Виталий Эфф
Порождение ада

Небольшой провинциальный городок жил своей тихой, беззаботной жизнью. Андрей вернулся в город недавно. Порой было неуютно видеть смущенные взгляды бывших одноклассников и соседей, многие из которых были старше него, но сейчас вынуждены называть его “отец”. Он с отличием закончил семинарию, и ему предложили возглавить местную церковь. Для недавнего выпускника, даже отличника, это огромная честь и огромная ответственность. Помимо ведения ежедневных церковных обрядов и общения с прихожанами, на него свалилось множество забот: хозяйственных, административных, финансовых. Поначалу от всего этого голова шла кругом, но он быстро освоился.

Горожане полюбили отца Андрея. Он строго следил за тем, чтобы старицы не пугали прихожан чересчур рьяными придирками, относились с пониманием, не все люди знают церковные порядки, главное, чтобы было искреннее желание прийти в церковь, прикоснуться к добру, успокоить душу. Он отменил плату за крещение и многие другие обряды, и церковь полюбили еще больше.

Перед сегодняшней вечерней службой Андрей проверил облачение, просмотрел записи, он всегда отмечал важные темы в своих молитвах. В церкви уже собирались люди. Не заставлял их долго ждать, он вышел и начал службу.

После причастия люди выстроились в очередь, чтобы подойти к Андрею. Не исповедоваться, нет, задать вопрос, попросить совета или просто поблагодарить за то, что помогает им справиться с заботами. Андрей выслушал всех.

Из церкви вышел поздно, уже стемнело. Квартира недалеко, можно и пешком дойти, решил он и пошел через парк, окружающий церковь. Вдруг краем глаза заметил движение. От одного дерева отделилась тень и двинулась к Андрею. Он поспешил поскорее выйти на улицу, где горят фонари, и ускорил шаг. Уже подходя к воротам парка, он услышал шаги совсем близко. Андрей резко повернулся, готовый защищаться, если будет необходимость.

В нескольких шагах он увидел силуэт мужчины, от неожиданности тот остановился. Некоторое время они стояли напротив друг друга. Затем незнакомец поднял руку и сделал шаг в сторону Андрея.

– Ан… Отец, Ан… Андрей, – замявшись, выдавил он на ходу. – Не бойтесь. Я вас ждал. Мне надо с вами поговорить.

Говоря, он подошел ближе, и Андрей его узнал. Жили на одной улице, ходили в одну школу, он был на пару лет старше, видимо поэтому ему было неудобно называть его на вы, да еще и по сану.

– Михаил? – сказал Андрей. – Честно говоря, я немного встревожился.

– Помнишь… те…– обрадовался он тому, что Андрей узнал его. – Да, это я. Миша с Кутузовской.

– Помню. Я же не старик еще, хоть с бородой, – усмехнулся Андрей. – Можем на “ты” как раньше. В миру со знакомыми можно.

– Спасибо, Андрей. Так правда легче, – было видно, что ему действительно стало легче. Он распрямил плечи, выглядел менее напряженным. – Но у меня дело как раз по части работы… твоей.

– Да? А я на службе не заметил тебя. – спросил Андрей.

– Да я с работы… Там началось уже все… Да и неудобно, там люди, а тут… В общем, тут сложно всё… Не знаю даже… – с трудом подбирая слова, мялся Михаил.

Андрей очень устал и хотел домой, но отказать выслушать старого приятеля не мог ни по христианским, ни по человеческим соображениям. Тем более, вопрос, видимо, очень важный и деликатный, если Михаил так долго его ждал возле церкви.

– Давай выйдем на свет. Я домой пешком решил пройтись. Пошли со мной, по дороге расскажешь, – предложил Андрей.

– Да, да. Хорошо, – согласился Михаил. – Ты уж извини, что навязался.

– Да ничего, Миша. У меня же не работа с восьми до пяти, служение оно непрерывное, – успокоил Андрей.

– Спасибо, – всё еще растерянно сказал Михаил.

Они вышли на улицу. Оказалось, что Михаил тоже живет рядом, даже ближе, чем Андрей, так что они пошли вместе, разговаривая по пути.

– Не знаю даже, как сказать… – начал Михаил. – Вроде бы для этого пришел… В общем, у меня есть дочь… В прошлом году с ней случилось несчастье, – он замолчал, слова ему давались тяжело.

– Соболезную. – сказал Андрей.

– Спасибо, – вновь поблагодарил Михаил. – Тяжело вспоминать. На моих глазах. Шли мне навстречу с женой, дочка меня увидела, побежала и прямо на дорогу, там машина… в общем…, – он снова замолчал. Андрей не торопил. Михаил продолжил.

– Выжила, но впала в кому. Врачи говорили: надежды нет, предлагали отключить аппарат. Мы пробовали всё… врачей, знахарей, поп… священников… – Михаил смутился от того, что вспомнил церковь в последнюю очередь. – Уже отчаялись. Я винил себя. Злился. На жену, на себя… Потом… Потом на Бога… Почему он отбирает у меня дочь! Говорил страшные вещи… Даже ужасные… А затем, почти через год, она очнулась. Кости, конечно, давно уже срослись, но после таких травм долго реабилитируются, а она в считанные месяцы. Врачи даже удивлялись. Ходить начала почти сразу, с речью, памятью, сознанием вообще все в порядке. Мы нарадоваться не могли. Я конечно все проклятия забыл. Но потом… Я не знаю как объяснить… Стал чувствовать, что она какая-то другая… Как будто не она, совсем. Как и раньше, добрая, приветливая, но не настоящее это. Как-то раз я увидел, как она соседских малышей задирает. Я подошел, одернул. Она на меня так посмотрела, что я аж похолодел изнутри, тут же сказала, что пошутила, игра такая. Дома тоже напряженнее стало. С женой ругаемся чаще, с соседями… А теперь еще… люди стали умирать вокруг. Сестра моя… От ковида, парнишка соседский недавно с окна выпал… Я не говорил никому, но они незадолго до этого с Катей моей повздорили. Я не знаю, что думать… Может я тогда наговорил чего лишнего, зло какое-то навлек на Катьку… и на всех нас…

Михаил замолчал. Все это время, говоря, он боялся взглянуть в глаза Андрею. Посмотрит и сразу опустит голову. Ему было стыдно то ли за то, что он так говорит о своей родной дочери, то ли вообще за то, что говорит о суевериях, в которые не все старики верят, а тут он – молодой еще мужик.

Андрей задумался. Явно же Михаил намекал на одержимость, вроде как церковь, конечно, про борьбу с кознями дьявола, но даже мысли об этом сразу цеплялись за какую-то киношность. Все-таки русская церковь больше про добродушие, взаимоотношения между людьми, про достижение душевного спокойствия. Если и закрадывается что-то мистическое, то по большей части благодатные чудеса, радостные. С таким вопросом он сталкивался впервые.

– Знаешь, а приходите с дочкой на службу, – предложил Андрей.

Михаил некоторое время молчал, покусывая губы, как-будто обдумывая что-то. Затем сказал.

– Не думаю, что стоит… Не знаю, вдруг ничего, а вдруг что-то выкинет Катька… Там люди… Слухи пойдут, городок у нас маленький. Да и жена… Она и слышать не хочет, что с Катькой что-то не так. Может лучше заглянешь к нам как-нибудь? Как старый друг.

– Не знаю… Удобно ли? – засомневался Андрей.

– Очень выручишь, – уговаривал Михаил.

– Ну хорошо, я в среду зайду после службы. Постараюсь, не слишком поздно, – согласился Андрей.

– Спасибо, спасибо! – благодарил Михаил.

Тем временем они подошли к двухэтажному зданию с колоннами и барельефами, с арками и нотами.

– Музыкальная школа, – сказал Михаил, указывая на здание.

– Я знаю, – ответил Андрей. – Я в детстве сюда ходил.

– Да? Не знал. Ну а теперь я тут живу.

– В школе? – удивился Андрей.

– Это уже не школа, перепланировали в жилое. Сперва было общежитие, теперь уже квартиры.

– Интересно… – сказал Андрей, задумчиво рассматривая здание.

– Слушай, – замялся Михаил. – Сейчас не приглашаю, мои, наверное, уже легли.

– Конечно, конечно, – успокоил Андрей. – - Просто в воспоминания ударился.

– Хорошо, – обрадовался Михаил тому, что избавился от неловкости. – Но в среду обязательно. Домашний ужин обещаю.

Они обменялись еще парой фраз, попрощались и разошлись.

В следующую среду Андрей пришел в гости к Михаилу. Войдя в здание старой музыкальной школы, на него вновь нахлынули воспоминания. Он как будто услышал гул детских голосов в коридорах, звуки различных музыкальных инструментов, доносящихся из-за дверей. Он осмотрел большое фойе при входе с винтовой лестницей, уходящей на второй этаж, внизу под пожарным щитом стояло старое разбитое пианино, видимо, не вывезли при ремонте или оставили как напоминание о прошлом дома. Двери кабинетов теперь были по большей части железными, на некоторых висели номера, теперь уже квартир.

Квартира Михаила была на втором этаже, бывший кабинет сольфеджио. Обстановка, можно сказать, скромная, но уютная. Михаил представил Андрея как старого друга, вернувшегося в город, и он, конечно, “никогда бы не подумал, что Андрюха, сейчас уже так нельзя говорить, станет священником”. При этих словах Света, жена Михаила, удивленно посмотрела на него и быстро отвела глаза. Андрей заметил, что она тайком одернула рукав блузки, спустив его как можно ниже к кисти, но он успел разглядеть на её руке выше запястья большой, почти черный, синяк.

За ужином разговор не клеился. Михаил и Андрей немного общались в детстве, и вспомнить им особо было нечего, часто возникали неловкие паузы. Сложнее всего было маленькой Кате ужинать со взрослыми, и так скука, а когда они еще и сами не в своей тарелке, вообще тоска.

– А у вас дети есть? – спросила она Андрея.

Света строго взглянула на дочь, что это такое – пристает с глупыми вопросами ко взрослым, но Андрей охотно ответил:

– Нет. Пока нет. Я и не женат пока.

– А разве священникам можно? – спросила Света.

– Конечно. Но только один раз, – ответил Андрей. – Но пока забот в церкви хватает. Мы, кстати, детские занятия открываем: музыка, рисование. Может, и Катя к нам придёт?

Света заметно забеспокоилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.