерла, а затем в отчаянии ушла в спальню. Робот снова уселся на диван и провел так еще несколько часов. В конце концов он решил заняться установкой новой руки и заменой некоторых бронепластин. Елена все это время не выходила из своей комнаты.

Спустя час спартанец закончил работу и пришел в комнату к Елене, оставив нерабочего робота без рук, без ноги, без ракетницы и без некоторых элементов брони. Девочка лежала на кровати, упертая в книгу и отвернутая к стене.

– Елена, ты злишься на меня?

Она не ответила, даже не дернулась.

– Просто мне реально сегодня было очень плохо, я такого никогда не ощущал. Мне нужно было отдохнуть. – робот расстроился в ответ на реакцию Елены, которой не было. Девочка не ответила.

– Ты хочешь услышать ответы, да?

– Почему ты не рассказывал ничего? – она вдруг заговорила, так и не поворачиваясь к своему папе.

– Потому что правда тебе не понравится.

– Она страшная?

– Да… Я не могу врать, не могу скрывать это постоянно.

– А почему не рассказывал это?

– Поначалу дети не понимают сложных вещей, поэтому я ждал, пока ты вырастишь.

– Я тупая?

Что робот мог ей ответить? Все дети глупые до поры до времени, но если он назовет ее умной, то появится противоречие в том, почему спартанец ей ничего не рассказывал. А если он скажет ей о ее глупости, то будет еще хуже. Так робот ничего и не ответил.

– Ты считаешь меня тупой… – с этими словами девочка захлюпала носом.

– Хватит, Лен, ты не тупая! Все дети такие…

– Что это значит? Ты мне ничего не рассказываешь, потому что я тупая! Уйди! – Елена вновь зарыдала.

– Елена, когда перестанешь злиться на меня, подойди ко мне, и мы обсудим абсолютно все.

Елена не ответила, и робот ушел, аккуратно закрыв дверь. Оставшийся день она не выходила из комнаты. На следующее утро девочка тоже не вышла. Робот же всю ночь думал о том, стоит ли ему выходить вообще на разведку после того, что случилось. С одной стороны, он хотел посетить то поле военных машин, в котором он, может быть, нашел бы еще запасные части для себя. С другой стороны, он боялся. Но Елена так и не выходила.

– Лен, я ухожу на часа 3. – он как всегда взял дробовик, рюкзак и пошел.

В этот раз Елена с ним не попрощалась. Робот вышел с участка дома и направился в это старое место. Сейчас уже почти весь снег растаял, поэтому он мог найти новые полезности на том поле. Но не успел робот отойти от их дома на 100 метров, как услышал знакомый ему крик. «Может, решила попрощаться по-нормальному?» – подумал спартанец и увидел, как перепуганная девочка выбежала из дома в домашней одежде и шлепанцах, увидела своего папу и побежала к нему.

– Что случилось? – робот забеспокоился.

– Что-то на втором этаже! Там что-то есть! Оно зашумело! – девочка плакала и дрожала.

«Наверное, просто вещь какая-нибудь упала на пол.» – подумал робот и увидел, как из оконного отверстия на втором этаже выпрыгнуло что-то человекоподобное и приземлилось прямо на землю. И тут-то спартанец понял, что этим существом был тот самый робот, у которого он забрал части тела.

– Держись позади. – сказал отец дочери, схватился за дробовик и пошел к восставшему роботу.

Девочка отпустила его ноги и попятилась назад.

– Эй, ты понимаешь русский язык? Понимаешь, кто ты? – спросил отец, робот обернулся к нему, но промолчал.

Отец обратил внимание на то, что рук у робота не было по понятным причинам, но вот в чем была странность – у робота было две ноги, хотя одну отец у него забрал еще в тот первый зимний день. Вместо отсутствующей ноги у робота было что-то вроде протеза, состоящего из трубовидных железок, отверток, гаечных ключей – в общем, из оборудования, которое отец когда-то принес в этот дом и положил в ту комнату.

– Как такое возможно?.. – спартанец был ошеломлен.

Протез робота сгибался только в колене, и машина зашагала куда-то за пределы участка, выбралась на дорогу и подошла к двум нерабочим автомобилям стоящим близко друг от друга. Робот ногой пнул один капот. Под капотом находились запыленные и заржавевшие двигатель и все к нему прилегающее. «Точно, я же забрал у него динамик. Вот он и не говорит.» – подумал ошеломленный робот.

– Ты меня понимаешь, друг? Помаши головой, если понимаешь! – отец был готов в любую секунду выпустить пули в робота, хоть и строил из себя добряка.

Девочка стояла в десяти метрах от своего папы, за его спиной.

– Это ты забрал у меня руки и ногу? – вдруг заговорил робот непонятным певучим голосом, напоминающем звук саксофона.

«Что за пиздец происходит? Как он говорит? Как он сразу подозревает меня, если все это время был выключен?» – недоумевал робот.

– С чего ты это взял? Я нашел тебя в таком плачевном состоянии.

– Да? Но почему-то я чувствую в твоих руках и правой ноге мой свет… – говорил робот и склонился к капоту.

– Да что ты несешь-то? В любом случае раз ты разумен, то давай вместе успокоимся и обсудим все случившееся!

В один момент что-то в машине зашумело и зашевелилось. Двигатель аккумулятор, коробка передач, трубки и прочее начало разбираться, взлетать вверх и соединяться с плечом робота, образуя руку. Отец, видя это, потерял дар речи и позабыл обо всем.

– Ч-что… Что ты делаешь? – спросил он, тряся своей головой в попытках сбросить увиденное на простую иллюзию.

Робот не ответил и вслед за первой рукой начала вырастать вторая таким же образом. В это время робот посмотрел на уже созданную руку, на ней было только три больших пальца, он задвигал ими так, словно эта часть его тела всегда ему принадлежала. Следом собралась и вторая рука. И тут робот посмотрел на своего собрата, отец не мог прочитать его эмоции, его мысли. Робот побежал прямо в сторону к отцу, не произнося ни слова. Его неполноценная нога не позволяла ему бежать в полную скорость. «Если подойдет близко, я уничтожу его одним выстрелом. Наше самое уязвимое место в шее, на ней нету бронепластин, зато есть куча проводов, соединяющих наш «мозг» с реактором и центральный позвоночник. Один выстрел вблизи в его шею, и он перестанет работать.»

– Остановись, мы ведь как братья! – но робот не реагировал, у него вообще не было страха, он даже не пытался уклониться от пуль, он вел себя как недоразвитый.

Подойдя на достаточное расстояние, робот уже поднимал руку, но сокрушительный выстрел из дробовика прямо в шею прервал его, посыпались искры. Елена, которая до этого смотрела за всем этим с дрожью и ознобом от страха, вскрикнула и закрыла лицо руками. Голова робота после выстрела накренилась чуть назад и было видно оголенное месиво из пластмассы, резины, металлических мышц и проводов. Тело робота упало, и отец тут же навалился на него. Папа обнажил свои наручные клинки и перекрестил их рядом с шеей робота, но вдруг его оттолкнуло что-то, чего сам отец даже не смог разглядеть. Отец отлетел на метр назад и увидел, как робот, которому разорвало добрую часть структуры шеи, поднимался на ноги, при этом не используя ни рук, ни ног. Скорее он поднялся как ведомая марионетка, будто что-то взяло его за туловище.

– Убью… – пробормотал он.

Отец схватился за дробовик, перезарядил цевье и отскочил от робота, который уже почти напрыгнул на него. Но не успел отец нацелить на него свое оружие, как почувствовал мощную силу, разрезавшую ему бронепластины на корпусе, отец отлетел аж на два метра от робота. Спартанец подумал, что робот ударил его рукой, но Елена узрела ситуацию в полной мере. Робот даже не достал до ее отца рукой, он взмахнул своей созданной конечностью, и спартанца ударила незримая сила, оставившая на его корпусе существенный порез. Не вставая с пола, отец выстрелил в шею робота еще раз, тот опять застопорился и попятился назад. Спартанец резко подскочил на ноги и со всей силы атаковал робота с ноги прямо в голову, та оторвалась и полетела, как мяч, приземлившийся около Елены.

– Уа-ай! – Елена, сидя на земле, сжалась.

Пока тело робота еще даже не упало, отец засунул дуло дробовика прямо ему в шею и выстрелил.

– Ненависть… Страх… – вдруг заговорила голова робота, которая должна уже быть отключена от реактора.

Елена вскрикнула и оттолкнула голову руками от себя. Спартанец подбежал к Елене и приставил дуло к голове, но она больше не издавала звуков. Больше он не решил атаковать. Робот простоял так еще несколько минут, следя за туловищем и головой врага, пока девочка рыдала, сидя на земле. Затем и отец уселся на землю, склонил голову и прикрыл лицо рукой.

– Я… столько времени провел в новом мире и так и ничего, блять, не понял… Ничего! Единственное разумное существо владело чем… м-м… телекинезом? И сразу захотело меня убить! ЧТО ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?!

Елена подсела к роботу и прижалась к нему.

– Папа, тебе страшно?.. Мне страшно…

– Мне тоже, Елена, мне тоже… И я тоже так ничего и не понял про этот мир. – робот осознал, что сейчас ему точно не следовало отвергать ее, как тогда, хоть и на разговор у него не было никакого настроения.

– Что мы будем делать? – прохрипела сквозь плач девочка.

Робот взял паузу.

– Выживать… Ничего не остается. Я буду защищать тебя до конца.

Елена прижалась еще сильнее.

– А кто тебя защитит? – спросила она. – Я ничего не могу.

– Дети растут, а потом, вырастая, заботятся о своих родителях. Так что пока что мне придется защищать нас обоих, а потом мы будем защищать друг друга.

– А этот робот… умер?

Отец решил, что с этого момента он больше не будет пренебрегать ее желанием узнать все в полной мере, на самом же деле, почти во всем.

– Да, из книг ты уже могла понять о цене жизни и цене убийства.

– В книгах про убийства часто говорили очень плохо…

– Да, можно сказать, я забрал его жизнь, потому что хотел сохранить наши. Судьба порой не оставляет нам выбора и не только в этих вещах. Но я на этом не закончу. Сейчас мне придется сделать ради безопасности кое-что, что не считается нормальным даже на войне.

– Я так и не понимаю до конца, что такое война…

– Я сам тебе расскажу, как закончу дело. Иди домой и не шуми.

С этими словами спартанец отправился за циркулярной пилой и, придя обратно к телу робота, отрезал ему все руки и ноги, а также порезал его туловище на несколько частей, разложил их по пакетам и понес пакеты в одно нужное ему место. Однажды отец уже лишил этого робота ноги и двух рук, а тот буквально воссоздал их из металлолома своей магией. Более того, робот говорил без динамика в теле, не терял сознание после повреждения центральных кабелей шеи и позвоночника. Чудеса… И спартанец решил предостеречься от еще одних чудес. Придя к реке, он побросал в разные ее точки куски тел робота.

– Надеюсь, твои чудеса здесь уже не помогут… – сказал спартанец, ощущая себя убийцей, прячущим труп.

К вечеру отец вернулся домой и по привычке, как после тяжелого рабочего дня, уселся на кухне. Отдохнув, он пошел в комнату к Елене, присел на стул и молча уставился на девочку, пока та, пребывая в душевном упадке, тыкала игрушками в игрушки.

– Ты хотела дать мне имя, да? Какое?

– Адам… – пробормотала Елена.

– Адам? Ты наткнулась на библию?

– М-м… Не знаю, была какая-то книга про значения и появления имен. Круто ведь быть первым человеком?

– Вообще, первым человеком быть нормально. Особенно в нашей ситуации. – сказал робот, а затем тихо пробормотал. – Хорошо, что я не назвал тебя Евой… Хе-хе… В общем, пришло время нам поговорить серьезно и жестко.

Адам начал повествовать обо всем, о чем знал. О почерневшем небе. О случившемся с ним в тот день. О том, как он пришел в себя. О встрече с Еленой. О ее странностях. О странностях нового мира. Об опасностях, что он встречал, и о радостях, которые ему дарила девочка, успевшая стать его дочерью. Елена внимательно слушала и обсуждала с ним некоторые вещи. Они обговаривали ее неизвестное происхождение и природу. Ни Елена, ни отец ничего не знали о ее природе, поэтому долго они на этом не зацикливались. Елена лишь спросила, боялся ли ее Адам, а он ответил, что она буквально самое милое, красивое и безобидное, что только он видел в этом мире. Елене было приятно. Они обсуждали летающие здания, монстров, магию, которой обладала та ожившая машина.

По окончании их рассуждений Елена выглядела раздосадованная и при этом испытывала облегчение, она чувствовала психологическую близость со своим отцом как никогда прежде, даже не понимая этого. Существо, теперь имевшее имя «Адам», было для нее всем, и сейчас ей казалось, что Адам наконец избавился от всех секретов для нее. Елена обняла робота и решила сидеть вот так еще какое-то время.

Спартанец же чувствовал некий стыд. Он обещал ей, что расскажет ей все, но он никогда не собирался рассказывать ей все. Он не мог рассказывать такое ребенку. В разговоре пятилетняя Елена забыла поинтересоваться о жизни робота. Тот всегда говорил, что он был защитником людей в прошлом мире, но это было не совсем так. И Адам никогда не хотел бы рассказывать своей дочери все о своем прошлом. Он вспоминал свои рабочие дни, и ему становилось от этого мерзко.

На следующий день, должно быть, ночью Елена выросла и, как посчитал, Адам достигла где-то 7 лет.

Глава 2. Сборщик

По ощущениям, наступил конец апреля или май. Другими словами – окончательно потеплело. Уже даже воды на улице не было особо много, но нескончаемые тучи так и не уходили с неба. За все это время Адам даже ни разу не видел прорези в этих облаках. Наверное, таковы законы нового мира. Робот подумал, что небо за облаками даже может иметь не тот цвет или другой оттенок. Также не изменились и мертвые деревья, на ветках не появились почки. На земле не выросла трава, оставляя лишь депрессивную черноту, сливающуюся с руинами и металлом. Думая о смерти, пропитавшей Землю, робот пришел на то самое поле военных машин. Снег уже давно пропал, и по этому поводу Адам решил наконец поискать таких же роботов, чтобы на этот раз забрать у них ракеты для ракетницы. После ситуации с человекоподобным роботом он не встречал каких-либо опасностей, хотя и прошло только пару недель, но нужно быть максимально готовым ко всему.

После муторных поисков прямо под корпусом танка в яме робот обнаружил часть тела спартанца, лишенного ног. С трудом достав его, он вскрыл его ракетницу. Там находилось три заряда. Ракеты в наспинных ракетницах маленькие, но при попадании, допустим, в человеческое тело разорвут его с легкостью, также и сильно навредят телу спартанца.

Вдруг он ощутил на тепловизоре существенный источник тепла. Робот обернулся, схватился за ружье и, пригнувшись, поспешил покинуть это место. После произошедшего он больше не хотел пересекаться с существами нового мира. Адам не видел камерой посетителя этого места, но у него это больше не вызывало желание смотреть, кем мог являться источник тепла.

– Кто здесь? – заговорил нечеловеческий голос из стороны источника. – Ты выглядишь, как человек. Ты кто?

Спартанец вновь оцепенел, вновь потерял дар речи, вновь чудо предстало перед ним.

– Я не монстр, я разумен, а ты? – выкрикнул Адам.

Он видел где-то за завалами машин большую тепловую сигнатуру, это его настораживало. Она была явно больше человека, но вдруг источников тепла стало двое.

– Я тоже не монстр, и я тоже разумен. – прозвучал непохожий на человека голос.

Один из источников тепла обходил завалы и медленно шел в сторону Адама, робот зашагал к нему навстречу с опаской. Двое незнакомцев встретились. Фигура прибывшего была точь-в-точь человеческой. Он имел человеческий рост, руки, голову, ноги. Тело закрывал длинный черный плащ, в руках у него красовалось некое оружие, похожее на простую трубу. Оружие не было направлено на Адама. Лицо у незнакомца явно не являлось человеческим. Это было что-то похожее на противогаз, только сложнее структурой и без фильтра. Незнакомец снял капюшон плаща, и спартанец увидел, что его голову закрывала маска, а за ней шла кожа, похожая на человеческую. Незнакомец схватил маску, ремни расслабились, и он оголил свое человеческое лицо. Нет, точнее, оно напоминало человеческое лицо, но было словно сильно изуродовано, а может быть, причиной уродства были просто морщины. Незнакомец прикрепил свою маску прямо к своему плечу.

– Давай так, ты и я убираем оружие за спину и на этом решим, что мы – не враги.

– Хорошо. – они вдвоем так и сделали синхронно.

Незнакомец непринужденно зашагал к роботу.

– Вы человек? – спросил Адам.

– Хм-м… – призадумался незнакомец. – Как давно ты в этом мире?

– Почему вопрос на вопрос?

– Такие вопросы обычно задают те, кто не так давно родился. Просто, понимаешь, ты ведь можешь испытывать ненависть к тем, кого называешь «людьми». Убедившись, что я человек, ты можешь запустить в меня свои ракеты, выхватить пистолет или ружье. Но ответ на вопрос про то, как давно ты родился, не может никак убедить меня в том, враг ты или нет. Так что ответь первый ты.

– Хорошо… Где-то 5-6 месяцев назад. Ты вообще почти первый, с кем я могу поговорить.

Робот услышал знакомый ему еще по давним временам звук мычания какого-то животного и скрежет железа. Из-за препятствий вслед за незнакомцем проследовало какое-то странное неприятное существо. Оно напоминало лысую корову с бледной белой кожей. Мясо у коровы свисало так, как будто все ее тело было покрыто серьезными опухолями, но белой лысой корове это не мешало. И это было не все. Прямо из спины коровы в двух местах исходили по паре длинных стальных ног, которые двигались вслед за ее движениями. Эти четыре конечности походили на задние ноги кузнечика, разве что эти были чуть меньше. Одна пара втыкалась рядом с задом коровы, а вторая перед ее головой по бокам. Они просто вырывались прямо из ее тела, из плоти. На корове было обвешано куча разных сумок и мешков, с разными вещами, на спине промеж двух пар стальных ног красовалось седло.

– Это мой бык – Носитель. Носитель – это имя. Меня, кстати, зовут Сборщик. И да, я, по сути, именно человек, а ты… военный робот, да?

– Э-эм… да… Меня зовут Адам, но… Сборщик – это имя разве?

– Ну, когда-то было не имя, а я захотел и стал так себя называть, теперь все меня так называют. Паспортов-то ни у кого больше нет. – Сборщик пожал плечами.

Подойдя на достаточное расстояние, Сборщик дружески протянул роботу руку, произошло рукопожатие. Адам обратил внимание на то, что одна рука Сборщика была металлическая, похожая на руку спартанца, а другая была покрыта болезненно бледной кожей. Казалось бы, этот человек был похож на Елену, но суждение это являлось ошибочным. У Елены отсутствовали какие-либо дефекты кожи, и цвет был более серый. Сборщик же имел больше схожестей с ходячим трупом. Его лицо только отдаленно напоминало человеческое, на голове вообще не было волос. Нос у него скукожился и будто врос сам в себя, оставив след, как от надреза. Кожа была покрыта морщинами и небольшими бесцветными волдырями. Но Сборщик не выглядел, как тот, кто от этого страдает.

– Вы засвидетельствовали все от… от тех дней, когда все это случилось, и до нынешнего времени? – спросил Адам в надежде наконец услышать ответы.

– Подожди, а ты здесь где-то живешь?

– Да, в часах двух ходьбы. Хотите погостить?

– Да… было бы не плохо. Долгий путь сделал все-таки. А по дороге все расскажу.

Робот зарядил в ракетницу найденные ракеты, и они отправились домой. Носитель последовал за ними, двигая своими четырьмя ногами и еще четырьмя большими стальными.

– Ну… Что хочешь узнать?

Робот подумал, и ответил: «Все… Хотелось бы знать все.»

– Расскажу, что смогу в таком случае. Во-первых, я настоящий человек. Мы таких, как я, сейчас называем по-другому и таких, как ты, не называем роботами. Полностью разумные и человекоподобные существа, которые жили в мире до Черного неба – это старое поколение людей. Те, кого можно назвать роботами с сознанием, это те, кто родился уже после Черного неба и вовремя него. Это новое поколение. Ты – новое поколение, и теперь можешь считать себя человеком. Черное небо…

– Я родился как раз в тот день, когда все случилось.

– Что? Ты соврал мне?

– Не совсем, я тогда от нападения гигантского монстра отключился. Пролежал под завалами какое-то время, а очнулся несколько месяцев назад.

– Хм-м… Тебя кто-то разбудил?

– Нет, но, может быть, кто-то меня случайно включил.

– А… бывает такое и сейчас, редко правда, но ты все равно как новорожденный. Так вот, лучше я начну с самого начала. Был 2147 год, так? Все вроде бы было нормально, и даже война не виднелась на горизонте, но… из космоса на огромной скорости в солнечную систему прилетело существо. Говорят, оно могло двигаться быстрее скорости света, значительно быстрее. Сначала оно уничтожило все колонии на Марсе. Выживших там вряд ли осталось, затем полетело уничтожать все космические базы, станции. Естественно, оно уничтожало не так, как привыкли люди. Куда оно летело, там появлялась чернота – Черное небо. А где появляется Черное небо, там начинает все меняться. Так все и погибало в хаосе. Существо потратило на это все около дня, люди тогда еще даже не поняли, что конкретно происходило. Затем оно прибыло на Землю, приземлилось в Тихий океан. Тогда-то люди в первый раз увидели, как оно выглядело. Огромное, бесформенное, как туча, километра 3 в длину. Черное, с кучами щупалец и несколькими постоянно кричащими мордами. Затем оно пошло к Австралии, существо просто пролетало рядом и за сотни километров распространяло Черное небо, а где Черное небо, там и новый мир, в котором мы сейчас живем, затем оно полетело в Африку. К тому моменту люди наконец поняли, что пришла страшнейшая угроза. Все страны, даже извечно враждующие подняли все свои войска, все оружие, как говорили, против чудовища. Ядерные ракеты были использованы почти сразу над землями Африки, о которой сверхдержавы не заботились. Но ничего не могло навредить существу, и все же человечество не сдавалось. Африка была накрыта тьмой, огнем и радиацией, дальше война перетекла к Атлантическому океану, к Южной Америке, затем к Северной. Ядерные атаки шли и на их территории. Сейчас, наверное, в Америке так и остался сильнейший радиоактивный фон. Дальше погибла Арктика, восточная часть Евразии, Антарктида и уже потом основная часть Евразии. К этому времени все страны истратили почти все свои ядерные бомбы, поэтому уже точно ничего не могли сделать существу. И поэтому, может быть, сейчас мы находимся здесь, и наши организмы переживают гамма-излучение. Мы пришли к выводу, что в Африке, Америках, Арктике, Гренландии, Австралии не осталось старых людей. Наверное, сейчас там могут жить только хищники, но о хищниках мы поговорим потом. Радиация, должно быть, не позволила остаться в живых в тех землях и такому количеству живых существ, как у нас. Но Евразии повезло, здесь средний показатели варьируются в районе 1,5-2 зиверт в час. Наши организмы с легкостью это переживают, если организмы наши вообще можно назвать организмами. Ну вот, в общем, Черное небо накрыло и Евразию. Вся битва на Земле длилась около двух дней. Четвертая мировая война – самая масштабная и последняя… К этому моменту человечество, как и вся планета, было обречено… А где Черное небо, там и знакомые тебе, думаю, изменения…

– Черное небо – это как источник хаоса или что?

– Нет, Черное небо – это как символ изменения мира, символ безумия. Силы того существа меняют мир, а Черное небо появляется там, где меняется законы и прочее. Это существо называли люди по-разному, но пройдет время и в этих краях его станут называть четко и просто – Бог. Причем Бог, как имя собственное, должно быть с большой буквы.

– Бог… Я знаю, кем являлся Бог для людей… И вы захотели, чтобы то, что уничтожило все, называлось Богом?

– Хах… А что еще остается? Даже в библии говорится о том, как Бог когда-то хотел переродить мир и все затопил, а Ной сделал ковчег. История с Богом, уничтожающим людей – не нова.

– Но оно же даже не похоже на человека!

– Бог не обязан быть похож на людей.

– Но он хотя бы обязан быть разумен!

– Не думаю, что обязан. В любом случае мы просто знаем, что есть люди, а есть неубиваемое существо со сверхспособностями, которое без усилий перевернуло мир с ног на голову. Кем его еще считать? Пусть будет Бог. Итак, что ж, наверное, тебе будет интересно узнать, что конкретно изменилось? Во-первых, появилось самое главное – жизнь привычная нам перестала иметь смысл, теперь жизнь характеризуется наличием «души», а не химическими реакциями и прочим.

– Души? Как и с Богом, вы отсылаете наличие сознания и некоторых инстинктов на душу?

– Вот тут все еще понятнее, чем с Богом. Души – теперь это неотъемлемая часть мироздания. Я даже могу сказать, как выглядят души.

– И как?

– У нас души совпадают со строением нашего тела, они тоже имеют голову, руки, ноги и содержатся в нашем теле. Где моя рука, которой я двигаю, там и рука моей души. Все души имеют такой желтовато-белый цвет, как приятное, теплое свечение лампочки. Также они полупрозрачные, в общем, красивые.

– То есть у существа с телом собаки душа, как у собаки?

– Естественно. А у существа с телом невъебенной хуйни душа невъебенной хуйни. Они различаются формой и иногда текстурой, но об этом потом.

Адам вспомнил о том, что говорил ему тот враждебный робот: «Я чувствую в твоих руках и правой ноге мой свет…»

– И ты можешь видеть души? – спросил Адам.

– Нет, но у меня есть одна знакомая, которая может. В этом мире есть некоторые существа, у которых души сильнее других, в них обычно больше света, и он – свет – сильнее переливается. Эти существа владеют хаос-контролем. На английском его прозвали когда-то, потому что так, наверное, звучит круче. Хаос-контроль – это как телекинез, примерно каждая десятая душа рождается со способностью к хаос-контролю. У меня такого нет, но у моей дорогой подруги – Ани – есть. Еще есть вот друг – Ярослав. У него тоже есть. Такие зовутся контроллерами. Но даже способности хаос-контроля у существ бывают разные. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. Среди обладателей этой способности есть и те, кто живут чисто благодаря хаос-контролю. То есть им не нужно ни топливо, ни электричество. Они изредка питаются чужими душами. Забирают их, убивают. Кстати, ты ведь задумывался о том, что для тебя смерть? Так вот, если твою душу поглотят или разобьют, то тебе конец – ты умрешь, даже если с твоими механизмами будет все в порядке. Аня, о которой я только что сказал, как раз такая. Мы называем таких, как она, хищниками. Все хищники – контроллеры, но не все контроллеры – хищники. Контроллеры только обладают телекинезом или самым стандартным хаос-контролем, грубо говоря… Хищники же способны чувствовать чужие души и поглощать чужие души – питаться ими. И одно из самых важных преимуществ хищников – они могут усиливать свои способности хаос-контроля, поглощая чужие сильные души. Понимаешь меня? – с негромким смешком сказал Сборщик.

– Да, пока что понимаю… – ответил Адам.

– Есть еще много мелочей, о которых можно рассказывать, но давай пока перейдем к первым дням нового мира, новой эры. Большая часть всей привычной нам жизни изменялась, скрещиваясь с… технологиями, можно сказать. У людей и животных прямо на их глазах, допустим, руки разбирались на части, а на их место вставала замена из неорганического материала, на молекулярном уровне соединялась с нашей плотью, с нашими нервами. И вот, мы уже могли использовать свои подарки. Боли, кстати, существа, когда на них воздействовали меняющие силы, не испытывали. Они были, как под анестезией. У кого-то тело заменялось полностью. И так не только с людьми, животными. Даже микроорганизмы теперь другие, но их очень мало осталось. Поэтому сейчас ничто больше не гниет. Бактерий почти не осталось, а которые остались – те больше не питаются органикой.

– А в магазинах все посгнивало… Да там даже гнили-то не осталось, одна пыль.

– Ну, микроорганизмы все переменились не сразу – это раз, а во-вторых, большую часть пищи хаос тоже затронул. Изменил ее, сделал непригодной.

– Да и на улицах лежат скелеты человеческие, а не неразложившиеся трупы. – подметил Адам.

– Их тоже микроорганизмы успели сожрать перед тем, как полностью перемениться.

– А сколько прошло-то времени с пришествия Бога?

– 52 года. Скоро уже 53 будет.

Робот не удивился, он уже давно предполагал, что пролежал без сознания очень долго.

– Продолжим. Живые существа не чувствуют боль, когда в Черное небо их тела меняли, но кто-то не переживал изменения. Повезло лишь половине, и они сжились со своими обновлениями. Изменения не только заменяли части тела на протезы, скажем так, но и умертвляли плоть, умертвляли весь организм. Мы медленно становились как живые трупы. Из-за того, что этот процесс был длительный, микроорганизмы не успели сожрать большую часть плоти тех, в ком эта плоть все еще осталась. И теперь она полностью стала безжизненной. Но это нельзя назвать бременем, наши трупные тела больше не требуют пищи, не требуют кислорода, даже не стареют, им нужна только энергия, как машинам, чтобы двигаться, и целостность, чтобы жить…

– Не стареют? – робот насторожился и подумал о той, кто все это время росла и не росла одновременно.

– Да, я вот сейчас выгляжу как дряхлый старик, но я таким стал уже лет 50 назад. И больше не менялся. Сейчас мне, кстати, 73. Вообще сейчас никто не стареет, наши механические части портятся, ржавеют, но никто не стареет. Также трупная плоть становится одним большим нервом. Электричество воздействует на нерв, тело двигается вслед за мыслями души и мозга. Тело передает электрические импульсы обратно в механизмы, они работают. Замкнутый круг, в котором живет старое поколение. Но кто-то, как я уже сказал, стал больше не зависеть от мирских законов, а только от души. Им может быть пофиг на все, что я сейчас сказал. А кого-то изменения не трогали вовсе. Эти счастливчики либо сейчас сами модифицировали свои тела, либо уже умерли, но, скорее всего, умерли. Такие случаи очень редки, но вроде они были. Видишь ли, человеческий организм не переживет такую дозу радиации на постоянной основе. Но это не единственное, Четвертая мировая и Черное небо вместе изменили состав воздуха. Первая отравила его, второе – изменило. Сейчас в воздухе намного меньше кислорода, и, наоборот, значительно больше углекислого газа, чем тогда. Для многих живых существ Земли нынешняя атмосфера была бы отравой.

– То есть… в мире больше не осталось обычной жизни совсем, так? Вся природа…

– Да, вся природа подохла давно, и дохла она постепенно. – сказал Сборщик беспристрастно. – Но это только про изменения привычной нам жизни. Тогда-то все живое и населили души, а многие начали заселяться во что-то, что походило на живых существ по форме или по функционалу. Так и рождались разумные роботы, животноподобные роботы и «монстры». Это я так назвал тех, кого и роботом не назвать.

– Да… Те, кто живут чисто за счет своей души…

– Это вообще интересный факт. Вот возьмем мы обычную деревянную куклу и тебя. Ты, я так понял, живешь, пока работает твой двигатель и прочее, так?

– Да.

– Но если душа вселиться в деревянную куклу, то эта душа будет точно достаточно сильной, чтобы отказаться и от мозга или подобия мозга, и от источника какой-либо энергии. Такое существо будет хищником. То есть тебе не повезло, можешь считать. Мне тоже. Но продолжим. Некоторые души, как твоя, вселялись в изготовленные тела, а некоторые воссоздавались буквально из подручных средств. В Черное небо можно было часто наблюдать, как вдруг, например, мусор из мусорки начинал двигаться и собираться в одно целое, может, в хищника. Хотя чаще собирались существа наподобие человеческих технологий – неудачники. Такие обычно нам и встречаются. Просто странные роботы, которые по форме нередко имитируют животных, насекомых, творения людей и самих людей. Если душа вселяется в тело, похожее на человека по форме и размеру, то существо обретает человеческий разум – таких мы и относим к новому поколению. Те, кто не был похож ни на какое живое существо из прошлого мира, становился… ну… тоже как животным. Как ты мог подумать, и у неразумных существ тоже может быть хаос-контроль. С этим их можно поздравить. Контроллеры – это избранные мира сего, им жизнь легка, но не нам двоим. Неразумных существ изначально появлялось куда больше, чем разумных. А разумных, как и в прошлом мире, было меньше, чем всей остальной жизни. Но сейчас выживают те, кто может залить себе бензин в бак, либо подзарядить себя током, либо съесть чью-то душу. Как ты понимаешь, животные слишком тупые, чтобы изымать из окружения топливо или электричество. Поэтому они рождаются и помирают. Люди не тупые и сами чаще могут о себе позаботиться, поэтому больше из них переживают первое время после рождения.

– А ты-то как работаешь? Куда-то топливо заливаешь?

– Смотри. – Сборщик приоткрыл плащ, расстегнул куртку и показал на свою правую часть груди. На груди открывалась дверца, как у машины, в топливный бак. – Сюда бензина залил и работаю где-то две трети дня. У тебя же вроде стоит атомный реактор, так?

– Ага…

– Везет тебе.

– Как я понимаю, кому-то везет больше. – в первую очередь спартанец подумал лишь об одной особе, которую он знал все это время.

– Ну, везет и везет. Я, когда об этом думаю, вспоминаю, что в этом мире чудом прожил уже 52 сучьих года, и мне нормально становится.

– Продолжим?

– Продолжим. Изменялась не только жизнь, но и ландшафт там, строение некоторых зданий.

– Да… В Новом Питере есть целая улица, где дома растянуты, как изображения в фоторедакторе.

– Хм… Я тоже встречал, но не об этом. Наверное, ты видел в небе летающие здания, так?

– Ага, штук 10 за все время увидел.

– Мы назвали это инцидент небоскреба. Некоторые объекты, сильно возвышающиеся над общим уровнем поверхности, могут отделяться от земли и зависать в воздухе. Это не обязательно должны быть дома, большие статуи тоже подойдут, например. Есть еще и инцидент корабля. Это здесь не встречается, потому что происходит редко, но и некоторые корабли тоже начали взлетать в небо. Некоторые люди, кстати, нашли им новое применение, но это уже мелочи. А давай теперь я сделаю перерыв. Мне еще есть, что тебе рассказать, но я пока послушал бы твою историю, а то устал.

Адам призадумался, над тем, что рассказать Сборщику. Что ему стоит рассказать о Елене? Стоит ли что-то скрывать? Спартанец решил. Он поравнялся со Сборщиком так, чтобы в случае, если они вдруг станут врагами, то он сможет быстро обезвредить его или убить. Адам банально не знал, как Сборщик отнесется к Елене, ведь та немного отличалась от его рассказов. Но все же он рассказал ему свою чудную историю про их с его дочерью одиночество. По реакции Сборщика спартанец не понимал, как он может относиться к Елене.

– Ребенок… Ребенок, больше похожий на старое поколение. – к этому времени они как раз подошли к дому Адама.

Адам открыл дверь и выкрикнул: «Лен, я нашел человека… Почти обычного человека!» Дверь из спальни приоткрылась, и оттуда выглянуло пугливое девичье лицо. Сборщик, выглядывающий из-за спины робота, пригляделся к Елене, с добротой помахал ей и высказался: «Эй, привет…» Елена не ответила и отошла от двери, скрывшись от чужих глаз.

– Стесняется… – Сборщик улыбнулся.

Он пошел к своему бизону, стоящему неподалеку, погладил его по голове и указал ему место. Носитель там и уселся, его огромные стальные ноги расслабились и сложились. Сборщик достал канистру с жидкостью из багажа на Носителе и залил в трубку у Носителя.

– Давно ты не ел, да? – сказал он, взял с Носителя пару сумок и зашел в дом вслед за Адамом.

Адам вошел к Елене в комнату.

– Он нам не враг, я сам только что его встретил, так что не тебе здесь одной стесняться. – Адам протянул ей руку, и Елена неуверенно взяла ее.

Они вышли из спальни и прошли в самый большой зал – в гостиную, там все и разложились. Сборщик не сводил глаз с Елены, а она постоянно прижималась к Адаму и немного тряслась.

– Наверное, после нашего знакомства с таким же, как я, Елена не приветствует незнакомцев. – сказал Адам с неловкостью, вспоминая тот страшный случай.

– Я знаю, как нужно вести себя с детьми, особенно, если они так похожи на детей старого поколения.

Сборщик потянулся к своей сумке и достал оттуда что-то большое и плоское, это был планшет старых времен. Робот даже рабочих телефонов почти не встречал в округе, все за 50 лет уже поломались или их разворовали.

– Мы, когда было свободное время, постоянно играли в какие-то игры… Это, правда, не компьютер, но тут много чего есть. Ей понравится, если она разберется, как им управлять. – он положил планшет на диван рядом с Еленой, включил его и показал ей игру, в которой нужно было просто бесконечно прыгать по нарисованным платформам вверх, набирая очки. Вот, тут все управляется одним пальцем, попробуй.

Елена не взяла планшет.

– Лен, это невежливо. Давай, попробуй. – сказал Адам, но не решил на этом зацикливаться, и они со Сборщиком перешли к своей беседе.

– Продолжим?

– Продолжим. Черное небо держалось где-то еще пару дней, потом пропало, но как видишь – ничего не изменилось. Души так и рождаются, но теперь реже. Небоскребы уже не взлетают, корабли тоже не взлетают. Ландшафт не меняется. Все как бы просто закрепилось в таком виде, к которому пришло в Черном небе. А дальше было страшно. Вообще первые месяцы нового мира – это был сущий ад для всех. Сами по себе перемены убили примерно столько же людей, сколько паника и постоянная вражда друг с другом. Ну ты знаешь? В фильмах о зомбиапокалипсисе часто стремятся показать, что самую большую опасность представляют именно люди. Ну, и здесь люди паниковали, ненавидели друг друга, убивали друг друга. Группировались и уничтожали другие группы. Знаешь, в СССР всегда презирали западных и секторских, а секторские и западные ненавидели нас – коммунистов. И, когда появился Бог, все объединились против него поначалу, а потом… когда обычные люди обретали разные уродства, некоторые их не обретали, какие-то вообще полностью лишались человеческих тел, а кто-то никогда и не был человеком, пошла паника… безумие. Массовая ненависть ко всем вокруг тебя. Все убивали всех. Само Черное небо скосило где-то две трети населения Евразии, а мы добили себя до… тысяч… Все, что осталось. Люди никогда не любили тех, кто был на них непохож внешне или менталитетом, а в таком мире… либо ты принимаешь чужие причуды, либо все твои враги. Так еще и новые животные, как страшнейшие монстры, нападали на враждующих людей и тоже способствовали и своей гибели, и гибели человечества. Особенно тогда в первые лет 10-20 люди больше всего презирали новое поколение – таких как ты. Смешно, старое поколение забыло про свои постоянные нацистские взгляды и объединилось, чтобы обрести новые расистские, если это можно назвать расизмом… А потом, когда нас осталось совсем мало к третьему десятилетию после Черного неба, мировоззрение людей начало меняться. И у старого поколения и у нового. В таком мире нужно держаться вместе, чтобы выжить, чтобы противостоять опасным тварям, и ненависть в этих краях постепенно сходила на нет. Теперь вражда между старым и новым поколением у нас не приветствуется, по крайней мере, в моем поселении. – Сборщик и Адам только сейчас обратили внимание на Елену, которая уже сидела и внимательно играла в игру, которую запустил ей Сборщик.

– Это все?

– Ага, сейчас! Продолжаем, блять. В мире хаос-контролем владеют не только души. Есть еще, например, душегубы. – Сборщик достал из сумки колбу с красными светящимися кристаллами и свое ружье. – Это и есть душегубы. Эти кристаллы образуются иногда в маленьких количествах на месте умерших душ. Касаться их руками не стоит – будет больно, как если человек в прошлом мире докаснулся бы до раскаленных углей. И это при том, что многие сейчас даже не могут чувствовать боль обычными способами. В этом мире эти кристаллы уже давно используют в военном промысле. Их собирают, заряжают в специальные оружия. При воздействии тока и высокой температуры на душегуб он испускают летучую плазму еще более губительную, чем душегубы в кристаллизованном состоянии. При попадании в тело, где содержится душа, она может умереть, банально лопнуть и растворится в небытие. Ярким и большим душам нужно большее количество этой плазмы, то есть сильных монстров слабым выстрелом не убьешь. Это ружье, как ты видишь, на обычное ружье не похоже, оно как из научной фантастики – стреляет красными сгустками. Некоторых хищников вообще не убить без такого оружия. Даже если ты разломаешь их тело, они потом могут собрать его заново хаос-контролем. Кстати, вот важная мелочь о хаос-контроле. Владельцам способности легко восстанавливать раненое тело или даже чужое. Допустим, оторвали руку тебе, да? Если ты хочешь поставить новую, то твоя душа отсоединяется от старой, и душе будет легко собрать новую даже из подручных средств. Даже если ты какого-нибудь монстра с сильным хаос-контролем разберешь на части, ему будет не особо трудно собрать себе новое тело. Также контроллеры могут восстанавливать объекты. Как бы, они их чинят, но это больше похоже на отмотку во времени. Вот сломалась чашка, а ты можешь склеить ее заново хаос-контролем. Ну, ты не можешь, точнее, а вот кто-то может! При этом добавить новую конечность или что-то такое, наоборот, невозможно или почти невозможно. Я о таком не слышал. То есть если ты родился с двумя руками, то третью ты себе не поставишь так, чтобы управлять ей своим сознанием. Теоретически, ты можешь ее запрограммировать и управлять ей, как компьютером, но у нас так не заморачиваются. – Сборщик задумался. – А, еще могу рассказать, откуда сейчас берется топливо. В некоторых местах можно встретить нефтяные гейзеры. Нефть, которая выходит из них, отличается от привычной нам нефти. Ее можно назвать синтетической что-ли… искусственной. Земля будто нас кормит.

– Из чего она образовывается?

– Говорят, из глины, говорят, из обычной грязи, говорят из лавы – это я особо не знаю, у нас расследованиями такими не занимаются. Обычной нефти не осталось. Она и так почти вся к 2147 году исчезла, а в Черное небо она превратилась в синтетическую. Отличается она от оригинальной просто качеством. Ну, не знаю, что еще рассказать. Уже почти всю инфу выложил. Хотя… я тут кое-что вспомнил. – Сборщик повернулся к Елене и попросил у нее планшет.

Елена молча отдала его, Сборщик открыл на нем список фотографий.

– Тут куча всего интересного, сейчас, надо найти самое главное.

Сборщик быстро листал фотографии, пока не наткнулся на те, на которых были изображены темные-темные облака и что-то мутное еще более черное между ними.

– Вот он – Бог… Фотки не я делал, естественно. Это те, что когда-то успели попасть в сеть, когда интернет еще работал.

На фотографиях, как Сборщик и описывал, можно было разглядеть мыльное изображение какой-то черной-черной тучи с многочисленными хвостами, также можно было увидеть белые глаза, выделяющиеся на фоне черного тела. Казалось, будто существо буквально состояло из некого пара или черного огня. И, как Сборщик и говорил, четкой формы тела у него не было – точно, как и у тучи. Елена также внимательно следила за фотографиями.

– Как думаешь, такая карикатурная внешность несет за собой смысл? – спросил Адам.

– М-м… Не знаю. Бог поломал логику и принес в мир безумие… Все это ничем, как безумием и не назовешь. И, может быть, этот Бог тоже безумен, его форма говорит об этом. Он возвышается над логикой старого мира, потому что ему просто похуй.

– Давай не материться при Елене.

– А… Точно, забыл, совсем забыл. – Сборщик помолчал и вновь присмотрелся к Елене.

– Слушай, девочка, можно я потрогаю твои волосы? Взамен потом дам еще поиграть в другие игры, вообще во все.

Елена не соглашалась, но и не отказывалась. Она только подставила голову. Сборщик дотронулся до ее волос своей нестальной рукой, а затем его пальцы аккуратно коснулись до ее щеки.

– Можешь открыть рот, я взгляну на него. – сказал Сборщик, и Адам в ответ насторожился.

Робот подсел ближе к Елена и взял ее за руку, она повернулась лицом к своему отцу и открыла рот ему. Сборщик только смотрел на это со стороны и все думал о чем-то, о чем ни робот, ни девочка не знали. Елена прижалась к спартанцу и отвернулась от Сборщика. Сборщик смотрел на нее, выжигал своим взглядом и устрашающе молчал.

– Слушай, Адам, можешь помочь мне кое-что сделать у Носителя. Пусть она пока посидит одна с планшетом.

Адам был бдителен и согласился. Они вдвоем вышли к бизону и закрыли за собой дверь.

– Чем помочь?

– Это я соврал. Я просто не хочу рассуждать о твоей девочке при ней же. – Сборщик говорил тихо.

– Я догадывался.

– То, что она – хищник – почти 100%.

– Я тоже так подумал, когда ты рассказал. Но я не видел ситуаций, чтобы она кого-то убивала по своему желанию.

И тут Адам кое-что вспомнил.

– А… Подожди-ка, помнишь, я говорил про того робота, который создал себе две руки? Я тогда это заметил, но не задумывался об этом. Когда я снес ему голову, он продолжал говорить. Да и ты говоришь, что расчленение тела хищников их не убивает.

– Чаще всего так.

– Но он все-таки умер. Мне тогда так показалась, а умер он, когда она испугалась и оттолкнула от себя его голову. Как хищники съедают чужую душу?

– По-разному. Для этого почти всегда хищник должен находится рядом с жертвой, ему не нужно буквально ее съедать. Он как бы, знаешь, поднес ко рту и всосал. Но и с прикосновением это тоже может сработать. У нас Аня, когда поглощает души всяких зверьков, просто знатно сосет… – Сборщик сам рассмеялся, а Адам его не понял.

– Но вот что я еще предположу. Как я говорил, у хищников ввиду того, что им не нужно какое-то конкретное строение тела. Это тело может быть, скажем, просто камнем. Ты понял? Мне кажется, что у нее вообще не человеческое тело. Оно так просто выглядит, а на самом деле она ходячий труп, как мы все.

– Но я чувствую ее сердце… Ее легкие… Да не может быть такого!

– Тут я уже не знаю. И то, почему ее тело меняется… Думаю, она просто такой хищник, который банально копирует человека.

Адаму хоть и совершенно не нравились слова Сборщика, но все же он прислушивался к ним.

– Но я вышел сюда не для того, чтобы тебя запугивать. Наоборот, я бы тебя поздравил. Иметь при себе хищника – это большая удача. Сейчас ты защищаешь ее, из своего дробовика убиваешь зомби, а потом она вступает в дело, берет в руки два меча, прыгает в толпу монстров и месит их всех, а потом она приходит к тебе, вся залитая кровью, обнимает тебя, и вы вместе продолжаете идти дальше…

– Что ты высрал… – Адам прикрыл лицо рукой.

– А что?

– Короче, я вот что хочу спросить. Если у нее хаос-контроль, когда это должно стать понятно?

– Хм… Я знаю всего двоих человек с хаос-контролем. Я еще видел нескольких монстров с ним, но… – Сборщик помолчал и подумал. – Думаю, она должна сама найти в себе эти способности. Ты говорил о том, что она случайно съела душу того робота, поэтому мы можем быть уверены в наличии у нее этих сил. Если хочешь, скажи ей, что за сила у нее есть и, может быть, она потом найдет их в себе. Вот, а конкретно я ничего не скажу – не эксперт. Все?

– Наверное.

– Пошли, в общем. Потом как-нибудь расскажи ей все это. Думаю, ей понравится.

Они вместе зашли домой, и Сборщик вновь попросил у Елены свой планшет, а затем открыл на нем фотографии, и в этот раз начал показывать свой быт и свою жизнь. На одной из фотографий он стоял впятером с другими людьми. Там были и те, которые казались похожими на Сборщика, и те, в которых человеческой плоти вообще не было. Все пятеро стояли с какими-то инструментами и выглядели уставшими.

– Это мы с нашими людьми строили что-то в нашем поселении. Оно, кстати, называется – Яросбург. Название ему дал Ярослав – наш лидер. Как я уже говорил, это второй контроллер, а еще он из старого поколения. А еще забыл сказать. В мире не только душегубы – это такие особенные объекты. В мире встречаются и вещи, которые тоже так или иначе взаимодействуют с реальностью, как души. У Ярослава вот, есть такая вещица – он назвал ее «Распятием». Это такой кинжал в виде христианского креста, который тоже может воздействовать с объектами с помощью хаос-контроля. Вот, кстати, и он. – Сборщик показал фотографию с человеком, держащим в руках большую надпись «Мэрия». Человек тоже был похож на Сборщика и улыбался.

Гость пролистал фотографии дальше и показал на снимок, на котором был изображен он и одна женщина. Адам только сейчас понял, что среди тех людей, которых показывал ему Сборщик, не было женщин. И только одну Адам увидел сейчас. На фотографии они вдвоем положили руки друг другу на плечи, как друзья, а девушка держала в руках что-то наподобие молотка и указывала им вверх. Одета она была в черный комбинезон, как будто специально для тяжелой работы.

– Вот, это Аня. Мы здесь вроде как… достраивали здание заправки. Это у нас теперь вместо кухни и столовой.

Та самая Аня выглядела как обычная женщина, но на ее коже Адам видел что-то вроде многочисленных татуировок в виде прямых линей. Однако спартанец не был точно уверен, что это было. Но самым главным было то, что у Ани кожа не была бледной, а куда больше походила на человеческую. У нее имелись волосы и не седые, а каштановые. Одним словом – она выглядела ближе всех к обычному человеку из тех, кого Адаму показал Сборщик. Более того, она была красивой девушкой, молодой.

– Думаешь, что она выглядит как человек? Да, она из нас больше всего похожа на обычных людей. Но она из нового поколения, она робот, который выглядит как женщина. Она и является женщиной. Просто сама себя так осознает.

Спартанец понял, что она была создана людьми. В их время были распространены и роботы с внешностью красивых женщин и мужчин. Такие обычно служили «живыми манекенами» в магазинах, рабочими на дому, официантами и подобными ролями.

– Я вот еще что забыл рассказать. В случае людей или таких зверей, у которых есть явные различия у женского и мужского пола, то у таких существ появляется разделение на женщин и мужчин. Ну, то есть они могут осознавать себя, как женщина или мужчина. Новое поколение делает себе разделения чисто для удобства в социуме. Чтобы можно было обращаться, не используя местоимение «оно». Кстати, женщин в среднем сейчас гораздо меньше, как я понял. И сейчас пол – это третьестепенная характеристика. Сейчас, кстати, сменить пол стало намного легче, но не для старого поколения. Для таких, как я, это вообще уже почти невозможно. А остальные существа становятся бесполыми.

– Кстати… Репродуктивные органы, как я понял, больше не работают, да? – спросил Адам с небольшим смущением.

– А… ты про член… Не, член у половины старого поколения отпал просто. А у второй половины остался, но не работает. Отношусь ли я к первой или второй половине – вопрос оставлю открытым.

– Это же получается… люди больше не размножаются… – Адам с ощущением апатии всмотрелся в землю. Факт, который он сейчас для себя понял, был слишком удручающим.

– Ага… Старое поколение вымирает… И ничего мы с этим не сделаем. – Сборщик после этого сам молчал минуту и ничего не говорил.

– Кстати! А какая у вас в этом мире валюта? Или просто обмен?

– А, мы в Яросбурге просто обмениваемся. Но у нас такая маленькая община, что там многие как родные друг другу, поэтому чаще просто по нуждам кому-то что-то даем на время, потом тебе дадут что-то в благодарность. Вот так и живем, но, возможно, в других поселениях по-другому.

– А где это поселение-то ваше?

– В километрах так ста. Сейчас машинами никто не пользуется, потому что дороги завалены, добираться пешком долго. Еще вот где-то… на севере есть довольно большое поселение, в Четвертом секторе – Финляндии. Оно вроде называется Куопио. Это такой финский город. Еще в Европе там какие-то есть, но оттуда новостей почти нет. И самое главное – это столица всей территории СССР – Кремль.

– Кремль? Столица – это Москва ведь.

– А теперь Кремль. Даже в новой эпохе Красная площадь так и стоит себе. Сейчас, говорят, там много выживших из старого поколения и много из нового собираются. У них там уже как целый городок. Собирают страну по кусочкам, с этим мы их поздравим.

– Удивительно. А я здесь ни одного человека не встретил, только того рожденного робота… В пустошах что? Так редко люди встречаются?

– Да нет, есть тут причина. Ты вот говорил, что когда ты только проснулся, существ в округе было мало и со временем их становилось все больше, так вот… В Новом Петербурге и Петербуржской области есть свой чудовищный правитель. Хищник-монстр… Огромный стальной войн – Тэкеши. Но для начала тебе нужно рассказать про титанов. В мире куча всяких зверей теперь, самых разных. И самыми сильными из них обычно являются самые большие. Если существо больших размеров, то с огромной вероятностью у него будет сильная душа и хаос-контроль. С большой вероятностью это существо будет хищником. И самые страшные хищники, самые страшные монстры – это титаны. Если существо достаточно огромное – то это титан. Большинство из них собирались прямо из окружающих объектов и рождались жуткими монстрами, но Тэкеши – это ведь созданная людьми тварь. Повезло ему, Тэкеши – это, сука, худшее чудище, которое можно встретить в этих землях. А иногда еще и единственное. Все неразумные хищники просто охотятся на слабых, утоляют голод и наслаждаются вкусом душ. А мне моя подруга говорила, что души очень даже вкусные. Так вот, Тэкеши родился спустя пару лет после Черного неба, по крайней мере, мы так предполагаем. Говорят, он родился прямо в небе, высвободившись из взлетевшего в небо ангара. Так он и очутился здесь, упал прямо на эти земли, и, должно быть, посчитал их своей территорией. Тэкеши охотится абсолютно за всеми, кто заходит на эти территории. Даже среди сильных хищников, а титаны – это всегда самые сильные хищники, Тэкеши превосходит себе подобных. Понимаешь, Тэкеши не просто один их самых сильных. Он сильнейший среди сильнейших монстров. Помню, когда его использовали, то прикрепляли к нему костыли, чтобы его конструкция не рухнула под собственным весом, а когда он стал хищником, то он не просто ходил без своих костылей. Он прыгал и бегал! Своим хаос-контролем он поднимал здания в воздух и кидался ими. Он уничтожал всех, охотился на всех. Некоторые существа, владеющие хаос-контролем, чувствуют чужие души лучше других хаос-контроллеров. Так вот, говорят, Тэкеши чувствовал даже души меньше наших. Он шел за всеми. Всех убивал! Но в последние несколько месяцев, с осени где-то, что-то изменилось…

– Он умер. – прервал Сборщика Адам. – Я натыкался на его труп.

Сборщик застыл на месте, взглянул на потолок, разложился на диване и вздохнул.

– Пиздец…

– Я же сказал, не матерись!

– Да-да… Ты понимаешь, что это значит?

– М-м… Его кто-то убил?

– Да… Надеюсь, что это была спланированная атака какой-нибудь группы героев. Монстры слишком глупые, чтобы нападать на него в группе. Его либо забили толпой разумные существа, либо нашелся кто-то сильнее… – Сборщик еще какое-то время был поражен и ничего не говорил. – Но вы за все это время не видели никаких ужасно сильных монстров, так?

– Только большого летающего ската.

– Который даже не нападал на тебя. Не знаю, вряд ли это он убил… Говоришь, ты видел его труп? Давай туда сходим.

– Это часа два идти, а потом еще обратно.

– Ладно, давай тогда завтра, а я у вас тут переночую.

– А ты ночуешь? Просто мы – нет. Елена спит только иногда, когда ей нефиг делать.

– Я тоже сплю, когда мне нефиг делать, чтоб топливо медленнее тратить.

Оставшееся время сегодня Сборщик продолжил рассказывать о своей жизни, об играх на планшете, о своих друзьях, однако об Ане он в основном помалкивал, так как говорил, что ей не нравятся, когда ее обсуждают за ее спиной.

На следующие утро, оставив Елену наедине с играми, в которые она уже со всем удовольствием играла, Сборщик и спартанец пошли только вдвоем к телу Тэкеши, прихватив с собой по сумки и оружию. По пути Сборщик решил поговорить.

– Повезло тебе. Ты не один, с тобой всегда дочь, которая, думаю, будет любить тебя до конца жизни.

– Возможно… Ты, вижу, к детям, кстати, хорошо относишься. Ощущение, будто у тебя у самого ребенок был… Ну, знаешь, тогда, в прошлом мире.

– Да мне, когда все это произошло 21 было. Не было у меня детей, да меня от них тогда и воротило… – Сборщик погрузился в свои мысли и загрустил.

– Воротило? Я читал, что многие люди в 22 веке отказывались заводить детей, не хотели. Может быть, я бы их понял, но у меня она особенная. Не гадит, не ест, не болеет… А ты так же? Просто не хотел брать ответственность за детей?

– Да нет… У меня особый случай… – Сборщик вздохнул. – У меня сестра была младшая… Ей было 14, когда все произошло. Мне всегда приходилось с ней нянчится.

– А сейчас с ней что?

– Ну… как ты думаешь?

– Понятно…

– Так вот, я не должен был нянчится с ней, это ведь была задача наших родителей. Нашего бати, точнее, матери у нас с раннего возраста не было. И отец был пьяницей. В итоге дошло до того, что его лишили родительских прав, когда мне было 16. А потом он и вовсе отлетел в тюрьму. И после жили мы на льготы от государства. Денег всегда было немного, и мне еще подростком приходилось работать, чтобы нас прокормить. Я заботился о ней всегда… Но мне никогда это не нравилось. Иногда мне казалось, что я ее ненавидел. Хотел, чтобы ее не было. Обвинял, что отец наш был таким идиотом из-за нее. Я просто не хотел заботиться о ней, когда еще сам не вырос… А потом в 2147м произошло то, что произошло. Я тогда сидел в нашей маленькой дрянной квартирке в Новгороде, который недалеко от Питера. Небо чернеет, все в панике, шум повсюду. Со мной первое время ничего не случалось, и я захожу в нашу спальню, где была моя сестра… – Сборщик начал говорить совсем тихо, с запинками. – Захожу, а она там… лежит… буквально, нахуй, разобранная на части… Все в крови, но она какое-то время жила. Смотрела на меня и тянула ко мне руку, которая стала похожа на какую-то пружину. Меня тогда вырвало… И я убежал, выбежал из квартиры… Даже с ней не попрощался, хотя этого она, может, и хотела напоследок. Наш дом потом обрушился, и я даже не нашел ее труп. Когда были худшие времена, бойня, все друг друга мочили… Я тогда часто думал, что что-то упустил, что на самом деле очень любил ее, что скучаю по ней. А наше расставание было таким…

Закончив, Сборщик замолчал и шел угрюмый, смотря на дорогу. Спустя несколько минут Адам продолжил беседу.

– Ты рассказываешь это мне… Разве я должен слышать настолько личное?

– Просто только здесь, у вас, я снова вспомнил о тех днях. Сейчас детей уже нет… Те, которые остались, сменили себе тело на взрослое и выросли психологически.

– Я тоже часто вспоминаю о былом… Знаешь, ведь… Военные роботы исполняют всю самую грязную работу. Особенно не в военное время, а в то, которое было у нас.

– А что вы такое делали? Преступников же, наверное, ловили всяких.

– Можно и так сказать. Я работал в западных секторах, в самых низших секторах. Там всегда было больше всего бунтарей, мятежников и повстанцев. Германия – Седьмой сектор, там приходилось работать чаще всего… В 22 веке для СССР жителей низших секторов было слишком много, поэтому их не жалели. Порой и митингующим не давали шанса. Забирали, а через несколько дней вели к «стенам раскаяния». А мы, военные роботы, стреляли в них. Мы же разгоняли мятежи и митинги. С такими людьми говорили обращаться жестоко, мы так и делали. Порой еще приходилось воевать с революционерами всякими. К их несчастью, против спартанцев у обычных террористов мало шансов. Мои бои всегда превращались в бойню. И так длилось пятнадцать лет…

– О… ты работал пятнадцать лет? И все это время херачил не особо сопротивляющихся террористов?

– Да… Я бы больше не хотел возвращаться к такой жизни… Но несколько существ уже пришлось убить. Один из них был похож на человека.

Адам еще какое-то время помолчал, а потом решил все-таки продолжить.

– Знаешь, есть кое-что, о чем вспоминать мне тяжелее всего. Помню, как-то раз нужно было зачищать «гнезда революционеров». Так наши офицеры называли дома, в которых они скапливались и разрабатывали свои планы. С революционерами тогда нужно было обходиться особо жестко, по-военному. Мужчин убивать, женщин, если не сопротивляются – отдавать на тяжелые работы. Детей в детские колонии. Ну, вот, прихожу я как-то с одним майором в квартиру. Там семья обвиненных в терроризме. Отец, мать и дочь. А дочь была как раз так похожа на Елену. Не такого цвета, конечно, но лицом, волосами очень похожа была. Ей было около восьми. Отец держал в руках оружие и целился прямо в меня, но мне не было до этого дела, я застрелил его прежде, чем он успел опомниться. Мать тоже достала пушку, может быть, она хотела застрелиться, но я ее опередил. Осталась только девчонка. Меня тогда отвлек майор, он что-то говорил мне про события на этажах выше. Говорил, что какие-то террористы там бомбу взорвали, сами себя погубили. В это время девочка подобрала пистолет у родителей и выстрелила в меня. Пуля отлетела от брони и порезала чуть плоти на плече майора. Следующим выстрелом я положил и девочку… Прямо в лоб ей выстрелил, ведь я почти никогда не промахиваюсь.

– Грустно это все… Я в это время сидел в Новгороде и думал совсем о других проблемах, мне та жизнь в секторских странах чужда. Благо, сейчас вся эта ненависть между секторскими и советскими людьми в прошлом. У нас, по крайней мере.

– Та девочка… Если бы она не взяла в руки пистолет, то выжила. Провела бы пару-тройку лет в колонии. И вернулась бы целой… И все же она предпочла отомстить.

Спустя два часа они наконец дошли. Сборщик взглянул на ужасающую картину и ахнул.

– Я его в живую не видел, но, должно быть, это он. – сказал Сборщик.

– Так вот, видишь, надпись на плече: «Тэкеши». И название компании на китайском или японском.

Сборщик и Адам подошли к мертвому гиганту вплотную, Сборщик начал осматривать внутренности тела через щели в корпусе, еще присматривался к голове.

– Смотри, я так и думал. На его теле образовались душегубы. Давай соберем, что сможем. Тут, наверное, много. Половину я возьму, ты вторую.

– А мне это зачем?

– В обмен! Денег больше нет, люди сейчас обмениваются. А душегубы нужны почти всем, все их у тебя возьмут. А я как раз инструменты взял.

– Ладно, за дело.

Кристаллы, наросшие на теле гиганта, были похожи по форме на образования соли, только красные и довольно редкие. За все время Адам и Сборщик набрали один большой пакет, разделили на две половины и пошли домой. Елена после прихода Сборщика начала относиться к нему теплее и даже начала с ним говорить. Они, конечно, не обсуждали ничего важного. Сборщик говорил с ней о том, о чем уже знал от Адама, а спартанец смотрел за этим и понимал, что ему повезло – ведь третий человек, которого он встретил в этом постапокалипсисе, оказался хорошим. На следующие утро Сборщик сообщил об уходе, он собрал вещи и вышел на улицу, а за ним Адам и Елена.

– У меня есть фотоаппарат, давай снимок напоследок. – сказал Адам.

– А… Ты же показывал ваши фотографии еще позавчера. Вы там как почти счастливая семья. Матери разве что нет, но в таком мире и одного отца большинству будет достаточно для счастья.

– Приезжайте еще… – сказала Елена, которая еще давно прочитала в книге по этикету, что такие слова почитаемы гостями.

– Кстати! Это вы приезжайте к нам. Слушай, Адам, а почему я отсюда один уезжаю… Почему со мной не переберешься?

– Я уже думал об этом… Но… Может, мы потом к вам переедем. Не сейчас. Она еще маленькая все-таки. По человеческим меркам ей еще около семи. – но Адам не сказал главное.

Когда Сборщик сказал, что в мире нет больше детей, Адам боялся, как многие люди будут реагировать на Елену, особенно учитывая ее внешний вид. Сборщик показывал Адаму фотографии, и на всех них были совершенно непохожие на Елену люди, и только эта Аня не сильно от нее отличалась лишь потому, что была создана похожей на людей. Адам предположил, что, может быть, они покинут это место, когда Елена будет выглядеть хотя бы на 16, или когда откроет в себе силы хаос-контроля.

– Ну… То, что ей семь, не значит же, что Елена – это балласт. Я вот о чем думаю. Тэкеши ведь что-то убило…

– Это было, как ты сказал, еще осенью-зимой. Мы здесь с декабря все-таки. Сейчас не время, я же говорю. Ты же дал нам карту Центрального сектора. Теперь и до Кремля можно добраться и до Яросбурга.

Сборщик вздохнул и раздосадовался.

– Ну, не хочешь – как хочешь.

– Так вот, давайте собираемся все вместе, я положу фотоаппарат на бочку и все.

В конце концов и у Адама было фото с его аппарата, и у Сборщика на планшете. Гость положил планшет в сумку, сел на своего Носителя, и животное зашумело всем своим телом. Стали слышны шум мотора, мычание и скрежет металла

– Прощайте, думаю, мы еще увидимся! – Сборщик замахал рукой, а его зверь зашагал своими восемью ногами.

– Ну, тогда до встречи! – выкрикнул Адам.

– Пока… – сказала Елена и замахала ручкой.

Они еще долгое время наблюдали, как Сборщик уезжал, скрываясь за домами и мусором.

Вечером этим же днем Адам рассказал Елене почти все, что узнал от Сборщика, только опустил всю жестокость и, самое главное, их мысли о Елене. Девочка больше обрадовалась всей информации. Как и Адам, она думала, что людей вообще не осталось в живых, кроме них двоих. Жизнь вернулась к обычной рутине. Разве что Адам реже выходил на улицу, так как уже не искал людей. Спустя пару дней Адам все же решился рассказать Елене и самое главное. Девочка все внимательно выслушала и не сказать, что удивилась. Она ответила, что уже давно думала о своей ненормальности относительно других людей, и вся история Сборщика облегчила ее переживания. Адам же предложил ей опробовать свои возможные силы, но Елена не знала, как это сделать. Адам сказал, чтобы Елена просто верила в наличие у себя хаос-контроля, и тогда он, может, появится.

Как-то раз уже спустя неделю после ухода Сборщика Елена сидела в своей комнате и играла со своими игрушками. Ими обычно были девичьи куклы, солдатики и машинки. Чаще всего она с ними сочиняла всякие разные глупые истории, которые и читала в детских сказках. Принцесса сидит в башне, ее охраняет злодей, а принц идет ее спасать. Один раз Елена так заигралась, что случилось кое-что не очень ей приятное. Девочка оступилась и сломала ногу у керамического белого коня, та отломилась.

– Ой… Ну вот… – сжалилась и расстроилась Елена.

Этот маленький конь был красивым изделием, хотя и не предназначался для детских игр.

– Может, получится ногу обратно склеить. Папа говорил, что клей для этого и нужен, хотя я не знаю, есть он у нас или нет.

Елена понимала, как использовать клей и попыталась соединить ногу коня без клея, просто чтобы убедиться, что эта нога нормально соединяется, и ее удобно будет склеить. Плотно прижав ее по разлому, Елена оставила лишь еле заметную трещину, но вдруг трещина пропала, а нога фарфоровой лошади полностью приросла обратно.

– Ой… Она что? Прилипла? – удивилась Елена и пошла вместе с игрушкой к Адаму. – Слушай, пап, а может быть такое, что у вот этой игрушке нога отпала и встала обратно?

Адам присмотрелся.

– Нет, не может быть, она не из липкого или мягкого материала. А что?

– Ну, просто она отпала и встала обратно…

– Сама? – Адам начал уже догадываться.

– Я… просто прижала ее обратно, и нога встала.

Адам взял коня и аккуратно отломил ногу еще раз.

– Покажи, как ты это сделала.

– Зачем ты его поломал?..

– Просто так надо. Давай попробуй еще раз. У нас много игрушек.

Елена повторила свои действия с ногой коня, и та встала на свое место как ни в чем не бывало. Она взглянула на восстановившуюся красивую статую и улыбнулась.

– Вот и оно… Это, должно быть, и есть твои силы.

– Ты о хаос… хаос-чем-то?

– О хаос-контроле. Ты только что сделала невозможное для старого мира. Это и есть хаос-контроль.

– Это ведь хорошо? – спросила Елена, взглянула на свою руку, которой она два раза скрепила ногу коня и улыбнулась.

– Это точно хорошо. Ты в числе тех, кто силен.

– Это значит, что я особенная?

Адам не ответил сразу, ведь он не знал, что нужно говорить ребенку.

– Ты хочешь чувствовать себя особенной?

– Не особо… Все обычные дети неособенные, но их даже не осталось…

– Тогда ты и не особенная. Сборщик сказал, что он сам знает еще двоих людей с хаос-контролем. – Адам взял Елену за плечи и приблизился к ее лицу свое. – Но самое главное… Помнишь, что я рассказывал про того монстра с хвостами?

– Он был сильный…

– Да, чтобы переживать стычки с такими чудилами, нужно быть сильным не только морально, но и физически. С этими силами у тебя намного больше шансов не погибнуть в такой встрече.

Елена прижалась к роботу и обняла его.

– Я думаю, что ты сможешь защитить меня от всего. – сказала она.

– Нет, к сожалению, я не всесилен. Иногда тебе в жизни в любом случае придется рассчитывать не только на меня.

Адам взял девочку на руки и уселся вместе со своей дочерью на диван. Еще со стычек с говорящим роботом и монстром с хвостами у него на броне остались довольно сильные порезы, а это было только два противника из трех, с которыми он сражался. А что произойдет, когда он попытается добраться до Яросбурга? Сборщик был цел, потому что у него имелся его Носитель, чьи ноги могли с легкостью пронзить человеческое тело, и душегубное ружье. Адам все это время боялся далеко отходить от дома, боялся за жизнь своей дочери и за свою. Как он мог, будучи таким трусом, отправиться в далекое путешествие? Но сейчас Адаму стало легче.

– Я попытаюсь научиться этим силам, попытаюсь сделать все…

Девочка смотрела на самую большую трещину на броне отца, которая досталась ему от удара говорящего робота. В длину она достигала аж 10 сантиметров. Елена гладила тело спартанца по его шрамам, хотя Адам даже это не чувствовал.

Девочка начала учиться своим силам, но совершенно не понимала, как это сделать. Робот намного реже выходил на улицу и обсуждал с Еленой ее способности, но и у него не было на этот счет никаких мыслей. Со временем, однако, Елена начала, жестикулируя руками, двигать легкие предметы недалеко от нее. Робот радовался, смотря на это. Радовалась и Елена. После ухода Сборщика прошло почти две недели. В один день Адам после того, как разобрал свое тело и смазал его маслом в нужных местах, понял, что все его машинное масло закончилось. Значит, нужно было искать новое.

Поиски долго не продлились и спустя часа три Адам возвращался домой со своей сумкой, маслом, дробовиком и гвоздодером, который он тоже обычно брал в вылазку. Зайдя домой, он в первую очередь увидел обеспокоенную Елену, бегающую около окон дома.

– Что такое?

– Не знаю, я что-то чувствую… – нервно произнесла девочка.

– Что чувствуешь?

– А-а! Вон! Вон там! Что там такое?! УА-АЙ! – закричала Елена и убежала куда-то в сторону.

– Да что такое-то? – Адам торопливо, не выпуская сумку из рук, подошел к окну, в котором Елена и увидела нечто.

Это окно смотрело в сторону, противоположную той, с которой стоял главный вход и, следовательно, той, с которой возвращался всегда Адам. Только сейчас он увидел будоражащий ужас. Где-то в двух километрах от их дома, где-то там, шагало что-то огромное. Гигантская машина, похожая на столб с длинными-длинными ногами. Существо возвышалось над двухэтажными дачными домиками, из-за чего его и можно было увидеть аж с такого большого расстояния не в пустом поле. В высоту оно было метров 80, если не больше. Таких размеров оно достигало как раз из-за своих ног. Они были намного больше остального туловища. А туловище, как и всегда, выглядело, как какое-то нагромождение металлических частей военных машин. У робота была отличная камера, поэтому он видел, что в туловище будто слились несколько танков, шагаходов, грузовиков. Четкая форма у такого туловища, конечно, отсутствовала, нельзя было выделить ни голову, ни зад. Размером туловище существа составляло около 15 метров в длину и 8 в ширину. Из него хаотично торчали небольшие хвостики – это были дула военных машин прошлого человечества. Адам видел, как эти дула немного шатались, пока существо шагало своими огромными длинными ногами, выглядящими точь-в-точь, как длиннющие прямые столбы, немного сгибающиеся в трех местах.

– Что это, бля… – пробормотал Адам и ощутил сильнейшую панику. Реактор увеличил мощность, и ноги начали немного трястись.

– Я чувствую его! Он приближается! ИДЕТ! – кричала Елена, усевшись на пол и вжавшись руками в голову. По ее щекам текли слезы.

– Куда идет? К нам? – Адам сразу подумал о том, что она почувствовала душу этого длинноногого существа.

– ДА! ПРЯМО СЮДА! ЧТО ДЕЛАТЬ!? ЧТО?!

– Тихо, тихо! Подожди, только не паникуй!

Адам взял ее на руки и подошел вновь к окну. Робот начал внимательно наблюдать за чудовищем и понял, что оно реально двигалось прямо в их сторону, хотя понять это было сложно. Но дальше Адам увидел, как пару передних пушек задвигались, поворачиваясь опять же в сторону их дома и подымаясь вверх. Интуитивно и подсознательно Адам сделал несколько шагов назад от окна, держа на руках Елену. И тут одна из пушек чудовища выстрелила ярко желтым снарядом.

– ДЕРЖИСЬ! – выкрикнул Адам и на всех скоростях понесся в другую часть дома.

Елена кричит, жмурится, впивается в своего отца руками и ногами, а тот выпрыгивает через противоположное от монстра окно дома. Адам слышит свист в воздухе. Адам делает несколько шагов на бегу, всего пять, и мир рушится. Сокрушительный удар и взрыв сносят половину их дома. Крыша и пол из синтетического дерева разлетаются в щепки и доски, а стены в булыжники. Летит пыль и яркий-яркий огонь. Ударная волна сносит спартанца с ног. Девочка на его руках кричит еще сильнее, им в спину бросается поднявшаяся пыль и грязь. Адам не падает, оперевшись на руку, сжимает Елену еще крепче и бежит дальше молча.

Спартанец сразу понимал, что только одно направление в их ситуации было правильное – Новый Петербург. Только среди препятствий можно уцелеть от такого большого количества пушек такого большого калибра. Адам бежал по дорогам, скрываясь за дачными домами, и тут он услышал еще один взрыв где-то поблизости. Их еще раз накрыло грязью, а после Адам увидел, что удар прилетел в 10 метрах от него. Затем еще один выстрел приземлился правее от него, разорвавший другой дом. Адам бежал дальше без устали настолько быстро, насколько мог. В мыслях ничего не оставалось, кроме понимания, что ноги должны двигать его вперед. Взрывы гремели где-то поблизости, какие-то опрокидывали робота на землю. В это время он делал все, чтобы Елена не пострадала, хоть и не знал – как вообще повреждается ее тело.

Адам наконец-то забежал в город, здесь попасть в него стало намного сложнее. Снаряды сносили верхушки домов так, будто дома эти были игрушечные. Земля сотрясалась, в небо подымалось все больше и больше пыли и мусора. Адам начал слышать сквозь это все сильные ритмичные удары, являющиеся шагами. Обернувшись, он увидел, что существо настигало их двоих. Шесть ног существа оставляли следы прямо в асфальте. Когда оно ступало на маленькие частные дома, то они проламывались под ним, а чудовищу не было до этого дела. Однако главным было то, что обломки из-под его ног буквально разлетались в стороны невидимыми силами, расчищая для него иногда дорогу.

Адам абсолютно не знал, какой выход мог быть в этой ситуации. Снаряды летели все ближе, Елена так и плакала, спартанец думал, что сейчас оглохнет то ли от шума, то ли от страха. Единственное, что он придумал – это забежать в увиденный им торговый центр и там спуститься на самый нижний этаж. Адам спустился бы в метро, но станций поблизости не было. Шаги длинноногого чудовища слышались все ближе. Оглянувшись, он увидел, что преследователь сократил дистанцию уже где-то в два раза и все приближался, строго идя за своими жертвами по пятам. Забежав в нужное Адаму здание, он сразу же направился к эскалаторам, ведущим вниз. Из этого места спартанец притащил в их дом много вещей, но времена меняются. Теперь это место должно послужить им бункером. Елена так и ревела, не останавливаясь, пока Адам скользил по бортам эскалаторов и спускался вниз. Достигнув самого нижнего минус второго этажа, спартанец наконец остановился около стены. Это место когда-то являлось огромной парковкой, а теперь здесь образовалось кладбище брошенных машин.

– Почему… ты остановился?! – сквозь рыдание выговорила Елена.

– Здесь должно быть безопаснее всего. – Адам посмотрел вверх, прямо на пыль, сыплющуюся с потолка от сильнейших ударов где-то сверху.

Казалось, что несколько этажей в этом и так искореженном временем здании уже было разрушено. Все это время Адам мог лишь сидеть и ждать того, когда длинноногий захочет уйти, но в глубине души закрадывалась мысль, что чудовище так просто их не бросит. Если у него не закончатся боеприпасы, то он точно рано или поздно дороет ими прямо до нижнего этажа. Елена вся тряслась, но плачь немного стих. Адам также трясся и прижимал ее к себе, может быть, чтобы она меньше боялась, а, может, чтобы самому меньше бояться. Сейчас Адам мог отлично понять, как сильно за все это время он начал ценить свою жизнь и жизнь своей дочери, обливающей его бронепластины слезами.

– Я не хочу умирать! Не хочу! Папа, я не хочу! – истерично вопила девочка у него на руках.

– Тише… Сейчас нельзя шуметь… – прошептал Адам.

– Я чувствую, как он жаждет наши души! Он идет за ними! Не отстанет! Он не отстанет! НЕ ОТСТАНЕТ! – Елена заскрежетала зубами в панике и начала колотить по туловищу Адама, и все это под аккомпанемент нескончаемых взрывов, все сильнее отдающихся по стенам. Разруха открывала роскошные, большие двери для смерти.

Адам схватился руками за голову в осознании того, что больше он ничего не может сделать. Он верил словам Елены, хотя и не хотел – ведь они означали конец. «Неужто я сейчас… умру… Боже… Это ты всему этому виной? Ты нас создал, и ты нас убьешь? Не знаю… Это все какой-то бред. Просто не хочу верить, что прожил я, можно сказать, всего шесть месяцев. И 50 ебучих лет просидел в коме, в помойке.»

– Он уже там! Прямо там! – закричала Елена.

В это время длинноногий уже достиг торгового центра и остановился почти вплотную к зданию. У строения были обрушены почти полностью два этажа. За существом тянулись следы от его ног, повсюду в округе горели огни и оседала пыль. Подойдя так вплотную к своим жертвам, существо уже не доставало пушками, так как не могло направить их под ноги. Но на этом разрушение и уничтожение не остановились. Многочисленные камни от разрушенных этажей начали подыматься вверх сами собой и вертеться в хороводе, пока к их пляске подсоединялись другие объекты, подымаемые с завалов. Расчищая каменный пол, существо начинало ломать своими силами и его. На двухметровом слое камня начинали появляться трещины, и после он полностью разрушался, обращаясь в гигантские камни и пыль. Вся материя, разрушаемая существом, также поднималась вверх и начинала крутиться вокруг образовывающейся дыры, которая вот-вот доберётся до жертв длинноногого.

Адам чувствовал, что наверху все рушилось и что скоро существо дойдет до них. У длинноногого вдруг открылись несколько хаотично расположенных люков в туловище, ведущих к его внутренностям. Из люков полезли длинные и большие шланги, двигающиеся, как живые змеи. Шланги начали опускаться далеко-далеко вниз, доставая до самой поверхности, на которой стояли его ноги. Шлангов было около десяти, и в каждый можно было поместить человека. Для существа они выглядели прямо как его хоботы. На потолке этажа, где находились Елена и Адам, начали появляться трещины и раздался треск с грохотом. Елена вновь закричала изо всех сил и зарыдала. Адам прижался к самому углу стоянки, так как там их было сложнее всего достать. Поблизости даже не было выходов из помещения, до ближайшего пришлось бы пробежать вдоль стены несколько десятков метров, и в попытке они бы только приблизились к месту, где рушился потолок и действовали силы существа. Некоторые камни потолка взлетели вверх, открыв на стоянке окно в мир, через которое проникал белый свет.

– Не хочу умирать! Не хочу умирать! Не хочу! Папа… Папа… – Елена так и обнимала Адама, у которого вообще не было идей, что можно сделать. Он молча сидел, окаменевший от ощущения безысходности.

Тут вдруг Адам почувствовал, что его тело куда-то потянуло. Елена оглянулась и увидела, что Адама начало что-то притягивать словно магнитом вперед, к дыре в потолке. Адам выпустил девочку из своих объятий, та шокировано посмотрела на своего отца.

– О… Боже… – Адам оглянулся и ухватился за колонну.

Но с каждой секундой силы становились все сильнее. Его пальцы проскользили по бетону колонны, и робот чуть взлетел в воздух, уже не контролируя свое тело. Он летел прямо к нарастающей дыре в потолке, и Елена побежала за ним.

– Нет! Нет! Папа! НЕТ!

Она бежала за Адамом и тянула к нему свою руку. Спартанец обратил внимание на то, что Елену силы чудовища пока еще не притягивали. Он подумал, что просто существо сейчас было отвлечено на него.

– Елена, беги! Вон там другой выход отсюда! БЕГИ!

– Нет! Нет! – она подпрыгнула и схватилась за руку робота, а затем сорвалась и плюхнулась вниз на пол – Папа, я никуда не побегу!

Дыра в потолке раскрылась настолько, что существо, если бы имело глаза, видело бы сейчас и Адама, и Елену. Спартанец с трудом развернулся в этой невесомости и посмотрел на существо, которое, должно быть, его сейчас съест, но дальше Адам не полетел. Все зависло на месте в воздухе – и Адам, и другие камни. Елена, застывшая от страха и удивления, смотрела на всю эту картину с самого низу. Адам видел трубы, словно смотрящие на него своими отверстиями. Существо резко издало звук, похожее на гудок поезда или корабля, и зашагало в обратную сторону, даже не разворачиваясь. Адам провисел так в абсолютном непонимании пару секунд, а затем незримая сила его отпустила. Спартанец упал рядом с Еленой, попадали вниз и все камни, маленькие и огромные. Робот схватил девочку и прикрыл ее собой. Из-за того, что существо растаскивало камни, как бы выкапывая отверстие, эти камни находились поодаль от Адам и Елены, которые оказались прямо в центре дыры. Поэтому, начав падать, почти все приземлялось на края парковки, а не на место с двумя людьми. Елена и Адам слышали сильнейший грохот и ударные волны, их вновь накрывало пылью. Адам подумал, что ощущения эти были такие же, как от обстрела длинноногого. В его спину попало несколько маленьких камней и железок, взлетевших воздух после общего падения, но корпус спартанца такое мог выдержать.

Все стихло, девочка и робот задвигались. Адам осмотрелся и увидел, что все в округе теперь пребывало в разрухе, а они находились в центре воронки из камней и прочего мусора. Здание торгового центра было окончательно и полностью разрушено. Адам снял с себя свой рюкзак и взглянул на предметы в нем. Банка масла помялась, но не протекала. Дробовик был слишком крепкий, чтобы сломаться от ударов камней размером с человеческую голову. Рюкзак тоже не порвался, так как использовался для походов и состоял из очень крепкой ткани. Где-то издали все еще доносились шаги существа, которого уже не было видно из этой дыры. Адам взглянул на Елену, та вся была в пыли, но ранений у нее не было, вообще никаких, даже царапин он не видел.

– Почему?.. Почему, блять?.. – Адам вздохнул, хотя роботы и не вздыхали.

– Он ушел… – пробормотала трясущаяся девочка.

– Может быть… устал копать до нас?

– Я ничего вообще не понимаю… – сказала Елена и вновь прижалась к роботу.

– Странно, но на этот раз мы, похоже, спасены…

Они вдвоем подождали еще какое-то время, пока то существо уйдет достаточно далеко. Но вечно здесь оставаться нельзя было, и они вместе пошли взбираться вверх по горе. У девочки на протяжении всей этой ситуации не было даже носков на ногах, поэтому Адам понес ее на своих плечах. Выбравшись из ямы, они вдвоем увидели следы чудовища. В каждый такой поместилась бы легковая машина. И эти следы уходили в какое-то, наверное, случайное направление, сквозь улицы и дома. И где шли следы, там шло и разрушение от хаос-контроля длинноногого. Гигант все еще виднелся вдали и так и шел куда-то, буквально позабыв о роботе и девочке.

Адам вместе с Еленой поспешили к их дому. Идти здесь пешком было всего минут десять. Они держали путь через небольшие ямы, заваленные почерневшим мусором. В этих местах и прилетали снаряды. Сейчас Адам вспомнил, что у существа снаряды, летя по воздуху, светились слишком ярким желтым светом. Обычные танковые патроны и ракеты такой свет не имеют.

– Елена, ты говорила, что чувствуешь его, пока мы еще были дома. Что ты чувствовала? Его душу?

– Я видела в нем тепло и свет… Я такое во многих существах видела, но у всех остальных они были слабыми. Вот еще у говорящего робота, похожего на тебя, он был посильнее, но у этого монстра я чувствовала аж на таком расстоянии…

– Да, похоже, ты чувствуешь души…

– Я никогда не думала, что это души. Ты ведь тоже чувствуешь тепло своим тепловизором. Я думала, что так и должно быть.

Они дошли до своего дома. Когда Адам убегал, разрушению подверглась только половина здания, а сейчас от него вообще ничего не осталось – только камни и доски.

– Что… нам теперь делать? – спросила Елена блеклым голоском.

Адам не ответил, хотя и знал ответ, но сейчас он был занят другим. Спартанец обходил руины, растаскивая мусор и ища что-то под завалами. Вскоре Адам понял, что уцелело ровном счетом ничего. А если что-то и сохранилось, то оно было погребено под толщей мусора. Вся мебель разрушена. Фотографии где-то здесь, может, запрятаны, может, сгорели. Игрушек Елены тоже не осталось. Душегубов, которые совсем недавно набрал Адам, тоже. Инструментов тоже. Все, что Адам сделал в этом доме за последние шесть месяцев, обратилось в ничто. Елена стояла рядом с отцом, склонив голову вниз с депрессивным видом.

– Он… Он все разрушил! – сказала Елена, в голосе ее чувствовалась грубость, прорывающаяся сквозь горе и невинность. – Все разрушил… За что? Почему он на нас напал? – говоря это, Елена немного трясла руками и скалилась.

Спартанец в это время осматривал то, что осталось от дома, ходя вокруг него.

– Да… да… – губы Елены затряслись. – Да чтоб он сдох!

Адам взглянул в этот момент на Елену. В первый раз на его памяти она позволила себе ругаться.

– Пусть он встретится с каким-то монстром, и друг друга пусть поломают! – и Елена топнула ногой. – Пусть сам поймет, что такое – бояться!

– Это безмозглое животное, Елена… Даже если б у нас был шанс что-то ему высказать, то он нас не понял бы.

– Мне все равно! Я просто хочу, чтобы эта громадина сдохла… – и вот опять у Елены потекли из глаз слезы, она захлюпала носом. – Папа… Ну что теперь делать?

Адам подошел к ней, сел на корточки и прижал ее голову к своей груди.

– Мы живы, а это главное… И о наших планах. Я уже не буду обустраивать новое жилище.

– Почему?

– Я не знаю, почему это существо ушло, но оно может вернуться. Или придет какой-нибудь другой титан и разнесет все опять в щепки. В любой момент рядом с нами может родиться какой-нибудь непобедимый монстр и все… Конец.

– А что тогда?

– Очевидно. Пойдем в Яросбург. Карту, которую мне дал Сборщик, я не нашел, но я запомнил, куда нам идти. Благо, здесь еще остались все города и многие дороги, а значит, в мире можно с легкостью ориентироваться и по старым картам.

– Разве в путешествии не будет опаснее?

– Будет, но какой у нас выбор? Чтобы переживать напасти таких монстров, нужно держаться в группе. Это вообще одно из главных правил выживания в опасных условиях. Мы закрывали на это правило глаза, потому что мы сильнее обычных людей. Живучее, но этого недостаточно.

– Но у нас ведь даже ничего походного нет…

– Самое главное у меня всегда с собой.

– Дробовик?

– Ага, еще и патроны. Я со встреч с теми двумя монстрами, которые меня потрепали, всегда таскаю дробовик и все патроны. Еще есть масло. И хороший походный рюкзак. На тебе домашняя одежда, так что сейчас заскочим в магазины одежды и найдем нормальную для серьезных прогулок. Еще, может, фонари поищу. А то ночью Луна не светит, а ты в темноте не видишь.

– А спать где будем?

– Тебе ведь не нужно спать. Ты спишь тогда, когда тебе скучно. Я ни разу не видел тебя сонной просто так. Я вообще горжусь тобой, ты у меня просто лучшая. – что бы ни говорил Адам, а радости в его голосе не слышалось, он тоже боялся и хотел оплакивать потерянный дом.

– Ну, тогда пошли…

– Пошли. – сказал Адам и повел Елену обратно в город.

Они обыскали несколько магазинов одежды и подобрали Елене детскую походную одежду. Теперь девочка была одета в дождевой плащ, плотные кожано-тряпочные сапоги и джинсы. Затем Адам осмотрел еще несколько магазинов с хозяйственными товарами и нашел несколько ручных фонарей, чтобы можно было относительно безопасно передвигаться ночью. К началу вечера они взяли наконец путь на Яросбург. Он находился в чуть более чем в 100 километров от Нового Петербурга на юге. Для начала Адам и Елена обошли город, так как по заваленным машинами и бетоном улицам передвигаться было слишком тяжело. Вот и началось их тяжелое и долгое путешествие по миру.

Глава 3. В Яросбург

Весь оставшийся день они шли без остановки, и только с наступлением ночи замедлили темп, но не остановились. Как Адам и предполагал, тело Елены не уставало, по крайней мере, оно точно не уставало так быстро, как человеческое. Они проходили по, казалось бы, нескончаемым дорогам, разложившимся между разных зданий, все еще тянущихся от Нового Петербурга, который успел остаться позади. На дорогах хаотично стояли их извечные спутники – автомобили, брошенные и поломанные, разобранные и даже целые с виду. Когда-то здесь люди, держа куда-то путь, образовывали пробки, а затем просто бросали свои машины, чтобы спастись от Черного неба и здесь, должно быть, помирали. Когда в округе домов становилось меньше, полностью открывались виды, можно сказать, пейзажи нового стиля мира. Так, наверное, и должен выглядеть мир, которого когда-то накрыло Черное небо, рассеявшее безумие и смерть, но теперь давно пропавшее. Черная, будто бы выжженная земля теперь окрашивала пустые поля, а если на полях стояли или лежали деревья, то они все давно уже засохли, оставив только сухие стволы и ветви. Многие деревья уже давно свалились на землю, многие развалились, и теперь их принимала мертвая почва, как когда-то останки древних животных. С кустарниками было то же самое. Адам до этого не так сильно обращал на это внимание, но сейчас ведь абсолютно все было окрашено в черно-белые тона. Черная земля, блекло-коричневые деревья, серый металлолом, серо-белое небо. Даже его собственная дочь была окрашена в ярко-серые цвета, но это в ней и было прекрасно. Она казалась Адаму не ребенком людей, не ребенком машин, а ребенком самого мира. Она существовала не по законам логики, а по законам нового мира, по законам, которые когда-то создали Бог и его Черное небо. Этим она могла пугать, но Адама она не пугала, потому что Елена была прекрасна. Принцесса мира и принцесса робота. Однако была в ней кое-какая инородность, которая, может быть, символизировала ее важность. Девочка была по-человечески красива. Хотя ей и было всего семь, но уже в этом возрасте Адам видел в ней черты женской красоты. Он думал, что дальше она будет становится только красивее и думал, почему она такая, если все старое поколение сейчас похоже на дряхлых и мертвых стариков.

Но рассуждать о ее природе постоянно смысла не было, и поэтому Адам вновь переключался на окружающий их мир. Как уже и было сказано, то шли они через засушенные леса, то через пригородные поселки, все разрушенные и давно заброшенные, то через черные поля, то через какие-то пугающие своим размеров свалки. Адам читал про то, что в 22 веке количество вырабатываемого людьми мусора становилось слишком большим относительно всех мусороперерабатывающих заводов. Земля и так к тому времени была загрязнена, сейчас же эти многочисленные свалки стали только еще больше сочетаться с общими пейзажами мира, пейзажами смерти.

Елена смотрела за всем с еще большим интересом. С каждым часом она все больше забывала про то, о чем читала в детстве и о чем ей рассказывал Адам. Все сейчас выглядело по-другому. Никаких зеленых полей и лесов, никаких живых и веселых городов. Все ушло в противоположную сторону. Когда Елена только начинала понимать еще несколько месяцев назад, что этот мир отличается от описанного во всех тех ее источниках информации, она начала его бояться. И этот мир был страшен своими серьезными опасностями, но в то время, когда все было спокойно, когда они просто шли, осматривая черно-белые картины, нарисованные смертью, она заинтересованно смотрела на эти столь далекие от норм картины и не чувствовала к ним особого отвращения. Однако иногда они вдвоем встречали человеческие останки – скелеты в одежде и пыль, которая когда-то была их плотью. Иногда они встречали и не сгнившие трупы или разложившиеся только наполовину. Понимая, что это, Елена немного пугалась, а Адам ее успокаивал. Однако с каждой новой встречей со следами смерти в этом мире девочка привыкала к таким вещам.

Когда наступала ночь, Адам включал фонарь и шел с ним, освещая дорогу в темную-темную ночь. Они решили не останавливаться и ночью, так как с точки зрения безопасности это не имело смысла. Судя по рассказам Сборщика, нет монстров, которые охотятся только ночью или только днем. Для существ нового мира вообще ни день, ни ночь не имели смысла. При этом у Адама был тепловизор, через который он всегда видел существ вблизи, и силы Елены. То есть ночью им не было легче наткнуться на какого-нибудь зверя. Разве что они замедляли темп, чтобы не оступаться и не спотыкаться по пути. Ни Луны, ни звезд на небе не было, небеса дарили Елене и Адаму только спокойствие и дожди грязной воды. В ливень они прятались в ближайших укрытиях – под мостами и в домах. После дождя вся земля становилась грязной и вязкой, а тяжелый Адам увядал в липкой грязи, поэтому приходилось еще ждать, когда вода относительно рассосется. В это время день-два они отдыхали в ожидании конца дождей. Адам заходил в ближайшие магазины и притаскивал интересные вещицы в их временные убежища. Елена читала книги, играла с игрушками, решала бумажные головоломки и тесты на эрудицию, а также тренировала свои силы. У нее получалось поднять в воздух один небольшой объект, жестикулируя руками. Как они поняли, без жестов либо вообще нельзя людям использовать хаос-контроль, либо намного сложнее. Она не могла разогнать объект с большой силой для броска и не могла пока взаимодействовать с объектами на расстоянии больше двух метров от нее. Но уже это было довольно большим прогрессом относительно недавних дней до прихода Длинноногого. Так Адам и Елена решили прозвать это чудовище.

Еще они с Адамом обнаружили то, что Елене было легче собирать поломанные вещи, даже те, где есть душа. Во время такого «восстановления» без четкой указки Елены, скажем, разбитая чашка собиралась сама по кусочкам, лежащим недалеко друг от друга. Адам помнил, что Сборщик говорил: «Владельцам способности легко восстанавливать раненое тело или даже чужое.» Похоже, это распространялась не только на одушевленные объекты. Однако девочка не могла приводить в идеальное состояние тело Адама, и они пришли к выводу, что для восстановления нужно, чтобы время от деформации прошло небольшое. Однако Елена смогла почти полностью закрыть все щели в корпусе Адама сама, своим хаос-контролем, без использования восстановления, гладя его броню своими пальцами. Девочка радовалась результатам своей работы.

Адам читал книги, упражнялся с ремонтными инструментами, решал головоломки вместе с Еленой и обсуждал с ней ее тренировки с хаос-контролем. Земля высыхала, и они шли дальше.

В пути они, естественно, видели и обитателей бескрайних пустошей и мертвых городов – монстров или зверей, так их и называли. Чаще всего, как и обычно, встречались те, которые, грубо говоря, копировали насекомых. Пореже встречались мелкие звери или те, кто животными не являлся, но все равно имел маленький размер. Так, например, пару раз они вдвоем видели, как в небе медленно летели небольшие шары – живые. У сфер не было крыльев, зато были по несколько камер, расположенных как шипы на палице. Шары пролетали мимо просто так, не приближаясь к Елене и Адаму. Им двоим они вовсе не казались страшными.

Еще как-то раз они встретили многочисленный рой каких-то очень маленьких существ, формирующий очень плотное построение. Существа были размером с фалангу большого пальца и имели форму плоского диска. Так они и летали, должно быть, используя свои силы. Елена предположила, что это было одно существо, основываясь на своих чувствах. Адам согласился с предположим.

Естественно, попадались им не только маленькие существа. Они встречали и существ, когда-то бывших лошадьми. Трое таких, стоя рядом, ходили по черному полю, может быть, в поисках чего-то, а, может, просто так. Они встречали и механических пауков размером с человеческую голову. Такие существа, в отличие от обычных пауков, не казались ни Адаму, ни Елене мерзкими. Они и опасности не представляли.

Как-то раз Адам с Еленой, идя по мосту через какой-то карьер, выкопанный людьми, встретили существ, похожих на людей на другом мосте, тоже идущих через карьер. Мосты эти были широкие и длиной в, может быть, 800 метров каждый. И располагались они почти в километре друг от друга. Существа шли мимо, не реагируя на проходящих Адама и Елену. Издалека можно было лишь увидеть, что на них были надеты какие-то мантии, полностью закрывающие их тела. Это напугало двоих путешественников, но с небольшим испугом они продолжили идти. И спустя день те существа, которых встретили девочка и робот, не появились на горизонте. Поэтому Елена вздохнула с облегчением, а Адам повторил за ней, потому что такая была привычка у его души, и потому что синтезатор речи ему позволял.

Проходили Елена с Адамом и мимо гигантской скульптуры серпа и молота, частично порушенной, но все еще внушительной и прекрасной. Скульптура эта когда-то в высоту свою достигала 220 метров и примерно столько же в ширину, но теперь она лежала боком на земле.

Путешествие оказалось спокойным, но до одного момента. Идя сквозь какой-то давно забытый и заброшенный поселок, Адам и Елена наткнулись на заправку, стоящую прямо перед ними. Елена нахмурилась, но Адам это не заметил. Он был отвлечен на ситуацию, обрисовавшуюся на этой заправке. На ней под крышей лежало какое-то недвигающееся существо, довольно похожее на человека. Его тело было почти полностью черным и костлявым, однако можно было увидеть, что и оно состояло из металла и других синтетических материалов. Размером оно было даже, может быть, выше Адама. Руки очень походили на человеческие, туловище тоже. На спине виднелся позвоночник, выпирающий, как у очень худых людей или некоторых динозавров. Позвоночник уходил ниже таза и становился хвостом длиной метра полтора. Ноги существа, однако, не были человеческими, а животными, как у кенгуру, волков, котов и прочих животных. Ступни ног выглядели сильными, способными поднять очень тяжелый вес. Голова существа имела форму обычной человеческой головы, на которую нацепили бараньи закрученные рога такого же черного цвета. А на месте лица у существа красовалась белая человеческая маска, словно снятая с манекена. Рот маски был приоткрыт, и на маске имелись вырезы в районе глазах. Маска придавала существу человечности и загадочности. Тепла в теле существа не было.

– Чувствуешь в нем душу? – спросил Адам.

– М-м… Наверное, нет…

– Наверное?

– Я не могу понять, может, мои силы слишком слабы для этого?

– Может быть. В любом случае не думаю, что лучше будет пытаться его будить. – Адам осмотрелся.

Вокруг существа лежали пустые банки и маленькие отвертки, ножи и иголки. Ни Елена, ни Адам не понимали, для чего это могло быть нужно. Елена ощущала что-то внутри себя, что-то тянуло ее к этому существу. Она подошла поближе, пока Адам осматривал другие объекты и коснулась его. Примерно в это же время тепловизор Адама заметил быстро приближающийся большой источник тепла откуда-то сзади. Адам обернулся и схватился за дробовик.

– Руки вверх или мало не покажется! – выкрикнул мужской голос, Елена вздрогнула и повернулась в его сторону.

Хозяином голоса оказалось почти такое же существо, тоже черное, тоже с хвостом, тоже с маской на лице, тоже с нечеловеческими ногами. Однако на голове рога имели другую фурму, как у дьявола, идущие вверх по дуге. Существо уже держало в руках довольно большую даже по его меркам пушку, должно быть, не времен старого мира и целилось ей прямо в Адама. Спартанец уже проиграл, его дробовик не был нацелен на существо, а в дуле не находился готовый патрон.

– Мы не хотим конфликтов! Мы просто проходили и увидели тут такого же…

– Тогда скажи малявке, чтобы он свалил от моей сестры нахер!

Елена перепугалась, отбежала от тела и прижалась к ногам Адама. «Сестры?» – в мыслях удивился Адам.

– Я… хотела помочь… – пробормотала Елена.

– Что с ней вообще не так? Почему она так похожа на человеческого ребенка?

– Давайте мы просто разойдемся, а? Без допросов. – сказал Адам.

Вдруг все трое человек отвлеклись на донесшийся позади звук. Недвигающееся тело, которое незнакомец назвал сестрой, резко дернулась и приподняло туловище, как будто очнулось после страшного сна.

– Ах! Я… я проснулась! – пугливо и удивленно произнесла проснувшаяся леди.

Затем она посмотрела на Елену, повернула руку к своей шее и потрогала свой затылок.

– Ты… мои камеры засняли, как ты меня трогал! Ты меня починил! – сестра незнакомца смотрела на Елену и говорила весьма радостным голосом.

– Чт… Что? Азура?.. – вооружений незнакомец опустил свою серьезное крупное оружие и чуть зашатался от изумления. – Так вы ей помогли?

Незнакомец перекинул пушку за плечо, та повисло на ремне. Он немного поклонился Адаму с Еленой, прижав руку к груди. Это был человеческий жест из старого мира.

– В таком случае мы больше не враги, и я тоже не хочу конфликтов. – сказал незнакомец.

Адам вслед за ним убрал дробовик за спину. Незнакомка встала, подбежала к своему брату и обняла его. Они вдвоем, как и было подмечено, очень походили друг на друга.

– Азура, прости… Я ничего не мог сделать. Если бы не они, ты бы так и померла… – незнакомец говорил огорченным и тихим голосом.

– Тихо, Сиф, тихо… Не грусти, пока мы оба живы. – Азура погладила своими металлическими руками брата по его металлической голове. Их хвосты завились вместе и прикоснулись друг к другу кончиками, также они соприкоснулись и своими масками, а, конкретнее, лбами. Адаму показалось, что сейчас он наблюдал какие-то действия, которые, хоть и не были человеческими, но не очень подходили для отношений между братом и сестрой.

– Елена, что ты сделала? – спросил Адам, отвлекшийся от их кокетства или чего-то подобного.

– Не знаю, просто захотела вылечить тело и вылечила…

– У нее хаос-контроль, так? – спросил Сиф.

– Да. – ответил Адам. – Елена, ты говорила, что почти не чувствуешь в ней души, это что значило? Почему ты захотела ее вылечить?

– Мне показалось, что ее душа очень слабая… Будто она страдала, или умирала, или болела. Поэтому я попыталась что-то сделать.

Закончив эти странные действия с их телами, Азура и Сиф отдалились друг от друга и развязали свои хвосты.

– Она женского пола? – спросила Азура.

– Ну… да… – Адаму показалось странным то, что Азура вообще сомневалась, хотя в этом была своя логика.

– Ох, и она выглядит как такая… девочка.

Азура подошла к Адаму и Елене и нагнулась, внимательно смотря на Елену, хотя в ее взгляде не было эмоций, ведь маска не могла их показывать. Адам видел, что эти двое в полный рост были еще выше двухметрового спартанца. В сравнении с Еленой, все трое роботов казались гигантами.

– Спасибо, тебе, малышка… Спасибо. – Азура потянула руку для рукопожатия.

Елена взглянула на жест, затем на Адама, затем снова на руку Азуры и пожала ее.

– Ого! Я чувствую своими тактильными сенсорами, какая ты мягкая… Совсем не как мы. – Азура начала ласкать руку девочки, пока Елена ее не отдернула.

– Тебе не нравится?

– Послушайте, женщина, она ребенок, и она не хочет, чтобы ее тискали как кота.

– Кота? Это такое животное ведь? Я видела только игрушечных котов.

Вдруг Сиф подошел сзади, сурово схватил Азуру за плечо и оттащил.

– Послушай-ка, давай ты не будешь приставать к тем, кому мы обязаны. Веди себя прилично, дурочка.

Азура чуть усмехнулась и тыкнула Сифа в лоб своим хвостом.

– В общем, давайте вообще все здесь познакомимся. Меня зовут Азура, это мой брат, Сиф. – Сиф и Азура пожали Адаму руку.

– Хе-хе… брат… – пробормотал Адам, думая о их настоящих отношениях и вообще о возможности каких-либо отношений между ними, учитывая, что в них нет ничего человеческого, кроме сознания. Его никто не услышал.

– Я Адам, это Елена, она мне как дочь.

– Здравствуйте… – выговорила девочка.

– Дочь у тебя просто милашка, еще и с хаос-контролем. – подметила Азура.

– Да хватит, а? – сказал Сиф и пошатал Азуру за плечо.

– Давайте, может, присядем тут и поговорим, раз уж тут все дружелюбные? – предложила Азура.

Адам дивился ее оптимизму.

– Ну, можно. Расскажем друг о друге. – согласился Адам.

Азура и Сиф разложились прямо на полу около стены здания заправки. Адам сел на кубический камень, а Елена уселась к нему на колени.

– Что случилось-то? Почему Азура была в таком состоянии? – спросил Адам.

– Да тут неподалеку мы наткнулись на какую-то тварь. Знаете, она была похожа на турель с ногами. Наверное, что-то из старого мира. Она была большая, в высоту с наши тела. Ну и тварь начала по нам стрелять. Мне попала в затылок и раздробила пару позвонков. Если наш позвоночник пострадает, еще и так высоко, то мы не сможем ни двигаться, ни даже думать. Электричество не будет поступать к голове. Ну вот. Вы, кстати, эту турель здесь не видели?

– Она ведь так-то может быть где-то неподалеку. – сказал Сиф. – Надо глядеть в оба. Ну и вот, я пытался ее починить, но в нашем позвоночнике все слишком сложно и мелко.

Азура чуть отошла и достала из одного мешка большую коробку – генератор, подключила его по проводу к разъему в своем туловище и снова уселась рядом с Сифом. «Энергия на нуле почти, надо зарядиться.» – сказала она.

– О, вы чисто на электричестве работаете? Не на топливе?

– Да. А ты и твоя девочка? – сказала Азура.

– Я от атомного реактора внутри, а Елена… Елена хищник короче.

– Ого, вы какие… Везет вам. – сказал Сиф. – Я вот интересовался. Как часто хищникам нужно питаться, то есть поглощать души?

– Эм… Редко… – Адам и сам об этом задумался. – За шесть месяцев она один раз одну душу съела.

Сиф уважительно покачал головой и спросил: «Как они на вкус?»

– Сиф, ты же не знаешь, какие вкусы что значат. У нас же нет рецепторов. – вставила Азура.

– Я ничего не почувствовала… – сказала Елена.

– Слушайте, – в разговор вступил Адам, – кто-то из вас сказал, что Азура померла бы, если бы ее не починили. А это как? Если не убить душу, то она и… не помрет, разве нет?

– А ты не знаешь? Если тело долго находится в сильно поломанном состоянии и не двигается, то душа гаснет и медленно помирает.

Адам был озадачен.

– Я вот пролежал в отключке очень долго, недавно очнулся, и все в порядке.

– Значит, твое тело слабо пострадало. Для смерти души нужно, например, чтобы у души и тела не была цела голова. У меня вот, например, проблема была с шеей. Наверное, даже можно сказать, что у души голова была отрублена от туловища.

– М-м… Значит, мне повезло… – предположил спартанец.

– Так, раз начали про вас, то давайте вы расскажете нам свою историю, а потом мы нашу. – сказала Азура.

Адам согласился и повествовал Сифу и Азуре о своей жизни и о Елене. Все ее странности он оправдывал так, как ему и сказал Сборщик. Хищники могут быть любых форм и размеров, с любыми характеристиками, значит, и Елена возможна. Сиф и Азура с интересом слушали историю Адама, а затем Азура начала рассказывать свою.

Азура с Сифом были созданы людьми и хранились в какой-то режиссерской студии как драгоценности. Люди создали их роботизированными макетами главных «злодеев» фильмов и книг – «Далекий». Книги и фильмы выходили еще в первой половине 21 века, как советский ответ очень старым зарубежным фильмам про чужих. Люди часто до этого смеялись над тем, что инопланетяне Далекого – силициоморфы были слишком похожи на ксеноморфов и по внешности, и по названию. Внешность манекенов была почти точной копией их оригиналов из советских фильмов, только состояли они не из кремния, плоти и кислоты, а из металлов, пластика и резины – стандарта для роботов. Естественно, эти манекены не размножались так же, как их оригиналы и так далее. Родились эти двое одновременно всего год назад и решили называть друг друга братом и сестрой. Всегда они были неразлучны. До этого слонялись по миру, пока не встретили небольшое племя кочевников. От него они все и узнали и спустя полгода решили покинуть племя. Вдвоем брат и сестра шли далеко на юг, в некое место, где живут люди нового поколения. Говорят, там сейчас самое благополучное место для жизни, но только для тех, кто не похож на людей старого мира. Те земли, говорят, называются Обетованной. Прямо так и называются. Еще, говорят, там очень сильный правитель, который сам возвел свою страну. Адам посчитал, что им с Еленой там не место, ведь Елена как раз была очень похожа на человека.

Под конец Азура и Сиф решили пройти какую-то часть пути вместе с Адамом и Еленой. Они пройдут по тракту, по которому сейчас часто ходят путники до разветвления дорог, там Азура и Сиф продолжат путь на запад, где и находится Обетованная. Сиф взял свою пушку, перекинул ее через плечо. Азура взяла крупнокалиберный револьвер и какое-то большое ружье, похожее на снайперскую винтовку. Такое оружие своими снарядами прошивало даже бронепластины Адама. «Похоже, они подобрали себе хорошие пушки.» – подумал спартанец.

– Смешно выглядит, как инопланетные монстры, которые в фильмах жрут людей, делают из них инкубаторы и растят в них своих мерзких детишек, сейчас пользуются огнестрелом, да? – спросила Азура.

– Я уже привык к странностям. – ответил Адам.

– Мне намного больше нравится стрелять из человеческих пушек, чем сражаться, как мы делали в фильмах. – сказал Сиф и показательно покрасовался своим оружием. У него было большое дуло, прямо как у ручной ракетницы 21го века. – В этом орудии закладываешь в одно отверстие порох, а в другое всякий металлический мусор, и оно стреляет так, что здоровым не останешься. Изрешетит даже твою нагрудную броню из титана, так что с ней надо поаккуратней.

– А мне, как всегда, ничего… – уныло сказала Елена.

– Ух ты, маленькой милой девочке нравятся стволы? Как это мило! – воскликнула Азура. – Вот, держи этот пистолет, но человеческому ребенку старого мира он бы, наверное, сильно повредил руки.

Елена обрадовалась и аккуратно взяла пистолет вместе с кобурой и ремнем. Она уже понимала, как пользоваться огнестрельным оружием, так как часто наблюдала за своим отцом. Адам такому не обрадовался.

– Это ведь не игрушка для детей, ребят. И, Елена, ты когда заинтересовалась оружием?

– Ты со своим дробовиком всегда круто выглядишь, пап. Я тоже хочу. – Адам вздохнул.

– Ладно, обвяжи ремень вокруг талии и будешь носить свое оружие.

Они выдвинулись в путь и шли так около полудня.

– А можно где-нибудь посмотреть эти фильмы? – спросила Елена, проходя по тракту через пустоши.

– Какие? – спросил уже Адам.

– Ну… Далекого, Чужого. Можно посмотреть? – сказала Елена.

– Эти фильмы в прошлом мире получали ограничение 18+. В Далеком есть обнаженка даже, и там еще много крови. Крови, представляете! Я вот боюсь крови. – сказала Азура.

– Боитесь крови? Инопланетянка-убийца, которая боится крови. Смешно, что сказать… – подметил Адам.

– Ну, мы людей не убивали, а сейчас вся кровь пропала. Я видела покалеченные тела людей и животных старого мира на фотографиях и подобном, и это все страшно. Хорошо, что в нас нет крови и мяса. Больно они мерзкие. Кстати, в Елене что внутри? Ничего?

– Мы даже не знаем, есть ли у нее кровь. Елена ни разу не ранилась. Наверное, нет, иначе бы ее тело вряд ли имело такой цвет.

– Я тоже думаю, что у меня нет крови. – сказала Елена.

– Это удобно. – подметил Сиф. – Получается, что хищники банально лучше остальных. Подумайте, у них нет никаких минусов относительно таких простаков, как мы. Все существа стали такими разными, а общего равенства так и не появилось. Даже в таком мире его нет.

– По-моему, неравенства стало только больше. Взять, например, Длинноного. – сказал Адам.

– Ага… – согласилась Азура.

– Постойте. – вдруг сказал Сиф. – Я что-то слышу вон там, а вы?

Все вдруг замолчали и посмотрели в сторону, на которую указывал Сиф. Они обратили внимание на какую-то территорию, ограниченную перекошенным забором. Там находилось некое небольшое здание, видно было только его крышу.

– Что там? – спросил Адам, который ничего не слышал.

– Я услышал какой-то… писк что-ли, пока мы тут болтали.

– Я чувствую, там есть какая-то душа, довольно большая… Размером с машину или больше. – сказала Елена.

– Ага… Понятно, – сказал Сиф, – тогда сваливаем отсюда, пока это что-то за нами не погналось.

– Я согласна. – прошептала Азура.

Никто не стал возражать и четверо путников зашагали дальше по тракту, но тут вдруг они услышали оглушающий детский крик. Адам вспомнил, можно сказать, давние времена, когда Елена была еще совсем маленькой. Неведомый ребенок или то, что было источником такого звука, рыдало, словно недовольный младенец.

– Это оттуда? – спросила Азура.

– Похоже на то. – сказал Сиф.

Все четверо пребывали в недоумении, и Адам решил высказаться: «Сборщик мне говорил, что детей сейчас уже нет, тогда что там?»

– Тут забор такой кривой, можно посмотреть через щели. – Азура взяла в руки свое ружье и начала тихо обходить ограждения.

– Душа чуть зашевелилась, но она никуда не идет… – сказала Елена.

Спустя совсем немного времени Азура подозвала всех к позиции за 10 метров от забора. Там, где стояла женщина, часть забора была обвалена и открывала вид на новое встреченное ими чудовище. Им оказался огромный ребенок, лежавший на спине, размером с внедорожник, а может и больше. Он состоял из белой уродливой массы, крайне похожей на плоть Сборщика. Его кожа выглядела опухшей, как у того бизона, но сквозь нее все еще прослеживались четкие черты человеческого ребенка, который превратился в труп и при этом все еще двигался и кричал. У ребенка не было нормальных двух рук, зато было много маленьких пухленьких ручонок, растущих из его боков вдоль тела прямо до талии. Ручки двигались и шлепали по черной земле, но остальное тело было настолько огромным, что они больше походили на ноги многоножки, чем на человеческие руки. И при этом ног у ребенка не было, на их месте из таза выходили разные провода и трубки, которые когда-то, может быть, и имели предназначение, но сейчас выглядели хаотично оборванными. Среди металлических и резиновых труб и прочих порождений технологий из ребенка торчали и телесные веревки, которые можно было назвать щупальцами. Они еле двигались. Конечности ребенка совершенно не подходили его телу, из-за чего он выглядел как то, что точно не может двигаться. Голова у него была пропорциональна его размеру и очень сильно походила на обычную младенческую голову, но это и пугало. Образ изуродованного ребенка, который кричал и брыкался – вел себя как обычный ребенок – пугал и отталкивал. Дитя повернуло к ним свою голову и начало выкрикивать что-то далекое от русского языка. При виде гостей ребенок заулыбался и захихикал. Может быть, он просто пытался подозвать их.

– Ну и ужасы… – сказал Адам.

– Это что? Человеческий ребенок? – спросил Сиф.

– Ну, это увеличенный и изуродованный человеческий ребенок. – ответил спартанец. – Неужто он пролежал здесь с самого начала Черного неба…

– На самом деле, скорее всего, это просто чудище, которое родилось из трупной плоти и приняло облик ребенка. Очень маловероятно, то что он реально был человеческим ребенком. – рассудил Сиф.

– Скорее всего, ты прав. – согласился Адам.

Они простояли так еще какое-то время, просто смотря на чудовище, пока оно смотрело на них. Азура решила разбавить обстановку, подошла к Елене и взяла ее на руки.

– Хорошо, что твоя девочка не такая, как эта страшила! У-тю-тю.

– Ой, щекотно! – Елена попыталась вырваться, и Азура поставила ее. Елена улыбнулась в ответ на слова и действия инопланетянки.

– Посмотрите на него, он даже двигаться не может. – сказал Сиф и подошел ближе.

– Поаккуратней там, а? – сказал Адам.

Сиф зашел за забор и остановился в пяти метрах от ребенка, смотрящего на него. За ним подошла и Азура. Они вдвоем держали в руках свое оружие и целились в него.

– Вы хотите его убить? – спросил Адам и сам подошел поближе.

– С чудовищами так поступать правильно, я бы сказал. – проговорил Сиф.

– Вы не думаете, что он может иметь хаос-контроль? – насторожился Адам.

– Мы уже понимаем, как мир работает. Он не может двигаться и не двигает другие объекты. Этот без хаос-контроля. – сказал Сиф. – Елена, ты чувствуешь, что его душа сильнее обычного?

– Я не думаю… Она явно не как у Длинноногого.

– Кстати, я вот что придумал. – сказал Сиф и поднял указательный палец вверх. – Елена ведь тоже должна питаться, пусть она потренируется и попробует поглотить его душу.

Адам и Елена удивились такому предложению. А ведь Елене и вправду нужно почти беспрерывно тренировать свои способности. Как говорил Адаму Сборщик, поглощение души не может навредить поглотителю. Осталось только убедиться, что он не нападет.

– Мы будем держать его огромную голову на мушке, а Елена пусть делает дело. Я бы предохранился сильнее, но при Елене я не буду калечить то, что похоже на ребенка. – сказал Сиф.

– Предохранился? Это как? – не понял Адам.

– Мы же говорили, если тело сильно повреждено, то душа начинает гибнуть, но не только. Еще и в таком случае существо с хаос-контролем либо вообще не сможет использовать свою способность, либо это ограничит его способности. Ты рассказывал про своего безрукого робота, так вот, конечности, похоже, для него не считались серьезными ранами.

– А что считается? – спросил Адам.

– Ранения в голове или в том месте, которое играет роль мозга. Это самый действенный способ. – ответил Сиф.

– Ладно, – сказал Адам и повернулся к Елене, – порой приходится взрослеть и такими методами. Ты согласна?

– Не знаю… Я не особо хочу, но раз это тренировка… Придется сделать. – она одобрительно помахала головой.

Азура и Сиф подошли на два метра к голове ребенка и нацелили на него свои оружия, а Адам проводил свою дочь к его боку. Елена недоумевающе смотрела то на Адама, то на ребенка. Она не совсем понимала, что делать, но в прошлый раз она коснулась робота руками. Елена медленно поднесла свои руки к пухлой ручки младенца и легонько взяла ее. Елена села на колени и прикрыла свои глаза, а затем аккуратно поднесла свои губы к руке младенца и также аккуратно поцеловала его кисть. Младенец кричал, плакал и смеялся одновременно. Так Елена держала губы секунд двадцать. На протяжении этого времени ребенок начал успокаиваться и под конец вовсе заснул. Адам предположил, что этому ребенку уже пришел конец. Елена, не открывая глаз, отпустила руку и убрала свой рот. Девочка чуть дрожала.

– Ну, как? – спросил Адам. – Все?

– Ага… – Елена вздрогнула от мурашек, побежавших по телу.

– Его души больше… нет?

– Ну да, больше нет. И… я не знаю, как это описать, но поглощать душу было приятно… Я почувствовала, как по телу что-то течет. Что-то расслабляющее, а потом ощутила прилив сил что-ли…

– Ну, понятно… Всегда в природе живым организмам было приятно есть еду. – сказал Адам.

– Нам еще говорили, что поглощение душ усиливает твою душу. – сказал Сиф.

– Сиф, там говорили про сильные души. Он так не выглядел. – сказала Азура.

– И еще кое-что надо сказать. – вставила Елена. – Когда поглощала его душу, я почувствовала его печаль и такую… далекую боль. Может быть, я почувствовала его эмоции. И мне кажется, что… это существо было радо уснуть навсегда. Оно страдало от беспомощности.

– Ого… Нам не рассказывали о таких мелочах. – сказала Азура.

Адам уважительно помахал головой и сказал: «Это хорошая способность – чувствовать эмоции погибших. Так ты можешь знать, стали ли они счастливы от конца или наоборот.»

– Мне нравится, если папе нравится. – Елена прижалась к ногам своего отца и улыбнулась.

– Вы двое мне так нравитесь… Милота. – сказала Азура и сложила ладони.

– Ладно, давайте тут осмотримся еще и продолжим путь. – предложил Сиф.

Вскоре они выдвинулись дальше по тракту, а через день Елена выросла и ей потребовались новые штаны. На этот раз ей исполнилось с физиологической точки зрения 9, предположительно. Путешествие шло своим чередом, но теперь они еще иногда останавливались, когда Азуре или Сифу нужно было подзарядиться от генератора на бензине. Иногда во время отдыха двое силициоморфов доставали игральные карты и играли в дурака, пасьянс и косынку. Елене было сложно играть в такое, но она справлялась. Как-то раз Елена обратила внимание на странные действия Азуры и Сифа по отношению друг к другу. Они перевязали свои хвосты и терлись своими телами во время одной остановки. Азура и Сиф из-за посторонних глаз вынуждены были прерваться. Появилась неловкость, и Елена решила спросить у Адама, что это они делали. Адам сам этим интересовался еще с начала их встречи.

– Чем это вы занимаетесь, когда вот так скрещиваете хвосты, а, братик и сестричка?

– А что такое? Ты так спрашиваешь, как будто что-то плохое происходит. – сказала Азура, а Сиф стыдливо промолчал.

– Мы просто обмениваемся энергией, контактируя телами, а особенно хвостом. Это расслабляет. Буквально кончики хвоста могут передавать ток.

– Хм… Ну ладно…

– Я решила назвать такие действия сексом.

– Пхах! – воскликнул Адам. – Чего?! Постыдись своих слов, женщина!

– Это же не человеческий секс, тот довольно далек от нашего, да и служил он для другого. Знаешь, люди курили электронные сигареты, чтобы расслабиться и пили бухло, так вот это то же самое.

– А почему ты это так назвала?!

– Да потому что это не похоже на курение или распитие! Что ты прикопался-то?

– Ой, ладно. – Адам развел руками. – В общем, Елена, только не вздумай повторять за этими идиотами! Хотя об этом, если и нужно поговорить, то только потом.

– Эм… Хорошо. – без малейшей уверенности сказала Елена, абсолютно не понимая ничего в этом диалоге.

Путь продолжался, а спустя еще пару дней четверо путников наконец добрались до развилки на тракте. Одна из дорог здесь шла на юг, другая на север, по ней и пришли сюда путники, одна на запад – в земли низших и средних секторов – Европу, последняя на восток, в вглубь Советского Союза. Адам с Еленой и Азура с Сифом посмотрели друг на друга. Все чувствовали тоску, но только в Елене можно было увидеть эту эмоцию, как и все остальные, которые могло ретранслировать ее лицо.

– Вот здесь мы и разойдемся… – сказал Сиф.

– Слушайте! – вдруг воскликнула Азура. – Я тут недавно по дороге домой нашла рабочую камеру. Давайте мы тут сфоткаемся. Правда, фотографию на память получить не получится. Фотоаппарат цифровой.

– А у нас с Еленой, кстати, был старый фотоаппарат, он сразу на пленку фотографии выдавал.

– Был? Я так понимаю, вы его потеряли вместе со своим домом? – сказал Сиф.

– Ага… Все фотки так там и остались. – Адам огорченно махнул рукой.

Они вчетвером встали рядом на общую фотографию. Адам посадил Елену себе на плечи, Азура и Сиф держались за руки. На получившейся фотографии улыбалась только Елена, так как только она могла улыбаться.

– Елена, этот пистолет можешь себе оставить. Нам он не особо нужен. – сказала Азура, в ответ Елена согласно помахала головой.

– Спасибо… – ответила девочка.

– Вам еще путь далекий нужно сделать. – сказал Адам. – Буду надеяться на вашу сохранность.

– Спасибо, а мы тогда будем надеяться на то, что вы нормально заживете в Яросбурге. Я бы еще сказал, чтобы вы по возможности нас навестили, но, наверное, в таком мире это невозможно.

– Да, к сожалению. – согласился Адам.

Сиф и Азура пожали руку на прощание Елене и Адаму, и они отдалились друг от друга.

– Не забывай тренировать свою способность, Лен! – выкрикнул Сиф и помахал Елене рукой.

– Не забуду! – ответила ему громко Елена.

И дальше путь робота и девочки лежал уже недлинный. В пути они провели еще только полтора дня и вот-вот уже должны были подойти к нужному месту. Они шли по холму, за котором в нескольких сотнях метров и должен был располагаться Яросбург. В последний день шел средней силы дождь, но Адам и Елена в этот раз решили не останавливаться. К тому же к моменту, когда они шли по холму, дождь уже почти прекратился и, может быть, на длительное время. Холм черно-серой земли из грязи и мусора и дорога, тянущаяся по всему Советскому Союзу, расположились перед обзором робота и девочки.

– Ох, наверное, Сборщик будет рад нас увидеть. – высказался Адам и взглянул на идущую позади Елену, которая ощущала какое-то беспокойство, но пока что не понимала, почему. – Елена, всегда говори, что ты хищник, который родился из неведомой материи, хорошо? Так у всех будет меньше вопросов.

Адам взглянул на вершину холма, которая находилась уже совсем близко. Взойдя на нее, спартанец смог бы увидеть Яросбург, как на ладони. И отсюда он начал слышать довольно громкие хлопки, доносящиеся откуда-то издалека.

– Постой… – вдруг окликнула девочка торопящегося Адама.

Тот повернулся на нее, Елена выглядела напуганной и держала руками голову, будто ощущая головную боль. Ее глаза бегали из стороны в сторону, а на теле появился холодный пот. Она взглянула на Адама, осознав что-то.

– Там кто-то есть… кто-то прямо за холмом… Кто-то…

– О чем ты? Ты почувствовала чью-то душу? – Адам развернулся и решил взобраться дальше, от верхушки холма он находился буквально в 10 метрах.

Робот зашагал дальше еще быстрее, ведь ему срочно нужно было узнать, что там. На уме ощущалось постоянно наращивающееся беспокойство.

– Ах! Это… Это он! ЭТО ОН! ОН! Он пришел сюда! Он здесь! Я узнала его! – из ее глаз полились слезы. – Папа! Тут опасно!

– Нет, блять… Не может быть… – бормотал Адам и взбирался дальше. – Судьба не может обломать все так!

Взойдя на вершину, спартанец увидел вновь ужасающую живую картину огней и разрушения, которая еще недавно преследовала его самого. В полутора километрах от Адама располагалось совсем небольшое поселение, похожее на крепость, но с низкими стенами. Когда-то в этом поселении насчитывалось всего пятнадцать домов, само оно было размером с какое-нибудь футбольное поле, но сейчас оно горело и рушилось. Куски домов взлетали вверх, некоторые горели прямо в воздухе. Горела и дымилась в том числе и земля, и остальные дома, по которым еще недавно попали снаряды. Снаряды Длинноногого, стоящего в паре десятков метров от поселения и разрушающего все под своими ногами. Видно было, что его снаряды попали в том числе и в земли вокруг Яросбурга. С такого расстояния ничего не было слышно, но зато было видно, что в Яросбурге все еще находились люди. Некоторые из них взлетали вверх и подлетали прямо к трубам, вывалившимся из нижней части туловища Длинноногого. Трубы околачивались рядом с людьми, не всасывали их, но затем люди переставали двигаться и оставляли попытки сопротивляться. Как понимал Адам, они просто так и умирали. Но огонь вспыхнул и на Длинноногом, можно было видеть, как из ног и из туловища в некоторых местах шли дым и пламя. Ноги расходились в месте сгибов, как при сильных переломах. Чудовище накренялось, но его силы не ослабевали, оно так и продолжало уничтожать все под собой. Пушки так и стреляли хаотично в зоны за Яросбургом.

Адам видел и некоторых жильцом города, покидающих поселение вместе с вещами. Они бежали в разные стороны, но не к холму, потому что взбираться вверх было сложнее. Адам также видел и то, как все больше и больше ломалось тело Длинноногого. Его ноги рассыпались, и туловище начало падать вниз, но оно так и продолжало стрелять во все стороны. Робот понимал, что даже так Длинноногий мог достать до них с Еленой, поэтому нужно было бежать. Адам схватил девочку и побежал прочь.

– Что нам теперь делать!? – рыдала и бормотала Елена. – Мы ведь столько сюда шли…

– Не знаю… Сейчас не до этого. – говорил на бегу робот.

«Если его никто не добьет, то это существо, наверное, просто восстановит себе ноги своим хаос-контролем.» – думал Адам, пока спускался с холма.

Он бежал долго, больше часа почти беспрерывно, и только посреди небольшой деревеньки решил остановиться. Дочь и отец взглянули друг на друга. Они оба все еще пребывали в панике.

– Так что делать? – вновь пробормотала тускло Елена.

– Подожди… Моему реактору нужно остыть… – Адам уселся на капот брошенной машины. – А так, Сборщик говорил, что в Кремле живут люди. Похоже, нам теперь туда…

– Это ведь намного дальше…

– Ага, еще около 600 километров. – сказал Адам и прошептал: «Ну, пиздец…»

– Когда мы убегали, что ты чувствовала насчет Длинноногого? С ним что-то случилось, или он так и остался в живых?

– Остался в живых.

– Вот… С… Собака… – Адам хотел еще раз выразиться жестче. – Он так и будет терроризировать земли, пока его не прихлопнет монстр посильнее. Похоже, что таково бытие этого мира. Ты просто надеешься, что к тебе домой не забредет вот такая вот махина.

– Удача… – пробормотала Елена. – Если есть удача, то живешь, нет – не живешь… Грустно…

Адам вздохнул и взглянул на небо в попытке рассмотреть там свое будущее. Синтезатор речи воссоздавал даже вздохи, если эмоции для этого располагали.

– Грустно, но нельзя сдаваться. Сейчас главное – не задерживаться здесь. Как отдохну, пойдем обратно к перекрестку на тракте и свернем в сторону Москвы.

– Знаешь… пап, ты всегда, в любой ситуации, знаешь, что делать… Я тебя люблю за это… – Елена с каплями слез на глазах обняла Адама, а он в ответ разворошил ей белоснежные волосы.

В этот ужасный день Адам нашел хоть один луч света. Этот луч света всегда ходил за ним по пятам. Самое драгоценное в его жизни, то, что не позволяет сойти ему с ума.

– Я тоже тебя люблю.

– Но… я почти ничего не могу делать, никогда тебя не спасала…

– Во-первых, ты как минимум помогла мне в той битве с военным роботом, когда случайно съела его душу, еще ты чувствуешь сильные души. Ты как радар. Во-вторых, ты просто всегда меня успокаиваешь… Ты жива, и мне хочется жить.

Елена потерлась своими щеками о шею спартанца и замычала от счастья.

– Ты говоришь так, что, если меня не будет, ты тоже покончишь с жизнью… – сказала Елена и дальше продолжила тереться об Адама как кошка.

– Не думай о таком, пожалуйста… – прошептал отец.

Адам задумался над словами Елены. «А ведь и вправду… Как бы я пережил ее смерть? Я не знаю, и мне страшно представить. Но еще страшнее мне представить, что будет, если она потеряет меня… Мы слишком сильно зависим друг от друга. Зависим от нашего общего счастья.» – думал робот.

Спустя небольшое время они продолжили путь, вернулись на перекресток, где три дня назад расстались с Азурой и Сифом. Если бы Адам знал, что ждет их в Яросбурге, то он бы пошел вместе с двумя пришельцами, но теперь они разъединились, и Адам не желал их догонять. Двое путников отправились в долгий путь на Москву.

Глава 4. Бог, дарующий надежду

Спартанец и девочка шли по дороге, еще даже не думая о прибытии в Кремль, ведь до него идти было в 4-5 раз дольше, чем до Яросбурга. Адам старался не унывать, хоть и боялся в душе, что за это странствие встретит много опасностей. Елена уже привыкла встревать в передряги, в которых Адам то защищал ее вместе со своим дробовиком, то выносил ее как принцессу. Она не была столь взволнована и напугана, как, например, в первой встрече с Длинноногим.

Спустя лишь пол дня шествия в Кремль Елена с Адамом увидели следы на мокрой от недавних дождей земле довольно большого числа путников, которые, скорее всего, тоже шли по этому тракту в сторону Москвы. Следы подходили к дороге с правой стороны, то есть со стороны Яросбурга. Адам предположил, что хозяевами следов могли быть именно беженцы из Яросбурга. Похоже, что они опередили двоих путников и прошли дальше. Адам и Елена ускорили темп и пошли по следам. Адам думал, что им двоим лучше будет присоединиться к этой группе, конечно, если их примут, так как вместе всегда больше шансов отбиться от чудовищ. К тому же ни Адаму, ни Елене не требовалась никакая провизия для существования, поэтому эти двое были бы бесплатной рабочей силой.

К этому времени двое странствующих проходили по отрезку тракта, проходящего по небольшому городку. Здесь, в отличие от окраин Нового Петербурга, стояло множество высоток, пару штук самых больших зависли в воздухе, совсем недалеко, под облаками. Зрелище летающих небоскребов всегда казалось завораживающим. И такими же были виды мертвого города. Серые дома, в которых не осталось целых стекол, наверное, из-за каких-то землетрясений, составляли картину мертвых каменных джунглей. Мусор на разломанных трещинами дорогах дополнял ее.

– Мы в Окуловке. – сказал Адам, прочитав надпись с накрененного билборда. – В первый раз за наше путешествие мы идем сквозь такой существенный город.

Адам присмотрелся к старой детской площадке, на которой все аттракционы заржавели и попадали. Елена подошла к двойным качелям и толкнула их. Скрип раздался на всю улицу, развеяв тишину.

– Хочешь, покачаю?

– Они же для двоих.

– Для моего роста и веса они не подходят.

Елена грустно уселась на них, Адам взялся за другой конец и начал подымать и опускать качели, оглушая их обоих скрипом.

– Ой… Давай не будем! Этот звук меня доконает. И вообще, эта ржавая площадка такую таску навевает… Бр-р… – Елена вздрогнула от мурашек и пошла осматривать другие аттракционы.

Адам тоже решил осмотреться и увидел совсем недалеко на краю территории площадки что-то странное – какую-то небольшую вещицу, отличающуюся своей новизной относительно этого места. Подойдя поближе, он понял, чем эта вещь являлась, и немного перепугался. Это была железная рука. Адам прошел еще чуть дальше и увидел такую же оторванную ногу в штанине и ботинке, а еще дальше все остальное тело какого-то человека. У трупа были голова и грудь из плоти, такой же, как и у Сборщика. Бледная, старческая, морщинистая кожа. Верхняя часть головы человека была срезана, и в разрезе можно было увидеть засохший почерневший мозг. Адам взглянул дальше и увидел еще трупы, изрезанные чем-то острым. Он видел головы, валяющиеся вдалеке от своих тел. Видел и несколько нечеловеческих тел. Одним из таких было существо похожее на лысую собаку, у которой задняя половина тела была механической. В собаке красовалась большая дыра, словно от длинного клинка. И на этом картина не заканчивалась, кто-то выронил из себя механические внутренности, кто-то свои засохшие настоящие. То тут, то там можно было увидеть чью-то часть тела, отделенную от основы. Валялись тут и много всяких вещей – канистры с бензином, некоторые из них пролили свое содержимое. Одежда, инструменты, Адам мог увидеть даже оружие.

– Елена, напряги свое чувство душ… Тут полнейшая жопа. – насторожил он ее.

– Что? Что такое? – спросила девочка и подошла к Адаму, увидев весь ужас.

Елена вскрикнула, и Адам прикрыл ей рот. Он поднес палец к своему лицу и жестом приказал ей вести себя тихо.

– Тщ! Опасность может быть все еще поблизости… Я осмотрюсь, и мы тут же отправимся дальше.

Все мертвецы не были запылены, их тела не заржавели – из этого Адам делал вывод, что здесь что-то случилось совсем недавно. И, похоже, это и были те беженцы из Яросбурга, за которыми шла двойня.

– Боже, это все трупы тех людей, за которыми мы шли…

Адам хотел найти у этих трупов какое-нибудь полезное для них оружие. Душегубные пушки, если быть конкретным. Осмотрев все в округе, он нашел только огнестрельное оружие, часть из которого с виду было уже поломано. Но Адам потрудился и второпях собрал почти все патроны для огнестрельного оружия. Тащить еще одну какую-то пушку он не хотел, но патроны легкие – их можно взять. Затратив на все около 5 минут, Адам подошел к Елене.

– Все, сейчас пойдем не по тракту, а через дворы и тихо. Мне нужна твоя помощь сейчас как никогда. – прошептал Адам.

– Поняла!

Они пошли дальше окольными путями через переулки, проходя вдоль стен. Двигался Адам чуть пригнувшись и держал в руках свой дробовик. Тепловизор не показывал никаких знаков опасности, только совсем маленькие источники тепла, должно быть, маленьких зверушек.

– Кто это мог быть? – спросила Елена по пути.

– Не знаю. Склоняюсь к каким-то чудовищам или чудовищу. Они все были порезаны. Не думаю, что человек будет пользоваться чем-то, что оставляет такие раны в таких условиях. Здесь все решают огнестрел и душегубное оружие. Чувствуешь что-нибудь? – сказал спартанец.

– Пока что ничего. – осмотревшись, ответила Елена.

Они двигались перебежками и так прошли почти весь город, пройдя к железной дороге, идущей в сторону Москвы. Здесь Елена и Адам решили ускориться и перешли на полубег. Елена вдруг остановилась и посмотрела куда-то вперед. В ту стороны они и бежали.

– Там кто-то есть – громким шепотом выговорила Елена.

– Понял, в обход. – прошептал Адам.

– Куда бежите? – послышался чей-то грозный голос.

Кто-то их окликнул спереди. Адам не стал отвечать, он схватил Елену и вновь пустился в бега. Спартанец бежал в левую сторону от железной дороги, в сторону небольших зданий и заборов. Среди них легче всего было скрыться. Адам бежал так, как только мог, и он даже не знал, от чего он бежал.

– Оно движется к нам… очень быстро движется! – сказала Елена, трясущаяся в его руках от бега и от страха.

Адам уже видел это что-то у себя в тепловизоре. Оно сильно походило на большой человеческий силуэт и стремительно сближало расстояние со сторон домов. Адам перепрыгнул через один из каменных заборов совсем небольшой высоты, отпустил дочь и схватился за дробовик. Теперь каменная ограда служила им двоим укрытием для будущей стычки. Существо забралось на крышу одноэтажного дома – либо гаража, либо небольшого склада. Адам за укрытием не мог его разглядеть, но теперь он точно убедился, что оно напоминало человека.

– Так меня боитесь даже с учетом того, что мы еще не видели друг друга в глаза? – сказал обладатель мужского голоса.

– Зачем преследуешь нас? – спросил Адам, так и не выходя из укрытия.

– Хотел спросить, может, вы знаете что-то о той группе людей, трупы которых я нашел неподалеку?

– А? – вопросительна промычала Елена, а Адам приставил палец к ее губам.

– А… Мы тоже их видели. – сказал Адам. – И мы тоже не знаем, что случилось с ними.

– Так, может, вы выйдите из укрытия? Я все-таки вообще не пытаюсь скрыться.

– Пап… Его душа сильнее обычной. – прошептала совсем тихо Елена.

– Я что-то слышал… Это голос твоего спутника?

– Да, она и сказала мне, когда тебя обнаружила. Она вообще довольно сильный хищник, так что ты в невыгодном положении, мужик.

– Ты мне угрожаешь? Почему?

– Потому что в пустошах не принято друг к другу любезно относиться. Так что если захочешь драться, то мы будем защищаться.

Незнакомец рассмеялся.

– Так и не выпускаешь из своей головушки мысль, что я опасен? Что я хочу вас убить?

– Моя спутница узнала твои мысли по твоей душе, она читает тебя, как открытую книгу.

Незнакомец рассмеялся еще сильнее. Елена вообще не понимала суть диалога, но сейчас шла игра двух хитрецов. Адам сразу заподозрил этого незнакомца в неладном. Если бы он был обычным прохожим, который увидел кучу трупов там, то не стал бы стоять в ожидании других двоих незнакомцев около железнодорожных путей. Он не стал бы преследовать их. Он не стал бы так открыто вставать и так непринужденно говорить. Он не стал бы сразу принимать встреченных ему людей за тех, кто точно не навредит ему. Более того, он догнал Адама за считанные секунды, а Адам мог бегать так же быстро, как и самые быстрые человеческие спортсмены-бегуны. Незнакомец делал вид, что не видит в Адаме и Елене опасности, и просто хотел усыпить их бдительность. Поняв, что он либо враг, либо слишком дружелюбный идиот, Адам решил прибегнуть к самому глупому, но единственному выходу – угрозам. Но на самом деле он вообще не знал, что ему делать в столкновении с этим незнакомцем. Скорее всего, у него были союзники, вместе с которыми он и убил тех людей.

– А ты не отступаешься от мысли, что это я виноват в тех убийствах…

«Бля… Я еще не говорил, что обвиняю его и только его, а он сам своими словами наталкивает на то, что это он сделал, а ему никто не помогал. Он указал только на себя, как на виноватого. Шанс того, что у него есть союзники – уменьшился, а наши проблемы увеличились.»

– Как еще будешь угрожать тому, кто, по-твоему, убил тех бедолаг? Скажешь, что вы заминированы, поэтому я не должен вас убивать?

– А ты, я вижу, больше не скрываешься? – Адам чувствовал дрожь от осознания, что они сейчас встретились с серьезным убийцей.

Спартанцу оставалось только попытаться убедить его в их опасности, но незнакомец не поддавался. Он либо был скептиком в данной ситуации, либо слишком сильно был в себе уверен. «Он загнал нас в тупик… Он быстрее нас. И сильнее, скорее всего… Все, что у нас есть, это слабые способности Елены, мой дробовик, мои клинки и моя ракетница, которую я даже не использовал ни разу.» – думал Адам.

– Знаешь, ты пытаешься убедить меня в том, что мне не стоит на вас нападать, но ты заранее допустил ошибки. Ты скрываешься, а я – нет. Ты убегаешь, а я догоняю. Ты боишься, а мне весело. Поэтому я ставлю тебе и твоей сильной подружке ультиматум. Либо вы сейчас выходите из-за препятствия, либо мы точно станем врагами.

Адам подумал и, раскрыв ракетницу, поднялся. Он видел в метрах двадцати очередное существо только на первый взгляд похожее на человека. Незнакомец состоял полностью из блестящего серебряного металла, похож он был на очень высокого и очень исхудавшего человека, кожа которого буквально обтягивала кости. Его металлическое тело было слишком сильно похоже на человеческое. Плечи, несмотря на худобу, были широкие. За грудной клеткой и ребрами, должно быть, скрывались основные механизмы незнакомца. Тело частично закрывала черная накидка. Больше на незнакомце не было одежды, он вообще не держал больше никаких вещей. Голова у незнакомца была отнюдь не человеческая, а богомолья, только без длинных усиков. Его глаза двигались точно так же, как и должны богомольи. К бедрам незнакомца были прикреплены два довольно длинных лезвия. Они выглядели как мечи, привязанные к поясу. Ростом незнакомец достигал 2.5 метров.

– А… Ты военный робот? Спартанец, да? Таких бояться не стоит. А кто там у тебя еще?

Адам молчал в раздумьях, стоит ли ему подчиняться.

– Это не просьба. Если не хотите, чтобы я вас так же порезал, как тех ребят, то будьте добры и играйте по моим правилам.

– Елена, придется выходить… – спартанец нежно взял ее за руку, и Елена показалась из ограждения. Она вся тряслась.

– Ого… Похожа на человеческого ребенка… Выглядит, как настоящий хищник. – незнакомец пожал плечами. – Ну, тогда перевес сил на вашей стороне. Мы расходимся, я боюсь.

В голосе этого человека чувствовалось расслабленность, игривость, непринужденность. Он явно лгал обо всем, что говорил. Смеялся над ними без смеха.

– Ладно, ребят. Вам очень повезло, я все-таки устал после того жесткого побоища.

Адам все равно не расслаблялся и внимательно следил за незнакомцем. Тот соскочил с крыши и, помахав им рукой, зашагал дальше по улице. Робот еще какое-то время следил за богомологоловым, весело шагающим вдаль, и с каждым его шагом Адаму становилось все страшнее. «Если побежим, то он может побежать за нами и опять пристать… Лучше будет уходить спокойно… Таких людей нужно заставить скучать, чтобы они отстали.» – думал Адам, взял Елену под руку и медленно пошел в противоположную сторону улицы.

– Стойте, стойте! – вдруг воскликнул незнакомец. – Я только сейчас об этом подумал… У тебя же почти настоящий ребенок под рукой…

Адам развернулся в ответ.

– Я мельком увидел ее лицо, но оно ведь… как у маленькой девочки. Ее голос, как у маленькой девочки. Ее поведение похоже на боязливую маленькую девочку… Я только сейчас вспомнил, что такие уже и не встречаются в этом мире.

– Она обычный хищник, я же говорил. Ее тело состоит полностью из силикона. – сказал Адам, развернувшись. Сейчас они стояли друг от друга в метрах 30.

– Слушай, как тебя зовут, спартанец?

– Адам…

– Адам, меня звать Самурай. Давай поторгуемся. Ты мне эту девочку, а я тебе… мое второе лезвие. – незнакомец схватился за что-то вроде меча без черенка и гарды. – Ты даже себе не представляешь, насколько я щедр сейчас. Этим лезвием я порезал кучу людишек и прочих монстров. Я с ними двумя с дней Черного неба… Это не просто металл, кстати. Он неземного происхождения, ни с Марса, ни с Венеры. Это металл нового мира. Он был дарован мне, когда я перестал быть человеком и стал таким. Он прочнее любого мирского металла, любого сплава. С помощью него я с легкостью могу порезать такой корпус, как у тебя. Я уже резал спартанцев до этого.

«Что за бред… До этого он приказывал нам, а теперь решил поторговаться? И он так быстро передумал. Он все еще устраивает клоунаду. Я даже не могу представить, зачем тебе нужна Елена, уебок…» – думал Адам. После раздумий он повернулся к своей девочке, которая в испуге и ошеломлении просто молчала, не комментируя никак происходящее. Адам посмотрел на нее своей камерой, а Елена на него своими глазами. Адам положил руки на ее плечи.

– Прости, доченька… Но если я не сделаю так, как он сказал, то он убьет нас обоих.

Елена сразу поняла, что Адам врет, но не могла понять, зачем.

– Не надо, папа! – зарыдала она. – Прошу… Он убьет меня! Не надо!

Елена схватилась за отца, кричала и била об него руками.

– Прости… Но я не могу пожертвовать двумя нашими жизнями… Мы ему ничего не сделаем.

– Ой, бля-я-я… Я тут не единственный люблю шоу устраивать, похоже. – сказал Самурай. – Хватит прикидываться! – и Самурай развел руками

– Видишь, она не хочет. Прошу, смилуйся. – Адам уселся на колени и склонился к земле в позу мольбы.

– Идиот?

И тут ракетница, которая была за спиной спартанца, выстрелила сначала одной ракетой, а затем и другой. Раздались два хлопка, и ракеты полетели к Самураю. Адам тут же подскочил на ноги. Незнакомец так и стоял, пока обе ракеты летели к нему около двух секунд, считая от запуска. Эти ракеты были самонаводящиеся с очень умным интеллектом и маневренностью. Они могли с легкостью попасть в птицу, так как в воздухе могли свободно менять траекторию полета. Непромахивающиеся ракеты – самое сильное и главное оружие спартанцев. Одна из ракет, летя прямо в туловище Самурая, вдруг сдвинулась в левую от него сторону, опустилась к асфальту и разорвалась, пока Самурай так и стоял, не колыхнувшись в метре от взрыва. Эти маленькие ракетки взрывались так, как и ручные гранаты 21 века. Куски асфальта, пыль и белый дым взлетели в воздух. Вторая же ракета вовсе пролетела мимо, даже не меняя траектории. Самурай проследил за ней. Ракета, пролетев назад, развернулась прямо в воздухе, сделав петлю, и полетела на встречу Самураю, но со спины. Адам в этот момент выстрелил в незнакомца, но с такого расстояния дробовик оказался слишком неэффективным. Большая часть дроби улетела в сторону, а та, что попала в Самурая, просто отскочила от его металлического корпуса. Ракета, пролетевшая назад, в этот раз решила нацелиться прямо на врага и резко завернула вниз, тоже врезавшись в землю и накрыв Самурая пылью. Адам сам указал ракете до ее вылета, чтобы та сначала промахнулась. Он надеялся, что Самурай не станет обращать на нее внимание, и она атакует его в спину.

– Бежим! – выкрикнул Адам, и они вместе с Еленой скрылись за углом.

У спартанца не было ни гранат, ни мин, ни даже канистры с бензином, чтобы устроить какую-то западню, поэтому он мог только надеяться на выгоду позиции.

– Я иду искать! – выкрикнул Самурай и открепил свои лезвия от ног, соединив их по специальным отверстиям, располагающимися под запястьями, к телу. Таким образом, сейчас из его рук исходили по два меча.

Адам скрылся за ограждением для дороги и сказал Елене, чтобы она бежала от него. Против этого чудовища ничего не сработало, а Адам был в отчаянии. Из-за угла вышел Самурай и побежал прямо на Адама. Вблизи спартанец четко видел, что тело Самурая было не полностью покрыто металлом. В суставах, в шее, в запястьях и других местах сгибов брони не было. Нужно было только выстрелить из дробовика прямо в эти районы, лучше всего в шею. Елена отбежала от Адама. Самурай же бежал к роботу на огромной скорости. Когда расстояние между ними сократилось до трех метров, Адам выстрелил, и Самурай тут же взмахнул своей рукой с мечом, растолкнув пули дробовика в разные стороны, будто бы это была пыль. При этом она даже не касался шрапнели, ее просто, можно сказать, сдуло ветром. Мечник смеялся, а Адам попятился назад, передернул цевье, но Самурай аккуратным и резким ударом сверху вниз срезал ему одну его кисть и разрезал дробовик. Кисть и передняя часть оружия улетели вверх. Адам не успел отреагировать на случившееся, и Самурай вторым своим лезвием нанес колющую атаку, пронзившую Адаму броню, механические мышцы и реактор. В этот момент силы покинули спартанца. Он услышал в голове оповещение: «Целостность реактора нарушена. Аварийная остановка реактора.» Остановка срабатывает, когда реактор поврежден, чтобы предотвратить возможный взрыв. Реактор вынужденно останавливаются, а урановые стержни резко замораживаются.

Елена, видя это издалека, вскрикнула и упала от паники и горя. Самурай спихнул Адама с лезвия, и спартанец тоже замертво упал на землю, но это было еще не все, у Адама остался последний козырь. Самурай развернулся к Елене и сказал: «Он делал все, что мог. А теперь… милая маленькая девочка, не хочешь ли ты рассказать мне о себе?» Елена тряслась, ее сердце бешено билось, на теле выступал пот, и текли слезы с соплями, пока она рыдала. В этот момент девочка успела достать свой револьвер, который она держала в двух трясущихся руках и боялась выстрелить. Самурай сделал шаг к Елене и в этот момент услышал еще один хлопок сзади, со стороны Адама. Только что прямо в туловище Самурая, прямо в его ребра вонзилась и взорвалась бомба. Самурай закряхтел и упал, поднялась пыль и дым. У спартанцев помимо обычного реактора есть запасной энергоблок, который включается автоматически после отключения реактора. Он только хранит энергию, и его хватает на 30 минут. Адам приказал энергоблоку запуститься спустя пару секунд после остановки реактора, чтобы Самурай успел отвлечься. Этот план не сработал бы, если б Адаму отрубили голову или нанесли подобный серьезный урон, но только с такой уловкой у него был хоть какой-то шанс против Самурая. Спартанец обнажил клинки на своих руках и побежал к Самураю в надеже на то, что он пострадал. Но тут вдруг Адама откинули на метр незримые силы, он даже не упал, но все только что решилось окончательно.

– Молодец, смог нанести мне какой-то урон. – Самурай поднялся. – Но я же уже говорил про то, из чего состоит мое тело.

– СУКА! – Адам набросился на Самурая со всеми оставшимися силами, пытаясь проткнуть его слабые места.

Но Самурай пнул прямо ему в живот своей ногой, и тяжелое тело Адама отлетело на метра 3 назад, проскальзывая по асфальту.

– БЕГИ, ЕЛЕНА! – выкрикнул Адам, и его дочь в конвульсиях и истериках побежала прочь, вся трясущаяся. В такой панике ее единственное оружие выпало у нее из рук.

Адам поднялся на ноги.

– Даже мои внутренности состоят почти целиком из этого металла, это значит, что им очень сложно навредить, но это еще не все. Во мне есть провода, всякие маленькие крепления, шестеренки – все это было бы уязвимо к такому попаданию, но я не так прост!

Адам даже на нападал, он просто стоял и слушал Самурая в боевой стойке.

– Я укрепляю свое тело хаос-контролем, понимаешь? Просто закрепляю все части структуры моего тела на своих позициях, поэтому я не пострадал. Для таких, как ты, слабаков у меня нет минусов. – Самурай сделал молниеносный рывок вперед, и Адам ничем не смог ответить.

В этот раз его тело было насквозь поражено именно там, где находился энергоблок.

– Мои датчики тепла видят тебя насквозь, я вижу все твои сердца! Но тебе повезло, ведь я забыл то, что у спартанцев есть запасное сердце.

Сознание Адама погружалось во тьму, пока он смотрел на лезвие, пронзившее насквозь его тело, и на лицо безэмоционально богомола, за которым, наверное, как за маской скрывалась улыбка. Адам заснул, оставив Елену на растерзание непобедимому Самураю.

– ПАПА! – Елена смотрела на это все и бежала дальше, спотыкаясь, падая, а потом подымаясь и продолжая бежать.

– Юная милая малютка. Я еще не хочу тебя убивать, позволь я просто дотронусь до твоих белых шелковистых волос. – Самурай смотрел на девочку и умилялся ее красотой, ее невинностью.

Он быстро догнал ее и встал прямо перед ее лицом. Елена, вся запачканная в собственных выделениях, взглянула на убийцу и уселась на потрескавшийся асфальт, сжавшись и закрыв лицо руками.

– В этом мире я за все 50 с лишним лет не видел ни одной красивой женщины. Ты хоть и не женщина, а ребенок, но тоже прекрасна своей милотой. Позволь мне тебе погладить…

Самурай поднес руку к Елене, но почувствовал, как ее что-то начало выталкивать. Ощущение было, словно соединяешь магнит двумя одинаковыми полюсами.

– Чего? – Самурай приложил все возможные силы своего тела, но его рука так и не коснулась девочки.

«Она реально хищник, как говорил этот бедняга…» – подумал Самурай и присмотрелся к Елене, свернувшейся в клубок и ревущей.

– Ты как так сопротивляешься? Я своей рукой могу килограмм 250 поднять…

Самурай приложил к отталкивающему пространству Елены две руки и задействовал свои силы хаос-контроля, которыми он двигал руки еще дальше. Он натужился, закряхтел, завыл, но барьер был непоколебим и не пропускал его.

– Что за хуйня?! – Самурай взбесился, встал и пнул Елену, лежащую, утопленную в панике и незнающую, стоит ли ей вставать. Удар так до нее и не достал. – Ты… мелкая тварь!

Самурай решил использовать свое самое сильное оружие – свои мечи. Он еще ни разу не встречал человека, которого бы не смог ими разрезать. Ни один человек не мог защититься от них своим хаос-контролем, потому что Самурай сам усиливал удары своим хаос-контролем и укреплял структуру мечей. Он нанес четкий колющий удар одним лезвием, но оно уткнулась во что-то неразрушимое, сильно зазвенело и даже чуть затупилось. Мечник почувствовал, как его руки прогнулись от удара, как человеческие поломавшиеся кости. Но на этом Самурай не остановился, он начал наносить по незримому барьеру удар за ударом, колющим и режущим, но только ломал свои лезвия и руки, пока одно из лезвий и вовсе не выпало из крепления.

– Сука! Сука! Сука! Сука!

Елена взглянула на Самурая и оцепенела от того, что он ничего не мог ей сделать. Его атаки казались ей просто издевательством над ним, но она вскоре поняла, что Самурай не шутил.

– Я… что со мной происходит? – Елена видела, как лезвия его отскакивали от чего-то, что оберегало ее. – Да кто ты, нахуй, такая?!

Самурай подбежал к ближайшему столбу и своими руками выдрал его из земли. Елена встала и с опаской попятилась назад. Самурай замахнулся пятиметровым железным столбом и ударил им по Елене. Послышался сильный и звонкий удар, столб прогнулся в месте удара, а Елена вскрикнула, упала от страха на землю, но удара столба не почувствовала. Ее ягодицы и то пострадали сильнее от падения. Перепуганная девочка смотрела на Самурая, от удивления и непонимания позабыв о плаче. Самурай, трясущийся от злости, схватился руками за голову и начал трясти ее как бешеный.

– Кто ты?! Что такое?! Что за темный барьер?! Сука, я еще кое-что могу!

Он отправился к Адаму, лежащему без сознания.

– Нет! – выкрикнула Елена, подумав, что теперь он хочет убить его.

«Вот сука! У меня еще после той битвы закончились душегубы для моего ружья, а сам поедать души я не могу! И у тех идиотов ни у кого не было ни душегубных ружей, ни душегубов! Твари, все твари!» – думал разъяренный Самурай.

– Девка, ты думаешь, что ты тут неуязвимая?! Думаешь, можешь отбивать мои атаки бесконечно?! Смеешься, сука! Вот сейчас уж точно посмеешься вдоволь!

Он схватил Адама и отбежал вместе с ним от Елены.

– Нет! Пожалуйста, нет! – Елена знала, что душа Адама еще была цела, ему нужно было только как-то починить свое тело.

Она побежала за Самураем, споткнулась, плюхнулась на асфальт, встала и продолжила бежать и кричать.

– Я не могу порезать тебя своими лезвиями, зато я буду резать твою психику! – сказал Самурай и одним ударом снес Адаму голову, а она повисла у него в руке.

В разрезе на шее были видны позвоночник, провода, мышцы, слои резины и брони. Елена остановилась и замерла, увидев это. Происходящее слишком шокировало ее, из-за чего она схватилась руками за голову и закричала.

– А… какого ху… – выкрикнул Самурай, увидев, как его обвили какие-то молниеносные щупальца.

От страха Самурай, сам того не заметив, выпустил голову, и щупальца понесли его на большой скорости в сторону. Его тело проломило каменный забор и врезалось в кирпичную стену дома, та вся потрескалась. Только сейчас Самурай мог сконцентрироваться и увидеть чудо. Часть волос Елены почернела, девочка испускала черный дым или пар, локоны удлинились в несколько раз и держали Самурая, обившись вокруг его талии и груди. Всего было три локона и именно волосы в них почернели. Места на его теле, до которых касались ее черные дымящиеся волосы, болели так, словно их жарили огнем. При этом Самурай физически не мог чувствовать боль своим телом.

– Ах, б-больно… Отпусти! – Самурай слабо выкрикнул и схватился за щупальца, но они были прочнее любой стали и сопротивлялись любой силе, которую он на них прилагал. В том числе и хаос-контролю.

Мечник со всех оставшихся сил вдарил по локону своим вторым клинком, и тот отскочил. Самурай вдарил по щупальцам еще раз и еще раз, но им это никак не вредило. И тут вооруженная рука Самурая отогнулась и начала перекручиваться. Сталь гнулась, трещала и ломалась, а Самурай чувствовал ужасную боль, как если бы его человеческую руку сдавливали тисками.

– БЛЯ-Я-ЯТЬ! А-А-АЙ! Отпусти, прошу! – кричал он и чувствовал, что сейчас начнет плакать от боли, хоть его тело не было на это способно.

Елена открыла глаза и увидела все это, тут-то руку Самурая отпустили незримые силы. Елена еще раз плюхнулась на пол. Ей хотелось провалиться под землю от страха и абсолютного непонимания, что происходит. Ее волосы держали Самурая, и тот ничего не мог сделать. Девочка смотрела на мучавшегося от боли мечника и не знала, что ей сейчас нужно сделать и что она может сделать. Она произносила непонятные и невнятные вещи, пытаясь найти в голове хоть какие-то четкие мысли, но ее отвлекло странное ощущение на своей правой щеке. Она тронула эту щеку и почувствовала там две большие опухоли. Это были два глаза, выпирающие из щеки, которая была ближе к Самураю. У них тоже была чисто черная роговица и белый зрачок, как и у Елены. Во взгляде чувствовалось серьезность, даже злость. Они пристально смотрели на Самурая. Елена пискнула от увиденного и закричала: «Что происходит?» В этот момент силы отпустили руку богомологолового, и тот перестал вопить от боли.

– Пожалуйста, отпусти… Я прошу прощения за все это, и я восстановлю его тело!

Елена не слушала Самурая, подбежала к обезглавленному Адаму и, проливая слезы на его грудь, обняла его.

– Папа, восстановись, пожалуйста! Восстановись, восстановись…

Незримые силы слушались Елену в этот день, в этот час, в эту минуту, в эту секунду, и на ее лбу появился еще один глаз, маленький и незаметный. Голова Адама странно взлетела и встала на свое место, с земли поднялись осколки металла и резины и тоже встали на свое место. Время Адама будто обратилось вспять. На свое место встала и его кисть, и дыры в его корпусе от лезвий Самурая затянулись, но старые царапины еще от тех давних боев не затягивались. Адам очнулся от недолгого сна и резко приподнялся. «Боже…» – пробормотал Самурай, смиренно наблюдающий за событиями.

– А?! – он видел Елену, сидящую рядом и склонившуюся прямо к его лицу.

– Папа! – выкрикнула она, заплакала еще сильнее и обняла Адама.

«Этот мудак пронзил мой реактор и аккумулятор… А сейчас со мной все нормально…» – думал Адам и вдруг увидел на лбу Елены глаз, похожий на ее собственные. Он увидел ее волосы, тянущиеся к Самураю, и он увидел еще два глаза на ее щеке.

– Это еще что?! – воскликнул Адам и схватил Елену за плечи. – Ты что-то сделала?

Спартанец осмотрелся.

– Ты… ты отрастила хвосты из головы и схватила ими ублюдка?.. Еб твою ж… – Адам сел и сидел тихо, обдумывая безумие, наполнившее все вокруг.

– Папа… Я не знаю, что это… Оно откуда-то взялось… И я смогла починить твое тело!

Адам поначалу сидел, ничего не говоря, а потом понял, что сейчас ему нужно говорить с Еленой.

– Ты… молодец. Ты спасла меня, спасла нас… – сказав это, Адам обратил внимание на то, что она даже восстановила реактор, теперь он работал точно как часы.

«И все же она особенная. Никто не говорил об этих щупальцах.» – думал Адам.

– Я все понял! Я ПОНЯЛ! – вдруг закричал Самурай. – Теперь я сдаюсь! Прошу, только не убивайте, я сдаюсь этой девочке! Я ничего ей не сделаю, только не убивайте!

– Замолчи, убийца! Нам сейчас не до тебя! – выкрикнул Адам со всех сил Самураю и снова повернулся к своей ненаглядной. – Ты управляешь своими волосами?

– Нет!

– А как?

– Не знаю… Ничего не знаю! – Елена брыкалась и обнимала Адама от страха, но боялась она уже саму себя.

– Ты не знала о своих сила до этого момента?

– Ага…

– ДА ДАЙТЕ МНЕ СКАЗАТЬ! Я ПОНЯЛ! – закричал, как резанная свинья, Самурай.

– Что ты понял?

– Вы видели?.. Видели фотографии Бога?! Видели?!

Адам вспомнил о том, что ему показывал Сборщик и выпал из мира, погрузившись в шокирующие и пугающие мысли. У Бога были хвосты, он выглядел, как черное облако, испускающее черный дым.

– Я ни разу не видел таких сил! Ни разу, а самое главное – силы души не такого цвета, они яркие подстать душам. А ее силы! Ее силы черные! Черные, прямо как у Бога! БОГА!

– Что… Что он говорит? – Елена крутила головой и отказывалась слушать все, о чем орал Самурай.

Дальше Самурай рассказал ошарашенному Адаму обо всем, что случилось, когда Адам был без сознания. Самурай постоянно акцентировал внимание, что он вначале не хотел даже ранить Елену, или раздеть ее, или сделать еще что-то подобное. Адам сидел, слушал это все и чувствовал, как с каждым словом Самурая, с каждой секундой, пока он смотрел на новое обличие Елены, его сознание все больше отделялось от рассудка. Адам не понимал, что теперь ему нужно было делать, что ему нужно было говорить Елене. Он просто сидел и не двигался. И в таком же состоянии пребывала Елена, которая поначалу тряслась от страха, а после забыла о страхе, забыла о счастье, забыла обо всем. Так и сидела, смотря на свои волосы. Она не хотела думать о чем-то настолько сложном и непонятном, хотела, чтобы все вернулось на свои места.

– Она – Бог, говоришь? – спросил Адам, обратившийся в этом безумии к Самураю, мысленные способности которого даже сейчас проявляли себя лучше всех.

– Да! ДА! Она великая! Она – богиня! Я думал, почему она такая особенная внешне, хотя это мир монстров, не похожих на людей, так вот почему! Вот! Прошу, только не убивайте меня! Я больше не враг вам!

– Ты все еще врешь ведь, что нам не враг… Какой смысл тебе так просто сдаваться?

– А какой мне, нахуй, смысл пытаться вас убить, если у тебя под крылом неубиваемая прекрасная богиня?

Адам вздохнул, не в силах переваривать все происходящее, и взялся за голову.

– Елена, ты… призвала эти свои силы, когда он отрубил мне голову… Ты испугалась или разозлилась и активировала их… А теперь тебе нужно научиться это все убирать…

– А что с ним сделать? Он пытался убить нас… Мне страшно от него.

– Прошу, я не буду больше вас преследовать! Не буду пытаться убить вас! Пожалуйста! – Самурай, хоть и держал себя в руках и говорил связные вещи, но в его голосе можно было четко распознать страх.

– А был такой веселый… – сказал Адам, все больше понимая, что если Елена может всегда вызывать свои силы в страхе или чем-то таком, то самое глупое, что может сделать Самурай – это еще раз напасть на них.

– Елена, можешь восстановить мой дробовик? – Адам принес ей две половины своего оружия.

– М-м… Сейчас. – она начала гладить дробовик, и тот восстановился. А ведь еще недавно ее сил едва ли хватало на то, чтобы поднять камень размером с кулак в воздух.

– Наверное, в таком состоянии твои силы хаос-контроля мощнее…

«Ее особенность… это удача для нас… или все-таки неудача?.. Я не знаю. С одной стороны, она спасла меня такими силами, с другой стороны, я даже не знаю, на что она может быть способна. Может ли она быть настоящим Богом?.. Тем самым Богом, который все уничтожил…» – думал Адам.

– Можешь отпустить его? – спросил он.

– Л-ладно… Но… я не знаю, как… Я не управляю ими. – говорила Елена, и тут ее щупальца отпустили Самурая, а после сократились до размеров обычных для ее волос – то есть 40 сантиметров и поменяли цвет с черного, на белый. Глаза на щеке и лбу тоже исчезли, зарывшись в кожу.

– Ой… Все куда-то пропало!

– Я же не просил все убирать… Ладно. – Адам внимательно следил за Самураем.

Самурай отсоединил от своей искореженной и поломанной руки лезвие, откинул его и взглянул на руку.

– Спасибо, моя богиня и ее опекун!

– Ты все еще прикалываешься? – грозно спросил Адам.

– Да нет, блять! Она – Бог! – Самурай сел на колени и склонился к земле. – Я клянусь, я вас не трону! Клянусь!

Елена и Адам смотрели на него с опаской, но Адам все-таки частично ему верил. Елена спряталась за ногами Адама от мечника.

– Если б ты был на нашем месте, ты бы порубил меня на куски, так? – спросил спартанец.

– Ам… Ну… При богине… Даже если бы у нее не было таких сил, а я был ее «отцом», я бы все равно был куда добрее! Так что, прошу, не казни при своей этой девочке!

– Ты даже не бежишь от нее? – спросил Адам.

– Нет! Я прошу прощения! Понимаете? Я прошу прощения!

– Мы так его и отпустим, да?.. – с неким непониманием спросила Елена.

Самурай воскликнул и взглянул на Елену с земли, а затем его динамик начал издавать мужское рыдание.

– Прошу, вас! Пожалуйста! Богиня Елена, я ведь тогда всего лишь хотел поговорить с тобой, я не хотел тебя убивать даже! Только когда я взбесился от своей слабости, то из-за злости на тебя напал!

– Вот и вся твоя крутость сошла на нет… – говорил Адам и подошел к Самураю.

– Зачем, пап?! Почему ты просто отпускаешь его… – пробормотала Елена, и видно было, как ее лицевые нервы начали немного трястись от ненависти к этому человеку.

– Подожди, Елена… – сказал Адам и повернулся к Самураю. – Ты клянешься нам, умоляешь, но ты же обычный убийца. Клятвы таких, как ты, ничего не значат.

– Клятвы любого человека могут ничего не значить, но я хотя бы понимаю, что мне ничего не сделать с Богом!

«Что он мог задумать? Боялся бы нас, убежал бы. Все-таки силы Елены не гарантируют ей такую скорость, при которой она бы его догнала. Говорит, что просит прощения, но такие твари, как он, никогда не просят прощения просто так, из совести. Он явно от нас что-то хочет.» – думал Адам.

– Ты говоришь, что она Бог раз ее способности черного цвета и у нее есть щупальца. Этого достаточно для уверенности?

– Да я же сказал! Я живу в этом мире уже 69 лет! За 52 года я никогда не слышал о таком! Прислушайся, прошу!

– Можешь встать, но если что-то выкинешь, то я уже тебя не прощу.

– Спасибо! – Самурай поднялся на ноги и целой рукой начал трогать поломанную, та медленно принимала изначальную форму. – Я больше не враг вам, поверьте. Я буду просить прощения у тебя и у Богини столько, сколько вы захотите. Хоть всю жизнь!

– Папа! Он убил тех человек…

– Ам… Те люди… они… Они напали на меня первыми…

– Ага, мы на тебя тоже первыми напали. – Адам усмехнулся.

– Ну… ладно, я не буду врать вам! Не буду! И если она захочет моей смерти, тогда я смирюсь… Я и вправду убийца. Охотник за людьми. Иногда убиваю плохих и приношу их головы разным группам, в Кремль, например. Иногда убиваю простых прохожих, если у них есть какие-то драгоценные вещи, аккумуляторы с электричеством. Ну, в общем, вот! Ну… и меня теперь все считают бешеным головорезом. Я просто проходил мимо тех людей, они узнали меня и напали. Да, я всех убил! Да, я убийца по жизни! Но на них я первым не нападал, я даже вас не хотел убивать!

– Вижу, тебя все ненавидят в округе. – сказал Адам и усмехнулся.

– Да, но я всегда позволял себе убийства, потому что это были мои охотничьи угодья как бы… Это просто моя территория, где мы сейчас находимся.

Адам повернулся к Елене, взглянул на ее озадаченное, озлобленное лицо и посмотрел снова на смиренного Самурая.

– Короче, раз ты так умоляешь, то можешь идти… Если ты еще раз решишь нам вставить палки в колеса, то тебе такая пиз… тебе жопа, в общем. И лучше вообще не попадайся нам на глаза!

– Спасибо… – Самурай еще раз поклонился и продолжил восстанавливать свою руку.

– Он… он… – бормотала Елена, чувствуя недовольство.

– Он и так настрадался за свою жизнь, чтобы мы еще как-то ему вредили. По его рассказу все, кто его знают, его ненавидят. Пусть так и живет, будучи сраным убийцей.

Адам говорил лишь отчасти правду, на самом же деле он просто не хотел лишний раз казнить человека. В своем прошлом он казнил слишком много людей, и ему не особо хотелось пополнять этот список, особенно вносить в список того, кто так отчаянно молил их о пощаде, отринув свою гордость. Все же Адам верил Самураю в том, что он их не тронет.

– Пошли отсюда побыстрее… – Адам подобрал рюкзак, а Елена постояла, посмотрела на Самурая, но затем поняла, что вынуждена согласиться с отцом, потому что он просто всегда был для нее главный. И она зашагала за спартанцем.

Елена так и молчала, а Самурай все стоял, смотря на этих двух. Тут вдруг Адам остановился.

– И еще последнее… – сказал он.

– Чего? – спросил Самурай.

– Ты с какого черта решил взять себе имя «Самурай»? Ты идиот или клоун?

– Эх-х… Ну… Мне просто с детства нравились самураи, а потом я получил эти два клинка, вот…

– Так ты клоун или идиот?

– Идиот… – с горькой усмешкой сказал Самурай.

– Ладно. Надеюсь, мы больше не встретимся.

Адам взял Елену за руку, и они вместе пошли вдаль, скрываясь за низенькими домами.

Прошло пару дней со встречи с Самураем. Адам и Елена пережидали очень сильные ветра на давно заброшенной заправке. Адам лежал на диване в кафе, прилежащее к зданию заправки. Елена от скуки крутилась рядом на ездящем по кругу стуле. Хоть сейчас и был день, но из-за штормовых туч в округе было довольно темно. Картина черного неба, через которое изредка виднелись лучи света, которые не позволяли округе принять точный ночной облик, казалась Адаму весьма депрессивной и одновременно, можно сказать, романтичной. Из-за разбитых стеклянных дверей доносился сильный шум ветра и подымаемого им мусора. Вдруг за дверью пробежал пластиковый стул, управляемый вьюгой, и скрылся за стенами заправки. Вдруг по дороге покатилась деревянная коряга. Вдруг сборище старых бумаг проскочило мимо окна. Адам следил за всем этим с интересом. До этого он не встречал такой сильный ветер со времен пробуждения.

И в это время спартанец обдумывал слова Самурая насчет Елены. С каждым часом он, вспоминая все события и внешность Бога, начинал все больше верить в ее божественное происхождение. Это казалось Адаму и пугающим, и прекрасным одновременно. Но если так, то что конкретно такое «Елена», и стоит ли им двоим исследовать ее силы?

– Лен.

– М? – Елена так и крутилась на стуле.

– Что ты чувствовала, когда Самурай называл тебя Богом? Ты вообще веришь ему?

– Он ведь говорил про того Бога, который все это сделал, да? Всех убил?

– Именно про него…

– Тогда я не хочу этому верить. Я ничего такого не помню! Я ничего не делала! Кстати, я только сейчас вспомнила… Ой! – Елена вдруг осмотрелась вокруг себя, подскочила со стула и полезла Адаму в рюкзак.

– Что такое?

– Эм… Ну… – Елена не знала, как подойти к обнаруженной только что новости, и выглядела очень огорченной из-за нее.

– Да что такое? – Адам сам встал с дивана.

– Я… я…

– Ну что? Что?

– Потеряла пистолет Азуры… – Елена слабо захныкала.

– А… Где?

– Не знаю. Наверное, когда мы встретились с Самураем…

– Ну… В общем-то, невелика потеря. Этот револьвер много пользы не принес бы в любом случае.

– Но это был… подарок от Азуры на память! Она первая, кто доверила мне оружие… А все вот так… Ну-у… – Елена снова заплакала.

Адам понял, что в последнее время слишком часто видел ее грустной.

– Хватит, вещи находятся и теряются. Рано или поздно и я расстанусь с этим парнишкой, хочу я этого или нет. – Адам взглянул на свой дробовик.

– И все-таки это был подарок на расставание! Мы ведь больше не увидимся, наверное… Угх… – Елена сжала свои кулачки и начала бегать по кафе, выплескивая злость. – Это все из-за него! Все из-за него! Все! Все на свете!

Елена в гневе ударила по лежащей на боку чашке на одном из столиков в кафе. Та полетела на пол и разбилась.

– Ой! – Елена чуть отошла в сторону и замерла от стыда.

– Поаккуратней, а то сейчас всю заправку снесешь. Хех…

– Про что ты? – Елена оглянулась на Адама.

– Да ничего, я так – просто. – спартанец помахал рукой.

Елена повернулась к кружке и присела на корточки. Второй раз из-за злости она перестала контролировать свои действия и что-то разбила. Первый раз был с Самураем и его рукой, но Самурай это заслужил. Елена решила как раз потренироваться со своими силами и восстановить разбившуюся кружку. Она взяла в руки один кусочек, закрыла глаза и сконцентрировалась, а затем почувствовала, как осколки взлетели в воздух и начали складываться, но не по трещинам. Осколки сливались во что-то новое. Елена открыла глаза, и увидела, что перед ней лежала уже вовсе не кружка.

– А? Чего-сь? Это как? – спрашивала себя Елена. – Папа… Тут…

– Да что такое?

Адам только что улегся на диван, и его опять потревожили. Он повернул голову в сторону и тут услышал громкий хлопок. Точь-в-точь выстрел из огнестрельного оружия.

– Уай! – воскликнула Елена и от испуга выронила револьвер, точно такой же, как и тот, который ей подарила Азура.

С потолка, рядом с ней, посыпалась пыль, и в бетоне образовалась небольшая дырка от пули. Адам соскочил с дивана и подошел к своей дочери.

– Нашла-таки пистолет, а бухтела столько…

– Я… я его не нашла… Я… я… – Елена так и бормотала бессвязные слова, пока ее язык заплетался.

– Да что такое-то? Вот же он лежит. Только на себя его не направляй! И вообще не играйся с ним! Я хоть и не знаю, может ли тебе хоть что-то навредить, но все равно – аккуратней! – Адам раздраженно улегся на диван.

– Да я его не нашла! Он появился из осколков кружки и, похоже… из кусочков пола…

– Что?! – Адам снова вскочил и подбежал к Елене.

Сказала бы Елена это еще месяц назад, когда они еще не встретились со Сборщиком, то Адам точно не поверил бы ей, но сейчас все переменилось.

– Буквально создала из кружки и пола? Как?

– Не знаю… Я хотела собрать кружку из осколков, но собрался пистолет… Я думала о нем просто, как вспомнила о потере, ну и вот…

Адам уселся за стол в этом кафе и облокотился на порванное тряпочное сидение.

– Теперь я и сам почти уверен в этом…

– В чем? – напугано спросила Елена, сидевшая на полу.

– Ты точно не обычный хищник… Ты – особенная.

– Да, я уже поняла, но эти силы… Что они такое? Я ими даже толком не управляю!

– Но, похоже, эти силы все-таки следуют твоим желанием в какой-то мере. Ты создала револьвер почти из ничего… – Адам полез в рюкзак и достал оттуда патрон от дробовика.

– Вот, попробуй сделать такой же.

– Ладно…

Елена какое-то время пыталась повторить содеянное, разбирала патрон и собирала своими силами, но еще один никак не получался. Адам предположил, что эти силы слишком сильно зависят от эмоционального состояния Елены и проявляются тогда, когда она сильно в них нуждается. Просто так она не может их использовать, но это только пока что.

Спустя пять часов после события с пистолетом Елена, вновь вертящаяся на стуле, вдруг остановилась и осмотрелась. Адам в это время читал книгу «1984» Джорджа Оруэлла. Эта книга была запрещена на территории Советского Союза, и все-таки найти ее было легко. Как понял Адам, в Советском Союзе многие люди продавали западную продукцию незаконно, а некоторые даже такую гиперболизирующую тоталитарные и авторитарные режимы и выставляющую их в плохом ключе. Адам тогда думал, что в Советском Союзе было все очень даже хорошо в сравнении с миром этой книги. Конечно, хорошо жили советские люди. О секторских жертвах так не скажешь, но проигрыш в войне – есть проигрыш в войне. Победители испокон веков делают, что хотят. Это Адам хорошо понимал.

– Он здесь… – Елена крутила голову, а потом остановила свой взгляд на стене. – Приперся…

– Кто? Самурай что-ли? – Адам соскочил с дивана.

– Ага… – Елена была крайне недовольна.

Спартанец вышел на улицу. Здесь так и завывал ветер, создающий занавес пыли в воздухе и поднимающий маленький мусор. На небе так и висели темные тучи, которые, однако, воду не лили. Адаму до ветра дела не было, и он оглянулся.

– Эй! – услышал он, как его окликнул голос человека, которого он крайне не хотел слышать и видеть.

В нескольких десятках метрах медленно к заправке по дороге шел костлявый робот из серебристого металла и с головой богомола. У Самурая на спине висел рюкзак, на бердах были нацеплены его лезвия. Адам уже не ощущал страха от его вида.

– Тебе что надо? Зачем приперся? – спросил с недовольством Адам.

– А… Да я, короче, сейчас. – Самурай достал из своего рюкзака маленький по меркам убийцы револьвер. – Ну… Вы это обронили, а я принес!

Адам призадумался над его словами.

– Лен, выйди-ка сюда. – выкрикнул Адам. – И прихвати свой револьвер.

Спустя какое-то время подошла хмурая Елена и встала за ногами Адама, грозно смотря на Самурая, которому это зрелище, однако, казалось только милым.

– Что ему надо? – спросила она.

– Вот, держите. – Самурай подошел поближе и вытянул руку с револьвером.

– Ой… – удивилась Елена и ахнула, посмотрев на него.

Адам спокойно взял револьвер из рук Самурая, и богомологоловый сказал: «Не боишься меня?»

– Знаешь, я тут подумал… – начал Адам, стоящий рядом с Самураем. – Так вот, когда ты отрубил мне голову, моя дочь так пригорела. А что бы было, если бы ты убил меня, я вот только что об этом подумал?

– Э-эм… Ну… Возможно, произошло бы что-то страшное.

– Поэтому ты не будешь пытаться убить меня. Ты вообще ничего не будешь делать против моей дочери, я это уже давно понял. Ты ведь пришел сюда не только для того, чтобы отдать этот пистолетик?

– А ты умный… Ладно, я дал вам вот такой подгон, и теперь хочу… присоединиться к вашей команде!

Адам ничего не ответил.

– Понимаете ли… Я во второй раз за всю свою жизнь увидел чудо! Первый раз был пришествием Бога. Твоя девочка – она… прекрасна. Прекрасна во всем! Она мила и по-детски красива, она любит тебя, она сильная, она самая важная в этом мире. В общем… я тоже хочу помогать вам в вашем путешествии.

– Ты?.. – озадаченно произнес спартанец.

– Да! Я силен и опытен! Со мной такого говна не повторится! Порежу любого, кто к ней захочет притронуться. И я вас никогда не трону, клянусь своей мамой, папой, братом, акробатом, своим телом, своим разумом!

– Клянись, сколько хочешь, но твоя помощь…

– НЕТ! – вдруг воскликнула Елена, чем привлекла внимание двух роботов.

– Но… – начал Самурай.

– Нет! Ты… ты… – она сжала кулаки и подошла к Самураю, остановившись в трех метрах. – Я тебя никогда не прощу!

– Не надо меня прощать, просто прими мою помощь. Так будет лучше…

– Ты все делал, лишь бы навредить мне! Я тебя ненавижу! – Елена убежала обратно в здание заправки.

Адам и Самурай смиренно смотрели на нее.

– Ты неприятен богине, мужик. Забудь об этом… – Адам развел руками.

– Но я же говорю! Я могу постоять за себя, могу защищать вас!

– Похоже, ее никому не нужно защищать… – сказал Адам и загрустил от этой мысли. Ему стало мерзко, он развернулся и пошел к заправке. – Иди своей дорогой.

– Ты… Адам… Мне кажется, ты понимаешь это. Ты говоришь так, словно думаешь, что вы все переживете благодаря ее силам. Ты хочешь, чтобы она еще раз впадала в это состояние или еще что похуже?

Адам остановился и промолчал.

– Мы прекрасно помним, как ты к нам относился вначале. Плюс, ей нужно обуздать эти силы. Но самое главное, что той, кого можно называть тем самым Богом, не следует находиться с таким, как ты. Уходи подобру, Самурай. – Адам снова повернулся к собеседнику.

Мечник вздохнул, помотал головой и уселся на камень.

– Ладно… Вы держите путь в Кремль, да?

– Попрешься за нами?

Самурай не ответил, он потерянно смотрел вниз, на черную землю, а затем встал и зашагал обратно в сторону, противоположную Кремлю.

– Может быть, вы встретите меня еще раз. Тогда я попытаюсь загладить свою вину еще каким-нибудь способом.

– Хватит с меня этих попыток. Если еще раз придешь к нам, мы убьем тебя. – Адам сам не знал, правду он говорил или нет.

Самурай молча зашагал вдаль, а Адам вернулся к Елене. Та без слов отца поняла, что Самурай их покинул. Адам сказал, что пригрозил Самураю, но расстались они на нейтральной ноте. Елена же сказала, что этот человек испортил ей все настроение.

Отец и дочь шли еще несколько дней, за это время Елена успела подрасти еще один раз. Теперь ей внешне было около 11. Вскоре во время странствия по одной из автомагистралей, на которой брошенные машины образовывали почти непроходимые препятствия, они увидели на горизонте какие-то огни. Адам аккуратно приблизился на расстояние, с которого он смог бы оценить ситуацию и понял, что источником огней была какая-то группа людей.

– Могут ли они быть недоброжелателями? – спросил Адам и у Елены, и у своей судьбы.

– Не знаю.

– Стой-ка… – Адам еще раз сконцентрировал свою камеру, он смог разглядеть существо, похожее на корову с белым телом и железными ногами, торчащими, как у кузнечика. – Неужто!?

– Что?

– Мне кажется, что это люди из Яросбурга. Еще одна группа!

Адам зашагал дальше, а за ним проследовала и Елена, держащаяся за его ногами. Подходя ближе, Адам с Еленой могли видеть большие сумки с вещами, разложенные то тут, то там, много фонарей, освещающих эту темную и спокойную ночь, и копошащихся людей.

– А? Кто-то идет! – выкрикнул чей-то приятный женский голос, и его отсюда услышал даже Адам.

Некоторые люди из группы насторожились и взглянули в сторону Адама и Елены. Сейчас спартанец находился в метрах так пятидесяти от этой группы, поэтому мог только примерно наблюдать за действиями людей. Несколько человек встали со своих мест и вышли вперед, у многих из них в руках красовались орудия.

– Мы с миром! – сказал громко Адам и поднял руки вверх.

Спартанец предположил, что если в этой группе находился Носитель или кто-то, похожий на Носителя, то здесь мог быть и Сборщик. Адам бы очень обрадовался, Елена тоже думала об этом и тоже хотела встретить старого знакомого.

– С какой целью приближаетесь? – сказал кто-то.

– Просто погостить. Вместе, говорят, безопаснее! Если что, нам не нужны ни бензин, ни электричество – ничего такого!

– Ладно, тогда можете присоединяться! – сказал еще кто-то, и некоторые из вышедших вперед людей ушли обратно на свои места и занялись своими делами.

– И еще кое-что! – высказался Адам. – Есть среди вас Сборщик? Или, может, вы его знаете?

– А! – вдруг выкрикнул некто, кого до этого не было видно из-за многочисленных сумок. – Адам?!

Человек в своем старом черном плаще вышел с территории лагеря и побежал прямо навстречу новоприбывшим.

– Адам! Елена! – обрадовался Сборщик и подбежал к дочери и отцу. – Не ожидал вас здесь встретить!

Сборщик обнялся с Адамом, а тот обнял его в ответ. Затем Сборщик согнул колени и обнял Елену, та была рада его видеть.

– Привет, дядя… – сказала она.

– О, боже, ты еще выросла…

В это время некоторые люди в этом лагере повернулись к тем троим и прошептали: «Выросла?»

– А, помните, Сборщик рассказывал про спартанца и девочку очень похожую на людей старого мира. Может, они… – сказал кто-то из группы.

– Ага, я красивая? – задала девочка весьма каверзный вопрос Сборщику.

– Ам… Самая красивая, ну почти.

Сборщик положил руку Адаму на плечо и повел его вместе с Еленой к лагерю.

– Ну что? Какими судьбами тут? Рассказывайте!

– Да подожди, дай ты хоть осмотреться.

Адам с Еленой наконец зашли, можно сказать, на территорию лагеря. Здесь лежало много наполненных сумок, где-то расположены были канистры, где-то запчасти, где-то разные ремонтные инструменты. Все освещали разные фонари и лампы, стоящие то тут, то там и придающие ощущение уюта своим мягким неярким светом, будто от костра. Конечно же, неотъемлемой частью лагеря были люди – самые разные. Кто-то был похож на Сборщика, имел человеческое бледное исхудавшее лицо, и еще, может быть, некоторые части тела, содержащие трупную плоть. Но у всех них можно было даже сквозь одежду заметить металлические детали в разных местах. Где-то у них можно было увидеть выпирающие трубки, где-то выпирали разные лезвия. Некоторые присутствующие здесь и вовсе не имели ничего человеческого, по крайней мере, на первый взгляд. Так, например, пара человек выглядели как полицейские роботы. Адам являлся военным роботом, а эти – полицейскими. Они с Адамом были похожи, но толщина бронепластин Адама на теле превосходила полицейских моделей. Также у Адама имелась ракетница за спиной, и вообще он сам по себе выглядел тяжелее. Полицейские роботы также имели более футуристичный дизайн, хоть их краска и слезла. Один такой сидел себе на раскладном стуле и играл в нарды с человеком, выглядящим весьма пугающе. У этого индивида была человеческая голова, но нижняя челюсть отсутствовала вовсе, как и язык. Все это будто было оторвано. Также на месте одного из глаз красовалась вещь, напоминающая бинокль. Бинокль медленно двигался, крутился, удлинялся и сокращался. Что у индивида было человеческого под одеждой – Адам не мог сказать, руки и ноги человеческими не были.

– М? На что смотришь? – спросил безымянный человек.

– А? Ни на что. – Адам отвернулся и взглянул на Елену, которая сильно стеснялась, с опаской смотря на все вокруг.

Тут вдруг к Адаму подошла группа человек, захотевших пожать ему руку и познакомиться. Затем они обратили внимание на Елену.

– Ого! Она совсем как Аня! Только очень белая и мелкая. – сказал человек.

– Ага, и сисек нету пока. – сказал другой.

Однако к девочке эти люди плохо не относились. Они просто обсуждали ее внешность, пока девочка испытывала явный дискомфорт.

– Она как человеческий ребенок, так что стесняется. Ребят, не пугайте ее. – сказал Сборщик и отвел всех любопытных.

Мужчины воссоединились со своими старыми местами обитания. Адам только сейчас задумался. Вокруг и вправду он до сих пор не видел женщин. Сборщик еще давно говорил, что их сейчас меньше, чем мужчин. Но тут вдруг его мысли прервал женский голос: «Кто там похож на меня?» Недалеко перед Адамом и Еленой стояла особа очень похожая на женщину. Это именно она вначале сказала, что кто-то приближается. На ней была одежда, которая отсутствовала на многих здесь присутствующих. Ее лицо и руки выглядели почти такими же, как когда-то у людей. Но даже по меркам тех человеческих женщин она была красивой. У нее был довольно мягкий взгляд, само лицо не имело никаких черт строгости и суровости. Ее каштановые вьющиеся волосы опускались только до шеи. На лице присутствовали человеческие глаза, человеческий аккуратный нос, человеческие губы. При этом кроме всех составляющих человеческого лица Адам видел какие-то разделения между кожей в виде слабо заметных линей. Это и говорило о том, что эта женщина, о которой Сборщик рассказывал, относилась к новому поколению. Кожа ее была совершенно нормальной, далеко не такой, как у Елены – она была человеческой. Одета эта особа была во что-то вроде большого просторного свитера, опускающегося до бедер и облегающие леггинсы, подчеркивающие ее женскую форму ног и прочего. Сквозь свитер также была видна ее довольно внушительная грудь. Самым чудным было то, что при разговоре у женщины двигался рот и все остальные мышцы лица. Она даже могла проявлять свои эмоции.

– О, Аня, дорогуша! – сказал Сборщик. – Это те самые ребята, о которых я тебе рассказывал, как вернулся с путешествия.

– А… Да, точно! Военный робот – спартанец и… – Аня подошла поближе и осмотрела незнакомцев.

– Я – Адам, а это – Елена, хотя ты и так знала, но теперь мы знакомы. – сказал робот.

– Да, я – Аня. Полное имя Анна, но никто меня так не зовет.

Затем женщина нагнулась и уставилась на Елену, пристально осматривая все в ней.

– Да… Она и впрямь выглядит такой… человечной. Привет.

– Здравствуйте… – Елена с виду не испытывала никакого удовольствия от новых знакомств, это было абсолютной правдой.

– Ты стала еще лучше, нежели на той фотографии, которую притащил Сборщик. Расскажешь мне о себе?

– Что рассказать?

– Что ты конкретно такое? – спросила Аня, так и не спуская своего взгляда, который уже начинал пугать.

– Эм… Что? – Елена скрылась за Адамом.

– Не пугай так ребенка, пожалуйста. – сказал отец. – Давай я отвечу тебе на всякие вопросы.

Адам и Елена знали то, что они никогда не будут рассказывать простым интересующимся, даже Сборщику, Азуре и Сифу.

– Она – хищник, вот и все. – сказал Адам.

– Хищник, да, мне Сборщик рассказывал, я тоже… Я чувствую, что ее душа сильнее обычной. Я не так хороша в анализе душ, чтобы сказать, насколько сильнее. – Аня еще ближе подошла к Елене и с большим энтузиазмом продолжала осматривать ее.

– Ладно, мне не нужно от вас то, что мне уже рассказал Сборщик. Если не собираетесь сказать ничего нового, то так тому и быть.

– А чего тебе недостаточно? Она всего лишь хищник со своим особенным телом. Что такого? – нагло врал Адам. Елена это понимала.

– Да, ничего, и все же… я никогда не встречала таких за сколько… 40 лет уже, если не больше.

Тело Ани было сделано под возраст чуть старше 20 лет.

– Ну, с Еленой-то все понятно. Ты знаешь о ней, знаешь обо мне, а вот о тебе Сборщик мне не рассказывал. Мне, знаете ли, тоже интересно узнать о таком роботе, как ты.

Адам, Елена, Сборщик и Аня отошли в место, около которого сиял фонарь и стояли несколько раскладных стульев. Аня развалилась на один из них и пригласила остальных, Сборщик сел рядом, Елена тоже, а Адам сел на землю и сказал, что со своим весом может сломать стул. По пути в это местечко все четверо видели, как на краю лагеря расположились существа, на людей не похожие. Среди них был Носитель Сборщика – все с той же своей пугающей внешностью. Рядом с Носителем стояло еще одно большое существо, напоминающее большого таракана, в котором также можно было увидеть куски бледной плоти, перемешанные с металлом. Также в округе можно было заметить облысевших собак – три особи. У всех из тела торчали разные механизмы, но, по большому счету, они хотя бы напоминали именно обычных собак, только мертвых.

– Кто я такая, да? – сказала Аня, поднесла два пальца ко рту и потерла ими свои гибкие губы.

– Можно, если я все расскажу, то Елена даст мне себя потрогать. Я хочу ощутить околочеловеческое тело во всей его красе. Я так давно этим не наслаждалась…

– Эм… Только под моим присмотром.

– Хорошо… Так вот, я – бабочка. Так нас называли люди, создавшие таких, как я. В магазинах я называлась Бабочка м2 Т56. Бабочки – это роботы-проститутки или стриптизерши, но это для нас было одним и тем же.

– Ой… – Адам посмотрел на Елену. – А это при детях стоит обсуждать?

В это время Сборщик метнулся куда-то и принес свой планшет, отдав его девочке. Та обрадовалась и запустила его, однако все равно внимательно слушала окружение.

– Сколько ей? – спросила Аня.

– Эм… Я не знаю, как сказать. Внешне… ей 11.

– Тогда все нормально… Она же должна узнать о таких вещах рано или поздно, она-то точно должна знать.

– Нет, ни в одной книге не написано, что это все нужно обсуждать при одиннадцатилетнем ребенке.

– Книги, которые ты читал, писались в старом мире.

– Короче! – соскочил Сборщик и подошел к Елене. – Давай отойдем кое-куда, я тебе покажу, как здесь можно играть вдвоем с геймпадов.

Елена ничего не поняла, но пошла за Сборщиком, осознавая, что Адам не хотел, чтобы она что-то подобное слушала.

– Знаешь, – начала Аня, – про возраст. В том заведении, где я работала, у нас была еще одна бабочка – особая бабочка. Ее сделали четырнадцатилетней. Понимаешь, о чем я? Ее так из звали – Нимфа. Нимфа была намного более востребованной, нежели остальные роботы, которые служили в том заведении. Сейчас я понимаю – почему… В Советском Союзе педофилия была строго наказуема, но богатым и проверенным людям все же разрешалось приходить в это заведение и отвалить кучу денег за то, чтобы провести время с Нимфой. При этом информация об использовании технологии таких роботов, как я, на таком юном теле, как у Нимфы, особо не разглашалась. Нас изобрели совсем незадолго до 2147го. Всего где-то за года 4 до всех событий, а наше элитарное заведение «Белый пегас» уже было популярно. Там также были и роботы, чья внешность была сделана под какую-то умершую красивую актрису или актера. Роботы с внешностью под персонажей из игр и мультиков. Причем это был не косплей. Создатели буквально воссоздавали почти точные копии с таким же дизайном. Я сейчас уже и забываю этот факт, но я – Аня Краузе из серии советских игр «Герои очищения». Это довольно популярные шутеры про Третью мировую. Там нужно было зачищать Европу от «западных нацистов», а я там была немецкой женщиной, которая, однако, решила отбросить свою национальную принадлежность, чтобы помогать советским героям. – Аня усмехнулась. – У нас про это сейчас особо не принято говорить, потому что среди нас есть и секторские люди.

– Если ты игровой персонаж, то почему ты так реалистично сделана?

– Глупышка, графически многие игры 22 века сложно было отличить от реальности. Я в самой игре больше похожа на человека, чем здесь. Здесь у меня есть эти полосы, отделяющие части кожи, чтобы мне ее было легче контролировать и симулировать человеческую кожу.

– А ты в игру эту играла?

– Да, она есть у Сборщика на каком-то игровом устройстве. Я забыла, как оно называется.

– И как игра?

– М-м… Нормально. Но мне об этом неинтересно говорить, давай лучше вернемся к прошлой теме. Так вот, про Нимфу. Даже с таким сказочным составом проституток Нимфа была самой востребованной, хоть именно ее внешность не копировала никаких персонажей поп-культуры. С этим все понятно – она была, может быть, единственной в стране, в нашем заведении уж точно. Я, например, часто видела, как к ней приходил министр обороны высших секторов.

Высшими секторами обозначались регионы на территории Советского Союза до Третьей мировой войны.

– Сейчас я знаю, что этот мужик был женат тогда, но его тайну никто из персонала не разглашал. Все-таки влиятельным он был и опасным человеком. Я завидовала Нимфе, ее любили многие богатеи. А ты как думаешь – правильно ли разрешать людям проявлять такие наклонности на, грубо говоря, кукле с учетом того, что в стране сама педофилия наказуема?

– Не у меня спрашивай. Я это все вообще не понимаю…

– Не понимаешь? Если человек полностью асексуален, то он не сможет определить, кто из других людей красивый, а кто – нет. Но мне Сборщик рассказывал, что ты считаешь Елену красивой. Так что ты – врунишка. – и Аня начала похотливо изгибаться на стуле, привлекая внимание Адама.

– Думаю, что красивые люди для меня просто как цветы. Мне нравятся цветы. Ты тоже красивая, но я даже не знаю, как это – испытывать сексуальное влечение к кому-то. Не думаю, что такое для меня возможно.

– Поняла… – уныло сказала Аня. – Ты такой же, как и большинство из нового поколения – скучный как бревно.

– Не надо так клеймить меня, отталкиваясь только от эротики.

– Ладно, продолжу. Сами бабочки были изобретены тогда, когда создали технологию лицевой симуляции. – Аня указала на свое лицо. – Видишь, я могу двигать мышцами лица почти полноценно. Таким образом бабочки – это один из самых высоких уровней в технологиях.

– Ты говорила, что завидовала Нимфе… Ты что, полюбила эту работу? В смысле, когда ты родилась, то поняла, что скучаешь по ней?

– Ну… – рассмеялась Аня. – Пусть и не настолько сильно, как Нимфу, но меня все-таки любили, знаешь…

Адам тоже усмехнулся.

– Любили? Тебя? То, о чем ты говоришь – это не совсем стандартная любовь, понимаешь?

– Мне тогда не было разницы, а когда я проснулась, то на жестком диске была куча воспоминаний, как посетители проводят со мной время с удовольствием. В то время большинству людей такое не нравилось – проводить ночь с роботом, но находились те, кто как раз хотел попробовать с такими умными машинами. И мы были сделаны специально для них. Многие наши посетители заходили к нам еще раз и еще раз. Пусть они и пользовались мной как игрушкой, потому что я была игрушкой, но я с теплом вспоминаю то время. Я нравилась нашим посетителям, поэтому и говорю, что они любили меня. Я же не заслуживала тогда, чтобы ко мне относились как к человеку.

– И тебе нравится именно то, как ты была полезна людям?

– Да, а что? Бабочек было мало. Меньше, чем таких, как ты. Я же сказала, меня все ценили больше, чем многие вещи в этом мире. И вообще, я бы и сейчас хотела понять, что такое – получать удовольствие от секса. Но души нового поколения изначально к этому не располагают, а в округе почти не осталось красивых мужчин и женщин. Только она…

– Ладно, я тебя понял. – оборвал ее Адам, не желая слушать продолжение.

В это время Елена играла в какие-то гонки на планшете, которые запустил ей Сборщик, а тот сидел рядом.

– Так что, Елена, расскажи, что случилось-то за это время? У нас вот такой пизд… ну, пипец произошел… Представляешь, несколько дней назад, где-то полторы недели, сидим мы в нашем поселении, и тут приходит какая-то громадина. Вот… Она такая, с длинными ногами!

– Мы с Адамом это видели! Можешь не рассказывать, почему вы покинули ваш Яросбург. Я все понимаю, умная девочка, как вы говорите.

– Чего? Как вы все видели?

– Это существо… Мы назвали его Длинноногим. В общем, оно встретилось нам в Новом Петербурге, оно разрушило наш дом, попыталось убить нас, мы спрятались в каком-то здании под землей, и оно нас отпустило. Еле выжили. Потом оно ушло куда-то, а мы решили пойти к вам.

– А-а… Хрена себе…

– Это еще не все. Мы подходили к Яросбургу и видели, как это же существо уничтожало его. Когда оно разрушило наш дом, то ушло куда-то, и тогда мы встретились с ним во второй раз.

Сборщик обомлел и покрутил головой.

– Это все… удивительно…

– Но и это еще не все… Вы ведь здесь не все, кто сбежал из поселения? Или вы сами не знаете, остались ли еще кто-то?

– А? Да. Была одна группа, мы с ними уже по радио связались неделю назад, но больше они на связь не выходили. Я так понимаю, либо они потерялись, либо зашли в зону, где не ловит, либо умерли…

– Их было 9?

– А что? Наверное, 9… Я не считал.

– Мы нашли их мертвыми в нескольких днях ходьбы отсюда на запад. В Окуловке.

Сборщик понимающе промолчал, вздохнул и разложился на земле, уставившись на небо.

– Там были два моих друга: Петр и Денисыч. Ну, надеюсь, они попали в рай.

– Рай? Верите в рай?

– Ярослав – наш глава – говорит: «Если веришь во что-то хорошее, то становится легче.» Легче жить, когда есть разделение на ад и рай. Легче жить, когда думаешь, что это существо черное – это Бог, который просто принес нам такую кару.

– Сложно это все… Чем люди могли разозлить вашего Бога?

– Много чем… Но никто конкретно не знает. Может быть, этот Бог просто летел себе, и наша система попалась ему на пути.

– Я просто тоже думаю, что Бог разозлился на что-то… Может, люди отняли у него что-нибудь?

– Что можно отнять у Бога?

– Ой… Эм… Я не знаю… Может быть, счастье?

Сборщик вздохнул еще раз в тяжелых раздумьях.

– Счастье? Зачем Богу счастье? Он же Бог, у него все есть, что ему нужно, а, значит, лишить счастья его невозможно. В общем… я не знаю. Я вообще не по этой теме. Давай лучше расскажу тебе, как мы когда-то с друзьями в Лиге легенд 2 тренировались, чтобы на чемпионат попасть. Эта игра была очень популярна в то время на территории Китая и вследствие в СССР.

В это время Адам с Аней прогуливались по лагерю. Адам тоже рассказал Ане, как они сюда добрались, как встретились с Длинноногим, как видели трупы. И так же, как и Елена, Адам не рассказывал про Самурая.

– Вот ты, Сборщик говорил, хищник. У тебя есть хаос-контроль. Ты как себя оценишь по силе?

– Как я себя оценю? Ну, внешка на 10 из 10. Характер на… 6.

– Спасибо, конечно, но давай про хаос-контроль. Вот есть Длинноногий. Он прям огромные камни подымал в воздух. Кучу камней! А ты на что способна?

– Я намного слабее его… Люди вообще не достигали никогда по силе титанов. Титаны на вершине пищевой цепочки. А я… Ну, как для людских контроллеров, я далеко не слабая. Могу поднять холодильник в высоту с меня на… 5 метров в воздух, например. Кстати, могу свое тело подталкивать и как бы подпрыгивать сильнее. Ты, наверное, не знаешь, но многим контроллерам почти невозможно подымать свое тело. Это такое ограничение, но у некоторых левитация лучше выходит, а те, что самые сильные, и вовсе могут почти свободно летать. Я одна из тех, кто может поднять себя слегка на короткий промежуток времени. Некоторым контроллерам легче восстанавливать поломанные вещи. Это восстановление работает, кстати, только, если не прошло много времени. У меня к восстановлению средние способности. Я вообще не сражалась ни разу с другими контроллерами, так что не могу сказать многого. Хотя с монстрами разными приходилось довольно много раз.

– Как много-то людей у вас полегло при нападении Длинноногого?

– Половина… Это грустно все, но за неделю мы уже успокоились.

– Всего за неделю?

– Да, жизнь в этом мире всегда теперь такая. Люди рождаются и умирают от какой-то твари. В поселение Яросбурга уже много людей приходило и погибало. Все привыкли, а это просто такое очередное суровое испытание.

– Скажи, Аня, ты бы хотела жить в обычном мире и быть человеком?

– Ах-аха-хах… Конечно, папаша, конечно… Даже если мы не стареем, не срем, не принимаем разную пищу – это все равно хуже, чем жизнь в том мире.

– Только не говори, пожалуйста, что ты хочешь быть человеком в том мире, чтобы вернуться к своей работе…

– Ну, если ты проститутка-человек, то тебе будет сложнее, чем роботу. Болезни, презрение со стороны всех подряд, появляющиеся со временем уродства, низкая зарплата и… беременность. Буэ. – Аня изобразила рвоту. – Мне страшно от всего такого.

– Боишься беременности?

– Ага… Ты вообще видел, как там все происходит? А как выглядит само рождение ребенка? Ну и гадость. С этой стороны, конечно, роботам лучше, но это мелочи.

– Я видел, как рожали заключенные прямо в клетках, пленники там всякие, где все в грязи и подручных средств нету. Видел, как людей разрывало на части… Я сам их разрывал… Мне после такого что-то подобное мерзким казаться не может.

– Бывалый вояка, что сказать.

– А другие люди нового поколения? Большинство из вас как считают?

– По-разному, в любом случае мечтать о прошлом мире уже бессмысленно. Жизнь на планете погибла, сама планета погибла.

– И в смерти появилась новая жизнь. – сказал Адам тихо, потерев о подбородок пальцами.

– Да… Кстати, ты задумывался над тем, что рано или поздно старое поколение полностью вымрет?

– Ага, грустно это. Но это не ваши и не мои проблемы – задумываться над вымиранием одной из расы людей. Мы просто выживаем себе спокойно.

– Но я все равно часто думаю об этом. Все-таки со старым поколением многие вещи окончательно уйдут из жизни. Понятие вкуса пищи, понятие того, как людям нужны были туалеты. Понятие сна. Понятие семьи.

– Понятие секса, ты забыла добавить. – Адам усмехнулся.

– Я как раз хотела сказать об этом!

– Философствуете, философы? – вдруг Адам и Аня услышал голос сзади.

Спартанец до этого такого голоса не слышал.

– О! Ярик! – Аня подбежала к мужчине, одетому в плотный балахон, и прыгнула к нему в объятия. – Тебя давно не было!

– Да, попали в передряги, а потом пришлось моим людям еще раны залатывать.

– А что было-то? – спросила Аня. – Никто не умер?

– Не, не умер. А о произошедшем целиком расскажу, когда все соберутся.

– Вы хоть попритаскивали полезностей?

– Да, немного набрали. Душегубов нашли. Бензина тоже, еще несколько не полностью пустых аккумуляторов.

Это был тот самый лидер павшего Яросбурга – Ярослав. Довольно высокий и широкий мужчина, руки и ноги которого были металлические. Голова при этом металлической являлась только отчасти, она разрезалась точно на две половины, то есть с одной стороны разреза был один глаз, а с другой должен быть второй, но его там не было, ведь вторая половина уже была механической. Такое лицо выглядело устрашающе. Когда Ярослав говорил, двигалась только оставшаяся половина рта, а на другой половине была словно надета маска.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.