Сергей Вишневский
Поступь вендетты: Шаг первый. Якудза

Глава 1

Одетый в легкую композитную броню мужчина остановился перед дверью в камеру.

– Открой, – скомандовал он стоявшему за спиной охраннику.

– Мой господин, вы, конечно, паладин, но распоряжение инквизитора касается всех. В эту камеру запрещено заходить, и я не…

– Открой эту дверь! – рыкнул мужчина, добавив силу в голос. После того как он убедился, что охранник и не думает подчиняться, стянул перчатку и продемонстрировал кольцо инквизитора.

Солдат вздрогнул и, стараясь унять дрожь в руках, приложил руку к считывателю отпечатков. Дверь открылась, и перед паладином предстала темная комната, в конце которой на золотых цепях висел худой лысый мужчина.

– Здравствуй, Каин, – произнес паладин и сделал шаг внутрь комнаты.

Пленник в один миг обернулся в огромную черную кляксу, рванувшую к гостю. Налету раскрыв пасть, она пыталась до него дотянуться, но за несколько сантиметров от лица цепи дернули тварь обратно.

– Вижу, ты не теряешь надежды, – кивнул гость.

– Никогда не сдаваться – это мой путь, – прохрипел пленный, вставая с колен. – Зачем пришел?

– Ты никогда не сдавался, – кивнул паладин. – Проигрывал, но никогда не сдавался.

– Решил вспомнить былое? – усмехнулся Каин. – На чем остановимся? На том, как мы вместе выживали в трущобах? Помнишь, как делили украденный хлеб? Или как меня запинали ногами, когда поймали на воровстве рыбы из морозильных камер? А, Рим? Ты, вообще-то, знал тогда, что меня выслеживают?

– Я тогда не помог, – кивнул паладин. – Знал, но не помог. Ты уже встал на путь разрушения. Именно тогда наши дороги разошлись.

– Дороги разошлись, – кивнул узник, оперевшись спиной на стену. – А мою Кари ты тоже убил за путь разрушения?

– Таково было решение…

– Чье РЕШЕНИЕ?!! – взревел Каин и снова рванул к паладину. Цепи впились в кожу, но темный и не думал останавливаться. Его лицо покрылось сетью темных прожилок, сочащихся тьмой, вены на шее набухли, но он продолжал тянуться к собеседнику, сверля его полными ярости глазами. – Она была невинна! За ней не было смертей, не было тьмы! Она даже не знала о том, кто я на самом деле! Ну же! НЕ ОТВОДИ ВЗГЛЯД! В ГЛАЗА МНЕ СМОТРИ! За что ты убил ее?

Паладин поднял взгляд и уставился в два бездонных колодца, наполненных тьмой.

– Это был приказ инквизитора Пауля. Я не был согласен с этим ходом, но… Он оказался эффективен. Ты начал ошибаться.

Тут Рим умолк и несколько секунд молча собирался с мыслями.

– Прости меня. Я действительно виноват, хоть и не знал ситуации целиком.

– Прости? Это все, что ты можешь сказать? – произнес пленник, сделав шаг назад. – И кто из нас лицемерный ублюдок, а, Рим? Я ушел, я отрекся от всех. Я отказал орденам. Я отказал всем кланам и ушел. Я ведь действительно решил что-то изменить.

– И ты решил, что инквизиция просто так тебя оставит? – тоскливо произнес паладин. – Ты действительно думал, что тебе просто простят реки крови? Давай вспомним Алимбо? Зачем ты уничтожил целый город? Зачем тебе были нужны сотни тысяч душ?

– Ты не поверишь, но для дела, – рыкнул в ответ Каин. – Эти души пошли на строительство Темной цитадели и места силы ордена «Кровавой расплаты».

– Значит, для тебя сотня тысяч душ были просто рабочим моментом?

– Всего лишь рабочий момент, – кивнул темный. – Только вот, когда соседи устраивали ковровые бомбардировки, на их пути стояли мы. Мы отражали атаки, мы бились насмерть, и мы умыли их в крови. Именно мы вышвырнули их из нашей страны! Да, для кого-то наши методы кровавы, но я хотя бы не лицемерю. Да! Я темный, и сила моя – ужас и смерть! Но я никогда не лицемерил. В отличие от тебя, Рим. Вы же никого не пощадили. Ни одного мага, кто пошел за мной. Ни одной моей женщины. Вы даже шлюх переловили, кто по молодости со мной спал.

– Твоя сила – это ужас, – кивнул Рим. – Они настолько тебя испугались, что, погрузившись в паранойю, бросились уничтожать даже намек на твое семя. Они до дрожи в коленях тебя боятся. Именно поэтому они проводили суд без тебя.

– Суд? СУД??? Ха-ха-ха! Эти кретины все же решили меня судить? – расхохотался в ответ темный. – Если они решили меня судить, то каждый магистр должен сесть на скамью подсудимых вместе со мной. И ты не исключение.

– Я не исключение, – кивнул Рим. – Тебе вынесли приговор.

– Дай угадаю… смерть? Нет? Тогда… смерть? Нет! Они однозначно выберут – смерть! – наигранно произнес Каин и резко переменился в лице. – Зачем ты пришел, Рим? Я без тебя понимаю, что меня убьют.

– Они не просто убьют, – покачал головой друг детства. – Они решили расщепить твою душу через ритуал «Разрыв круга Омула». Они боятся, что у тебя остались метки и ты возродишься через них.

– И это тоже ожидаемо, – ответил узник, осунувшись. – Ожидаемо, что они исхитрятся сделать это побольней, но не «Разрыв круга Омула».

– Они нашли одну нить, но она никуда не ведет. Поэтому решили подстраховаться и не рисковать.

– Ах, это… Знаешь, куда она ведет? – поднял взгляд узник на посетителя. – Она ведет в загробный мир. Поэтому вы не можете найти метки.

– К чему ты привязал эту метку? – удивленно спросил паладин. – И зачем тебе метка в загробном мире?

– Эта метка на душе Кари. Я хочу ее там найти, – коротко ответил Каин. – Никогда не бывал в загробном мире, но, может, хотя бы там мы будем вместе…

– Поклянись своей душой, что это так, – тихо произнес Рим. – Поклянись нашей детской дружбой…

– Да пошел ты! – устало произнес темный и, сплюнув на пол, уселся на пол камеры. – Пошел ты и твоя дружба глубоко в зад! Я никому и ничего не должен… Я заплатил за все сполна и даже больше.

Каин устало откинулся на стену.

– Никому и ничего я не должен. Не врал, не предавал, не убивал близких ради «результата». Грубо? Да. Кроваво? Снова – да. Но никому и ничего я не должен. Все обещания исполнены. Все долги розданы. Осталась только инквизиция. К вам у меня должок знатный…

Темный улегся на бок и поджал под себя колени.

– Я никому ничего не должен.

– Когда я скажу «Рыба», ты сделаешь все, что сможешь, – тихо ответил паладин и вышел из камеры.

– В задницу себе засунь эту «рыбу»… Дружище…

* * *

Казнь было решено устроить в закрытом помещении. Для ритуала выделили старшую часовню инквизиторского ордена «Испепеляющая длань».

Руны и тяжелые артефакты были расставлены в сложном узоре. В центре рисунка находился прикованный к каменной плите Каин. Он стоял и безразлично смотрел на главного инквизитора, зачитывавшего решение суда.

– …Посему суд инквизиции постановил: убить Каина Судзи, в народе именуемого «Погибель народов», и придать его душу стихиям через ритуал «Разрыв круга Омула».

В часовню, несмотря на то что места там осталось совсем немного, набилось довольно много народа. Среди них в основном были приближенные короля, его сын и телохранители.

– …постановление суда окончательно и обжалованию не подлежит! Приговор исполняется немедленно!

Как только главный инквизитор в белоснежной мантии закончил, шестеро мужчин в форме ордена подошли к ритуальному рисунку и принялись наполнять силой руны.

– Лицемеры, – едва слышно произнес Каин, глядя на собравшихся инквизиторов. – Лицемеры и лжецы…

Его взгляд скользил по рядам собравшихся на казнь и остановился на старом друге Риме «Святом законе». Паладин стоял одетый в боевой костюм. За спиной виднелась рукоять меча «Праведность», слева на поясе блестел приклад короткого бластера «Святость».

Однако взгляд темного прилип к руке паладина. На нитке, зажатой в кулаке, висела старинная золотая монета с дыркой по центру. Точно такую же Каин когда-то дал Риму для того, чтобы тот смог оплатить первый год обучения в святой академии. И тут же на безымянном пальце он заметил блеснувшее кольцо инквизитора.

Темный взглянул в глаза старого друга и в душе, на пороге смерти, что-то шевельнулось. Перед глазами пронеслись сотни детских шалостей, которые они проворачивали вместе. Затем вспомнились первые шаги в темной магии, убийства и сражения с паладинами. Первый бой с другом детства. Мертвая возлюбленная.

– Рыбы не будет, – прошептал одними губами Каин, глядя в глаза Риму. – Я устал.

Его слова заметили среди инквизиторов, и тут же среди толпы засияли купола защиты. Через секунду воздух зазвенел от напряжения заготовленной магии света. Многие оголили оружие и направили на темного, ожидая подвоха. Среди всех был и Рим, вытащивший меч и вставший справа от одного из магов, наполнявших ритуал силой.

– Каин Судзи! Последнее слово! – громыхнул голос главного инквизитора.

Темный выпрямился, гордо поднял подбородок и громогласно произнес:

– Лицемеры! Лицемеры и лжецы! Каждый из инквизиторов, если в нем осталась хотя бы капля чести, должен встать рядом со мной. Ваши руки в крови поболее моих. Вы убивали невинных светом. Если хоть у кого-то из вас остался хотя бы намек на совесть – выйдите и встаньте со мной рядом!

Повисла небольшая пауза, которую прервал голос старшего инквизитора:

– Привести приговор в исполнение!

Маги, стоявшие по краям ритуала, тут же запустили ключевые руны.

Рим внимательно следил, как наполнялась руна у ног мага, и, как только она начала издавать пульсирующее свечение, сделал шаг вперед, громогласно объявив:

– ОТРЕКАЮСЬ!

Полшага, взмах мечом, белоснежный росчерк – и оружие новоявленного инквизитора на половину лезвия вошло в наполненную силой руну.

– РЫБА!

Каин вскинул голову и обнаружил, что в паладина уже направлено несколько заклинаний света и пистолеты. Секунда – и они должны были выстрелить, но время словно замерло. Перекошенные от злости лица паладинов, удивленные рожи инквизиторов…

«Стоящее зрелище», – пронеслась мысль в голове Каина.

Несмотря на то что он не мог пошевелить и пальцем, сила осталась при нем. За несколько секунд собрав конструкт убойного заклинания, он направил его на старшего инквизитора Пауля. Уже почти решился запустить время, но взгляд вернулся к старому другу.

«Помрет», – сделал вывод, когда оценил его позицию.

Слишком много заклинаний, готовых сорваться с рук магов. Слишком много стволов, направленных в спину.

«ПРОВАЛИСЬ ОНО ВСЕ ПРОПАДОМ!» – беззвучно взревел Каин и из последних сил вывернул конструкт в темную нить, которая оплела паладина.

В следующий миг время метнулось вперед, а темный дернул нить на себя. В место, где только что был Рим, ударило несколько мощных заклинаний света, но самого паладина там уже не было. Его фигура оказалась рядом с Каином, опутанная темной нитью.

Зал заполнился вспышкой от активированного ритуала. Когда глаза присутствующих пришли в норму, то их глазам предстали две кучки пепла и пустая броня Рима «Святой закон».

* * *

Каин застонал от боли и перевернулся со спины на бок. Зубы скрипели от ужасной боли, а злорадная улыбка на гримасе боли превратилась в звериный оскал.

– Живой, – прохрипел он, лежа на боку.

Собравшись с силами и как следует отдышавшись, Каин открыл глаза и обнаружил перед собой каменную комнатушку, металлический люк над головой и сидящего напротив Рима в полном боевом обмундировании.

– Проснулся наконец, – произнес Рим. – Рад меня видеть?

– Лучше бы ты мне с утра в кашу насрал, – прохрипел в ответ темный и приподнялся на локтях.

– Я бы тоже не отказался, но есть небольшая загвоздка, – паладин подошел к стене, в которую были вбиты изогнутые стальные прутья. Они образовывали своеобразную лестницу наверх, но при попытке их схватить рука прошла сквозь них.

– Какого черта? – возмутился Каин и оглядел себя.

Мало того что тело было не его, на нем, самом могущественном темном маге, надеты вонючие засаленные рваные джинсы, так еще и на теле тряпка с полуголой женщиной. Вместо обуви, грязные сандалии.

– Ты не поверишь, у меня тоже очень много вопросов, – хмыкнул Рим.

Каин с шипением от синяков и ссадин поднялся на ноги и выставил руку в привычном жесте поискового заклинания, однако ничего не произошло.

– А вот сейчас все действительно дерьмово, – сглотнул он и принялся перебирать все заклинания. Однако ни одно из них не подало признаков работы. – Спокойно. Только спокойно…

Каин огляделся и отметил несколько дыр в стене под потолком и один большой слив у стены внизу.

– Это похоже на какой-то колодец или…

– Водоотвод, – кивнул в ответ паладин.

– Надо выбираться.

Схватившись за прутья, он с трудом добрался до люка и откинул его. Выбравшись в неприметном переулке, он крикнул вниз:

– Жди меня здесь! Я что-нибудь придумаю!

Как только он задвинул люк и огляделся, по спине пробежался холодок предчувствия неприятностей. Яркие вывески, бетонные стены и писк далекого зуммера хорошенько ударили по нервам.

– Чем дальше, тем хуже, – пробормотал он и осторожно, постоянно оглядываясь, вышел на улицу.

Каин стоял и ошарашено смотрел на толпы народа, снующие тут и там мототележки. Белые, красные, блестящие и матовые. Большие и маленькие, зализанные и округлые, а также угловатые и неказистые. И все это куда-то ехало, тарахтело, сигналило.

– Бензиновые повозки… – обреченно произнес он, – эпоха бензина и пороха…

– Твое предложение насчет каши в силе? – произнес за спиной Рим.

– Ты видел такие надписи? – произнес он, указывая на ближайшую вывеску, даже не обратив внимания на то, что Рим выбрался сам.

– Нет. Я знаю, что этот язык мне незнаком, но понимаю, что там написано, – покачал головой паладин. – Что это значит?

– Это значит, что я окончательно перестал понимать, что происходит, – вытер испарину на лбу Каин. – Там написано «Зеленый лист», а вон там «Борода мастера».

– Другой континент?

– Ты все еще думаешь, что в Моранде ездят на бензиновых повозках? – обернулся он к нему. – Не будь идиотом! Посмотри вокруг! Совершенно незнакомый язык и ни одного намека на цивилизацию! Эти развалюхи жгут бензин!

Паладин еще раз пристально оглядел улицу, и взгляд начал цепляться за мелочи. Урны, пластиковые упаковки, паутина проводов над головой и инверсионный след от самолета на небе.

– Мы не в Аравии, – сглотнул Рим. – Ты… твоя нить! Ты изначально планировал сбежать!

– Моя нить была привязана к Кари, – мотнул головой Каин. – И если бы один идиот не вмешался, я бы уже давно встретился с ней.

Каин отошел к стене, чтобы его не затоптали снующие вокруг люди. Рим же не заметил прохожего, и тот прошел сквозь него, словно он призрак и его здесь не было.

– Каин! Твою налево… Ты видел? – сглотнув, произнес Рим, ощупывая себя. – Ты видел, как он прошёл сквозь меня?

– Видел, – кивнул Каин и, подойдя к паладину, влепил тому увесистую пощечину.

– Ты совсем охренел?

– И вот это еще более странно. Получается, я на тебя могу воздействовать, а они нет… – произнес темный и хотел еще что-то сказать, но получил кулаком в грудь и отлетел к стене.

– Я тоже могу, – потирая красную от пощечины щеку, ответил Рим.

Каин встряхнул головой и уселся на каменную брусчатку, потирая место удара.

– Что делать будем? – спросил Рим, усевшись рядом.

– Не знаю, – растерянно произнес в ответ друг детства.

– Думай! Ты всегда выходил из безумных ситуаций! Ты тьма и ужас половины земного шара! Может, создадим портал?

– Земного шара? – хмыкнул Каин. – Может, и так, только было это далеко в будущем.

– Ты о чем?

– Мы в прошлом, – закусив губу, ответил парень. – Это ближе к реальности, чем другой мир.

– Эй! Это он! Точно тебе говорю! – раздался голос справа.

Каин повернул голову и обнаружил, что его рассматривают двое мужчин в синей форме. В руках у одного из них была какая-то бумажка, на которую они вместе пялились, словно сравнивая его с чем-то на бумаге.

– Эй, ты! Как тебя зовут? – спросил один из них.

Каин быстро понял, что обращаются к нему, и поднялся на ноги.

– Ты слышишь? Как твое имя? – повторил вопрос один из них и направился к нему.

– Я… – начал лихорадочно соображать парень, – я… я не помню…

– Это точно он! – заявил второй незнакомец.

– Как ты тут оказался? Ты помнишь, где живешь?

– Нет, – пожал плечами Каин.

Незнакомцы переглянулись.

– Потерял память, – заявил один из них и махнул рукой. – Пойдем. Мы отведем тебя в участок. Думаю, уже сегодня ты будешь дома.

* * *

Каин сидел в кабинете и рассматривал потолок. Четвертый час все происходило по заколдованному кругу. Заходил мужчина, представлялся следователем, задавал одни и те же вопросы: «Как зовут? Где живешь? Что делал в районе „Кабуки“?».

Дальше он уходил и снова начинались длительные минуты ожидания. Единственным развлечением для Каина было зеркало, в котором он рассматривал свое лицо. Свое новое лицо.

– Через семь кабинетов бьют палками какого-то мужика, – сообщил вышедший из стены Рим.

– Пункт охраны правопорядка, – кивнул в ответ темный.

– Шаги посчитал?

– Да. Восемьдесят три шага. Дальше словно стена.

Каин снова взглянул на зеркало и спросил:

– Ты меня видишь таким, как прежде?

– Да, разве что гораздо моложе. Ты что-то придумал?

– Нет. Пытаюсь свести воедино факты, – вздохнул Каин. – Другой язык, который почему-то я понимаю. Бензиновые двигатели. Ты рядом и не можешь уйти дальше, чем на восемьдесят три шага. Ни одного признака работающей магии. Даже дуновения силы не слышно.

– Думаешь, я призрак?

– Призраки не привязываются к человеку. К месту, к предмету, но не к человеку, – покачал головой Каин. – Хотя… так было в нашем мире.

Каин снова уставился в зеркало и провел ладонью по щеке.

– Все никак не складывается в голове, – задумчиво произнес темный. – Другое время… Другое тело…

– В магистрате инквизиции были идиоты, которые считали, что ты уже давно умеешь перемещаться между мирами, – с усмешкой сообщил паладин.

– Тогда бы я уже давно все бросил и ушел. Ну, может быть, задержался бы, чтобы грохнуть Пауля, – сморщился Каин. – Если честно, то я не был совсем уж уверен в том, что это вообще возможно…

– Хо-о-о-о? – вытянул губы паладин. – Ты серьезно?

В этот момент дверь щелкнула и внутрь вошли женщина среднего возраста и один из следователей.

– Вам знаком этот юноша, госпожа?

– Нобу? – спросила женщина с влагой на глазах. – Нобу, это ты?

Она сделала пару шагов и присмотрелась к парню.

– Нобу… Это ты… – прошептала она и, подойдя к нему, провела рукой по волосам, обнажив родимое пятно на виске. – Нобу…

Женщина обняла Каина и тихо заплакала.

– Ты узнаешь ее? – спросил сопровождавший женщину незнакомец.

– Нет, – тихо ответил Каин.

– Это твоя мать, – произнес Рим, сравнивая отражение парня и женщины. – Вернее, мать твоего тела… Вы очень похожи.

– Нобу, ты совсем ничего не помнишь? – заглядывая в глаза парня, спросила женщина. – Ты помнишь свой род? Как твоя фамилия?

– Я не знаю, – произнес Каин. Привычка говорить как можно меньше конкретики и не врать не дала ему подтвердить слова матери и сказать: «Не помню».

– Мэм, мы не можем его отпустить. Нам нужны доказательства, что этот юноша является вашим сыном и…

– Документы! Я взяла его коммуникатор и документы! – мать тут же принялась копаться в сумке и вытащила из нее небольшой браслет из синего пластика и несколько пластиковых карт. – Тут его паспорт и билет учащегося…

Офицер быстро просмотрел карточки, сравнил фотографию на них с юношей и указал на браслет.

– Это личный коммуникатор?

– Да, к нему привязана карта для карманных расходов, – кивнула женщина.

– Пусть наденет.

Женщина протянула браслет Каину, но тот тупо на него уставился, не зная, что с ним делать. Размер был явно уже, чем его рука, и, как его надеть, было не совсем понятно.

– Надень, – кивнула она.

– Я… он же меньше моей руки, – произнес Каин, что заставило женщину растерянно оглянуться на мужчину.

После этого она подхватила его за кисть и приложила браслет к указательному пальцу. Тот мигнул несколькими лампочками и щелкнул, раскрывшись. Затем женщина надела его на руку парню и аккуратно защелкнула.

– Это старый браслет, – извиняющимся тоном ответила она. – С младшей школы…

– Ничего. Этого достаточно, – кивнул следователь, дождавшись зеленой лампочки на браслете. – Мы рады, что нашли вашего наследника, Хасимото-сан.

– Мы можем вернуться домой?

– Да, больше мы вас задерживать не будем, но настоятельно рекомендую вам обратиться к врачу.

– Спасибо за беспокойство, – кивнула женщина и взяла за руку Каина. – Мы обратимся сразу по приезде…

* * *

– Хитоми Хасимото, – пробормотал Каин, выводя непривычные буквы на небольшой желтой бумажке. – Мать.

Каин наклеил бумажку на стену и снова принялся записывать.

– Нобу Хасимото – ученик старшей школы Йусубу, – произнес Рим, рассматривая ученическую карту, лежавшую на столе. – Пятнадцать лет.

– Пятнадцать лет…

Стена с каждым часом все сильнее превращалась в ковер из разноцветных бумажек из мелких фактов, которые удалось узнать Каину.

– Что-то не сходится, – произнес парень, когда сделал несколько шагов и оценил то, что у них получилось.

– Обычный подросток, – пожал плечами Рим. – Что с ним не так?

– Что делал подросток рядом с Кабуки в канализации? И откуда эти шрамы? – Каин указал на запястья со следами шрамов.

– Мы слишком мало знаем, – покачал головой паладин. – То, что мы собрали столько фактов – это, конечно, отлично, но что делать с тем, что вокруг нас? Ты представляешь, как мы будем выглядеть, когда придется идти в школу?

– Может, все же обойдется? – с надеждой произнес темный.

– Зная твою удачу в мелочах, – непременно придется!

– Надо подумать, – задумчиво пробубнил парень и уселся на кровать. – Мне крайне не нравится то, что сейчас происходит, но не могу ничего с этим поделать.

– Ты умудрился продать три миллиона тонн земли при строительстве канала между реками Торк и Римс. Если ты не найдешь выход из ситуации, то я окончательно в тебе разочаруюсь. Скажи, что делать, и я…

– Вот это меня в тебе всегда раздражало, – фыркнул парень. – Ты никогда не искал решения проблем, а ждал приказов сверху и действовал максимально приближенно к ним.

– Это неправда…

– Правда. Ты хотя бы себе не ври, – Каин поднялся на ноги и подошел к письменному столу. – Я тоже не всесилен и иногда мне требовалась помощь, но никогда не ждал, что мне кто-то укажет путь. Всегда прокладывал его сам. Ну, или искал тех, кто сможет подсказать, в какую сторону этот путь прокладывать. Кстати, надо перерыть тут всё, чтобы понимать, что происходит.

Он присел у стола, чтобы заглянуть в тумбочку, но тут же заметил странную полку с полозьями под столом. Потянув за ее край, он выдвинул небольшую подставку и клавиатуру с буквами.

– Так. У нас тут что-то интересное.

– Я похожее видел в исторических хрониках, – хмыкнул Рим. – Это устройство ввода. С ним еще обычно шла штука оптического контроля курсора. Это древний компьютер.

– А я и не знал, что ты любитель древней истории, – хмыкнул Каин. – Представляешь, как этим пользоваться?

– Исключительно теоретически, – сразу признался Рим. – По идее тут должен быть основной блок, к которому тянутся провода. В бензиновую эпоху использовали в основном кнопки.

Парень указал на свой браслет.

– Эта штука читает отпечатки пальцев. Сенсорный ввод тут знают.

– Ну, тогда тело, доставшееся тебе, либо любитель ретро, либо у него просто не было денег на другой компьютер.

– Тоже верно, – согласился Каин и заглянул под стол, где находился серый системный блок, на котором было всего две кнопки и шесть одинаковых разъемов на передней панели. – Так. И как включить это исчадье кремниевых процессоров?

– Кнопки видишь?

– Да, но их тут две.

– Нажимай.

– Какую? Большую или маленькую?

– Без разницы. Только по одной, чтобы мы поняли ее назначение. Этот компьютер, скорее всего, будет медленным.

После того как парень нажал кнопку, на столе ожил черный прямоугольник, на котором началась видеозапись небольшой комнаты парня. Через секунду на кровать сел носитель тела Нобу и, вытерев слезы, уставился в камеру. Промолчав так около минуты, поклонился и произнес:

– Прости меня, мама. После ухода отца жизнь стала невыносима. Они все словно этого и ждали. Я больше так не могу. Прости…

Нобу вышел из камеры, и запись закончилась.

– Это ведь был ты? – уточнил Рим.

– Да. И судя по всему, у него были большие проблемы.

– Я не совсем понял, что он сказал…

– Просил прощения у матери и сказал, что больше так не может, – задумчиво произнес Каин и заглянул в тумбу под столом. Там он обнаружил пустые блистеры от таблеток. – А это у нас что?

– Похоже на какую-то упаковку, – пожал плечами Рим. – На ней что-то написано?

– Флюксетин, – с трудом произнес Каин. – Как думаешь, тут есть информационная сеть с базами знаний?

– Общая планетарная сеть была еще во времена кремниевых компьютеров, – с уверенностью заявил паладин. – Только вот я не понимаю, что написано.

– Давай так, – хмурясь, произнес темный и нашел глазами мышь. – Я буду держать этот оптический контроллер, а ты двигай моей рукой. Я буду переводить, а ты будешь управлять. Надеюсь, у них трехмерный интерфейс.

– Ты возлагаешь на меня слишком большие надежды, – покачал головой Рим. – Я разбираюсь в неокоде и оружии. Меня готовили как бойца широкого профиля, а не как историка. Бензиновая эпоха – это, скорее, мое хобби.

– А мое хобби – потрошить младенцев и купаться в фонтанах свежей крови.

Паладин хмуро взглянул на парня, и тот хохотнул:

– Ты всерьез верил в эти басни?

– Нет, но…

– Хлеб. Мне нравилось печь хлеб. Настоящий, по традиционным технологиям.

– Ты пек хлеб? Темный властелин пек хлеб между массовыми жертвоприношениями и оргиями?

– Оргии – не моя идея, и я в них участвовал всего пару раз, – тут же открестился Каин. – Но у каждого свои замашки. Ты давай не отвлекайся! Что тут у нас?

* * *

Каин лежал в кровати под чистым одеялом и смотрел на едва заметную россыпь звезд на небе. Справа виднелась луна, которая давала блики на доспехе Рима.

– Когда пропал ты и еще трое, я понял, что дальше так продолжаться не может, – произнес паладин, глядя на ночной город за окном. – А еще задал себе главный вопрос: «Где те, кто вырос на улице?»

– В земле, – тихо ответил Каин. – На улице не выжить без покровительства. Либо на поклон к наемникам, либо в лагерь для беспризорников, где шансы выжить в отрицательных величинах.

– Я видел эти группировки, что подминают под себя таких, как мы. Они их просто использовали как мясо. Самые проворные, когда подрастали, уходили в эти группировки, но так и оставались мясом. Поэтому я решил, что это тупиковый путь.

– И ты продался инквизиции?

– Зачем инквизиции голодный беспризорник? – усмехнулся Рим. – Плевать они на нас хотели. Да и мне она не нужна была. Я просто искал выход и нашел его.

– И где?

– Сначала я выклянчил у ростовщика место для ночлега в обмен на уборку вокруг его дома и помощи его жене на кухне. За это она меня иногда подкармливала. Я ел раз в три дня, но честно ему помогал. За это он замолвил за меня слово, когда я просился в торговый павильон уборщиком.

– Пресмыкался и выпрашивал монеты, – усмехнулся Каин. – Ожидаемо. Тебе всегда было проще прогнуться.

– Может, и так, но я не просто работал. Я учился. Учился всему, чтобы больше не голодать и не воровать. Я больше не хотел выживать. Читать и писать меня учила проститутка, для которой я бегал за алкоголем. Основам кулака меня учил отставник-калека.

– А как ты в инквизиторы угодил?

– Училище ордена было лучшим, – хмыкнул Рим. – Самый высокий балл, индивидуальный отбор и проверка генома. Хотел туда, чтобы доказать всем, что не хуже их.

– И как? Доказал?

Рим поднял руку и оттопырил палец с кольцом инквизитора.

– Достойно, – с усмешкой произнес Каин.

– А ты? Как ты умудрился вляпаться в темную магию?

– Ты говоришь так, словно темные только и делают, что убивают и уродуют окружающих.

– Нет, конечно. Я видел всяких. Мне доводилось участвовать в убийстве паладинов, перешедших черту.

– Надо же. А я думал, ты слепой фанатик. Скажи, о чем ты думал, когда учился и работал в нескольких местах? Когда мел вокруг дома этого скряги? О чем ты думал, когда пытался поступить в училище ордена?

– О том, что никогда не вернусь на улицу.

– Когда я просил ученичества у темного мага, я думал о том же, – кивнул Каин. – У каждого свой путь, но у меня много вопросов к инквизиции. Они перестали быть карательным органом. Они превратились в таких же обезумевших убийц, как и сошедшие с ума темные.

– То есть ты признаешь, что темные – обезумевшие убийцы.

– Да. Среди них очень много озлобленных, сломленных людей. И сломали их вы. Вы сами создали тех чудовищ, что вокруг вас. Тьма не умеет злиться. У нее нет памяти. А вот у людей, что способны призывать тьму, она есть. И если ты внимательно следил за такими чудовищами – они отлично запоминают злобу, боль и ненависть, но очень быстро забывают любовь, преданность и дружбу.

– Все чудовища вокруг выращены нами, – кивнул Рим. – Тут ты, Каин, прав.

– Не называй меня так больше, – парень повернулся на бок и прикрыл глаза. – Теперь я Нобу. Надо хотя бы начать откликаться на свое новое имя.

Несколько секунд он молчал, но спустя минуту начал бормотать вслух:

– Парень был под серьезным прессом. Не знаю, что тут происходило, но он давно принимает антидепрессанты. Он хотел покончить жизнь самоубийством, но у него не получилось.

– А ты в этом уверен? – повернулся к нему паладин. – Может, получилось, и именно поэтому ты оказался внутри его тела.

– Может, и так, но нам придется разбираться с его проблемами. И чует мое сердце: их будет немало.

– Это сердце не твое.

– Теперь мое, – недовольно буркнул Каин. Тут ему в голову пришло воспоминание мировой карты, и он недовольно перевернулся на другой бок. – Черт бы побрал этот мир.

– Что? Мировая карта покоя не дает?

– Здесь все может оказаться иначе. Мы можем вляпаться в неприятности, даже когда зайдем в туалет! Я поначалу думал, что это все же прошлое, но оказывается – другой отсталый мир.

– Ну да, особенно если наступить не туда, куда нужно. Ты бы видел, как на тебя смотрела мать, когда ты руками ел.

– Я лучше буду руками есть, чем останусь голодным. Я не умею есть палочками, как она.

– Да, наблюдать за ней было забавно, – кивнул Рим. – Но тебе придется учиться.

– Да, иначе будет много вопросов… Черт бы подрал этот мир!

Парень перевернулся на другой бок и завозился в постели, пытаясь выпутать ноги из одеяла.

– Черт, как же неудобно, – проворчал он. – Где мои спальные капсулы? Хотя бы сонный резонатор…

– Тоже разучился засыпать самостоятельно? – хмыкнул Рим. – Думаю, придется учиться заново. Кстати, скоро рассвет.

– Да-а-а-а-а, – протянул Каин. – Давно у меня не было подобных деньков. Чтобы на тот свет и обратно.

– Хочешь сказать, у тебя подобное уже было?

– Было. Поверь. Я не раз думал, что смерть пришла за мной и все рухнуло. Ладно, хватит болтать. Надо хотя бы немного помедитировать и попробовать уснуть…

* * *

Сон был очень необычный.

То, что это видение, Каин понял сразу после того, как осознал, что может свободно рассуждать. Обычно его сны были бессмысленными и неконтролируемыми. Этот был таким же, но вот рассуждал он здраво, а это уже серьезно настораживало.

Серое марево вокруг внезапно разошлось, и перед бывшим темным магом появилось огромное зеркало. В нем он увидел себя, но тут же заметил, как отражение двигается помимо его желания.

Нобу поднял руку и задрал челку, под которой оказался слегка изогнутый горизонтальный шрам.

– Но-о-о-обу! – раздался ехидный голос за дверью.

Нобу в ужасе стоял на унитазе, чтобы не выдать своего присутствия.

БАХ!

Раздался удар двери в первую кабинку.

– Нобу, ты только все усложняешь! – повторил тот же голос. – Выходи, будет… не так больно.

Парень в ужасе сжался и намертво впился в защелку двери.

БАХ!

Раздался хлопок двери соседней кабинки.

– Ну же! Нобу! Мы хотим немного поиграть…

Шаги остановились прямо перед его дверцей, а секунду спустя в дверь ударили с ноги. Хлипкая защелка изогнулась от удара, но выдержала. Понимая, что следующий удар будет последним, парень навалился на дверцу плечом и уперся ногами в унитаз.

БУМ!

Последовал следующий удар, а затем раздался довольный крик:

– Он здесь, парни! Заперся в кабинке!

Послышался топот ног, и в туалет вбежала толпа мальчишек.

– Давайте выдернем его оттуда!

– И как ты это сделаешь? За сломанную дверцу нам прилетит!

– Скажем, что это он сломал!

– Ты в своем уме? Этот задохлик камень пять раз кидал в окно, но так и не смог разбить.

– Вода! Я принесу ведра!

– Точно! В классной комнате! – подал голос еще один парень.

– Нобу! Выходи, или мы зальем тебя водой с ног до головы!

– Ты все усложняешь, Нобу! – подал голос еще один парень.

– Нобу, сегодня тебе хана! – поддакнул третий.

Послышался радостный топот, и спустя несколько секунд под радостные возгласы подростков ведро наполнилось водой и было опрокинуто за дверцу.

Нобу, чтобы не попасть под поток воды, встал на пол ногами и прижался к дверце. Поток прошел почти мимо него, и парень отделался кучей брызг, но в момент, когда он на секунду решил, что его посетила удача, за ноги резко схватили и потянули.

Подростки, ухватившие за ноги, не собирались церемонится и тянули изо всех сил. Это привело к тому, что парень потерял равновесие и рухнул вниз, со всего размаху приложившись лбом об унитаз.

Он тут же потерял сознание, а из раны хлынула кровь.

– Нобу, ублюдок! – рыкнул Мамото, нанося ему удар ногой по ребрам. – Ты еще притворяться будешь?

– Э-э-э-э! Да у него кровь! – одернул его рыжеволосый парень. – Черт! Смотри! Что это белое? Кость?

– О-о-о, черт! Сэм! Это ты, Джун, его слишком резко потянул!

– Иди к черту, Ичиро! Я тут не один!

– Заткнулись! – рявкнул Мамото. – Забрали ведра и бегом отсюда по одному. Нас тут не было и мы ничего не видели! Всем ясно?

Парни переглянулись и спокойно потянулись из туалета. Мамото дождался, когда все уйдут, затем быстро оглядел позу и разлитую воду.

– Нас тут не было, – повторил он и, заметив трубу, проходившую у стены, принялся вытаскивать шнурки из ботинок парня.

Из получившейся веревки, он сделал петлю и накинул ее на шею Нобу.

– Нас тут не было, а ты просто и без затей решил сдохнуть, – изобразил мерзкую улыбку Мамото и нанес три удара ногой по ребрам парня. – Элита… империи… род Хасимото…

Видение было настолько ярким, что Каин, смотревший в глаза своему отражению, сжал зубы от злости и пытался унять дрожащие от адреналина кулаки.

Дальше Нобу расстегнул рубашку и оголился по пояс. На болезненно худом теле было около десятка шрамов и видимые даже невооруженным глазом следы переломов на ребрах.

– Я вижу, что тебе есть о чем рассказать, – процедил Каин. – Чувствую, видение будет долгим…

Паладин стоял и задумчиво смотрел на женщину, которая допила бутылку с вином и, обняв фотографию мужчины, похожего на Нобу, тихо плакала. Рядом с ней на столе лежало уведомление с печатью клана «Синяя лисица» о выселении.

Паладин перечитал уведомление трижды, после чего прошелся по дому и вернулся в спальню Каина. На тот момент он уже ворочался в постели и, не просыпаясь, шипел.

– Кошмар? – вскинул брови Рим, задумчиво рассматривая друга детства. – Твой разум еще способен на кошмары?

В какой-то миг парень резко дернулся и рухнул с кровати на пол. Вскочив на ноги, он встал в боевую стойку и начал оглядываться. Поймав безумный взгляд мальчишки, паладин задумчиво поинтересовался:

– И что же привиделось страшному темному повелителю, что он в ужасе рухнул с кровати?

Каин еще несколько секунд оглядывался и пытался прийти в себя, после чего все же ответил:

– Этот парень… его память… Он всю ночь передавал мне воспоминания, и я… – тут он опустил руки и взглянул на Рима. – Мы в полной заднице!

– Хо-о-о-о? Ты так думаешь? – усмехнулся он. – В дальней комнате дома твоя мать. Она нализалась какого-то алкоголя и обнимает фотографию. А еще у нее на столе интересное уведомление от какого-то клана «Синей лисицы» о выселении.

– Это не моя мать!

– Вчера ты говорил, что это твое сердце. Значит, и мать тоже твоя.

– Что там за выселение?

– Выселении рода «Хасимото» из квартала клана, – пожал плечами инквизитор. – Как тебе?

– Клан «Синяя лисица», – задумчиво произнес Каин. – Это же мой клан… был мой клан… клан Нобу и его матери…

Парень поднял ошеломленный взгляд на своего друга детства и произнес:

– Мой отец убил моего деда, чтобы тот не уничтожил клан… Откуда я это… – Каин потер лицо ладонями и встряхнул головой. – Какого черта тут вообще происходит?

– Тебе виднее, – хмыкнул Рим. – Хотя я бы подумал о том, что ты будешь делать, когда окажешься на улице. Снова встанешь на кривую дорожку?

Каин злобно зыркнул на привязанного к нему духа и направился в комнату матери. Открыв ее, он обнаружил спящую на полу женщину. Аккуратно расстелив постель, он уложил ее в кровать.

– Ищем документы, – скомандовал он, оглядываясь вокруг.

– Ты ищешь. Я могу только читать, – пожал плечами паладин. – И как они должны выглядеть? Как этот?

– Да, тут в ходу бумажные носители. Есть электронный документооборот, но он не везде и всегда дублируется бумагой, – парень открыл комод и тут же обнаружил толстую папку, полную каких-то бумаг. – Посмотрим…

Каин тут же сдвинул все со стола и начал выкладывать файлы с документами на стол.

– Права на землю, свидетельство о владении счетами… Нет, погоди… Это много или мало? – указал Рим на цифры в одной из бумаг.

– Много, – кивнул Каин. – Очень много… А вот тут документы на наследство…

– Девятый пункт, – хмыкнул Рим, ткнув в бумагу. – Ты будешь богат! Когда стукнет двадцать лет. Как тебе? Мммм? Я ни на что не намекаю, но на кухне стоит тарелка с кашей… И утро близко…

– Можешь снимать штаны и делать свое черное дело, – читая следующую бумажку, произнес Каин. – Вот эта бумага даже для Нобу новость.

– Что там?

– Долги… Долги перед банком. Моя семья – полный банкрот…

Всё оставшееся время перед рассветом Каин перебирал бумаги и становился все мрачнее. Закончилось все на рассвете, на кухне, где он сварил кофе, добавив туда немного коньяка, найденного в заначке у матери.

– Что думаешь? – поинтересовался Рим, ловя запахи ароматного кофе.

– Что тут думать? Нобу – жуткий идиот, которого травят в школе. Причем дошло до того, что ему ломают ребра, а он даже рот открыть не может. Это при том, что он член рода Хасимото и потомственный дворянин. Пусть род изгнанный, но его даже обычные простолюдины избивают. И это самая малая из проблем, которая сейчас существует.

– Банкротство рода, – вздохнул Рим. – Нам нужно в планетарную сеть, чтобы выяснить, чем это грозит тебе.

– Ничем. Я несовершеннолетний и не могу быть, по определению, банкротом, потому что не имею права обладать или распоряжаться своим имуществом. При этом на счете крупная сумма, отцовская компания, которой управляет дядя, но ни копейки до двадцати лет я использовать не могу.

– Погоди, но там же были бумаги…

– Насколько я могу судить по памяти Нобу – долги висят на матери и она как представитель рода за них отвечает. Только вот распоряжаться деньгами у нее… выходит очень плохо, – покачал головой Каин.

– Забавно. Здесь все еще царит феодализм?

– Кланы, император и технический прогресс на уровне малых ионных генераторов. По крайней мере, новости о них есть.

– Негусто, – сморщился паладин.

– А еще пострелять любят. Пехотные доспехи, шагоходы и другая бензиновая техника, – отмахнулся Каин. – В общем, здесь умеют убивать себе подобных.

– Ничего не меняется, – кивнул инквизитор. – Даже в другом мире люди остаются людьми. Ты решил, что будешь делать?

– Брать все в свои руки, – фыркнул Каин и отхлебнул глоток горячего кофе.

– А потом? Мы сможем вернуться в наш мир?

– Вернуться в наш мир? Ты решил умереть во второй раз? – усмехнулся в ответ мальчишка. – Нет, я с удовольствием отомстил бы… У меня очень много вопросов к инквизиции, но… Я понятия не имею, как это сделать. Тут моя магия не работает.

– Никакая? Вообще?

– Нет.

– И у тебя не осталось других техник?

– Нет.

– Совсем? Каин, не ври мне. Я знаю, что у тебя есть техники работы с жизненной силой тела.

– И? – мрачно взглянул на него парень. – Это тело не готово. Оно не способно даже на «взрыв», а вот магия в своем виде здесь есть.

– О чем ты?

– Пойдем к этому кремниевому исчадию безумных инженеров древности. Я тебе кое-что покажу.

* * *

На экране мужчина в боевом кимоно встал, широко расставив ноги. Он громко заревел и нанес удар, в результате которого за его спиной появился полупрозрачный тигр, метнувшийся в сторону удара.

Удар наносился по прорезиненному манекену, в основании которого был плотный пластик. Однако ни наружный слой резины, ни плотные внутренности не спасли манекен, разорвав его одним ударом в клочья.

– Эффектно, – задумчиво произнес Рим. – Это какой-то анимализм? Шаманы?

– Пока непонятно, – покачал головой парень. – Я пока могу сказать, что знает по этому поводу Нобу.

– То есть ты, – поправил его Рим.

– То есть я, – кивнул Каин. – Суть в том, что людей, способных призывать духов, называют «душеловы». Они связывают себя с этим духом и навсегда делают его своим подчиненным. Развивают, тренируют и в итоге получают довольно серьезное подспорье в бою.

– Насколько серьезное?

– Настолько, что против сильного душелова бессильно местное оружие, – пожал плечами парень.

– Дай угадаю: все душеловы появляются в основном у знати! – уверенно заявил Рим. – Слушай, а, кроме тигров, другие животные есть?

– Там сложная система, – принялся пояснять темный. – Анимализм – один из самый распространенных подходов. Есть еще вариант с использованием духа, который душелов создает сам. Это редкость, но есть несколько кланов, где это практикуют.

– Погоди, а душеловы, использующие людей, есть?

– Ты на нас намекаешь? – усмехнулся Каин. – В исторических хрониках таких называли не душеловы, а призыватели. Да, они были, но последний отправился на тот свет триста лет назад. По крайней мере, по официальной версии.

– Если допустить, что мы с тобой и есть такой «призыватель», то у тебя на одну проблему больше. За триста лет техники развития могли просто потеряться.

– Час от часу не легче, – недовольно буркнул парень и откинулся в кресле. – В школе проблемы, дома проблемы, в будущем проблемы. Прямо удачно попал!

– Не прибедняйся, Каин. Ты всегда справлялся с проблемами. К тому же это мелочи по сравнению с тем, что ты пережил.

– Называй меня Нобу. Надо привыкать к новому имени, – парень встал и подошел к стене, на которой они с паладином вчера собирали факты и записывали на клочках цветной бумаги. – Пора браться за ситуацию по-серьезному. Проблемы обозначены. Трудно, но терпимо. Осталось установить цель.

– Хо-о-о-о? Ты снова взялся за старое? Только не говори, что ты…

– Да. Почему нет? – пожал плечами Каин. – Дома я допустил много ошибок, к тому же наплевательски в свое время отнесся к инквизиции. Сейчас же мы имеем другие условия. Да и терять уже нечего.

– Послушай, – вздохнул Рим. – Это снова приведет к тысячам смертей. Ты снова решил убивать людей ради своей бредовой идеи?

– Почему бредовой? – пожал плечами парень и, достав лист бумаги, написал на нем слово «цель» вверху листка. – Чтобы ты успокоился, я не буду развязывать войн и устраивать массовых жертвоприношений.

– Ты сам-то в это веришь?

– Не особо, но, как показывает практика, массовые убийства не слишком эффективны. Я бы сказал, в тот момент это были вынужденные жертвы, – подросток прикрепил лист к центру стены, после чего взял маркер и что-то на нем написал. – По-моему, достойная цель!

– Ты бредишь! – обреченно покачал головой паладин.

– Брежу, – согласился темный. – Но если цель недостойна того, чтобы вставать с кровати, то смысл тогда вообще просыпаться?

– И с чего ты начнешь?

– Как с чего? Со своей бренной тушки! Или ты думаешь, я продолжу терпеть побои? – парень подошел к столу и достал чистую тетрадку из тумбы. – Начнем со школы, где учился. Но… где я учусь?..

Парень принялся строчить план рунами из прошлого мира. При этом он еще и умудрялся перешептываться с видимым только ему старым другом.

За окном набирало силу солнце, даря теплые лучи тепла. Легкие перистые облака подсвечивались мягким приятным желтым светом. Слышались первые песни птиц.

На стене, среди мелких цветных стикеров, висел белый листок с довольно странной надписью:

«Цель:

Захватить мир!»

* * *

– Солнце, ты уверен, что все хорошо? Думаешь, тебе стоит идти в школу? – с усмешкой попытался спародировать голос матери Рим, за что заслужил хмурый взгляд от Нобу. – Я просто решил тебе напомнить, что твоя затея… мягко говоря, сомнительная. Даже с точки зрения твоей матери.

– Сомнительная? – усмехнулся Нобу, оглянувшись. Было еще слишком рано, и на станции было немноголюдно. – Она самая верная. Если ты думаешь, что здесь уличная мразь живет по другим законам, – ты очень сильно ошибаешься.

– Слушай, ты ведь это уже проходил, – вздохнул Рим. – Если ты сейчас пойдешь по прежнему пути – все закончится так же.

– Мы это уже проходили, – кивнул в ответ парень. – Либо я прогнусь, либо прогну под себя. Другого не дано. Школу сменить не могу, да и слухи все равно дойдут через сарафанное радио.

– Но я же как-то…

– Нет. Ты сбежал. У тебя была возможность, и ты сбежал, а я варился в этом дерьме до самого конца. У меня не было другого выхода. Я прогнул их всех под себя. Прогнул тогда и прогну сейчас.

– У тебя будут проблемы. Я уверен, что подобное решение проблем не одобряется директором школы и учителями. А также…

– Ты ребра мои видел? А разбитую голову? У меня все тело в шрамах, – фыркнул Нобу. – Если разборки между учениками не выходят за пределы школы – до этого нет никому никакого дела.

– Погоди, давай подумаем хорошенько, – попытался достучаться до разума Рим. – Школа находится в квартале клана «Синей лисицы». Ты думаешь, дети внутри этой школы не расскажут родителям, что простолюдины избивают и терроризируют родовитого мальчишку? Пусть род изгнан из клана, но от этого он не перестал быть…

– Пнуть изгнанного дворянина – святое дело, – кивнул Нобу, отметив, что к платформе подходит состав. – И я уверен, что мой дядя прекрасно знает, что творится в школе. Не удивлюсь, если по закону после моей смерти все наследство перейдет ему.

Состав остановился, и перед ними открылись двери. Нобу спокойно вошел в полупустой вагон и уселся на одно из сидений. Чтобы не привлекать к себе внимания, он достал телефон и поднес его к уху, изображая разговор по телефону.

– Ты сейчас о том, что гнобление в школе – это продуманный план? Думаешь, он решил толкнуть тебя на самоубийство?

– Именно, – кивнул он и заметил внимательный взгляд женщины напротив. – Имени его клана хватит, чтобы навести порядок и организовать пропускной пункт в борделе. Что уж говорить о школе.

– Это многое меняет. Если его план не выгорит, то он начнет другой. Думаю, дело в наследстве.

– Мелочь. Для него это копейки. Тут дело в другом. Кровная месть.

– Ты про то, что твой отец убил деда?

– Да. Двоякая ситуация. С одной стороны, он обязан отомстить, с другой…

– Несовершеннолетний мальчишка для такого клана – не враг, – догадался инквизитор. – Тут что-то не вяжется. Он мог подождать, пока ты станешь совершеннолетним, и…

– И ничего. Обычный подросток. Его проверяли на душелова еще в детстве. Он полный ноль.

Взгляд женщины стал еще более внимательным, а подозрительный блеск в глазах начал раздражать.

– Нам необходима информация о душеловах. Если мы с тобой сможем использовать хоть как-то эти техники, то наши шансы выжить сильно повысятся.

– Думаешь, он решит убить Нобу? – задумчиво спросил парень и добавил: – Нет, аниме, конечно, и так мрачное, но не настолько. Не думаю, что они так закрутят сюжет. Кстати! А помнишь того инквизитора, который постоянно сопровождал главного героя? Он же вроде как обучался каким-то боевым искусствам?

– Ты о чем? – смутился Рим, но, проследив за взглядом парня, быстро понял ситуацию.

– Да, нас обучали, но я сомневаюсь, что ты сможешь повторить даже основы. Наши связки усилены карбоном, чтобы мы могли выдержать нагрузки. В кости вводили вольфрамовое плетение и усиливали мышцы синтетическими волокнами. Это совершенно другая техника и…

– Главный герой тоже усиливал тело, но там была другая система, – пожал плечами парень, заметив, что скоро его остановка. – Он же использовал энергию тела. Конечно, это не то, что у инквизитора, но как минимум процентов шестьдесят от его возможностей перекрывало. Он же все-таки был не боец.

– Некоторые техники могут превратить тебя в инвалида. Это серьезный риск.

– Хорошо, – вздохнул Нобу. – Допустим, ты прав.

Подросток поднялся и подошел к дверям, но не успел он взяться за поручень, как за его рукав ухватилась рука женщины, которая на него так подозрительно пялилась. Она поманила его, чтобы он нагнулся. Растерявшийся Нобу оглянулся на парочку пассажиров в вагоне и, убедившись, что им нет до него дела, нагнулся к незнакомке.

– Когда говоришь со своими енотами, звони в справочную префектуры, – прошептала она и подмигнула ему. – Там всегда занято и они не берут трубку. Телефон должен светиться. А когда звонят тебе, он обычно издает звуки.

– Спасибо, – настороженно ответил Нобу.

Двери открылись, и он уже хотел выйти, но незнакомка еще раз дернула его и прошептала:

– И не забывай пить таблетки! Иначе эти полосатые засранцы окончательно перестанут тебя слушаться!

– Я запомню, – растерянно произнес парень и вышел из вагона, остановившись посреди станции. – Что это было?

– Сумасшедшая женщина, – пожал плечами инквизитор. – Однако совет дельный. Наши разговоры могут оказаться довольно подозрительными.

– Я учту это, – задумчиво ответил Нобу и снова приложил телефон к уху.

– Ты так и не сказал, что ты задумал и для чего мы приперлись в такую рань? – Рим указал на табло с точным временем. – До начала занятий еще два часа!

– Нам нужно на стройку, – ответил парень.

– Зачем?

– Мне нужна короткая железяка. Достаточно тяжелая, чтобы хорошенько ей вмазать, но при этом еще и незаметная.

– Только не говори, что ты собираешься…

– Никого я не буду убивать, – фыркнул парень. – Я что, идиот, по-твоему? Тут за это могут лишить свободы и закрыть в тюрьме.

Нобу вышел на пустынную улицу и неторопливо направился в сторону строящегося торгового центра.

– Пару сломанных ног и рук будут отличным поводом считать меня поехавшим с катушек. А это даст мне время. Если мы сейчас не возьмем в руки ситуацию с долгами рода, то действительно окажемся на улице.

– А так у тебя еще есть варианты?

– Есть один. Не очень презентабельный, но все же есть. У матери остался клочок земли на окраине города. Там склады.

– И что ты там собрался делать?

– Поищу дом на колесах, – пожал плечами Нобу. – Это такие стальные коробки, в которых можно жить.

– А деньги ты на это где возьмешь?

– А вот тут мы возвращаемся к первому нашему вопросу, – усмехнулся парень и, подойдя к ограждению стройки, оглянулся и убрал телефон. – У меня шесть лет вымогала деньги шайка этих придурков. Я собираюсь вытрясти со всех причастных как минимум десятикратную сумму.

– Ты сейчас серьезно? – усмехнулся инквизитор. – И как ты будешь это делать?

– Немного хитрости и приличное количество наглости! – заявил парень и, упершись самым носком ноги в выступающую ступеньку ограждения, подпрыгнул и ухватился за нее. С диким усилием он подтянулся и перевалился через забор, оказавшись на территории стройки.

– Черт побери! Будь он хоть на каплю потолще, и я бы просто не смог подтянуться, – процедил Нобу, вставая на ноги. – Этот парень ничего тяжелее оптического контролера курсора в руках не держал.

Отряхнувшись, Нобу принялся осматриваться, в надежде обнаружить какой-нибудь кусок металла.

– Я, конечно, люблю порядок, – произнес он, осматривая металлические конструкции и арматуру, торчащие из бетона, но порой это раздражает. На улице невозможно найти приличную железяку. Я не увидел ни одного пункта сбора мусора или переработки.

– Кажется, нас заметили, – толкнул в плечо парня Рим и указал на шагающего к ним мужчину с заспанным лицом.

– Эй, парень! – недовольно проворчал тот. – Что ты тут делаешь?

Нобу огляделся и заметил камеру на столбе внутри территории стройки. Чертыхнувшись про себя, он попытался с ходу придумать правдоподобное оправдание, но, заметив несколько шрамов на лице охранника, поступил иначе.

– Простите меня, – поклонился он. – Я искал небольшой кусок железа примерно вот такого размера.

– Зачем тебе?

– У него костяшки сбиты, – заметил Рим, внимательно оглядывая мужчину. – Похож на бойца.

– Чтобы хорошенько двинуть парочке ублюдков, избивающих меня уже несколько лет.

Мужчина усмехнулся и со вздохом ответил:

– Оружие берут в руки, когда кулаков не достаточно, но это путь слабых. Значит, твои кулаки ни к черту.

– Я упустил свою возможность стать сильнее, и этим пользуются. У меня нет другого выхода.

– Выход есть всегда, но по глазам вижу: свой ты уже нашел.

Мужчина призывно махнул рукой и отправился куда-то внутрь стройки.

– Пойдем. Тут лежал кусок трубы.

Нобу отправился за ним, и когда тот дошел до небольшой будки, то выудил из небольшой щели короткую алюминиевую трубку.

– Если дубинка таких размеров будет слишком тяжелой, то бить ею будешь медленно. Значит, и противник успеет среагировать, – пояснил он с акцентом и достал моток изоленты, начав ее наматывать на один конец. – Но если она будет слишком легкой, то толку от нее будет немного. Лучше всего, если на конце у нее будет что-то тяжелое. Например, вот этот болт.

Охранник оторвал изоленту и достал из кармана болт, который идеально подошел к резьбе внутри.

– Таким оружием можно легко проломить череп или ломануть парочку ребер. Оружие идеальное… для такого задохлика, как ты, – усмехнулся он и передал мальчишке алюминиевую трубку.

– Спасибо, – ответил Нобу и еще раз внимательно оглядел незнакомца.

– Да, я не японец, – фыркнул он, заметив взгляд парня. – Это что-то меняет?

– Нет. Простите, но мне…

– Если тебе хватит смелости что-то изменить по-настоящему – приходи, – перебил его подозрительный тип. – А теперь проваливай, пока не пришел прораб. Иначе у нас обоих будут проблемы.

Парень кивнул и отправился к проходной, едва не столкнувшись с низкорослым толстячком.

– Он непростой, – произнес Рим, после того как Нобу отошел на приличное расстояние. – Очень непростой тип.

– Угу. Взрослый мужик вручающий подростку трубу с болтом на конце, когда тот честно признался, что собирается кого-то избить, – тихо проворчал Нобу. – Ты не представляешь, сколько бы у Нобу было бы к нему вопросов.

– Нобу – это ты.

– А у меня к нему вопросов нет. Разве что благодарность…

* * *

Нобу шел быстрым шагом к воротам в школу. Он смотрел прямо, не отводя взгляда от здоровяка Мамото. Ровная спина, поднятый подбородок и глаза, которые больше не прячутся в асфальте под ногами. Этого хватило, чтобы его провожали внимательными взглядами.

Шайка Мамото также находилась рядом с ним, что-то бурно обсуждая и хохоча. Там был и «заместитель» Мамото – Сэм – и остальные парни, любящие почесать кулаки о более слабых.

– О! Гляньте, кто идет! – выкрикнул один из подручных. – Нобу! Ты еще живой? А мы думали, ты догадался сигануть с крыши или под поезд!

– Ба! Ребята! Я же говорил: сегодня не останемся без перекуса, – расплылся в кривой усмешке Сэм. – А вы мне не верили!

– Да-а-а-а, – усмехнулся Мамото. – Если пожрать, то у тебя прямо чуйка! Нобу, как сегодня будем? По-плохому или по-хорошему?

Каин, продолжавший идти быстрым шагом к ним, на автомате отметил, как другие ученики отворачиваются и стараются держаться от него подальше. Толпу из восьми старшеклассников вообще обходили за несколько метров.

– Выворачивай карманы, Нобу! – расплылся в улыбке Сэм, потирая руки.

Каин же перешел на легкий бег и за несколько метров до компании резко дернул в сторону руку, отчего алюминиевая дубинка выскочила из его рукава. Перехватив ее за конец с изолентой, он подскочил к Мамото и с размаху зарядил ему по лицу дубинкой, в один момент разбив бровь и отправив здоровяка в нокаут.

Пока опешившие шакалы в шоке смотрели на падающего навзничь главаря шайки, парень резко развернулся и зарядил промеж ног Сэму, заставив его согнуться, после чего добавил резкий удар коленом в нос.

А дальше все превратилось в мельтешение ударов, криков и визгов. Нобу, вчерашний задохлик, неоднократно побывавший головой в унитазе, без разбору бросался на всех, кто к нему приближался и с остервенением обезумевшего от гнева зверька наносил удары куда придется, не гнушаясь бить в пах и выдавливать глаза прихвостням, хватавшим его со спины. Даже когда противники кончились, он продолжал кидаться на шевелящихся на асфальте учеников, щедро раздавая удары ногами по ребрам.

– Нобу, – послышался голос из-за спины парня. – Я бы рекомендовал тебе остановиться.

Оглянувшись, он обнаружил перед собой седого старичка, безразлично наблюдавшего за избиением школьников. Память услужливо подсказала, что перед ним директор школы.

– А не то что? Выгоните из школы?

– За что? Ты находишься за ее территорией, – спокойно ответил старичок. – Однако если эти юноши получат серьезные травмы, то у их родителей могут возникнуть крайне много вопросов к произошедшему тут.

– Вы не подскажете… – Нобу вытер повисшую каплю крови из носа. – Когда мне ломали ребра… Когда я оказался с пробитой головой в туалете… Почему ни у кого не возникло вопросов к простолюдинам, избивающим члена рода Хасимото?

– Потому, что эти вопросы должен был задать род Хасимото, – бесстрастно ответил старичок. – Но род Хасимото либо не смог, либо не захотел их задавать. Поэтому еще раз прошу умерить свой пыл. Если вы настроены осчастливить нас сегодня своим присутствием, то будьте добры приведите себя в порядок.

– В порядок? – наигранно осмотрел себя Нобу. – Я в полном порядке!

Старичок впервые выдал эмоцию, злобно зыркнув на парня, но тот и не думал прекращать кривляться.

– Форма на месте, шеврон и эмблема тоже, – пожал он плечами и сплюнул кровь на тротуар. – Я прекрасно помню устав школы, и там нет ни одного пункта о том, что нельзя посещать эту школу перепачканным кровью.

– Третий пункт о форме одежды гласит, что ученик должен быть чист и опрятен. Он должен соответствовать высокому званию…

– Простите, но ваши пункты противоречат моему статусу, – тут же сориентировался Каин, выловив воспоминания из памяти Нобу. – Звание ученика школы Йосубу не может быть выше чести моего рода.

Старичок медленно вздохнул и сделал пару шагов к парню, сверля его гневным взглядом.

– Род Хасимото задал свои вопросы простолюдинам, посмевшим поднять руку на наследника рода, – уверенным тоном произнес Каин. – А мой вид будет напоминанием тем, кто решится повторить их поступок. Таково решение рода Хасимото.

После этого парень собрал кровь во рту и смачно сплюнул старичку под ноги. Тот медленно опустил взгляд на сгусток крови, после чего снова нацепил каменную маску и, развернувшись, пошел в школу.

Нобу, довольный своей победой, усмехнулся и, сбегав за сброшенным рюкзаком, прошел в ворота школы.

– Нобу! – резко окликнул его старичок. – Не забывай, что, пересекая эти ворота, ты находишься на территории, где правлю я!

– Конечно, Генсеки-сама, – склонился в глубоком поклоне парень.

– И если ты посмеешь плюнуть кровью на территории школы, то я заставлю тебя мыть коридоры во всем главном корпусе!

– Да, Генсеки-сама, – не разгибаясь, ответил Нобу.

Директор несколько секунд подождал и, не получив ответа, медленным шагом отправился к административному корпусу.

– Ну что, Рим? Начало положено! – криво улыбнулся Нобу.

– Зря ты так с ним, – произнес в ответ паладин. – С начальниками надо дружить.

– Он работает в школе на территории клана. Он знает все, что тут творится. Не вижу смысла перед ним прогибаться.

– Это не…

– Это как раз то, что нас с тобой отличает. Никогда и ни за что я не буду прогибаться перед двуличными ублюдками.

Рим с грустью вздохнул и спросил:

– Долго ты еще мне будешь тыкать моим выбором?

– Привыкай, – усмехнулся Нобу, направляясь в сторону фонтанчика с водой. – Пока мы вместе – я не забуду твой выбор. Да! Кстати! Знаешь, я давно хотел тебе сказать!

– Что?

– Рыба. Та рыба, что я тогда стащил, – парень остановился и взглянул в глаза паладина, – когда сбежал. Нас заперли на том складе. Потом приехали мордовороты и хорошенько нас отлупили. Бермору сломали ногу, а мне кисть.

– К чему ты это?

– Я тогда все надеялся, что ты придешь и выручишь нас. Когда мы поняли, что ждем зря, то решили воспользоваться случаем и набить животы, – расплылся в улыбке Каин. – Так вот та рыба… Она была чертовски вкусная…

– Тебе за нее руку сломали! – непонимающе пробормотал Рим.

– Но вкус я запомнил. На обе жизни запомнил.

Парень выдержал паузу, сверля Рима взглядом, после чего развернулся и довольно зашагал в сторону умывальников, шмыгая разбитым носом.

* * *

Суоку нахмурилась, когда в коридоре поднялся гул из голосов. Она оторвала взгляд от телефона и оглянулась. Весь класс, до этого прилипший к окнам и за чем-то наблюдавший, выбежал в коридор и что-то бурно обсуждал.

Девушка поднялась из-за парты и отправилась в сторону коридора, где она и обнаружила разбушевавшихся учеников.

– Он с катушек слетел! – прошептала девушка с рыжими волосами рядом. – Ты видела, как он избивал Мамото?

– А ты вспомни, сколько раз его избивали эти отморозки, – фыркнула рядом блондинка.

– Но это же Нобу! Он и мухи не обидит! Он даже с девчонками из класса не разговаривает.

– Не забывай, что его род принадлежал клану «Синяя лисица»! Он потомственный дворянин! Рано или поздно он…

– Если уж ты решила освежить мне память, то я тоже тебе напомню, как с него стянули штаны и украли спортивную форму! Он ушел домой в трусах! И он это стерпел! Что же изменилось сейчас?

– У всего есть предел. Даже у последнего наследника изгнанного из клана рода…

В это время со стороны лестницы показался Нобу.

Суоку была старостой класса и прекрасно знала о статусе и положении рода парня. И за всю историю ее учебы она слышала только о забитости и нелюдимости Нобу Хасимото. Никогда девушка не слышала, чтобы тот дрался или повышал голос. Суоку достоверно знала, что он даже с девушками не разговаривал, отвечая односложно или вообще их игнорируя.

Сейчас же вечно сгорбившийся изгой, прячущий взгляд в полу, шел, расправив плечи, и с вызовом кидал взгляды на парней в коридоре.

Коридор затих, и парень под пристальным вниманием нескольких соседних классов прошел к кабинету и встал перед Суоку, преградившей ему вход в класс.

– Я не позволю тебе сидеть на занятиях в таком виде! – заявила девушка, уперев руки в бока.

– И чем же тебя не устраивает мой вид? – театрально удивился Нобу.

– То есть ты считаешь, что можешь прийти на занятия с разбитым лицом и это нормально?

Парень ощупал разбитые губы и пульсирующий синяк под глазом.

– А, собственно, в каком параграфе правил поведения в школе указано, что староста класса может не пускать на занятия ученика с повреждениями на лице?

Девушка оторопела, услышав столько слов от Нобу, но, быстро взяв себя в руки, тут же ответила:

– Это указано в параграфе о внешнем виде! Ученик, посещающий занятия, должен быть одет в форму школы и иметь опрятный вид!

– И чем тебя не устраивает мой вид?

– Твой пиджак заляпан кровью! Как и рубаха!

Парень опустил глаза на пиджак и кивнул.

– Так и есть, но это моя кровь.

– Какая разница! Твоя рубашка и пиджак грязные! Ты не можешь посещать…

ХЛОП!

Нобу резко и без замаха влепил пощечину девушке и, прежде чем та успела понять, что произошло, схватил ее за горло.

– Кровь рода Хасимото, по-твоему, грязь? Столетия ведения родословной, участие в семи войнах ничего не значат?

– Нобу! Отпусти ее! – произнес сжимающий кулаки полный парень за его спиной. – Она не это имела в виду!

Память Нобу услужливо подсунула имя парня – Баку Дайкон.

– Я обязательно спрошу у тебя совета и, быть может, даже послушаюсь, как только ты будешь иметь право указывать дворянину, что ему делать и как поступать, – Нобу взглянул в глаза перепуганной старосты и, отпустив ее шею, спокойным тоном произнес: – А вы, уважаемая староста, будьте добры принесите мне извинения и будем считать, что наш конфликт разрешен.

– П-п-п-прости, – заикаясь от испуга, произнесла девушка.

– В письменной форме, – добавил Нобу.

За спиной парня пошли шепотки, но он не обратил на них внимания и спокойно прошел в класс под взглядами сверстников. Память подсовывала воспоминания о третьей парте у стены, но Нобу спокойно прошел к последней парте в ряду у окна и, скинув с нее вещи на пол, уселся за стол.

– Это… это мое место! – подала голос рыжеволосая девушка – Юри.

– Теперь мое, – безразлично ответил Нобу, доставая из рюкзака учебник. – Можешь занять мое… или сесть в коридоре.

* * *

Нобу шел с довольным видом домой, закинув на плечо портфель и прислонив к уху телефон, спокойно слушал нотации Рима, периодически отвечая ему односложно.

– Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны? – не унимался инквизитор. – Был забитый школьник из изгнанного рода, даже глаз от пола не поднимал, а тут хлоп – и стал гордым дворянином! Ты понимаешь, что вокруг будет очень много вопросов к тебе?

– Может, и будут, но отвечать я собираюсь далеко не всем. А те, кому действительно стоит ответить, не станут задавать подобных вопросов. Общение с изгнанным из клана родом может быть чревато.

– А тот бой? Ты подумал, как будешь объяснять, где научился так драться?

– Ты прекрасно видел, что я не использовал никаких боевых техник. Драка была честная.

– Честная драка? – фыркнул Рим. – Не смеши! Эти молокососы только слабаков горазды избивать. Ни один не станет тебе противником. Они даже ввосьмером не смогли тебя запинать.

– Ну, опыт – это дело такое, – хмыкнул Нобу. – Зачастую он выворачивает бой наизнанку.

– Как будешь оправдываться?

– Не буду оправдываться. Завтра сразу после уроков пойдем в додзё. Будем изображать послушного ученика местных мастеров боевых искусств.

– Ты сейчас серьезно?

– Да. Нам все равно надо развивать возможности этого тела. Иначе я не смогу восстановить свои техники внутренней силы.

– Тебя любой мастер раскусит на раз, – покачал головой Рим. – Это же смешно. Ты не сможешь скрыть своих навыков.

– Поэтому нам и нужна липовая школа. И чем слабее и болванистее будет мастер, тем лучше. Я не собираюсь учиться в этой школе. Мне нужна только физическая подготовка и объяснение, откуда у меня навыки рукопашного боя.

– По-моему, это не лучший путь, – с грустью произнес Рим. – Может, все же попробуем по-другому?

– У нас нет на это времени. Ты прекрасно видел дату выселения. Всего две недели – и мы окажемся на улице. За это время нужно максимально удаленное и тихое место, где мы можем начать строить нашу империю.

– Это уже не смешно, – буркнул инквизитор. – При чем тут…

– А ты думал, я шучу? – остановился парень и взглянул в глаза друга детства. – Смотри внимательно и запоминай. Я не просто так избивал этих кретинов. Не завтра, но на этой неделе точно, они вернутся в школу. И первое, что они сделают, – возьмут реванш.

– Ты решил еще раз преподать им урок?

– Не совсем. Снова повторить сегодняшнюю выходку я не смогу, да и незачем. Мне нужно, чтобы они напали на меня и мне пришлось обороняться. И тут очень важное условие, чтобы они это сделали под камерами в школе. Видел эти белые грибки на зданиях? Школа напичкана ими так, что я более чем уверен – все их выходки зафиксированы на камеры.

– Тогда мои слова о том, что и директор, и клан «Синяя лисица» прекрасно осведомлены о том, что тут творится, приобретают совсем другую окраску.

И тем лучше. Когда я предъявлю претензии и покажу им записи – они заплатят и даже глазом не моргнут. Если я оглашу эту информацию – перепадет всем. И этим отморозкам, и директору, и клану «Синей лисицы». Клан получит серьезное пятно на репутацию, если всплывет информация о том, что происходило в школе.

– Тебе осталось придумать, как достать записи с камер, – хмыкнул Рим.

– Не мне, а тебе, – улыбнулся парень. – Сам говорил, что ночью не спишь. В технике разбираешься. Ты, кстати, отлично разбирался в неокоде. Не думаю, что современные языки программирования будут такими же сложными, как местные.

– Ты не понимаешь, чего просишь! Ты хочешь, чтобы я взломал местную систему охраны? Это преступление и…

– Прекрати пялиться на меня такими глазами. Ты прекрасно знаешь, что делали со мной эти ублюдки. Это тоже было преступлением, но я что-то не вижу их за решеткой, – парень вздохнул и повернул на свою улицу. – Прекрати рефлексировать и помоги мне.

– Почему я тебе должен помогать? – спросил Рим. – Потому что я однажды тебя предал? Или потому, что ты спас меня в последний момент?

– Потому, что иначе нам не выжить. Нам, Рим. Не мне, а нам. Они хотят нашей смерти. Не своими руками. Желательно тихо, спокойно, без шума. Но мы обязательно должны быть мертвые.

– Кто «они»?

– Пока не знаю, но думаю, что это должен быть клан «Синей лисицы». В моей голове это самый оптимальный вариант. Дядя сейчас является главой клана, но в случае его внезапной смерти на это место с одинаковыми правами могут претендовать его старший сын и я. В этом плане я очень нестабильный элемент.

– В этом случае я бы держал тебя под боком и втирался бы в доверие. Врагов, особенно опасных, нужно держать гораздо ближе, чем друзей.

– Ага, устранять, если что, гораздо проще. Да и слежка беспроблемная. Вот только дядя Цуруй не мог оставить в клане род, убивший его главу. Несмотря на то что это род его сестры.

– Притянуто за уши.

– Возможно, но то, что кто-то хочет смерти парня – это однозначно, – тут Нобу резко остановился и оглянулся. Не найдя свидетелей, он взглянул на инквизитора и указал в сторону своего дома, где стояла огромная черная машина. – Взгляни, что там. – Всего восемьдесят шагов, – напомнил Рим.

– Ты же говорил, что…

– В зависимости от времени дня и твоего состояния, количество шагов меняется, – объяснил он. – Ночью всего сорок шесть, утром после пробуждения почти девяносто два.

– Так. Я подойду к забору и буду ждать тебя у него. Ты заглянешь внутрь и выяснишь, что там происходит и кто к нам наведался. Не думаю, что слесарь будет ездить на такой машине.

– Дорогая?

– Угу.

Рим вздохнул и отправился вперед, на разведку. Нобу подождал, пока тот сделает тридцать шагов, и медленно отправился за ним. Рим проник внутрь машины и, быстро оглядевшись, махнул рукой парню.

Нобу прислонился плечом к забору и взял телефон, зарывшись в мессенджеры, бездумно листая чаты и ожидая вестей от напарника. Так ему пришлось простоять около десяти минут.

– Ну? – нетерпеливо произнес парень, не отрывая взгляда от телефона.

– Мужик какой-то толстый. Один. Когда я зашел, то он надевал рубаху. Разговаривали по отсрочке займа. В комнате твоей матери смятая постель, на полу женское нижнее белье.

Бывший темный маг вздохнул и, оторвав взгляд от телефона, уставился на дверь в дом.

– Думаешь, они…

– Похоже на то, – кивнул Рим.

– Дьявол и все его прихвостни!.. – покачал головой парень и направился в дом.

Когда он открыл дверь, то обнаружил толстяка, продолжающего попытки заправить рубаху в штаны.

– Я все понимаю, но и вы, миссис Хасимото, меня поймите. Я не всесилен, – криво усмехнулся он и обернулся на вошедшего в дверь парня. – О! Наследник рода? Как школа?

Он сделал шаг к Нобу и протянул руку, однако тот и не думал ее жать. Парень опустил надменный взгляд, затем поднял его на лицо незнакомца и вздернул одну бровь.

– Ему нездоровится. Помните, я рассказывала, как он пропал на несколько дней? С тех пор он немного странный…

Мужчина убрал руку и, обернувшись к женщине, кивнул.

– Помню. В общем, я передал вам слова старшего брата. Я постараюсь урегулировать вопрос, но вы должны понимать, Хитоми: я всего лишь одна из его рук.

– Я понимаю, господин Эиджи. Постарайтесь, пожалуйста, – поклонилась она ему, и тот, кивнув, подхватил пиджак. – Всего доброго!

– Я постараюсь, – бросил он и вышел за дверь.

– Мам, кто это был?

– Это… это человек, который… помог. Он помог нам, когда у нас были финансовые трудности.

Нобу глубоко вздохнул и, навалившись плечом на стену, устало потер глаза.

– Мам, нам пора серьезно поговорить.

Глава 2

– Мы сегодня прогуливаем школу? – с ехидной улыбкой поинтересовался Рим, вышагивая за Нобу по пустой улочке.

– Пока еще не решил, – покачал головой парень. – Думаю, стоит для начала узнать, как это вообще происходит и каким образом проходит обучение.

– Ты все же решил изображать неумеху в местном додзё? Думаешь, сможешь?

– Понятия не имею, – устало вздохнул подросток.

Перед ним замигал зеленый свет светофора, но он его не заметил и собрался продолжить переход через улицу.

– Стой, – одернул его за плечо Рим. – Хочешь повысить уровень сложности и попасть под машину?

– Что? Нет, просто… задумался.

– Тебе надо было хотя бы немного поспать. Ты слишком близко воспринял ситуацию.

– Мою мать имеет член якудза за отсрочку по долгам, которыми она откупилась от банка. Как я еще должен это воспринимать? – рыкнул Нобу. – Я тоже не железный. И чем дальше, тем больше проблем вылезает.

– Главное – не опускать рук. Мы справимся! Видишь, даже мать согласилась на досрочное принятие тебя совершеннолетним.

– А у нее есть варианты? – фыркнул Нобу. – Она не сделала это только потому, что хотела покончить жизнь самоубийством, когда ее прижали уголовники.

Парень крепко стиснул ладонями лицо и хорошенько растер щеки.

– Мне еще мертвой матери и сиротства не хватает.

– Ты уже что-то придумал за ночь?

– А что тут думать? Она признает меня главой рода, и мы официально оформляем мое досрочное совершеннолетие. Я вступаю в права наследования, раздаю долги и остаюсь с голой задницей и матерью, которая никогда в своей жизни не работала. И я не тешу себя иллюзией, что она вообще сможет работать. Работать и обеспечивать нас придется мне. Добавляем школу, додзё и способы возродить былое могущество. Мне забот на ближайшие десять лет и так хватит!

– А я?

– А еще мы с тобой! И с нашими возможностями тоже как-то надо разобраться. Ты не представляешь, в каком я восторге!

Под нудное ворчание Нобу они дошли до высокой, двухметровой каменной стены, которая отгораживала территорию додзё от квартала «Синей лисицы».

– Нобу что-то знал про додзё? – спросил Рим, когда они подошли к закрытым воротам, ведущим на территорию школы боевых искусств.

– Только то, что там тренируются душеловы, – пожал плечами парень. – А также, что душеловы – высокомерные ублюдки.

Оглянувшись, Нобу убедился, что никакого расписания или информационного стенда тут нет.

– Может быть, слишком рано, – пожал он плечами и на всякий случай дернул ручку массивной двери. – А может, и нет…

Дверь легко и совершенно беззвучно открылась, и его взгляду предстал пустой двор. Парень вошел во двор и оглянулся.

– Чистенько, но как-то простовато, – прокомментировал он вид сооружения, которое образовывало большое одноэтажное здание, стоявшее буквой «П».

Не успел он решить, в какой из трех входов ему необходимо, как из-за угла показался подросток в вычурном красном спортивном костюме, покрытом вышивками и отличительными знаками додзё.

– Вызов? – коротко спросил он, глядя на Нобу.

– Нет, я хотел узнать, как к вам попасть и начать обучение.

Незнакомый парень смерил его взглядом и, наклонив голову, спросил:

– Это шутка?

– Нет, я серьезно. Просто, нигде не указано, как попасть в…

– Ты понимаешь, куда пришел? – уточнил собеседник, не собираясь выслушивать объяснения. – Это додзё проповедует учение мастера Кусирано «Путь огненного кулака». И ты не знаешь, как сюда попадают?

– Я же говорю: информации о наборе учеников нигде нет, я поэтому и зашел спросить…

Собеседник сжал губы в тонкую полоску и указал на ворота.

– Пошел вон!

– Что? – нахмурился Нобу.

– Немедленно покинь стены этого додзё! – повторил парень с нажимом. – Для таких невежд есть спортивные клубы и школьные секции!

– Да что не так? – возмутился подросток. – Откуда я должен знать о ваших правилах, если о них нигде не написано!

– ПОШЕЛ ВОН! – рыкнул незнакомец и встал в боевую стойку.

– А не то – что? – уточнил Нобу и демонстративно нагнулся вперед, подставляя лицо.

Молниеносный удар ноги снизу вверх он заметил, но никогда не увернулся бы, если бы не ожидал такого примитивного хода. Откинувшись назад, он тут же крутанулся и, сделав удар по опорной ноге оппонента, отправил его на землю.

Тут же, по еще уличной привычке, он метнулся, намереваясь ударить в голову и закончить поединок и спор одновременно. Однако противник мгновенно перекатился в сторону и встал на ноги, после чего бросился в сторону Нобу.

Поставленные удары ногами и руками неизвестного парня сочетались с довольно нестандартными приемами и прыжками. Это все вкупе не давало шансов Нобу атаковать. Глухая оборона никогда не была сильной стороной парня даже в прошлом мире. Неподготовленное тело также сыграло свою роль, и он начал пропускать удары. Сначала в корпус, а затем и в голову. За пару минут боя он окончательно выдохся и едва мог держать руки. Понимая, что вариантов осталось немного, Нобу перехватил ногу, летевшую в грудь, и дернул противника на себя, тут же получив пару ударов по лицу.

Против ожидания сопротивления не стал от них закрываться и ударил головой в нос ученика. Пока тот ошарашено пытался понять, что происходит, Нобу уже прилип к нему как банный лист и, схватив руку, попытался изобразить болевой прием.

Неподготовленный к такому повороту, парень начал выворачиваться, и противники рухнули на землю.

– По какому праву ты… – кряхтел незнакомый ученик додзё, пытаясь выбраться из удушающего приема парня.

– Банальному! – рыкнул подросток, продолжая вести удушающий. – Ты на меня напал! Нападение на дворянина для простолюдина карается на усмотрение дворянина! А если ты такой же дворянин, то без предупреждения это можно расценивать как дуэль!

– Ах ты, мелкий ублю… – рыкнул парень, но, не договорив, вспыхнул ярким красным пламенем.

Огонь, ударил жгучей болью по рукам, и Нобу с воем отпустил противника, тут же откатившись в сторону.

– Ты, выродок собаки, решил, что можешь прийти в додзё «Огненного кулака», оскорбить его и выставить все как нападение?!! – рыкнул соперник и в два прыжка подскочил к нему, тут же начав наносить удары ногами по свернувшемуся калачиком парню. – Ты, ничтожный ублюдок, сдохнешь прямо здесь! Я не оставлю от тебя даже мокрого места!

Нобу успел заметить красную ящерицу у незнакомца на плече, а также легкое, едва заметное пламя вокруг него. Больше он ничего разглядеть не смог, так как едва успевал прикрыть голову руками от ударов соперника.

– Довольно! – послышался бас.

Незнакомец тут же прекратил бить Нобу и повернулся к воротам в додзё.

– Учитель!

– Что здесь происходит? Я ведь вышел буквально на час, а ты, Рикито, уже кого-то избиваешь.

– Учитель, этот… он пришел сюда и оскорбил наше додзё. Я попросил его покинуть эти стены, но он отказался. Мне пришлось применить силу…

– Оскорбил додзё?

– Я лишь хотел узнать, на каких условиях сюда принимают, – начал подниматься на ноги Нобу.

– Принимают? – уточнил мужчина с легкой сединой в волосах.

– Да, как-то же здесь появляются новые ученики, – пожал плечами парень.

– Даже самую противную ситуацию надо воспринимать как урок, – обратился учитель к ученику. – И твой нос тому явный пример!

– Да, учитель, – поклонился парень.

Мужчина отправился к зданию, ничего больше не став объяснять.

– Учитель, а что делать с…

Мастер обернулся, кивнул в сторону Нобу и коротко ответил:

– Убери отсюда мусор.

Парень повернулся к Нобу и растянул довольную улыбку.

– Ты слышал, что сказал мастер?

– Слышал, – кивнул Нобу. – Хорошо слышал. Я запомню.

* * *

– Это было глупо, – прокомментировал Рим выходку парня в местном додзё.

– Глупо? Ты рехнулся? Он же просто на меня кинулся!

– Ты его спровоцировал, – покачал головой инквизитор.

– Какая разница? Ты слышал этого мастера?

– Слышал, но ситуацию это не оправдывает. Это было излишнее насилие!

Нобу подходил к воротам школы, держа у уха разбитый телефон, чтобы не вызывать у прохожих недоумения. У ворот школы он заметил парочку прихвостней из шайки Мамото. Те пялились на него, но ничего так и не сказали.

– Шавки без вожака стаи боятся открыть рот, – усмехнулся парень, пройдя ворота.

– При чем тут шавки? Ты себя в зеркало видел?

– А что со мной не так? А… ну да, – кивнул парень и сплюнул кровавый сгусток. – Надо хотя бы лицо вымыть.

Отправившись к умывальникам, парень начал замечать, что на него пялятся все, а не только прихвостни Мамото.

– Я так хреново выгляжу?

– Не особо, но губы в кровь. Да и под глазом наливается хороший синяк.

– Прямо какая-то традиция, – недовольно проворчал парень.

Дойдя до умывальников, расположенных тут же на улице, он смыл кровь с лица и кое-как почистил одежду.

– Лучше? – поинтересовался Нобу.

– Не сильно, но теперь хотя бы видно, что ты пытался.

– Что-то мне подсказывает, что сегодня мне опять выскажут по поводу моего внешнего вида, – хмыкнул парень, направляясь в класс.

Высказывание оказалось пророческим, и у входа в кабинет его опять ожидала Суоку. Только вот в этот раз она не стала преграждать ему путь.

– Решил повторить свой успех? – фыркнула она, как только Нобу вошел. – Кто на этот раз попал под руку ужасного Хасимото?

– Додзё «Огненного кулака», – спокойно ответил парень и вошел в класс. Под взглядами одноклассников он прошел к месту, где сидел вчера и уставился на рыжеволосую Юри.

– Что? Это мое место… – произнесла она, но под тяжелым взглядом, втянула голову в плечи и, быстро собрав вещи, шмыгнула на бывшее место Нобу.

– Эй! Ты что себе позволяешь?! – подскочила к нему Суоку. – Это место всегда было местом Юри!

– Кто и когда выбирал место в классе? – спросил парень, бросив на парту свой портфель.

– Это была всеобщая договоренность!

– А где я был, когда об этом договаривались?

– Не знаю!

– В больнице он был, после очередной взбучки от Мамото! – крикнул кто-то из класса.

– А я не имею права выбирать место? – уточнил Нобу, сверля взглядом старосту. – Когда вообще мое мнение учитывалось в классе?

– Решения принимаются голосованием и… – попыталась возразить староста.

– И вы коллективно решили меня сделать дежурным на год, – перебил Нобу. – Единогласно причем. Если бы не замечания учителей, я и сейчас бы занимался уборкой.

Парень обвел взглядом класс, ловя взгляды одноклассников. Каждый, встречаясь с ним взглядом, отводил его, словно Каин лично обвинял каждого в этом классе.

– Я больше не притронусь к тряпке и швабре! Теперь это ваша обязанность.

– Это несправедливо! – возник Баку.

– А делать меня бессменным дежурным, по-вашему, справедливо? Вы же все прекрасно знали, что Мамото ждал, когда я остаюсь после уроков. Вы все знали, что мне было просто от него не сбежать.

В классе повисла тишина. Никто не хотел признаваться, что просьба Мамото, подкрепленная угрозами, совпадала с нежеланием убираться после уроков в классе. Всем было так удобнее и безопаснее.

– Дежурите теперь только вы, – безапелляционно заявил Нобу. – Кто и как – мне плевать. Если у кого-то есть возражения, которые он готов отстоять, – я готов к приватному общению.

В этот момент в кабинет вошел учитель. Ребята тут же подскочили со своих мест, а староста громко выкрикнула:

– Приветствуем учителя!

После чего все дети склонились в поклоне.

* * *

– Бред какой-то, – недовольно буркнул Нобу, отложив тетрадку, исписанную цифрами и формулами. – Неужели в пятнадцать лет здесь преподают настолько примитивные вещи?

– Думаю, для них это довольно серьезный уровень знаний, – предположил Рим. – К тому же вспомни, как сам учился. Тебе было легко?

Нобу вздохнул и взглянул на экран монитора.

Если бы кто-то видел со стороны, что происходит, то сильно бы удивился. Парень сидел в кресле перед компьютером. Правой рукой он держал ручку и выполнял домашнее задание. Левой же завладел Рим, держа через нее компьютерную мышь или нажимая нужные клавиши на клавиатуре.

– Да, мне было тяжело, но на таком примитиве нас не учили. Согласен, местные реалии заставляют детей учить бесполезные предметы, но…

– Ты смотришь слишком поверхностно. Эти «бесполезные» предметы формируют нравственную часть молодежи. Возьми ту же историю!

– История формирует патриотизм, – покачал головой Каин. – А патриотизм – это искалеченная точка зрения. Она изначально основана на утверждении «моя страна лучше других». То есть люди, родившиеся на территории моей страны, лучше других. Где тут логика?!!

– Хорошо, история не совсем удачный пример, – смутился паладин. – Но тут ты…

– Хватит, – вздохнул парень. – Наши диспуты ни к чему не приведут. Лучше скажи мне, что у тебя с охраной школы?

– Тут все не так просто, – признался Рим. – Нужно долго изучать. Несмотря на то что код примитивный, я не могу с ходу в нем разобраться. Мне нужно время.

– У нас нет времени, – недовольно буркнул Нобу. – Совсем нет.

– Тогда надо придумать другой вариант.

– А какой вариант еще придумать? Нам нужны камеры и… – тут Нобу запнулся и уставился на свой телефон. – Погоди-ка… нам ведь подойдет любая камера. Так?

– Так.

– А на что, по-твоему, сняты все эти ролики в местном аналоге глобальной сети?

– На камеры?

– А в чем эти камеры?

Паладин проследил за взглядом парня и покачал головой.

– Мы, видимо, слишком привыкли к нашим технологиям, так что не видим под носом ответа на вопросы.

* * *

Женщина мутным взглядом смотрела на пустую бутылку с вином. Рядом были стопки бумаг, среди которых была официальная бумага о времени и дате принятия единственного сына совершеннолетним наследником.

Хитоми вздохнула и устало откинулась назад, упав спиной на пол. Обреченно рассматривая потолок, она не могла поверить, что все так обернется. В памяти крутились моменты из детства, когда она нянчила брата. Как с ним играла и вместе ходила в школу. Родной человек, с которым выросла, в один миг разрушил целый мир внутри головы беспечной женщины.

Звезды сошлись в момент, когда Хитоми познакомилась со своим женихом. Тогда она еще не знала о нем ничего, кроме того, что он не японец. Короткие свидания, парочка попыток с его стороны познакомиться поближе. А через полгода, когда девушка скрепя сердце готовилась к знакомству со своим женихом, она уже была готова бросить все. Бросить и убежать к Бохаю. К тому странному парню, так похожему на тайца. И как разверзлись небеса, когда она обнаружила его в костюме, представленным в качестве ее жениха. Добрая улыбка, легкое подмигивание и теплые ночи напролет в обнимку.

Мысли резко вывернули в другую сторону. Совсем недавно, буквально пару месяцев назад, женщина лежала в ногах у своего брата. Человека, убившего ее мужа, любовь и целый мир. Хитоми не знала, зачем это было сделано. Она не понимала, что происходит, но факт оставался фактом. Ее муж после долгого разговора на повышенных тонах с отцом в кабинете вышел в крови. А через неделю пришел ее брат и после такого же сложного разговора в несколько часов оставил в доме труп мужа.

И женщина, всю свою жизнь находящаяся в тепличных условиях счастья и благополучия, осталась одна. Одна, с кровью отца и мужа на полу в дальнем кабинете.

И вот пару месяцев назад она оказалась в ногах у своего брата с просьбой не выселять их из квартала.

– Это решенный вопрос, – холодно ответил брат, даже не оторвав взгляда от документов.

Этот вопрос тогда оборвал последнюю надежду, и женщина окончательно перестала верить. Перестала верить в свою семью, в своего брата, в справедливость и честь клана «Синяя лисица». В тот день она впервые напилась, а зашедший поговорить представитель якудза… Да, это была ошибка, но, видимо, женщина уже не смогла, а быть может, просто не захотела игнорировать намеки этого человека.

Наутро было стыдно, но как бы это глупо ни казалось – стало легче. А еще стало гораздо легче, когда Нобу вернулся. Поначалу, когда он исчез, Хитоми взбеленилась и боялась самого худшего. Она решила, что брат пошел на необдуманный поступок. Но сын вернулся. И вернулся другим человеком. Хитоми не хотела выяснять, где он был. Ей было все равно, что случилось за эти несколько суток. Главное, что он вернулся.

И вроде бы все как всегда – он все еще приходил с разбитым лицом из школы, но теперь он приходил с прямой спиной и поднятым подбородком, как подобает члену древнего рода.

Когда он впервые заговорил о признании его совершеннолетним, она испугалась, но чем больше говорил, чем больше рассуждал о бумагах и вариантах выхода из ситуации, тем больше он был похож на спокойного и рассудительного мужа. В его словах не было уговоров, не было давления. Только сухие факты и линейное рассуждение. Так делал его отец, когда пытался добиться нужного решения. И это ее подкупило. Женщина, не державшая в своих руках ни одной крупицы власти, с плохо скрываемым облегчением отдала бразды правления мужчине, в которого поверила.

Хитоми растаяла. Растаяла от воспоминаний и тембра мужского голоса, который, несмотря на юный возраст, начал приобретать грубые, но такие родные нотки Бохая. Парень совсем недавно не разговаривал с ней и прятался в комнате, даже на ужин не выходил. А сейчас он просто, доходчиво разложил ситуацию и потребовал права самому решать проблемы.

И это было словно манна небесная. Словно рядом появилась тень Бохая и положила руку на плечо, успокаивая и поддерживая. Именно поэтому у Хитоми даже не возникло мысли сопротивляться или как-то оспорить решение сына.

Женщина поднялась с пола и подхватила пустую бутылку. Отнеся ее на кухню, выкинула в мусорку, после чего подошла к двери в комнату Нобу. За ней слышались щелчки и стук клавиатуры. Она слегка приоткрыла дверь и обнаружила парня.

Вот только вместо напряженной игры, на его экране были непонятные строчки на темном фоне, а сам парень… спал.

Он откинулся в кресле и беспечно храпел, но его руки, словно подчиняясь чужой воле, выбивали код на клавиатуре, изредка передвигая мышку и что-то корректируя.

Женщина впала в ступор и сделала шаг назад. Встряхнув головой, она прикрыла дверь и пробормотала себе под нос:

– Хватит… вино плохо на меня влияет…

* * *

Нобу уже переоделся и умылся, собираясь позавтракать, но, войдя на кухню, он обнаружил мать, сидевшую на стуле со стаканом воды. Она подняла взгляд на сына.

– Нобу… я…

Парень потер кулаком глаза и сморщился от боли, которую давал синяк под глазом.

– Я хотела спросить, чем я могу помочь?

– Свари кофе, – буркнул Нобу, усаживаясь за стол.

– Я не об этом, я о том, что ты собрался делать, когда…

– Все, что будет необходимо, я сделаю сам, – отрезал парень. – Если ситуация будет безвыходной – обязательно привлеку тебя.

– Я просто хотела… помочь, – растерянно произнесла Хитоми.

Парень вздохнул и взглянул на мать.

– Если ты действительно хочешь помочь, свари мне кофе. У меня сегодня трудный день, – потер он синяк. – Хотя… Кое-что ты для меня можешь сделать. Мне нужна информация.

– Какая информация? – смутилась женщина.

– Для начала ответ на вопрос: как попадают в обучение в додзё?

* * *

– Ну и кто знал, что в додзё принимают только после личного приема у старшего мастера? – фыркнул Нобу, держа у уха телефон. – Этого нигде не написано. Да и зачем это все?

– Только мастер решает, кого и как он будет обучать, – безразлично ответил Рим. – Незнание подобного можно рассматривать как оскорбление мастера.

– Бред, – фыркнул Нобу, вышагивая по перрону электрички. – Это было трудно сказать? Или хотя бы где-то написать?

– Ты когда в туалет зашел, ты же догадался, что сидушку надо опустить?

– Это другое…

Паладин вздохнул и покачал головой.

– Ты неисправим.

– Куда уж мне, – фыркнул Нобу. – Ты лучше мне скажи – у тебя получилось или нет?

– Нет.

– В смысле? Ты не смог написать примитивную программу, чтобы запись на телефоне включалась дистанционно? – возмутился мальчишка.

– Написать я ее написал, но тут загвоздка технического плана, – спокойно ответил паладин. – У тебя в телефоне нет сенсоров и датчиков, чтобы как-то через них активировать запись. Единственные датчики в твоем телефоне – это акселерометр и тачскрин твоего пальца.

– И что ты предлагаешь?

– Я? Ничего. Я довожу до тебя суть проблемы. Проблему решать тебе, – хмыкнул Рим. – Мы не можем взять и включить запись на расстоянии.

– Тогда надо взломать сервер, – кивнул Нобу. – Я уверен, что серверная находится на территории школы. Находим, взламываем, уносим все носители и…

– Ты с ума сошел? – возмутился Рим. – Ты в новом теле, за тобой ни одного греха, кроме драки. И ты снова решил пойти по наклонной?

Нобу остановился и, не отпуская руку с телефоном, взглянул в рассерженное лицо инквизитора.

– Ты сейчас серьезно? Грехи? – сморщился Нобу. – Вот грехи меня волнуют в последнюю очередь.

– Каин, ты, как законченный идиот, собираешься второй раз наступить на те же грабли и…

– Успокойся, – фыркнул парень. – Я не настолько кретин. К тому же здесь можно получить за это реальный срок. Это была шутка, если ты не понял, но главный момент я уловил. Тебя коробят мои методы.

– Твои методы в прошлом унесли тысячи жизней, – напомнил Рим. – Поэтому мне трудно воспринимать твои методики хоть сколь-нибудь адекватно.

– Хорошо. Давай думать. Поставить на запись телефон и привести в нужную точку Мамото с дружками я могу, но сколько будет длиться запись – непонятно.

– Твой телефон не сможет записать больше, чем один час, – напомнил Рим. – Просто не хватит объема памяти.

– А если установить в него дополнительную?

– Ну, максимум два часа. Можно поколдовать с настройками, снизить качество и получить еще полчаса.

– Плохо, – недовольно буркнул Нобу. – Вообще идея со стационарной камерой очень хлипкая. Надо что-то придумать.

– Если стационарная камера не подходит, то, может, подойдет передвижная?

– Ты про что?

– Я видел рекламу дронов. Небольших летательных аппаратов, способных снимать видео.

– И ты молчал?

– Тут есть проблема, – тут же остановил его старый друг. – Стоимость у них безумная!

– Насколько безумная?

– Твоих денег на завтраки точно не хватит.

– Передвижная камера, значит, – задумчиво произнес Нобу, подняв голову к табло расписания электричек.

– Ты странно улыбаешься, – произнес Рим. – Что-то придумал?

– Есть одна мысль, – кивнул парень и повернулся к прибывающему поезду. – Нам пора.

Как только он остановился и двери раскрылись, он обнаружил перед собой ту самую странную женщину. Она встретила его с доброй улыбкой, словно это была его родная бабушка. Понимая, что сидячих мест в вагоне больше нет, а рядом со старой женщиной никого не было, Нобу демонстративно положил трубку и, вздохнув, сел рядом с безумицей.

– Как поживает твой енотик? – спросила она, как только Нобу сел рядом.

– Неплохо, только толку от него мало, – хмыкнул парень, глядя на Рима.

– Главное не польза, а отсутствие неприятностей, – авторитетно заявила бабуля и указала пальцем на инквизитора. – А ему не жарко в таких латах?

Нобу с каменной маской повернулся к старушке и спросил:

– Каких латах?

– В этих, – с улыбкой произнесла старушка и указала на Рима.

– Ах, этих, – растянул на лице улыбку Нобу. – Это не латы. Это композитный доспех.

Парень скосил взгляд и заметил, что под соседним сиденьем мелькнул полосатый хвост.

– Композитный доспех, – авторитетно кивнула старушка. – Я запомню.

– Эй, парень, – услышал шепот чуть в стороне Нобу. Повернувшись, он обнаружил мужчину в дешевом костюме. Такие носят средней руки менеджеры в офисах. – Оставь ее. Она сумасшедшая.

Нобу повернулся к мужчине и спокойно кивнул, но тут же услышал шепот от старушки.

– Не обращай внимания! Они тут все сумасшедшие!

* * *

Нобу стоял на крыше школы и рассматривал кучки ребят, рассыпавшихся по своим клубам. Взгляд его иногда задерживался на коротеньких шортах девчонок из волейбольного клуба, а иногда останавливался на троице прихвостней Мамото.

– Он еще не появлялся в школе? – спросил он Рима, стоявшего за спиной.

– Нет.

– А тот… Как его?

– Кубо?

– Да. Этот Кубо, он где?

– В малом спортивном зале. Вроде как занимается бегом в группе.

– Клуб. Они называют это клубом. Значит он бегун, – усмехнулся парень. – Странно, что он попадается Мамото.

– Ты прекрасно знаешь, что подстроить ловушку – много ума не надо.

– Много ума не надо, – эхом повторил Нобу. – Пойдем. Надо с ним поговорить.

– С чего ты вообще взял, что он будет нам помогать?

– С того, что он также получал по голове, не хуже меня. Разве что сбегал почаще. Поверь, у него есть причины, чтобы отомстить Мамото.

– Враг моего врага – мой друг?

– В точку, – кивнул парень и отправился по лестнице вниз.

Парень быстрым шагом прошелся по коридору и уже собирался спуститься по основной лестнице, как его окликнула староста.

– Нобу! Ты мне нужен!

Парень на пару секунд остановился и оглянулся на девушку.

– Суоку! А ты мне нет!

После этого он продолжил свой путь.

– Нобу Хасимото! Нам нужно поговорить! – крикнула она вслед.

Парень вздохнул и отправился обратно.

– О чем нам нужно поговорить, староста? – спросил он, подойдя к ней.

Девушка оказалась одна в классе. Она кивнула ему, приглашая внутрь, и, когда парень вошел, закрыла дверь.

– Во-первых, я рада, что сегодня ты пришел как полагается ученику нашей школы. Во-вторых, я прошу прощения, – девушка подхватила листок со стола и с глубоким поклоном протянула его парню на вытянутых руках. – Прости, что оскорбила честь твоего рода!

Нобу хмыкнул и, взяв бумагу, пробежался глазами по ее содержимому.

– Извинения приняты, – коротко ответил он и направился к выходу.

– Погоди, – выпрямилась девушка. – Я… Мы поступили некрасиво. Да, Мамото нам угрожал. Он угрожал даже мне лично, но это был не повод для того, чтобы подставлять тебя.

– Хочешь повиниться? Можешь написать еще одно письменное извинение, – пожал плечами парень.

– Зачем ты так? Я ведь действительно хотела извиниться. Если я чем-то могу помочь, то…

– Вот тут Мамото с дружками сломали мне ребро. А вот тут шрам на лбу, от того что они разбили мне голову об унитаз, – дождавшись, когда девушка отведет взгляд, Нобу усмехнулся и спросил: – Ты можешь вернуть мне целый лоб? Или можешь выровнять перекошенное ребро?

– Нет, я…

– Тогда о какой помощи ты говоришь? – парень сделал шаг вперед, встав вплотную к девушке, и втянул носом воздух. – Или ты намекаешь на…

– Иди к черту, Нобу! – оттолкнула его Суоку.

– Можно использовать ее для наших целей, – подал голос Рим, молчаливо наблюдавший за парнем.

Каин на автомате обернулся и обнаружил того стоявшим у дверей. Медленно повернувшись к девушке, он оглядел ее с ног до головы и кивнул.

– Кое-чем ты мне помочь можешь.

– Я не буду делать ничего такого! – тут же заявила Суоку, изрядно покраснев.

Нобу, видя, как смущается девушка, тихо рассмеялся, но, быстро взяв себя в руки, признался:

– Ты, Суоку, несомненно, красивая и фигуристая девушка, но не в моем вкусе. Мне нужно от тебя кое-что другое. У тебя камера на телефоне хорошая?

– Хорошая, – растерянно произнесла девушка.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сняла, – парень уселся на стол и начал рассуждать вслух: – Мамото нет на учебе уже четыре дня. К тому же у нас были выходные. Я думаю, уже завтра он объявится в школе. И первое, что он сделает, – устроит реванш.

– Я слышала: ты пробил ему голову и…

– Это было сделано исподтишка. Не думаю, что у меня получится сделать это второй раз. Да и не нужно. Мне нужно, чтобы они меня избили и кое-кто это записал на видео.

– Ты хочешь, чтобы это сделала я?

– Да. Сама ведь вызвалась. Запишешь видео, на котором они меня избивают, – и мы в полном расчете. Ты ни в чем не виновата передо мной, а я ничего не должен тебе.

– Весь класс ни в чем не виноват перед тобой, – поправила его Суоку.

– Весь класс? – задумчиво произнес Нобу. – Нет уж! Дежурить больше вы меня не заставите!

– Хорошо, но место Юри ты вернёшь!

– Нет! Но я согласен на повторное распределение мест, – задумчиво произнес парень. – Вслепую, скажем. Каждый вытянет свое место.

Девушка полминуты сверлила его взглядом, но парень надел каменную маску. В итоге она выдохнула и махнула рукой.

– Будь по-твоему.

– Отлично! – расплылся в улыбке Нобу. – Тогда слушай сюда.

Нобу задумчиво почесал подбородок и принялся рассуждать.

– Завтра сразу он на рожон не полезет. Скорее всего, он будет готовить ловушку. У нас в школе не так много мест, где можно скрытно кого-то избить. Идеальным местом для него будет мужской туалет. Да, я уверен, они будут ловить меня в туалете на большой перемене.

– А как я…

– Я поставлю твой номер на быстрый вызов. Как только ты получишь от меня звонок – собирайся и со всех ног беги к мужскому туалету на первом этаже.

– Почему на первом? Может, они…

– Потому что я всегда ходил на первом. Я пару раз убегал от них в небольшое окошко оттуда. Со второго этажа такой номер не пройдет. Поэтому я и хожу на первом.

– А если они заметят меня? Они могут и меня…

– Ты должна включить запись до того, как войдешь в туалет. Постарайся делать все незаметно и как можно дольше. Как только они поймут, что их снимают, то, скорее всего, кинутся на тебя. Но ты не вздумай стоять и сразу же беги.

– А если меня поймают? Они могут и не бить меня. Им достаточно будет сломать мой телефон и…

– Вот для этого ты и не будешь снимать. Ты будешь вести прямую трансляцию.

– Какую трансляцию?

– Обычную. Такую же, как ведут всякие модели, когда красятся. Ты будешь вести трансляцию через аккаунт, который я создал. Я поставлю дома на компьютере запись трансляции с таймером на большую перемену.

– Но ее же могут увидеть и…

– Не смогут. Это будет приватная трансляция, – парень поднялся на ноги и подхватил мел, после чего принялся писать адрес. – Вот здесь можно скачать программу. Она позволит тебе транслировать видео. Это имя пользователя и пароль.

– Ты все спланировал, – растерянно произнесла девушка, разглядывая записи на доске. – Все с самого начала было… планом?

– А что если и так? – усмехнулся Нобу, подбросив мелок в руке.

– А я? Я тоже была твоим планом?

– Планировать в серьезной операции женщину – сомнительное удовольствие, – развел руками Нобу. – Ты была случайным элементом.

– А если… что если я откажусь?

– Найду другого “оператора”, – пожал плечами парень. – Ты ведь знаешь Кубо? Он получал на орехи от Мамото не сильно меньше меня.

– Он быстро бегает.

– Да, – кивнул парень. – Так вот его бы и попросил. У него причин помочь мне было предостаточно, но раз уж ты сама вызвалась… Почему бы и нет?

Староста задумчиво разглядывала парня несколько секунд, после чего решительно кивнула.

– Я сделаю это! Но ты мне должен кое-что пообещать.