Восстание чуфриков
Андрей Фёдоров

Дизайнер обложки Андрей Федоров

Иллюстратор Андрей Федоров

© Андрей Фёдоров, 2024

© Андрей Федоров, дизайн обложки, 2024

© Андрей Федоров, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0062-3963-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Восстание чуфриков

Глава 1. Плен

Открывать глаза не хотелось. Было слышно, как где-то капает вода. Капля за каплей с резким хлюпающим звуком разбивалась о твердую поверхность. Жуткий метроном медленно, но упорно вырывал меня из вязкого кокона безразличия и возвращал в действительность. С очередным хлюпом в нос ударил резкий запах тухлятины и сырой земли. Рядом кто-то хрипло застонал. Я открыл глаза и подскочил. Резкая боль в затылке заставила схватиться за голову. Непроизвольно охнув, я сел и огляделся. Пока глаза привыкали к темноте, пошарил рукой вокруг и наткнулся на что-то мягкое.

– Рось, это ты?

Мне никто не ответил. Постепенно глаза привыкали к сумраку, и я стал различать детали пространства, в котором находился. По каменным стенам, покрытым не то мхом, не то плесенью, стекала мутная жидкость, образуя в углах помещения небольшие зловонные лужицы. Медленно поворачивая голову, чтобы не вызвать очередной приступ боли, я пытался найти выход из этого жуткого помещения. Дверь оказалась в центре стены по правую руку от меня. Она была огромной, как будто сделанная для великанов. В полтора, а то и два моих роста. Задрав голову, я попытался разглядеть потолок. Очень высоко. И прямо под ним узенькое окошко, или просто щель. Снизу было непонятно. Сквозь это отверстие пробивался тусклый серый свет, который практически не доходил до пола. Глаза уже полностью привыкли к темноте, и я увидел друга, который лежал около меня.

– Роська!

Потрепал его за плечо, но реакции не последовало. Припав ухом к груди, попытался определить, бьется ли сердце. С огромным облегчением услышал ровное постукивание и даже уловил дыхание, поднеся ухо к губам. Роська был без сознания. На лбу краснела огромная ссадина, больше похожая на след от удара. Я тут же снова почувствовал острую боль в затылке и схватился за голову. Она была влажной. Отняв руку от затылка, поднес ее к глазам. Мои опасения оправдались. Рука в крови. Оторвав рукав рубахи и кое-как замотав раскалывающуюся (в прямом и переносном смысле) голову, я осторожно поднялся на ноги.

Еще раз осмотрев помещение, заметил у противоположной стены какой-то предмет, похожий на бочку. С трудом переставляя ноги, доковылял до него и заглянул внутрь. Бочка оказалась наполовину заполнена какой-то жидкостью. Ужасно захотелось пить. Сунув руку в бочку, зачерпнул немного и поднес к носу. Запаха не было. Тогда я смочил губы и слизал несколько капель. Это была вода. Я стал жадно черпать ладонью и пить. Боль немного утихла. Оторвав второй рукав, хорошенько намочил его и, подойдя к Роське, выжал на лицо. Он захрипел, закашлялся и, отфыркиваясь, сел, мотая головой из стороны в сторону. Через несколько секунд его взгляд остановился на мне.

– Тимоха?! Где мы? – И, не дожидаясь ответа, схватился за голову. – Блин, башка как болит!

Я протянул ему мокрый рукав.

– Приложи, полегче будет.

– Спасибо.

Роська прижал тряпку к голове и облегченно вздохнул.

– Фу-у. Правда, так лучше. Тимоха, как мы сюда попали? Что это за место?

– Да кто ж его знает. Я сам только что очухался. Вообще на тюремную камеру похоже, как в книжках про разбойников.

– А нас зачем сюда? Мы что, разбойники, что ли?

– Не знаю. Меня кто-то так по затылку огрел, что я ничего не помню. А ты?

– И я. Мне, походу, кто-то в лоб зарядил. Тоже провал в памяти полнейший.

– Так, Рось. Давай попытаемся хоть что-то вспомнить. По крайней мере друг друга мы узнали, имена тоже не забыли. Значит, память не полностью потеряна.

– Ну не знаю. Похоже, это все, что мы помним. Хотя…

– Что хотя? Что-то еще вспомнил?

– Кажется, да. Ты мне свой швейцарский ножик обещал подарить.

– Когда это? Быть такого не может!

– Ну, попробовать стоило.

Роська улыбнулся.

– Раз, Тимоха, про ножик помнишь, то и все остальное вспомним, как только гул в башке прекратится.

В этот момент сверху раздался тихий свист. Мы одновременно задрали головы, но ничего не увидели. Затем щель под потолком заслонила какая-то тень и послышался хриплый шепот.

– Эй, тут вы есть? Человеки из Дубков?

Мы молча переглянулись.

– Слышу, что есть вы тут. Это я, Двазый. Еды для жевания принес я. Ловите.

Что-то просвистело в воздухе и шмякнулось на пол. Сверху опять послышался шепот.

– Спасительность операционную разрабатываем мы. Позволять из плена скорым временем вас собрались братья-перемещатели. Все, ногами бег зачинать надо, спойманным быть опасность предчувствую.

Голос замолчал, а мы все стояли, задрав головы и напряженно прислушиваясь. Первым очухался Роська.

– Тимоха, давай посмотрим, что он нам скинул.

– Кто он?

– Тот, который «позволять из плена» нас собрался.

– Значит, мы в плену. Ну да, можно было догадаться. – Я поднял сверток, упавший к нашим ногам.

– Пахнет вкусно, но незнакомо. Булка, что ли, какая-то.

– Отломи кусочек. Я только сейчас понял, как жрать охота.

– Рось, а может, не стоит. Мы ведь даже не знаем, кто это был. Вдруг он нас отравить хочет?

– Смысл? Мы и так в карцере каком-то, делай с нами чего хочешь, куда мы денемся. Нет, этот хриплый явно на нашей стороне. Давай булку, может, память быстрее вернется.

Я разломил непонятную штуку пополам, и мы принялись молча жевать. Штука оказалась на удивление вкусной и сытной. Мы быстро утолили голод, стало клонить в сон. Память так и не возвращалась. Прислонившись спиной к спине, мы сидели на холодном каменном полу в незнакомом месте и совершенно не понимали, чего ждать дальше.

Внезапно дверь с мерзким скрежетом распахнулась, и на пороге нашей камеры показалось огромное жуткое существо. Оно было под стать двери – метра два с половиной в высоту, а то и больше. Черный плащ с капюшоном скрывал его с головы до ног. Лица не разглядеть, но зато хорошо были видны два красных глаза, злобно уставившиеся на нас.

– Завтра! – противным каркающим голосом заговорило чудовище. – На площади Свершения будут казнены пришельцы из другого мира! Такова воля Верховного!

Дверь с лязгом захлопнулась.

– Роська, а пришельцы из другого мира – это, кажется, мы!

Посмотрев друг другу в глаза, мы вспомнили все, что произошло с нами за последние несколько дней… или недель. Или месяцев. Счет времени был потерян с тех пор, как…

Но, впрочем, все по порядку.

Глава 2. Каникулы

Лето. Такое короткое и такое долгожданное. Лето – это каникулы, каникулы – это дача. А дача – это друзья, лес, приключения и велик. В этом году лето обещало быть самым классным, которое только можно было вообразить. Мне подарили новый велик, и Роська, мой лучший друг, приезжал в деревню на целых два месяца вместо обычных двух недель. Я ехал в Дубки, к бабушке и дедушке, и от нетерпения не находил себе места. Сидя на заднем сиденье автомобиля, постоянно наклонялся вперед, в просвет между сиденьями, и доставал папу одним и тем же вопросом: «А нам еще долго?» Наконец долгожданный указатель «Дубки», поворот, еще поворот, и вот уже видна зеленая крыша дедушкиного дома.

Через несколько дней мама с папой уехали обратно в город, и у меня началась практически полная свобода. Мы с Роськой целыми днями катались по лесным дорожкам, ездили купаться на озеро, лазали по заброшке, делали шалаши и помогали на скотном дворе фермерам кормить телят и ягнят. Я приходил домой поздно вечером, не чуя под собой ног. Дед, как обычно, ворчал, что я шляюсь целыми днями неизвестно где, а бабушка только качала головой и ставила передо мной большую тарелку самой вкусной на свете бабушкиной еды. А наутро были оладушки и все начиналось снова. Роська, велик, озеро и так далее.

Но в этой огромной бочке меда, как водится, не обошлось и без ложки дегтя. Роська сломал ногу. Перелом был не очень серьезным, но тем не менее гипс, который наложили Роське, ставил крест на озере, велике и других приятных моментах. Вдвойне было обидно, что эта неприятность случилась на ровном месте. В прямом смысле. Мы шли на заброшку по центральной улице. Роська дернул меня за рукав и, наклонившись, зашептал мне в ухо:

– Не оборачивайся. За нами хвост.

– Кто? – спросил я, с трудом подавляя желание обернуться.

– Коля Писечкин.

– Понятно. Опять нас предкам заложит, что на заброшку ходили.

Коля на самом деле был не Писечкин, а Пасечкин, но за свой скверный характер получил от нас такое обидное прозвище. Мало того что Коля был законченным нытиком и вруном, так еще он постоянно ябедничал и закладывал нас родителям. Естественно, мы со временем стали его избегать и, если только видели его на горизонте, делали все возможное, чтобы не встретиться. Это, конечно, злило Колю, и он прилагал максимум усилий, чтобы отравить нам жизнь.

Вот и сейчас Коля шел за нами на большом расстоянии, прячась за придорожными кустами. На заброшенные склады ходить нам запрещали. Старые кирпичные сараи были опасным местом, так как давно находились в полуразрушенном состоянии, и мы, конечно, понимали, что в любой момент и стены могли обрушиться, и балки свалиться на голову, но тем не менее это было классное место для игр в войнушку, и выслеживания всяких маньяков. Как только Коля засекал нас там, он бежал к Роськиной маме, чтобы рассказать. Та шла к моему деду, и они вместе шли на заброшку, после чего нас наказывали невыносимой разлукой до следующего дня.

Украдкой оглянувшись, я оценил расстояние, на котором шел Коля.

– Роська, значит, план такой. Мы сейчас заходим за поворот, разбегаемся в разные стороны и прячемся в кустах. Как только Писечкин добежит поворота, мы по кустам возвращаемся обратно и бежим на заброшку по старой дороге.

Роська молча кивнул. За поворотом мы, как и договаривались, разбежались по разным сторонам дороги и притаились в канавах на обочине. Через несколько секунд появился запыхавшийся Коля. Поняв, что мы его очередной раз провели, затопал ногами и принялся мерзко ныть, размазывая сопли по щекам. В это время из-за поворота показался автомобиль. Коля, не обращая внимания на транспорт, стоял посреди дороги и вопил на всю деревню, осыпая нас с Роськой проклятиями. Водитель, видимо, тоже на что-то отвлекся и не видел Колю, так как скорость не сбавлял. Первым сориентировался Роська и, выскочив из канавы, схватил нытика за шкирку, отшвырнув в сторону в последний момент. Машина пронеслась мимо, а Роська, потеряв равновесие, полетел в кювет и, зацепившись ногой за камень, рухнул в придорожные кусты. До дома я его тащил на себе, так как на ногу после этого кульбита наступать он уже не мог. Коля, естественно, слинял сразу, как только понял, что у нас неприятности. Никакой благодарности за спасение, конечно, не последовало, более того, на следующий день он пришел к маме Роськи и заявил, что видел, как мы оба чуть не попали под машину на главной деревенской дороге, тем самым поставив под сомнение нашу безупречную легенду о скользкой шкурке банана около магазина.

Надежда Николаевна, мама Роськи, учинила допрос с пристрастием, к которому привлекла моего деда. Мы держались до последнего и отрицали показания Коли.

– Значит так, Ростислав, – Надежда Николаевна подбоченилась и грозно поглядела на Роську, – ты и так уже наказан переломом ноги, поэтому дополнительных репрессивных мер с моей стороны не будет. Но отныне маршрут твоих прогулок будет ограничен от нашего дома до дома Тимофея. И, естественно, никакого озера и уж тем более заброшенных складов.

Мой дед, который все это время хмуро молчал, периодически покряхтывая в кулак, поднялся со стула.

– У тебя, Тимофей, теперь тоже только такой маршрут согласован. Мы с бабкой как чувствовали, что ваши похождения до добра не доведут. Где вы там себе на пятую точку приключений нашли, на дороге с машиной или у магазина с бананом, дело десятое. Но мне перед твоими родителями за тебя, шалопая, ответ держать. Так что, как и сказала Надежда Николаевна, у вас теперь только две дислокации: наш двор и участок Ростислава.

Спорить с ним было бесполезно. Как, впрочем, и с мамой Роськи. Мы понуро кивнули, и дед увел меня домой. Это был самый грустный момент лета. Я думал, что хуже того, что произошло с нами в этот злосчастный день, произойти уже не может. Как же я ошибался…

Глава 3. Призраки в сарае

Я проснулся и посмотрел в окно. Было раннее утро, и солнце только начинало свое ежедневное турне по бескрайнему голубому небу. Обычно в такую рань я не вставал. Поэтому стал удивленно озираться по сторонам, пытаясь понять причину, заставившую меня прервать свое путешествие по космической ракете, которая приземлилась у нас на огороде. Это был классный сон, и очень хотелось досмотреть его до конца. Я с некоторым раздражением взял в руки смартфон, предполагая, что он пипикнул каким-нибудь рекламным сообщением, тем самым заставив менять вынырнуть в реальность. Никаких сообщений не было. Тогда в подозреваемых превратились гипотетические комары. Но фумигатор работал, а сетка на окне надежно оберегала меня от кровососов. На потолке кровопийц тоже не было заметно. Однако я был твердо уверен, что причина, вырвавшая меня из объятий Морфея, была вполне материальна. Почесав плечо, я вдруг осознал, что все мое тело буквально зудит, как это обычно бывало, когда мы с Роськой играли в партизан и пытали друг друга, щипая за бока. Я встал и подошел к зеркалу. Мои руки и ноги, а также бока и даже живот были явно кем-то покусаны. Следы как от укусов небольшой собачки. Причем собачки, у которой не было зубов. Это сравнение пришло мне в голову, потому что зимой на Новый год к нам приезжали мамины знакомые и привозили с собой маленькую старую чихуашку, у которой уже не было зубов и смешно вываливался язык, но она очень любила хватать меня за руки, требуя к себе повышенного внимания. Тогда на моих руках остались очень похожие следы. Но в комнате, да и вообще в доме никаких животных (кроме разве что одной маленькой мышки, которую принесла наша кошка и зачем-то выпустила в коридоре) не было. Вернувшись к кровати, я откинул одеяло и чуть не закричал на весь дом. Странное небольшое существо, размером с мою ладонь, метнулось под подушку. Невероятным усилием воли я подавил в себе приступ паники и, взяв с полки мухобойку, стал осторожно приподнимать край подушки. Существо было там. Бледно-голубого цвета, без глаз, без лап, без крыльев и прочих приспособлений, позволяющих перемещаться в пространстве. Больше всего оно походило на носок, надетый на руку. Так иногда делал папа, когда хотел меня повеселить. С помощью носка превращал свою руку в сказочного персонажа, который разговаривал со мной смешным голосом. Но у этого существа явно не было внутри папиной руки. Да и вообще никакой другой руки в нем тоже не было. Пока я с занесенной над головой мухобойкой рассматривал пришельца, тот открыл рот, который, оказывается, у него был, и издал какой-то странный звук, похожий на вибровызов телефона. Я вздрогнул, а существо каким-то неведомым мне способом переместилось на прикроватную тумбочку. Около тумбы лежал пластиковый контейнер, в котором я хранил необычные камни, найденные на берегу озера. Одним движением перевернув коробку и высыпав содержимое на пол, я накрыл контейнером резвую прыгалку и для надежности положил сверху три толстенные книги. Немного успокоившись и переведя дух от такой неожиданной побудки, я стал думать, что же делать дальше. Очень хотелось повнимательней рассмотреть существо, но стенки контейнера оказались непрозрачны. Вспомнив, что в сарае бабушка хранит большие трехлитровые банки, я мигом оделся и вылетел на улицу.

Дед, копавшийся в грядках, удивленно уставился на меня.

– Ты чего в такую рань вскочил?

– Да я… – осекшись на полуслове, я лихорадочно соображал, чем можно было бы оправдать мою раннюю побудку. – Я в сарай за банкой.

– Какой банкой? Зачем она тебе? – удивился дед.

– Червей накопать, – тут же ляпнул я первое, что пришло в голову.

– А черви-то тебе зачем? На озеро не пущу! Забыл, что вы с приятелем под домашним арестом?

– Да какая рыбалка, дед! Все я помню. Мне черви для опытов нужны.

– Каких еще опытов? – дед удивленно уставился на меня.

Сочинять на ходу, да еще при этом делать честную физиономию было нелегко, но я старался.

– Зоологических. Мы с Роськой вчера крота поймали. Вот хотим проверить, правда ли, что он за день может съесть столько червей, сколько сам весит. Это нам на каникулы по биологи задали. Кстати, дед, у нас весы есть?

Дед покрутил пальцем у виска и, отвернувшись, стал снова ковыряться в земле, что-то яростно вырывая из грядок и кидая в сторону.

«Блин, какой крот, какие весы?» Осознав, какую ахинею я нес, мне стало стыдно. Но, вспомнив о странном существе в моей комнате, припустил к сараю, тут же позабыв о раскаянии.

Войдя с яркого света в полумрак постройки, я остановился, давая глазам привыкнуть. Внезапно на меня накатило чувство необъяснимого страха. Даже волосы на затылке стали топорщиться, как у нашей кошки, когда она пугалась. Сердце бешено колотилось где-то в горле, но я не понимал причину происходящего. Когда глаза привыкли к полумраку, я стал внимательно оглядывать сарай.

Здесь явно кто-то был. Мне стало настолько жутко, что я не мог пошевелиться, а уж о том, чтобы догадаться включить свет, не было и речи. Вроде все как обычно. На полках стоят банки и лежат какие-то инструменты. На полу валяются мешки и веревки. По стенам на вбитых гвоздях висят разные приспособления, назначения которых я не знал. Пока я обводил взглядом знакомую обстановку, внимание привлек странный звук, больше похожий на гул трансформаторной будки. Он исходил из дальнего, самого темного угла сарая. Внимательно присмотревшись, я увидел пять белых силуэтов, которые стояли неподвижно в темном углу. Сначала я подумал, что это какие-то мешки с очередными удобрениями, которые вечно скупал дед в надежде вырастить небывалый урожай. Но когда на этих «мешках» стали открываться и моргать желтые, нечеловеческие глаза, я завопил и вылетел из сарая на улицу. Захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной, стоял на трясущихся ногах, не в силах пошевелиться.

Дед к тому времени уже куда-то ушел, и моего позорного бегства из сарая никто не видел. Может, мне все это показалось? И стоит мне войти туда обратно и включить свет, как сразу пойму, что все увиденное в темноте – всего лишь плод моего воображения? Может, все и так, но заставить себя вернуться я не мог никакими силами. Надо было ехать за Роськой. Без него разобраться в событиях этого сумасшедшего утра не было никакой возможности. Да и желания. Трусом я не был, но уж больно все происходящее попахивало какой-то мистикой.

Прыгнув на велик, я выкатился за калитку, даже забыв предупредить бабушку с дедом. До Роськиного дома я долетел за несколько минут и только тут вспомнил, что еще раннее утро и он наверняка спит. Но ждать в такой ситуации было невыносимо.

Дверь открыла Надежда Николаевна.

– Доброе утро! А Роська уже собрался? – выпалил я с порога.

– Привет. Куда собрался? Дрыхнет твой Роська. Ты на часы-то смотрел? Чего такой переполошенный? Вы же с ним спите до полудня, как суслики.

– Значит, проспал. Я и сам чуть не проспал. Да вовремя вспомнил, что мы с ним сегодня договорились эксперимент провести. Ему в школе такой же задали на каникулах сделать, как и мне.

– Какой еще эксперимент? – удивилась Надежда Николаевна.

– С утренней росой. Ее собрать надо и изучить под микроскопом. А у меня как раз микроскоп есть. Вот мы на сегодня и договорились.

Надежда Николаевна недоуменно пожала плечами.

– А почему именно сегодня? Ну да ладно, раз договаривались, проходи. Только ты его сам буди. Мне кажется, в такое время это занятие бесполезное.

Перепрыгивая через ступеньки, я взлетел на крыльцо и, скинув на ходу кеды, промчался в Роськину комнату.

Тот, естественно, спал, ничего не подозревая о моем раннем визите.

– Роська, подъем.

Я потряс друга за плечо. Никакой реакции не последовало. После нескольких неудачных попыток растолкать спящего товарища я решил прибегнуть к последнему, самому действенному средству. Взяв с подоконника пшикалку, которой Роська опрыскивал своего, как он выражался, домашнего питомца – маленькое деревце со смешным названием «бонсай», стал орошать спящего друга, целясь в макушку, торчащую из-под одеяла. Операция «полив» увенчалась успехом. Роська отбросил одеяло, сел на кровати, удивленно хлопая глазами и вытирая мокрую голову.

– Тимоха, ты чего творишь? Ты вообще как здесь оказался? Что происходит?

Я уже было открыл рот, собираясь вкратце описать невероятные события сегодняшнего утра, но на пороге комнаты появилась Надежда Николаевна.

– Роська, мы же договаривались сегодня с росой опыты проводить, – я очень пристально посмотрел на друга и многозначительно поднял бровь. Роська переводил взгляд с меня на маму и недоуменно почесывал мокрую макушку. Взяв друга за руку, сильно сжал его кисть.

– Давай встать помогу. Сам чуть не проспал, хорошо будильник поставил. Одевайся. Я на велике, поедем ко мне, пока роса не высохла.

Роська посмотрел мне в глаза и молча кивнул. Видимо, догадался, что происходит что-то неладное.

– Погодите, мальчики, хотя бы позавтракайте, – Надежда Николаевна всплеснула руками. – Да и умыться бы не мешало.

– У меня позавтракаем, – выпалил я. – Бабушка уже оладушки жарит.

– Видимо, там и помоемся, – угрюмо пробурчал Роська, с трудом залезая на раму велосипеда и поудобнее пристраивая костыли.

Глава 4. Чуфрики

Пока я молча пыхтел, крутя педали велика, Роська засыпал меня вопросами.

– Тимоха, ты хоть объясни, что происходит? Какая роса? Что за бред? Куда мы так торопимся? Ты зачем меня вообще водой поливал? Да не молчи ты!

– Рось, я не знаю, что тебе сказать. Все, что бы я ни произнес, тебе покажется бредом. Мне и самому уже кажется, что это был просто какой-то дурацкий сон. Поэтому потерпи пару минут, приедем, все увидишь сам.

– Ладно, потерплю. Все равно уже спать не хочется, а вот от оладушек твоей бабушки я не откажусь.

– Про оладушки ты забудешь, как только мы зайдем в мой сарай!

– Посмотрим, – пробурчал Роська.

На огороде никого не было, похоже, ни дед, ни бабушка даже не заметили моего поспешного бегства. Подойдя к двери сарая, я обернулся. Роська ковылял следом, поджав губы.

– Я сейчас открою дверь и включу свет, а ты заходи и внимательно осмотрись.

– Ок. Только если это какая-то твоя шутка, не забывай, что я на костылях!

– Типа над калеками не шутят? – съязвил я.

– Нет, просто костылем по заднице так впаяю, что забудешь, как зовут!

– Это ты сейчас все забудешь, только сильно не ори. Заходи!

Я распахнул дверь и отошел в сторону. Роська, с трудом переступив порог, исчез в сарае. Прошло несколько томительных секунд. Внезапно Роська заверещал так, что я у меня волосы стали дыбом. Преодолев ужас, я залетел в сарай, готовый растерзать всех, кого увижу, за своего друга.

Друг сидел на полу, костыли валялись в стороне. Роська что-то бережно держал в руках, и на лице его сияла счастливая улыбка.

– Ты чего так орал?

– Я поплавок нашел!

– Какой еще поплавок?

– Ну тот, счастливый, на который мы подлещика поймали! Помнишь, мы в прошлом году в твоем сарае его потеряли. Вхожу, а он прямо у входа на полу валяется!

Я с недоумением уставился на поплавок в руках друга. Потом медленно перевел взгляд в угол сарая. Там никого не было. С одной стороны, я испытал огромное облегчение, ведь еще раз встречаться взглядом с этими нечеловеческими глазами, даже в компании друга, было жутковато. Но, с другой – куда-то же эти призраки делись. Значит, могут появиться снова.

– Слушай, Тимоха. Это, конечно, приятный сюрприз, но такой суматохи он не заслуживает.

– Да при чем здесь поплавок?! Тут были… – я осекся на полуслове. – Слушай, пойдем в мою комнату. Там еще кое-что необычное.

– Что? Свисток, который мы в лесу посеяли? – язвительно прищурился Роська.

– Пойдем, пойдем. Если там вместо этой штуки свисток, значит, я точно кукухой поехал. Съездим в поселок и мне гипс на голову наложим.

Мы вошли в комнату. Роська первый, я следом. Осторожно прикрыв за собой дверь, я огляделся. Коробка из-под камней, накрытая книгами, была на месте.

– Ну? – Роська нетерпеливо мотнул головой. – И где твое необычное?

– Там, в коробке. Под книгами, – я кивнул на столик. – Только осторожно поднимай, оно прыгает.

– Что прыгает?

– То, что коробкой накрыто.

– Тимоха, ты меня реально пугаешь. Похоже, одним гипсом на твою голову мы не обойдемся.

– Ты сначала в коробку загляни, а потом издевайся, – я обиженно нахмурился.

Роська сел на кровать и отложил костыли в сторону. Осторожно протянув руку к книгам, он вопросительно посмотрел на меня. Я утвердительно кивнул. В этот момент под кроватью кто-то громко чихнул. Мы оба подскочили от неожиданности. Роська, завалившись на кровать, схватил свой костыль, я вцепился во второй.

– Кто это? – глаза моего друга были как два больших чайных блюдца, а сердце колотилось так, что его, наверное, было слышно на другом конце деревни.

– Это те, кто в сарае прятался, – прошептал я.

– А кто в сарае прятался?

– Призраки!

– Тимоха, ты совсем, что ли? Призраки ни от кого не прячутся, они, наоборот, делают так, чтоб все их видели и пугались. И не чихают.

– Ну, значит, не призраки, а что-то другое, но очень жуткое с большими желтыми глазами.

– То есть ты хочешь сказать, что под твоей кроватью, на которой я сейчас сижу, какие-то существа с желтыми глазами?

– Больше некому. Если только это не та мышка, которую наша кошка поймала.

Роська сжал костыль так, что побелели костяшки пальцев.

– Тимоха, пошеруди этой палкой под кроватью, – зашептал он, дико вращая глазами, – если оттуда кто-то выбежит, я его сверху своим костылем огрею!

Под кроватью послышались возня и какой-то странный шепот. А потом дребезжащий голос негромко произнес:

– Не надо костылем огревание производить, непродуктивная общительность получится.

Роська выронил костыль и прижал ладони ко рту. Было видно, насколько ему тяжело сдержаться, чтобы не закричать.

Поскольку за сегодняшнее утро это потрясение стало далеко не первым, мне удалось заставить взять себя в руки и почти уверенным голосом произнести:

– А ну выползай. И без глупостей! Мы вооружены.

Край одеяла, свисавший с кровати, зашевелился, и от уверенности моей не осталось и следа. От бегства спасло только окаменевшее лицо Роськи, превратившееся в белую восковую маску.

Из-под кровати один за одним вылезли пятеро небольших существ. Ростом около полуметра. Они были похожи на классические привидения, которых рисуют в книжках. Этакие белые холмики. Правда, в отличие от стандартных обитателей заброшенных замков, эти были на тонких красных ножках, больше походивших на гусиные лапки. А на покрытых белой густой шерстью тельцах часто моргали большие желтые глаза. Вид у призраков был скорее комичный, чем устрашающий.

Однако я решил не терять бдительность и, перехватив костыль, поудобнее направил его на первого вылезшего из-под кровати.

– Вы кто такие?

– Чуфрики мы есть, – ответило существо тихим дребезжащим голосом.

– Тимоха, ущипни меня, – подал голос очнувшийся Роська.

Вылезший последним и стоящий ближе всего к Роське белый шерстяной незнакомец вынул из копны белой шерсти руку, такую же красную и трехпалую, как и его нога, и с готовностью ущипнул моего друга. Роська пронзительно взвизгнул и тут же снова прижал ладони ко рту.

– Ты чего творишь, фантом недоделанный? – я грозно замахнулся костылем на пришельца.

Все пятеро присели, обхватив руками головы.

– Не гневайся, человек, – испуганно произнес один из них. – Просьбу твою по ущипыванию в исполнительность привели. В знак дружественной невраждебности по относительности к вам.

– Не надо никого щипать и вообще трогать, – я опустил костыль. – Вы инопланетяне, что ли? Гуманоиды? Из какого созвездия?

Белые незнакомцы удивленно захлопали глазами.

– Чуфрики мы. Вы человеки, мы чуфрики. Не маноиды мы никакие. И не планетане. Чуфрики. Из Чуфрии.

– Кто? Откуда? Что за фигню он порет? – сиплым голосом полюбопытствовал Роська.

– Что роет? – повернулся к Роське один из краснолапых.

– Ничего. Извините за выражение моего друга, – я укоризненно посмотрел на Роську. Тот смущенно пожал плечами.

– Случайно вырвалось. Пардоньте!

– Непонимательность есть, – произнес другой белый призрак.

– Так! Давайте начнем сначала, – я указал пальцем на краснолапых. – Вы кто такие?

– Место вашего находительства какую назывательность имеет? – вместо ответа задал вопрос один из них.

– Дубки. Деревня Дубки.

– А ты сам, – красный палец уткнулся в Роськин гипс, – какую назывательность имеешь?

– Человек я. Ростислав меня зовут.

– Ага, – существо удовлетворенно кивнуло. – Вы – человеки из Дубков. Мы – чуфрики из Чуфрии.

– А что вы у меня в комнате делаете, чуфрики из Чуфрии? – строго поинтересовался я.

– За зызой пришли. Зызу нашу верните!

Глава 5. Королева зыз

– Чего? Кого вернуть? – спросили мы с Роськой одновременно, и в этот момент я сразу понял, о ком говорят чуфрики. Наверняка они имеют в виду ту штуку, которая кусала меня ночью. Я украдкой взглянул на коробку, накрытую книгами.

– Зызу, – повторил один из них. – Эта зыза последняя и самая главная. Мы чувствительность имеем, что тут ее держат в недозволительном заточении.

– А потому что нечего кусаться! – обиженно выпалил я. – Ходят тут всякие со своими зызами злобными, а людям по ночам покоя нет!

Роська недоуменно уставился на меня. Перехватив его взгляд, я объяснил:

– Это, видимо, та штука в коробке. Я как раз про нее и хотел тебе рассказать. А эти, – я кивнул на чуфриков, – и есть те призраки из сарая, которых я утром увидел.

– Мы не призраки, мы чуфрики, – перебил меня один из краснолапчатых.

– И зыза не злобная, зыза полезно-необходимая, – продолжил другой.

– А чего тогда она меня искусала всего? – я задрал футболку и продемонстрировал следы контакта с незлобной зызой.

– Это она человека из Дубков зарядить пыталась, – уверенно произнес третий.

– Я что, аккумулятор какой-то, чтобы меня заряжать? Да и зыза ваша на зарядное устройство мало похожа. Ротопрыгалка какая-то.

– Да, правильность понимания! Зыза – зарядка, чуфрик – аккумулятор! – один из чуфриков явно обрадовался. – Совершенная правильность. Зыза – это есть зарядка «зы», или, как мы говорить, «зы -зарядка» или, коротко, зыза. Понимать правильно, человек из Дубков!

– Да покажи ты уже эту зызу, – нетерпеливо потребовал Роська.

Я протянул руку к коробке, но один из чуфриков меня остановил.

– Не надо освобождение пока учинять. Скакучесть в ней сейчас переизбыточная. Очень много «зы» в накоплении имеется. Ожидание устроить надо.

– А долго ждать будем? – поинтересовался Роська, которому не терпелось увидеть зызу.

Один из чуфриков почесал макушку.

– Мы в храме инструментов зарядку имели от человеческих помогателей. Всю ночь питались. Полные мы все. Напитанные вашей энергией. Не «зы», конечно, но питательно. Разрядимся как, немного хоть, можно будет и выпускать. Тогда она к нам притягательность иметь будет и не упрыгает. По вашим временным исчислителям – десяток веков, не больше.

Стоявший рядом с говорившим дернул оратора за шерсть и что-то тихо прозудел в то место, где у существа могло находиться ухо.

Тот на мгновение умолк. А потом повторил:

– По вашим временным исчислителям – десяток часов, не больше. С вашей временностью трудно пока совладать нам.

– Понятно. Значит, десять часов. Ну что ж, будет время познакомиться поближе. Всю жизнь мечтал с инопланетянами познакомиться!

Роська просто сиял от удовольствия.

– Кому расскажу, не поверят! Контакт первого рода! И это случилось со мной! Слушайте, а с вами сфоткаться можно?

Роська вытащил из кармана смартфон и навел камеру на стоящих перед ним чуфриков. Существа в ужасе схватились за головы и, присев, завибрировали. В этот момент смартфон в руках Роськи зашипел и с сухим хлопком вспыхнул. Роська от неожиданности взвизгнул, уронив гаджет.

– Это вы телефон сожгли? – грозно спросил я.

– Мы. Пугались очень. Случайно вышло. Не гневайся, человек из Дубков.

– Вообще-то меня Тимофей зовут, – уже более миролюбиво сказал я. – А как это у вас так получилось?

– От страха это. Энергия освободилась, – пожал плечами один из чуфриков.

– Хорошо, что не «зы», а ваша – из храма инструментов. Она не такая мощная, – продолжил другой.

– Блин, телефону и месяца нет, – Роська поднял с пола смартфон с треснувшим почерневшим экраном. – Что я маме скажу?

Внезапно из кухни раздался бабушкин голос.

– Тимоша, что у тебя там происходит? Что за шум?

– Ба, у меня Роська, мы опыты делаем, – я очень испугался, что бабушка зайдет в мою комнату и увидит весь этот бедлам с зызами, чуфриками и испорченным смартфоном.

– В такую рань?

– Ну так когда еще крота червями кормить? – прозвучал сварливый голос деда.

– Зачем? – удивленно спросила бабушка.

Дед пробурчал что-то неразборчивое. Бабушка засмеялась.

– Ладно, естествоиспытатели. Когда закончите, приходите завтракать. Я вас тоже чем-нибудь накормлю.

– Хорошо, ба! – крикнул я и поплотнее прикрыл дверь.

– Значит так, товарищи чуфрики, давайте рассказывайте, зачем вы здесь и почему вы за своей зызой не смотрите? Времени у нас мало, пока бабушка оладушки делает. И давайте с подробностями, чтобы мы вас случаем еще как-нибудь не напугали, а вы чего-нибудь не пожгли.

Чуфрики переглянулись и закивали. Вперед вышел один из них.

– Мы здесь воплотились для спрятания.

– В смысле? – Роська отвлекся от созерцания своей потери. – Вы тут от кого-то прячетесь?

– Не мы. А прячем нашу зызу. Она самая главная, последняя. Без нее чуфрикам здоровое существование вести нет возможности.

– А пока мы прятание делаем в мире вашем, зыза новых зыз назызит.

– Чего сделает? – переспросил я.

– В вашем мире имеются такие существа летательные, из которых сладкую еду для рота человеки добывают. Специальные храмы для жужжания им строят. В этих храмах есть самая главная жужжательная сущность. Только она производить других может. Вот наша зыза такая же главная.

– Чего-то я ничего из вашего рассказа не понял, – честно признался я.

– Слушай, Тимоха, это же они про пчел. У них там в улье есть королева, которая других пчел делает. Видимо, эта их зыза и есть королева зыз. Вот только от кого и зачем они ее прячут, я не понял.

– Умственно одаренный человек из Дубков есть! – удовлетворенно произнес один из чуфриков и протянул красную руку в сторону Роськи. – Королева зыз, есть правильное понимание.

– Ну хорошо, королева так королева. Только ясности это не прибавило, – немного обиженно произнес я. Мне тоже хотелось быть умственно одаренным человеком из Дубков, и я продолжил:

– Вы сказали, что здесь воплотились. В нашем мире. Спрятать королеву зыз для того, чтобы она вам наделала много других зыз. Так?

– И этот человек из Дубков одарен умственными силами! – громко продекламировал тот же чуфрик, указав на меня.

Я удовлетворенно улыбнулся.

– Так вот, в связи с этим у меня вопрос. Точнее, два вопроса. Во-первых, где находится ваш мир? И, во-вторых, почему вы свою зызу в нашем прячете?

Чуфрики переглянулись. Мне почему-то показалось, что они несколько расстроились, поспешив дать мне титул умственно одаренного человека из Дубков.

– Как где? Здесь наш мир находится. Прямо вместе с вашим, в одной точке пересекательности. Соседи мы по пространственности. А зызу мы в вашем мире прятать будем, чтобы ее найти возможности не было.

Мы с Роськой недоуменно переглянулись. В этот момент послышался голос бабушки:

– Мальчишки, идите завтракать!

Глава 6. История чуфриков

– Значит так, соседи по пространственности. Залезайте под кровать и сидите тихо. Мы завтракать пойдем, иначе бабушка сюда нам оладушки принесет. А нам ей объяснять, кто вы такие и почему здесь зызу прячете, совсем не вариант, – строго произнес я.

– Почему не вариант есть? – поинтересовался один из чуфриков.

– Потому что она деда позовет, а он вас без лишних вопросов дихлофосом потравит как неопознанных вредных грызунов. Он у меня строгий. Блокадник. Все несанкционированные посещения огорода и дома вредоносными или неопознанными существами пресекает высшей мерой наказания. Так что повторяю: сидите тихо, ждите, когда вернемся. Будем решать, что дальше с вами делать.

Я помог Роське подняться, и мы пошли на кухню, откуда доносился умопомрачительный запах бабушкиных оладушек. Только сейчас я понял, как проголодался. Роська заурчал животом, и мы оба рассмеялись. Несмотря на божественность бабушкиной стряпни, мы проглотили все буквально за пару минут и, поблагодарив бабушку, поковыляли в мою комнату. Ба только расстроенно покачала головой, но ничего не сказала. Дед, к счастью, уже вернулся на огород сражаться с очередными вредителями, и это было очень кстати, иначе нам пришлось бы слушать бесконечные истории из его боевого прошлого не меньше часа, а в нашей ситуации это было смерти подобно.

Войдя в мою комнату, мы замерли на пороге. Коробка с зызой была открыта и пуста. Я упал на пол и заглянул под кровать. Там никого не было.

– Свалили наши гуманоиды. И зызу с собой прихватили, – расстроенно произнес Роська. – Телефон мне спалили и улетели на свою Альфу Центавру. А я их даже сфоткать не успел.

– Рось, смотри, – я протянул другу его смартфон, который лежал на кровати. – Он же целый и невредимый.

Роська изумленно уставился на гаджет.

– Вот что значит высокоразвитая цивилизация! – радостно заверещал он. – Не только ломать, но и чинить могут! Все равно жаль, что не сфоткал. Нам же не поверит теперь никто.

– Рось, тише, – я прижал указательный палец к губам. – Слышишь?

– Нет. А что я должен услышать?

– В шкафу что-то жужжит.

– Ой, точно.

Я тихонько подошел к шкафу и аккуратно приоткрыл дверцу. Все пятеро белых пришельцев стояли на нижней полке. Четверо неподвижно, а один вибрировал и постоянно крутился в разные стороны.

– А мы думали, вы улетели, – обрадованно произнес я.

– Мы к летательности способностей не имеем, – помотал головой один из чуфриков.

– А зачем в шкаф залезли? – спросил Роська.

– Зызу заманили. Брату зарядка понадобилась, разрядился он значительно. Мы зызу из заточения высвободили, а брата в большую коробку поставили. Зыза чувствительностью прониклась и к нему на помощь припрыгала. Чтоб после зарядительности ее не ловить, мы тут самозаточились добровольным образом.

– А, понятно. А чего это ваш брат разрядился? – поинтересовался я.

– Мы человекам из Дубков ущерб причинили случайным образом. Решили все исправить, а для этого энергия нужна.

– Какой ущерб?

– Тимоха, это же они про мой мобильник. Спасибо вам, братцы чуфрики! Только как же вы его починили? Он же сгорел почти совсем?

– Мы не починяли, – помотал головой один из белых пришельцев. – Мы вещи человеков починять не умеем.

– Как это? – теперь уже удивился Роська. – Вот же он, совсем как новый.

– Он сейчас до того, как мы его сломали, – ответил другой чуфрик.

– Ну да, выглядит так же, как перед тем когда вы его спалили, – Кивнул Роська.

– Нет, – уверенно покачал головой третий чуфрик. – Он не выглядит так, а находится в том времени, когда так выглядел. Мы его в ваше прошлое сместили на несколько веков.

– Минут, – поправил четвертый чуфрик. – К вашей временности тяжело нам привыкнуться. Мы его сместили по шкале времени. Не починяли. Для этого энергия зы была необходима, вот один брат и разрядился.

В это время пятый чуфрик прекратил жужжать и вращаться. Пару раз моргнув желтыми глазищами, он запустил свою красную лапу куда-то себе в шерсть и вытащил зызу.

– Уф-ф, – довольно пропыхтел чуфрик. – Хорошисто-то как. Это вам не две дырки в храме инструментов.

Зыза вибрировала и пыталась вырваться из красных лап. Другой чуфрик протянул подзарядившемуся какой-то предмет. Тот положил его на зызу, и она замерла, словно окоченев.

– А как это вы ее выключили? – спросил я.

– Не выключили мы, а усыпительность сделали. Чтобы не упрыгала. Если на зызу усыпляй-камень положить, она спокойная делается.

– Понятно, – задумчиво произнес Роська.

– Ага, понятно, что ничего непонятно, – поправил я друга. – Может, вы уже расскажите все-таки, как ко мне в сарай попали и что вообще происходит?

И чуфрики рассказали.

Чуфрия, откуда они родом, находится не на другой планете, а на нашей Земле, только в другом измерении. Мы, люди, находимся с чуфриками практически в одной точке пространства, но с разных сторон. Это как если взять лист бумаги и нарисовать на нем жирную точку. С одной стороны, там, где эту точку видно, находится Чуфрия, а с другой стороны листа в этом же месте находится наш мир, человеческий. Эти пятеро чуфриков называют себя перемещателями. Они могут прокалывать условный лист и проходить между мирами, с одной стороны на другую. Листов с реальностями, наслоенных один над другим, бесконечное множество, но они пока могут проходить только в соседние десять в одну сторону и девять в другую. Перемещатели вроде астронавтов из фантастических книг, только путешествуют не в космосе, а между параллельными мирами. У них для этого есть какие-то специальные способности, которые они в себе тренировали долгие годы.

В Чуфрии природа похожа на нашу. Есть деревья, горы, моря. Есть день, и есть ночь. Два светила – одно ночное, другое дневное. Сами чуфрики живут в городах, которые напоминают наши муравейники, точнее, термитники, и находятся внутри больших гор. Там все высечено в породе. Дороги, дома, улицы и площади. Горная порода не совсем такая, как в нашем мире, она может быть и твердой, и мягкой в зависимости от желания и настроения жителей, а еще она светится, когда это необходимо, поэтому в их городах всегда светло. Питаются чуфрики разнообразной растительной пищей, которую выращивают на полях за городом. Они культивируют что-то типа наших злаков и делают еду, похожую на хлеб. Однако это не главная пища. Как они выражаются, «это для удовольствия жевания ротом». Самое главное для них – энергия зы, которую вырабатывают зызы.

Зызы живут в специальных зызариях. В каждом городе свой. Чуфрики, когда чувствуют усталость или голод, приходят в эти зызарии, и к ним тут же прилипает какая-нибудь из зыз, учуявшая состояние чуфрика. Зызы разумны, но не как чуфрики, они скорее имеют интеллект, сопоставимый с нашими домашними животными, такими как кролики, коровы или что-то типа того. Если чуфрик долго не получает энергию от зызы, он становится вялым и апатичным. Он может существовать только на еде для рта, но ничего полезного делать не сможет. А полезного чуфрики делают много. В основном друг для друга и для своего мира. Каждый из чуфриков находит себе занятие по душе и занимается им столько времени, сколько хочет. Если занятие ему надоедает, он пробует новое, пока ему не понравится что-то определенное. Никто никого не принуждает делать нелюбимую работу, потому что всегда находится тот, кому это занятие доставляет удовольствие. Кто-то прокладывает дороги внутри гор, кто-то выращивает злаки, кто-то добывает воду, кто-то занимается украшением жилищ и так далее. В общем, по нашим человеческим меркам полный райский коммунизм, или коммунистический рай, как сказал бы мой дед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.