Арина Малых
Дополнительный ребенок. Повесть

Десятое июня 2002

Здравствуй, дорогой дневник. Давненько я не писала тебе, что со мной происходит. А все потому, что я влюбилась. Мне нравится в нем все: синие глаза, приятный низкий голос, его манеры и умение держать себя в обществе. Он такой замечательный… Да, знаю, знаю, ты сейчас мне возразишь, что прошлая моя безумная любовь закончилась весьма плачевно. Я тоже восхищалась и писала здесь, что встретила красивого умного мужчину. Прошло два года и я осталась одна, с разбитым сердцем и грудным ребенком на руках. Без работы и средств к существованию.

На предыдущей странице я клялась, что никогда не буду доверять мужчинам. Что они подлые ублюдки и бездушные твари. Что буду работать и использовать сильную половину человечества только в корыстных целях.

Но прошло пять лет и вот я опять заговорила о любви. Да. Такая натура. Хочется забыть горе, обиды, унижения и верить в лучшее.

Где мы познакомились? Совершенно случайно. Я приехала на тридцатилетний юбилей к моей подружке Ленке, помнишь ее? Такая деловая колбаса – бизнес вумен. Вышла замуж, кстати, год назад. Снизошла к сотруднику своей фирмы, вняла его двухлетним мольбам и робким ухаживаниям. Теперь, когда ее компания процветает и не требует постоянного пристального внимания, она занялась деторождением. Это ее слово, не мое – деторождение.

Но я отвлеклась. Хочу говорить о нем. Больше ни о ком другом. Его зовут Андрей. Андрюша. Он старше меня на три года, ему тридцатник. Он не очень высокий, спортивного телосложения. У него темные волосы и, как я уже говорила, синие глаза. Обожаю когда у темноволосого мужчины голубые или синие глаза. Он немного похож на моего отца в молодости. Такой же крепкий, широкоплечий. И такая же добродушная улыбка. С ним легко и как-то надежно. Я чувствую себя защищенной и спокойной. Он работает в недвижимости начальником отдела новостроек.

У него в жизни произошла трагедия. Он вдовец и у него есть двухлетний сынишка Глеб, который живет в Белоруссии с бабушкой и дедушкой. Андрей мотается туда каждый месяц, проводит выходные и звонит им каждый вечер. Это так трогательно…

Пятое августа 2002

Я убедилась, что Андрюша замечательный. Он немного занудный и совсем не романтичный, но с ним я чувствую себя, как за каменной стеной. Мы стали жить вместе. Я познакомила его с Митей. Моим сынишкой. Это был чудесный день. Мы вместе приехали на дачу, к моей маме, где она проводит конец июля и весь август, любезно забрав внука на природу. Ты же помнишь, что она у меня врач, а у врачей отпуск побольше, чем у простых смертных.

Представляешь, Андрей весь день носился с малышом по участку. Они играли в футбол, катались на траве, запускали на дорожке машинки и просто валяли дурака… Я подумала, что Андрей очень скучает по своему ребенку и выплеснул всю накопившуюся нежность и внимание на Митюшу. Мы с мамой наблюдали, как они возятся и потихоньку плакали. Когда я и Андрей собрались уезжать, мой сыночек подбежал к нему, схватил за ногу и спросил: «А ты же нас не бросишь?». Тут я не выдержала, расплакалась и ушла в дом. Хорошо, что я забыла свою сумку в комнате, вернулась с ней на лужайку и никто особо не заметил моих слез.

      Когда мы ехали с дачи, я затеяла разговор, что постоянное пребывание Глеба у родителей Андрея за тридевять земель – это неправильно. Я действительно не понимаю, как можно жить в разлуке со своим ребенком и видеть его раз в месяц. Было похоже, что тема глубоко затронула Андрея и он сильно обрадовался моему предложению перевезти сына к нам и жить вместе.

Тридцатое августа 2002

Вчера мы с Андреем первый раз поругались. Случайно выяснилось, что его мама уже подобрала ему жену. Соседку с нижнего этажа. Он даже с ней встречался, когда приезжал к ним. Некая Оксана, разведенная, с девятилетней дочкой. Андрей с ней перезванивался. За моей спиной! Какая гадость. Она была уверена, что находится в статусе почти жены и уже собирала чемоданы, чтобы ехать к нему.

Я невольно подслушала его разговор с этой Оксаной. Задала прямой вопрос и получила уклончивый ответ. Ну, конечно, я начала давить и выспрашивать и он рассказал, что да, есть такая девушка. Дружит с его мамой. Что он обещал на ней женится и забрать в Россию. Она не работает и его мама считает, что Оксана будет прекрасной хозяйкой в его двушке и заботливой мамой его Глебу. Кстати, если не работает, то на что она живет? Да еще и с дочкой? Хм. Непонятно.

Так вот. Разразился скандал. Я ушла. Да, да, прям хлопнула дверью. Все оставила и убежала. Мне было в тот момент наплевать на вещи, на косметику, на любимую щетку-расческу, оставшуюся в тумбочке в коридоре… Я думала только о том, что опять ошиблась. Думала, что мне сказать моему Мите, который уже к привык к Андрею. Что вообще теперь делать? Мир снова уходил из-под ног. Столько было планов: завтра мы собирались ехать за сыном на дачу, потом переезд Андрея в нашу квартиру. С первого сентября Митюше в детский садик, я не смогу мотаться на другой конец города, поэтому решили жить у нас. И теперь все рушится, мы с малышом опять остаемся одни…

Я бежала через пустую детскую площадку к парковке, где стояла моя машина. Злая и разочарованная. Открыла с пульта машину. Тут Андрей меня догнал и схватил за локоть. Я вырвалась, наговорила ему гадостей. Он обнял меня, стал целовать как бешенный и говорить, что любит, что не может жить без меня. Просил прощения и клялся, что позвонит Оксане и сообщит, что между ними все кончено. Я долго сопротивлялась. Обвиняла его во вранье. В том, что он обманывал трех женщин: меня, Оксану и свою мать. Его трясло нервной дрожью. Я видела, что он в отчаянии. Действительно глубоко, искренне расстроен, даже обескуражен. Мне показалось, что он смахнул слезу. Но не уверена, потому что было уже темно.

В общем… После долгого и громкого выяснения отношений, я сдалась. Мы вернулись в его квартиру. Он заперся в ванной и позвонил Оксане. Через десять минут вышел красный, как помидор и сообщил, что все решил. Я настояла, чтобы Андрей позвонил матери. Он даже не сопротивлялся, только обреченно посмотрел на часы, которые показывали начало двенадцатого и набрал номер. Я стояла рядом и подслушивала. Разговор был неприятный. Меня назвали рыжей бестией, которая перешла дорогу скромной хорошей девушке. Кстати, интересно, откуда она знает, как я выгляжу?

Потом мы долго сидели на кухне и пили армянский коньяк. Молча.

Ночь была бурной. В итоге мы почти не спали. Он перецеловал каждый миллиметр моего тела. Шептал, что я единственная. Что Оксана – это было от отчаяния. А я – его страсть, притяжение. Говорил, что без меня не может дышать и не представляет свою дальнейшую жизнь. Знаешь, дневничок, но похоже мы правда с ним родственные души: часто говорим одно и то же, думаем одинаково, имеем похожие взгляды на жизнь. И нам очень… Очень хорошо вместе.

Десятое сентября 2002

Андрей переехал к нам. На работу ему теперь добираться немного дольше, поэтому он выходит из дома рано и завозит по пути Митюшу в детский садик. Я их провожаю, прыгаю в машину и еду в издательство.

После рождения сына я долго не могла никуда устроиться, но потом повезло. И вот уже два года я тружусь в газете «Вечерняя Москва». Коллектив вполне себе ничего. Но, как говорится, в семье не без урода. Есть у нас один мерзкий тип, который портит мне существование. И фамилия у него гадкая – Чушкин. Работает в моем отделе. Часто забивает на порученные задания и приходится за него отдуваться. А уволить нельзя – он чей-то племянник, «священная корова». Очень тупая и наглая.

Пятое декабря 2002

Мы ведем активную подготовку к прибытию Глеба. Договорились, что его привезут родители Андрея, погостят у нас пару недель и уедут домой. Они поживут в квартире Андрея. Отметим вместе Новый год. Скорее всего, они побудут до одиннадцатого января. Когда уедут, квартиру сдадим. Лишние деньги не помешают. Коллега Андрея уже подыскала арендаторов – хорошую пару из Питера с маленькой девочкой. Они как раз приедут после праздников.

Глеб, конечно, будет жить с нами.

Вчера произошло очень волнительное для меня событие. Как рассказал мне Андрей, утром, когда они шли от машины к детскому садику, мой сынишка спросил: «А можно я буду тебя папой называть?». Я расчувствовалась, опять чуть не расплакалась. Вот. Теперь Митя зовет его папой. Это замечательно. Прости, прости. Капнула слезинка. Сейчас вытру.

Тридцатое декабря 2002

Я взяла выходной, чтобы встретить Глеба и родителей Андрея. У них много вещей, поэтому решили, что поедем на вокзал на двух машинах. В Андрюшиной «Тойоте» поедут родители и Глеб, а в мой «Ниссан» загрузим вещи.

Выехали заранее: пробки перед праздниками совершенно ужасные. Приехали, когда поезд уже прибыл и выпустил на перрон своих пассажиров. Мы бежали с Андреем по платформе. Как назло нумерация начиналась от хвоста, а наши гости ехали во втором вагоне.

Я увидела его первой. Глеб стоял на заснеженном перроне, такой маленький, беззащитный и потерянный. Шапка сползла на глаза. Навернутый толстый шерстяной шарф. Из рукавов темно-синего пуховика выглядывали маленькие ручки без варежек или перчаток. Мне сразу стало холодно за него. Рядом громоздились чемоданы и большие сумки. Около груды вещей нервно озирались его бабушка и дедушка.

Я схватила Андрея за руку и показала в их сторону. Мы стали продираться сквозь поток идущих навстречу пассажиров.

Добравшись до отца, Андрей крепко его обнял и потом поцеловал мать. Я почему-то обратила на это внимание. Что сначала к отцу. Подумала, что наверное с ним более теплые отношения.

А я присела к малышу. Поправила шапку и отодвинула вниз шарф. У него были розовые щечки и чуть обветренные губы. Его огромные синие глаза посмотрели на меня отрешенно и грустно. В них была такая бездонная тоска, что мое сердце сжалось и в горле образовался комок. Я взяла его холодные ручки и поднесла к губам. Стала дышать в маленькие ладошки. Захотелось обнять, прижать его к себе, стиснуть со всей силы. В этот момент я заметила на себе оценивающий взгляд матери Андрея и мне стало не по себе. Словно ледяной душ обрушился на мою голову. Я с ней поздоровалась и что-то спросила Глеба. Он не ответил. Мама Андрея властно взяла малыша за руку, сообщила, что они очень устали, что на улице холодно и неплохо было бы отправиться уже к машине. Андрей засуетился, позвал носильщика. Они с отцом уложили вещи на две тележки и отправились к парковке. Все вместе. Кроме меня. Я оказалась сзади, как ненужный чужеродный элемент. Я разозлилась. Уже около машины на меня обратил внимание отец Андрея. Извинился за суматоху, пожал мне руку и сообщил, что его зовут Михал Михалыч. Он мне понравился. Седой, подтянутый шестидесятипятилетний шутник. Обнял меня. Сказал какие-то хорошие слова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.