Варвара Ильина
Кое-что об осьминогах

Пролог

3456-ой орбитальный год, 25 Ковас, Итни 16.43

Корабль начинает ритмично трястись, наверное, как и я, от страха. Спустя пару минут его уже значительно встряхивает, а меня подкидывает на койке, обратное приземление болезненно отдается в левом бедре. Наступает гнетущая тишина, страшно жуть, я уже час назад поняла, что что-то происходит, понять бы еще что. Вибрации от двигателя не чувствуется, кирдык видимо ему. Я закрыта в каюте на нижней палубе без иллюминатора, поэтому не могу ни выйти, ни в окно посмотреть, чтобы понять происходящее. Еще один толчок, такой силы, что меня опять подбрасывает, теперь уже падаю с кровати на пол, видимо мы или с чем-то столкнулись, или наш корабль подбили, освещение, ранее яркое, сменилось аварийным, тусклым светом. Мне конец. У меня начинается паника, вскакиваю с пола и начинаю молотить ладонями в закрытую дверь, кричу, бью ногами. По коридору послышались шаги, кто-то куда-то бежал, кому-то что-то кричали. Я слышу разговоры, но никто не реагирует на меня. Все пробегают мимо, не обращая никакого внимания на мои призывы о помощи. Естественно, какое кому дело до межгалактической проститутки с Земли, мы лишь товар, я сдохну, они новых украдут. Вообще не понимаю, как я тут оказалась, совершенно обыкновенная, среднего роста, не худая и не толстая, с прямыми пепельными волосами, даже сказала бы белыми, серые глаза, после года тут вся краска с ресниц и бровей слезла и они стали совсем все белые, и кожа у меня тоже бело-розовая, я среднестатистическая женщина с Земли. Ну, то есть совсем не Анджелина Джоли и не Мэрилин Монро, я скорее как не накрашенная Блейк Лайвли на минималках, да и моей сексуальной харизме ой как далеко до женщины вамп. Видела остальных девушек, они яркие, а я просто симпатичная обычная девушка, то есть критерии отбора на мне явно дали сбой. Как там, в Америке говорят – girl next door – девушка, которую вы могли бы встретить в магазине или на улице и, возможно, даже не обратить на неё внимание. Вот это точно про меня. Происходит очередной толчок и гаснет и аварийный свет, от страха и беспомощности, практически в полной темноте, сажусь на пол, обхватываю колени руками и начинаю прощаться с жизнью. Конечно, перспектива всю жизнь быть проституткой совершенно не радовала, но умирать тоже совсем не хотелось. Рановато умирать, я еще ничего не успела толком сделать в этой жизни, только университет закончить и поработать немного, а я хочу любви, хочу семью, детей, в конце концов. Начинает пахнуть гарью, к горлу подкатывает паника вместе с истерикой, стучу локтем в закрытую дверь, другой рукой размазывая слезы и сопли по лицу. Из щелей начинает просачиваться густой серый дым, маленькая каюта постепенно наполняется им, дышать становится тяжелее, голова начинает кружиться, сознание мутнеет, и я постепенно сползаю на пол, глаза закрываются. Из-за зарева уже не видно даже полосок света из отверстий в двери. У меня во рту сухо, словно в пустыне, захожусь в кашле, так как дышать становится все тяжелее. Я пытаюсь хватануть воздуха, но в легкие попадает дым, и я снова захожусь в кашле. И когда я успела оказаться на полу? Кажется, у меня начались галлюцинации, меня слегка бьет по щеке своим щупальцем огромный серый осьминог, таких пришельцев я еще не видела, он большой и страшный, но вроде смотрит встревоженно, я поднимаю руку и провожу нежно пальцами по его телу, он удивленно смотрит на меня, что-то говорит, вроде спрашивает все ли у меня хорошо, я благодарю его за спасение, но тут сознание от меня уходит и я отключаюсь.

Глава 1

3456-ой орбитальный год, 30 Ковас, Эсет 21.00

Очнулась явно в медицинском отсеке, наверно, я в регенеративной капсуле или как там она называется, вокруг все белое, внутри капсулы пахнет каким-то медицинским газом, который легким туманом окутывает мое обнаженное тело и не позволяет хорошенько рассмотреть кабинет, я приподнимаю голову и вижу, что нижняя часть все-таки прикрыта, на груди и руках стоят датчики с проводами. На стекле капсулы мигают какие-то данные медицинские, тексты на незнакомом языке, понимаю, среди этого только пульс и давление, и то только потому, что они написаны цифрами. Лежу и пытаюсь определить болит ли у меня что-то, но вроде кроме небольших сложностей с дыханием, больше ничего меня не беспокоит, никаких иголок и прочих медицинских приспособлений не обнаруживаю, только над головой продолжают мигать разноцветные огоньки и выделяется газ, чем больше его вдыхаю, тем проще дышать, видимо для этого меня сюда и поместили. Кто-то подходит в капсуле, в белом комбинезоне и с планшетом в руках, снимает мои показания с дисплея, потом видимо понимает, что я пришла в себя, нажимает на что-то, и становится слышен голос.

– Ты проснулась, отлично. Меня зовут Аланта, я доктор на этом космическом корабле. Ты меня понимаешь? Кивни если это так, – киваю, и она продолжает, – у тебя после пожара были проблемы с легкими, поэтому пришлось тебя поместить в медицинскую капсулу, чтобы газом вылечить их изнутри. Других повреждений нет. Да и никаких последствий от …ммм…работы на том судне тоже нет.

Я пытаюсь у нее что-то спросить, но врач сразу поднимает руку, будем считать, что руку, хотя больше похоже на лапу.

– Не пытайтесь разговаривать, чем меньше ты сейчас будешь это делать, тем быстрее вылечишься и выйдешь отсюда. Сейчас ты в полной безопасности. Пойду, доложу генералу Свону, что ты пришла в себя, а то он мне работать не дает практически, каждый час приходит узнать как ты. Он тебя спас и сюда принес. Помнишь? – я киваю, большой серый осьминог, помню, – вот и хорошо, а сейчас я тебе добавлю немного снотворного, чтобы ты поспала, так лечение будет проходить быстрее. Проснешься еще поговорим.

Я опять киваю, раз уж мне не разрешают говорить, подтверждая, что я все поняла. Врач что-то там нажимает на планшете, я чувствую, как мои веки тяжелеют, глаза закрываются и я засыпаю, последняя мысль о том, что врач похожа на кошку и очень разговорчивая.

Сон у меня беспокойный, я то засыпаю, то просыпаюсь, в один из моментов бодрствования, я вижу на прозрачной части капсулы серую щупальцу и чувствую обеспокоенный взгляд желтых глаз, я успеваю подумать о том, что лежу с голой грудью, но глаза закрываются, и я опять уплываю в объятия морфея.

В следующий раз я проснулась уже от того, что меня разбудили. Перед капсулой, в которой уже не было газа, стояла кошка-врач в белом комбинезоне. Почему-то мне стало интересно, есть ли у нее хвост, я даже открываю рот спросить, но одергиваю свое глупое любопытство, когда-нибудь же она повернется спиной, и я все узнаю. Я даже не могу точно сказать, что моя врач похожа на кошку, хотя, безусловно, общие черты есть. Она высокая, прямоходящая, части кожи не закрытые комбинезоном, покрыты светло сиреневой шерсткой, ее голова точно как у кошки, с темный сиреневым носом, ушами и большими черными глазами, усов нет. Больше всего привлекает внимание заплетенная колоском сиренево-лиловая коса по талию. Таких пришельцев я еще не видела. Интересно, с какой она планеты.

– Ну вот, теперь все отлично, можно тебя выпускать, – она что-то нажимает, печатает, моя капсула начинает открываться. – Я приготовила для тебя одежду, ее принес генерал Свон.

– Я его помню, он меня спас, а ты Аланта, это я тоже помню. Меня зовут Валерия, но все всегда звали меня Вэл, – я сажусь и свешиваю ноги на пол, потихоньку встаю, очень надоело лежать, но сил еще мало. – Сколько времени я провела в капсуле?

– Пять дней, – отвечает врач – кошка, помогая мне дойти до стула с одеждой, – твое тело немного обессилело, но это скоро пройдет.

Я беру в руки одежду и осторожно сажусь на стул, решаю немного передохнуть, а Аланта все продолжает болтать. Ей очень приятно со мной познакомиться, она никогда не видела землян так близко, а тем более, таких как я, надо будет потом спросить каких таких, трещала про то, что генерал приходил каждый день и ей кажется, что это не просто так, я не смогу при всем желании вставить в этот монолог хоть слово, а я еще себя считала болтушкой. Теперь я знаю, что у нее есть хвост, я специально посмотрела, когда она повернулась спиной ко мне, он тоже светло сиреневый, а еще я знаю, что она с планеты Аурория, что почти все женщины ее планеты становятся врачами, из-за рентгеновского зрения и острых когтей, которыми можно делать операции, что у нее укрепленный скелет, и она может выносить даже тяжелых раненных с поля боя, так много информации за пять минут, я даже не знала, что так можно. А еще, что если хочу узнать что-то про экипаж или еще о чем-то, то она с удовольствием мне расскажет. Вот теперь понятно кто на этом корабле главная сплетница и сводница, но она не вызывает отрицательных чувств, скорее наоборот, очень располагает к себе.

– Ой, совсем про генерала забыла, ты же уже почти оделась. Можно я ему уже дам войти? А то он там за дверью уже минут двадцать стоит, ждет, а он прингонец, они не любят этого, – ее черные глаза смотрят на меня умоляюще

– Конечно, пусть заходит, я буду рада его видеть, – искренне говорю я, параллельно сражаясь с незнакомыми застежками на одежде. За этим делом меня и застает мой спаситель, а именно тогда, когда я пытаюсь бороться с застежками на ботинках. Перед моими глазами появляется нечто серое, я поднимаю глаза и вижу огромное тело, похожее на смесь кальмара с осьминогом, стоит на семи … Клешнях? Ногах? О! Щупальцах! Серый как дельфин, мозг выдал такое сравнение, так как кожа была по цвету и видимой фактуре похожа именно на них, я плавала с дельфинами, помню их хорошо, я их гладила, интересно, если дотронутся до него, на ощупь он тоже похож на них…Большой рот на голове, это же голова или это туловище…Чем бы это ни было рот занимал большую часть, плоский нос с прорезями ноздрей как я понимаю, над ними два больших желтых глаза с перпендикулярными зрачками линиями, которые очень внимательно меня изучали. Шрам проходил ровно посередине левого глаза от нароста брови почти до самого рта. Он был глубокий и совершенно неровный. Как будто кто-то разрывал плоть зубами, а не резал ножом или чем тут у них разрезают, наверно лазерными бластерами. Странно, что глаз сохранился. Выглядело это мрачновато. Почему-то появилось желание погладить его, даже рука инстинктивно поднялась, но я сразу ее опустила, посчитав это действие неуместным. Почему-то генерал меня не пугал, хотя чувствовался его железный характер, да и Аланта вытянулась по струнке в его присутствии. Он не казался мне отталкивающим, скорее интригующим. Я бросила бороться с ботинками и села ровно.

– Я генерал Свон, – я вспомнила этот глубокий и приятный баритон, именно его я слышала, когда задыхалась от дыма.

– Валерия. Очень приятно генерал Свон, – я протянулась для рукопожатия, потом вдруг смутилась, может тут так не принято, у него же нет рук, но он осторожно обхватил мою кисть и слегка пожал.

– Можно просто Свон, – сказал он и отпустил меня, осторожно проведя по ладони и пальцам. Его рот изменил положение. Это улыбка? Очень надеюсь, что это была именно она.

– Хорошо, тогда просто Вэл, – улыбнулась я в ответ.

– Вэл, разреши мне помочь тебе с ботинками? – он немного опускается и становится ниже ростом, протягивает щупальца к моим ногам и осторожно придерживает мою щиколотку. – Вот тут есть небольшая кнопка, стоит на нее нажать и ботинок подстроится под твой размер и застегнется. Такие же есть на одежде. Можно?

– А как потом снять? – спросила я, заинтригованно смотря как обувь подстраивается под мою ногу.

– Нажать на ту же кнопочку, – и выражение его, не побоюсь сказать, лица меняется, вот теперь я точно знаю, он слегка улыбнулся. – Показать?

– Нет, не надо, думаю, разберусь, – мне не хотелось лишний раз напрягать генерала, пора уже учиться самостоятельно завязывать космические шнурки.

– Теперь ты полностью готова, – после полного осмотра моего нового образа говорит Аланта, – сейчас генерал кого-нибудь вызовет проводить тебя в каюту.

⁃ А можно я останусь тут? – с надеждой спросила я.

⁃ Тебе, как и всем остальным девушкам, приготовили отдельные комфортабельные каюты, – тут же говорит Свон.

В моих глазах начинают скапливаться слезы от беспомощности и осознания, что скоро я опять останусь одна в четырех стенах. Надеюсь, что там хотя бы иллюминатор есть.

– Что случилось? – с беспокойством спрашивает Свон у врача-кошки. – Почему у нее вода в глазах?

– Это слезы, когда людям грустно или печально, они появляются, – успокаивает Аланта. – Это нормально.

– Вэл, на корабле ты в полной безопасности. Тебе больше ничего не угрожает, – теперь он уже обращается ко мне этим своим покровительственным тоном, видимо меня это должно успокоить, но нет.

⁃ Не хочу больше быть в закрытой каюте. Я несколько месяцев так жила. У меня даже иллюминатора не было, – слезы начинают течь ручьем.

⁃ Там есть иллюминатор, – Свон вытирает мне щеки салфеткой, которую ему подсунула врач-кошка, – и она не будет закрыта.

⁃ Мне разрешено выходить? – шмыгая носом спрашиваю я.

⁃ Конечно, – отвечает он немного удивленно.

⁃ Но я там буду одна, – забираю у генерала салфетку и сморкаюсь, а после грустно добавляю, – опять.

⁃ Генерал Свон составит тебе сегодня компанию. – Неожиданно говорит Аланта и добавляет уже смотря на него. – Правда же?

⁃ Я? – как то это прозвучало одновременно удивленно и с надеждой.

– Вы можете поужинать вместе.

– да, конечно, – он улыбается, но все еще немного неуверенно, что для него явно не свойственно, добавляет. – Ты не против, Вэл?

– Конечно она не против, только за. Идите.

Вот Аланта все за нас решила. Мне, конечно, было не очень удобно, что меня практически навязали Свону, но отказываться или протестовать я не собиралась, в конце концов, он же согласился. Генерал, взял меня за руку и помог встать на ноги. Он чуть сильнее сжал меня, видимо, чтоб не упала, от него приятно пахло, чем-то неизвестным, но сладким, напоминало какой-то фрукт, я все никак не могла понять какой.

Повернувшись попрощаться, замечаю Аланту, которая стоит и абсолютно молча смотрит на нас с чувством выполненного долга. Тут Свон щупальцей поддерживая меня за талию, слегка подталкивает к выходу.

– Пока, Аланта, спасибо за все. – я помахала ей на прощание.

– Еще увидимся, Вэл.

***

Дальше мы с генералом медленно и молча шли по коридорам, он явно подстраивался под мою скорость.

⁃ Аланта милая и чрезвычайно общительная, – сделала я попытку начать диалог.

⁃ Она отличный врач, – прозвучала в ответ уверенная фраза.

⁃ Мне показалась, что …, – закончила фразу я, решив, что это неуместно.

⁃ Говори, не бойся, – сказал Свон, подтолкнув меня в ответу.

⁃ Ммм, побаивается тебя, – моя фрааз прозвучала немного вопросительно.

– Аланта? – озадаченно произнес генерал.

– Угу. – подтвердила я.

– Я страшный генерал, – со смешком отвечает он.

– Да? – с сомнением говорю я. – Мне кажется, что ты милый.

Я забываю про нашу беседу, так как за поворотом открывается огромная стеклянная стена, что-то типа большого иллюминатора от пола до потолка. Я замолкаю и останавливаюсь, в изумлении смотря на открывающуюся мне красоту. У меня даже дыхание перехватывает немного, чувствую что-то весьма похожее на восторг. Мы стоим на возвышении, с которого видна задняя часть корабля. Внизу открытый круглый купол, с какими-то зелеными насаждениями, вокруг купола идет блестящий корпус корабля, завершая круг, он расходится на две части, заканчивающиеся острыми углами. Вокруг корабля виднеются звезды, справа в дали планета сине-зеленого цвета, закрытая как зебра неравномерными полосками серых туч, в которых периодически мелькали вспышки сиреневых молний, фантастическое зрелище. Слева была темнота, но она переливалась изнутри розовым, белым и голубым, на всем этом свечении как-то кто-то темной краской разлил разные по величине и форме мазки иногда с большими каплями, иногда похожие на каких-то ужасных чудовищ. Я не могла оторвать глаз от этой картины. Темное небо вокруг корабля, так сильно отличалось от того, что я видела раньше, это заставило меня замереть на месте, я даже неосознанно дыхание задержала, настолько ошеломляющей была представшая за иллюминатором картина.

– Нравится? – от этого вопроса я даже подскочила от неожиданности. Я так увлеклась увиденным, что совсем забыла про своего сопровождающего.

– Да, очень красиво, там, где меня держали, в каюте не было окон, с Земли вид не такой красочный, а в космосе до этого я никогда не была.

– В твоей каюте есть большой иллюминатор, – он осторожно гладит меня по плечу, – оттуда тоже очень красивый вид.

– Иллюминатор это хорошо.

– Это планета Крон, она необитаема, состоит из газов, ядовитых практически для всех форм жизни, а это туманность Сафорона, скоро мы будем пролетать мимо Планеты Ка-Прокс у нее пять спутников, это прекрасное зрелище, я тебе обязательно покажу. Пойдем? Там должно быть уже ужин принесли.

– Пойдем, – позволяю я себя увести. И когда он ужин успел заказать? Я даже не заметила.

***

Действительно, когда мы подошли к нужной каюте, перед ней уже стояли подносы с едой. Мы прошли столько коридоров и поворотов, мне будет сложно разобраться и запомнить, где я живу. Тем временем Свон поднимает подносы и оборачивается ко мне.

– Время учиться открывать двери, – подмигнул мне прингонец, – вот это сканер, сейчас мы его запрограммируем на отпечаток твоей ладони, после этого только ты сможешь зайти в нее.

Он осторожно взял мою руку и приложил к сканеру, что-то там поколдовал и вдоль руки прошел зеленый луч, после этого сканер вспыхнул зеленым и дверь открылась.

– Прошу, – говорит генерал и пропускает меня в каюту. Он проходит за мной и ставит подносы на небольшой столик у иллюминатора. Удобно иметь несколько рук, и подносы держать можно, и двери перепрограммировать. Огромное окно это первое, что я увидела, войдя в помещение, вид из него был такой же, как с балкона в коридоре. Справа от входа стояла вмонтированная в стену небольшая узкая кровать, она была заправлена, все углы в каюте были скругленными, стены были похожи на металл, я погладила одну из них, стена не была холодная, скорее напоминала пластик. На противоположной стороне от окна находился экран, он был установлен таким образом, чтобы его было видно с кровати, рядом со столом стоял небольшой диванчик, еще был стул из того же материала из которого были сделаны стены. Это сильно отличалось от моего предыдущего космического жилища. Скажем, как из плохой общаги въехать в дом элит-класса.

Сидеть за столом вдвоем было сложно, для нас двоих места было определенно мало, только если один сидит на стуле, а второй на кровати, так мы и сделаем, когда я осмотрюсь. Слева от входа в стене было две двери, это я уже знала для чего, в моей прежней каюте были такие же, там первой дверью была очистительная кабина, на другой туалет с умывальником, я решаю посмотреть, как тут все устроено. Провожу рукой по сканеру и дверь отъезжает в стену, за ней стандартный в моем понимании туалет, а вот за второй дверью находится очистительная машина, но совершенно не такая к которой я привыкла. Как ей пользоваться? Все это время генерал Свон стоит молча и наблюдает за мной, давая мне спокойно осмотреться. Я вопросительно смотрю на него.

– Это очистительная кабина, – говорит он.

– Да, это я поняла, – с улыбкой отвечаю я, – но она совершенно не похожа на ту, которая была у меня там на корабле.

– Там, скорее всего, был вариант без использования воды. Там была пена?

– Да, пена покрывала тело и немного щипало.

– Такие кабины ставят из экономии, когда не могут позволить себе использовать воду. У нас на корабле закрытый цикл с водой, ну то есть использовал и она отправилась на очистку. Такой способ более инновационный, он позволяет не сливать всю воду, а доливать, когда требуется.

– Я уже год не мылась водой, – с грустью говорю я.

– Значит, ты можешь сегодня вечером устроить себе небольшой праздник.

– Так и сделаю, если ты научишь меня ею пользоваться, – смеюсь я и киваю на очистительную машину.

– Тут все просто, вот эта кнопка включения, вода автоматически отключается каждые пять минут для экономии, чтобы продолжить просто снова нажми на кнопку включения. Вот эти две кнопки со стрелочками регулятор температуры, стрелочка вниз холоднее, стрелочка вверх теплее. Вот там контейнер с гелем, достаточно просто слегка надавить сюда. Надеюсь, ты получишь удовольствие от душа.

– После такой тщательной инструкции, уверена, что с легкостью справлюсь. А как сушить волосы?

– Вот тут кнопка, она включает автосушку.

– А расческа?

– Что такое расческа? – с любопытством спрашивает генерал.

– Такая штука для волос, – я пытаюсь руками показать, расчесывая пальцами свои волосы.

– Я подумаю, где ее можно достать. Спрошу у капитана, у него есть волосы, наверняка у него есть расческа.

– Не надо у капитана, – со страхом говорю я.

– Забавная ты, в основном все как раз боятся меня, а из капитана безуспешно пытаются вить веревки, так как он добрый, – смеется Свон. У него очаровательный смех, неожиданно приятный тембр. – Ужин?

Мой новый друг устроился на стуле, а я забралась с ногами на кровать, удобно сложив ноги по-турецки. Генерал открыл оба подноса, нажал на кнопку, послышался характерный для вакуума звук, и крышка слегка отскочила в сторону. Комната наполнилась неизвестными ароматами инопланетной еды. Интересно чем тут кормят? Пахло очень вкусно. После года на какой-то пластиковой каше и странных овощах, мне кажется все будет вкусно. Свон начал рассказывать, что это комплексный ужин, как говорится первое, второе и компот. Вдруг что-то запиликало и он отвлекся на коммутатор, попросил его подождать. Устав рассматривать стены, я машинально подхватила с тарелки какую-то зелень, травка напомнила мне укроп, и начала задумчиво жевать, почти сразу мой рот начал гореть огнем, такое ощущение, что я съела килограмм перцев чили. Схватив стакан я залпом выпила оранжевую жидкость, стало еще хуже, теперь у меня в горле был не пожар, а целое извержение вулкана. Наконец-то мои истерические махания руками в воздухе, кричать я не могла, у меня больше не было языка и воздуха в легких, и красное лицо, привлекли внимание, надо отдать должное генерал быстро сориентировался, видимо военная выдержка дает о себе знать. Попытки мне что-то сказать не привели к успеху, от слез и паники я не могла ничего понять, я пыталась совершить побег в очистительную кабину, схватившись за горло, но Свон перехватил меня, прижал к своему телу и пытался засунуть в рот, который я совсем не собиралась открывать, какую-то коричневую желеобразную гадость. Я отбивалась всем телом, руками, ногами и даже пыталась укусить его, именно в момент попытки укуса в открытый рот и попало коричневое нечто, заботливо сунутое туда генералом. По горлу потекла слегка кисловатая жидкость нейтрализующая симптомы извержения, мое тело расслабилось в объятьях щупалец, опутывавших все мое тело, видимо сопротивлялась я знатно. Меня осторожно пересадили на кровать, еще раз засунули желе в рот и заставили его пережевывать. Салфеткой вытерли слезы, вручили еще одну сухую в руки, после этого генерал пересел обратно на стул, а я высморкалась и посмотрела на него. Давно я не ощущала такой заботы о себе, последний раз от бабушки совсем в детстве, приятное забытое чувство, если бы не забавные обстоятельства.

– Я же попросил меня подождать, – с улыбкой сказал он.

– Укропчик выглядел безопасным, – хрипло ответила я, вытерла слезы и начала смеяться.

– Это ростки прингонской тапиоки, большой деликатес на моей планете, – сказал он с усмешкой. – Как ты? Как горло?

– После той коричневой жижи вроде даже ничего, – хмыкаю я.

⁃ Коричневая жижа, как ты говоришь, варится из гликофита.

⁃ Фрукт?

⁃ Овощ.

⁃ Кисель из овощей. Прелестно, – хриплый смех вылетает из моего обожженного горла. – Извини, что пыталась тебя укусить.

– Ну не укусила же.

– Не потому что не пыталась, – смеюсь я.

– Ты в состоянии есть?

– Вроде да, – с сомнениями говорю я, прислушиваясь к своим ощущениям в горле и животе.

– Ну, тогда я буду твоим кулинарным гидом.

В следующие полчаса Свон терпеливо мне рассказывал про все компоненты блюд, про вкусы, что откуда, сравнивали овощи и фрукты с Земли известные мне и известные ему, пытались найти что-то близкое, много смеялись. Генерал обещал дать мне попробовать напиток из кавы, ему кажется, что по вкусу он должен быть похож на кофе. Мне очень понравился десерт, что-то типа мусса, похож на паннакотту на Земле. Насколько я поняла, в цивилизованном космосе не принято есть живых существ, поэтому на корабле практически вся еда растительного происхождения, есть какие-то исключения типа червей, но я попросила не продолжать эту тему. Овощи свежие, их специально выращивают в оранжерее, тот зеленый участок под стеклянным куполом, который я видела с балкона. После моего третьего зевка, Свон решил, что ему пора.

У меня было много вопросов, но я решила их отложить на потом. Вряд ли те, кто вытащили тебя борделя, спасли, вылечили, выделили каюту, будут с тобой делать нечто из ряда вон выходящее. Короче хуже, чем было, не будет. Надо присмотреться к ситуации, тем более генерал явно за меня беспокоится.

– Выспись, как следует, я завтра зайду и отведу тебя к капитану, обсудим твою ситуацию и дальнейшие планы, а если ты будешь в состоянии, проведу тебе экскурсию по кораблю.

– Спасибо большое, Свон.

– Спокойно ночи, малышка Вэл

Глава 2

3456-ой орбитальный год, 31 Ковас, Итни 09.00

Вчера, пожелав мне спокойной ночи, генерал ушел, а на следующее утро меня разбудил робот-доставщик, доставивший мне завернутый пакет. Внутри была расческа. Я улыбнулась, и нежное чувство укутало меня теплым коконом.

Голограмма Свона засветилась синим мерцанием над головой робота. Он будет ждать меня в столовой, следуй за роботом. Встретимся там. Ну, за белым кроликом, так за белым кроликом.

Вернувшись в каюту, я быстро оделась, одинаковые комбинезоны лежали ровными стопками в шкафу как и сказал Свон. В предвкушении встречи, с улыбкой расчесалась новой расческой, посмотрела в какое-то подобие зеркала, которое больше напоминало экран, вид у меня был так себе, но что есть, то есть, хотя бы выспалась. Аланта говорила, что после сна мое тело должно полностью восстановиться, в реальности так и произошло, чувствовала я себя отлично. Полностью готовая и бодрая, я вышла к ждущему меня роботу. Оказалось, что моя каюта не так далеко от столовой, всего метров сто вправо по коридору без окон, и мы с роботом оказались в открытом пространстве, чем-то напоминающем земные футкорты, только гораздо меньше. Тут стояли столики вокруг фонтана с какими-то зелеными цветами, сидели разнообразные пришельцы, посматривающие на меня с большим интересом, собственно как и я на них. Они были разных цветов и размеров. Из совсем необычных я заметила красного пришельца, с хоботком, на голове у него были как антенны уши, на длинных трубочках, расширяющихся кверху, его глаза были черными, а руки свисали почти до пола, на ногах были ботинки как у меня. Он был в форме, так что тело не удалось рассмотреть, а еще меня впечатлил огромный пришелец без формы. Он был вылитый Чубака из звездных войн, такой же волосатый, большой и с головой похожей на собаку и обезьяну одновременно. Не иначе племя Вуки все-таки существует. Остальных я не успела толком рассмотреть, так как через фонтан я увидела Свона у большого освещенного прохода, видимо это и был вход в столовую. Он что-то внимательно изучал в коммутаторе, когда я подошла, он выключил его и улыбнулся.

– Привет, малышка Вэл.

– Привет, Свон, – улыбнулась я генералу. – Ты все время так меня называешь. Я ведь не ребенок. Ты же это понимаешь?

– Поверь мне, я отлично понимаю, что ты не ребенок, – он вдруг напрягся, смотря на мои приподнятые брови, и принялся объяснять, – ты маленькая в сравнении со мной, это не оскорбление, просто дружеское прозвище.

– Я и не думала, что это оскорбление, просто решила уточнить.

– Если хочешь, то я не буду тебя так называть.

– Нет, мне нравится, – улыбаюсь я.

– Хорошо, – улыбается он мне в ответ. – Сейчас мы пойдем, позавтракаем, потом я отведу тебя к капитану.

– Ой, может не надо? – с мольбой прошу я.

– Ты же пропустила обращение капитана, хоть это и был полный провал, – хмыкнул генерал.

– Вас никто не понял,– понимающе кивнула я. – А как вы нас нашли?

– Мы специально и не искали, просто патрулировали, – генерал сделал движение, похожее на то, если бы человек пожал плечами, – но мы сразу поняли, что с тем кораблем что-то не так.

– Чутьё?

– Можно назвать так. Пойми меня правильно, но это был не совсем стандартный бордель

– У тебя большой опыт в этой области? – не могла я удержаться от саркастического вопроса.

– Нет, но я знаю, как они выглядят, – укоризненно посмотрел на меня генерал. – А когда мы зашли для проверки, то они начали сопротивляться и тут окончательно стало понятно.

– Они даже не делали вид, что они … ну не знаю… торговцы …овощами?

– В самом начале да, торговый корабль типа у них, вели себя настороженно, но вроде готовы были сотрудничать. Пока мы не обнаружили клетки. И тут понеслось.

– Что стало с освобожденными девушками? – я нарочно не хотела произносить слово "выжившими", я понимала, что спасли не всех, но одно дело понимать, а другое дело знать наверняка.

– Там было много особей женского пола, которые говорили на межгалактическом. Их за эти дни пока ты лежала в капсуле отправили по домам. А вот с вами непонятно что делать. Особенно если учесть, что кроме тебя никто нас не понимает. – Свон как понял мой посыл и не говорил о погибших. – Я даже не был уверен, что ты понимаешь. Ты поблагодарила меня за спасение на межгалактическом, но это было настолько тихо, что я думал, что мне показалось.

– Я почти задохнулась тогда, – с грустью прошептала я. – Очень хорошо, что ты меня нашел. Спасибо.

– Пожалуйста, – Свону лишь одним словом и легким кивком головы удалось успокоить меня. – Когда мы поняли, что часть девушек нас не понимают. В первый моменты мы думали, что вы караганианцы, но потом Аланта сделал анализ днк, во время твоего обследования сказала, что это не так, и скорее всего вы землянки.

– А почему вы не вызывали переводчика с караганианского? – искренне удивилась я.

– Потому что никто кроме караганианцев не знает их языка. Они реально очень закрытая раса. Ни традиций, ни языка, ничего не известно. Они не скрещиваются с другими расами, не вступают в межрасовые браки, не учатся в университетах на других планетах, ничего из этого.

– Действительно очень странные они.

– Мы очень ждали, когда ты очнешься, на тебя была вся надежда, поэтому тебе придётся сходить к капитану и рассказать все. Не бойся, капитан не страшный, я же тебе уже говорил, – смеется Свон, – ты же единственная, кто говорит на межгалактическом из девушек с Земли, нам необходима твоя помощь. Это будет полезно. И совсем не страшно. Я буду рядом.

– Спасибо тебе, – я машинально погладила его по щупальцу, – я, конечно же, помогу вам, чем смогу.

– Не за что! – Свон в ответ слегка пожал мою руку. – Я покопался немного в сети, искал продукты похожие на земные. Пойдем, я тебе покажу.

Столовая оказалась большим залом, с длинными столами и скамейками, из материала похожего на белый пластик, между столами ездили роботы на колесиках, они занимались уборкой. У дальней стены стояли столы закрытые прозрачными куполами, под ними была еда, очень напоминало шведский стол или заводскую столовую времен ссср. За столами ездили несколько роботов, которые раскладывали еду и выдавали тарелки. Мы подошли ближе к столам, перед каждым блюдом были надписи.

– Давай расскажу тебе что тут что, но ты всегда можешь прочитать.

– Я не умею читать, – сказала я и, в ответ на его удивленный взгляд, тут же исправилась, – нет, читать я умею, не умею на межгалактическом, говорить могу, а читать и писать нет.

– Не знал. Надо что-то делать с вашими чипами-переводчиками, мнемокод намного эффективнее, ты бы смогла говорить, писать и читать, – воодушевленно говорит Свон, а потом уже с меньшим энтузиазмом добавил, – единственное, не думаю, что это необходимо, если ты хочешь вернуться на Землю. В этом случае мы просто вытащим чип прямо перед отправкой тебя на Землю.

– Мне некуда и не к кому возвращаться. Землю фактически захватили, женщин похищают, родных у меня нет, а тут можно начать новую жизнь, команда приятная, все хорошо ко мне относятся. У меня появились друзья. Ты, Мари, Аланта, – мягко говорю ему я. Что-то промелькнуло в его взгляде после этих слов, что-то такое среднее между обидой и болью, но я не придала этому значения, тем более что Свон сменил тему и продолжил рассказывать про еду, основываясь на вчерашнем ужине и почерпнутых знаниях из сети. Показывал блюда похожие на земные по вкусу. Там была каша, по типу той пластиковой, которую я уже пробовала, только пахла она восхитительно. Я решила взять ее с какими-то ягодами по форме похожими на малину переросток, а Свон взял для меня напиток из кавы. Я его понюхала, и он действительно был похож на кофе, не прям итальянский ристретто, но вполне себе кофе, надо потом сливок раздобыть, видимо растительных. Он рассказал про овощное рагу, которое должно было напомнить мне свинину в соусе терияки, с его точки зрения оно должно было мне понравиться.

– На обед я не смогу с тобой сходить, мне очень жаль, но я могу заказать тебе комплексный обед с этим рагу из агваны.

– Было бы неплохо, укропчик был незабываем, да и тебя лишний раз дергать тоже не следует, у тебя же работа.

– Ты меня не дергаешь, мне приятна твоя компания.

– Спасибо тебе большое, без твоей поддержки я не знаю, как бы я справилась.

– Ты пообедаешь у себя в каюте?

– Нет, – с притворным ужасом сказала я, – я за этот год насиделась в закрытом помещении. Хочу побыть в открытых пространствах, с живыми существами вокруг.

– Хорошо, тогда закажу обед тебе в столовую.

Мы подошли с подносами к свободному столу и устроились за ним, скамейка меня удивила, она не была твердой, как она мне показалось, а наоборот подстраивалась под изгибы моего тела, короче сидеть было исключительно удобно. Каша была очень вкусная, с миндальным привкусом, сладкая, а вот малина переросток была кислая.

– Я когда-то читала, что у Вселенной есть вкус. И это вкус малины. – Свон хмыкнул и улыбнулся, – нет, серьезно. Типа в малине содержатся те же химические соединения, которые находятся на поверхности и за пределами Земли. Так что, попробовав малину, ты пробуешь на вкус Вселенную.

– И как тебе Вселенная на вкус?

– Это однозначно не малина, она кислая, правильная малина кислой быть не может, – сморщила я лицо, – но я знаю вкус Вселенной. Срываешь прямо с куста ягоду, кладешь в рот, а она растворяется во рту сладостью мироздания. Бабушка выращивала малиновые кусты в огороде.

– Что такое огород?

– Место, где в земле выращивают овощи и фрукты.

– Если ты разбираешься в растениях, то тут это очень ценный навык, – сказал Свон, отправляя себе в рот укропчик, и ничуть ему не остро.

– я бы не сказала, что прям эксперт, так летом проводила в деревне у бабушки, там и научилась немного, еще там научилась ловить рыбу, собирать грибы…

– Бабушка передала тебе много полезных навыков. Давно ее не стало?

– Она была единственным близким мне человеком на Земле. Она умерла два года назад. Больше у меня там никого не осталось, – с печальным вздохом сказала я.

– А твои родители?

– Я потеряла их, когда мне было шестнадцать. Я тогда переехала от бабушки и стала жить одна, а они продолжили путешествовать. Им хотелось лучше узнать планету. Случилась железнодорожная авария. Папа умер мгновенно, а мама продержалась еще два дня в больнице, прежде чем скончалась из-за травм.

– Мне очень жаль, Вэл.

– Это было давно, я уже пережила это.

– Ты была единственным ребенком?

– Да, мои родители оба были археологами. Фанатичными учеными. Постоянно в разъездах. У них не было времени на еще одного ребенка. И хоть археологом я и не стала, как они хотели, но унаследовала от них любовь к древностям. А твои родители?

– Мои родители и все родственники живут на Прингонии. Они достаточно консервативны, чтобы покинуть планету.

– Все прингонцы консервативны?

– Нет, – улыбается он, – многие жители моей планеты уезжают учиться и работать по всей вселенной. Мои родители служители культа.

– Типа священников? – смотря на его непонимающее лицо, я решаю добавить объяснения. – Ну, там бог, священная книга, религия, храмы, молитвы…

– Да, наверно тогда можно сказать, что они священники. Они служители культа эулизима, это главная религия прингонцев. Но я, скорее атеист, поэтому с родителями у нас есть некоторые разногласия.

– Какая она планета Прингония? – решив сменить тему, с любопытством спрашиваю я.

– Вся поверхность покрыта бесконечными пустынями и горными хребтами, все это разнообразных красных оттенков. Все современные города сосредоточены именно в горах. Небо имеет серебристый цвет, два солнца. Естественной растительности почти нет, в основном только кустарники, типа прингонской тапиоки, с которой ты уже познакомилась, – с улыбкой сказал Свон и сразу продолжил, – но в городах много завезенной растительности. У нас часто бывают песчаные бури, бывает так, что ничего не видно в радиусе одного метра, но города закрыты защитными куполами, а большая часть городов расположена внутри скал и под землей.

– Должно быть очень красиво, – мечтательно говорю я, – Ты скучаешь?

– По Прингонии? Скорее нет, чем да. Я сбежал на военную службу, как только достиг совершеннолетия, – усмехается Свон, – но родителей периодически навещаю. Какая она Земля?

– Земля? Красивая, с синим небом, зелеными полями и лесами, у нас есть соленые океаны и пресные реки, горы и пустыни. Зимой бывает снег, но не везде. У Земли есть один спутник и солнце, хоть и одно.

– Я видел снег один раз на планете Хот, она вся покрыта снегом и льдом, из-за этого там трудно выжить.

– На Земле тоже есть места, полностью покрытые снегом и льдом, но люди там не живут.

– кем ты была на Земле? – во взгляде Совна горит искренний интерес узнать обо мне побольше, это приятно, да и говорить с ним легко.

– Я филолог, – вопрос в глазах генерала заставил меня объяснить, – я изучала языки, в основном древние, но и современные тоже. Земные языки.

– Сколько языков на Земле?

– Много, практически в каждой стране свой язык, а иногда и не один. Но английский считается международным языком.

– А какой твой родной язык?

– Я русская, мой родной язык русский.

– Как тебя похитили?

– Да наверно как всех. Ночь. Свет. Опа и я на корабле караганианцев, а потом опа и я в клетке на корабле, вокруг членистоногие инопланетяне, страшно было. А потом вживили чип и проинструктировали для чего нас забрали.

– Расскажешь?

– Не сейчас. Это сложный разговор и точно не для общественного места, – с грустной улыбкой ответила я, – спасибо, что спас меня. Что со мной теперь будет?

– Все что захочешь, – улыбнулся генерал, – ты свободная женщина.

– Еще скажи сильная и независимая, – рассмеялась я, и, предотвращая вопрос, сразу добавила, – не бери в голову, земные феминистические заморочки, равноправие полов и все такое.

– Ладно, – улыбнулся Свон и следом задал неожиданный вопрос. – Что ты подумала, когда увидела меня в первый раз?

– Что за мной пришел гигантский осьминог, – хмыкнула я.

– Осьминог это кто?

– Это такое животное, точнее моллюск, живет в океане, умеет менять цвет.

– Я на него похож?

– Есть что-то общее, только ты серого цвета и родом с планеты с бесконечной пустыней, совсем без воды, в этом есть некоторая несостыковка.

– В чем несостыковка?

– В неуместных ассоциациях.

– Расскажи мне. Это нормально, что твой мозг пытается ухватиться за ассоциации с твоим миром.

– На земле осьминоги живут в морской воде, они не могут выжить без нее.

– Я понял, я неправильный осьминог, – улыбается Свон.

– Боже, зачем я это говорю? – от смущения закрываю глаза руками. – Не говори никому.

– Ладно тебе, это забавно, – смеется Свон.

– Обхохочешься.

– Пора идти к капитану в сопровождении неправильного осьминога.

– Не смешно!

– Смешно, – улыбается генерал, – Пойдем, капитан нас ждет.

Глава 3

3456-ой орбитальный год, 31 Ковас, Итни 11.00

Каюта капитана и одновременно кабинет, расположена на одном уровне с мостиком по правому борту корабля, видимо, чтобы в случае тревоги мгновенно прибыть на мостик.

Свон открыл дверь через сканер и пропустил меня вперед. Я вошла в небольшое помещение, где за большим столом сидел капитан, при нашем появлении он встал и вышел из-за стола поздороваться. Интересно, что его комбинезон был насыщенного черного цвета, видимо, так положено по его статусу. У меня был серый комбинезон, а Свон и вовсе без него. Капитан был очень высокий, совершенно синий, на фоне темного оттенка кожи отчетливо выделялись золотого цвета вены, строение тела идентичное человеческому, волосы убраны во много маленьких косичек, уложенных в хвост, янтарные глаза смотрели дружелюбно. Вроде он не выглядел устрашающе. Я немного успокоилась и внутренне приготовилась к разговору.

– Добрый день, Вэл! Я капитан Флинт.

– Флинт? – смеюсь я. – Это же надо, настоящий капитан Флинт.

– Что смешного? – Спрашивает меня капитан и выразительно поднимает бровь.

– Извините, я ничего такого не имела в виду. Это опять неуместные ассоциации. – Я сильно смутилась, ведь я могла обидеть или задеть, поэтому все же решила объяснить свои слова. – У вас есть пираты?

– В далеких галактиках еще остались космические пираты.

– А на Земле самого известного морского пирата звали Флинт.

– Ух ты! – смеётся капитан, – действительно забавно. Слышал, Свон, я пират!

– А я осьминог родом из пустыни, тогда как осьминоги живут только морской воде, – хмыкает Свон.

– Боже, Свон, ты же обещал никому не рассказывать, – слегка толкаю его в бок.

– Капитану Флинту грозе всех пиратов точно можно рассказать, – смеется он. Я понимаю, что генерал и капитан, явно близкие друзья, а не просто сослуживцы.

– Присаживайтесь, Вэл, – капитан садится сам и указывает мне на пластиковое кресло перед столом. А кресло то мягкое и очень удобное, а на вид обычный галимый белый пластик. Свон занимает соседнее кресло. – Я хотел встретиться, так как Вы единственная из выживших земных женщин, которая понимает нас. Хочу услышать всю историю. Давайте начнем с того почему именно вы все понимаете, а остальные нет.

– Честно?

– Весь наш разговор должен был таким, – капитан показал мне жестом продолжать.

– Не знаю. Вот правда, не знаю. У меня было много мыслей на этот счет, благо, что времени было предостаточно, – хмыкаю я. – Единственное, что пришло мне в голову – импланты-переводчики не учат твой мозг другому языку, они просто постоянно переводят. Причем только устную речь, поэтому я не могу читать и писать на межгалактическом языке, только говорить и понимать.

– Из чего вы сделали такой вывод? – уточняет капитан.

– Можно, наверно, на ты, так мне будет комфортнее, – тут вспомнила, что со Своном я сразу была на ты, необычно, что мы так быстро сблизились.

– Хорошо, Вэл.

– Думаю, что пришельцы, которые нас похитили с корабля караганианцев, посчитали, что раз у нас на планете международным языком считается английский, что все его знают, они внесли английский в переводчик как единственный язык землян, а знают его далеко не все, поэтому часть девушек вообще не понимали перевода. Например, Мари, она француженка и не знает английский, мне приходилось ей все переводить. Хотя понятия не имею почему так получилось именно со мной.

– Понятно, – капитан выглядел задумчивым и стучал пальцами по столу.

– Ну, мне так кажется, я не могу быть уверена на сто процентов. Некоторые девушки учили когда-то в школе английский, они очень плохо, но что-то понимали, с разговором было сложнее.

– Мы проверим, хотя мне кажется, что ты права, – заверил меня капитан. – Вэл, чем ты занималась на Земле?

– Я филолог. Это такая наука по изучению языков, специализировалась на палеографии. Увлекалась расшифровкой и криптографией, мои родители были археологами и привили мне любовь к древностям.

– Знаю, что такое филология, а вот палеография незнакомое мне понятие, – с искренним любопытство уточняет капитан.

– Это такая смесь истории и филологии.

– В чем конкретно заключается твоя профессия?

– Ммм, изучаю историю письма, графические формы письменности, занимаюсь расшифровкой древних книг, -я пожимаю плечами, – скучный книжный червь.

– Червь? – Брови капитана взлетают вверх от удивления.

– Вэл, мы же выяснили, что ты человек, – осторожно уточняет Свон.

– Нет, я женщина! Человек! – неужели они подумали, что я могу быть червем и скрываться в образе человека? – Боже, это опять трудности перевода, на земле в шутку так называют людей любящих книги.

– Понятно, – засмеялся генерал, – мы конечно проверили твой днк, но, знаешь, всякое бывает.

– Как ты оказалась на том корабле? – продолжил свой мягкий допрос капитан.

Вдруг мой коммутатор на запястье начинает пиликать. Я смотрю на капитана и на Свона с удивлением, теперь понятно, что тут тоже доверяй, но проверяй. Видимо, в коммутатор встроено что-то типа детектора лжи, ведь запиликал, как только я начала нервничать. Перевдя взгляд на генерала, поймала его ободряющую улыбку.

– Расскажи все, Вэл, не нервничай, – просит меня капитан и кивает на коммутатор, – это обычная проверка, мы тебе верим, но действуем по протоколу.

– Не бойся, – добавляет Свон и смотрит все тем же ободряющим взглядом, – мы сможем тебя защитить, если ты этого боишься.

– Не только, но и этого тоже, ладно, – тяжело вздыхаю я и начинаю рассказ. – Два года назад, нет, уже получается три года назад, на Землю прилетели пришельцы. Они называли себя караганианцы.

– Как они выглядели? – Перебил вопросом меня капитан.

– Очень похожи на людей, только чуть выше среднестатистического человека и мощнее. А если убрать рост и мускулистое телосложение, то не отличить.

– Я когда увидел Вэл, в первый момент тоже подумал, что она караганианка, – внес свою лепту Свон. – Извини, Вэл, продолжай.

– Так вот в один прекрасный день на Землю прилетели несколько огромных кораблей. Для землян это было реальное потрясение, так как в сравнении с ними мы не особо развитая раса. У нас до сих пор ведутся войны на планете. Есть люди, которые не умеют читать и писать. Мы летали в космос только до ближайшего спутника, до остальных планет летали только с исследовательскими миссиями роботы, которые способны исключительно фотографировать и собирать грунт. Мы были уверены, что, скорее всего, мы одни во вселенной, ну в ближайших галактиках так точно. А тут они прилетели. Было страшно, так как не понятно зачем, а противостоять мы бы им в любом случае не могли бы. Но они заверяли, что пришли с миром и не собираются причинять нам вред. Говорили, что пришли поделиться технологиями с расой, которая им близка по днк коду, – я замолчала, обдумывая как лучше рассказать дальше.

– Продолжай, Вэл, – попросил меня капитан.

– В первое время действительно было все нормально. Я практически не видела женщин, одни мужчины, это было немного странно. Караганианцы научили нас лечить рак, спид, туберкулез, сделали всему населению Земли прививку от межгалактической чумы и каких-то еще болезней. На чуму как-то особенно напирали. Передали много технологий в сельскохозяйственной сфере, я так понимаю, что и в сфере космоса тоже, но это было засекречено. Но в основном, как я понимаю, они нас исследовали. Года полтора исследовали. А потом начали пропадать девушки. В какой-то момент пропавших стало так много, что этот факт было уже не скрыть. Начались волнения, которые пресекались. Караганианцы до этого жили только на своих кораблях, после этого появились их военные базы на поверхности планеты. Больше я ничего не могу об этом рассказать, так как меня тоже похитили.

– Расскажи, как тебя похитили?

– Самое смешное, что они все еще продолжали делать это тайно. Я возвращалась с работы, было уже темно, тут яркий свет и очнулась я уже на корабле в космосе. Не было в небе никаких необычных огней, а мой телефон не начал ни с того ни с сего шипеть, – сказала я, выразив недоумение поднятием плеч.

– А как ты оказалась в борделе?

– На нас напали. Мы летели, нам не говорили, куда и зачем. А потом нас, как я понимаю, неожиданно для караганианцев, подбили и захватили какие-то худые двуногие инопланетяне.

– Опиши их.

– Похожи на насекомых, очень высокие, около двух метров, а скорее даже выше, две пары рук, две ноги, на голове большие чёрные фасеточные глаза, за глазами расположены антенны, – по выражению капитана, понимаю, что он понял о ком идет речь.

– Продолжай.

– Собственно особо нечего больше рассказывать. Захватившие убили караганианцев, скачали всю информацию с компьютера, забрали нас и уничтожили корабль. Так мы оказались там, где вы нас нашли.

– Имплант – переводчик поставили уже там?

– Да. Караганианцы же понимали нас, а мы их. Всем девушкам поставили. Через ухо. У меня еще потом две недели текла кровь, и я ничего не слышала, – Свон кладет щупальцу на мою руку и слегка пожимает ее, выражая, таким образом, мне поддержку. Я пожимаю в ответ и смотрю на него с благодарной улыбкой.

– Вэл, скажи мне, а на Земле пропадали только женщины?

– Думаю да, – ответила я после нескольких минут размышлений, – например, на корабле, который увозил меня с земли были только женщины. Все они были фертильного возраста. Не было совсем старух, а вот девочки были.

– Ты утверждаешь, что они похитили вас для размножения?

– Мне кажется, что не просто так они похищали только женщин, – надеюсь не слишком саркастически прозвучала эта моя фраза.

– Свон, мне кажется, что тут дело пахнет жареным.

– Мне тоже так кажется, – задумчиво хмурясь, ответил генерал.

– Вы о чем? – Выдавила я, растерянно переводя взгляд с одного на второго.

– Аланта проверила вас всех, вы совместимы генетически иметь потомство практически со всеми инопланетными расами.

– И? – спросила недоуменно. – Я не понимаю.

– Помнишь, ты говорила, что караганианцы первым делом всем сделали прививку от космической чумы?

– Да, – уверенно кивнула, ответив, – мне тоже сделали.

– Это была очень сильная эпидемия, вымерло практически половина населения вселенной. Многие расы вымерли полностью. Некоторые так и не смогли поправить свою численность, – какпитан задумчиво смотрел на мой коммутатор, так как тот пиликал практически, но звук не изменился, он все так же передавал то, что я просто нервничаю. – Караганианцы пострадали больше всех.

– Интересно, почему это не коснулось Земли? Почему мы выжили?

– Думаю, что вас спасло отсутствие контактов с другими расами.

– Это все конечно ужасно, но я все равно не понимаю, как это все связано?

– В какой-то момент ученым удалось найти вакцину, но последствия оказались не менее страшными, чем сама болезнь. Мы потеряли возможность иметь детей.

– Совсем? – пискнула я.

– В каких-то расах совсем, в каких-то нет, – капитан кивает на Свона и добавляет, – прингонцы вон совсем не пострадали.

– Даже искусственно? – я прокашлялась и теперь мой голос звучал нормально.

– Ин витро получаются только мальчики, да и то с генетическими отклонениями, – как-то задумчиво капитан отвечал, видимо уже там план продумывает, пока я разобраться пытаюсь.

– То есть, вы оба хотите мне сказать, что землянки являются панацеей от этого?

– Рано еще говорить с уверенностью, но очень похоже на это.

– Понятно…

– На самом деле тут назревают две проблемы. Первое, что караганианцы вторглись на землю без санкций Совета Союза Галактик, то есть начали войну, а второе, это понимание того, что женщины это решение проблемы вымирания для вселенной.

– А зачем вы мне все это рассказываете?

– Ты бы хотела вернуться на Землю? – капитан видимо решил проигнорировать мой вопрос.

– Скажу честно, я и раньше опасалась, а теперь я откровенно боюсь. А где гарантия, что меня опять куда-то не отправят? Для размножения, опять же. Тут я в безопасности.

– Я считаю, что тебе будет надежнее оставаться тут, – уверил меня генерал, а капитан посмотрел на него и улыбнулся уголком рта.

– Свон, как думаешь сообщать в Совет?

– Рано. – капитан согласно кивает в ответ.

– А все же не понимаю, почему нельзя сообщить сейчас как там … в Совет… о том, что караганиагцы вторглись? – Решаюсь спросить у них.

– Понимаешь, Вэл, у нас слишком мало доказательств против них, да мы даже если захватим какие-то записи караганианцев и то не сможем их использовать против них.

– Да, Свон говорил, что язык их не изучен.

– Не изучен, это мягко сказано, – с губ капитана слетел саркастический смешок, – эта раса полностью автономна и закрыта.

– И все равно не понимаю, почему нельзя сообщить…

– Все не так просто, Вэл, – прерывает меня капитан, – нужны доказательства. А сейчас ну прилетели, ну помогли … плохо конечно, но не криминально. Это все политика.

– А мы? Нас же украли! – я даже подпрыгнула от негодования на своем псевдо пластиковом стуле.

– Мы вас освободили не от караганианцев, и даже не у первых кто вас украл, а эти, кого ты описываешь, постоянно кого-то воруют, – спокойно, как маленькому ребенку объясняет мне капитан,– нет никаких доказательств, что вас украли караганианцы. Никто тебе не поверит.

– Ты тоже мне не веришь? – повернулась к к Свону с вопросом.

– Верю, малышка, но … это реально очень сложно представить, слишком грандиозная афера и … надежда для всей вселенной. – мой браслет пищит зашкаливая, и Свон спокойно добавляет, – не нервничай, мы найдем способ как это доказать и сразу же обратимся в Совет.

– Да, я пытаюсь, просто не могу понять… Если все действительно так, то как они решились на такое?

– Я же говорил, что по ним чума ударила сильнее всего, а когда ты загнан в угол и другого выхода нет, то любое живое существо способно на любые поступки, даже самые неожиданные, – ответил на мой вопрос Флинт.

– Да, именно поэтому ещё и не понятно, что начнётся, когда про землянок станет известно, – добавил Свон. – Я бы держал эту информацию в секрете максимальное количество времени.

– Точно! – соглашается капитан. – Как бы не стало еще хуже.

– Ну да, остальные расы же тоже пострадали, – уже спокойно добавляю я.

– Да, поэтому ожидать можно любой реакции. Каждый выживает, как может.

– Поэтому надо пока осмотреться, взглянуть на развития событий и подумать, как лучше поступить.

– Вам виднее, – я уже смирилась, хотя до конца и не понимаю.

– Мне надо заскочить на мостик. Вэл, ты успокоилась? – я киваю в ответ. – Пойдешь со мной?

– Если можно, то я бы хотела посмотреть.

Глава 4

3456-ой орбитальный год, 31 Ковас, Итни 13.00

Пока Свон что-то там обсуждал с командой, я с открытым ртом смотрела по сторонам. Больше всего меня поразил широкий иллюминатор, который открывал обзор корабля сверху и на сто восемьдесят градусов вокруг. В центре мостика я заметила кресло на подиуме, как бы возвышающееся над всеми, про себя я решила, что это для капитана.

Пульт управления на главном мостике впечатлял, множество кнопок, переключателей, дисплеев и джойстиков, все светилось и управлялось через сенсорные экраны, на которых были изображены какие-то графики, диаграммы, и тексты, которые я не понимала, наверно это все необходимо для управления двигателями, а может и пушками, Свон вроде говорил, что это военный корабль. Некоторые схемы парили прямо в воздухе, а члены команды увеличивали, раздвигая пальцами. Прямо фильм про будущее в реальном времени.

– Ну что? Пошли на обещанную экскурсию? – раздался голос генерала за моей спиной.

– Пошли, – сказала я и последовала за Своном, который привел меня к большому горизонтальному экрану, на котором тут же появилось 3-Д изображение корабля. Я с интересом смотрела на изображение, пока сквозь прозрачный план корабля не заметила несколько пар глаз, уставившихся прямо на меня. Мне даже стало как-то неудобно. С их любопытством вероятно надо смириться, для них я диковинка.

– У вас, что резко работа закончилась? – Вот это командный генеральский голос, даже я подпрыгнула, все резко от нас отвернулись и начали явно имитировать бурную деятельность. А Свон спокойно повернулся ко мне и продолжил, – Вэл корабль очень большой, я покажу и расскажу об основных частях на карте, а потом ты решишь, что хочешь посмотреть в реальности.

– Договорились.

– Как ты уже знаешь это корабль «Этерна», это военный звездолет, класса «Космос». Тут тридцать четыре палубы, каждая из которых оборудована передовыми системами управления и навигации. Мы с тобой сейчас на главном мостике, на первой палубе, тут же находится и кабинет капитана, там, где мы с тобой были, он же является одновременно его каютой, все это расположено на одном уровне с мостиком по правому борту корабля, чтобы капитан в случае тревоги мог мгновенно прибыть на него. Слева от мостика находится конференц-зал, в зоне отдыха есть библиотека, кстати, ты можешь ею пользоваться.

– Библиотека сейчас для меня совершенно бесполезна, – пожимаю я плечами.

– Я помню, что ты не можешь читать, но там есть и обучающие видео.

– Да, это сейчас очень бы пригодилось.

– Главный док расположен на палубе четыре, на палубе тринадцать – грузовые доки, ещё два резервных дока расположены на палубе восемнадцать. Вот с этой стороны, на восьмой палубе расположены различные станции для научных исследований, личные комнаты офицеров, а также боевой мостик. Рядом с ним находится моя каюта, – он мне подмигивает, – она запрограммирована на твой отпечаток, в любой момент, если тебе нужно, можешь прийти.

– А почему моя каюта там, а все остальные в другом месте? – с удивлением спросила я.

– Это чтобы ты была всегда под присмотром, – говорит Свон и голос какой-то совсем не шутящий.

– Бррр! Как-то звучит не очень, – я даже немного испугалась и решила озвучить свои соображения.

– Это шутка, малышка, – улыбнулся Свон.

– Очень на это надеюсь, а то как-то не очень осознавать, что тебя приставили следить за мной, как за шпионом каким-то, – немного обиженно выдала я.

– Ну ты точно не шпион и если бы я тебе не доверял, то ты бы дальше порога своей каюты не вышла, а мы сейчас стоим на главном мостике и я показываю тебе все части корабля ничего не скрывая, – генерал обвел окружающее нас пространство щупальцей, как бы показывая мне, что ничего не скрывает. – Я просто неудачно пошутил. Извини.

– И ты меня извини Свон, я не должна была так реагировать, – я обвела мостик взглядом и добавила, – тем более не в этом месте.

– Мой авторитет это выдержит, не волнуйся, – шепнул он мне на ухо и улыбнулся.

– Продолжим? – смущенно прошу я, а генерал кивнул в ответ и продолжил.

– В Медотсеке ты уже была, он располагается на двенадцатой палубе. Медицинская служба представлена бортовым госпиталем, рядом медицинских лабораторий и различных помещений, необходимых медикам.

– Там работает Аланта?

– Да, – и немного тише добавил, – и там мы с тобой первый раз встретились.

– Нет, встретились мы не там, а вот познакомились там, – щеки мои покрылись румянцем.

– Точно, – лицо Свона просияло улыбкой, потом откашлявшись в свернутую щупальцу, спокойно добавил, – мне продолжать?

– Да, конечно, – слегка нервно поправив волосы, добавила, – мне интересно.

– Главное помещение военного и инженерного отсеков находится на палубе тринадцать, они занимают в общей сложности двенадцать палуб.

– Ого! Военная угроза настолько реальна? – удивилась я.

– Сейчас Межгалактический Союз стабилен. Так что угроза минимальна, но в случае реальной угрозы мы готовы к ней, поверь мне.

– О, я верю, – махнула рукой в сторону иллюминатора, – там видела.

– Корабль оснащен современным вооружением, включающим в себя фотонные пушки, лазерные орудия, ракетные установки и энергетические щиты, обеспечивающие надежную защиту корабля и его экипажа.

– Но мы не только войной интересуемся, на борту имеются лаборатории и исследовательские центры, – голос генерала звучал гордо, и, если честно, гордится было чем.

– Что вы изучаете?

– Например, звездную картографию, космобиологию, астрофизику…

– Языки? – задала интересовавший меня вопрос, прервав Свона.

– Этим занимается профессор СТИ-Расси, если решишь пройти мнемокод, то познакомишься с ним. Если конечно решишь остаться.

– Я думаю над этим, – и перевела тему. – А какой тут двигатель?

– Тут сложный сингулярный двигатель, он дает нам возможность путешествовать по пространственным тоннелям между галактиками, – Свон показывал на модели двигатели и рассказывал, – для передвижения внутри галактик используется сингулярный двигатель, иногда комбинируемый с импульсным двигателем, а для передвижения внутри системы используется импульсный прыжок импульсного двигателя. Обычный импульсный двигатель используется для перемещения в атмосфере, рядом с планетой и к станциям или спутникам.

– Сингулярный двигатель это единственное, что я поняла, как в Стар Треке.

– Где?

– Это фильм такой фантастический.

– Научный?

– Нет, художественный. Там инопланетяне и люди. Там есть Спок, он вулканец.

– Я не знаю такой расы.

– Это выдуманная раса, как собственно и весь фильм,– махнула рукой и продолжила. – У вас есть развлекательные фильмы?

– Есть, – уверенно подтвердил Свон, – в библиотеке можешь взять посмотреть, да и по телекоммуникатору можно смотреть в глобосети. Ты любишь художественные фильмы?

– Для меня сейчас любой ваш фильм будет научным, – засмеялась я и Свон тоже улыбнулся, – Продолжай.

– Итак, ты видела мостик, медотсек, столовую и частично места отдыха. Что бы ты ещё хотела посмотреть?

– А это что? – я показала на круглое пространство внутри корабля, выходящее прозрачной пустотой наружу.

– Это оранжерея, видимо ее мы и пойдём смотреть, я мог бы догадаться.

***

Путь от главного мостика до оранжереи Свон превратил в увлекательное путешествие. Миновав основной коридор, с высоким потолком и освещенный сверху и снизу белым светом, мы оказались в технической зоне корабля, тут снизу уже горел зеленый свет. Оказывается это такое световое разделение отсеков корабля, техники зеленые, медики красные, зоны отдыха и основные коридоры белые, как мне показалось, это значительно упрощало ориентирование в пространстве. Мы прошли мимо множества электрических панелей, больших и маленьких труб, километров кабеля, который расходился в различные части корабля для обеспечения их деятельности. Эта зона была шумной, пол под ногами вибрировал, вокруг стоял гул, чувствовалось, что совсем рядом находится главное моторное сердце корабля. Вокруг сновали работники, Свон рассказал, что тут находится главный технический цех, все люди вокруг это инженеры, которые заботятся о том, чтобы корабль работал бесперебойно. Далее Мы посмотрели медицинский отсек, отделы хранения, кухню и зону отдыха. Жители корабля могли расслабиться в небольшом кинотеатре, в зоне с игровыми автоматами и какими-то играми, напомнившими мне бильярд и аэро хоккей. Чуть дальше по коридору была библиотека, которую мне еще предстояло изучить. Направо был пищевой отсек, его я уже знала хорошо, там была столовая и что-то типа бара, там тоже можно было перекусить или выпить чашечку а-ля кофе. Тут как всегда было много народа и много роботов-уборщиков. Я уже видела и роботов-манипуляторов, и медицинских роботов, но уборщики меня впечатлили больше всего, они забавные, этакие черепашки на четырех колесах, снующие по всему кораблю, используя лазерные сенсоры для ориентации в пространстве.

Оранжерея была расположена в самом спокойном уголке корабля, чтобы наконец-то до нее добраться мы еще долго шли по извилистым коридорам и даже спускались на скоростном лифте на несколько этажей.

Свон открыл сканом дверь и пропустил меня вперед, я тут же ахнула от восторга, мы очутились в саду, полном деревьев, кустарников, трав и цветов видимо со всей Вселенной. Глаза разбегались от необычного зрелища, там были растения не особо похожи на земные, похожие строением, но не цветом, на некоторых деревьях висели плоды.

– Какая красота! – воскликнула я, а Свон, довольный моей реакцией, улыбнулся в ответ.

Вся оранжерея была накрыта гигантским прозрачным куполом, через который было видно звездное небо.

– Видишь эти панели? – я кивнула в ответ, – они собирают ультрафиолет для роста растений, и аккумулируют его, то есть даже если мы далеко от его источника, то они самостоятельно исполняют эту функцию. А ещё растения производят дополнительный кислород.

– Да, это чувствуется, даже голова закружилась, – глубоко вдыхаю, наслаждаясь чистым, свежим воздухом.

Зеленая растительность тянется по стеклянным стенам, ряды лиан тянутся практически до самого верха. Их листья очень тонкие и прозрачные, чтобы максимально использовать доступный свет для фотосинтеза. Они также могут менять форму и положение в зависимости от условий окружающей среды, чтобы максимизировать сбор света или уменьшить потери воды при жаркой погоде, а еще листья содержат особые клетки, которые позволяют им выделять химические соединения для привлечения пчел и других насекомых-опылителей. Свон прям энциклопедия знаний и он щедро делится ими со мной.

Запах ошеломляет и окружает меня, наполняя мои легкие. Воздух прохладнее, чище, всё вокруг пышет жизнью. Цветы причудливой формы и расцветки, например, ярко-красного оттенка, напоминающие по форме маленькие пламена. Они могут выделять тепло и свет, их лепестки покрыты мелкими острыми шипами, которые защищают их от животных. Есть даже цветы, которые издают мелодичные звуки, когда их лепестки движутся. Каждый цветок имеет свою уникальную мелодию, которая может вызвать различные эмоции у слушателей. Синие цветы, которые блестят на солнце, как ледяные кристаллы. Они растут в холодных местах и могут выделять холодный воздух вокруг себя, создавая ощущение свежести и прохлады. Цветы, излучающие маленькие искры. Они имеют ярко-желтую окраску и могут выделять маленькие электрические заряды, которые помогают им защищаться от хищников. Цветы, которые покрыты маленькими бликующими камушками. Они имеют синюю или фиолетовую окраску и считаются одними из самых красивых на родной планете Анахит. Цветы, которые покрыты крошечными каплями росы, которые сверкают на солнце. Они имеют зеленую или желтую окраску и являются символом жизни и процветания на планете Филанея. Цветы, которые напоминают маленькие кристаллы. Они имеют различные цвета и формы, и каждый цветок уникален. Цветы, покрытые мелкими пузырьками воды. Они имеют голубую или фиолетовую окраску и могут выделять приятный аромат, напоминающий морскую свежесть. Цветы, о существовании которых я никогда и не знала. Жужжащие насекомые перелетали с цветка на цветок. Странные экзотические фрукты, которые я никогда не видела.

– Тут есть птицы? – я кручу головой, чтобы рассмотреть крылатых созданий.

– Нет, это компьютерное моделирование звуков.

– Ух ты, – это восхищает меня даже больше, чем возможные живые пернатые, это надо же настолько реально передать ощущения присутствия летающих существ.

– Но тут есть роботизированные насекомые для опыления.

– А почему не живые?

– Они давно вымерли.

– Да? На Земле есть пчелы, с ними вроде как тоже проблемы, но они еще есть и опыляют.

– Эх, надо будет сообщить Совету, может можно будет как-то заново разводить этих ваших … пчиол, – я улыбнулась тому как генерал произнес незнакомое ему название. – А пока мы используем механизны для этого. Пойдем, я покажу тебе деревья с плодами.

Мы гуляем по тропинкам и рассматриваем разные растения, деревья и цветы. Свон показывает мне грядки, роботизированных насекомых и другие красивые вещи.

– Фиолетовые груши, бывает же такое, – все вызывает у меня удивление.

– Это мангостин.

– Ой, у нас тоже есть мангостины на Земле, только они совсем не такие.

– Они вкусные, и раз они фиолетовые, это означает, что они созрели. Хочешь попробовать? – После моего кивка, Свон срывает два плода, один передает мне, а второй надкусывает сам. Я с сомнением смотрю на него и осторожно вонзаю зубы в фиолетовую грушу. Сладкий сок течет у меня по подбородку, я никогда прежде не ела ничего даже отдаленно похожего на это.

– Это божественно. Официально у меня новый любимый фрукт.

– Это вроде как овощ.

– Мне все равно, – я кусаю нежнейшую мякоть, сок течет по подбородку, Свон вытирает его и смеется, – он лучше, чем мой любимый драгонфрут.

– Ты прям фрукторианец.

– Это хотя бы гуманоид? – смеюсь я.

– Фрукторианец это любитель фруктов, а не инопланетянин.

– Так ты же сказал это овощ. Хотя забудь. Я – мангостинолюб.

Я замечаю скамейку, надеюсь это она, а не какая-то навороченная поливалка или еще хуже ящик для хранения удобрения.

– Хочешь присесть? – интересуется Свон.

– Да, конечно, – слава яйцам это скамейка, а не все то, что я о ней подумала.

Свон ведет меня извилистой тропинкой в густую растительность к лавочке. Она находится в стороне и слегка закрыта зеленым куполом из листвы от посторонних глаз. Волшебное место.

– Если тебе так тут нравится, то я могу устроить тебя сюда на работу, – предлагает генерал, когда мы удобно разместились.

– А можно?

– Конечно.

– Да, я хочу, – и умиротворенно добавляю, – спасибо.

Аромат растительности и фруктов, кажется, обладает целебными свойствами. Потому что мои душевные раны начинают зарубцовываться.

Глава 5

3456-ой орбитальный год, 23 Тетор, Сут 15.00

Я опять вожусь в оранжерее. На новом корабле каждой спасенной девушке выделили отдельную каюту, но меня уже воротит от закрытых пространств, клаустрофобия развивается, поэтому я предпочитаю проводить время в общественных местах, остальные девушки закрылись и даже в столовую не выходят, еду им приносят, ну хоть иллюминатор есть, можно на звезды смотреть, а еще там есть что-то типа компьютера, генерал называл его телекоммуникатором, я еще не разобралась, как им пользоваться, хоть Свон мне и показывал, но фильмы точно можно смотреть, да и информацию нужную узнать. Чем-то похоже на наш интернет, телевизор и компьютер в одном флаконе, только более заморочено на первый взгляд. Генерал обещал мне сделать допуск к библиотеке, тогда я смогу прямо из каюты смотреть видео, которые там есть, но если честно, то мне больше нравится туда ходить, так как я все еще предпочитаю общественные места, после года в закрытой комнате, в которую входят только клиенты за сексом, хотя на сон грядущий можно и в кровати посмотреть, раз уж почитать пока никак.

Я была в гостях у Мари. Её каюта оказалась маленькой, но уютной, гораздо меньше, чем моя, и совершенно в другом отделе корабля, моя была ближе к каюте Свона. У нее пахло стерильностью и синтетическими ароматизаторами. Она рассказала мне, что провела самостоятельно некоторые изменения с лампами дневного света, поэтому в совокупности со светло-серыми панелями они делали каюту визуально больше. Из мебели лишь кровать-трансформер, у меня был маленький отдельный диванчик, а остальное как у меня, стол, встроенный шкаф, панель визуализации и санблок с душем и авто сушкой. Половое покрытие было такое же, как у меня в комнате, под босыми ногами оно ощущалось как упругий войлок, по которому было приятно ходить.

Так как я не могла понять, чем мне тут заниматься, я начала помогать в оранжерее, прополка и сбор овощей, фруктов очень успокаивали. И в этом тоже мне помог Свон. Точнее он предложил, а я согласилась, хотя я ему не жаловалась на безделье.

Мои дни протекали однообразно, обычно я завтракала со Своном, обедала одна или с Мари, иногда компанию мне составляла Аланта, потом шла в оранжерею, оттуда меня забирал генерал, если он был свободен, и мы шли ужинать. Иногда брала в библиотеке фильмы о том или ином мире и смотрела в каюте. Посмотрела целый фильм про космическую чуму. С одной стороны эта монотонность наводила скуку, с другой стороны она же и успокаивала. Моя жизнь и нервы планомерно восстанавливались и окружающее пространство и люди начинали меня радовать. Я постепенно избавлялась от комплекса падшей женщины. Говорят, человек такая тварь, что адаптируется и выживает в любых условиях, когда у него есть цель. Еще бы понять есть ли у меня такая цель и в чем она заключается.

***

Моя начальница, родом с планеты Галадриель, она космический эльф, ее муж тоже космический эльф, он военный пилот на Этерне, находится в подчинении генерала Свона, видимо через него я сюда и попала. Зовут ее Галатея, к греческой мифологии и Пигмалиону это имя никакого отношения не имеет, это название каких-то разноцветных гор на ее планете. Специализируется на развитии сельского хозяйства, прямо фанатично влюблена в свое дело, именно она селекционировала деревья, которые плодоносят намного быстрее обычных, от цветка до фрукта всего пару недель. Обо мне, конечно, такого нельзя сказать, фанатиком огорода я не являюсь, даже большим любителем меня можно назвать с натяжкой, но пока не готова постоянно находиться в толпе, а тут спокойно, красиво, фантастический воздух, не говоря уже о том, что я могу есть фрукты и овощи сколько влезет. Нашла для себя фрукт кифи, желтый лимон, а внутри голубая мякоть, по вкусу как черешня, ну и не забываю о фиолетовых грушах, которые мне показал Свон.

По периметру оранжереи и в центре растут специальные деревья, продуцирующие кислород, при необходимости можно включить оксигенаторы, но в целом оранжерея, производит кислород в достаточном количестве. И здесь всегда пахнет свежестью. Все это было непривычно, но мне нравилось. Зарождающаяся растительная жизнь вокруг давала мне психологические силы. Не говоря уже о том, что это просто красиво.

Каких только деревьев тут нет, например, Трихлория, огромные деревья с ветвями покрытыми толстым слоем росы, которая светится ночью, листья имеют форму кристаллов и могут менять свой цвет в зависимости от настроения дерева. Тут в оранжерее их растет всего несколько штук, а если представить целый лес, светящийся ночью, то это должно быть незабываемое зрелище. Многие названия я так еще и не выучила, но самые впечатляющие свойства не могла не запомнить. Есть деревья с ветвями растущими строго параллельно земле, а листья их покрыты тонким слоем слизи, который защищает дерево от ультрафиолета и создает своеобразный светофильтр вокруг него. Деревья со съедобными листьями, содержащими множество полезных веществ, ими могут питаться практически всех формы жизни во Вселенной. А еще эти листья меняют цвет в зависимости от времени года и климата. Ничего не напоминает? А тут это в диковинку. Экзостара питаются минералами, стволы их покрыты кристаллическими резцами, а раскидистые ветви украшены гранями драгоценных камней. Правда ничего похожего на Земные я не увидела, есть похожие на наши бриллианты и рубины, да и всё.

Деревья с красными листьями и с синими шипами, для отпугивания хищников. А больше всего мне нравятся деревья, которые способны перемещаться при помощи корней и ветвей. Да, оказывается и такие бывают. Они играют важную роль в экосистеме оранжереи, укрепляя почву и обеспечивая ее питательными веществами. Они могут сами подходить к резервуарам с водой и пить оттуда. А мелкие деревья еще способны шутить, подстерегают тебя и пугают из-за угла.

Есть лечебные деревья, такие как дерево чудесных плодов, эти типа сливы способны дарить внушительные силы и лечить различные болезни, но их выращивают в специальном медицинском отделе, туда меня еще не допускают.

В основном я работаю в отделе с грядками. Сегодня утром мы переносили рассаду. В основном это быстрорастущие овощи и зелень для ежедневного потребления. Я так понимаю, что Этерна находится на полном самообеспечении. Вчера я собирала ягоды. Уже и названий не помню, … темно-синие ягоды, покрытые белыми точками, напомнили мне звездное небо, очень сладкие на вкус, прозрачные ягоды, с серебряной косточкой внутри, красные, яркие ягоды, покрытые слизью, из-за которой кажется, что они горят в огне, на вкус как перец чили, ярко-желтые ягоды, очень кислые на вкус, твердыми как камни ягоды, крупные, голубые, продолговатой формы, а сегодня по списку, как мне кажется, все-таки овощи.

Закончив сбор астрокорна, я вся покрыта его зеленой слизью. Это что-то типа нашей морковки, только можно есть не только корень, но и верхушку, после того как отмоешь листья от густых соплей. У овоща странный травянистый запах, как у рубленого фенхеля. Мои волосы убраны в хвост, а со лба течет пот, не легкое это дело космический огород, у бабушки в деревне было намного проще. Не знаю можно ли после такого отстирать защитные перчатки. Я снимаю их и засовываю в задний карман комбинезона. Грядка с астрокорном находится на втором уровне, поэтому еще надо спуститься вниз, скоро придет Свон, принесет обед. Мы сегодня решили поесть в тишине и поболтать.

Держусь крепко руками за перила узкой металлической лестницы и осторожно спускаюсь вниз, она немного скрипит, а я немного боюсь высоты. Когда обоими ногами оказываюсь на полу мне становится гораздо спокойнее. Смотрю на коммутатор, чтобы узнать время, генерал наверно уже пришел, ускоряюсь и бегу между нижних грядок, перепрыгивая через контейнеры с удобрениями, к тропинке, ведущей к нашей скамейке.

Никогда еще у меня не было столько близкого друга. Нет, друзья были, но тут что-то особенно близкое, связь. Никогда я ещё не сидела в заляпанном землёй и удобрениями комбинезоне, на голове растрёпанный пучок, сижу с голыми стопами по-турецки, ем принесенный Своном обед и смеюсь над его рассказами о военной молодости. С ним было хорошо в любой ситуации, хорошо говорить, хорошо молчать, хорошо смеяться …У меня никогда не было таких отношений. Точнее дружбы, конечно дружбы.

Глава 6

3456-ой орбитальный год, 27 Тетор, Йома 03.00

Я иногда просыпалась от ночных кошмаров. Когда было совсем страшно, я звонила по коммутатору Мари, а она звонила мне. В один из дней, когда мы сидели в кафе и генерал подошел поздороваться, все-таки у него отличный нюх на проблемы и фантастические способности к вытягиванию информации, я проговорилась. После он посмотрел внимательно на меня и уверил, что ему я тоже могу звонить в любое время суток. Как-то ночью Мари мне не ответила, а мне просто необходимо было чьё-то присутствие, и я решилась позвонить Свону. Он ответил практически сразу, хотя явно спал, его глаза щурились от света экрана и на лице был след от подушки. Он что-то меня спрашивал, я ничего не могла сказать и только всхлипывала. Коммутатор отключился, я заревела еще сильнее, от страха и чувства обиды на весь мир, что я никому не нужна. Однако через буквально пять-семь минут прозвучал сигнал замка двери, а потом Свон зашел ко мне, пару дней назад я дала ему доступ. Хотя как я понимаю у него он и так был, он же глава безопасности.

– Эй, малышка Вэл, не плачь, я рядом, – он сел на мою кровать, обнял , гладил по волосам и всячески успокаивал, – все хорошо, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, никогда, обещаю.

– Ты настоящий друг, – через рыдания прошептала я, после этих слов мне показалось, что на секунду Свон перестал меня гладить и затих.

– Расскажешь мне из-за чего ты плачешь? – может мне и показалось эта мимолетная задержка.

– Это не очень веселая история, – хлюпая носом, лепечу я, – не уверена, что тебе стоит это знать.

– Мы же друзья, а другу можно рассказать всё, – я долго молчала, а генерал просто обнимал меня и ждал.

– Мне все время снится сон о том как нас похитили с корабля караганианцев, – наконец выдала я осторожно. Рассказывать об этом было неимоверно стыдно.

– Ты можешь рассказать мне, я пойму, – Свон сидел ничего не говоря, гладил меня и просто ждал, когда я буду готова.

– При столкновении меня отбросило на стенку, я сильно приложилась виском обо что-то, я даже не успела ничего понять, просто потеряла сознание. Очнулась от того, что меня кто-то дернул вверх, открыв глаза и сфокусировав взгляд, смогла рассмотреть огромного мухоподобного инопланетянина, у него было две пары рук и фасеточные глаза, в которых я видела свое отражение. Он очень внимательно меня осматривал, вторая пара рук ощупывала мое тело. Потом он потянул меня за волосы, это было безумно больно, мне казалось, что от боли у меня сейчас лопнет голова. Он порвал то, что осталось от моей одежды, больно ущипнул за грудь, вынудил широко открыть рот, нажав на щеки острыми пальцами, и вроде как пересчитал мои зубы. Держа меня за волосы и за горло, он второй парой рук раздвинул ноги, я начала сильно брыкаться, но он с легкостью преодолел мое сопротивление и засунул свою конечность мне внутрь, – я замолчала, так как тяжело было все это вспоминать.

– Вэл, если тебе тяжело, то мы можем не говорить об этом, – Свон постоянно гладил меня своим щупальцем по руке.

– Нет, мне нужно это кому-то рассказать, мне будет легче, – уже со слезами на глазах и немного всхлипывая, сказала я.

– Тогда, продолжай, когда сможешь, я не буду больше тебя прерывать, – он обнял меня за талию и положил мою голову, чтобы она опиралась на его тело. Мне стало спокойнее он ощущения поддержки и заботы, постепенно я успокоилась и шепотом продолжила.

– Помню, слезы текли от страха и боли, а членистоногий в ответ издал какой-то звук, похожий на одобрение. Я продолжала сопротивляться, хотя мне казалось, что он сейчас снимет с меня скальп, так было больно. В какой-то момент ему видимо надоели мои жалкие попытки борьбы, он сильно меня встряхнул, я начала истерически кричать, за это я получила сильный удар по щеке, в полуобморочном состоянии меня закинули на плечо, от боли я обмякла и отключилась. Видимо у меня было все-таки сотрясение мозга, – задумчиво произнесла я, – я помню, как периодически приходила в себя в комнате с серыми стенами и жутким мигающим светом на потолке, меня выворачивало наизнанку, после этого я вырубалась опять. Я даже не очень понимаю, чем меня могло тошнить, так как я ничего не ела и не пила. Уже потом девочки сказали, что я провалялась так четыре дня, голая на полу, в луже собственной рвоты. Пришла в себя я как мне кажется от вони, превозмогая пульсирующую боль в голове открыла глаза, я лежала в углу темного помещения, в котором вместе со мной было еще примерно дюжина женщин, в основном это были девочки, с которыми я летела раньше, но были и несколько инопланетянок. Я не успела их толком рассмотреть, из-за цвета кожи и у одной были такие рожки на голове, как волосы, точнее два пучка волос, я точно поняла, что это инопланетянки. Все они выглядели измученными, худые, в грязных лохмотьях, большинство просто голые, у некоторых были синяки и порезы. Одна из инопланетянок без остановки выла и жалась в угол, закрывая голову руками, но большинство из женщин сидели неподвижно, совсем, выглядело это жутко, как сцена из фильма ужасов про психбольницу. Уже потом я поняла, что они под действием наркотика. Я попыталась подняться, но сил не было и я стекла обратно по стенке на пол. В противоположном углу я увидела Мари, из-за других женщин я ее не заметила, пока не попыталась встать, она лежала у самой стены, в луже крови, казалось, что она умирала или уже умерла. Ее бок был одним сплошным куском мяса без кожи, остатки которой свисали как лохмотья. Мне хотелось ей помочь, я сделала еще одну попытку встать, но опять упала на пол, я пыталась ползти к ней, но у меня не было сил. Какими-то нечеловеческими усилиями смогла доползти до середины комнаты, когда приоткрылась дверь и вошли двое членистоногих, все девушки шарахнулись в стороны от них, а они уверенно шагнули ко мне и резко подняли меня вверх. Из последних сил я пыталась брыкаться, визжать, но они словно и не слышали меня. Более высокий взял за горло и, держа меня на вытянутой руке, из брезгливости наверно, вытащил меня в темный коридор, дверь за нами автоматически закрылась, я осталась одна с этими инопланетянами. Мы быстро зашли в комнату напротив, меня кинули на большой холодный стол и закрепили тело, защелка на шее особенно давила, мешая дышать. Я лежала голая на столе, яркий свет давил на глаза, вокруг собралось больше членистоногих, они о чем-то переговаривались, я ничего не понимала, не понимала, что им нужно от меня. Мне казалось, что я готова согласиться на все что угодно, только бы меня отпустили. Меня начали поливать ледяной водой, она обжигала кожу ледяными иглами, оставляя синяки от сильного напора. Все мои усилия вырваться были напрасны, крепления отлично зафиксировали ноги, руки, шею и талию. Одни из членистоногих подошел ко мне со шприцом и сделал мне укол в бедро. Я поняла, что это какой-то наркотик, эффект проявился практически сразу, тело одновременно обмякло и возбудилось, оно перестало мне подчиняться. Я все чувствовала, понимала происходящее вокруг, но двигаться не могла. Инопланетянин, который сделал мне укол, вернулся с большим шприцем, он подошел к моей голове и засунул его мне в ухо, боль была адская, но я не могла кричать, только бесшумно плакать. От боли и наркотика я впала в беспамятство, периодически выплывая и ловя какие-то обрывки фраз, которые, как мне казалось, я начинала понимать. В один из моментов бодрствования я почувствовала, что мои ноги отстегнуты, но двое членистоногих держат их с двух сторон, еще один встал между ними, расстегнул штаны и вставил свой член в мою…в меня…я не помню, сколько их было, они менялись и менялись, смеялись и издавали жуткие звуки удовлетворения, я даже не помню в какой момент я отключилась окончательно, очнулась уже в отдельной каюте.

Я замолчала и не знала, что еще сказать. Обычно после этих снов я ощущала себя грязной, использованной, мерзкой, виноватой, возникало ощущение, что все должны отвернуться от меня, так как не понимала как со мной такой можно общаться. Свон не отвернулся от меня, только крепче прижал к себе, он так и обнимал пока мои рыдания не прекратились и дыхание не успокоилось. Только после этого я смогла относительно спокойно продолжить, лишь иногда шмыгая носом.

– Мне повезло, если так можно сказать, когда они поняли, что я единственная кто понимает язык и может переводить, то я заняла привилегированное место, – я практически взяла себя в руки, и хоть и сиплым от слез, но ровным голосом продолжила, – они за меня тряслись. Мне как-то удалось найти подход к девочкам. Нет, я все равно должна была отрабатывать сексом, но у меня появилась возможность выбирать клиентов и отказывать, если меня что-то не устраивало. Это было просто сказочное везение, меня никто не бил, не резал, только трахали, а это как оказалось, вполне можно пережить. Ты даже не представляешь, какие у меня были угрызения совести, особенно перед Мари.

– Ты не должна так думать, ты тоже пострадала.

– Наверно, – у меня слипались глаза и я постоянно зевала, – каждый выживает, как может.

– Поспи, малышка Вэл, – прошептал Свон, положив меня на кровать и укрыв одеялом, – тебе надо отдохнуть.

– Посиди со мной пока я не усну, пожалуйста.

– Я никуда не уйду, засыпай спокойно, я рядом, – он взял меня за руку, а я вцепилась в неё как в спасательный круг, он так и держал меня за руку и гладил по волосам, пока я не уснула.

Глава 7

3456-ой орбитальный год, 27 Тетор, Йома 09.00

Утром я проснулась вся разбитая, с опухшими глазами, ресницы слиплись. Мышцы шеи и руки покалывало, отлежала видимо, спала в неудобном положении. Рука свешена вниз и, кажется, за что-то зацепилась. Опускаю еще сонный взгляд вниз на пол, а там Свон. Боже мой, он спал на полу у моей кровати и держал меня за руку. Меня затопило чувство вины. Почему он не ушел, когда я заснула?

– Свон, – я тихонько позвала его, меня затопило благодарностью и нежностью к этому мужчине, я погладила его голову, – Свон, проснись.

Генерал вздрагивает и резко открывает глаза. Он фиксирует заспанный взгляд на моем лице, прикрывая рот щупальцей зевает.

– Привет, малышка, – говорит он мне улыбаясь.

– Эй, ты почему тут? – моя рука все еще поглаживает его кожу. – Надо было уйти, когда я заснула.

– Как только я отпускал твою руку, ты начинала плакать во сне. Я не мог тебя оставить. – генерал начал подниматься с пола, моя рука теперь была свободна и я тоже решила сесть. Затекшие мышцы дали о себе знать уколом острой боли.

– Что с тобой, малышка? – вот говорила мне в детстве бабушка, что у меня все эмоции на лице написаны.

– Мышцы затекли, больно, – я начинаю неумело растирать шею, – сейчас пройдёт.

– Дай ка мне, – он с легкостью разворачивает меня к себе спиной и начинает массировать мне плечи. Присоски то втягивали кожу на теле, то отпускали, слегка пощипывая, от прикосновений становилось немного прохладно, мне было очень приятно и из моего предательского горла почти вылетел стон наслаждения.

– Тебе приятно? – шепнул свон мне в ушко.

– Ммм, – мое горло выдает звук удовольствия. – Это я должна делать тебе массаж, ты же спал на полу.

– Поменяемся? – смеётся Свон.

– Нет, ещё! – генерал продолжает смеяться, но принимается за дело основательнее, разминает затёкшую шею, мышцы, осторожно массирует позвоночник. Мое дыхание становится учащенным. Вдруг я осознала, что его щупальца двигаются по моей голой спине, да и вообще я в одной футболке и трусиках в каюте со своим другом и начинаю испытывать совсем не дружеские чувства.

– Свон, достаточно, – я отпрянула от него, немного испугавшись своих ощущений. Генерал вдруг стал темного цвета, и его пупырышки на коже резко выделились.

– Ты злишься на меня? – решила я спросить, в основном из-за того, что никогда не видела, чтобы у Свона менялась окраска.

– Нет, малышка, я злюсь на себя, – на его лице промелькнула усмешка. – Я сейчас отвернусь, а ты быстренько оденешься, и мы поговорим.

Как только он поворачивается ко мне спиной, хватаю со стула комбинезон и быстро натягиваю его на себя. Хорошо, что я сплю в футболке и Свон не видел меня голой, как минимум не так неловко.

– Я всё, – генерал сел передо мной так, чтобы наши лица были на одном уровне, взял мои руки в свои.

– Вэл, я считаю, что тебе надо попробовать сходить к психологу.

– Мозгоправ всегда прав? – хмыкаю я в ответ.

– Ты зря, она очень компетентна, – что-то в его интонации слова «компетентна» показалось мне необычным и вызвало неожиданную вспышку ревности, которую я погасила как неуместную, но к психологу решила точно не ходить. Сначала захотела больше, чем массаж, а теперь ещё и ревнуешь. Ишь, чего удумала, генерал и проститутка. Что за бред творится в твоей голове, Вэл? Да и вообще, откуда такие мысли?

– Обещай хотя бы подумать об этом, – гладя на него, я понимаю, что проще согласиться, ведь не отстанет из лучших побуждений.

– Пусть все ваши тревоги уносят в лес единороги, – тяжело вздыхаю и выдаю. – Ладно. Хорошо. Я подумаю. Ты доволен?

– Как-то ты слишком быстро согласилась, – с подозрением отвечает мне Свон.

– Я еще не поблагодарила тебя, – трусливо перевожу тему и быстро целую его, надеюсь, что в щёку.

– Это что? – удивленно спрашивает Свон, прижимая щупальце к месту куда я его поцеловала.

– Это поцелуй, – удивленно хлопаю ресницами, – я так пытаюсь выразить тебе благодарность, что выслушал и понял.

– Прингонцы так не делают, – опешенно выдают генерал, неожиданно отстраняясь от меня.

– Как не делают?

– Не целуются, – вид у Свона все еще очень немного ошарашенный и одновременно озадаченный.

– Вы много теряете, – оправдываюсь я, пожимая плечами.

– Все поцелуи такие? – интересуется генерал.

– Есть разные поцелуи, – пытаюсь смущенно объяснить, – Это был дружеский.

– А какие еще варианты есть?

– В основном все зависит от того кого целуешь, друга там, любовника, родственника, – отвечаю я, после некоторых размышлений. – А как прингонцы делают?

– Хмм, ну дружеского варианта нет, скорее родственный и, ммм, другой, – а вот теперь уже время Свона смущаться.

– А другой вариант очень личный? – во мне говорит только любопытство, ничего больше, убеждаю я себя.

– Для тебя, скорее всего, нет, для меня, безусловно, да. – Свон неуверенно смотрит на меня исподлобья и осторожно интересуется. – Показать?

Он не дожидается ответа, осторожно берет мое лицо щупальцами, немного наклоняет подбородок вниз и прикладывает мой лоб к месту между своих глаз, чуть выше бровей. Он закрывает глаза и дает мне понять, чтобы я свои тоже закрыла. И вроде ничего особенного, просто прикосновение лбами, энергия обволакивает обоих, перекатываясь от него ко мне и обратно, это настолько интимно, наверно, даже интимнее, чем поцелуй, и совсем уж не дружеское действие. Я смущаюсь и прерываю наш контакт. Осторожно убираю его щупальца со своего лица, пожимаю, встаю с кровати и отхожу от него на расстояние вытянутой руки.

– Действительно, очень личное.

– Ты почувствовала? – удивленно спрашивает Свон.

– Не уверена…

– Что именно ты почувствовала?

– Как волна теплой энергии вокруг, – рукой в воздухе нарисовала какой-то непонятный знак, а хотела круг, – приятное чувство.

– Очень необычно, – генерал выглядел озадаченным.

– Что необычно?

– Просто до этого обмен энергией удавался только между прингонцами.

– может вы просто с людьми не пробовали? – я пытаюсь перевести все в шутку, – мы такие, все можем.

– Ладно, мне пора на мостик, надо ещё в душ успеть, – он встает и направляется к двери, – подумай, пожалуйста, над походом к психологу. И не стесняйся просить меня о помощи. Друзья именно так и поступают. Ок?

– Ок.

– Поужинаем?

– Я не уверена, не выспалась.

– Тогда, – он, намекая, постучал по коммутатору, – как решишь.

– Ок, – повторила я, собственно это единственное, что я могла сейчас произнести. Этот наш разговор был очень странным во всех отношениях.

Он ушёл, я прислонилась к закрывшейся за ним двери, опустилась и села на пол. Вот дура ты Вэл, вы друзья, все остальное тебе показалось, померещилось и привиделось. Так сейчас в душ и в оранжерею, овощи сами себя не прополют.

Глава 8

3456-ой орбитальный год, 03 Унор, Хамис 14.00

Я сижу в общественном пространстве за столиком, жду подругу, с которой договорилась поболтать во время ее перерыва, она немного опаздывала. Мари единственная девушка из спасенных, не считая меня, которая вышла из ступора и решила начать новую жизнь. Хоть и времени на это потребовалось достаточно много, с момента нашего появления на этом кораблем прошло уже пять месяцев. Меня все устраивало, и обратно на Землю я не стремилась, осталось только найти себе работу, хотя кое-какое занятие у меня все-таки есть, но хотелось как у Мари. На Земле она была механиком в маленьком городке во Франции, чинила машины, как выяснилось чинить она могла не только их, ее взяли обучаться к главному механику, как я понимаю обучение шло очень быстро, но сложно, так как электронный чип-переводчик, который нам вживили знал только один земной язык, английский, а она говорит только на французском. А изучение языков не было ее сильной стороной. Со мной она могла отвести душу и вдоволь наговориться на родном языке. Может я все-таки смогу приложить свои языковые знания, не зря же десять языков выучила? Надо поговорить об этом со Своном. Подбегает Мари, все еще в рабочей одежде.

– Je suis désolé, извини, извини, – бормочет она, – Шшай, bâtard зеленый, не отпускал меня, заставлял снова и снова переделывать соединение двигателя, пока у меня не получилось.

– Ничего страшного, – улыбаюсь я и пододвигаю к ней чашку с напитком из кавы и сэндвич, – мне все равно особо нечего делать в отличие от тебя.

– А как же твои овощи, фрукты и прочие plantes?

– Они вполне себе растут и без меня.

– Tant pis pour eux.

– Не обижай растения, они ничем не провинились.

– D'accord, chérie, – быстро соглашается она и посылает мне воздушный поцелуй.

– Как ты работаешь и понимаешь Шшая?

– Пока все общение происходит на пальцах. Putain, он даже без слов сводит меня с ума, – Мари закатывает глаза, всем видом показывая как он ее достал. – Надеюсь Аланта разрешит мне вытащить имплант и пройти мнемокод в скором времени.

– Девочки так и не выходят. Даже психолог не помогает, – с болью в голосе произношу я.

– Зря они так, надо радоваться, что нас спасли, что мы выжили. La vie est belle.

Мы рассказали друг другу новости, немного посплетничали, я попрактиковала свой французский. В момент, когда я поднимаю глаза от чашки, метрах в тридцати вижу Свона идущего с капитаном. Он видит меня и подмигивает, а я машу рукой ему в ответ.

– Он очень красиво за тобой ухаживает, – говорит Мари, отпивая из кружки напиток по цвету напоминающий кофе, – я даже немного завидую.

– Кто? – удивленно выдаю я.

– Как qui? Général Свон, – не менее удивленно выдает Мари. – Не может быть, чтобы ты не заметила!

– Аланта мне говорила, что прингонцы не спят с другими расами, – потрясенно выдаю я.

– Я знаю, что у Свона были романы на корабле, – подмигивает мне Мари, и откуда она эти сплетни берет, если не говорит на межгалактическом, – из этого делаем вывод, что он вполне себе спит с другими расами. Il est mignon.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, полностью игнорируя комментарий о симпатичности генерала.

– От верблюда. Свон за тобой ухаживает, – увердительно продолжает она и смотрит на мое озадаченное лицо. – Vraiment? Ты не поняла?

– Нет, – смущенно бормочу я.

– Что non? – запихивает в себя остатки сэндвича.

– Нет, я не поняла, что он ухаживает, – уже немного раздраженно говорю я.

– Как же задолбали все эти fiancés, – выдает Мари в ответ на заигрывания молодого джудуна с ней, – пяти метров спокойно пройти нельзя.

– Это кто?

– Fiancés? Это тот кто хочет на тебе жениться.

– Тебе реально предлагали замуж?

– Oui, каждый второй неженатый, – потом шепотом добавляет, – и женатые тоже предлагали.

– А мне тогда почему не предлагали?

– Твоего général все боятся.

– Он не мой, – буркнула я.

– А ты что реально не замечала, что к тебе никто не подкатывает?

– Не думала об этом.

– Sérieusement? Серьезно?

– Я же не виновата, что ко мне никто не подкатывает. Может я не котируюсь?

– Вэл, мы с тобой фертильные землянки, считай последний оплот спасения жизни во вселенной, sérieusement!

– Тссс, я тебе по секрету сказала, – начинаю я оглядываться впоисках того, кто бы в теории мог нас подслушать и самой смешно становится от собственной реакции.

– Мы с тобой en français говорим, детка, – подмигивает она мне, – да и потом весь корабль давно уже все знает.

– А ты как это поняла? Ты же ничего не понимаешь! – закусила я задумчиво губу. – Постой, мы же как бы не совсем честные женщины!

– Говори за себя, если тебе так нравится, но я честная женщина, – сказала Мари совершенно проигнорировав первую часть моей фразы, – я не по доброй воле стала проституткой, чуть не умерла сопротивляясь. Так что моя совесть чиста. С'est tout!

– Мда … у кого всё, а кто со своей моральной ответственностью ещё не договорилась.

– Прекрати уже рефлексировать на эту тему, – она махнула на меня рукой, как будто я говорила о какой-то мелочи, а не осамом страшном позоре моей жизни, – ты свободная женщина, самых честных правил, и, если тебе нравится генерал, то вполне себе имеешь право на счастье. Amour и всё такое.

– Какая любовь? О чем ты вообще?

– Такая, putain! Ну, ты даёшь, подруга, вся команда в курсе, а ты нет, – выдала Мари и убежала на работу, на прощание поцеловав меня три раза в щеки и пообещав еще поговорить со мной на эту тему. Оставив меня в глубоких раздумьях. А ведь и правда, он очень часто, почти всегда был рядом, объяснял мне каждый шаг, показывал корабль, рассказывал о звёздах и планетах, о которых я никогда не слышала, он каждый день в столовой объяснял мне вкус каждого блюда, чтобы я не совершила ошибку как в первый день, после которой у меня ещё несколько часов горело всё горло, именно он научил меня пользоваться коммуникатором и очистительной кабиной, мы с ним много говорили сидя в оранжерее, он поддерживал меня, слушал, вытирал мне слезы, когда я рассказывала о доме, елки-палки, он реально за мной ухаживает. Вечером я не пришла ужинать со Своном в столовой. Вместо этого пошла в свою любимую оранжерею, там я сидела одна, на низкой скамейке перед какими-то фиолетовыми овощами, они напоминали фиолетовые помидоры, поэтому я решила, что это овощ, а на деле мог оказаться вполне себе и фрукт, а может это вообще ягода, большая такая фиолетовая ягода. Сидела и размышляла о том, что Свон за мной явно ухаживает, а еще он явно хочет большего. Могу ли я дать ему это больше? Он очень хороший, он мне нравится, но я просто никогда не думала о чем-то большем между нами. Да я вообще не думала о чем-то большем с кем-либо. Хочу ли я отношений, секса? Могу ли я вообще после всего нормально с кем-то заниматься сексом? Я испугалась. Мне надо время, надо все обдумать и решить.

Глава 9

3456-ой орбитальный год, 03 Унор, Хамис 20.00

Сзади я слышу шум и шаги, я понимаю, что это Свон, убеждает окончательно в этом щупальца на моем плече.

– Привет. Ты не пришла ужинать и ничего не написала, – он ждет моего ответа, а я молчу. – Вэл, что случилось?

– Ничего, – продолжаю смотреть на огород.

– Ты явно меня избегаешь, но при этом ничего не случилось, – огорченно говорит он.

– Все хорошо, – бесцветным голосом уверяю его я.

– Раз все хорошо, то давай поговорим, – решительным голосом говорит он.

– Я не уверена, что хочу говорить, – внутри меня зарождается небольшое раздражение.

– Ты не хочешь говорить со мной? – с явной обидой в голосе говорит Свон.

– Нет, не думай ничего такого, мне просто надо разобраться в своих чувствах, – пытаюсь исправить собственную оплошность, которая явно его задела.

– Пойдем на нашу скамейку и поговорим, лучше решить сейчас все, чем держать внутри и накручивать себя дальше, – уверенно говорит Свон совершенно правильные вещи.

– Хорошо, давай поговорим, – соглашаюсь я, иду я у него на поводу.

Свон помогает мне подняться, поддерживая меня щупальцами за талию и руку, когда я встала на ноги, он сразу отпускает меня, открывает мне проход, отодвигаясь, и пропускает меня вперед. Мы идем молча между грядок с неизвестными растениями, идем к саду с цветами и нашей скамейке. Мы стали ее называть нашей неделю назад, когда договаривались о встрече после смены Свона. Как-то она очень естественно стала нашей. И как я раньше не поняла, что это не просто дружеские чувства. Наверно в глубине души я понимала, но не хотела признавать, просто было приятно купаться в заботе, после того кошмара, который я пережила. Мы дошли. Генерал обнимает меня и подталкивает к скамейке.

– Садись, – говорит он, поглаживая мою талию. Я послушно сажусь, не поднимая взгляда, он осторожно садится рядом со мной. Ладонью упираюсь в скамейку, Свон осторожно накрывает своей щупальцем мою руку. Так и сидим, молчим, видимо каждый боится начать говорить.

– Ты за мной ухаживаешь? – наконец набралась храбрости и спросила я.

– Да, ты мне нравишься. Это неприятно для тебя? – он убирает щупальцу.

– Нет, просто очень неожиданно, – я беру его щупальцу, и теперь я накрываю ее своей рукой, не хочу терять тактильный контакт, – оставь так. Когда ты понял, что я тебе нравлюсь?

– Сразу, – уверенно ответил генерал.

– Так не бывает, это все сказки про любовь с первого взгляда и все такое, тем более я не принцесса и нашёл ты меня не в замке, а в межгалактическом борделе.

– Не очень понял, при чем тут принцесса и замок, но ты мне понравилась сразу, как только я тебя увидел без сознания на полу в той каюте полной дыма. Что касается борделя, это был не твой выбор, его просто у тебя не было.

– Я тебе рассказывала, что выбор был.

– Смерть или работа в борделе? Это не выбор, – уверенно качает головой.

– Может и так, но я тебе не пара, ты военный генерал, а я бывшая проститутка, пусть и не по своему выбору.

– Не говори так, ты мне нравишься, остальное меня не волнует.

– Я даже не думала о сексе, не конкретно с тобой, а вообще о сексе, это очень трудная тема для меня.

– Я проверил в картотеке видов, мы вполне совместимы, – спокойно говорит прингонец, после некоторого молчания.

– Это где ж такая картотека? – с сарказмом спрашиваю я.

– В медотсеке, – он немного вздыхает, как бы собирается с силами, – не очень понятно можем ли мы иметь потомство, так как таких пар ещё не было, но спариваться мы с тобой вполне можем, меня эта картинка очень возбуждает …

Теперь я покраснела, спариваться … слово то какое, мы же не животные, с другой стороны у прингонцев может так. Он меня смутил этими откровениями, а стесняшкой я никогда не была, да и опыта хоть лопатой отгружай. После всего пережитого, мне казалось, что я не способна на возбуждение, чувства и тем более на секс. Как блок какой-то стоял. Я даже сама с собой ничего не делала, даже желания не возникало. А тут сначала этот массаж, а теперь картинки, мелькавшие в мозгу слегка удивляли и возбуждали, я ярко себе представила, как он удерживает своим щупальцами мои руки, и …, а что и… дальше моя фантазия не могла представить, я, в отличие от моего воздыхателя, в картотеке совместимости видов не копалась и как это может быть слабо себе могла представить, я блин даже не знаю, есть ли у него член, может он этими щупальцами и … ммм … проникает, как у земных осьминогов, а самое удивительное было то, что я допускала мысль о сексе с ним и, что поразительно, она меня возбуждала. Да и секс до всего этого я любила, но давно им не занималась, а уж ради собственного удовольствия и не помню когда, там уже все заросло наверно или девственная плева восстановилась. Наслаждение сексом, как мне казалось, я уже и не способна на такое. А ещё эти разговоры о потомстве, я ещё даже на секс не согласилась, а тут дети. Хотя мысль о сексе со Своном все больше заинтересовывала и возбуждала. Мне кажется, что я начинаю паниковать, так надо выдохнуть. Дети! А они же осьминоги будут? В моем мозгу начали рождаться все новые вопросы, но я решила отложить их на потом, а пока отдаться забытому чувству, когда тебя хочет мужчина и тебя он тоже интересует. Мой осьминог, между тем, продолжил свои сексуальные монологи, диалогом это было сложно назвать, мои ответные «ммм» и «ооо» не считаются.

– Я знаю, что эти выпуклости, – он выразительно посмотрел в расстегнутую верхнюю часть комбинезона, – называются грудь, на их концах есть соски, читал, что они очень чувствительны в сексуальном плане, что их надо сосать и сжимать…

– Какая обширная у вас картотека, – смогла я из себя выдавить.

– Да, все межрасовые половые контакты в неё занесены, землян там нет, есть караганианцы, но думаю, что скоро это изменится, – совершенно серьезно ответил мне Свон. Интересно это он о нас или в глобальном смысле? – Так вот, я посмотрел, что значит сосать, так как я этого сделать не могу, я придумал способ, который должен тебе понравится.

– Да ну! И какой же?

– Разреши мне показать тебе, – он протянул ко мне одну из щупалец. Я смогла только как в замедленной съемке кивнуть в ответ. Он осторожно провел шершавой кожей по моей шее, ловко освободил меня от верхней части комбинезона, я пыталась поднять руки, но он мягко удержал их. Я расслабилась, так как понимала, что нас никто не увидит. Он с благоговением провел от шеи до груди и сосредоточился на ней. Осторожно провел по контуру, по соску, приподнял, образовав щупальцем полукруг, в который ровно поместилась моя грудь, слегка сжал. Это было неожиданно очень приятно, с моих губ непроизвольно слетел тихий стон.

– Я делаю больно? – с беспокойством спросил прингонец и стал отпускать мою грудь.

– Нет, – замотала я головой, – мне приятно.

Тогда Свон взял в полукруги уже весь мой бюст и продолжил осторожно сжимать и поглаживать. Кончики его щупалец добрались до центра полушарий и слегка сжали там. Мои соски заныли и превратились в острые пики прямо под пристальным и любопытным взглядом генерала. Он вопросительно посмотрел мне в глаза.

– Это нормально, значит, что мне нравится, – ответила я на его немой вопрос. Он кивнул и продолжил одновременно сжимать мою грудь и соски, провоцируя меня на тихие вздохи и стоны, лаская мое практически самое эрогенное место. Тепло возбуждения расползалось по всему телу приятными импульсами, фокусируясь между ног, и заставляя хотеть большего. Боже мой, меня ласкает гигантский инопланетный осьминог-прингонец, а мне это в кайф, я теку в ожидании продолжения. Когда я думала, что приятнее уже быть не может, Свон осторожно положил свою присоску на мой твердый сосок, присосался, а потом начал как он и говорил имитировать посасывание, расслабляя и напрягая присоску, я с громким всхлипом откинулась на спинку скамейки, а грудью подалась к источнику удовольствия. Это было намного круче, чем манипуляции с посасыванием ртом, ощущения были обжигающими, кончить можно было только от этого, но прингонец на этом не остановился, одна из щупалец поползла вниз вдоль живота с явным намерением залезть мне в трусики, его ничего не сдерживало, так как комбинезон был расстегнут полностью и открывал меня от шеи до лобка. Он действовал очень медленно, явно давая мне шанс остановить его, если захочу, но я не собиралась этого делать, мое, как оказалось, изголодавшееся по сексу тело требовало большего, оно было готово взорваться от ощущений, которые мне давал Свон. Оказавшись у меня между ног, он начал свое практическое исследование теоретических знаний, быстро сориентировался и надавил на клитор.

– О боже, да, именно тут, – вскрикнула я, а генерал только хмыкнул в ответ и оставил нуждающийся в ласке клитор, продолжая свое исследование, он двигался вниз по моим половым губам к заветной дырочке. Свон ненадолго остановился, а потом вошел кончиком щупальца в меня, мои бедра сами поднялись навстречу его движениям.

– Пожалуйста, не останавливайся, – хрипло прошептала я.

Мой мучитель и не собирался этого делать, только наращивал темп фрикций, с каждым движением проникая чуть глубже, в какой-то момент я ощутила присосавшуюся присоску на клиторе, меня захватывает вихрь эротических ощущений, это настолько мощно, что я пытаюсь отодвинуться, но он фиксирует меня, и продолжает ласкать, не сбавляя темп.

– Свон, боже, это слишком, – стону я в голос.

– Отпусти себя, – говорит прингонец, не прекращая своих действий, – я так хочу почувствовать, как ты кончаешь.

– Еще пару минут твоих волшебных манипуляций и ты все увидишь, – выдыхаю я удивленно, одновременно продолжая вилять бедрами, насаживаясь на него. Свон устанавливает нужный мне ритм, я вся выгибаюсь, уже ничего не соображаю от маячащего финиша, еще немного и мой мир разлетается на миллиарды кусочков, в глазах темнеет, мышцы сводит от кайфа. Из моего горла вырывается громкий стон облегчения. Вот что значит побывать на седьмом небе, никогда такого не испытывала. Это реально лучший оргазм за всю мою жизнь. А может я просто забыла как это бывает? Свон осторожно убирает щупальца, обнимает меня ими, давая возможность расслабленно лежать в их коконе.

– Ты просто космос, малышка Вэл, я часто фантазировал, как это может быть, но реальность полностью превзошла мои ожидания. – Мое дыхание выравнивается, я понемногу отхожу от фантастического оргазма. Он нежно гладит меня по щеке, прижимаюсь к нему щекой в ответ. Наш интимный момент прерывает его портативный коммутатор, который начинает мигать и вибрировать, генерал тихо произносит какие-то резкие слова, которые мой встроенный переводчик в мозгу почему-то не переводит, ругается, скорее всего, думаю я с улыбкой, пока Свон читает что-то на дисплее.

– Малышка, меня срочно вызывают на мостик, очень не хочу оставлять тебя сейчас, но мне надо идти. Проводить тебя до каюты?

– Нет, я посижу еще тут немного, мне надо прийти в себя и подумать, – рассеянно отвечаю я. – Ты иди, наверно что-то срочное, раз так активно вызывают.

– Это действительно срочно, – извиняющимся тоном говорит он и делает небольшую паузу, явно не хочет оставлять меня одну, – хорошо, я пойду, а ты подумай, прими решение о наших отношениях, так как я очень хочу быть с тобой и буду ждать твой ответ.

Он осторожно пересаживает меня обратно на скамейку, с грустью подмигивает мне, нежно проводит по все еще открытой груди, встает и идет к выходу из оранжереи.

Глава 10

3456-ой орбитальный год, 09 Унор, Эсет 11.00

Сегодня шестой день как я откровенно избегаю Свона, скорее всего этим делаю ему больно, но мне реально надо было подумать одной, рядом с ним, особенно после того эпизода в оранжерее, я просто не могу думать. Я даже практически не выходила из каюты, просто лежала и вспоминала наши разговоры, его заботу, нежность, ну что греха таить, секс тоже вспоминала. Меня тянуло к нему физически. Я очень скучала.

Мне он нравился, и я принимала его знаки внимания, просто не хотела себе в этом признаваться. Он перевернул мой мир секса с ног на голову. У меня никогда не было такого оргазма, а мы даже сексом толком еще не занимались.

Как меня в универе учили на курсе дефектологии. Типа есть морковка, капуста, картошка обводили кругом и типа это всё овощи, а тут есть люди, прингонцы, алозийцы и тд обводим кругом и получаем разумные живые существа. Да, он не гуманоид, я думаю, что не гуманоиды имеют отличное от нашего мышление, но в глобальном смысле нет никакой разницы между человеком и прингонцем, ну и что, что на осьминога похож, он гораздо лучше всех тех парней, с которыми я встречалась на Земле.

Да, меня освободили из космического борделя, вместе с остальными девушками, пять из них были с земли, мы с Мари были из последнего набора. Когда меня привезли в бордель они уже были там, а меня отправили на обучающий курс, подумать только, обучающий курс проститутки, уму непостижимо. Кстати, прингонцев в том курсе не было, надо спросить у Свона почему. Мой проститутский опыт был мерзким, не особо разнообразным, но в целом мне, конечно, повезло больше, чем остальным. Знание языков меня спасло, меня не давали садистам, берегли, если можно так сказать.

Первый клиент был алламейцем, кажется так, это такие Зеленые человечки с длинными пальцами, мерзкие, с огромными чёрными глазами, трахаются мозгом. Ментально. Садится такой напротив и смотрит своими бездонными глазами, как гипнотизирует тебя, а потом голова раскалывается, и кровь из носа идет. К счастью ему со мной не понравилось, и повторений больше не было. Второй клиент был одним большим студнем, я даже не знаю его расовую принадлежность, прозрачный, пришлось одеть перчатку по локоть, как огромный презерватив, типа как ветеринары с коровами используют, и залезать внутрь и что-то там дергать от чего он явно получал удовольствие. Кончил потом большим количеством фиолетовой слизи, от которой я три раза проходил процесс очистки. Потом пошел какой-то хоровод клиентов, которых я просто перестала запоминать, я просто отключалась от процесса. О! Как я могла забыть моего постоянного клиента? Я его прозвала Вампир. Он трахался, можно сказать классически, а кончал, кусая меня за шею длинными зубами, впрыскивая какую-то жидкость в кровь, от этого наступал приятный наркотический дурман. Вампир мне нравился, он давал мне чувство отрешенности от ситуации. После секса с укусами я обычно валялась в наркотическом забытье пару дней, а если ничего не есть, а лучше и не пить, то три дня были гарантированы. Это были лучшие дни в то время. В какой-то момент мне казалось, что я подсела на его укусы как на дозу, меня даже ломало немного, но потом прошло. А думы про наркоманию остались. Чувствовала ли я себя мерзко, да чувствовала, грязной, использованной, недостойной, изнасиловали ли меня или использовали, нет, действовала ли я по свой воли, конечно нет. Я все надеялась, что этот кошмар вот-вот исчезнет, и я окажусь дома. Но каждый раз мои надежды разбивались о холодные камни реальности. Я потеряла счет дням. Они слились в бесконечный поток. А потом меня спас Свон. Вот такие дела.

Девчонки рассказывали про многих клиентов, например, змеи или ящерицы с чувствительными чешуйками, говорили, что клоны приятные ребята и максимально похожи на людей. Трахаются хорошо, могут много раз подряд, наиболее приближённый к земному секс. Пришелец, не помню какая это раса, которого надо за «антенны» ушки дергать, чтобы он кончил, много всяких вещей рассказывали. У одной девушки был секс с собакой, слава богу, меня эта участь миновала, быть еще и зоофилкой совсем не входит в мои планы. Я его видела, точнее ее, собаку короче, огромная двухметровая чёрная псина, ходящая на двух лапах. Как вспомню, так вздрогну. Роботы, с искутсвенным интелектом, после секса с ними нет сил двигаться вообще, даже шевелить конечностями тяжело и приходилось пить много энергетической жидкости, чтоб восстановиться. Пришелец с головой типа как у муравьеда, язык тоненький и даёт лёгкий разряд тока. Многорукий орк, у него был очень большой и ему запретили секс с землянками, после того как он разорвал одну из девчонок. Какого-то чувака помню, он в руках формировал огненные шары, а его друг такие же, но водяные. Этот, который водяные шары создавал, мог одним прикосновением довести до оргазма, оба они были с планеты Сирена.

Я раньше любила секс, не могу сказать, что у меня было много мужчин, скорее наоборот, случайных половых контактов не было в моей жизни, даже по пьяни. Но после всего случившегося интимные отношения, да и просто отношения, ушли из моей жизни, я была уверена, что они туда и не вернутся, даже мыслей не было об этом. А тут Свон такой нарисовался и перевернул все с ног на голову, вернул мне желание, нет, не так, дал мне желание интима с ним. А он ещё и не человек даже. Мне казалось, что если я и лягу с кем-то в постель, то это будет с человекоподобным мужчиной, так как ассоциации были плохие с инопланетянами, а так как землян кроме нас пятерых тут не было, да и все женщины, то и секс я похоронила, цветочки на могилку положила и пеплом посыпала. Почему именно инопланетянин воскресил эти чувства? Дура, ты, Вэл, ты на корабле полном инопланетян и нет ни одного человеческого мужчины. Какие ещё варианты? Жизнь без секса вариант, изначальный мой план. Но инопланетянин не гуманоид его разрушил. Понятно, что инопланетяне бывают всякие, и иногда такие отвратительные на вид, что тошнит от одной мысли, что это чудовище будет трогать тебя. Но Свон он другой, он надежный, нежный, ласковый, заботливый, а еще сексуальный, я даже покраснела от воспоминаний. Я боялась своих чувств и боялась принять решение. Мне нужен был совет. Я схватила коммутатор и написала Мари.

Глава 11

3456-ой орбитальный год, 09 Унор, Эсет 17.00

– Давай, жги, – сразу с места в карьер завела разговор прибежавшая Мари.

– Ты после всего думала о сексе?

– Были мысли … sexe, – мечтательно улыбнулась она. – А ты разве non?

– Нет, не думала, – сказала я и нерешительно добавила, – я вообще с ним, ну в смысле с сексом, попрощалась.

– Ну ты даёшь. В монашки решила записаться? – смеётся Мари. – Я вот sexe люблю.

– А как после всего? И главное с кем? У тебя кто-то есть?

– Non, но это не значит, что я не хочу.

– А ты сможешь?

– Вот когда попробую, тогда и узнаем, – подмигивает она мне. – Может тебе сходить к психологу?

– Почему мне все советуют к ней идти? – раздраженно говорю я. – Даже Свон, у которого, как мне кажется, что-то с этим психологом было.

– Ух ты, да ты оказывается ревнивая, – хохочет подруга.

– Я??? – с искренним удивлением спрашиваю я, повышая голос, переходя на ультразвук.

– Ага, очень jaloux, – уверенно и с ухмылкой отвечает Мари. – А к чему вообще этот разговор? Да еще настолько срочный, что мне пришлось все бросить и попасть в немилость к ящерице зеленой.

– Как прингонцы занимаются сексом? – выдала я на одном дыхании и покраснела до самых корней волос.

– Ух ты, вот это поворот, явно стоит того скандала, который меня ждет, – подмигнула мне Мари, – ты можешь поискать в видео картотеке, там есть фильмы для взрослых, с прингонцами тоже есть.

– Ты смотрела??? – я даже рот открыла от удивления.

– Самец должен совместить свои щупальца со щупальцами самки, соединив вместе присоски. Таким образом, самка сливает жидкость на присоски самца, что приводит к его возбуждению, и заставляет его ствол наполняться и набухать. Кстати, член прингонца становится размером с фаллоимитатор размера XL, вот тогда его можно, наконец, вставить в тело самки, сдутое из-за потери жидкости. Обучающее видео считает, что мало какие особи совместимы с прингонцами и обладают необходимой жидкостью для того, чтобы член прингонца увеличился. Грубо говоря, не на всех у прингонцев встает, – заговорчески заканчивает она повествование.

– Ты серьезно?

– Ab imo pectore!*

– То есть на английском ни словечка, а латынь, мертвый язык на секундочку, его, конечно, ты знаешь.

– Я же католичка, – пожала плечами Мари, как будто это все объясняло.

– Объясни-ка мне, как ты понимаешь, когда смотришь.

– А я не понимаю, – хохочет она.

– Вот ты извращенка.

– Почему это извращенка, просто любознательный человек. А у Свона как с этим? – играет она бровями, подталкивая меня к ответу.

– Я не знаю, – говорю обреченно, прекрасно понимая, что сейчас Мари все у меня выведает.

– Может он не секса от тебя хочет?

– Поверь мне, он хочет именно этого, – уверяю ее я.

– Значит, что-то было? – она даже подпрыгивает от нетерпения. – Не молчи, колись, давай. Мне безумно любопытно, а то у меня прямо день сурка какой-то.

– Легкий петтинг.

– Совсем легкий? – ее вопрос звучит несколько разочарованно.

– Нууууу, я была без верхней части комбинезона. Это засчитывается?

– А он? Ах, да, он и так всегда раздет.

– Ха-ха-ха, очень смешно.

– Дальше то, что было?

Повествование мое скомкано, в нем много "ну"и "ммм", а еще молчаливых пауз и попыток избежать уж совсем интимных подробностей, надо отдать должное Мари, она меня не перебивала, вопросы в процессе не задавала, только таинственно улыбалась, как долбанная Мона Лиза.

– Оргазм? – это было единственное, что она уточнила, а я смогла только кивнуть в ответ. – Ну, подруга, видимо ты не совсем правильно понимаешь, что такое легкий петтинг.

– И что с твоей извращенной точки зрения у меня было?

– Нормальный такой средний петтинг.

– А что тогда жесткий петтинг?

– Ну, это если бы ты ему сделала в ответ, но видимо именно он у вас и был, просто из-за того, что его вызвали, ты не успела закончить ответную часть.

– Нет, до жесткого бы не дошло, – мотаю головой, отрицая такую возможность.

– Стесняюсь спросить почему?

– Это ты у нас эксперт по порнухе с прингонцами, а я просто даже не знала бы с чего начать.

– Как-то же ты это себе представляла?

– Ага, как в научных фильмах на Земле. Осьминог, достигнув половой зрелости, отделяет от себя пенис и он сам ищет себе подходящую самку. И спаривается с ней. – Судя по недоуменному взгляду Мари, она пытается понять серьезно я или нет. – Шучу я, шучу!

– A Bon! И кто теперь из нас извращенка?

– Обе! – уверенно констатирую я. – Он после всего предложил мне подумать о наших отношениях. Это что? Это он мне встречаться предложил?

– Так, не паникуй, и объясни мне толком, а то я не очень тебя понимаю, подруга. Ты не хочешь возвращаться на землю, опыта секса с инопланетянами хоть отбавляй, за тобой ухаживает офигенный «мужик»,– Мари ставит пальцами в воздухе кавычки, я так понимаю это она про то, что Свон не совсем человек, точнее совсен не человек, – тест драйв которого ты провела и осталась очень довольна. Так что тебе ещё надо?

– Не знаю.

– Что тебя останавливает?

– Да не знаю я! Все сложно, я уже говорила, что совсем не думала об отношениях, да и кто на меня посмотрит после всего.

– Вот эти глупости ты брось!

– А тут Свон как снег на голову, и ведь он мне нравится.

– И в чем тогда проблема?

– Я никогда не представляла рядом с собой не гуманоида, скажу больше, я думала, что если когда-то и захочу чего-то, то это будет мужчина, ну то есть человек или человекообразный инопланетянин.

– Совсем не факт, что твой мифический человекообразный инопланетянин будет относиться к тебе, так как твой генерал. Пусть он и не гуманоид.

– Я запуталась, – после некоторого молчания, которое мне требовалось, чтобы собраться с мыслями, продолжила, – что будет правильно, а что нет.

– А это тут при чем?

– Генералу межгалактического флота стоит держаться подальше от женщины с моей репутацией.

– Вот мы и добрались до главного страха, а то гуманоид, не гуманоид, – хохочущая Мари вдруг резко замкнулась, я иногда замечала у нее такое моменты, глаза ее смотрели в одну точку, она словно улетала куда-то очень далеко. Я много раз просила ее рассказать, где она бывает в такие моменты, но подруга только отнекивалась, отшучиваясь, что мы с ней из одного борделя. Вдруг она отмерла и продолжила. – Вэл, не бойся жить, все может очень быстро поменяться. Хотя бы попробуй, ты ничего не теряешь. Генералу явно глубоко по барабану на твое так называемое прошлое. И еще, я никогда не видела, чтобы мужчина, так смотрел на женщину, как твой Свон смотрит на тебя.

– Он не мой.

– Будет твоим, если ты захочешь.

– Звучит так, как будто я его заставляю.

⁃ Ты действительно думаешь, что генерала можно заставить что-то делать без его согласия?

⁃ Нет, – легкий смешок вылетел из меня.

⁃ Вот и подумай об этом на досуге. И хватит разводить сопли, не попробуешь – не узнаешь! Я так рада за тебя! – Мари расцеловала меня в обе щеки и обняла. – А я пошла к своей зеленой ящерице, а то он меня утопит в машинном масле.

Помахав рукой и послав воздушный поцелуй, она убежала, оставив меня в кафе дальше обдумывать мою ситуацию. Мысли были разные, но благодаря Мари они стали, безусловно, намного более позитивными. Я ему нравлюсь, это уже даже мне понятно, хотя все на корабле, как и говорила Мари, поняли все гораздо раньше и теперь смотрели как-то осуждающе что ли, а может мне и казалось. Хотя нет, все естественно поняли, что между нами что-то случилось и ждали развития событий, может даже осуждали меня, поэтому так и смотрели. Попкорном бы еще запаслись, блин, мыльная опера какая-то. Что я могу еще сказать? Он мне тоже нравится. Свон приятный, умный, милый, ухаживает интересно, и вообще, не дает расслабиться. Фантастический секс, хотя, что там с сексом я еще не знаю, но суда по рассказам Мари и тому, что было у меня с ним, все нормально там будет. Если ему все равно на мое прошлое, то почему меня это должно волновать.

Он всегда относился к ней с большим вниманием и заботой. Теперь уже меня все меньше и меньше заботили наши различия. Я знала только, что мне нравятся его ласки, теплые объятия, забота и его компания. Я скучаю по нему! И теперь уже понимаю, что не хочу его терять, хочу попробовать быть с ним вместе и узнать к чему это все может привести. А вдруг это любовь? Надо идти к Свону, пока я не растеряла всю решительность.

*Ab imo pectore – с полной искренностью, от души.

Глава 12

3456-ой орбитальный год, 09 Унор, Эсет 19.00

– Давай попробуем, – Свон смотрит на меня с явным непониманием, тогда я уточняю, – попробуем быть вместе.

– Вэл, ты сейчас серьезно? – в его голосе звучит надежда, глаза полыхают взволнованными искрами огня.

– Да, я абсолютно серьезна, – я погладила его по лицу. – Ты мне нравишься, и я хочу попробовать. Или ты больше не хочешь?

– Глупости не говори, я не подходил к тебе только для того, чтобы у тебя было время подумать обо всем и принять решение, каким бы оно ни было, – он прижимается к моей ладони. – Но я очень рад такому твоему решению.

Тут я понимаю, что весь мостик смотрит на нас с большим интересом, даже капитан, который всегда такой ответственный и синий, сейчас смотрит на нас с ухмылкой. Стоит звенящая тишина, видимо все ждут продолжения спектакля. Свон обводит всех взглядом.

– Ковнут, замени меня, – громко командует он, хватает меня за руку и тянет к выходу.

– Так точно, генерал, – давясь смехом, произносит замена, да и весь мостик нам в спину начинает посылать поздравления и смеяться.

Свон практически тащит меня всю свекольного цвета от неловкости на себе подальше от пункта управления, обнимает меня щупальцами и ни на секунду не отпускает. Вдруг он резко останавливается, прижимает меня к стене. Начинает гладить и обвивать щупальцами, оказывается, он ими может проникнуть во многие места даже при застегнутом комбинезоне. Он прислоняется своим лбом к моему, и я чувствую насколько он меня хочет, эта волна желания окутывает меня разжигает встречную волну. Я откладываю все разговоры на потом.

– К тебе или ко мне?

– Что?

– Мы же не можем заниматься сексом в коридоре, – смеюсь я. – Мне кажется, что нам будет гораздо удобнее в кровати.

– Ко мне, – уверенно говорит Свон, хватает меня и быстро двигается в сторону своей каюты. Я вишу головой вниз, обхваченная мощной щупальцей посередине тела, а прингонец поглаживает мою попу, ни на секунду не останавливаясь. Хочу его, его поглаживания лишь разжигают мой сексуальный аппетит, а еще мне нравится, как он меня хочет, меня прямо накрывает его страстью. Ни от одного мужика не ощущала такого желания меня трахнуть. Немного пугает, как у нас все это произойдет, но даже если все закончится тем, что у нас было в оранжерее меня это уже полностью устраивает. Хотя я чувствую, что все будет офигенно. Может странно, необычно, но офигенно. Пять минут и мы уже в каюте, я стою у кровати, а генерал отошел на пару шагов, видимо для лучшего обзора.

– Разденься для меня, малышка.

Я нажимаю на кнопки одежды, сбрасываю обувь, берусь за края комбинезона, немного нервничаю и стесняюсь, но под восхищенным взглядом снимаю комбинезон и нижнее белье.

– Какая же ты красивая, – генерал гладит мое обнаженное тело своим восторженным взглядом.

– Глупости, я обычная, – смущенно выдаю я, умею ерунду сморозить в важный момент.

– Хочу тебя безумно! – выдыхает Свон, не обращая внимания на мои слова, и параллельно активно лишает свое тело одежды, если его ремни и держатели для коммутаторов можно так назвать.

– Я тоже, – щупальца как-то незаметно окружили мое тело, нежно поглаживали бедра и плечи, все слова вылетели у меня из головы, и видимо не только у меня.

Вдруг Свон решительно разворачивает меня спиной к себе и подталкивает в сторону кровати. Секунда и я уже полностью голая стою на коленях, которые утопают в мягком матрасе, щупальца генерала оплетают по кругу каждое мое бедро и нежно разводят мои ноги в стороны. Одна щупальца двигается в сторону груди, оплетая и лаская мой живот, затем талию, наконец, грудь, сжимает соски. Другая, змейкой поползла вдоль позвоночника к моей пятой точке, чувствую кончик щупа на своей попке, он осторожно раскрывает половинки, пробирается мне между ног и легонько касается клитора. Это обжигающе приятно. Я откидываю голову назад, и из меня вырывается стон удовольствия.

– Ух ты! – восхитился генерал, – из тебя сочится влага. Это же вроде хорошо?

– Это отлично, – выдыхаю улыбаясь.

Чувствуя, что мне нравится, Свон удвоил усилия на клиторе, начал проходиться вперед и назад. Мазнул щупальцем по губам, я приоткрыла рот и пустила его внутрь, сразу ощутив на нем свой вкус, обвела языком и слегка пососала. Генерал издал хриплый звук, явно от удовольствия, посмотрел на меня своими желтыми глазами, в которых плескалось желание, и еще крепче притянул меня к своему телу. Я ощущала его присоски по всему телу, они то втягивали кожу, то отпускали, словно сотни губ дарят тебе поцелуи по всему телу, щупальца нагло и собственнически массировали ягодицы.

– Обопрись на стену руками, – скомандовал Свон. Блин, а его эта сторона нежной доминантности реально заводит. Не ожидала такого, но теперь возбуждаюсь только от его генеральской интонации. Полностью доверяюсь ему и делаю, как он говорит, все-таки он изучил эту сексуальную картотеку, понимает, что делает, и явно лучше меня. Я вся теку, изучение оставим на потом. Это была моя последняя внятная мысль. Свон захватил мое тело своими щупальцами, продолжил поглаживать и сжимать мой бюст, я выгнулась все телом к нему. Моя грудь стала очень чувствительной, соски напряглись и требовали прикосновений. Ниж живота налился приятной тянущейся болью. Захотелось усилить ощущения, и я сжала пальцами соски, он бережно подхватил кисть руки и убрал ее с груди, зафиксировал обе руки «связав» запястья.

– Я сам, а ты положи руки на стену и пусть они там и лежат, – в ответ могу только кивать. Свон отпустил меня, и я уперлась ладонями в прохладный облицовочный пластик стены каюты.

Он нежно прильнул ко мне всем телом и обхватил груди, провел по чувствительным вершинкам, потом к каждому ореолу подобрал присоску по размеру, принялся втягивать и отпускать. Он снова обхватил клитор, принялся то засасывать, то отпускать. Под толстой кожей перекатывались бугры мышц, а ее серый цвет пошел разводами от возбуждения. К попке прижимается что-то твердое, видимо это именно то, о чем я думаю, я потерлась о его твердость, чем вызывала поток видимо нецензурной брани на прингонском. Он не хотел меня отпускать, только прижимал сильнее.

– М-м-м, ты такая мягкая, теплая кожа, везде разная на ощупь, – он погладил мои ребра и я вздрогнула. – Тебе больно?

– Щекотно, – отвечаю я и одновременно мотаю головой.

– А между ног горячая, я так хочу почувствовать этот жар изнутри, – шепчет он мне на ухо, ни на секунду не прекращая меня ласкать.

– Войди в меня, Свон, – желание захлестнуло меня с головой, я даже не думала, что способно так хотеть мужчину. – Прошу тебя. Хочу тебя.

Свон начал входить в меня своим членом, потихоньку, давая мне привыкнуть к нему, он у него явно не маленький, хоть я его и не видела, но ощущается именно так, хотя вдруг становится чуть уже, подстраиваясь под меня, или мне кажется. Он освободил одно бедро из захвата, но тут же зафиксировал мою талию, не переставая при этом гладить и сжимать мою грудь. Генерал немного надавил своим корпусом на мое тело, от чего я сильнее уперлась руками в стену за кроватью и наклонилась вперед, чуть больше выпятив свою попку. Я всеми нервными окончаниями ощущаю, как он вдавливается в меня, как расходятся мои половые губы перед ним, мое ноющее местечко выделяет еще больше смазки. Его член постепенно заполняет мою жаждущую дырочку, даря мне восхитительные ощущения. Я пытаюсь извиваться, чтобы получить его член до конца, но он не дает мне этого делать, крепко зафиксировав. Кричу от наслаждения, когда он наконец-то заполнил меня. Свон замирает, давая возможность приспособиться к новым ощущениям.

– Все хорошо? – слышу в его голосе нотки беспокойства.

– Да, очень хорошо, не останавливайся.

– Ты такая узкая, малышка Вэл, горячая, так обхватываешь меня, – тяжело дыша, говорит прингонец.

– А еще я очень громкая, так что не пугайся, – улыбаюсь я, начиная двигать попкой, пытаясь заставить его двигаться.

Чувствую, как он выходит из меня и снова осторожно входит обратно на всю длину.

– Аааа, сильнее, Свон! Еще!

Он повторяет свои движения, постепенно наращивая темп. Он такой большой, а я узкая, чувствуются все неровности его члена, очень необычные неровности надо сказать, но это приносит исключительно волшебные ощущения. Он ритмично вколачивается в меня, заставляя издавать нечленораздельные звуки. Я начинаю чувствовать, что его член не просто входит и выходит, а еще внутри увеличивается в размере и начинает пульсировать. Надеюсь, что эта каюта звуконепроницаемая, хотя, если честно, сейчас мне было совершенно все равно, даже если нас слышал весь корабль. Сердце стучит как сумасшедшее, в ушах звенит. Никогда еще ощущения от проникновения члена не были у меня такими насыщенными. Свон по-звериному хрипит, резкими рывками проникая в меня, зафиксировав мои бедра, так, что я практически не могу пошевелиться. Издаваемые им звуки приводят меня в восторг, с каждым его рыком я ощущаю насколько он хочет меня, как я возбуждаю его, но при этом он не забывает о моем удовольствии. Он продолжает мощно входить в меня, двигаясь быстро, глубоко, жестко. Выгибаю спину в попытке как-то приблизить оргазм, капельки пота, образовавшиеся во впадинке между моими сиськами, медленно начинают свое движение по моему телу. Мне хочется закричать от острой необходимости кончить, Свон как почувствовал это и просунул свою щупальцу мне между ног, присосался к клитору и начал его интенсивно массировать, от этого мое тело было близко к самовоспламенению. Ощущения внутри меня поднимались по спирали вверх к офигительному оргазму. Наконец ощущения достигли пика, экстаз прошелся по телу яркой вспышкой, всю меня трясло от остроты ощущений. Переполненная эмоциями я кричала и пыталась хвататься за стену руками в поисках опоры, хотя этого и не требовалось, генерал держал меня и в его нежном, но крепком захвате у меня не было шанса упасть.

– Свооон!!! – Я стонала, билась в конвульсиях, захлебываясь собственными криками, кончая невозможно долго. Присоска не слезала с клитора до последней судороги удовольствия, давая мне возможность в полной мере насладиться ощущениями. В итоге мне пришлось нырнуть рукой себе между ног и практически отодрать ее от своего клитора.

Я еще не успела толком отойти от оргазма, когда он подхватил меня и еще сильнее зафиксировал, присосавшись к моему телу и стене для опоры. Он увеличил глубину проникновения, сильнее вдавился в меня, а член задвигался еще быстрее, хотя мне казалось, что быстрее уже было невозможно. Вдруг он резко со стоном вышел из меня, от неожиданности я резко обернулась, и чуть не упала от увиденного, Свон обхватил свой член щупальцей и резко дрочил. Ничего более возбуждающего в жизни не видела. Щупальца ходила по члену быстро и как по маслу, а потом он закрыл глаза и с громким рыком кончил сильным потоком воздуха на мои ягодицы, которые сразу покрылись мелкой черной пылью. Хоть кто-то из нас подумал о контрацепции.

Свон откинулся назад на кровать, обхватил меня и уложил к себе на тело. Мы оба пытаемся отдышаться после столь интенсивного секса.

– Извини меня,– через немколько минут, когда дыхание восстановилось, сказала я.

– За что?

– Что мне потребовалось так много времени для принятия решения, – ничего не говоря, генерал обнимает меня и прикладывает свой лоб к моему, меня сразу обволакивает его удовлетворенностью и счастьем. Я поднимаю свое лицо, чтобы посмотреть ему в глаза, глажу его ладонью по лицу, обвожу пальцами рваные края рубца, и расслабленно ложусь на него, протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по всей щупальце снизу вверх, ощутив и тут грубые шрамы по всей длине.

– Откуда они?

– Вот этот от бластера, этот от ножа, этот от копья, – он настороженно прищурился. – От этого я менее привлекателен для тебя? Я покачала головой.

– Перестань, шрамы добавляют мужественности, немного присыпанной таинственностью.

– Прям таинственностью?

– Сразу начинаешь себе представлять, как ты один против сорока драконов отбиваешься голыми руками, – смеюсь я.

– Точнее щупальцами.

– Короче ты недооцениваешь романтическую составляющую мужских шрамов.

– Хорошо. Я беспокоился, что они могут сделать меня менее сексуально привлекательным для тебя.

– Меня они определенно заводят.

– Честно? – я лишь утвердительно кивнула и улыбнулась. – Это хорошо.

– У тебя явно есть опыт в сексе с такими как я, – я пытаюсь отойти от оргазма лежа на его щупальцах, мне нравится думать, что я лежу у него на коленях.

– Землянок у меня еще не было, – смеется он, – но меня всегда привлекали женщины арамейки, тапунеанки, илазийки, как наш капитан, они все похожи строением на землянок, но только строением.

– Разнообразно, – мой голос звучит немного ревниво, – но твой опыт явно пойдет мне на пользу.

– У меня никогда не было такой как ты, – Свон, видимо почувствовав мои ревнивые нотки, начинает гладить мою кожу, волосы, груди, – твоя кожа как лепестки цветка эухарис, такая же бело-розовая и мягкая. А внутри ты узкая и сжимаешь меня до звезд перед глазами. Ты уникальная, малышка Вэл, и мне было очень хорошо с тобой.

– Я самая обычная девушка с Земли, но я рада, что нравлюсь тебе, и мне тоже было очень хорошо с тобой, – я беру его щупальцу и соединяю со своей рукой, немного сжимаю и чувствую ответное сжатие.

– Ты внутри горячая и влажная, тебе не нужна моя смазка, – с любопытством смотрит на меня, – и мне очень понравилось, как ты кричишь от удовольствия, двигаешься на встречу ко мне, это необычно, но как оказалось очень возбуждающе.

– А почему это необычно?

– Ну, например, во время секса с прингонками, они присасываются друг к другу и самка не двигается, ну и ты наверно заметила, что моя температура тела ниже твоей, поэтому ощущать жар внутри тебя очень необычно и приятно.

– Мне интересно посмотреть на твой член, по ощущениям он не похож на человеческий.

– Это обязательно, малышка, – обещает мне Свон и уносит меня в очистительную кабину.

***

Генерал нежно смыл свою сперму с моей попки, потом осторожно развернул, взял за руку и положил ее на свой член. Я посмотрела вниз, провела ладонью по всей его длине. Нащупала головку, чем-то напоминающую человеческую, чуть ниже шли параллельные ребристые немного выпуклые наросты. Судорожно вздыхаю, вспоминая, как они ощущались внутри меня. На конце головки, пальцами ощутила сразу несколько дырочек, из парочки точно льется смазка, цвет, на несколько оттенков темнее, чем все его тело. Рука спустилась к основанию, любопытно, но яиц я там не обнаружила, лишь много маленьких сосочков, нежных и теплых по ощупь, видимо это и есть его яйца. Желая увидеть его реакцию, подняла голову и посмотрела в глаза генералу, его глубокий желтый взгляд полыхал от вожделения. И, несмотря на мои опасения, я находила его неотразимым. Я вернула руку на его член, немного сжала и прошлась по всей длинне, лаская, под удовлетворенное урчание Свона. Мой осьминог умеет урчать. Забавно. А его член умеет пульсировать и менять размер.

– Здесь или в кровати?

– Здесь, – хватаю его щупальцу и кладу себе между ног.

Глава 13

3456-ой орбитальный год, 10 Унор, Итни 07.45

Мое тело и мозг находятся в расслабленной неге. Воспоминания о прошлой ночи мелькают приятными картинками. Свон не мог оторваться и насытиться мной. Тело, отвыкшее от такой кардионагрузки, побаливает в самых неожиданных местах. Мне казалось, что у нас могут возникнуть проблемы технического характера, думала, что могут возникнуть вопросы с позами, но ничего подобного не ощутила, только сплошной кайф. Такого атомного секса у меня в жизни не было, никогда меня еще так не драли. Как говорится и в хвост, и в гриву. Всю ночь. Утром, когда Свон встал и куда-то пошел, у меня не было сил даже пошевелиться. Я открыла одни глаз, проводила взглядом Свона до двери и заснула снова. Болит всё тело, наверно последний раз был лишним, но когда прямо перед тобой невероятный инопланетный член, стоящийтолько для тебя, тем более после того как выяснилось, что прингонский генерал отлично умеет им пользоваться, сложно устоять. Мой разум помутился, но совершенно при этом ни о чем не жалеет.

Неожиданно ощущаю, что не жалеющий ни о чем разум посылает мне истерические сигналы к пробуждению, точнее я и раньше ощущала их, но не хотела просыпаться. Пробуждение проходит быстрее, когда в мой нос проникает жуткий запах, как будто рядом тух, да нет, уже давно стух, огромный кусок мяса, а может это рыбная требуха или это формалиновый ад перевозного морга с трупами. Меня начало подташнивать, я отрыла глаза, в поисках источника вони. Никакого мяса естественно в каюте не было. Свона тоже не было. У меня уже грешным делом мысль промелькнула, что это прингонцы после секса так благоухают. С большим сожалением и сильными рвотными позывами, я встала с кровати, все равно без устранения причины моего пробуждения спать дальше не представлялось возможным. Пришлось сделать вздох, так как до этого была вынуждена задержать дыхание. Вместе с воздухом втянутым в легкие, из моего желудка в противоположном направлении ринулось содержимое. Закрыв рот рукой, судорожно осматриваю каюту, которая, кстати, намного больше моей, тут даже есть уголок с небольшим диваном, а у огромного иллюминатора стоит большой стол. Вот на нем я увидела вазу и решила, что она подходит для опорожнения моего желудка. Подбежав, в вазе обнаружила ЭТО. Наверно это цветок, на вид был вполне себе симпатичный. Белые лепестки, желтая середина, на синем стебле с такого же света длинными листьями. Желудок посылает еще один позыв и меня рвет в простыню. Сквозь рвотные позывы до меня доходит, что это, скорее всего и есть цветок эухарис, с которым ночью Свон сравнивал мою кожу. Боже, как это мило и романтично, если бы еще не воняло так. Цветок реально был очень красивый, белые лепестки при другом углу взгляда отливал розовым и действительно был похож цветом на мою кожу. Если учесть запах, то от этого сочетания меня внутри пробрала дрожь. Просто молчание ягнят какое-то. Но Свон конечно же ни о каких ягнятах не слышал, это безусловно был романтический жест. Смешная ситуация. Хотя конечно мне было очень приятно, это был восхитительный знак внимания после проведенной вместе ночи. И когда успел? Подумал, заказал, утром оставил, так чтобы я проснулась и увидела. У меня начинают появляться теплые чувства к Свону, точнее они были давно, но как к другу, а сейчас я вижу себя рядом с ним как, ну не знаю, как его девушка наверно. Но вот мой нос не разделяет порывов моей души, вонь просто ужасная, и ведь не выбросить, он же старался. Даже голова начинает раскалываться, и сознание мутнеет, надо срочно что-то делать, решаю свалить в свою каюту, оставив цветок тут, пока я не вырубилась в луже своей рвоты. Ищу одежду, а растение, точнее его несравненный аромат не отпускает, стойкий зараза как туалетный утенок лимонный с хлоркой, меня еще раз выворачивает в простыню, я убегаю, простыню решаю не оставлять. Следы преступления надо уничтожать.

***

Двумя часами позже Свон нашел меня в столовой. Встал над столом. Я знаю эту его позу, много раз видела, как он ее использует с подчиненными, встал в полный рост, как бы нависая и подавляя, заложил два щупальца назад, все это дополнялось сощуриванием глаз, от чего они теряли свой желтый цвет и становились почти полностью чёрными. Реально устрашающе, но на меня не действует от слова совсем. Я понимаю, что он нервничает, даже скорее злится, но вижу, что берет себя в руки, садится ко мне за стол и сдержанно молчит.

– Ты злишься? – интересуюсь, заглядывая ему в глаза.

– Почему ты убежала из моей каюты? Я надеялся разбудить тебя, заказать еду, ну и поваляться еще немного, – спрашивает он, полностью игнорируя мой вопрос.

– Спасибо за цветок, – я не была уверена, как и с чего надо начать этот разговор, чтобы не обидеть моего осьминога.

– Ты передумала? – Свон внимательно смотрит на меня и ждет ответа.

– О чем? – недоуменно произношу я.

– О нас, – и показывает на меня, а потом на себя, взмахивая щупальцей.

– Боже, нет! – громко вскрикнула я, сразу прикрыв рот рукой, посмотрела по сторонам, никто не обратил на меня внимания, и хорошо, мы и так на первых полосах сплетен. Продолжила уже почти шепотом. – Как ты мог подумать такое?

– Ну а что я должен был подумать? – произносит генерал, очень внимательно меня рассматривая. – Я выхожу из очистительной кабины, а женщина, с которой я провел ночь, сбежала и видимо так торопилась, что прям в простыне и смылась.

Вот тебе и раз, Валерия. Об этом сбегая от вони протухшего мяса, ты и не подумала. Просто так все быстро получилось. Я-то думала, что мы потом спокойно встретимся за завтраком, сижу, жду его, а Свон явно обиделся. Надо срочно исправлять ситуацию.

– Почему ты молчишь, Вэл?

– Думаю, как тебе сказать, чтобы не обидеть, – говорю я, закусив губу, сейчас до меня доходит, как это выглядит с его стороны и, что мой побег сильно его задел.

– Говори как есть, – и мрачно хмыкнув, добавляет, – я уже ко всему готов.

– Это из-за цветка, – выдаю я быстро на одном дыхании, чтобы генерал не успел еще что-то себе надумать.

– Ты сбежала из-за цветка? – недоверчиво спрашивает он.

– Да, – решаю уточнить, – который ты мне подарил утром.

– Женщинам на земле нельзя дарить цветы? – с сомнением в голосе выдает Свон.

– Можно, – я закрываю руками лицо, мне стыдно, – даже нужно, но …

– Но что?

– Но не такие!

– А что не так с эухарисом? – значит, я правильно поняла, это был именно он.

– Цветок очень красивый, реально очень, но воняет как тухлое мясо, – Свон только скептически хмыкает в ответ. – Ты не понимаешь. Он реально воняет, не просто тухлое мясо, а разложившийся труп, который пожирают личинки, пьянеющие от формалина. Это вызывает рвотные позывы, которые невозможно сдержать. Меня два раза вывернуло, пока я одежду искала.

– Вывернуло? – вот они трудности перевода в действии, выразительно показываю короткую пантомиму про то, как и что в действительности произошло. – В каюте было чисто.

– Поверь, меня вырвало и не один раз, а два.

– Куда? – интересуется с улыбкой Свон.

– В простыню, – мрачно сообщаю я, а генерал начинает смеяться.

– А трупный запах, откуда тебе знаком?

– Мама с папой один раз затащили в морг, незабываемые воспоминания на всю жизнь, – генерал всем своим видом просит продолжить объяснение, – туда мумию отправили на хранение. Они же археологи, я тебе рассказывала, если ты конечно помнишь.

– Помню, – и все продолжает смеяться, зараза серая. – А простыню куда дела?

– В узелок сложила и к себе уволокла, даже постирала в очистительной кабине.

– Могла роботам-уборщикам отдать.

– Хорошо, что тебе смешно, так как мне ни разу не смешно рассказывать про это.

– А сейчас, где простыня?

– Вот тебя реально это интересует?

– Просто думаю, что роботы-уборщики сейчас находятся в легком недоумении.

– Висит в каюте, сохнет. Допрос окончен?

– Вэл, не злись. Я думаю, что у нас впереди еще много таких моментов будет. Мы с тобой из разных миров и очень мало знаем друг о друге, поэтому давай договоримся, что все будем обговаривать и объяснять.

– Так я и хотела за завтраком объяснить, а тут ты такой налетел в устрашающей позе сразу «ты передумала?», вот я и запаниковала. Не каждый день мне приходится признаваться, что меня вырвало из-за подаренного букета моего парня.

– Я твой парень?

– А ты против?

– Это типа партнера? – я кивнула в ответ. – То есть теперь мы с тобой пара?

– А сам как думаешь?

– Хочу это услышать от тебя.

– Да, мы с тобой пара.

– Сегодня ночуем у тебя, – в ответ я киваю и краснею. Надеюсь, за сутки каюта капитана проветрится, все же кровать там побольше, чем у меня.

Тело отзывается моментально, в ответ на его слова, рождающие воспоминания о прошлой ночи. Смотрю на моего осьминога. Насколько он внешне отличается от людей. Я до сих пор не могу прийти в себя. Его кожа слегка мерцает в ярком свете столовой, а серые губы приоткрылись, обнажая острые клыки. Настолько чуждый. Устрашающий. Суровый. Словно из фантастических книг про захват Земли. Такой дикий необычный красавец. И шрам его совсем не портит, хотя чувствуется, что его это парит. Я была соблазнена сексуальным, до сих пор пугающим, инопланетянином, с которым у меня был лучший секс в моей жизни. И теперь мы официально вроде как пара. Представляю сейчас глаза и поджатые губы моих подружек с земли, которые бы сказали «как ты можешь?», а вот так, я трахаюсь с космическим осьминогом и мне это офигенно это нравится. Да, конечно, он прав, у нас еще будет много недопониманий, но мы их решим, я в этом уверена.

Глава 14

3456-ой орбитальный год, 05 Жуц, Эсет 10.00

Я приняла окончательное решение. Мне необходимо пройти мнемокод. Хочу читать книги, хочу знать общегалактичекий, хочу быть как все, в конце концов. Может, если я пройду его, то смогу быть полезной не только перекапывая огород и собирая урожай. Немного пугала сама процедура, установка была очень болезненной, да и остаться без средств коммуникации, когда ни ты, ни тебя никто не понимает, то еще удовольствие. Конечно, мои отношения со Своном сыграли свою большую роль в моем решении, но и до них я не горела желанием возвращаться на Землю.

– Я хочу вытащить переводчик и пройти мнемокод, – говорю я Свону за обедом, пережевывая корень юки, мой теперь любимый десерт.

– Ты уверена?

– Я все решила, – делаю глоток лимонада, который мы с Мари называем имбирным, он очень напоминает его вкус, а делается из жидкости, которую выжимают из цветков зерумбета.

– Раз все решила, то значит, доедим и пойдем в медотсек.

– Так просто?

– Ну, ты помнишь, что надо соблюсти юридические формальности, – пожимает щупальцами Свон. – Сходим, поговорим с Алантой, а там решишь.

– Я не очень поняла ты рад или нет?

– Рад, – какая-то сухая реакция по мое решение, не могу реально понять, может он и не хочет этого.

– Если ты занят, то я могу сходить одна, – немного обиженно говорю я.

– Нет, я хочу быть рядом, – фраза звучит уверенно, но мне все равно кажется, что что-то не так.

– Надеюсь, что ты не против? – осторожно уточняю я.

– Я очень долго его ждал, – тихо сказал генерал.

– Ты же знаешь, что я давно приняла это решение, – я погладила его щеку ладонью и улыбнулась, мое сердце защемило от нежности к Свону, он, оказывается, все это время боялся, что я передумаю, а мне казалось, что все очевидно, – просто боялась, как ты помнишь, установка была весьма болезненна.

– Я думал, что может ты еще сомневаешься. Глупо, конечно.

– Это не сомнения, это просто страх, – генерал утвердительно кивнул в ответ. – Свон?

– Что?

– Ты же понимаешь, что я приняла это решение в основном из-за нас?

– Я очень рад это слышать, – я обняла его и приложила свой лоб к его, в ответ мне послышалось легкое счастливое урчание.

***

Ну, вот опять я в медотсеке, опять эти белые стены, камеры медицинские и странные лекарственные запахи. Аланта была очень рада нас видеть, провела мое полное сканирование, для лучшего понимания как вытаскивать чип-переводчик и не грозит ли мне это чем-то. Заодно даю ей задание разобраться, как нам со Своном предохраняться, параллельно подписывая согласие на хирургическое вмешательство.

– Вэл, я считаю, что вытаскивать надо через носовую пазуху, я бы не стала травмировать второй раз ушной проход, это может иметь последствия. После внедрения видимо имплант сместился и теперь он ближе к носовым проходам, чем к ушным. Или они изначально его туда внедрили, поэтому тебе было так больно, – немного задумчиво врач-кошка выдает свои медицинские размышления, интересно, что она называет переводчик имплантом, а Свон чипом, хотя для меня никакой разницы нет, – тем более, если через ухо, то тебя точно надо помещать в анабиоз, а после него месяц точно нельзя проходить мнемокод. А через нос можно без анабиоза. Только местное обезболивание, но может все равно быть немного чувствительно.

– Через нос так через нос, – уверенно говорю я.

– Тогда начнём? Ложись вот сюда. Свон может подержать тебя за руку. Но мне все равно придётся тебя зафиксировать.

– Прямо сейчас? – удивленно спрашиваю я.

– В любое время, когда ты будешь готова.

– Как-то все очень быстро.

– Вэл, если ты не готова, то можно отложить, – Свон как всегда волнуется.

– Нет, я готова, – глажу его в успокоительном жесте, – все нормально. А когда можно будет пройти мнемокод?

– Надо посмотреть, как будет заживать, но судя по Мари, думаю дней через семь. – Отвечает мне Аланта. Уже подготавливая что-то там, в углу кабинета.

Кивнув в ответ, я ложусь, точнее, сначала пытаюсь забраться, генерал подсаживает меня под попу, не забывая ее погладить, конечно. Как только я принимаю горизонтальное положение, с боков выходят эластичные ремни, которые автоматически фиксируют мое тело. На меня накатывает паника, но Свон как чувствует и сразу берет меня за руку. Я поворачиваю голову к нему, улыбаюсь и с благодарностью пожимаю его щупальцу. Он прижимается своим лбом к моему и говорит, что все будет нормально. Подходит Аланта с небольшим шприцом в руках, которым она залезает мне прямо в нос и делает обезболивающий укол. Неприятно, между прочим, несмотря на то, что женщина-кошка чем-то прыснула мне в нос для анестезии. Начинаю чувствовать некоторое жжение и покалывание в носу, да и в мозгу, если так можно сказать, мозг же вроде боль не чувствует. Спустя несколько минут следует второй укол – ещё глубже и всё также неприятно. Ну вот теперь я не чувствую большую часть лица, зубы и глаза тоже. А потом начинает действовать автоматическая хирургия, которую Аланта заранее запрограммировала. Она объяснила, что вся процедура запрограммирована конкретно под меня, дефект, образовавшийся в области удаления импланта, будет закрыт микрохирургическим способом при помощи лоскута искусственной слизистой. Никаких подводных камней быть не должно, и она все будет контролировать по видеомонитору, если что она вмешается, но уверена, что этого не потребуется, главное, чтобы я не двигалась, как бы страшно мне не было. Приходится освободить руку, так как меня накрывает куполом и появляется медицинский агрегат, который будет вытаскивать мне чип. Из выдвинувшейся штуки в середине начал выходить какой-то тонкий шнур, который как змея приближался к моему носу, меня предупредили, что двигаться нельзя, но желание это сделать было практически непреодолимым. Змея приблизилась и вошла в нос, больно не было, скорее это был психологический аспект. В общем, под действием уколов боли не было, но всё, конечно, ощутимо и неприятно, самое противное, что постоянно текли слёзы. Медицинская змея пролезает мне в мозг, я прямо чувствую и боюсь, что если я шевельнусь, то он продырявит меня насквозь. Тонкий эндоскоп действует быстро и вроде как весьма эффектно, хоп и что-то ухватил с характерным хрустом. Он оснащён миниатюрной видеокамерой, передающей изображение на видеомонитор, за которым следит Аланта. Затем, я почувствовала дискомфорт, это видимо начался процесс удаления. Совершенно не вовремя вспоминаю Арнольда Шварцнейгера из «Вспомнить всё», как он передатчик вытаскивал, аж передернуло, ему то все равно, ему нос ломали раз сто, а мне мой дорог, он у меня красивый. Всё бы ничего, но в этот момент моей анестезии оказалось мало, либо она просто перестала действовать, и мне стало невыносимо больно. Сквозь кровь и слизь я пробурчала доктору, что всё чувствую, Аланта быстро среагировала и добавила что-то там мне внутривенно. Стало полегче, но жуть как затрясло руки и ноги. Сердце готово было выпрыгнуть – я думаю, это действие препарата так сказалось, а может нервы.

Короче, после того как медицинский аппарат закончил с извлечением переводчика, начался процесс накладывания швов. Тут я выдохнула, так как этого совсем не чувствовалось. Зато я почувствовала, как потекла кровь, Аланта отодвинула генерала в сторону, что-то ему резко крикнув. Тут я осознала, что перестала понимать язык и занервничала, но старалась не двигаться, что собственно было практически нереально сделать, так как ремни затянулись сильнее. Врач- кошка открыла купол и стала в ручную что-то делать, по личным ощущением скажу – это похоже было на прижигание. Чувствовалось жжение, и даже неприятный запах горелого мяса. Что-то явно пошло не по плану.

Через несколько минут я поняла, что вот собственно и вся операция. Аланта залила мне в нос какую-то жидкость, лицо промыла раствором с легким химическим запахом, потом вставила тампоны в нос, наложила повязку и вот такая красивая я уже сижу под очень обеспокоенным взглядом Свона, который даже слегка побелел, видимо перепугался за меня. По ощущениям вся операция длилась всего минут двадцать. Повторить такое еще раз я никогда не соглашусь. Ну, только если в анабиозе.

***

Мари сразу захотела остаться и вытащить чип-имплант, а потом пройти мнемокод. Хотя у нее переводчик и не работал, Аланта все равно посчитала, что инородное тело надо убрать. Мари прошла эту процедуру до меня, первая, ей вытащили имплант и пять дней она ходила без него. После моей процедуры нормальное вербальное общение у меня происходило только с ней и в те редкие моменты, когда она была свободна, видимо начальник ремонтного цеха замену себе готовит не иначе, в противном случае я не понимаю, почему он так нагружает ее. Меня очень интересовало, как она пережила период «ничегонепонимания». Она только отшучивалась в ответ «Ну а что? Я и до этого нифига не понимала». Надо было мне, конечно, подумать об этом до, но все так быстро произошло, что я совершенно не подготовилась. И вот теперь мне было не то чтобы сложно, но до этого было гораздо проще. Кивать для да и мотать головой в разные стороны для нет, я научила Свона сразу, это было легко. А вот с остальным мы помучались. В ход шло все, в основном конечно мимика и жесты. Графический планшет, на котором я или генерал рисовали немыслимые картинки, мы отмели как средство коммуникации практически сразу, из-за отсутствия у обоих каких либо даже зачаточных навыков по рисованию. Это напоминало игру крокодил для слепоглухонемых, в которой не было победителя. Я рисую фиолетовую грушу, а Свон мне приносит каморитянский дронг. И не то чтобы последний был не вкусный, просто хотела я не его. Через пару дней мы с генералом поняли, что будет проще, если я выучу десяток слов на прингонском, при моей способности к языкам это оказалось не так сложно. Уже через день я могла понимать слова идти, работа, еда, спать, ну и могла в ответ кивнуть или помотать головой. Ну а то, что Свон хочет заняться сексом, было понятно без слов. Так мы провели тринадцать дней, начиная с седьмого дня, я каждый день ходила в медотсек, я выучила на межгалактическом слово «когда», но видимо моему организму требовалось больше времени, так как в ответ Аланта только качала головой.

Глава 15

3456-ой орбитальный год, 18 Жуц, Сут 11.00

На тринадцатый день врач-кошка наконец-то начала кивать в ответ и я, тыкая в коммутаторе кнопки, вызываю Свона. Лечу пулей к кабинету по мнемокоду, надеюсь, моя пантомима сработала, и мой генерал понял, где меня искать, в крайнем случае, уверена, что Аланта подскажет ему.

И вот мы уже заходим, кто-то спокойно, а кто-то, подпрыгивая от нетерпения. С виду обычный кабинет, только все белые стены завешаны фотографиями, записями, экранами с разнообразными знаками, на разных языках, некоторые были мне знакомы, некоторые нет. Тут были и совсем не известные мне языки, но в основном это была клинопись, толком не успела посмотреть. Интересно откуда это тут? Надо обязательно спросить после процедуры, если все пройдет удачно, и я заговорю.

Свон представил мне профессора Крилена СТИ-Расси, я уже начала понимать и межгалактический, так несколько слов, ум у меня под языки заточен все-таки. Когда я увидела профессора, меня немного напрягла его внешность. У меня был такой клиент. Не профессор конечно, но такой же расы. Его во время секса нужно было дергать за уши антенны, в остальном это был обычный инопланетянин с планеты Сиринкетум, небольшого роста, едва достающий макушкой мне до груди, зеленого цвета кожа, покрытая множеством странных узоров и выступов, служащих для привлечения партнеров. Четыре конечности, нижние и верхние, с тонкими и гибкими пальцами. И хотя профессор Крилена СТИ-расси и выглядит для меня напоминанием о былом неприятном опыте и находится рядом с ним мне не очень уютно, но он кажется дружелюбным и готовым помочь.

Меня провели в отдельную комнату, которая была изолирована от света и звука. Профессор осторожно усадил меня на кушетку, жестами показал, что нужно лечь удобно и попытаться расслабиться, я все еще не могла избавиться от ненужных ассоциаций. СТИ-Расси стал закреплять на моей голове какие-то датчики. Было похоже на энцефалограмму. Я видела однажды, как ее делают на Земле, в моем случае шапочки с электродами не было, были только какие-то светящиеся датчики, соединенные проводками, именно их и крепил профессор, тщательно смазывая гелем. Надо будет голову помыть, решила я, после всей этой установки датчиков. Профессор же в этом момент устанавливал какую-то бандуру у меня перед глазами и настраивал рядом стоящий аппарат, который уже показывал какие-то графики. Видимо это сигналы моего мозга через датчики выводились графиками на экран. Профессор выключил свет и ушел в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь, я осталась одна, вокруг меня было темно и ничего не видно. Первое время ничего не происходило, а потом началось. Бандура, установленная у меня перед глазами, оказалась лампочкой. Направленная прямо мне в лицо, она начала моргать ярким светом, с разным интервалом времени. Было не очень приятно, тем более что глаза закрывать было нельзя. Я боялась, что ослепну, возникала мысль, как я буду читать, если ослепну, и только пример Мари немного успокаивал панику. Как только я привыкла к яркому свету, если так можно сказать, прозвучал резкий гудок, настолько неожиданный, что я даже подскочила на кушетке, лампа сменила свет с белого на мигание всеми цветами радуги, гудки продолжились, но уже были не такими резкими. Вся процедура должна была продлиться не больше тридцати минут, но мне она показалась вечностью и понравилась гораздо меньше, чем вытаскивание импланта, хотя, вроде как, и была менее инвазивной. Когда все закончилось, профессор убрал все датчики и разрешил мне сесть. Голова от принятия вертикального положения, хоть и сидячего, закружилась, правда не на столько, чтобы падать в обморок, но ощущения таковые были. Видимо я накренилась в бок, так как рядом со мной сразу оказался Свон, не позволивший мне завалиться обратно на кушетку. Мой осьминог обнял меня и ласково спросил:

– Ты меня понимаешь, малышка Вэл?

– Да, – ответила я и заплакала, наверно, от перенапряжения и облегчения одновременно. Профессор вежливо вышел и закрыл дверь, оставив нас одних.

– Эй, ну ты чего? Все же хорошо.

– Да, – сказала я, шмыгая носом. – Просто боялась, что не получится.

– Глупости какие, это проверенная технология. – Свон обнял меня и не отпускал, пока я не перестала реветь, потом он осторожно вытер мои слезы и прислонил свой лоб к моему.

– Мы можем идти?

– Как только ты будешь готова, – ответил мне ласково генерал.

– Пойдем. Голова кружится, хочу отдохнуть в каюте. Ой, я же хотела спросить про надписи.

– Какие?

– Там висят, – я махнула в сторону первого кабинета.

– Сейчас у СТИ-Расси спросишь.

Когда мы со Своном вышли в первый кабинет, то профессор сидел за компьютером и что-то там с интересом рассматривал, нажимая на разноцветные кнопки, генерал немного кашлянул привлекая его внимание, СТИ-Расси нехотя оторвался от экрана, повернулся к нам и спросил:

– Как Вы себя чувствуете, Вэл?

– Голова немного кружится.

– Это нормальная реакция, за пару дней пройдет.

– Профессор, а мы с вами коллеги.

– Мне очень приятно познакомиться с коллегой с другой планеты, – наконец-то я увидела хоть какую-то заинтересованность.

– Интересные записи, – показала я на плакаты и распечатки с клинописью. – Зачем вам тут информация о строении женского родового канала? Как к Вам вообще попали запили клинописи?

– Какая клинопись? Какого канала? – не понял меня профессор.

– Вот тут написано, что строение родового канала отличается от стандартного. Зачем вам это? Это скорее по части Аланты. Хотя дайте мне несколько минут, я постараюсь догадаться, – смеюсь я, но замечаю вокруг звенящую тишину. Оборачиваюсь, Свон и профессор уставились на меня в прямом смысле с открытыми ртами.

– Ты понимаешь, что тут написано? – наконец-то оживает генерал.

– Ну да, используется видоизменённая клинопись, конечно, я не все понимаю, надо немного разобраться, но в общих чертах понятно. А что?

– Это караганианский, – выдыхает профессор.

Свон в это время куда-то там нажимает на коммутаторе и связывается с капитаном.

– Флинт, ты мне срочно нужен в кабинете по мнемокоду.

– Это прямо срочно? – и недовольно добавляет, что он там немного занят.

– Практически код красный, – усмехается генерал.

– Сейчас буду, – уже серьёзно отвечает капитан и отсоединяется.

Пока мы ждем капитана, профессор показывает мне все новые и новые тексты. Что-то я понимаю, хотя незнакомых слов хватает. Это понятно, я изучала древний язык, а тут современный. За столько веков караганианский жил, менялся, исчезали старые слова, появлялись новые, но в теории, восстановить слова можно по контексту. Не все конечно, но попробовать определенно можно. Общая канва написания и строения не изменилась.

Свон стоит в стороне и наблюдает за нашими с профессором увлеченными спорами.

– Ну что тут у вас? – сразу с порога задает вопрос капитан.

– Вэл знает караганианский язык.

– Это как? Она же землянка.

– Она точно землянка, Аланта днк тест делала.

– Объясни, пожалуйста, откуда тебе известен караганианский? – спрашивает капитан, обращаясь ко мне.

– Для меня это шумерский язык. Я же специалист по древним языкам.

– Продолжай, – капитан как всегда краток.

– Шумеры это такая древняя цивилизация была на Земле, много веков назад.

– А какая связь с караганианцами?

– Я понятия не имею. Тут надо изучить вопрос, провести параллели, изучить записи, все, которые есть. Так с прям с места в карьер сложно, но уверенно одно могу сказать, что это современный шумерский язык.

– Так, никто не должен знать об этом, эта информация не должна выйти за пределы этого кабинета. Я достаточно понятно объяснил? – жестко говорит капитан, – Вэл ты прямо сейчас начнёшь …

– Нет, она после мнемокода, ей нужен отдых, я категорически против, – влезает в разговор Свон.

– Хорошо, завтра начнёшь изучать все имеющиеся записи. – Теперь он уже обращался к СТИ-Расси. – Профессор, прошу вас предоставить Вэл всю информацию и обеспечить всеми необходимым материалом.

– Я же могу участвовать в расшифровке? – с надеждой спрашивает профессор. А капитан смотрит на меня вопросительно.

– Без профессора я не справлюсь, мне нужен специалист по современному языку.

– Хорошо, вдвоем, надеюсь, справитесь быстрее.

– Такой прорыв, такая честь, это же просто уму непостижимо, первые кто расшифрует, да, боже мой, и я приму участие…, – СТИ-Расси бормочет себе под нос и только не подпрыгивает от предвкушения.

Глава 16

3456-ой орбитальный год, 21 Жуц, Итни 12.00

Приступить к расшифровке на следующий день мне не позволила головная боль и темные пятна перед глазами, все-таки этот яркий свет что-то там нарушил в моем мозгу. И пару дней мне пришлось проваляться в медотсеке.

– Ты уверена, что готова? – с беспокойством смотрел на меня мой генерал, когда я одевалась в медотсеке, чтобы наконец-то уйти оттуда. Аланта сказала, что все хорошо, я полностью восстановилась и годна к труду и обороне.

– Свон, со мной все хорошо!

– Голова не кружится? – я помотала головой. – Глаза?

– У меня не болит голова, у меня не болят глаза и даже попа у меня не болит.

– Я же волнуюсь за тебя, – его взгляд был таким осуждающим, что меня затопило чувство вины, действительно, это же мне было плохо, а он только проявляет заботу, а я тут неблагодарная хочу бегом язык расшифровывать.

– Поверь мне, я хорошо себя чувствую, не веришь мне, тогда спроси у Аланты, – сделала глаза кота из Шрэка. – Я реально очень хочу начать расшифровку

– Сегодня у тебя выходной, а завтра приступишь. Хорошо?

– Ладно, – ответила я, смирившись, что до завтра к работе меня никто не допустит, – но давай хотя бы с капитаном поговорим, а то он там, наверно, с ума сходит, а я тут в медотсеке валяюсь.

– К Флинту сходим, он ждет не дождется разговора с тобой.

***

– Итак, – сразу с места в карьер начал капитан, как только мы со Своном зашли к нему, – мы поняли, что караганианцы явно были на Земле много веков назад. Осталось понять, когда и зачем.

– За один день это невозможно.

– Вэл, эта проблема требует срочного решения!

– Я понимаю, но не давите на меня, я не волшебник.

– Эх, тут бы нескольких специалистов, дело бы пошло быстрее, – мечтательно произнес капитан.

– Так найдите специалиста на Земле! Я не одна такая! Есть даже лучше меня.

– У меня были такие мысли, но пока это невозможно, сейчас ты наш единственный шанс. Искать кого-то, потом мнемокод и так далее, а тут ты уже готовый специалист.

– Флинт, она сейчас наша единственная надежда, так что не дави, а давай просто постараемся разобраться, – попытался разрядить ситуацию Свон.

– Я понимаю насколько это важно и постараюсь помочь и ответить на все вопросы, но нужно понимать, что такие вещи требуют времени, – почувствовав поддержку генерала, я успокоилась, с самого детства на меня очень плохо влияло давление, я сразу вставала в защитную позу, тут тоже так получилось.

– Ладно, все успокоились, – демонстративно выдохнул капитан и продолжил, – давайте начнем с общих вопросов.

– Как появилась жизнь на Земле? – спросил Свон.

– Это сложный вопрос и явно не ко мне.

– Попробуй в общих чертах, – поддерживает его капитан.

– Основная теория это большой взрыв, – я пожимаю плечами, как бы говоря, я филолог, что с меня взять, – что-то там еще с красивым словом сингулярность связано.

– Нет, это возникновение Вселенной, а мы хотим узнать о жизни на земле, – уточнил генерал, – о том, как появился человек.

– Слава богу, а то я совсем не физик и все что знаю о теории большого взрыва это то, что все раньше Вселенная была маленькая и горячая, а потом стала большая и холодная. И то я это где-то прочитала, но не особо понимаю, что это значит. А вроде, перед тем как меня украли, слышала предположение, из-за каких-то снимков телескопа, что может большого взрыва то и не было. В любом случае я в этом совсем не разбираюсь.

– Давай вернемся к человечеству, – нетерпеливо спросил Флинт, – как появился человек?

– Теорий много, но никто точно сказать не может.

– Какие теории существуют?

– Чувствую себя как на экзамене, к которому я не подготовилась.

– Мы не требуем от тебя научной точности, просто в общих чертах.

– Божественная? – смеюсь я.

– Это как?

– Религия, – улыбнулась я, – В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И так шесть дней, на шестой появился человек.

– Занятно, но оставим религию в стороне и вернемся к науке.

– В которой я не сильна, ладно, я попробую вспомнить, что знаю. Первое, что приходит на ум это теория панспермии. Есть люди, которые считают, что жизнь могла быть занесена метеоритами, астероидами или кометами, на которых находились живые организмы или их зародыши. А есть люди, которые считают, что инопланетяне могли специально занести жизнь на Землю. Эта теория в нашем случае нам больше подходит.

– Да, это теория не про зарождение жизни во вселенной, а конкретно про Землю, – капитан активировал экран и стал что-то там записывать, – ее можно оставить как рабочую, хотя мне и кажется, что караганианцы не настолько древняя раса. Сколько миллионов лет назад зародилась жизнь на земле?

– Примерно четыре миллиарда лет назад, а может и больше.

– Нет, не настолько караганианцы древние, то есть четыре миллиарда лет тому назад они уже должны были бы летать в космосе, быть достаточно развитыми, чтобы подселить свое днк на другую планету.

– Нет, не подходит, – говорит Свон,– Вэл, давай следующую.

– Есть «первичный бульон», – усмехнувшись, добавила, – теория так называется. Но не думаю, что она нам подходит, так как там рассматривается вариант зарождения в условиях молодой земли разных молекул, ну то есть днк зародилось самостоятельно.

– Да, тут связи с караганианцами совсем нет.

– Остальные научные теории, которые мне знакомы, тоже основываются на зарождении жизни на земле из всяких химических теорий.

– Все не то! – капитан даже стукнул кулаком по столу от разочарования.

– Есть одна фантастическая теория, совсем не научная, – сказала я, немного подумав.

– Выкладывай.

– Палеоконтакт.

– Это как?

– Псевдонаучная гипотеза, согласно которой разумные существа внеземного происхождения в прошлом посещали Землю и вступали в контакт с людьми, что, по мнению сторонников гипотезы, отражено в некоторых древних памятниках земной культуры. Часто гипотеза палеоконтакта подразумевает внеземное происхождение некоторых земных цивилизаций. Сторонники предполагают, что этот контакт повлиял на развитие современных культур, технологий, религии или даже биологии человека, и что божества многих, если не всех религий, имеют внеземное происхождение, а передовые технологии, принесённые на Землю пришельцами, интерпретировались древними людьми как свидетельство их божественного статуса.

– То есть ты хочешь сказать, что караганианцы прилетали на землю и…

– Скорее намекнуть, у меня еще не сложилось полное видение этого в голове, мне надо все обдумать и взвесить.

– Есть какие-то мысли?

– Мыслей много, только пока они не могут сложиться вместе, чтобы стать теорией, которую можно рассматривать.

– Расскажи нам, какие есть доказательства палеоконтакта с твоей точки зрения.

– Например, есть якобы какие-то записи о том, что инопланетяне тысячи лет назад посещали Землю, поработили народы Египта и Ближнего Востока и возвели пирамиды на плато Гизы. Потом эпидемия заставила пришельцев покинуть нашу планету, но они прихватили с собой невольников.

– Имеет право на жизнь.

– А вообще у меня очень странные ощущения от всего этого.

– Почему?

– Очень необычно, что все, что ты считал много лет псевдонаукой, вдруг обретает реальные научные черты, за такое на земле можно было и в психушку угодить.

– Например, – интересно они сознательно игнорируют мои слова про психушку или просто не понимают о чем я.

– Возьмем мифы, – начала я, – фактически любое древнее предание или легенду можно трактовать как эдакое свидетельство примитивных людей о контактах с пришельцами. Если смотреть на мифы под этим углом, боги превращаются в представителей инопланетной цивилизации, а все их невероятные возможности получают логическое объяснение. Это вовсе не чудеса, а всего лишь различные проявления высоких технологий, которые древним людям, естественно, казались чем-то магическим и непостижимым.

– Ладно, давай будем считать, что караганианцы прилетали на Землю, – задумчиво размышлял капитан. – Зачем они могли это делать?

– Да зачем угодно! Вариантов миллион, – я начинаю на ходу придумывать теории, – это мог быть эксперимент, проводившийся с известной только им целью и мы никогда об этом не узнаем. Размышляя логически, это могло бы быть почти всё, что угодно. Например, они разводят нас так же, как мы зверей в зоопарке, ради интереса отбирают избранных и забирают с собой, в качестве рабов или в их аналоги галактических цирков, при том время от времени вносят правки в наш ДНК-код, а затем периодически проверяют результаты. Или же проводят статистические сравнительные исследования скорости нашего развития – по сравнению с другими видами на иных планетах. А могли тупо потерпеть кораблекрушение и упасть на землю.

– Считаю, что падение на землю является самой рабочей версией, – подает голос Свон.

– Да мне тоже она больше всего нравится, – говорит капитан, – продолжай, Вэл.

– Возможно, что мы невольно стали частью эксперимента, так как, потерпев крушение, первый из кораблей пришельцев не смог улететь. Понимая, что они обречены, поскольку не было связи с их планетой-домом, они оставили для возможных поисковиков-спасателей нас, людей. Фактически – гибридов землян с пришельцами.

– Занятно.

– Допустим, они прилетели, так как потерпели крушение, связи не было и они стали «шумерами», поэтому язык не похож ни на один язык на земле, и потом исчез, видимо их все таки нашли, и они улетели, а потом как-то вспомнили после космической чумы и их вымиранием после этого, что у землян есть их днк ну и … может и не улетели.

– А вот это уже прям совсем похоже, – Флинт потер руки друг о друга, давая понять, что мы приближаемся к разгадке.

– Шумерская мифология гласит, что они общались с расой пришельцев, называемой анунаками с планеты Мардук. Якобы какие-то надписи говорят о том, что планета Мардук на протяжении 100 лет находилась на достаточно близком расстоянии от Земли. В это время к землянам из космоса регулярно прилетали «старшие братья по разуму». Можно предположить, что некоторые пришельцы оставались на нашей планете навсегда и передали шумерам свои познания и навыки из многих областей науки и техники.

– То есть они не были шумерами?

– Да не знаю я! Это только предположения. Я читала, что какой-то там Министр Ирака заявил, что шумерская цивилизация, совершала космические перелеты еще пять тысяч лет назад, – увидев их непонимающие лица, я добавила, – страна такая на моей планете, Ирак называется, на его территории много веков назад жили шумеры. Тогда это называлось Месопотамия. Еще он говорил, что древние шумеры обладали технологиями, позволившими им построить первый в мире космический аэродром и указать расположение Плутона задолго до его официального открытия. Это конечно полный бред, но для нас некое зерно в этом есть.

– То есть пришельцы прилетели в как там… ммм…Месопотамию, их корабль потерпел крушение и они стали шумерами.

– Примерно так. Только они могли стать шумерами, а может внедрились в племя шумер и развили его, этого мы без записей по истории караганианцев не узнаем.

– Не важно стали или развили, главное, что мы имеем версию как они могли там оказаться.

– Что тебе понадобиться для расшифровки? – интересуется практичный Свон.

– Компьютер, хороший программист и как можно больше текстов. Ну и если можно ограбить Британский музей или Эрмитаж, – мечтательно выдаю я.

– Программист зачем?

– То есть ограбить музеи это не проблема? – смеюсь я. – Мне необходимо будет написать программу, в которую мы будем вносить записи и их перевод, чтобы она потом сама потом искала соответствующий перевод.

– Мы связались с отделом разведки в Совете, они отправляют туда …, – не дала я закончить фразу капитану.

– Шпионов????

– Агентов, – улыбнулся генерал, – они должны прощупать ситуацию на Земле, если ты сформулируешь, что именно тебе надо, то они попытаются это достать, если смогут.

– Ой, мне нужен словарь, идеально, если на русский, но на английский тоже хорошо. Пусть берут любые, я земными языками я разберусь, это гораздо проще. Есть еще виртуальные программы, вот их совсем идеально бы было, да и вообще, если подключиться к земному интернету, то просто восторг.

– Посмотрим, что можно сделать, – нежно улыбнувшись тому, как я тараторила, сказал Свон. – Чтобы вы со СТИ-Расси будете делать до того как будет написана программа?

– Я думала начать составлять что-то типа словаря, чтобы потом его внедрить в программу.

– Хорошо, так и поступим. На этом наш мозговой штурм объявляю закрытым. Мы думаем о теории панспермии и палеоконтакте, а ты Вэл занимаешься расшифровкой. Считай, что ты официально принята на должность старший научный сотрудник лингвистического отдела, присягу и официальную церемонию проведем позже, после согласования всех формальностей, – после этой ошеломительно новости капитан встал, попрощался со Своном и ушел, а я так и осталась сидеть, все не могла отойти от шока.

– Поздравляю, малышка.

– Спасибо, наверно.

– Ты не рада.

– Скорее удивлена.

– Теперь ты под моим командованием, – усмехнулся генерал.

– И у нас с тобой служебный роман? – теперь я тоже хихикаю.

– Ага, – отвечает он на мои заигрывания.

– А если ты пару раз хлопнешь меня по заду, это дает мне право пренебрегать служебными обязанностями? – я залезла к Свону на "колени"и поцеловала чуть ниже глаза, именно там, где ему нравилось.

– Нет, но я повышу тебе зарплату.

– Мне и зарплату будут платить? – сбила я весь романтический настрой, но я просто была удивлена такому повороту.

– Конечно, – ответил генерал и поставил меня на пол.

– Ну что? Пойдём в столовую обедать?

– Обедать пойдём, но не в столовую.

– Это ещё почему?

– Потому Вэл, – слегка шлёпнув меня по попке, – у меня для тебя сюрприз.

– Аааааа, – многозначительно выдала я. – И какой же?

– Пикник с видом на туманность пылающей звезды.

– А ты оказывается романтик.

Глава 17

3456-ой орбитальный год, 22 Жуц, Йома 08.15

– Боже, боже, боже, проспала, – я вскочила с тела моего любовника, явно наступила ему куда-то не туда, судя по болезненному стону, я тут же пытаюсь убрать ногу, спотыкаюсь, а Свон ловит меня в паре сантиметров от пола, только благодаря ему не разбила себе нос.

– Так, сегодня ночуем у меня, я не могу больше так, – говорит генерал, ставя меня на ноги рядом с моей узкой кроватью. Он потягивается и шлепает меня по попе с явным намеком.

– Нет, Свон, я же опаздываю, – сообщаю я, пытаясь отбиться от его захвата, – сегодня мой первый официальный день, а я уже опоздала.

– Успокойся, – он затаскивает меня обратно в постель и оплетает щупальцами, – твой начальник дает тебе разрешение опоздать.

– Аааа, ну раз начальник, то можно и задержаться минут на пятнадцать, – смеюсь я.

– На тридцать, – уверенно говорит генерал.

***

Когда я наконец-то добралась до кабинета, профессор уже ждал меня за дверью, это не метафора, когда дверь отъехала в сторону и открыла мне проход, прямо за ней стоял СТИ-Расси, он несколько секунд смотрел на меня не мигая, потом нечего не сказав покачал головой и пропустил меня внутрь. Немного ужасает это молчаливое поведение, может он привыкнет ко мне или скорее я привыкну к нему. Надо почитать про его расу, чтобы избегать всяких ненужных эксцессов. Размышляя обо всем этом, я удобно расположилась в кресле перед экраном и пыталась решить с чего бы начать.

– Профессор, давайте все тексты, которые у вас есть.

– Их не так уж и много, – подал голос профессор, это уже хорошо, не придется все время сидеть в гнетущей тишине.

– Надеюсь, что в скором будущем будут еще, а пока будем работать с тем, что есть.

– Надо запрос сделать на тексты, вдруг еще что-то есть…

– Я уже озадачила этим вопросом капитана, надеюсь, что раздобудут не только тексты.

– А какую технику вы собираетесь использовать для расшифровки, Вэл? – резко сменил тему СТИ-Расси, сразу видно, что поддерживать непринужденные разговоры не его конек.

– Ничего нового, я буду искать знакомые и известные мне знаки, вносить сам знак и его перевод в компьютер, потом буду изучать фразы, составленные из известных иероглифов, но с непереведенными словами, по смыслу буду подбирать значения непонятных, так можно будет составить базу, с помощью нее уже компьютер сам сможет переводить.

– А не проще было бы выявить буквы?

– С алфавитом не получится, не было у них его.

– Язык без алфавита, – благоговейно выдыхает профессор.

– Давайте учиться смотреть картинки, – смеюсь я.

Чувствую себя в первом классе, когда тебе дали в руки компьютер, а ты не знаешь, что с ним делать. Помню в старших классах нас не допускали до техники, а сдавали мы информатику рисуя на листке А4 главную страницу ворда со всеми значками по памяти, хорошо хоть в университете поняли, что без информатики никуда. СТИ-Расси очень медленно, иного даже чересчур, объясняет и показывает мне функционал компьютера. Хорошо, что я уже разобралась со штуковиной к каюте и с более сложной компьютерной штуковиной в библиотеке, а то сейчас курс молодого бойца прошел бы однозначно провально. Примерно через час я уже достаточно бодро открывала картинки, копировала и вносила в таблицы нужные символы. Иногда наблюдала за профессором, который прежде чем показать текст мне, смотрел и изучал их, удивленно поднимал зеленые брови и хмурился, дергая ушками.

– А это древний шумерский, начнем с ним, тут мне будет проще разобраться, – ткнула пальцем в экран, на знакомый мне текст.

– То есть это не караганианский?

– Именно этот на древнем шумерском. Хотя это косвенно подтверждает связь между караганианцами и шумерами.

– Вэл, может расскажите мне про шумер? – у СТИ-Расси появилось такое умоляющее выражение лица, что я не смогла ему отказать.

– Что конкретно вас интересует, профессор?

– Всё, – смеется он, – как жили, чем занимались, что ели, что пили.

– Поняла, – улыбнулась я.

– Вы же не против, если я буду вас записывать? – он стал что-то там настраивать на портативном компьютере. – Это очень важные сведения, их необходимо задокументировать для науки и следующих поколений.

– Не знаю с чего начать. Может у Вас есть вопросы?

– Конечно, есть, – даже с некоторым возмущением сказал СТИ-Расси или мне показалось, что с возмущением, а я просто не могу распознать его эмоции. – Почему шумеры?

– Почему их называли шумерами? – уточняю я у дотошного профессора.

– Да, – глаза его поменяли цвет, так вот ты какой цвет любопытства, посмеялась я про себя.

– Название пришло от названия местности. Дословно «люди из шумера».

– Как они выглядели?

– Обычные люди, – пожала я плечами, – смуглые, коренастые, с курчавыми или волнистыми чёрными волосами, с крупными чертами лица и обильной растительностью на теле.

– Из чего был сделан такой вывод?

– Детальное исследование костных останков захоронений, сохранились скульптуры и изображения.

Несколько часов я рассказывала про жизнь шумер на реках Тигр и Евфрат, объясняла про климат, потому что профессор не понимал сложность земледелия в условиях местности. Да он вообще, если честно, не особо понимал значение слова земледелие, а уж оросительные каналы и связанное с ними ирригационное земледелие совсем ввели его в ступор. Скотоводство и рыболовство интересовали его чуть больше, но в рассказы о ремеслах он прям вцепился. Посуда, сосуды, искусство… Мы говорили об архитектуре, о том, как строились тростниковые хижины, постройки из глины, постепенно дошли по производства сырцового кирпича. Зиккурат даже пришлось нарисовать. Профессор тут же нашел мне размытое изображение храмов на какой-то из планет в галактике «караганианские туманности», оба изображения оставляли желать лучшего, но в общих чертах караганианский храм был очень похож на шумерский зиккурат, такой же квадратный и напоминающий пирамиду. Всего лишь еще одно доказательств связи с караганианцами.

Крилен, теперь я знаю имя профессора, был очень впечатлен, когда я обмолвилась, что одежда была минимальна, а люди более бедного сословия не носили ее совсем. Сам он был застегнут в комбинезон по самый подбородок. Жаркий и влажный климат для него не стал достаточным предлогом отказа от ношения одежды. Он считал это недопустимым. Спорить я не стала, у каждой расы свои устои, хотя странно, так как сиринкетики, как профессор, были частыми посетителями моего борделя. Еще больше его впечатлило наличие рабов. Я пыталась смягчить возмущение рассказами о разнообразном питании, что мясо мало ели и что были гурманами, но даже это не помогло унять негодования. Поэтому в ход пошли астрономия, математика. И мне удалось его переключить на другие темы.

– Это была развитая цивилизация, как я понимаю, – профессор немного успокоившись.

– Да, шумер называют одной из первых цивилизаций в истории человечества. Им приписывают создание колеса, письменности и гончарного круга.

– Тогда поговорим наконец-то про письменность и литературу, – глаза опять налились любопытство в прямом смысле этого слова.

– Литературные тексты разнообразны и включают в себя сказания о богах и героях, гимны, заклинания, песни плачи, любовную и свадебную лирику, сказки, пословицы и другие жанры.

– Очень разносторонне, – выдыхает он и что-то там помечает в компьютере.

Я с большим любопытством исподтишка смотрю за профессором, который не только записывает мои рассказы, но и явно делает какие-то письменные пометки, при прикосновении с клавиатурой кончики его длинных пальцев загораются как лампочки. Иногда просто обычным белым светом, иногда красным и зеленым, мне стало интересно, от чего это зависит. В этот момент инопланетянин поймал мой взгляд, как говориться поймал за разглядыванием с поличным, я смутилась и отвернулась.

– Нет ничего страшного в любопытстве, Вэл.

– Продолжим?

– Конечно. Шумеры удачно выбрали материал для своей письменности.

– Да, обожженные глиняные таблички оказались на редкость живучи. Конечно, четыре тысячи лет не пощадили и их, но что-то сохранилось и порою сохранилось неплохо.

– А как его расшифровали, если он не связан ни с одним языком на Земле?

– Дешифровали через аккадский язык, он произошел из шумерского. В аккадском языке применялась словесно-слоговая клинопись, заимствованная у шумеров. Потом аккадский язык вошел в арамейский. То, что мы сейчас называем шумерским языком – фактически искусственная конструкция, построенная на аналогиях с надписями народов, перенявших шумерскую клинопись. Короче через эти языки его расшифровали, но сам язык шумеров и родственные связи их языка остаются неизвестными.

– Наверно надо начинать?

– У меня ничего нет, нет книг, нет кода, только какие-то остаточные знания в голове, тем более даже с кодом это займёт много лет, так как язык явно изменился и модифицировался за эти года, нет века.

– Не будем паниковать, просто начнем и будем двигаться вперед с той скоростью, на которую способны.

– Выведите, пожалуйста, на экран тот текст на древнем шумерском, – профессор нажал на уже известные мне кнопки, и на экране появился типичный шумерский текст клинописью.

– Смотрите, таблички поделены на колонки, а колонки на ячейки, каждая из которых содержит предложение или его часть.

– Вижу, – он внимательно разглядывал изображение и водил пальцем в воздухе по линиям текста.

– Вот это я знаю, это пословицы про котов, – радостно выдаю я, – и вот это знаю, это заклинания, типа молитв. Есть с чем работать.

– Давайте тогда с них и начнем.

– Вот знакомые символы. Выделяю и отправляю? – Крилен слегка кивнул в ответ.

Так мы работали до самого вечера, пока глаза уже совсем не различали ничего. Свон отправил мне сэндвичи, какой догадливый, понял, что увести меня сейчас из кабинета невозможно ни за какие блага вселенной.

– На сегодня надо заканчивать, – сказал профессор, когда мои глаза стали слипаться.

– Согласна, а то уже мозг кипит.

– Человеческий мозг так умеет? – искренне интересуется СТИ-Расси.

– Нет, – засмеялась я, – это идиома, так говорят, когда очень устал.

– Жаль, – неподдельно расстроился инопланетянин, – я бы хотел на это посмотреть.

– Обидно, что я могу расшифровать, а вслух сказать не могу, никто не знает, как звучал этот язык. Письменный язык практически до конца расшифровали. Хотя, я догадываюсь, что теперь я знаю, как он звучал, как караганианский. Только он наверно веками видоизменялся, и должен отличаться, и сильно.

– Вэл, хотите услышать караганианский?

– Конечно, – я от волнения даже подпрыгивать на месте начала.

– Завтра?

– Нет уж, сейчас!

– Генерал Свон меня убьет, – печально произнес профессор и стал что-то там нажимать на компьютере.

– Беру его на себя.

Глава 18

3457-ой орбитальный год, 01 Ковас, Итни 21.00

Вот и прошел почти год как я на этом корабле. Официально я уже прожила два месяца в новом орбитальном году. Расшифровка двигалась медленно. Новых текстов и словарей еще не было. Со Своном все было хорошо, я бы даже сказала отлично, первые мои серьезные нормальные отношения. Мы много занимались сексом, пробовали новые позы, не все у нас получались, например поза наездницы чуть не закончилась травмой, хорошо, что Свон меня держал. После некоторых вариантов мы хохотали как не в себя, так как ничего не получалось. Свон возбуждал меня, водя щупальцами по всему телу, он мог не присасываться сильно, а лишь слегка как бы прикусывать кожу мягкой присоской, а когда этих присосок много и это происходит по всему телу, в самых эрогенных местах, то мои нервные окончания просто взрывались от возбуждения. Как запустить пузырики по всей коже.

Свон меня один раз только пульсацией до оргазма довёл. Помню, прижал к столу, вошёл и ни разу не двинулся, только пульсировал и расширялся, я думала, с ума сойду. Пыталась попой вилять, подмахивать ею же, но куда там мне против этого многорукого Шивы. Так и кончила, уткнувшись щекой в стол, даже кричать не могла. Мы практически каждую ночь занимались сексом, а если от усталости сил и не хватало на это, то мы все равно спали вместе. У него в каюте, у меня, но в основном у него, так было тупо удобнее, кровать шире, можно было нормально выспаться, а не спать друг на друге, как у меня. Свон был очень изобретательным в сексе, постоянно, приставал ко мне, да я и против то не была, он регулярно придумывал новые позы и интересовался моими фантазиями. Больше всего ему нравилось брать меня сзади, ему нравилось гладить мою попку и спину во время того как он вставлял в меня свой член. Он был настоящий мужчина в постели, да и не только в ней, в меру жесткий, в меру нежный, всегда старался доставить мне удовольствие, но и о себе не забывал. От большого количества секса наши отношения не изменились, стали только ближе, он все также был очень нежен и заботлив, но теперь он позволял и мне проявлять заботу о нем, хоть и было видно, что к этому он не особо привык. Он часто приходил и находил меня в каюте спящей с «планшетом» в руках, на котором я работала с расшифровками, он бережно раздевал меня, переносил в кровать, обнимал и так мы спали. Я не хотела думать о том, что будет, мне просто было очень с ним хорошо. Хоть я все еще и считала, что мое прошлое может повлиять на наши отношения.

Если мне было плохо психологически, пмс например, или меня одолевали думы о неуверенности в будущем, страдала я от такого иногда, короче с любыми своими задвигами я могла прийти к Свону, прислониться лбом к его лбу и получить заряд положительной энергии что все будет хорошо.

А вот в последнее время началось какое-то странное отношение к сексу, он его избегал, это случилось после разговора с Алантой, наговорив ему про возможные катастрофические последствия от моей беременности, видимо испугала его так сильно, что он решил сексом совсем не заниматься. Он мне рассказал, что якобы я могу даже умереть и прерванный половой акт недостаточная защита в нашем случае, надо будет серьёзно поговорить с женщиной-кошкой, чтобы она его успокоила, а то я так совсем без секса останусь.

Свон в очередной раз застал меня в моей каюте за расшифровкой, хоть и я планировала к окончанию его смены перебазироваться к нему, в голове у меня была мысль как его удивить, но хотя бы не уснула, что уже радует.

– Заработалась?

– Извини, потеряла счет времени.

– Так и понял, когда не обнаружил тебя у себя.

– Как прошло совещание с Советом?

– Не так как хотелось бы, – Свон поморщился, – но нам удалось убедить их отправить агентов на Землю, так что может скоро у тебя будут словари.

– Ааааа!!! Круто! – я вскочила на кровати и начала прыгать от радости.

– Это что? Такой победный танец? – с интересом спросил генерал.

– Можешь считать, что это танец чистого счастья! – подпрыгнув, я повернула к нему попой и стала выводить ею восьмерки. Свон стал гладить мои ягодицы с явным намеком, но потом резко убрал щупальца.

– Нам надо срочно что-то решать с предохранением, – сказал он.

– Аланта что-то там исследует, даже куда-то там отправила наши анализы. А пока придется так, – я взяла его щупальца и вернула их на нужное мне мягкое место, но Свон покачал головой и опять убрал их, я жалобно спросила, – Может, есть укол какой?

– Не помогают от меня уколы, презервативы, таблетки прингонцы единственная раса, которая не пострадала от межгалактической чумы в отношении размножения, – я начала его гладить и вячески приставать.

– Вэл, перестань, я же не смогу устоять.

– А мы по старинке, – я продолжила свои приставания.

– Малышка, я очень хочу тебя, но я делаю это ради твоей безопасности. Аланта сказала, что это может быть реально опасно для тебя.

– Блин, Свон, ну это же бред. Мы до этого занимались сексом, и все было нормально.

– Ты должна понять, я просто не хочу подвергать тебя опасности. Ты гуманоид, а я нет.

– А как ты раньше сексом занимался? Ты же целибат явно не соблюдал, – обиженно выдаю я.

– Ну, – явно очень неохотно начинает говорить Свон, – остро эта проблема стоит только при сексе с прингонками, в некотором роде с другими не гуманоидами. А мне всегда нравились женщины определенного типа, я тебе уже рассказывал об этом.

– Хорошо, с тебе подобными все понятно, а с остальными?

– Понимаешь, с каждой расой известно сразу совместимы мы или нет, да и вероятность иметь детей у гуманоидов от не гуманоидов не очень высокая прямо скажем, но она есть. Ну и соответственно я могу размножаться с ними, только когда самка этого хочет.

– Что значит, когда самка этого хочет?

– Ну, она не знаю, когда ее тело может забеременеть.

– Тогда я могу наверно помочь врач кошке, так как у меня тоже есть такие дни. Овуляция называется.

– Зайди завтра к ней и объясни ей эту свою овуляцию, вдруг действительно поможет, – обязательно зайду к этой ведьме лишающей меня секса.

– Может у тебе любовница? – задумчиво выдаю я.

– Не говори ерунды, – у него такой возмущенный вид, будто я его обвинила во свех грехах вселенной.

– У тебя же тут на корабле кто-то был?

– Так я тебе и сказал, – смеется он.

– Значит был, осталось завтра спросить у Аланты

– Вэл, я не был девственником до встречи с тобой.

– Не пытайся меня отвлечь, я знаю это долбаный психолог. И ты ещё пытался меня с ней познакомить.

– У меня давно уже с ней ничего нет, а психолог она действительно хороший.

– Мне Мари говорила, что она ей очень помогла, но теперь я к твоей бывшей точно не пойду душу изливать. И ты, кстати, тоже к ней не ходи.

– Ты ревнуешь?

– Давай попробуем анальный секс, – говорю я, игнорируя его слова о ревности. Может немного и есть, но в основном это просто из-за его глупого отказа от секса. Убью Аланту, вот честное филологическое!

– Вэл, давай просто, как ты там это называешь…О! Петтинг!

– Не хочу я полумеры, я хочу нормального секса! От анального секса я не залечу.

– Это как? – с явным интересом спрашивает Свон.

– Это в попку, которая так тебе нравится, – так он у меня на крючке, теперь надо осторожно подсекать, – я пару раз пробовала, мне понравилось. Тебе тоже понравится, главное все сделать медленно и побольше смазки.

– Со смазкой у меня проблем нет, – усмехнулся Свон.

– Так что?

– Ты точно не сможешь забеременеть?

– Не смогу, нет никакой связи между попкой и детородными органами.

Все эти разговоры на тему меня так завели. Я начала раздеваться, немного путаясь в одежде из-за того, что не смотрела на кнопки, а просто пыталась быстрее с себя все содрать. Свону то хорошо, пояс скинул, ну там еще по мелочи, и готов.

– Вот прямо сейчас?

– Что-то раньше не замечала за тобой такой нерешительности. – Я даже раздеваться перестала. – Ты не хочешь?

– Раздевайся, – уверенно сказал Свон и скинул с себя пояс с девайсами.

Когда мы оба оказались на кровати, одна из щупалец ласкала мне грудь, а вторая уже активно хозяйничала между ног. И когда я уже была готова наплевать на анальный секс и пойти уже известным путем, я была уверена, что в данной ситуации смогу его уговорить, генерал сказал:

– А теперь быстро объясни мне что делать.

– Ой, может ну его, – шучу я.

– Объясняй, давай, а то я остановлюсь, – смеется в ответ мой осьминог.

– Нееет, – с притворным ужасом простонала я.

– Итак? – он кладет присоску ровно мне я клитор и продолжает ласки.

– Аааа, я не могу говорить, когда ты вытворяешь такое у меня между ног.

– Можешь, – он убирает щупальцу, переворачивает меня на живот и начинает поглаживать попку, слегка надавливая мне между полушариями, – я так понимаю сюда я тебя трахну сегодня.

– О, да!

– Ну?

– Это как обычный секс, тебе надо максимально расслабить меня и растянуть, хорошенько смазать, а потом вставить, но…осторожно! Ты справишься, я в тебя верю.

Секунду спустя он раздвинул мои ягодицы, и холодная смазка брызнула на дырочку, заставив вскрикнуть. Кончик его щупальца прижался к ней, секунда дискомфорта, а затем он преодолел сопротивление и скользнул внутрь. Он осторожно продвигался внутрь, постоянно добавляя смазку. Я чувствовала, как он постепенно раскрывает щупалец и становится шире, смазывая и подготавливая меня к своему размеру.

– Малышка, я все делаю правильно? – с беспокойством спрашивает он.

– Лучше не бывает.

Он присосался к клитору и продолжил медленно двигаться в попке внутрь и наружу, и это сочетание все ближе и ближе подводило меня к сумасшедшему возбуждению.

Через минуту он вытащил щупалец и заменил его на твердый член, который начал давить на мою дырочку. Утолщенный кончик мягко толкалась внутрь, явно добавляя еще смазки.

– Свон, только сделай член немного уже, как ты умеешь.

– Так точно, малышка, – выдохнул он, заставив меня рассмеяться, – все хорошо?

– Да, не останавливайся.

Он ухватил бедра и зафиксировал, не давая отодвинуться, и медленно, постепенно входил. Вдруг я почувствовала, как меня приподняли и под живот проползла щупальца, одновременно делая мою попку выше, а еще получая полный доступ к тому, что у меня между ног.

– Вот так лучше, – простонал Свон, постепенно полностью войдя в меня, – Черт побери, я внутри, и это чертовски невероятно. Все хорошо, малышка?

Я смогла только промычать в ответ что-то невразумительное. Свон радостно усмехнулся и ввел мне кончик щупа во влагалище, одновременно присосавшись к клитору, сделав пару осторожных, можно сказать пробных, движений, он начал двигаться свободно. Трение члена о множество нервных окончаний было потрясающим. Я дрожала, не в силах двигаться или думать, была только в состоянии испытывать эти потрясающие ощущения, от его движений вперед-назад. Давление и желание кончить нарастали во мне с бешеной скоростью, но нынешней стимуляции клитора мне было мало и это не давало мне прийти к финалу. Свон как почувствовал, вытащил щупальцу из меня и сконцентрировался на клиторе. Ощущения были ошеломляющими, а затем мой генерал постепенно начал наращивать темп.

– Черт, малышка, – выдохнул он мне в спину. – Я уже почти.

– Да! – Я вскрикнула, когда меня накрыл оргазм, охвативший все тело. Я почти отключилась, когда сквозь меня прошло удовольствие. На заднем фоне слыша, как громко рычит Свон, кончая внутри меня, расширяясь и высвобождая свою сперму с потоком воздуха. Он входит на всю длину, прижимается своими ворсинками к моей коже, сильно трется, стонет, немного выходит, снова резкий толчок и трение о мою попку. Такого ещё не было, мне нравятся эти новые ощущения. Локти, на которые я упиралась, разъехались и я упала лицом на матрас, я бы наверно упала бы всем телом, если бы Свон не удерживал мою талию зафиксированной. Мое тело продолжало дрожать после мощного оргазма, а внутренние мышцы снова и снова сжимали член в моей попке, вызывая новые стоны у его владельца, а потом обездвиженный он придавил меня слегка к кровати. Наверно пару минут мы лежали и просто пытались отдышаться, пока Свон не начал осторожно и медленно выходить из меня. Когда он отпустил мое тело, я свернулась клубочком на боку, все еще тяжело дыша. Матрас прогнулся и, спустя секунду, тело Свона пристроилось ко мне сзади.

– Малышка? – голос звучал очень взволнованно.

– Мммм?

– Я сделал тебе больно? Ты в порядке?

Я заставила себя распахнуть глаза и повернула голову, заметив, что Свон выглядел обеспокоенным, я улыбнулась ему.

– Я не могу пошевелиться. Это было… впечатляюще. – Облегчение на его лице было очевидным, шрам разгладился, это был явный признак, того, что он успокоился. – А ты как?

– Черт, малышка, очень надеюсь, что ты мне разрешишь это повторить в обозримом будущем.

Глава 19

3457-ой орбитальный год, 25 Ковас, Эсет 22.00

– Хорошо, что ты здесь, – говорит Свон, как только заходит в каюту, – у меня для тебя сюрприз.

Он подходит ко мне, садится рядом, берет мой коммутатор и просит меня произнести мое имя и фамилию.

– Валерия Фомина, – говорю я, слегка склонившись к встроенному микрофону.

– Валерия Фомина, планета Земля, русская, 28 земных лет, – доносится механический голос из коммутатора и возникает голографическая картинка карточки с моей фотографией, – место рождения Российская Федерация, город Москва, гражданка Межгалактического Союза, старший научный сотрудник лингвистического отдела.

– Ааааа!!!! Я теперь полноценный член общества с паспортом, – хлопаю в ладоши от радости. – Это же паспорт? Я правильно поняла?

– Да, это удостоверение личности, – смеется Свон, – но подожди, это еще не все.

– Еще что-то есть?!

– Произнеси «присяга».

– Присяга, – кричу я на всю каюту.

– Присяга, Валерии Фоминой, назначена на 27 Ковас, Йома 12.00, – продекламировал все тот же механический голос.

– Так, это же завтра. Да?

– Опять ты путаешь дни недели, – веселится Свон.

– Спешу тебя огорчить, я путаю не только дни недели, а еще и месяцы, да и вообще до конца не разобралась в вашем календаре, – от нетерпения узнать, когда же, я трясу щупальцу Свона. – Завтра?

– Нет, Вэл, Йома послезавтра.

– Да какая разница уже завтра или послезавтра. У меня есть паспорт!!!

– Точнее, удостоверение личности, – поправляет меня генерал.

– А завтра, нет, послезавтра, я стану официально твоей подчиненной.

– Звучит эротично, – говорит он, обнимая меня за талию.

– Для тебя сейчас все звучит эротично, с этим твоим медицинским целибатом.

– Ну, я бы не назвал уж это так.

– А я бы назвала, – обиженно говорю я.

– Вэл, я делаю это ради тебя, я боюсь за тебя.

– Да понимаю я, понимаю.

– Чтобы ты не думала, что я ничего не делаю, скажу, что я каждый день захожу к Аланте и прошу ее поторопиться.

– Я тоже к ней каждый день захожу, – хохочу я, – она скоро проклянет нас.

– Она уже прячется от меня, – усмехается Свон.

– Аланта сама виновата, напугала тебя, – кровожадно улыбаясь, выдаю я, – и между прочем безосновательно.

– Кстати, Мари тоже будет приносить присягу.

– Класс, надо будет ей завтра об этом сказать.

– Я уверен, что ей прислали информационное письмо.

– Не сомневаюсь в этом, но все равно встречусь и скажу, – Свон только улыбнулся в ответ.

– Как там твой профессор?

– Ничего, как всегда очень любопытен и придирчив к деталям.

– А ты успокоилась?

– Вроде да, во всяком случае, мне больше не снятся мерзкие сны про сиринкетиков, и я не ищу сексуальных подтекстов в его словах или действиях.

– Ты же понимаешь, что он боготворит тебя?

– А ты ревнуешь?

– Немного.

– Поверь, он боготворит не меня, а мои знания по караганианцам. Сама по себе я ему совершенно безразлична.

– Надеюсь, что это так, – в голосе Свона проскальзывает сомнение.

– Будь уверен! – сказала я и поцеловала его в щеку.

– Как продвигается расшифровка?

– Оооочень медленно, – расстроенно говорю я.

– Сколько нужно знать слов, чтобы ориентироваться в шумерских текстах?

– В шумерских литературных текстах употребляется примерно три с половиной тысячи различных слов. Я хочу найти известные мне слова и соотнести их с современными словами. Мы с профессором уже обнаружили несколько десятков слов, которые остались без изменения.

– Например?

– Мужчина, женщина, ходить, говорить, названия частей тела.

– Как ты это все помнишь?

– Это спасибо маме с папой, они с детства заставляли заучивать слова, да и потом в университете много переводили, я была лучшая благодаря им. Меня уже на первом курсе просили участвовать в разных международных исследованиях. Так что можно сказать, что я ходячий словарь шумерского или уже караганианского языка.

– Теперь ты не можешь сказать, что работа не идет.

– Конечно, идет, просто медленнее, чем бы мне хотелось.

– Как вообще этот язык расшифровали?

– Нам повезло, что они писали не на бумаге, глина пережила то, что не смогла бумага, хотя ее стали использовать гораздо позже. Да даже египетский папирус был не таким живучим.

– О чем писали шумеры?

– Разное, договора о покупках, брачные договора, много эпоса, мифы.

– Мифы это же типа придуманных рассказов?

– Да, – сказала я зевая.

– Забавно, я думал, что встречаюсь с тихой мышкой, а ты оказалась не так проста.

– Тебя это парит?

– Я смогу с этим жить.

– Это не может не радовать.

– Кстати, тебе до послезавтра надо выучить присягу.

– И ты только сейчас это говоришь?! – я, которая уже почти спала, подскакиваю. – Где взять текст? Я начну учить прямо сейчас.

– Прямо сейчас ты ляжешь спать, – Свон с усилием укладывает меня обратно к себе под бочок, – а завтра я тебе все пришлю, она коротенькая, не волнуйся.

Глава 20

3457-ой орбитальный год, 26 Ковас, Итни 10.00

Профессор СТИ-Расси постоянно что-то напевал, работал и пел, ел и пел, мне кажется, он даже в туалете и душе пел, хотя я и не проверяла. Он меня постоянно отвлекал этим, но надо отдать должное, что издаваемые им звуки были очень мелодичными и красивыми. В библиотеке я вычитала, что сиринкетики являются музыкальными и мелодичными существами. А если заткнуть нос, и выдохнуть, то уши выполняют функцию музыкальных труб и усилителей звука. Вот теперь это видение застряло у меня в мозгу, и я очень хотела увидеть, как профессор это делает, но попросить стеснялась, Свон говорил, чтобы я просто попросила, но пока я так и не решилась.

Наконец-то нам прислали специалиста по написанию программ, связанных с языками, хотя мне казалось, что любой программист мог бы справиться с этим делом, но видимо не только у нас на Земле есть бюрократия. А может они искали того, кто не будет особо распространяться, чтобы все осталось в тайне. Вместе с программистом зашел молчаливый человекообразный инопланетянин со слишком серым для представителя Земли цветом кожи. Он принес нам некоторые книги с земли про шумер, видимо агенты постарались, а может это и был агент, конечно, это было не совсем то, что я просила, но даже этот минимум нам с профессором очень пригодится. Сероликий сразу ушел, а веселый программист остался. Мне всегда казалось, что программирование – это процесс написания инструкций для компьютера, чтобы тот выполнял определенные задачи, а веселый программист сравнивал написание кода с приготовлением пирогов, типа сначала месим тесто, затем добавляем фрукты, а потом запекаем. Понятия не имела, что кто-то еще во Вселенной печет пироги. Уж не знаю, какой он повар, но очень надеюсь, что он хороший программист, и наш итоговый «пирог», то есть программа-переводчик сможет выполнять нужные мне действия. Мы с профессором сделали все от нас зависящее, мы показали, как мы делаем сейчас, мы объяснили, какой нам нужен конечный результат, я разделила редкие слова и частые слова, так как считаю частотный словарь эффективной штукой. Ну и не обошлось без построения фразы. Программист «почесал свою фиолетовую репу», конечно, это была голова, но уж больно похожая на подземный овощ, сказал, что будет думать, напишет основу, а потом опять придет для уточнений.

– Dub-sar это писать на табличке, – радостно выдает профессор, который пока мы с говорили о программе, продолжал изучение шумерского.

– Нет, в данном случае это сложное существительное, dub табличка, sar писать, но словосочетание означает писец, – немного остужаю я его ошибочный энтузиазм, – вот тут, видите, похожий случай, ki-tus словосочетание означает жилище, а состоит из слов место и жить. Это как с существительными dumu-nitach.

– Это я помню, ребёнок мужского пола, состоит из двух слов ребёнок и мужчина.

– Точно, – продолжаю обучать СТИ Расси, – есть три типа сложных существительных, первое существительное плюс существительное, второе существительное плюс глагол, третье существительное плюс прилагательное. Вот такое вот словосложение.

– О чем задумалась, Вэл? – мы перешли с профессором на ты, я считаю, что это большой шаг вперед в нашем общении.

– Слово simug фактически это переводится как кузнец, – задумчиво выдаю я. – А вот что это означает практически в настоящее время?

– Рядом стоящие слова не помогают?

– Нет, а употребляется слово часто, и со словом geme-рабыня и с nam-geme рабство.

– Видимо важное слово.

– Ага, интересно, что слова рабыня и рабство употребляются только в женском роде, рабов и рабства мужского рода не встречается.

– Вот тут написано gis-dug geme, – указывает мне на фразу профессор светящимся кончиком пальца.

– Gis-dug значит оплодотворять.

– То есть речь идет об оплодотворении рабыни.

– Почему рабыни, а не просто женщины? – профессор всем своим видом выражает недоумение.

– А вот тут написано стопа, – отвлекает он меня от размышлений о женщинах и рабынях.

– Нет, это понятие стопа включает в себя понятие «идти», «ходить», «стоять», «приносить», то есть у каждого знака есть несколько значений, зависящие от следующих за ним знаков.

– Хорошо, gab – грудь, ama – мать, на караганианском они остались без изменений.

– Давай немного отдохнем и посмотрим книги?

– С удовольствием.

Мы долго разглядывали книги, очень повезло, что в них было много иллюстраций, так что мне не пришлось синхронно переводить с листа, а так, всего лишь объяснять каждый рисунок.

– Так вот как выглядит предмет для письма, – изумился в очередной раз СТИ-Расси.

– Это, как правило, была деревянная, костяная или тростниковая палочка, квадратной или треугольной в сечении формы, ее писали, нажимая углом, держали наклонно, в месте нажима углубление получалось глубже и шире. А там, где палочку легким движением оттягивали от места нажима, углубление получалось уже и мельче, в итоге получался клин.

– А вот тут просто рисунки.

– Да, это архаический язык, до клинописи.

– В чем разница?

– Ну, грубо говоря, нарисовать трех оленей вверх ногами это пиктография. А клинопись это уже возможность использовать более объёмные понятия, объясняя их не рисунками, а специальными знаками.

– Сложно.

– Несмотря на большую сложность клинописной грамоты, читать ее, было не так уж трудно.

– Смотри, Вэл, musen-e gud-bi-se si un gi, у меня получилось «когда птица в свое гнездо крикнула». Что бы это могло значить?

– Это означает, что нам с вами еще многое придется выучить.

Глава 21

3457-ой орбитальный год, 27 Ковас, Йома 12.00

Церемония принятия присяги состоялась библиотеке, при присутствии капитана, генерала Свона, их помощников и голографических фигур представителей Совета в полный рост. Дальше все было как в американском кино про Суды, где надо положить руку на Библию и произнести клятву. Только тут что-то типа Гражданского Кодекса с Законами и правами членов Союза и положить надо обе руки. Специально для нашего мероприятия из центра библиотеки убрали большой стол, за которым раньше работали с книгами и другими материалами, и установили небольшие голографические ретрансляторы, кресла и диваны тоже убрали, а свет приглушили, видимо, чтобы лучше было видно полупрозрачные очертания членов Совета. Все встали вокруг установленной в середине подставки с Законодательной Книгой и церемония началась.

– Я, как представитель Межгалактического Союза, рада приветствовать Вас на этой церемонии. Сегодня мы собрались здесь, чтобы принять в наши ряды новых граждан: землянок Марианну Бонье и Валерию Фомину. Это событие имеет большое значение для нашего сообщества, ведь мы стремимся к объединению всех разумных существ во Вселенной. Прошу всех приготовиться к торжественному гимну Межгалактического Союза, – приветственную речь произнесла глава Совета, Свон мне рассказывал, что она была из расы аурара, это от слова "аура", они могут чувствовать энергетические поля живых существ и отличать ложь от правды, поэтому часто становятся судьями, а потом и членами Совета.

Посмотрев по сторонам, я отметила, что все склонили голову и опустили глаза в пол, Свон посмотрел на меня, подмигнул и тоже склонил голову, призывая меня последовать его примеру. Заиграла мелодия в ритме марша, очень странный выбор, на мой взгляд, для гимна, но как говорится на вкус и цвет все фломастеры разные. Я кинула взгляд на Мари, она стояла с закрытыми глазами и посмеивалась, видимо не мне одной выбор музыки показался необычным. Я с трудом разбирала слова, но что-то все же уловила.

"Мы – Межгалактический Союз,

Мы объединяем все планеты.

Вместе мы сила, вместе мы мощь,

Вместе мы сможем преодолеть все преграды.

Мы вместе строим мир без войн,

Без насилия и без страданий.

Мы создаем новые миры,

Где каждый может жить свободно и счастливо."

Когда музыка утихла и все вернулись в исходные положения тел, меня попросили выйти в центр, положить обе руки на книгу и произнести заранее вызубренный текст.

– Я, Валерия Фомина, торжественно присягаю на верность Межгалактическому Союзу. Торжественно клянусь служить верой и правдой межгалактической общности, соблюдать законы, традиции и обычаи, а также защищать интересы всех членов Союза. Я готова нести ответственность за свои поступки и решения, а также за безопасность и благополучие всех наших граждан. Я буду работать на благо нашего общества, продвигать его интересы и стремиться к достижению общих целей. Клянусь, что мои действия будут направлены на укрепление межгалактического мира и сотрудничества, на защиту прав и свобод всех граждан Союза, на развитие науки, технологий и культуры. Клянусь свято соблюдать Свод Законов Союза, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и законодательный строй Межгалактического Союза. Да помогут мне Силы Вселенной! – сразу после последнего слова я подняла обе руки вверх и все присутствующие захлопали. После того как аплодисменты стихли и я вернулась на свое место, все повторилось с Мари, она немного сбивалась, видимо нервничала, но в целом все тоже прошло хорошо.

– Мы рады приветствовать новых членов нашего Союза и уверены, что они внесут свой вклад в развитие нашего дома. Мы готовы поделиться своими знаниями и опытом, чтобы помочь им адаптироваться в нашей культуре и стать полноценными членами нашего Союза. Я уверена, что вместе мы сможем достичь больших успехов и сделать нашу галактику еще более процветающей и безопасной. Спасибо всем присутствующим. Да помогут нам Силы Вселенной! – Голограммы исчезли, не оставив даже облачка после себя, как и не было никаких Членов Совета.

***

Свон обнял меня, прошептал на ухо, что гордится мной и ушел вместе с капитаном. Мари тоже уже ускакала к своим механизмам, а я, немного разочарованная, поплелась к своим расшифровкам.

– Поздравляю, Вэл, – услышала я, завернув за угол и наткнувшись на Аланту.

– Спасибо, теперь я полноценный член общества.

– Ты слышала новости?

– Какие?

– Что караганианцы явно что-то замышляют, – шепотом произнесла кошка-врач.

– Это сложно не заметить, – кивнула я на иллюминатор, где виднелись несколько небольших военных крейсеров, которые теперь постоянно сопровождают "Этерну".

– Надеюсь, твои расшифровки помогут.

– А ты откуда знаешь про них? – с большим удивлением спросила я.

– Да брось, весь корабль уже знает, тут невозможно что-то утаить.

– Особенно от тебя, – хихикнула я.

– Каюсь, но такова моя натура, – совсем не раскаиваясь, произнесла Аланта, – эх, надеюсь, что это не война.

– А что? Есть предпосылки?

– Нет, но все находятся в ожидании чего-то, очень бы не хотелось воевать с караганианцами, это сильная раса, древняя, очень продвинутая в технологическом и военном плане, с которой необходимо считаться, они вроде вели торговые связи с некоторыми членами Союза, но исключительно покупают, ничего не продают, а нам бы пригодились бы их некоторые медицинские разработки, да и шелан у них много, но сами по себе, очень закрытая раса, никогда не входили в межрасовые браки. Чистота крови. Но на них межгалактическая чума тоже повлияла, некоторые считают, что сильнее всех повлияла.

Дальше я уже не слушала, мой мозг переключился на мысли о Своне, так как я поняла, почему он в последнее время был очень напряжен, секса у нас не было уже несколько дней, так как именно Аланта, зараза, его перепугала катастрофическими последствиями моей возможной беременности, а еще мы практически и не виделись, а если и виделись, то мельком. Будь прокляты эти караганианцы с их кораблями и шумерами вместе, и хоть мне было безумно больно от того, что происходило с Землей, но за Свона я волновалась сильнее. Он практически не спал, постоянно выглядел очень уставшим и нервным. Решив как именно его отвлечь, я поспешно попрощалась с кошкой-врачом и, развернувшись, двинулась к пункту управления, чтобы забрать и расслабить моего осьминога. Я заранее провела обследование корабля и нашла что-то типа кладовки с местами для хранения недалеко от капитанского мостика. Так что генерала ждет приятный сюрприз, который, надеюсь, ему понравится. Я улыбнулась в предвкушении и продолжила свой путь по коридору к своей цели. Дойдя до пункта управления, я приложила руку к сканеру, и дверь сразу отъехала, пропуская меня внутрь. Все команда, стоявшая над каким-то светящимся столом с документами и картами, сразу повернулась ко мне. Я немного смутилась, но решила не отходить от своего плана. Я нашла глазами Свона и улыбнулась ему.

– Добрый день, капитан! Могу я украсть генерала ненадолго? – посмотрела я на капитана и задала ему вопрос. – Пожалуйста. Мне очень нужно и это совсем быстро.

– Добрый день, Вэл! – ответил мне капитан, на его непроницаемом лице появилась легкая улыбка. – Если так срочно нужно, то он весь твой на 20 минут, но не больше. Свон, можешь идти!

– Спасибо, капитан! – ответил Свон. Генерал быстро подошел ко мне, обнял меня за талию и повел на выход.

– Малышка, у тебя все хорошо? – уже в коридоре он обеспокоенно спросил меня.

Я же молча вела его к кладовке, поднесла руку к сканеру, схватила моего осьминога и затащила внутрь.

– Что ты делаешь? – с удивлением спросил он.

– Хочу немного отвлечь тебя, – расстегиваю верхнюю часть комбинезона и встаю на колени, – теперь слушай и не перебивай, у нас всего 20 минут, на деле уже меньше, я сейчас возьму твой член в рот, на Земле это называется минет, надеюсь тебе понравится. Я буду сосать тебя и ласкать языком, пока ты не кончишь, предупреди меня заранее, чтобы я не задохнулась. Было бы идеально, если бы ты не двигался, первый раз, надо посмотреть и приспособиться. Не выпускай смазку, пока ты у меня во рту. А кончишь мне на грудь.

– Какие точные указания, – смеется Свон, поднимая две передние щупальцы и присасываясь к стене для равновесия, – у меня уже стоит, малышка.

Я склонилась ниже и нырнула рукой ему под мантию, от возбуждения его капюшон стал сжиматься и разжиматься, я осторожно раздвинула пальцами внутренние складки и нащупала начинающий твердеть член. Морщинки на коже расправились от поглаживаний, значит ласка приятна. Лезть дальше я побоялась, поэтому осторожно прощупывала кожу под "актиниями", и нашла, наконец, круглое уплотнение, немножко сжала, и Свон протяжно застонал, значит, все нашла правильно. Продолжила осторожно массировать, не забывая при этом о мастурбации. Мягкая, по ощущениям пористая как губка, простата с каждым сжатием становилась все больше. Она была теплее, чем прохладное тело генерала, и после каждого сжатия возвращалась к своей форме, лишь слегка увеличиваясь. При каждом сжатии Свон вздрагивал от удовольствия.

Генерал следил за каждым моим действием своими желтыми глазами с расширенными от возбуждения зрачками. Начинаю поглаживать его ворсинки, вокруг стоящего колом члена, обхватываю его другой рукой и подвожу к своему рту. Я облизываю губы и языком облизываю кончик, пробую, металлический привкус, необычно, но не отталкивающе. Руками я раньше уже его исследовала, поэтому знаю, где нажать и сделать приятно. Широко раскрыв рот, я взяла его внутрь. Очень интересные ощущения, нет головки, просто чуть расширенный наконечник, но по всему члену под кожей находятся как маленькие бусинки, по которым двигается кожа. Я лизала и посасывала его как мороженое, вращая своим языком, а пальцами руки перебирала его ворсинки. Свон шипел и ругался на прингонском, надо выучить прингонский, хотелось бы понимать, что он там шипит, мысленно улыбнулась и усилила свои движения. У генерала был длинный член, не совсем привычной формы, мне потребовалось немного времени, чтобы приспособиться к его особенностям и понять, как лучше делать, чтобы довести его до оргазма. Пришлось чуть сдвинутся ниже, чтобы было удобнее, его член почти выскользнул, я позволила себе слегка его прикусить, Свон судорожно выдохнул и застонал, а я снова взяла его в рот. Через пару минут я взяла его глубже, посасывая и облизывая, все больше и больше вбирая его в рот. Я вертела и раскачивала головой, всасывая при каждом движении, не прекращая ласкать языком, да и ворсинки не оставляла без внимания. Он весь дрожал и часто стонал, щупальца дернулись, когда я взяла его еще немного глубже и ускорила темп. От меня не ускользнуло, насколько стал тверже член Свона, после моих движений, он уже близко. Я убрала одну руку с ворсинок и обхватила его член, помогая себе таким образом. Свон задрожал сильнее и громко выдохнул со стоном «Малышка, кончаю». Я быстро вытащила член изо рта, приподнялась на коленях, чтобы член утыкался мне в грудь, и начала работать рукой, с очень вовремя выпущенной смазкой скользило отлично. Пару сильных движений рукой и Свон с тихим шипением кончил мне на грудь.

– В нужное время мы уложились, – смеюсь я, а потом смотрю на свою грудь, – только теперь все поймут, скорее всего, чем мы тут занимались.

– Они и так поймут, – ухмыляется Свон, тяжело дыша, – вечером повторим.

Глава 22

3457-ой орбитальный год, 27 Ковас, Йома 20.00

Но вечером ничего повторить не удалось, так как из межгалактического штаба пришло сообщением, что обнаружен корабль караганианцев дрейфующий в космосе и посылающий сигналы сос. Была вероятность, что на корабле находились люди.

Так как "Этерна"находилась ближе всего к дрейфующему кораблю, то было решено отправить туда два из наших малых крейсера, возглавить эту операцию по спасению должен был генерал, то есть Свон. Наше первое расставание дается мне нелегко. После всего, что я пережила, я наконец-то нашла свое счастье, и любое изменение в существующей картине моего мира приводило меня к психологическим переживаниям. Головой я понимала, что Свон военный генерал, его работа связана с опасностями, войной и прочими неприятностями, но сердце не хотело ничего понимать и принимать, оно боялось потерять то, что только что приобрело.

Я сижу на кровати, а Свон сидит у моих ног, я не смотрю на него, в глазах стоят слезы, я очень боюсь за него и не хочу его отпускать.

– Малышка, со мной все будет хорошо, – он берет мое лицо своим щупальцем и твердо смотрит мне в глаза.

– Обещаешь? – хлюпаю носом я.

– Обещаю, – он прижимает мой лоб к своему и меня окутывает коконом его нежная энергия. – Хочу, чтобы ты переехала ко мне.

– Не рано? – мой вопрос звучит удивленно.

– Для меня нет, я хочу жить с тобой, – уверенно говорит Свон. Я обалдела от предложения и просто смотрю на него, по-идиотски хлопая ресницами и пытаясь что-то сказать в ответ.

– Не думай ни о чем, просто переезжай ко мне, – он прижимает свой лоб к моему, – я очень хочу, чтобы ты была в моей, нет, в нашей каюте, когда я вернусь.

– Хорошо, – все мои сомнения уходят, и я соглашаюсь, радостно улыбаясь и обнимая его. – Главное, чтобы ты вернулся ко мне.

– Вернусь, даже не думай ни о чем другом! – он крепко стискивает меня. Так мы и прижимаемся друг к другу несколько минут в молчании, нам не надо слов, энергия все говорит за нас.

– Обещай вернуться и что будешь осторожным, – шепчу я.

– Осторожным не обещаю, вернусь обязательно, – смеется он в ответ.

– Это не шутки, – отстраняюсь обиженно.

– Я серьезен как никогда, – он сжимает меня сильнее, возвращая на место в своих объятиях, – просто раньше мне не было к кому возвращаться, а теперь у меня есть ты.

– И теперь мы будем жить вместе, – счастливо улыбаясь, говорю я.

– Вэл, мне надо идти, – Свон неохотно разжимает наши объятия, вытирает мои слезы. – Проводишь меня?

– Да, конечно.

– Малышка, мы полетим на обычном корабле с сингулярным двигателем, даже по гиперпространственным тоннелям не пойдем, – успокаивает меня мой генерал, видя, что я все еще переживаю, – корабль стоит впорту рядом с выходом из тоннеля, так что нам надо только добраться до него.

Я киваю в ответ. Смутно помню про эти тоннели, мне про них Мари рассказывала, правда она это называла "кротовые норы", мне тогда еще показалось забавным их название. Эти "норы"– это целая система пространственных тоннелей по всей вселенной со стационарными портами на входах и выходах. Тоннели соединят между собой галактики. В основном в каждой из них выходит один тоннель, но в особо больших галактиках может быть и больше, два, а то и три. Внутри галактики используется сингулярный двигатель, это движение со скоростью света, он как правило комбинируется с импульсным двигателем, которой в свою очередь используется для передвижения внутри системы, что-то там с прыжками помню связано. А обычный импульсный двигатель используется для перемещения в атмосфере, рядом с планетой и к станциям, спутникам. Ну, собственно это все, что я помню о двигателях, как Форрест Гамп о креветках. Пока я отвлекала себя мыслями об инопланетной движущей силе, мы со Своном дошли до места вылета. Главный док расположен на палубе четыре, взлетное поле отделено двухступенчатыми дверьми, а между ними пространство для подготовки, атмосферный шлюз, в самом доке, как я поняла, существуют перепады с давлением и воздухом, поэтому некоторым формам жизни необходимо подготовка.

Я смотрю как генерал, и небольшая команда военных готовятся к отлету, они подготавливают оружие, скафандры, у Свона только шлем что-то типа рюкзачка прикрепленного к нему, видимо прингонцам он не требуется. Смотрю, как часть солдат прошла через воздушный шлюз, и двинулась к крейсерам, рядом с которыми сновали туда-сюда механики, где-то там видимо была и Мари.

Генерал подошел ко мне и взял за руку, а я понятное дело расплакалась опять.

– Ты ты ты головоногий, вот! – это все, что я смогла из себя выдавить, замечательные прощальные слова конечно.

– На эту констатацию факта я видимо должен обидится? – усмехнулся он в ответ.

– Делай что хочешь, только вернись.

– Ты меня как на войну провожаешь, а не на безобидную миссию по эвакуации дрейфующего корабля.

– Это наше первое расставание.

– Я понимаю, малышка, все будет хорошо, – говорит он и уходит в шлюз.

Уткнувшись в защитное стекло, смотрю за подготовкой, генерал был сосредоточен, складка на его лбу выдавала серьезность ситуации, он рассматривал на коммутаторе карту полета, на которой видимо был проложен курс к намеченной цели. Одновременно он переговаривался с мостиком о разрешении на взлет, какие-то вопросы о ветрах и астероидах, метеоритных потоках и пульсирующих звездах. В это время дверь внутрь дока отъехала в сторону и все пошли к кораблю, Свон подошел к стеклу в том месте, где я стояла, и приложил щупальцу к стеклу, в ответ я поцеловала свои пальцы и приложила их в том же месте. По его лицу я поняла, что он говорит, что все будет хорошо, а ему ответила, что буду скучать. И ведь действительно буду, мой самый лучший мужчина на свете, добрый, нежный, мой любимый. Стоп. Любимый? И тут на меня обрушивается понимание, что да, я люблю Свона. Наверно это совсем не неожиданное открытие, но все же, я осознала и приняла свои чувства.

А в это время все погрузились в корабль и закрыли люки. Двери же в космическом корабле так называются? Надо у Мари уточнить. Корабли вырулили друг за другом на взлетную полосу, с горящими красными лампочками, часть ее опустилась, и стал виден бездонный черный космос, лампочки загорелись зеленым, и корабли друг за другом взлетели, быстро скрывшись в темноте.

Я еще несколько минут стояла и смотрела, как взлетная полоса поднимается, закрывая вход в "Этерну", потом как дезинфицируется и наполняется воздухом док, как снуют роботы чистильщики и выходят механики. В итоге я отлипла от стекла и двинулась к себе в каюту собирать немногочисленные пожитки для переезда в каюту к Свону.

Глава 23

3457-ой орбитальный год, 33 Ковас, Cут 8.00

Ночью меня будят объятия, Свон прижимает меня крепко к себе и сразу вырубается, устал видимо мой осьминог. Я обнимаю его в ответ, прижимаясь к нему попкой, и засыпаю снова, успокоенная мыслью о том, что с ним все хорошо, и он лежит рядом со мной. Щупальца гладили голень, поднимались вдоль до колена, потом обратно. Они были теплыми сверху и холодными там, где присоски. Все это вместе создавало гамму непередаваемых ощущений. Икры обминали по кругу, нашли стопу, помассировали каждый пальчик. Легонько «целовал» присосками. Перед глазами все затуманилось от возбуждения. Мой осьминог никогда не был так нежен. Он словно поклонялся моему телу, не оставляя не обласканным ни один из его кусочков. Он прислонился лбом к моему и одновременно вошел в меня своим членом, эмоции хлынули в меня мощной рекой, унося за грани реальности. Он обнял меня всеми щупальцами и медленно двигался, ни на секунду не отпуская меня, держа в эмоциональном и сексуальном захвате. Внизу моего тела он дарил мне чистый секс, а наверху искрил оголенный провод чувств. Мы еще никогда так не делали. Эти чувства и удовольствие грозили затопить меня, я не могла даже стонать, лишь тихонько дышать, чтобы ничего не отвлекало меня от нашего единения. Я обхватила его тело ногами и руками, чтобы стать еще ближе с ним, спаяться телами, стать единым целым. Я никогда не жаждала такого полного контакта, полной интеграции ощущений, хотелось познать его тело каждой клеточкой своего. Я гладила тело Свона, под моими руками оно ощущалось одновременно напряженным и расслабленным одновременно, его мантия, прижатая к моему лобку, его твердый член, трущийся о мою влажную дырочку, его кайф, желание, страсть, нежность, жажда, подпитывали мое грозящее взорваться наслаждение, очень надеюсь, что мой экстаз передавался ему, также как мне. В этот момент он был весь моим. Мое тело не выдержало больше напряжения, выгнулось, и я кончила без слов и стонов мощно как никогда раньше, через пару секунд почувствовав, что Свона накрыла ответная волна, и он кончил, не выходя из моего тела.

– Как я скучал по тебе, малышка Вэл! – выдыхает он, все еще не выпуская меня из плена своих объятий.

– И я, – бормочу в ответ хриплым от невысказанной любви голосом.

Свон перевернулся, чтобы не раздавить меня, и уложил на себя. Мы молчали, оба пытаясь переварить произошедшее. Щупальца нежно гладили мою спину, а в ушко долетали нежные признания на прингонском.

– Ты кончил в меня. Мы будем продолжать династию осьминогов? – спросила я, подняв голову и посмотрев в довольные глаза янтарного цвета.

– Я изучил, что такое осьминог и я не он, – хмыкает прингонец, – хотя общие черты, безусловно, присутствуют.

– Не обижайся, это не оскорбление, – оправдывающимся тоном произношу я, – но если тебе так не нравится, то я больше не буду.

– Я не обижаюсь. В конце концов, у каждого должно быть милое прозвище, ты малышка, а я осьминог. Но только, когда мы одни!!! Перед командой ни в коем случае!

– Так точно, генерал!

– Что касается размножения, то теперь я знаю, когда в тебя можно кончать, а когда нет. Аланта составила мне график.

– О боже! Она же такая сплетница! Теперь вся команда будет знать про мою овуляцию, – сказала я, со стоном уткнувшись в подушку.

– Не обращай внимания, тут все про всех всё знают, корабль только кажется большим, – немного помолчав, Свон добавляет, – я рад, что ты ко мне переехала.

– У тебя матрас больше и удобнее, – шучу я и получаю легкий шлепок по попе, – ай!

– Если мы решим когда-нибудь иметь детей, то нам предстоит комплексное обследование. Мы с тобой смешанная пара, – немного помолчав, тихо говорит Свон.

– Это как?

– Ты гуманоид, а я не гуманоид, оказывается, это вносит определенные трудности в деторождение.

– То есть иными словами мы не сможем иметь детей? Не то чтобы я, прям завтра, планирую рожать, но хотелось бы понимать перспективы.

– Без специальной медицинской помощи, скорее всего, нет.

– То есть шанс все-таки есть?

– Очень небольшой, а вот риски генных мутаций при таком варианте наоборот очень высоки, поэтому мы и будем предохраняться через график твоей овуляции до окончательного исследования наших возможностей. – Свон замолчал, уйдя в себя, я прижала руку к его лицу и он прильнул у ней. – Вэл, на самом деле нам пора идти, капитан уже там рвет и мечет. Коммутатор уже раскалился.

– Что случилось?

– На корабле, за которым мы летали, были люди.

– Да ты что!!! И ты молчал!

– Да, там есть женщины и мужчины, в основном женщины.

– Они были одни на корабле? Без караганианцев?

– Да. – Отвечает Свон, а потом задумчиво добавляет. – Это кажется мне странным.

– Мне тоже. Что ж ты сразу не сказал?

– Я боялся тебе говорить.

Свон осторожно перекладывает меня и спрыгивает с кровати, начинает нервно ходить по каюте. Я удивленно села, по-турецки сложив ноги, и посматривала с интересом на своего осьминога, беспокойно расхаживающего туда-сюда.

– Так, давай ты остановишься и объяснишь мне, в чем дело.

– Там много людей, – Свон на пару секунд остановился, но после сказанной фразы возобновил свои лихорадочные шаги.

– Ну, это я уже поняла.

– Нет, не поняла.

– И что же я не поняла? – генерал продолжал молчать и нервно расхаживать. – Помнится, ты говорил, что у нас совсем нет времени и нас ждёт капитан?

– Там есть мужчины.

– Человеческие?

– Да, – утвердительно кивнул генерал.

– Ну, здорово, – ответила я, пожав плечами.

– Что значит здорово?

– Ничего не значит, – сказала ему, все еще не понимая, куда ведет этот непонятный разговор. – Свон, в чем проблема? Объясни мне толком. Мне кажется, я чего-то не догоняю.

– Там мужчина человек, ты женщина человек…

– И? – молчит, только хмурится, и тут меня озаряет. – Ты намекаешь на секс?

Он делает движение верхней частью щупалец, которое, видимо, означает пожимание плечами.

– Ты ревнуешь? – с сомнением спрашиваю я.

– Пвштпт, – возмущенно прозвучало в ответ.

– Ты ревнуешь! – уверждаю я, с трудом сдерживая смех под улыбкой.

– И ничего смешного.

– А кто тут смеется?

– Ты улыбаешь, я же вижу, – раздраженно выдает Свон, я начинаю заводиться в ответ.

– Так давай уточним? Мы с тобой встречаемся уже, – я начинаю загибать пальцы и пытаться считать месяцы, но бросаю это занятие, так как я и без нервов плохо их помнила, а в данной ситуации даже бесполезно напрягать извилины, – и я когда-нибудь разберусь в долбаном вашем календаре, трахаемся как кролики, я переехала к тебе и теперь мы живём вместе… И ты считаешь, что ради какого-то мифического человеческого мужчины, которого вы спасли, я прям сейчас всё брошу и побегу, теряя тапки волосы назад, к нему? Так что ли?

– Пштмтпт!

– Прекрати мне тут прингонский! Я же ничего не понимаю! – закричала я, напугав Свона, так как он еще ни разу не видел меня в таком состоянии.

– Ты злишься? – с осторожностью поинтересовался он.

– Ты понимаешь, что ты меня обижаешь этими подозрениями? – продолжаю я, игнорируя его вопросы про мое эмоциональное состояние.

– Вэл, не сердись, пожалуйста! – но я завелась, и меня уже было не остановить.

– Я решила не возвращаться на Землю, вытащила этот утырочный переводчик, прошла мнемокод и могу сказать, что в этом решении ты сыграл далеко не последнюю роль. Это все тоже не показатель для тебя?

– Малышка, я…, – Свон замолчал, так ничего и не сказав.

– А может, это ты меня бросишь? – выдохнув, чтобы успокоиться сказала я.

– Это еще почему? – Свон выглядел очень недоуменно.

– Например, из-за того, что я не могу родить тебе детей.

– Это не имеет значения.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом …

– Я хочу тебя, а не мифических детей, – перебивает он меня.

– Тогда у меня остается единственный вариант – ты считаешь, что из-за моего прошлого я мягко сказать могу быть неразборчивой в связях? – сказать, что Свон был удивлён моему вопросу это ничего не сказать. В ответ он несколько раз открывал рот и пытался начинать что-то говорить, но каждый раз закрывал его обратно.

– Я … нет … ммм … это не так … ты же знаешь …

– А если ты присмотришь себе новую пассию? Теперь же выбор вырос, да и симпатичного психолога нельзя сбрасывать со счетов.

– Я очень ясно выразил тебе свои желания. Мне не интересны другие женщины. А все дела с Тау уже давно в прошлом … все с ней закончилось еще до нашего знакомства.

– А если вдруг они вспыхнут опять? – продолжаю я, решив, что лучшая защита – это нападение.

– Кто они?

– Чувства!!! К психологу!!! Тау или как там ее зовут…

– Да не было у нас с ней никаких чувств!!!

– Вот!!!

– Что вот?

– Ничего, – надулась я, так как сказать мне было больше нечего.

– Вэл, давай успокоимся, – немного помолчав, он добавил, – у меня первый раз такое.

– Какое? – все еще дуясь, выдаю я.

– Ревную тебя ко всему, – он отворачивает и тихо добавляет, – даже к Мари, к работе…ты же можешь выбрать любого…

– Свон, ты мой мужчина, – его слова, а еще больше интонация, мгновенно успокаивают мой несправедливо обиженный пыл, я слезаю с кровати, подхожу к нему и обнимаю, – я хочу быть с тобой.

– Я очень этому рад, – слышу я в ответ.

– Больше никакой необоснованной ревности?

– Я буду стараться, – отвечает мне генерал, прижимая к себе и нежно перебирая пряди волос.

– Я очень на это надеюсь! – целую его в щеку и иду одеваться, а то терпение капитана совсем не резиновое. – А знаешь что?

– Что?

– Это наша первая ссора и я считаю, что она прошла вполне себе … ммм … мирно, – Свон через пару секунд понимает, что это шутка, и я получаю щупальцем по попе.

– Давай уже, шутница, – улыбается он, – нас там уже реально заждались.

Глава 24

3457-ой орбитальный год, 33 Ковас, Cут 9.00

Свон хоть и держится после нашей ссоры на тему ревности, но все равно не могу сказать, что он расслабился и отпустил ситуацию. В глубине души, конечно, приятно, что я для него вся такая вамп герл, тут главное, чтобы овербукинг ревности не наступил. Хотя я еще с этим предметом ревности даже не знакома. При входе на нас сразу налетает Флинт.

– О, наконец-то, наши голубки соизволили прийти, – капитан практически кричит раздраженным голосом, – тут сплошной бардак, а вы там …

– Вот посмотрю я на тебя, когда ты встретишь свою пару, – спокойно парирует ему Свон, – пощады точно не жди.

– Ладно, не бесись. Тут бардак. Мне необходима была Вэл, – отвечает, успокоенный нашим приходом, глава корабля.

– Чем могу помочь, капитан? – тут же спрашиваю я.

– Разберись с женщинами, пожалуйста, узнай, откуда они, успокой и так далее, ну ты там разберешься по ходу действия.

– Хорошо, капитан.

Мы находимся в закрытом зале, в нем пятнадцать женщин, которые сплотились кучкой в углу, и почему-то один мужчина, вольготно сидящий в кресле, нагло и с усмешкой разглядывавший меня, неприятный взгляд, создается впечатление, что я голая и должна ему по-жизни. А вот женщины наоборот смотрел с любопытством и надеждой, при виде меня они оживились, кто-то встал и пытался двинуться ко мне, кто-то просто смотрел с интересом. Я подошла к ним и осторожно заговорила на английском, пытаясь понять из каких они стран, набор был очень странный, одна из Ирландии, одна из Чили, но в основном почему-то из бывших колоний Франции. В этом есть свои плюсы, так как Мари сможет мне помочь.

– Позовите Мари, она мне поможет, – обращаюсь я к капитану, – тут есть франкоговорящие женщины. Никто не понимает межгалактический. Необходимо принести теплые покрывала и воду. Все напуганы, никто толком ничего не говорит, я считаю, что надо их сначала переодеть, накормить, успокоить, а уже потом расспросить.

– Вэл, тебе придется провести допрос всех людей, – задумчиво смотря на меня, говорит Флинт.

– Но, капитан, я никогда такого не делала, – немного растерянно отвечаю я.

– Мы со Своном будем рядом, ты будешь переводить основные моменты, если что мы тебе поможем.

– Рассматривай это как обычную беседу, – советует мне Свон, ага, прям заурядный разговор.

– Начнем мы с мужчины. Уж как-то это все подозрительно.

И пока пришедшая Мари разбирается с женщинами, мы идем за отдельный стол, я сажусь, с одной стороны садится капитан, с другой садится Свон, напротив сидит предмет допроса.

– Добрый день! Меня зовут Вэл, я старший научный сотрудник лингвистического отдела, это капитан Флинт и военный генерал Свон, – обращаюсь на английском, так как все-таки он наиболее распространенный язык на нашей планете.

– Добрый день, Вэл! Меня зовут Роман, – отвечает мне мужчина на американском английском. Синхронный перевод это мой конек. В свое время я им много занималась, так что проблем не возникает. Тем более капитан дал мне картбланш, так что я могу сама задавать вопросы, если я считаю это необходимым.

– Какая фамилия у тебя Роман?

– Прям сразу допрос. Я люблю, чтобы меня сначала поцеловали, а уже потом трахали, – ведет он себя слишком нагло, на мой взгляд, тем более в такой ситуации.

– Мы просто беседуем и пытаемся выяснить, как простой мужчина землянин оказался на караганианском космическом корабле один с пятнадцатью женщинами.

– Я американский летчик ВВС, – с вызовом произносит Роман.

– Я практически уверена, что самолеты очень сильно отличаются от космических кораблей, тем более ты провел корабль через пространственный тоннель.

– Ты когда-нибудь слышала о зоне 51? Или нет? По разговору ты не американка. Откуда ты, малышка?

– Если уж тебе так интересно, то я русская.

– Оу, американский враг номер один, – смеется он.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– А ты не ответила на мой.

– Тут не меня допрашивают.

– Значит все же допрос, а не беседа, – подмигивает он мне.

– Давай начнем сначала. Скажи мне свою фамилию, Роман.

– Бергер.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать пять.

– Где ты родился?

– Город Хантсвилл, штат Алабама. Округ надо?

– Как звали твоих родителей? – игнорирую я его вопрос.

– Лиз и Дэниэл Бергер.

– Какая девичья фамилия твоей матери?

– Стэнфорд.

– Когда ты родился?

– Двадцать пятого апреля.

– У тебя была кошка?

– Нет, – и издевательски улыбаясь, добавляет, – у меня была собака, его звали Руперт.

– Порода собаки?

– Он был дворянских кровей.

– Как ты оказался на караганианском корабле?

– Ты же с Земли. Расскажи мне, как ты тут оказалась, и я тебе расскажу, как угнал корабль. Договорились, малышка? – он пытается дотронуться рукой до моей щеки, я отворачиваюсь. Свон срывается с места, но капитан его удерживает, что-то тихо говоря о том, что я сама справлюсь. – Вэл, неужели у тебя что-то есть с этим осьминогом?

– Роман, он не осьминог, а прингонец.

– Прингонец, осьминог, какая разница, он не мужчина.

– В любом случае это не твоё дело, – пытаюсь я вернуть беседу в прежнее русло.

– Вэл, как ты можешь? Ты с осьминогом трахаешься, это мерзко. Если тебе не хватает секса, то я готов помочь тебе с этим, только свистни, – подмигивает мне Роман и пытается погладить мое запястье.

– Держи свои руки подальше от моей девушки, – кричит мой, обещавший больше не рвновать меня, генерал.

– А то что, осьминог? Задушишь меня в своих объятиях? – встав на ноги, кричит в ответ Роман.

– Что он сказал, Вэл! Переведи сейчас же! – кричит совершенно серого цвета генерал.

– Свон, успокойся! – я хватаю его за щупальце и глажу в попытке успокоить. – Капитан, уведите его!

Капитан мягко, но решительно уводит несогласного генерала из зала, что-то ему говорит, явно убеждая в правильности своего выбора. Надо же именно сейчас всему этому произойти, ведь только часа два назад мы ругались на тему ревности, а тут такой повод. Должна сказать в защиту Свона, что если бы к нему так баба клеилась, то я бы ей и ему глаза бы выцарапала. Надеюсь, что он сейчас успокоится, а не накрутит себя еще больше. Мне сейчас надо сконцентрироваться на Романе и продолжить допрос. Я дожидаюсь возвращения капитана, он мне слегка улыбается и кивает, чтобы я продолжала.

– Скажи-ка мне, Роман, а как ты понял, что он сказал?

– Интуиция, – рявкнул он мне в ответ, потом более спокойно добавил, – ревность легко прочитать, даже не понимая слов.

– А может ты межгалактический знаешь?

– Нет, не знаю, – уверенно говорит он, смотря прямо мне в глаза, – так нахватался слов во время совместной работы на базе 51.

– Странно это, так как Свон на межгалактическом говорил. Может ты и караганианский знаешь?

– Не знаю, – раздраженно выплюнул он, – я тебе уже сказал, что по ревности понял. Поймать меня не удастся!

– Вэл, допрос окончен. Переведи! – пока я говорю, об этом Роману, капитан добавляет, чтобы я проверила процесс с женщинами и приходила к нему в кабинет.

***

Мари полностью справлялась с процессом социализации женщин на нашем кораблем, поэтому я спокойно оставила ее одну и пошла к капитану. Он сидел за столом и о чем-то размышлял. Свона в кабинете не было, из-за этого я немного нервничала, мне хотелось знать, что все нормально.

– Вэл, а почему у части женщин черная кожа? – задумчиво выдает капитан.

– Ну не все землянки выглядят как мы с Мари, на нашей планете есть много рас. Помните Сун, которая боялась выходить из каюты?

– Да, такая маленькая и со смешными раскосыми глазами.

– Вот она японка. А есть африканки, у них кожа совсем темная, есть латино, они цвета как кава с соком корело.

– Любопытно. А чем обусловлено такое количество рас?

– Думаю, что изначально на это повлияли погодные условия в разных точках планеты.

– Понятно.

– Капитан, могу я спросить, чего мы ждем.

– Мы ждем Свона, которого сейчас отчитывают в Союзе за связь с землянкой, и Аланту, которая делает экспресс тест днк второму мужчине с корабля.

– Не поняла про Свона, – потрясенно выдаю я.

– То есть он тебе ничего не сказал?

– Нам запретили быть вместе? А как же свобода? Равенство? И что ты там ещё говорил?

– Не запретили, но политики везде одинаковые. А в сложившейся ситуации каждая женщина практически на вес золота, а у прингонцев и так все хорошо с потомством.

– Нам могут запретить?

– Не думаю, но нервы могут потрепать, тем более, что ты официально в его подчинении находишься. Не переживай, Свон не последняя личность в Союзе, у него много сторонников, он разберётся.

В этот момент дверь отъезжает в сторону и в проеме появляется генерал. Я срываюсь с места и бегу к нему, он сразу же меня обнимает.

– Все нормально, малышка, не переживай, – успокаивающе гладит меня по спине.

– А когда ты мне собирался сказать о том, что нам могут запретить быть вместе?

– Когда все решу? – усмехается он. – Нам не могут ничего запретить. Они просто пытаются на меня давить, но получается у них плохо.

– Мне стоит нервничать?

– Нет, я все решу, все будет хорошо, я обещаю! – говорит Свон, смотря в глаза. – Ты моя! И никто никогда тебя у меня не отнимет. Даже если ты сама захочешь уйти, я тебя не отпущу. Поняла?

– Я никуда не собираюсь ни сейчас, ни в будущем, – еще крепче обнимая, говорю я.

– Все хватит тут сырость разводить, тошнит уже от ваших розовых соплей, – прерывает нас капитан, – нам нужно решить проблему с землянками и Аланта уже идет сюда. Свон, я считаю, что надо проверить корабль, на котором прилетел Роман с беженцами.

– Полностью поддерживаю это предложение, – говорю я.

– Почему ты так считаешь, Вэл? – адресует мне вопрос капитан.

– Какой-то он мутный.

– Какой? – смеясь, спрашивает Свон.

– Неприятный тип, скользкий какой-то.

– Поясни.

– Многое из того, что он рассказывает, не сходится. Вроде и отвечает бодро, ошибок не допускает, но слишком похоже на заранее придуманную легенду. А еще мне кажется, что он понимает межгалактический.

– У тебя есть доказательства?

– Это скорее интуиция, – пожимаю я плечами.

– Надо тогда сейчас обыскивать, так как Союз приказал привезти всех людей на Прингон.

– Человек не перенесёт этого, – сказала вошедшая кошка врач, – он в коме и останется тут до полного восстановления.

– Что с ним? – спрашиваю я.

– Ему была проведена операция, сейчас он в коме и помещен в капсулу с регенирирующей жидкостью.

– Когда он очнется? Он точно землянин? – интересуется капитан.

– Если его состояние останется стабильным, то надеюсь, что через две недели можно будет говорить о том, что он очнется. И, да, в соответствии с проведенным днк тестом, он точно землянин.

– Так, теперь остается понять, кого отправлять вместе с женщинами на Прингон, – задумчиво смотря на меня, сообщает капитан.

– Там будет большой сбор, так как я отправил все материалы по похищениям и канаганианцам, и считаю, что Вэл должна там выступить,

– Я???

– Тоже так считаю, – мое удивленное местоимение и фраза капитана звучат одновременно.

– Нам придется доказывать и отстаивать свою версию, а без твоих доказательств по караганианскому языку мы просто не справимся.

– Одна не поеду, – мотаю я головой.

– Я, конечно же, полечу с тобой, малышка, тем более, что мне тоже надо будет выступать с доказательствами. Ты согласна?

– Хорошо, – неуверенно выдаю я.

– Вот и решили, все свободны, – говорит Флинт и считает, что разговор окончен.

Глава 25

3457-ой орбитальный год, 05 Осак, Эсет 6.00

Экстренное заседание Межгалактического Союза было решено провести в Главном центре по палеографии и криптографии на Прингоне. На подготовку нам дали семь дней, надо было сделать мою презентацию, объясняющую, из чего я сделала вывод, что караганианцы имеют далекие генетические корни с Землей, а еще излозить принцип построения языка, сравнения его с шумерами, короче дел было невпроворот. Я работала днями и ночами, составляя карты древних языков и доказательств для выступления на Прингоне, мне совсем не хотелось ударить в грязь лицом. Свон тоже был постоянно занят, он записывал показания Мари и мои, монтировал показания девушек, которые были с нами, но не захотели остаться на Этерне, да и пытался разобраться с нашими отношениями, так как Совет был реально не рад, что фертильная женщина, которая может родить детей, живет с прингонцем, с которым не может иметь детей. Понятно почему они все зациклились на детях, но лично я еще не планировала их иметь в ближайшем будущем. Не то, чтоб я была ярой чалд фри, но и делать это под давлением "рожай быстрее, а то мы вымираем"не собираюсь. Я хочу пожить вместе, понаслаждаться этим периодом, в любви признаться друг-другу, в конце концов, еще может свадьбу, а потом пусть разработают прививку свою и вот тогда я подумаю. Я очень нервничала из-за этого, меня одолевали вопросы, а что если нас разлучат, хотя вроде и понимала, что по закону они не имели права. А еще это выступление – большая ответственность и психологическое давление. Фактически на кону стояла судьба планеты Земля и всех женщин на ней. А еще Свон хочет познакомить меня с семьей. Они же, как раз на Прингоне живут. Это заставляло меня волноваться еще больше, из-за всей этой нервной нагрузки я сидела в каюте и плакала.

– Эй, ты чего? Что случилось? – сказал нежно, вошедший в каюту Свон.

– Знакомство с родителями меня пугает.

– Ты не хочешь знакомиться с ними? – в его голосе звучит обида.

– Я боюсь, что не понравлюсь им.

– Прекрати сейчас же, – Свон улыбается и пытается не смеяться. – Мои родители не монстры. Они полюбят тебя так же как я!

– Ты меня любишь? – я даже плакать перестала и начала икать.

– Конечно, люблю. Как может быть иначе? – Свон протягивает мне бутылку с водой, видимо, чтобы прекратить мое истерическое икание.

– Я тоже тебя люблю, – говорю я, шмыгая носом и громко икаю, а генерал в этот момент заставляет меня сделать глоток воды.

– Вот и прекрасно, – Свон прикасается своим лбом к моему, и это действует успокаивающе. Его любовь укутывает меня, я расслабляюсь от обретенного счастья, – а теперь давай собираться.

– Уже?

– Чего ты боишься? – спросил он не отрываясь от меня, продолжая заряжать меня положительной энергией. – Если моих родителей, то не стоит совершенно, я уже с ними говорил, и они ждут с нетерпением вашего знакомства.

– Не только этого, – уже успокоенная, отвечаю Свону, – хотя знакомство с твоими родителями заставляет меня нервничать. А вдруг они посчитают, что я тебе не пара?

– Вот тут нервничать совсем не стоит, ты им уже заочно понравилась.

– Ты уверен?

– Абсолютно уверен.

– Это радует.

– Что тебя еще беспокоит?

– Ты действительно меня любишь?

– Да, я действительно тебя люблю, – улыбается он.

– Просто ты мне никогда не говорил.

– Говорил.

– Так это твоё пштпшт это и значит, люблю тебя?

– Ты разве не чувствовала

– Я боялась чувствовать, а ты не говорил, так, чтобы мне было понятно.

– Я тебя люблю и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Так достаточно понятно?

– Да, – улыбнулась я.

Немного утешенная нашим разговором, я стала собираться в поездку. Я увижу новые планеты, ух ты, несмотря на мои космические приключения, на планетах я так и не побывала.

***

Планета Прингония находится в галактике «Космический маяк», думаю, что на Земле для нее даже названия не придумали только буквенный код, если вообще открыли. Нам было необходимо совершить прыжок через пространственный тоннель, так как сейчас «Этерна» находилась рядом с галактикой «Большо́е Магелла́ново О́блако». Это название было мне известно. Свон утверждал, что мы находимся рядом с Землей, хотя судя по карте мне так совсем не казалось.

– Почему они красные? – спрашиваю я, смотря на корабли которые стоят в очереди в пространственный тоннель.

– Это торговые суда.

– Красный цвет крови, больше ассоциируется с военными кораблями.

– Слишком яркий для военных кораблей.

– А какой тогда?

– Самый оптимальный как этот, на котором мы летим. Зеркально серый. Его корпус отражает окружающую среду и поэтому менее заметен.

Мы летели прямо за караганианским кораблем, конвоированным двумя военными крейсерами, как сказал Свон, оснащенными по последнему слову военной техники, а для нас генерал выбрал небольшой шаттл, он хотел, чтобы мы с ним не были бы завязаны на них, вдруг мы останемся у его родителей еще на день. В любом случае наш небольшой кораблик, по словам Свона, превосходил по всем параметрам военные крейсеры. Это был личный корабль капитана и генерала, сделанный специально для них, с дополнениями и улучшениями, так что я с удовольствием предвкушала путешествие.

Проход через тоннель меня не впечатлил, не было никаких огней и вжимания в кресло как в фильмах, просто вот мы влетели, а вот мы уже вылетели в другом месте. А вот Прингония очаровала. Вся поверхность покрыта бесконечными пустынями красных оттенков. Два солнца параллельно освещают планету, маленькое красное и побольше желтое, свет от них шел теплый и мягкий. Мы летим вдоль пустыни к горному хребту впереди. Свон показывает мне огромные солнечные электростанции в пустыне, которые находятся вдали от городов. Оказывается, Прингон осуществляет поставки энергии на некоторые планеты. Накопленная энергия по расписанию отправляется на другие планеты мощным кратковременным импульсом. На деньги, вырученные с поставок энергии, Прингон закупает недостающие товары с других планет. Но сейчас уже планета развилась до такой степени, что способна практически полному само обеспечению. Еще он рассказывает, что прингонцы живут внутри горных хребтов, все их города построены на их основании. Все хребты насквозь изъедены рукотворными пещерами, под землю они тоже уходят, там тоже кипит жизнь, на глубине грунт не подвержен сильным перепадам температур. А сами города накрыты куполами из композиционных материалов. Купола позволяют регулировать спектр и количество света, проникающего внутрь. При песчаных бурях, купол защищает от песка и камней, также купол защищает от небольших метеоритов. При попадании образовавшаяся дыра затягивается. Совсем маленькие камни и метеориты застревают в куполе как в желе. Купола местные жители называют «сводами». Под куполами есть искусственные водоемы, а под землей есть натуральные реки. Между городами есть сеть скоростных подземных железных дорог. Мы подлетаем к огромному космопорту расположенному на поверхности планеты прямо в пустыне, город маячит впереди. Свон останавливает шаттл и мы зависаем над песками, ждем разрешения на посадку. Несколько полос для посадки на песках, уходящие под землю мигающими фонариками. После того как что-то там говорят по громкой связи, мы залетаем под землю, следуя к месту парковки.

– А как мы доберемся до дома твоих родителей?

– На подземном метро, – подмигивает он мне.

Космопорт встретил нас шумом и суетой, как и любой земной аэропорт, он был наполнен гулом взлетов и посадок разнообразных космических кораблей, подобных которым я никогда раньше не видела. Даже ранним утром было слишком много народа. Гуманоиды и не гуманоиды всевозможных форм и оттенков сновали повсюду с кучей багажа. А на многочисленных видеодисплеях мигали слова и цифры. Кто-то прилетал на работу, кто-то привозил грузы, а кто-то и как мы прилетел на собрание Союза. В основном вокруг были прингонцы, но другие расы тоже присутствовали, в основном мне не известные, но и парочка известных была. Особенно выделалась парочка таров, огромные орки как из известной игры, только с четырьмя руками, окружённые похожими на осьминогов прингонцами, выглядело это комично.

В глазах Свона я наверно выглядела как дите малое, мне все хотелось попробовать, потрогать, я зачерпнула горсть песка, он был теплым и струился сквозь пальцы как манная крупа, а горячий ветер уносил его обратно на землю. В горле немного пересохло от жары, но Свон сказал, что под куполом будет легче. Пока мы шли к выходу в метро, я рассматривала оживленные стоянки, где забирали и высаживали пассажиров небольшие пузыри, они набирали скорость и неслись прочь от космопрта в потоке с такими же пузырями и другими летающими средствами передвижения. Засмотревшись, я даже не заметила, как мы оказались под куполом. Хорошо, что Свон держал меня за руку, а то под ноги мне было смотреть некогда, столько всего интересного было вокруг.

Как только мы сели в скоростной поезд метро, напоминавший японский скоростной поезд Синкансэн, на коммутатор генерала поступил звонок.

– Заседание Союза перенесли на сегодня, вам придется прямо сейчас на него ехать, а то опоздаете.

– Дай угадаю, караганианцы постарались? – Флинт только мрачно кивнул в ответ.

– Свон, у нас тут еще проблемка нарисовалась, – на дисплее мерцает очень озабоченное лицо каптана.

– Что еще? – вяло спрашивает Свон.

– Джек, утверждает, что наш спаситель женщин на самом деле караганианец работорговец.

– Твою мать,– удивленно выдает генерал. – Он уверен? Что-то маловат он для караганианца.

– Джек это мужчина в коме? – решаю я уточнить, в ответ получаю укоризненный взгляд Свона. – Ну а что? Уже и спросить нельзя?

– Да, Вэл, Джек это мужчина в коме, – устало отвечает мне Флинт, – и он полностью уверен в своих обвинениях, так что надо бы обязательно проверить нашего Романа на ДНК. Высылаю тебе видео файл с допросом, ты должен показать его Совету.

– А как Джек сам оказался на этом корабле?

– Все до банального просто, Роман украл его жену, а тот полез ее спасать, посмотрите файл.

Глава 26

3457-ой орбитальный год, 05 Осак, Эсет 13.57

Мы со Своном влетели в Центр по палеографии и криптографии за три минуты до начала моего выступления. Свон потянулся, обхватил мой локоть, кончиком щупальца погладил запястье, в знак поддержки и подтолкнул к прингонцу, который должен был отвести к месту моего выступления. Все происходила так быстро, что я даже не успевала подумать и испугаться.

Зал напоминал амфитеатр, но не такой плоский, с множеством ярусов и балконов. В центре сцены стояло большое возвышение.

– Я выступаю здесь? – спросила я.

– Да, Вы должны пройти на платформу, она поднимается, опускается и перемещается по всему периметру, там есть кнопки, не ошибетесь.

– Очень на это надеюсь, – из меня вырвался истерический смешок.

– Пора, – сказал мой сопровождающий и подтолкнул меня вперед.

Вблизи помост оказался больше, чем выглядел со стороны. Прозрачный барьер высотой по пояс охватывал платформу со всех сторон, видимо, чтобы никто не упал. Прингонец жестом пригласил меня зайти внутрь. Он набрал что-то на панели управления.

– Готовы к полету?

– Нет, – ответила я, он пожал плечами, а платформа медленно начала подниматься в воздух. Конструкция зависла ровно посередине сцены и я увидела сотни глаз обращенных на меня, они все чего-то ждали, не чего-то, а моего выступления. Я взяла себя в руки и прокашлялась, чтобы проверить звук, он был отменный, так как мой кашель прозвучал в каждом уголке зала.

– Здравствуйте уважаемые представители Межгалактического Союза. Моя теория состоит в том, что много веков назад на Земле в Южной Месопотамии, современный Ирак, жила какая-то народность, назовем ее для простоты – шумеры, жили они и жили, постепенно развиваясь, пока на них в буквальном смысле не свалились караганианцы. Скорее всего, космический корабль потерпел крушение и случился палеоконтакт с землянами. Видимо связаться с родной планетой не представлялось возможным, так как в противном случае их бы просто эвакуировали и на этом бы все, и закончилось, ну может быть остались бы пара мифов про богов, прилетавших на летающих и светящихся кораблях. Но этого не случилось, потому что караганианцы остались на Земле, и им пришлось встраиваться в местную действительность и подстраивать ее под себя. Вы уже знаете про схожие днк коды между землянами и караганианцами, про внешнее сходство, да и собрались мы тут, чтобы рассмотреть причины нападения караганианцев на Землю, я буду говорить об исторических моментах, об истоках этой проблемы, в частности сравнивать старошумерский и караганианский языки, а также расскажу о некоторых исторических сходствах в архитектуре и мифах, которые косвенно, хотя, я считаю, совершенно прямо, доказывают связь караганианцев с Землей. Это дополнительные доказательные факты, что они вторглись на Землю с определенной целью, продолжить свой род с генетически близкими себе гуманоидами. Фактически с параллельной генеалогической веткой. Итак, начнем.

Я попросила вывести слайды один, два и три на экран в хронологическом порядке и продолжила.

– Шумеры до попадания к ним караганианцев использовали пиктографическое письмо, потом туда попадают караганианцы и происходит перерождение пиктографического письма в первую стадию клинописного письма. Это как раз и есть «старошумерский» или как его еще называли «классический шумерский». Потом на Земле под влиянием аккадской цивилизации классический шумерский развивается в новошумерский, позднешумерский и старовавилонский шумерский, а потом и в послешумерский. Но именно старошумерский является прототипом современного караганианского языка. Да, караганианский тоже развивался, он тоже изменился, со всеми языками так происходит, но основа старошумерского осталась. Мы с профессором СТИ-Расси выявили много слов, которые не изменились, например, Gab – грудь, Ama – мать, Geme –рабыня, и много еще других слов, которые вы можете увидеть на странице пять моего доклада. Так же осталась неизменной структура языка. Обычный порядок слов в шумерском – подлежащее – дополнение – сказуемое, определения обычно ставились после определяемого слова, а количественные числительные – после исчисляемого объекта. Эта же структура лежит в основе караганианского языка. Существительные до сих пор в караганианском как и в старошумерском обладают категориями числа, падежа и притяжательности, что выражается при помощи притяжательного суффикса, личного показателя в глагольной форме, а также падежного показателя. Об этом более подробно написано на страницах девять, десять и одиннадцать моего доклада. Исходя из языкового анализа, архаического, старошумерского и новошумерского языков, получается, что основой новошумерского является старошумерский, то есть караганианский, а не архаический, в котором использовалась пиктография. То есть архаический это пиктография, которую использовали земляне, а старошумерский это клинопись, которую завезли на Землю караганианцы. Поэтому можно смело сделать вывод, что караганианский язык попал на Землю примерно в 2750-2315 года до н.э., это описано начиная с пятнадцатой страницы.

Хочу вам показать еще одно доказательство моей теории, шумерские храмы, которые построены в виде многоступенчатой пирамиды, которая называлась зиккуратом, – на экране появляется изображение двух очень похожих зданий, – слева представлен зиккурат в древнем городе Ур на Земле, а справа изображен караганианский храм в галактике "Караганийские Туманности"на планете "Караганийская Акрополь". Как Вы все можете увидеть, Зиккурат представляет собой башню из поставленных друг на друга параллелепипедов или усечённых пирамид, у шумерских зиккуратов было 3 уровня, в дальнейшем существовали зиккураты с 7 уровнями, но сравнивая зиккураты шумерские и караганианские храмы, мы видим, что выше трех уровней они не поднимались. Так же мы знаем, что тройка это священная цифра караганианцев.

Несколько мифов, которые можно трактовать, как прилет на Землю инопланетян можно изучить, начиная с двадцатой страницы моего доклада.

Закончить свой доклад я хочу, разобрав само название языка, eme-gi, что, по основной версии, означает «благородный язык», но была и другая версия – «родной язык». Смею заметить, что у караганианского языка тоже имеется второе название – «эмиджи», что в переводе тоже означает «родной язык».

Тянулись Часы моего выступления, я бы сказала допроса, по тридцатому разу про прилёт караганианцев, сто тысяч вопросов по языкам, шумерам, я как-то думала, что будет проще. Опять фото с надписями на караганианском, потом на шумерском, сравнение, анализ, доказательства.

Потом выступал Свон, его платформа поднялась параллельно моей, хоть на это время мне разрешили присесть, на из неоткуда появившийся стул. Показывали записанные видео показания Мари, остальных девушек из борделя, и с корабля Романа, Аланта давала показания по видео связи по днк коду, сравнивала караганианский и земной код, а еще сыпала незнакомыми медицинскими терминами, ее много спрашивали про совместимость землянок с остальными расами и способность к деторождению. А потом они снова взялись за меня, и опять пошли вопросы про похищение, про бордель, про то, как нас спасла Этерна, потом опять насели на меня с языками, а я стоически ответила на все, пока они опять не обратились к Свону.

– Генерал, вы понимаете, что это означает?

– Я прекрасно понимаю всю ответственность за эти обвинения, но доказательства есть, – Свон выглядел очень убедительным, – на данный момент их вполне достаточно, чтобы начать проверку против расы караганианцев. И более того, я требую отправить к Земле малый флот Межгалактического Союза, для охраны и стабилизации ситуации.

– Мы рассмотрим Ваш запрос.

– Это надо сделать срочно. Я считаю, что есть риск для населения Земли.

– Как уже было сказано, мы рассмотрим Ваш запрос и постараемся сделать это в срочном порядке.

– Я бы хотел добавить, что сегодня я получил новую информацию, требующую проверки.

– Еще обвинения? – взвизгнул посол караганианцев.

– Человеческие женщины, которые сейчас находятся на этой планете, вместе с мужчиной, на самом деле были похищены этим мужчиной, который является караганианским работорговцем, – по залу пролетели шокированные выдохи и шепот.

– Это недопустимо! Он хочет очернить караганиаскую расу! – продолжал кричать посол.

– У меня есть файл с допросом человеческого мужчины.

– Это еще надо доказать! – подпрыгнул на ноги караганианский представитель.

– Военный врач, майор Аланта, проверила его днк и со сто процентной уверенностью можно сказать, что он человек, – оказывается кошка врач не просто доктор, а майор.

– Клевета! Я требую повторного теста!

– Тогда я требую провести этот же тест у Романа Бергера, уверен на сто процентов, что он является караганианцем.

– Совет постановляет провести повторный тест у всех землян, – посол уже хотел радостно потереть руки, но после продолжения видимо расхотел, – а так же поместить под временное задержание Романа Бергера и провести ему днк тест, после этого он будет или отпущен, или его дело будет отправлено на рассмотрение в Суд.

– Как насчет отправки флота? – еще раз спросил Свон.

– Генерал, не давите, все будет сделано в соответствии с протоколом. Заседание окончено.

Наши платформы опустились, от усталости я с трудом держалась на ногах, Свон как почувствовал это, подбежал ко мне и подхватил, чтобы я не упала.

– Ты просто молодец, ты их убедила, – шепнул он мне на ухо.

– Мы их убедили, – ответила я ему.

Глава 27

3457-ой орбитальный год, 05 Осак, Эсет 22.50

Генерал вызвал такси, так как я засыпала на ходу и на передвижение на метро была не способна. Как только я села в пузырь и облокотилась на Свона, то сразу заснула.

– Малышка, просыпайся, мы прилетели, – мне казалось, пролетело мгновение, а на самом деле коммутатор показывал, что я проспала около часа.

Сквозь прозрачный купол такси, я увидела улицу с двухэтажными однотипными белыми домами, у каждого из них был сад, в котором, как мне рассказывал Свон, у его родителей рос эухарис. Все дома как дома, одинаковые, а вот один выделялся пестрыми красками, очень напоминающими земные африканские мотивы. Там был оранжевый, красный, желтый, голубой, какие-то немыслимые геометрические рисунки, полоски и узоры, как-то я подсознательно сразу поняла, что нам нужен именно этот дом. Я пытаюсь заставить себя не бояться встречи с новыми родственниками, хотя на самом деле я в ужасе от того, что они подумают обо мне. Теперь я просто уверена, что не понравлюсь им. В моем образе нет ни одной яркой детали.

– Они меня возненавидят!

– Это еще почему? – удивленно спрашивает Свон, помогая мне выйти из пузыря.

– Я просто знаю, – мрачно отвечаю я, в ответ на удивленный взляд моего мужчины.

В этот момент открылась дверь дома и на улицу высыпалась целая толпа прингонцев, все они шумно и громко переговаривались, и явно направлялись к нам. Впереди этой небольшой процессии шла впечатляющая прингонка, на ней были большие бусы с круглыми разноцветными шариками, накрашенные ресницы, не знала, что у прингонок они вообще есть, вокруг рта как бы подведены губы алым цветом, самым впечатляющим в этом образе был высокий тюрбан на голове из ткани, в общей тематической расцветке, а с боку большой красивый бант, у мужчины в тюрбане на заднем фоне банта не было, и цвета были чуть более сдержанными, но это не мешало ему быть таким же необычным. Она подбегает и хватает Свона, крепко прижимая к себе, следом подбегает необычный мужчина, дама примерно того же возраста, что и генерал, молодой прингонец, на заднем фоне мелькают еще фигуры, а мелкие дети прыгают и радостно улюлюкают вокруг. Они все тискают его, а он улыбается и обнимает их в ответ.

– Я скучал по вам, – говорит Свон, а потом высвобождается из объятий, поворачиваясь ко мне. – Это моя девушка Валерия.

– Можно просто Вэл, – говорю я. Его мама хватает меня за плечи и смотрит на меня, а я с беспокойством смотрю на нее. Это мой первый опыт общения с мамой моего молодого человека.

– Так здорово наконец-то встретиться с тобой! Сын так много о тебе рассказывал, Вэл, – говорит она глубоким, словно прокуренным, голосом, крепко обнимая меня.

– Мам, отпусти, ты ее задушишь, – смеясь, говорит молодая прингонка, и, отодвигая женщину, сама еще крепче меня обнимает. Каждый из них стиснул меня в объятиях и представился, пока я пыталась осознать происходящее своим усталым мозгом и запомнить имена. Мне пришлось присесть на корточки и обняться с младшим поколением семьи, а когда я поднялась на ноги, в руках у меня оказался новорожденный прингонец, который с большим интересом начал таскать меня за волосы.

– Давайте, заходите быстрее в дом. Мы вас с утра ждем. Я приготовила традиционное семейное блюдо на ужин, – говорит мама Свона, двигаясь к входной двери, пока отец Свона помогает нам с багажом, а сестра весело щебечет о том о сем, не спеша забирать у меня ребенка. Мой генерал хватает меня за руку и притягивает к себе.

– Они не так уж плохи, правда? – шепчет он мне.

– Они классные! – так же тихо отвечаю я.

– Я же говорил тебе, что все будет хорошо, – говорит он.

– А как ты весь такой сдержанный уродился в этой семье?

– Я исключение из правил, – смеется он в ответ.

Семья Свона устроила нам очень теплый прием, в гостиной поставили большой стол, они пожалели меня и мои обонятельные рецепторы, обычно они ужинали в саду, но там у них рос треклятый эухарис. Бесчисленное количество стульев для всех родственников стояли вокруг заставленного разнообразной едой стола. Главным блюдом были, конечно же, тушеные ростки прингонской тапиоки, которые я даже нюхать не собиралась. Я полностью доверила наполнение моей тарелки Свону, особенно после того как я потянулась к какому-то блюду, а он схватил меня за руку и покачал головой. У Свона была большая семья, не только родители, братья и сестры, но и тети, дяди, дедушка и две бабушки, а еще совсем старенькая морщинистая прабабушка, которая восседала во главе стола в инвалидном кресле, на ее голове тоже был цветастый тюрбан. За столом было шумно, все говорили, перебивали друг друга, спорили, смеялись, вокруг бегали дети, невооруженным глазом было видно, что они все любили друг друга. Для меня это было очень необычно, у меня никогда такого не было. Родителей никогда не было, они постоянно ездили, мы были с бабушкой одни, других родственников у нас не было. А тут все члены приняли меня как родную. Мне было приятно в этой шибутной компании, пока мои глаза не начали слипаться от усталости, тогда Свон, под причитания старшего поколения "бедная девочка устала и ей надо обязательно отдохнуть", проводил меня в отведенную нам спальню, раздел и уложил в кровать.

***

Просыпаюсь в постели одна, Свон сидит за столом, что-то там пишет и изучает на коммутаторе.

– Доброе утро!

– Скорее, добрый день, малышка, – смеется он.

– Я так долго спала?

– Скажем так, семейный завтрак ты пропустила, но не переживай, у тебя будет не менее насыщенный семейный обед, – он протягивает мне чашку, – а пока выпей и взбодрись.

– Спасибо, – беру каву и делаю глоток.

– Вэл, пока ты спала, я нашел решение нашей проблемы.

– Какой именно? – смеюсь я.

– Нам надо пожениться и тогда от нас отстанут, я уже получил разрешение на брак.

– Ты только поэтому хочешь на мне жениться?

– Я люблю тебя, рано или поздно мы бы все равно поженились, так почему не сейчас, тем более брак полностью решит все вопросы.

– Ты действительно хочешь на мне жениться?

– Я хочу с тобой всё!

– А если мы не сможем иметь детей?

– Значит, у нас будет много времени для нас двоих.

– Но ты же хочешь детей, – скорее утвердительно, чем вопросительно говорю я.

– Хочу, но не прямо сейчас.

– А что если я не смогу родить тебе, как говорят твои родители, потомство? – тихо и взволнованно спрашиваю я.

– Малышка, я люблю тебя, ты мне нужна с потомством или без. Я не смогу без тебя жить. Я тебе никому никогда не отдам. Да и потом межгалактический институт генной инженерии скоро должен выпустить вакцину, для смешанных пар. Она должна позволить нам создать потомство. Ребенок полностью наследует гены одного из родителей. Так что надежда есть. В любом случае мы должны сдать твою яйцеклетку Аланте и скрестить ее с моей спермой, чтобы понять, есть ли вообще шанс, если все будет нормально, то мы поговорим и примем обоюдное решение.

– А кого бы ты хотел?

– Ребенка?

– Нет, блин, золотую рыбку.

– Я бы хотел маленькую девочку, похожую на тебя, – ответил Свон и нежно погладил меня по щеке.

– А вы вообще моногамные или полигамные?

– Кто это вы?

– Прингонцы моногамные?

– Главное, что я моногамный.

– Никакого там тайного или явного гарема с самками осьминогов?

– Что такое гарем?

– Тридцать пять тайных жен? – продолжаю шутить я.

– Только тридцать четыре, – смеется Свон.

– То есть я буду не первой женой?

– Ты будешь моей единственной женой, – мой осьминог залезает ко мне под одеяло с явными сексуальными намерениями.

– А…

– И моей единственной любовницей, я же сказал, что моногамный, – говорит он, снимая с меня футболку.

– Обещаешь?

– Малышка, у меня три сердца и все они принадлежат тебе.

– Нас твои родственники не услышат?

– А мы тихо,– продолжая свои возбуждающие действия, добавляет, – ты так и не ответила на мой вопрос.

– Так ты мне его так и не задал.

– Вэл, ты согласна выйти за меня замуж?

– Согласна.

Эпилог

3457-ой орбитальный год, 15 Осак, Хамис 22.00

Удаляясь на нашем кораблике от Прингона, я чувствовала, что буду скучать по этой семье. Мы провели с ними десять прекрасных дней. Их искренняя радость на наше заявление о том, что мы собираемся пожениться сразила меня на повал. Все желали нам счастья, радовались за Свона, приветствовали меня как нового члена семьи. Я никогда не думала, что семья –

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.