Сергей Вишневский
Большой круг: Такая работа

Предисловие

Большая просторная комната. Одна из трех. Хороший, но не первой свежести ремонт.

В воздухе висела легкая дымка от табака, смесь запаха перегара и немытого тела. Коричневые обои явно намекали, что курили здесь постоянно.

Сквозь занавески проникали лучи света, освещая царивший в помещении бардак. На полу валялись стеклянные и пластиковые бутылки, пакеты, местами виднелись бычки от сигарет, грязные вещи. На подоконнике сиротливо стояла картонная пачка от вина, и все это было покрыто слоем пыли и грязи.

В комнате стоял низкий журнальный столик, на котором лежало несколько аптечных пузырьков со спиртом и какими-то настойками.

Посреди комнаты, одетый в лучших традициях девяностых, стоял мужчина. В растянутых трениках, заношенной и посеревшей от грязи майке, с недельной щетиной на лице. Трясущиеся руки набирали цифры на мобильном телефоне. Взгляд все время возвращался к старому дивану из кожзама, на котором сидело существо.

Гость был не очень похож на человека, имея ряд существенных отличий. Во-первых, у него были рога, во-вторых – копыта, ну и в-третьих, венчала это безобразие козья голова. Однако, несмотря на отсутствие полноценного речевого аппарата, говорил он весьма внятно и четко. В общем, перед типичным алкоголиком-затворником сидел самый настоящий демон.

– И-илья? Слыш-шишь м-меня? – заикаясь и вытирая пот со лба, произнес мужчина в трубку телефона. – Слушай, у меня проблемы. Нет, денег не надо. В смысле, надо, но дело не в этом. Тут… Вобщем… Ты же еще работаешь в психиатрической клинике?

Мужчина шумно сглотнул, выслушал ответ и начал сбивчиво объяснять ситуацию.

– У меня на диване демон сидит, да… с рогами и копытами. Говорит? Да, говорит… Работу предлагает. – алкоголик вытер пот со лба. – Как я себя чувствую? Если честно – не очень… Мутит и слабость. Пот в три ручья идет. Пью? Да, но… Да. Эх-х-х… Ну, примерно месяц. Понял. Жду.

Мужчина завершил вызов и облизнул пересохшие губы.

– Так что за работа? – задал он вопрос и оглянулся. На глаза попалась полторашка, на дне которой еще плескалась жидкость.

– Та, о которой ты всегда мечтал! – пафосно произнес гость и закинул ногу на ногу.

– Та работа, о которой я мечтал всю жизнь, оказалась пшиком! Я ненавижу свою работу! – сквозь зубы произнес мужчина. – Врачи уже давно не спасают людей, они оказывают услуги… Боже, я перед галлюцинацией оправдываюсь…

– А я предлагаю работу мечты! – демон сложил кисти в замок и добавил: – По настоящему! Без условностей и имитации!

Алкоголик выдал нервный смешок и произнес с изрядной издевкой:

– Ты, видимо, не понял, – грустно усмехнулся человек. – Вся моя жизнь, все, во что я верил, оказалось никому не нужным дерьмом! Сколько бы я ни спасал, сколько бы я ни лечил, сколько бы рядом со мной ни умирали, – все это… просто работа. Ни должность, ни статус, ни кандидатские регалии – ничто не помогло. Все было тщетно… Это просто ненужная суета…

– Ты меня слышишь, но не слушаешь! – процедил незваный гость. – Ты получишь то, о чем мечтал!

– И что же это?

– Поклонение, благодарность, статус, богатство, власть! – Слова звучали очень отчетливо и громко, несмотря на то что козлиная голова едва двигала губами. Под конец своей тирады демон добавил шепотом: – Ну и самое главное – смысл жизни!

– Тоже мне! – скривился алкаш, едва держащийся на ногах.

– Тебе мало обретения смысла твоей жизни? Ведь ты всю жизнь к этому стремился, ты потратил большую ее часть на учебу, практику, исследования… Вон, даже кандидатскую написал! Разве это не стремление к власти? Ты не хотел лучшего? Теплого места, преклонения, уважения, благодарности? Не ври себе! – демон хохотнул, но его смех был очень похож на блеяние. – Я дам тебе все это! Соглашайся!

– Тогда выполни одно мое желание!

– Наглости тебе не занимать! Я предлагаю все, чего ты пытался достичь всю жизнь, а ты еще и ставишь условия?! – козлоногий подался вперед, и повернул голову так, чтобы ему было лучше видно собеседника.

– Это тебе нужны работники, – попытался вывести логическую цепочку мужчина. Он уже поднял полторашку и открутил крышку. В нос ударил запах пива. Пара глотков и алкоголик сморщился от вкуса старого, скисшего и выдохшегося пива. – Ты же не думаешь, что я поверю, что это будет бесплатно? Ты же демон! Демоны никогда и ничего не делают просто так…

– Ты поражаешь своей упертостью, тебе бы очень подошла голова барана! – демон снова издал звук, напоминающий блеяние и, скрестив руки на груди, откинулся на диване. – Осталось мало времени, но я готов выслушать твои условия.

Мужчина шагнул к креслу, но его повело в сторону. Он навалился плечом на полку, где опрокинулась рамка с фотографией. На ней были улыбающаяся молодая женщина и мальчишка лет пяти. В углу рамки – черная ленточка. Марк поставил рамку и, не оборачиваясь, глухо произнес:

– Верни их. – Взглянув на демона, он встретил внимательный взгляд. На брови повисла капелька пота. Стало трудно дышать, вдох пришлось делать с усилием. – Верни, и я… Как у вас там?.. Душу продам!.. А?.. Или палачом?.. Я убивал! Я могу… Нет? Я согласен на все!.. Только верни…

Незваный гость несколько секунд молчал, а затем оскалил зубы, которые, к слову, оказались ни разу не козлиными, а потом засмеялся на всю комнату визгливым голосом. Он ржал минуты полторы, противно, заливисто, можно сказать, истерично, но в какой-то миг резко замолчал и ответил нормальным голосом:

– Никто не может вернуть мертвых. Никто и никогда.

– Тогда мне больше ничего не нужно, – со вздохом ответил Марк и устало сполз прямо на пол, вытянув ноги, и пнул пустую бутылку из под водки. Дыхание стало шумным, и накатила сонливость.

– Но мы можем кое-что поменять. Да… Кое-что мы можем! – козлоголовый погладил себя по бородке. – Я могу сделать так, чтобы они жили.

– Я согласен… на все…

– Отлично! Это значительно упрощает наше дело!

– Что нужно делать?.. Где расписаться? – дыхание начало перехватывать, мужчина уже дышал, как загнанная лошадь. Он очень старался не закрывать глаза. Голова кружилась все сильнее и сильнее. Демон начал двоиться, пот катился градом, во рту все пересохло.

– Если согласен – просто перестань сопротивляться и спи. Проснешься уже на месте… на рабочем месте.

Веки стали очень тяжелыми. Держать глаза открытыми уже было не по силам.

– Сдается мне, что я больше не проснусь, – прошептал мужчина, – грудь жгло от быстрого дыхания, словно туда кто-то плеснул кипятка.

– Здесь? Точно нет, – донесся голос демона.

В следующий миг голова Марка безвольно повисла на груди, а сознание унеслось в такие дали, из которых обычно не возвращаются.

* * *

Болотов Марк Сергеевич. Родился, вырос, учился, служил в армии, снова учился, работал, женился, похоронил родителей, потом семью, выгорел, спился, умер. Просто и понятно. Как же все было просто.

Вспоминая о той жизни, я не могу сказать, что поступал неправильно, нет. Вырос в благополучной семье, школу закончил без троек, отслужил рядовым, отучился в медицинском и стал реаниматологом. Но после смерти родителей что-то пошло не так. И ком жизненных неудач постоянно рос. Нет, не долги, но… Дальше кандидатской не ушел, на работе меня выставили виновным в смерти неизлечимо больной, суд, прокуратура, нервы, а потом семья вместе с самолетом пропадает с радаров над тихим океаном, очередной суд и лишение права заниматься профессиональной деятельностью, запой, непроглядная тьма.

Плохо помню этот период. По моему опыту, после года постоянной и беспробудной пьянки от мозгов мало что остается, видим, эта деталь и оставила мне скудный набор воспоминаний о последнем периоде. Еще помню, что за день до появления того коз… назовем его все же демоном… За день до его появления я помню, как разглядывал свой надувшийся живот и набухшие вены на нем, радиально расходящиеся от пупка. Коллеги сразу бы забормотали: «Голова медузы», и я полностью с ними согласен – цирроз печени. Это был прощальный вояж от печени в область малого таза и прямой намек: «Печени не осталось, милорд!».

Да-а-а. Пил я много. Пока были деньги, пил то, что лучше, потом – то, что дешевле, а под занавес – то, на что наскреб денег. Хвастаться определенно нечем. Очень хотелось забыть тот период, но я четко понимал, что воспоминания о том периоде и чудовище, посетившем меня тогда, не давали мне снова убежать в стакан. В ту чертову бездну, на глубине которой живет безразличное существо и повинуется всего одной команде – «Найди, выпей, забудь!».

Что до последнего моего дня, то я не раз прокручивал его в голове. Умер я явно не из-за цирроза. Было слишком рано, да и умирали циррозники совершенно по-другому. В голове остались варианты безумного закисления крови и обширного инфаркта, но, если честно, я в них не очень-то верил. Неклассическая картина была, слишком неклассическая. Но есть еще один вариант, который мне кажется самым вероятным. И этот вариант – воздействие того самого коз… демона. Да, вариант, что это существо меня отправило сюда принудительно, отбрасывать тоже нельзя. Не удивлюсь, если и выбора у меня тогда не было. От слова совсем…

Глава 1 «Без буквы Р»

– Мак! Мак! Пошли с нами! – крикнул мальчишка лет десяти на вид.

Он обращался к крупному парню двенадцати лет. Последний был занят тем, что таскал из ручья воду в большую бочку у кузницы.

– Не, – мотнул головой Мак.

– Ну! Пошли, будет весело! – не унимался мальчишка.

– Не, – снова мотнул головой здоровяк. Он вылил пару ведер в бочку, закатал рукава на мускулистых руках и вновь отправился к колодцу. – Аботать надо.

Здоровяк совсем не выговаривал букву «Р», к тому же лицо явно намекало на отсутствие глубокого ума.

– Да брось ты его! – одернула мальчишку подбежавшая девчонка с русой косичкой. – Мама говорит, на нем проклятье, вот он и не играет никогда.

Заводила еще раз глянул на спину здоровяка, по детским меркам, и вздохнул.

– Вот бы его на кучу малу с «Заречными» взять! Мы бы их до самой реки гнали!

– Пошли, – дернула его за рукав девочка. – Рут говорит, в медвежьем логе малина поспела.

Парочка убежала в направлении леса, а здоровяк продолжил свое дело. Сегодня Мак помогал в кузнице. Ничего сложного. До прихода кузнеца он натаскал воды, разжег горн и быстро прибрался в кузне. Обычно он раскладывал инструменты вечером, но вчера допоздна паренек помогал рыбакам: проверял плетеные морды, смолил с ними нехитрые лодки и правил снасти.

Кузнец сегодня появился поздно, но со свертком еды и кувшином, от которого пахло кислым квасом.

– Готов? – коротко спросил он.

Марк кивнул и кинул заинтересованный взгляд на сверток. Поняв, что помощник голодный, кузнец достал из свертка один небольшой пирог и протянул его подростку.

– Ешь, сегодня на большой молот встанешь. Я покажу, что делать…

Марк снова молча кивнул и принялся быстро уплетать пирог.

Работа была относительно простая. Кузнец правил и указывал обычным молотом, куда бить, Мак наносил удары большой тяжелой кувалдой. Ничего особенного, если бы не одна деталь. Через час после начала работы паренек обнаружил на кувалде потертую чеканку. Несмотря на все царапины, сколы и потертости, в этой чеканке можно было без труда опознать козлиную голову.

– Это? – произнес Мак, когда кузнец скомандовал обед. Мальчишка указывал на чеканку козлиной головы на молоте.

– А, это. Это козлиная голова. Знак Амора. Есть такой бог. Ему на восточных землях поклоняются. Молот, видимо, оттуда.

– Какой он?

– Ну не козел – точно, – хохотнул кузнец, откусив пирог и запивая квасом. – Говорят, руки у него человеческие, но вот ноги – с копытами, а голова козлиная. Еще рассказывают: он упертым благоволит.

– Он злой?

– А кто его знает? Это надо у Лимаров спрашивать. У нас этим богам не молятся.

– Амол, – кивнул парнишка, проведя пальцем по чеканке.

– Доедай и вставай на мехи. Сегодня надо успеть отлить всю бронзу, что с последнего торга привезли, – кузнец поднялся, поставил кувшин рядом с Маком и вышел на улицу.

Мак ухватил пирог, откусил, но не выпустил из рук молота.

– Здравствуй, Марк! – произнесла козья голова, выгравированная на ручке молота. – Приятного аппетита!

Говорящий металл заставил парнишку поперхнуться. Он закашлялся и уронил кувалду на пол.

– Только не говори, что испугался? Кстати, а как мне к тебе теперь обращаться? Ты все еще Болотов Марк Сергеевич, или просто деревенский дурачок Мак?

– Ты настоящий? – промямлил парнишка.

– Самый настоящий! – усмехнулся гость на металлической ручке. – Ты не забыл наш договор?

Парень сглотнул и застыл, как каменное изваяние.

– Ты обещал их велнуть, – дрожащим голосом произнес Марк.

– Я свое обещание сдержал, – хмыкнул восточный бог. – Сегодня ночью – убедишься. А вот ты – пока нет.

– Я? Но ты же…

Парень не успел договорить. С улицы зашел кузнец, вытирая бороду. Его взгляд зацепился за остатки еды.

– Сытый что ли?

– Не, – тут же спохватился паренек и начал усиленно работать челюстями, запивая оставшимся квасом.

Мальчишка быстро доел, подхватил кувалду и положил на место. Работа началась с новой силой. Весь оставшийся день он работал на мехах, раздувая жар в углях. Монотонная работа наталкивала на раздумья, но идеи в голову не шли. Вертелись слова козлоголового божества, а также крутились в голове воспоминания о прошлой жизни, наконец-то удалось вспомнить цвет глаз жены, запах ее шампуня…

– Тише! Пережжешь! – послышался голос кузнеца, выводящий из транса.

Мак остановился, досчитал до десяти и снова начал работать мехами, но уже гораздо медленнее. В голове снова витали мысли, но уже о том, как проснулся в этом мире, как несколько дней не мог встать с лавки, как его отпаивали какими-то травами, а его мутило и трясло, словно у него было дикое затянувшееся похмелье… Вспоминались два года, которые он провел в селе, постоянная работа то с рыбаками, то с мужиками в поле, то у кузнеца, то просто по хозяйству у одной из семей. Как приходилось учить слова, как прослыл дурачком, как дразнили мальчишки и пару раз приходилось драться…

– Мак! Ты уснул что ли? – кузнец дернул за плечо мальчика, снова выдернув его из раздумий. – Я говорю хорош! На сегодня хватит. Приберись в кузнице, а потом почисть горн. Заготовки я завтра буду доводить сам.

Парень обвел взглядом кузницу. Свет из окна едва освещал помещение – смеркалось. На верстаке стояли каменные формы, доверху залитые металлом, инструмент валялся то тут, то там. Помощник, за раздумьями о прошлой жизни, совершенно не заметил, как пронесся весь день.

* * *

На сеновале, недалеко от кузницы, было довольно шумно. Несмотря на поздний час, дикую усталость и сытый желудок, зарывшийся в сено Мак не мог уснуть. Он вертелся с боку на бок, что-то бубнил, пытался гнать мысли прочь, но сон так и не приходил. В отчаянии он вылез из сена и спустился вниз. Усевшись на траву, у сруба бани, он поднял глаза вверх и пустым взором уставился в небо, усыпанное звездами. Взгляд безликих и далеких светил успокаивал и умиротворял. Пять минут – и мысли действительно покинули голову, десять – и мальчишка уже просто лежит в траве, глазея на звезды, еще пятнадцать – и от него доносится тихое сопение.

Марк открыл глаза. Перед ним – до боли знакомая подушка. Он дома, спит в своей кровати. Взгляд по комнате. Бардак, косметика жены на прикроватной тумбочке, большие часы на прикроватном столике с его стороны. Время – девять утра и дата – двадцать третье октября.

«Сегодня их самолет должен исчезнуть над…»

Мысль оборвал звонок телефона. На экране навсегда застывшая улыбка любимой женщины. Секунд пять Марк просто пялился на эту старую фотографию, но потом все же до него дошло – это входящий звонок.

– Алло? – хриплым голосом произнес он.

– Марк! Сколько можно? Я тебе пятый раз звоню! – послышался из трубки голос, от которого внутри все перевернулось, вспыхнуло и испуганно замерло.

– П-п… прости, – сглотнув ком в горле, ответил Марк.

– Мы в аэропорту! Ты представляешь! Наш рейс в Сидней отменили. Говорят, там какие-то неполадки с двигателями. Обещали вернуть деньги, но похоже Ванины каникулы накрылись…

– Каникулы… Да черт с ними! – Марк резко сел на кровати, окинул взглядом комнату и схватился за штаны. – Вы в аэропорту? Я еду! Еду к вам! Слышишь?

– Зачем? Мы и на такси можем…

– Никакого такси, я сам, я быстро…

– Погоди, тут что-то объявляют… Говорят, возобновили посадку на наш рейс…

– Лена! – Марк крикнул, вскочил на ноги и чуть не упал. Он успел надеть только одну штанину. – Лена, послушай меня! Не вздумай садиться на этот рейс! Слышишь меня?!

– Почему? – удивленно произнесла она.

– Слушай меня! К демонам эту Австралию, демон с этим отпуском! Все к демонам! Ты только не садись на этот самолет! Слышишь? Я уже выхожу! Я сейчас! – умоляющим голосом затараторил он.

– Марк, с тобой все впорядке? – послышался взволнованный голос жены.

– Да! Лена! Что бы ни случилось – дождись меня! Никуда не улетай!

– Хорошо, но…

– Просто скажи, что плюнешь на все и никуда не улетишь…

– Ты меня пугаешь, и мы сдали багаж…

– К демонам этот багаж, это шмотки. Купим новые! Ничего страшного. Просто скажи мне, что ты никуда не летишь…

Несколько секунд в трубке висело молчание, но в итоге женский голос вздохнул и произнес:

– Хорошо, мы тебя ждем. Но ты все объяснишь!

– Обязательно, солнышко! Обязательно!

Марк со скоростью ветра накинул кофту, куртку, схватил ключи от машины и открыл дверь.

– Еще раз здравствуй, Марк! – произнес козлоголовый.

Он стоял, облокотившись на стену, посреди лестничной площадки. Марк захлопнул дверь и, не отводя взгляда с до боли знакомой галлюцинации, вызвал лифт.

– Ты… чего тебе надо?

– Видишь ли, Марк. Я свою часть договора сделал. Они живы, – сейчас, когда демон стоял, Марк заметил тонкий длинный хвост с кисточкой на конце, который метался из стороны в сторону. – Но не все так просто…

Демона прервал открывшийся лифт, куда и нырнул наш герой, отправляя его на первый этаж. Демон даже не сделал попытки зайти с ним в лифт, однако, как только двери лифтовой кабины закрылись, за спиной Марка послышался все тот же голос козлоголового:

– Да-а-а-а… Все оказалось очень непросто. Менять историю мира – это тебе не гору золота из ниоткуда взять. Нашлось много недовольных… сущностей.

Обернувшись, Марк обнаружил Амора опирающимся на стену со скрещенными руками на груди.

Лифт коротко дернулся, и двери раскрылись. Марк, ничего не отвечая, ломанулся на улицу. Сомнений не было – это тот самый день. Мерзкая серая погода, подтаявший грязный снег и голые деревья, раскачивающиеся под дуновением ветра.

Марк схватил горсть снега и сильно потер лицо.

– Холодное, – пробормотал он под нос и запрыгнул в машину.

Быстро выехав со стоянки, он направился в аэропорт. Рука привычно потянулась к магнитоле, но вместо звука любимой радиостанции он услышал голос козлоголового.

– Все настолько непросто, что мне пришлось пойти на уступки. Да, даже мне иногда приходится идти на попятную, но в итоге – я все равно своего добился.

Марк дернулся, и машину чуть не занесло. На переднем сиденье, рядом с ним, сидел тот самый то ли бог, то ли демон, то ли галлюцинация.

– Ч-что? Что не просто? – заикаясь переспросил Марк.

– Вернуть к жизни твоих родных – увы не вышло. Это оказалось слишком для этого мира. Однако я нашел выход. Мы просто поменяли ход событий. Для этого пришлось отмотать время, сделать пару случайностей и еще кое-что. Но и этот вариант вызвал такой переполох, что меня принудили компенсировать наличие жизни твоих родственников.

– Ты у меня их не заберешь! – прорычал Марк и сильнее придавил педаль газа. Пустынное шоссе позволяло разогнаться, и мужчина начал выжимать из машины все возможное. Он постоянно косился на пассажира, но практически его не слушал. В голове билась только одна мысль: «Лишь бы они не улетели».

– Нет, что ты! – хохотнул Амор своим противным голоском. – Я не буду забирать их у тебя! Они будут жить – это решенный факт.

– В чем тогда подвох? – нахмурился Марк.

– Забрать обратно твою жену и ребенка я не могу, но вот тебя у них – вполне! – хищно улыбнулся козлоголовый.

– Что? – Марк уставился на демона во все глаза.

– Пойми, если кто-то остался жить, то кто-то должен умереть! Дебет с кредитом должны выйти в ноль. Если с твоим ребенком еще что-то и удалось сделать, договориться, пообещать и т. д., то вот твоя жена…

– Я не понимаю, – сглотнув произнес Марк. – Что с ней не так? Говори прямо!

– Прямо? Пусть будет прямо! Либо они – либо ты! – Амор изобразил улыбку и развел руками, словно извиняясь.

– И как ты это представляешь?

Демон молча указал пальцем на дорогу. Мужчина повернул голову и на короткий миг увидел совсем рядом морду грузовика с эмблемой «Камаз», номер К342ЕР, а в следующий миг сельский дурачок по имени Мак проснулся в траве у бани.

* * *

Парнишка воровато оглянулся и приподнял за ручку дверь, ведущую в кузницу, чтобы та не шумела. Сердце напряженно колотилось: вот-вот должен был явиться кузнец. Несмотря на свои габариты, ему удавалось двигаться плавно и бесшумно.

В кузнице было темно, хоть на улице уже и светлел край неба. Мак знал наизусть, где и какой инструмент лежит, поэтому проблем с поиском молота не возникло. Ухватив большой молот, тот самый, с гравировкой, он уселся у окна и принялся тереть пальцем едва заметную гравировку.

– Ну как? По моему отличное решение вопроса! – произнесла козья голова.

– Это был сон или… – спросил Мак. Руки еще дрожали от сновидения, в голове сумятица.

– Это было что-то среднее. Мы переписали немного историю мира и вложили в память всех причастных изменения. Кропотливый труд, между прочим!

– Они тепель будут живы?

– Да, и даже вполне счастливы, – усмехнулась голова, но, заметив мелькнувшую тень на лице Мака, тут же поправилась: – Конечно, когда забудут о тебе.

– А я?

– А ты мертв, но только там. Здесь ты мне нужен живым…

– Могу я… их увидеть еще?

– М-м-м-м… – демон состроил задумчивое выражение лица. – Да, думаю, это возможно, но в ограниченном варианте… Однако этого в нашем договоре не было.

Парнишка шумно вздохнул и потер лицо руками.

– Я должен их увидеть ещё лаз! – хриплым голосом повторил он снова проглотив букву р.

– Для начала научись выговаривать все буквы и читать, – сморщившись, как от зубной боли, произнес демон.

– Я не могу, язык… уздечка на языке… она колоткая. Я до нёба достать не могу…

– Марк, ты не понял. Мне без разницы, как ты будешь выполнять то, о чем я тебе говорю. Я ставлю тебя перед фактом. У тебя три месяца, чтобы научиться выговаривать букву «Р», читать и писать на местном языке. Просрочишь и упустишь момент – никаких встреч. Тебе понятно? – с нажимом произнесла ожившая гравировка.

– Я понял, – кивнул он.

– Да, и ты определился, как все-таки тебя называть? Марк или Мак?

– Малк умел, – вздохнув, произнес он.

– Тогда отныне ты будешь Мак, – улыбнулся козлоголовый. – Торопись, у нас мало времени…

После этого гравировка вернулась на место и замерла. Мак потер ее пальцем и поднял взгляд в окно. Почти рассвело, вдалеке послышались первые крики петухов. Подхватив молот, он положил его на место и хотел было выходить, но тут скрипнула дверь и вошел кузнец.

– Мак? Ты что здесь делаешь?

Парень не растерялся и указал на заготовки для ножей из дешевого железа.

– У всех нож есть. Велевку подлезать, лыбу почистить… У меня – нет.

– Свой нож хочешь? – нахмурился кузнец. Мак кивнул. – Я думаю, что это можно устроить. Только учти – нож тот для дела будет! С ладонь, не больше!

Парень кивнул, а кузнец взял в руки одну из заготовок, повертел в руках и протянул ее Маку.

– Чего смотришь? Думаешь, я нож делать буду?

* * *

У дома старосты стояла огромная старая яблоня. Дерево во всех смыслах выдающееся. Помимо того, что для яблони оно было очень большим, так еще и при своем почтенном возрасте умудрялось плодоносить. Большие красные яблоки слегка вытянутой формы были очень сладкими и сочными, но сколько бы ни пытались посадить семена этой яблони в другое место – никогда не выходило.

Яблоню любили. Во времена засухи ее старались поливать, когда ложился первый снег – старались прикрыть выступающие корни сеном. Взрослые любили яблоню за отменный сидр, который получался из ее яблок, а детям хватало яблок и толстых низких веток. Для малышни и подростков яблоня стало своеобразным местом сбора.

– Смотрите! Смотрите! – мальчишка вскочил на ветку повыше и, держась одной рукой за ствол, указал куда-то в сторону реки.

Ребятня на ветке оглянулась в указанную сторону, откуда шел Мак.

– Он неделю не приходил в село, – пробубнил один из ребят.

– Он на рыбацком пятаке жил последнюю неделю. Мне папа сказал…

– А моя мама говорит, что он ни с кем не разговаривал.

– Брехня! Он у Рума нож выковал и после этого ушел к рыбакам на неделю. Там с утра до ночи рыбу ловил. Наши только приходили забирать улов.

– Ха! Ничегошеньки вы не знаете! – громко заявила девчонка с длинной русой косой. – Когда он нож себе выковал, мы его на озере лесном видели!

– И что?

– А ничего! Он знаете, что делал? – Девчонка обвела всех взглядом и выдержала театральную паузу. – Он тем ножом язык себе отрезал!

– Врешь!

– А вот и не вру! Я сама видела как он ножом себе во рту резал и кровью харкал! Лук! Скажи, ведь так и было!

Мальчишка, явно старше 12-ти лет, хмуро глянул на русую девчонку и нехотя произнес:

– Тебе батя сказал – не болтай!

– А я чего? – тут же нахмурилась девчонка. – Я же ничего и не сказала…

Пока среди ребятни поднялся шум и разгорелся спор, Мак прошел через всю деревню и подошел к дому старосты. Там он постучал в дверь. Спустя минуту на пороге появился седой, слегка сгорбленный мужчина.

– Явился, пропажа, – закряхтел он. – Ну и где тебя носило?

– Здравствуйте, Диглус, – четко и ровно произнес парень. – Я рыбу ловил.

Мужчина вскинул брови, услышав четкую речь от парня, и по-новому на него взглянул.

– Рыбу, говоришь? А у нас слух ходил, что ты себе язык отрезал.

– Не отрезал, а немного подправил. – Мак открыл рот и приподнял язык к небу, показывая рану под языком. – Язык до нёба не доставал, уздечку подрезал.

– Язык до неба не доставал, – кивнул староста и кинул взгляд на деревянные ножны и рукоятку ножа за поясом парня. – А чего к рыбакам ушел?

– Молчал много, поначалу языком ворочать было больно.

– Ворочать больно… – повторил староста и кивнул, не спуская взгляда с Мака. – Ну а ко мне с чем пришел? У меня работы пока нет.

– Слышал, вы читать умеете.

– Читать? – староста глубоко вздохнул и подтвердил. – Грамоте обучен.

– Научите меня читать, – прямо попросил Мак.

Мужчина еще раз окинул широкие плечи и мускулистые руки парня, взглянул в глаза и дернул щекой.

– Пойдем в дом, – указал рукой он в сторону приоткрытой двери.

В доме оказалось просторно и в то же время немного пусто. Все кровати и лежаки были расположены за печкой. Посередине комнаты стоял большой стол и пара лавок. За нее и уселся староста.

– Садись, в ногах правды нет, – кивнул Диглус Маку.

Парень послушно уселся напротив старосты, а тот начал рассказывать, но совсем не о том, о чем он ожидал.

– Раз в три года мы налог платим в город. Налог тот по закону идет либо треть урожая за три года, либо пушниной, либо монетой. Если совсем тяжко – бывает, люд обученный на торг везут. У нас два года урожая не было толком, едва концы с концами сводили, сам помнишь, как по весне крапиву молодую ели. – Мак кивнул, ему было тяжелее остальных. В семью его так никто и не взял. Приходилось в прямом смысле выживать. – Монеты, что на налог откладывали, мы на торжище потратили, даже духа горна на торг отнесли, чтобы поля засеять. А теперь у нас с налогом беда. Охотников у нас отродясь не водилось, так что с пушниной нам никак. Денег нет, и продавать толком нечего, а урожай хоть и хороший будет, но… самим тоже что-то есть надо. Вот и думаем мы вместе, чем же нам налог платить.

Мак сидел, склонив голову, рассматривая свои огромные кулаки. Когда староста озвучил про оплату налога, парень поднял взгляд на мужчину и указал пальцем себе на грудь.

– Да, парень ты справный. И снасти рыболовные плетешь, и топором работать не дурак, и в кузнечном деле малость понимаешь. Вон нож же себе сам выправил? – Диглус вздохнул и потер столешницу ладонью. – Но ты пришлый. Мы тебя у дороги еле живого в канаве подобрали. Ты не наша кровь, потому и греха за продажу на нас вроде и не будет.

Мак хмыкнул, но ничего не сказал.

– Ты не подумай, мы тебя не на галеры какие продавать будем. Я тебя и читать, и писать выучу, счету научу, а уж грамотные всегда на теплом месте сидят, это точно, – старик говорил успокаивающе, словно и не рабство ему предлагал. – Ты пойми, у нас по-другому налог отплатить не получится, а так и нам поможешь, и себе место теплое найдешь. А там, чем демоны не шутят? Может, и свободу, да судьбу найдешь…

– Демоны шутят, – усмехнулся Мак.

– Ну? Что скажешь?

Парень улыбнулся иронии судьбы и кивнул.

– Будь по твоему.

– Вот и ладушки! Вот и хорошо! – теперь уже заулыбался староста. – А мы уж и не знали, как к тебе подступиться, как быть…

Мужчина поднялся и подошел к сундуку в углу комнаты. Из него он извлек большую книгу в кожаном переплете. Мак отметил, что в сундуке виднелись еще несколько корешков книг.

– Ну! Это книга непростая, ею грамоте учат. Немалой кровью в свое время досталась! Смотри и запоминай! – Диглус перевернул первую большую страницу и принялся тыкать в странные закорючки. – Этот знак – Ульта, этот – фагос…

* * *

Спустя пару месяцев в том же доме сидел Мак. Он читал большую книгу с мятыми страницами, а за ним с удивленными лицами наблюдали несколько мужчин.

– …третьего числа восьмого месяца прибыли в порт Партаг. В карантине держали восемь дней, товар не принимали, на берег не пускали. – Мак без запинок читал последнюю книгу, которая нашлась у старосты. Тех было немного, всего пять, но это была хоть немного интересная. Эта книга оказалась корабельным журналом. Записывал ее капитан и, по всей видимости, он был очень скрупулезен. – Эфрон, купленный у островных торгашей, пытались выкупить сразу, весь. Отказал, и слава единому! В городе продал почти вдвое дороже…

Парень водил пальцами по строчкам с кривым почерком и читал вслух, а тем временем за этим же столом застыли несколько мужиков.

– Не в упрек тебе, старшой, но наш дурачок деревенский за два месяца лучше тебя читать стал, – усмехнулся один из мужиков.

Староста на это только дернул щекой, а другой мужик со вздохом добавил:

– Вот тебе и дурачок!

– Мак, остановись, – громко произнес Диглус.

Парень поднял голову от книги и посмотрел на наблюдающих за ним мужиков.

– Мы думали, ты до зимы буквы учить будешь, – произнес один из мужиков.

– Но если так вышло – оно даже к лучшему, – староста обвел мужиков взглядом. – Тогда на торжище собираться надо.

– У кузнеца с металла барахла набралось…

– Сидр поспел…

– Ну, значит, не с пустыми руками на торжище поедем, – кивнул староста. – На неделе сбор учиним…

* * *

На пересечении шести полей, засеянных злаками, стояла пара десятков домов. Деревня утопала в липовом цвету. По всей округе разносился сладкий аромат. Все это дополнял ясный солнечный день. Между двух полей извилистой змеей тек ручей, слепя всех бликами солнца. С другой стороны тянулась утоптанная колея, по которой не спеша ползла телега. В телеге сидели шестеро мужиков, а на сене лежали несколько топоров.

Деревня же кипела жизнью. Женщины шли от ручья с коромыслами, рядом шла пара подростков с ведрами, тянулись мужики с огромными корзинами к лесу, у большого плоского камня женщины били палками снопы мокрой крапивы.

Только у огромной яблони старая скрюченная старуха сидела на лавке и занимала совсем малышей, не больше пяти лет отроду, своими байками. Она говорила тихо, с придыханием, не забывая нагонять страх или удивление.

– Те волшебники – самые сильные во всем мире! Говорят, однажды такой волшебник повернул реку вспять, а когда очень сильно разозлился, поменял местами небо и землю, – шептала старуха, страшно пуча глаза ватаге ребятни, которые расселись вокруг. – И так они стары, что помнят сотворение мира, а некоторые говорят, что и небо, и землю создали они.

– Баба Ната, а где они сейчас? – спросила осторожным голоском девочка с русыми волосами и ярко зелеными глазами.

– Никто не знает. Они всегда в пути и ходят по землям от места к месту. Село, в которое пришел такой волшебник, всегда устраивает праздник, – старуха загадочно улыбнулась и добавила после небольшой паузы: – Это большая удача, когда он приходит в село.

– А как его узнать? – послышался мальчишеский голос. – Имя-то у них есть?

– Имя? Называют их по-разному. В наших краях их кличут Старый Мастер. На севере их называют Огоньками, а на востоке – Волшебники Правды.

– А как его от обычного старика отличить?

Баба Ната подслеповато сощурилась, словно мутный хрусталик в единственном глазу мог позволить что-то увидеть.

– Такой волшебник роста малого, волосы у них обычно темные, борода обязательно в мою ладонь, но всегда острижена ровно. А за спиной у них большой ящик из дерева. В том ящике есть дверь, сбоку приторочен большой стеклянный шар, в котором живут огоньки. Днем их едва видно, а ночью они светят не хуже погребального костра. Причем, если глянуть на такого волшебника и на тот ящик, ни в жизнь не поверишь, что он его за спиной носит.

– Баба Ната, а ты его когда-нибудь видела? – снова вмешалась та же девочка.

– Когда я была молодой, на нашу деревню вышел медведь. Он порвал тогда моего отца, еще троих мужиков и забрал мой глаз, – морщинистая рука потерла место, где когда-то был глаз. – Через несколько месяцев к нам заявился такой волшебник. Он вылечил раненых, сделал много дел для села, и мы устроили настоящий праздник.

– А почему он не вернул тебе глаз? Он же самый сильный волшебник!

– Плата за дело того волшебника – Антольский медальон. Тот, что староста выменивает за налог, что мы в город платим. А у меня такого медальона не было, потому и делать для меня тот волшебник ничего не стал. Однако я знала, как к волшебнику подойти так, чтобы он просьбу твою исполнил, – старуха подалась вперед и заговорщичецки оглянулась по сторонам, а затем принялась шептать: – Если сможете Старого Мастера удивить, то он одно ваше желание исполнит.

– А ты его удивила? – снова послышался мальчишеский голос.

– Я удивила, но глаз свой обратно не попросила. Я сердце попросила того медведя, что моего отца задрал, – баба Ната поджала губы и выпрямилась на лавке, поморщилась от боли в спине и произнесла: – Заболталась я с вами…

В этот момент, из-за поворота с безумной скоростью выскочил парнишка лет пятнадцати. Весь красный, дышал как загнанная лошадь, потный, он пронесся мимо и влетел в соседний дом, с порога крикнув так, что слышала вся деревня:

– Староста! Староста говорит: «Старый Мастер» идет! – глотая воздух, на подкашивающихся ногах, он продолжает говорить: – С дальнего поля, у медовой поляны… Сказал, стол накрыть… И куру резать…

Спустя пару секунд из дома выскочила женщина и принялась суетится во дворе, попутно раздавая команды прибежавшему парню и еще нескольким женщинам, которые пришли на крики. Возле дома началась суета.

Старуха, рассказывавшая малышам сказки, скрылась в доме, а ребятня разбежалась кто куда. Самые нетерпеливые отправились бегом в сторону медовой поляны, те, кого успели поймать, были пристроены к делу по подготовке стола для гостя, а тройка пришедших мужиков принялась сооружать стол на улице.

Через час из-за леса вышла довольно своеобразная процессия. Впереди шли шестеро мужиков, неся на плечах косы. За ними шел старичок с огромным шкафом за спиной, больше его раза в два по высоте. Крепился этот шкаф к его спине обычными лямками, и было совершенно непонятно, как этот сухой старичок, в обычной льняной рубахе и серых штанах, несет такую тяжесть. Сбоку к шкафу был приделана большая трехлитровая банка на железном шесте. В банке виднелись едва заметные желтые огоньки. А вот за волшебником шла целая вереница ребятни.

Вот он остановился и повернулся к ним, по доброму улыбнулся и, вытянув руку вверх, сделал загадочный жест.

Тут же из его руки ударил струей белый дым, который обратился в бегущего коня. Облачный скакун сделал над ребятней, стоявшей с открытыми ртами, пару кругов и растворился. К слову, с открытым ртом стояли не только дети, но и взрослые. К их чести, надо отметить, что они быстро пришли в себя и отправились в путь.

Старик продолжил движение по дороге с мужиками, а дети еще с полминуты галдели и вертели головами в поисках «Коня из облака».

Со всех сторон начали стекаться жители деревни с корзинами, топорами и рыболовными снастями. Подростки быстро разнесли весть о большой удаче, и сейчас все село спешило встретить дорогого гостя.

Через полчаса в окружении толпы народа в деревне стоял тот самый волшебник. Перед ним стоял седой, слегка сгорбленный мужчина в белой рубашке, подпоясанный широким кожаным ремнем с металлической бляхой, которая недвусмысленно намекала на его статус.

– Кто тут староста? – спросил маг глядя на мужчину, который выпятил грудь и попытался расправить плечи, всем своим видом стараясь показать свою стать.

– Здесь село Шестиполье, и староста тут я! Звать меня Диглус, – гордо произнес он и, уперев подрагивающие от волнения руки в бока, спросил: – А ты кто такой?

– А то не знаешь? – с прищуром спросил чародей и поставил на землю свою ношу.

– Ну дак… положено так. – пожал плечами староста и оглянулся на сородичей. Те согласно закивали головами.

Маг улыбнулся и оглянувшись представился:

– В этих землях нас зовут Старыми Мастерами! Маг я, вне категорий и регалий.

Староста оглянулся на парочку мужиков по правую руку, те ему кивнули, и он снова подчеркнуто деловым тоном произнес:

– Если ты маг, что Коллегии Антолии служит, яви свою печать!

Старик поморщился после слова служит, но все же залез под рубаху и выудил шнурок, на котором было золотое кольцо-печать. На печати был изображен пегас с расправленными крыльями. Волшебник надел его на палец и вытянул в сторону старосты, показывая, что золотой пегас в кольце захлопал крыльями, словно пытался куда-то улететь.

– Это… – пробормотал опешивший староста. Вытер выступивший на лбу пот и поклонился в пояс. – Долгих лет тебе Старый Мастер.

За ним повторили движения все собравшиеся.

– А тебе сытой старости, – кивает головой старик.

– Не побрезгуешь едой, Старый Мастер? – староста указывает рукой на накрытый стол.

– Не побрезгую, – кивает мужчина и отправляется за стол.

Перед ним поставили миску с кашей, рядом уже была миска с квашеной капустой, горшочек с парящей картошкой, половина свежего каравая с сыром и большая запотевшая кружка хлебного кваса. Старик уселся и оглядел стол.

– Ты уж прости, Мастер, не успели мы куру для тебя испечь, в печи она еще, – начал оправдываться староста.

Сам он уселся напротив, вместе с тремя мужиками. Женщины поставили перед ними по кружке кваса. Они потихонечку цедили квас из кружек и наблюдали за волшебником, который, не торопясь, уплетал все, что ему предложили. Когда он окончательно насытился, то отложил в сторону ложку и внимательно оглядел лица мужиков.

– Медальон есть? – спросил он переводя взгляды с одного мужика на другого.

– А как же! – Староста достает из-за пазухи мешочек из мешковины и высыпает из него россыпь медных кругляшей с одинаковой, как под копирку, чеканкой пегаса.

Некоторые кругляши очень старые и уже успели покрыться зеленым налетом, похожим на ржавчину, другие просто потемнели, и лишь парочка блестит начищенным металом.

Старый Мастер кидает хмурый взгляд на россыпь медальонов, устало вздыхает и поднимает его на старосту.

– Сколько у вас магов в селе не было?

– А почитай, лет двадцать назад крайний раз был, – жмет плечами староста. – Но то проездом был один. И за медальон работу делать отказался. Монету требовал.

– А вы?

– А откуда у нас деньги? – пожал плечами в ответ мужик справа от старосты. – Сами едва концы с концами сводим, хорошего торга давно не ведем.

Маг еще раз устало вздохнул и осунулся.

– Дело-то для меня есть? – спросил старик.

Мужики на пару секунд зависли, а потом недоумевающе переглянулись.

– Кхэм, – взял слово староста. – Мы же… это. А ты что умеешь?

Тут уже старичок-маг впал в ступор. Он оглядел растерянные лица мужиков и обреченно пробормотал:

– Господи! Да вы даже не знаете зачем маг нужен!

– Как не знаем? Знаем! Маг лечить обучен! – заявил староста и оглянулся на мужиков, которые ему закивали. – И ежели какой зверь с лесу полезет, он его отвадить может!

– Это и ведьмы сельские умеют, – вздохнул волшебник. Он устало потер лицо руками и скомандовал: – Неси все артефакты, что в селе есть. Зарядим, а там будем смотреть, может еще чего придумаем.

– Все? – с прищуром уточнил староста и с тревогой посмотрел на кучку кругляшей на столе.

– Все, – кивнул Мастер и встал из-за стола.

Маг отправился к своему шкафу, который оставил прямо посередине двора. Подойдя к нему, он открыл дверцу и скрылся внутри шкафа. Через минуту он вышел из него, вытащив в руках зеленый складной стол, большой прямоугольный кожаный чемодан и раскладной стульчик.

Пока староста и другие мужики бегали по домам с мешками, маг разложил стол, поставил перед ним стульчик и принялся доставать из чемодана хитрые приспособления. Тут были и небольшие тиски, которые он тут же закрепил на столе, и шкатулка с разнообразными скребками, отвертками и прочим мелким инструментом, и литровая банка с белым огоньком внутри и крепежом на болтах к столу. Тут же были огромная линза в оправе и таким же крепежом и множество других странных и необычных предметов. Самым загадочным был брусок красной древесины, в который были вставлены несколько десятков кристаллов разного размера и цвета.

Когда Мастер закончил раскладываться, то перед ним уже стояли пара мужиков с мешками.

– Доставай по одному, что у вас там? – скомандовал старичок.

Те переглянулись и начали по очереди протягивать старику странные предметы. Первыми были явно самопальные куклы размером с ладонь. Сделаны они были из сена и одеты в тряпичные рубахи и юбки.

– Это что? – хмурясь спросил волшебник.

– Обереги! Ежели оберег в штанах, значит мужскую силу бережет, в юбке – женское здоровье, – пояснил один из мужиков.

Маг с грустью обвел несколько десятков кукол, которых к нему притащили, буркнул: «Каменный век! Скоро в пещерах жить будем!» – и отложил куклы в сторону.

– Еще что-то есть? – обреченно произнес он.

Тут один из мужиков протянул ему старую, явно бывшую в употреблении подкову.

Старик совсем скуксился, но, как только взял в руки подкову, замер и уставился на нее не моргая. Спустя пару секунд он торопливо принялся с ней работать.

Сначала он поднес ее под большую линзу и рассмотрел едва заметный узор, который тянулся по всему металлу. Местами узор пропадал, и в тех местах были потертости, его словно затерли.

Маг прислонил подкову к бруску с кристаллами и медленно повел ею вдоль бруска, пока один из цветных камней не мигнул едва видимой зеленой вспышкой.

– Исцеление? На подкове? Оригинально! – хмыкнул Мастер и зажал подкову в тиски. Взяв шило из набора инструментов, он принялся восстанавливать узор. Дело шло быстро, сказывался навык, и уже через несколько минут старик протянул мужикам обратно подкову со словами:

– Исцеляет. Большую рану не потянет. Вытянет гной, лихорадку снимет. После использования на два дня в проточную воду положить, для зарядки. Держать подальше от места, где недавно умерли, и от кладбища. Понятно? – мужик быстро закивал головой и спрятал подкову за пазуху.

– Мать говорила, что дом бережет. – второй мужик протянул Мастеру большой кованый гвоздь. Помимо неровной шляпки, он еще был и четырехгранный.

– Не удивлюсь, если у вас и из лопат артефакты делали, – вздыхает старик и всматривается в гвоздь. – Охранный артефакт. От пожаров, насекомых и грызунов. Рабочий, только структура выцвела…

Маг зажимает в тисках гвоздь и берет из ящика небольшую кисточку, а из другого набора достает флакончик с фиолетовой этикеткой. Макая в него кисть, Мастер аккуратно покрывает гвоздь прозрачной жидкостью. После этого достает его, несколько раз обдувает и отдает владельцу обратно.

– Качественная вещь, только ты ее больше в дерево не загоняй. Пусть так лежит. Дольше прослужит.

– А это… заря… жать, – заикаясь, спрашивает мужик.

– Рисунок замкнутый, оно само заряжается. К печке поближе положишь, там, где тепло, – ему хватит.

Так прошел весь день. Старому Мастеру несли все, что имело хоть какое-нибудь отношение к магии и колдовству. Конечно, по мнению селян, уровень образованности деревенских оставлял желать лучшего, отчего куча бесполезного хлама рядом со столом постепенно увеличивалась.

Постепенно артефакты заканчивались, наступали сумерки, но энтузиазм селян не уменьшался, поэтому старику начали подсовывать откровенный бред, вроде глиняных мисок и обломков старых котлов.

– Все! – заявил старик после гневной отповеди на протянутый мужиками кирпич. – Лавочка закрывается!

Он встал и принялся собирать инструменты и реактивы в огромный чемодан. Мужики перед ним поначалу загомонили, но в итоге успокоились, вытолкнув вперед старосту.

– Мастер, а с этим что? – кивнул староста на кучу образовавшегося хлама рядом со столом.

– Ничего! – буркнул волшебник и, не отрываясь от своего занятия, продолжил: – Это хлам, который к магии не имеет никакого отношения.

Глава селения задумчиво почесал голову, но потом взглянул на мужиков. Ты растерянно пожали плечами. Вздохнув, староста вытащил мешочек с медальонами и протянул его старику.

Тот принял его, тут же развязал, достал три штуки и спрятал в карман. Остальной мешочек он вернул недоумевающему старосте.

– Аааа… – открыл рот староста, но так и не успел ничего сказать.

– Так. Болезные в селе есть? Нет? Тогда завтра поведешь меня к тому, кто у вас металл кует. Потом будем искать оберег от дикого зверя. Где-то он у вас должен быть, если не в селе, то в окрестностях, – мужчина почесал бородку и, усмехнувшись, добавил – Ну и на закуску: будем думать, как вам не начать резать детей в жертву богам до моего следующего прихода.

– Прокляли? – большими глазами спросил один из мужиков.

Волшебник сморщился и с досадой сплюнул на землю. После этого молча забрал чемодан, сложил стол и стул. Собрав свое хозяйство, старик, бормоча причитание о деградирующем человечестве, открыл дверцу шкафа, откуда показался теплый свет, и скрылся в нем.

Мужики же так и остались стоять у старого деревянного шкафа.

– Точно прокляли! – прошептал уже другой мужик.

В это время из дверцы выглянул маг с недовольной физиономией, взглянул на обреченные лица и буркнул:

– Проклятья – нет, все снято! Все остальное – завтра утром! – с этими словами он скрылся, на ходу бормоча под нос:

– Надо будет в ванную сходить…

* * *

Утреннее солнце осветило макушки деревьев. Светило поднималось все выше и выше, разгоняя утренний полумрак и загоняя спустившийся на землю туман обратно на небо.

Деревня оживала. Первыми проснулись хозяева домов, начиная готовиться к трудовому дню. Хозяйки зашуршали у своих печей, а за ними окрестности огласили крики первых петухов.

На дворе старосты так и стоял шкаф с трехлитровой банкой, в которой плавали несколько желтых огоньков. После третьего истошного крика петуха в курятнике старосты дверь шкафа скрипнула и из нее показался Старый Мастер.

Одет он был «по домашнему»: ярко-зеленый махровый халат и мягкие кожаные тапочки. В руках у сонного старичка была большая керамическая кружка, на две трети наполненная черным ароматным напитком.

Волшебник прикрыл за собой дверку и, щурясь от дневного света, оглянулся. Заметив жену старосты у курятника, он направился к ней, шаркая по пути тапочками.

– Хозяйка, мне бы молока немного… – успел произнести он.

Женщина, до этого собиравшая яйца в курятнике среди галдящих кур, не заметила его приближения. Хозяйка шарахнулась от его голоса, а когда рассмотрела, кто перед ней, еще больше начала пучить глаза.

– Мне только молока, – сонно буркнул Мастер.

– М-м-мо-молока? – промямлила женщина и, быстро закивав, проскользнула мимо старика и бегом отправилась в дом.

Маг хмуро глянул на заоравшего на него петуха и отправился за хозяйкой.

Не успел он подойти к дверям, как из них выскочила хозяйка с глиняным кувшином.

– Козье только, – виновато произнесла она. – Телка еще не отелилась. На днях как раз должна.

Старик молча кивнул и протянул ей кружку. Женщина поначалу растерялась, не понимая, что от нее требуется, но после короткой команды «Долей!» плеснула в кружку молока.

– Хм! А ведь неплохо получилось! – довольно пробормотал волшебник, попробовав напиток с козьим молоком. – Надо будет впрок запастись.

Прихлебывая ароматный напиток, он отправился обратно к шкафу, напевая под нос песню. У заплечного домика его ожидал довольно примечательный подросток. Широкоплечий, с мускулистыми руками, короткой шеей и лицом, явно указывающим на отсутствие глубоких мыслей.

Старик прошаркал тапками по земле до шкафа, подошел к парню и, глядя снизу вверх в его лицо, смачно прихлебывая, отпил из кружки напиток.

– Кто такой?

– Я Мак, – ответил здоровяк и задумчиво поскреб подбородок.

– Угу, говорить ты все-таки умеешь, – кивнул старичок. – Ну, а я Маг.

– Маг – это имя? – нахмурился парень.

– Нет, это скорее… профессия, – Мастер с интересом осматривал парня, несмотря на его странный вид. – Мы обычно не представляемся по имени.

– А что делают маги? – задал вопрос Мак.

– Отличный вопрос, юноша! – улыбнулся старичок и отхлебнул из кружки. – По сути все то, что не могут обычные люди.

– А ты не обычный?

– Да, – кивнул старичок, – очень необычный.

– Ты не похож на необычного, – пожал плечами здоровяк. – У тебя две ноги и две руки. Ушей и глаз тоже двое…

Старичок с улыбкой кивнул, еще раз отхлебнул из кружки и протянул в сторону парня кружку. Коричневая жидкость в кружке забурлила и из нее поднялась точная копия Мака. Парень поднял руку и почесал затылок, фигурка из коричневого напитка повторила за ним, словно зеркало.

– Это забавно, – кивнул парень.

– Это просто фокус, – улыбнулся волшебник. – Есть вещи куда полезнее, разрушительнее и страшнее.

Мак поджал губы и уважительно закивал. Мастер с улыбкой изобразил кивок, и тогда парень снова сказал прямо то, что думал:

– Купи меня!

Старик, прихлебывающий кофе, поперхнулся и закашлялся.

– Купить? – произнес он, откашлявшись. – В смысле купить?

– За деньги, – пожал плечами Мак. – Я ковать обучен. Вон нож себе сам сделал, морды плести умею, силки ставить могу, сруб, если топор справный есть, поставлю…

– Утро доброе, Старый Мастер! – послышался голос старосты Диглуса. – А это наш… пришлый, в общем.

– Неместный что ли? – вскинув брови, поинтересовался маг.

– Да, мы его в канаве нашли, когда с торжища возвращались, – староста поскреб щетину и нехотя произнес: – Он у нас немного… того.

– Чего того?

– Дурачок он малость, – развел руками Диглус. – Нет, руками он работать – только держись. Читать и писать обучен, но дурачок.

– Дурачок? – волшебник обернулся с прищуром оглядел парня.

– Мастер, тут с кузней… – начал мямлить староста, поглядывая на Мака.

– Что с кузней? – не сразу заметил поведение мужика маг.

– Ну, может ну его? У нас сидр подоспел, да и дела там нет…

Старик медленно обернулся к старосте и снова громко отхлебнул из кружки.

– Та-а-а-а-ак! – протянул он. – Что с кузницей?

– А чего ей будет? Вон и Мак там помогает. Вон сам себе нож выковал…

Маг оглянулся, Мак пожал плечами и достал из-за пояса нож, который протянул в сторону волшебника. Тот окинул его быстрым взглядом, но в руки брать не стал.

– Веди в кузню, – скомандовал старик.

– Мастер, может хоть позавтракаете…

– Веди. Меня. В кузницу, – с нажимом повторил Старый Мастер.

Староста вжал голову в плечи и направился в сторону кузницы. Внутри приземистого здания их ожидал кузнец. Когда процессия из старосты и мага вошла внутрь, кузнец склонил голову и встал, словно ждал своей участи.

– Где дух горна? – спросил волшебник, когда обвел взглядом кузницу.

– Мастер, ты только дослушай, – выставил вперед руки староста и затараторил: – Мы же не со злого умысла!

– По порядку! – скомандовал старичок. – Заморили духа?

– Что ты! Что ты! В прошлую зиму у нас голод был. Сильный, – староста старался держаться уверенно, но голос его дрожал. – А нам куда деваться было, если весь урожай плесенью взяло? А магов почитай лет двадцать не было. Есть нечего, продать толком тоже нечего. Вот мы и пошли на торг с «Духом горна».

– Антольские медальоны могли продать, – хмуро буркнул маг.

– А кому они на торге нужны, медальоны эти? По всей округе гниль гуляла, есть нечего было, а с медальона сыт не будешь. Про потом думать совсем тяжко, есть-то сейчас хочется, – глава деревни махнул рукой и обреченно произнес: – Да и мага к нам силком не затащишь. А кузнеца ты нашего не вини, то мое решение было. Я в том повинен, и спрашивать с меня.

Староста кинул взгляд на корзину с углем, потом на понурого кузнеца и парня рядом, после чего молча вышел. Староста кивнул хозяину кузницы и вышел вслед за Мастером.

– Когда неурожаи начались? – не оглядываясь, спросил Старый Мастер.

– Три зимы назад началось на восточных хуторах, два года назад у нас одно поле взяло на востоке.

– Посевное семя обрабатывали?

– А как же! И обрабатывали, и амбары старые все сожгли, – один черт, поля гнилью шли.

Старик остановился и, сложив руки за спиной, о чем-то задумался.

– А по округе такая же хворь была?

– Один в один!

– Года три была, так?

– Так оно! – староста оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит. – В год, когда у нас урожай гнилью шел, мы по дороге с торжища ноги в канаве увидали. Там оказался наш Мак. Как он к нам в село пришел, так и началось.

Волшебник хмуро глянул на мужчину и мотнул головой.

– Не похож он на Проклятого, и силой от него не несет. Так только сильные Проклятые силу прятать могут. А сильный вас бы уже давно на тот свет отправил. – Маг прикрыл пальцем одну ноздрю и с силой втянул воздух, после чего нахмурился. – С ним предметы были какие-нибудь?

– Был, молот с ним был. Он тут, в кузне! – старик засуетился и заскочил обратно в кузню, откуда вернулся с увесистым молотом. – Вот он! Кузнец с ним делом занимается.

Маг оглядел молот и без труда заметил гравировку.

– Очень интересно, – вздохнул старичок. – А что дурачок этот ваш?

– Не помнит ничего! – развел руками староста. – Поначалу совсем плохой был. Две седмицы на лавке пролежал, только воду пил. Потом вроде оклемался, но даже слова сказать не мог, только мямлил что-то невнятно. Потом говорить научился, но время тогда тяжелое было, едва концы с концами сводили, в семью его никто не взял, а потом он уже и сам не пошел.

– Вот что… – старик еще раз взглянул на молот. – Молот этот неси к моему дому и дурачка этого вашего зови.

* * *

Перед шкафом во дворе дома старосты стоял раскладной стол. На нем лежал брусок с кристаллами и молот. Все камни на брусочке были черными как уголь.

На все это безобразие смотрел Старый Мастер, рядом молча стоял староста, а с другой стороны стола находился Мак.

– Кто-то еще этим молотом орудовал? – спросил староста.

– Только кузнец, но у него потом пальцы опухли, думал, хворь какая, – тут же замотал головой староста. – Люд у нас одно время болтал, что это наш дурачок проклятый и от него все беды. Один раз чуть до дела не дошло…

– Он? Навряд ли, но проверить стоит, – маг хмуро глянул на кристаллы и перевел взгляд на парня. – Что это за молот?

– Молот как молот, – пожал плечами Мак. – У кузнеца был. Я им работал.

– Покажи руки, – старичок внимательно оглядел руки парня и недовольно сморщил лоб. – Откуда молот взялся знаешь?

– Не-а, – мотнул головой юноша.

Маг перевел взгляд на старосту.

– Дело непростое, – вздохнув, произнес Мастер. – Гниль по полям либо от этого молота, либо от ведьмы, которую этот молот приманивал. Молот этот силой темной пропитан так, что тут либо божество темное пришествие устраивало, либо его кто-то специально заряжал, но артефакта в нем нет. Чистая сила.

Староста задумчиво почесал седые волосы и спросил прямо:

– А что теперь с ним делать?

– Ничего, я с собой его заберу. – Маг взял молот и с усилием стянул его со стола на землю. – Веди меня на поля, где гниль была.

Староста послушно закивал и повел мага по полям. У каждого поля Мастер чертил большой круг на земле с помощью двух палок и веревки, затем наносил какие-то знаки по периметру круга, потом что-то шептал, обходил поле по краю, а уже потом активировал заклинание. Вспышка света от рисунка на поле и порыв ветра настолько взбудоражили селян, что это превратилось в настоящую процессию. Селяне шли за магом по пятам, тихо перешептывались, наблюдали, как он выполнял одно и то же действие.

Так продолжалось почти весь день. К моменту, когда солнце начало приближаться к закату, Мастер обошел четыре из шести полей.

– Диглус! – позвал старосту волшебник, когда направился в сторону деревни. – На этих полях лет пять гнили не будет. Остальные два – завтра пройдем.

Староста подобострастно закивал и снова протянул магу мешочек с медальонами. Тот выудил из него четыре медальона и убрал в карман на широких штанах.

– Я пару часов как отправил баньку растапливать, не побрезгуешь, Старый Мастер?

– Не побрезгую, – ответил старичок, но тему продолжил о совершенно другом. – Вы парня того, убогого, в неволе держите?

Староста от таких слов закашлялся.

– Помилуй, Старый Мастер! Не по закону…

– Я с утра с ним разговаривал, – произнес маг и окинул толпу, следовавшую за ним взглядом, сельского дурачка в ней не нашлось. – Он просил его купить.

– Тут дело без злого умысла, Мастер, – староста сник, опустил плечи и нехотя принялся объяснять: – Урожая нет, деньги, что были – проели, что было ценного – продали. А этой осенью – налог платить…

– И вы решили продать пришлого, как раба?

– Мы не со злости, и о неволе даже разговора не было! – тут же добавил Диглус. – Если бы он отказался, я бы его неволить не стал! Да и не дурачок он: с весны буквы учить стал, а на днях читал уже не хуже баюнов рыночных.

– Ты еще скажи: он сам согласился в рабство пойти…

– Сам! – твердо заявил староста.

Маг остановился и взглянул в глаза старосты.

– Сам?

– Сам!

– А говорил не дурак! – усмехнулся Старый Мастер. – Сколько хочешь за него?

– Ну, дак… – Диглус оглянулся в поиске мужиков, но те были далеко и в их разговор не вникали. – Читать и писать он у нас, значит, обучен… Топором работать может, рыбу ловит – не хуже наших рыбаков… Силки вот тоже ставит и…

– Вроде я на торгаша не похож, – вздыхает волшебник. – Ты цену мне назови!

Глаза старосты забегали, он явно боялся продешевить, но в то же время понимал: задерет цену – и придется терять время и ехать на торг. В итоге он махнул рукой и отчаянно произнес:

– Пять!

– Да ты сдурел! – хохотнул маг. – Он у тебя мастер или я не знаю чего?

– Не мастер, но…

– А если не мастер, то полторы за него – дорого!

– Помилуй! – поперхнулся словами Диглус. – Нам же налог платить! Две не меньше…

Маг вздохнул и кивнул.

– За две еще можно подумать, – хмыкнул старичок.

* * *

Старичок сидел в теплом халате на лавке у бани. Раскрасневшийся, с большим ковшом кваса и умиротворенным выражением лица.

– Мастер, а все же дело в молоте? – спросил староста, сидевший рядом.

– Угу, – кивнул маг и отхлебнул кваса. – Молот – Проклятых рук дело.

Глава деревни тут же вытаращил глаза.

– Прокляли?

– Не прокляли, а Проклятых, – устало ответил старичок. – Были такие умники, ничем не гнушались.

– Поди и проклинали?

– Да что ты заладил?! Они кровь младенческую как молоко по утрам пили! Проклинали, тоже мне… – буркнул старик.

– Прямо кровь?

– Ага.

– С младенцев? – старик неверяще подскочил и обвел себя кругом.

– Ну, не с ягнят же.

Глаза Диглуса забегали. Он вдруг облизнул губы и мотнул головой в сторону.

– А молот тот с дурачком нашим был. Может, он того, из этих?

– Дурень ты! Если бы он из этих был, села бы вашего уже в помине не было!

– А молот-то у него откуда? – подозрительно посмотрел на мага староста. – Чай, не бирюлька какая, чтоб под кустом заваляться!

– Бирюлька или не бирюлька, а по незнанию с ним можно полжизни прожить, горе одно за другим собирать, – старик пожевал губами и спросил: – Девок он не щипал?

– Нет, – пожал плечами Диглус. – Ни одной, даже и не смотрит в их сторону толком.

– А на мужиков или отроков?

Староста нахмурился и умудрился немного смутиться.

– Не, точно нет, – замотал он головой. – Он дурачком почему прослыл? Что думает, то и говорит, да еще и нелюдимый жутко. Бывало, чушь всякую по первости болтал, но чтобы мужеложством или за девками – не видали того за ним.

– А читать и писать его кто учил? – задумчиво поглядывая в ковшик с квасом, поинтересовался Старый Мастер.

– Так я и учил, – пожал плечами глава деревни. – Кроме меня грамотных в селе нет. Вот еще сына лычника нашего учим, но тот дуб дубом, только буквы освоил. А Мак у нас на лету все хватал.

– Быстро учился?

– За две недели буквы выучил, через месяц слова читал. Через два – все, что было, прочел три раза.

– Ученый, значит, – задумчиво пробормотал маг.

– Он одно время буквы не все выговаривал, – вспомнил староста. – А как у кузнеца нож выковал, так и пропал на пару недель. Жил у рыбаков на дальней стоянке. Детвора болтала, вроде как видели его там, он ножом себе язык резал. Ну, а через две недели он ко мне пришел и говорит: «Научи читать!» Причем четко, все буквы выговаривая. А мне сказал, что язык у него был неправильный, уздечка маленькая, вот он ее и подрезал.

Старичок задумчиво покивал своим мыслям и произнес:

– Ты вот что. Собери ему сумку в дорогу. Но без излишеств. Так, каши какой, котелок да соли. – Маг сделал пару глотков кваса и протянул ковш старосте. – Поглядим на него, самородка неприкаянного.

– Какой разговор, – поднялся на ноги староста. – В дорогу с пустыми руками не отпустим. Пусть пришлый, но все же свой.

Чародей умолк. Диглус не спешил продолжать разговор и растерянно посматривал на живую легенду. Неловкость в затянувшейся паузе начала нарастать. Глава поселения отряхнул штаны и пробормотал:

– Ну, я… Это… Жене указ дам, пойду… Того…

– Иди, – кивнул Маг.

Староста поспешил к дому быстрым шагом, а волшебник продолжил разглядывать краснеющий закат. Размазанные остатки облаков над горизонтом, подсвеченные закатом, очень напоминали кровавые подтеки.

Старичок поднял руку и провел ею, словно он сам оставляет этот ярко красный след.

Вдруг он краем глаза заметил того самого деревенского дурачка. Тот посмотрел на Мастера, потом повернул голову к кроваво-красному закату и снова взглянул на волшебника. Не уловив смысла движений старика, он пожал плечами и скрылся из виду.

– Значит, деревенский дурачок, – кивнул своим мыслям маг и залпом опустошил ковш с квасом. – Посмотрим, что ты за штучка…

Глава 2

Деревенский дурачок! Каково вам?

Конечно, в подобном статусе я виноват сам, но все равно неприятно. Поначалу я не знал языка, а внешность глуповатого здорового детины лишь подтвердила репутацию. Потом, когда научился разговаривать, я попытался выяснить, где я и что из себя представляет этот мир. Вы понимаете, что вопросы «как называется стран», «почему у вас нет электричества» и «что-то самолеты у вас не летают» из моих уст только укрепили мнение окружающих в мысли о моем недалеком уме. Я ведь еще частенько использовал слова из родного русского, которые местным казались полной бессмыслицей. Сейчас с усмешкой вспоминаю, как пытался объяснить кузнецу, что такое самолет, почему он из металла и как он может летать. Да, первое время было туго. А потом как-то приноровился.

В статусе дурачка были свои плюсы. Во-первых, не надо было объяснять странное поведение или незнание элементарных вещей. Во-вторых, на тебя не вешали ответственность. В-третьих, можно было прямо говорить то, что хотелось. Последний пункт мне нравился больше всего. Я им часто пользовался, когда толком не умел говорить, но так увлекся, что он перерос в привычку.

Да, селяне толком никогда не трепались попусту, это было очень заметно, но моя прямота была апофеозом. Я хотел есть – я шел в любой дом и говорил: «Хочу есть!». Меня тут же приставляли к несложной работе и вручали хлеб. После работы кормили. Если я говорил, что хочу спать, – мне просто указывали на сеновал и все. Зимой, конечно, иногда пускали в дом, обогреться у печки, но скорее в порядке исключения. Чаще просто давали каких-нибудь тряпок.

Самым неприятным моментом статуса дурачка были детские подначки. Дети везде одинаковы и очень жестоки. Если словесные оскорбления я не воспринимал и игнорировал, то попытки ударить не спускал. Поначалу приходилось частенько драться. Нет, не подумайте, что я профи, скорее просто любил спорт. Но боевыми искусствами никогда не занимался. Не боец, одним словом, но как держать кулаки и как бить – знал. Возможно, это и помогло.

Тот ко… демон, он выполнил свое обещание: я увидел свою жену и ребенка. Видимо он все же демон, потому, что увидел я их…

* * *

Взгляд направлен в клавиши кассы, а пальцы сами собой стучат, вбивая сумму и нажимая разноцветные дополнительные кнопки.

Марк смотрит глазами мужчины в белоснежном фартуке на очередь галдящей ребятни и родителей с той стороны прилавка.

– Два миндальных! – заявляет парень лет тринадцати, перед ним.

– Два миндальных, – кивает продавец. – С вас триста семьдесят.

Пока парень копается в ворохе бумажек, продавец набирает специальной ложкой миндальное мороженое из большого контейнера. Несколько движений – и в вафельных стаканчиках оказывается по два круглых шарика мороженого.

Продавец забирает деньги с прилавка и поднимает взгляд на молодую девушку с ребенком. Мальчишка тычет в прилавок пальцем и громко заявляет: «Мне клубничное!»

– Одно клубничное и одно ванильное, – произносит девушка с улыбкой, от которой внутри все переворачивается.

«Господи! Господи, до чего ты красива! Кто-нибудь! Пожалуйста… Остановите время!»

И, повинуясь отчаянному крику души, мир становится на паузу. Исчезают звуки, замирают бегущие дети и рука продавца, принимающего деньги.

– Здравствуй, Мак, – слышится до боли знакомый голос.

Он поворачивает голову на звук, будто собственную, не задумываясь. Рядом, облокотившись на прилавок, стоит козлоголовый демон.

– Не волнуйся, сейчас ты можешь говорить, – усмехается демон. – Ты выполнил свое обещание, а я выполнил свое. Все как договаривались.

– А они? У них…

– Все у них хорошо. Сын учится, жена работает…

Мак протягивает руку и прикасается к теплой руке супруги. В груди резко защемило. Взгляд перескальзывает на мальчишку, прилипшего лбом к стеклянному прилавку. Там, за стеклом, стояли металлические коробки с мороженым.

– Он вырос, – сглотнув произнес Мак. – Уже большой…

– Да, время вернулось в привычное русло и отмотало положенные годы, – со вздохом произнес собеседник. – Я не могу долго удерживать время, у меня тоже есть обязательства. Поэтому слушай: следующее твое задание – научиться пользоваться своей силой.

– Какой силой?

– Ты же не думаешь, что случайно оказался в теле здоровяка? На то есть несколько причин, и главная из них – это крохотная капелька крови великих, что пробудилась в этом… недалеком парне. Будь добр, не упускай этот шанс. Нам это еще не раз пригодится.

– А как я…

– Ты уже на правильном пути, – отмахнулся демон. – Я был приятно удивлен твоим разговором со странствующим магом.

– Ты хочешь сказать, что мне нужно стать магом?

– Да, – кивнул головой козлоголовый. – И с тем потенциалом, который у тебя есть – довольно сильным.

– А они? Когда я снова увижу их?

– Когда я увижу твои успехи в овладении силой.

– Слишком обтекаемо, – нахмурившись ответил Мак.

– Хочешь конкретики? – улыбнулся демон. Его хвост начал вилять гораздо сильнее. – Давай конкретнее. Получишь статус «познающий» – будет тебе еще одна встреча. Когда сможешь поднять силу до «синего» – я дам тебе волю двигаться самому.

– Говорить… я хочу с ними поговорить!

– Это не лучшая идея, но как сон я могу это устроить, – козлоголовый задумался и добавил: – Если ты научишься контролировать дар крови.

– Статус «познающий», сила уровня «синий» и контроль дара крови, – кивнул Мак.

– Серьезный подход, да? – улыбнулся демон. – Как на работе!

– Ага… Такая работа…

Короткий взгляд на сына, легкое прикосновение к руке супруги и…

– Одно клубничное и одно ванильное, – произнес сухой голос продавца. – С вас семьсот двадцать…

* * *

– Встань в центр желтого треугольника, – кивнул старичок Маку.

Мак взглянул на труд старичка. Посреди поляны был снят дерн. На сырой земле были насыпаны порошком четкие круги и множество загадочных для парня символов. В центре этой геометрической вакханалии находился треугольник.

– Это обязательно? – Мак поежился. Его взгляд скользнул по голубому небу и облакам, которые ветер размазал перьями по небосклону. До дороги в город – полчаса ходу. Старик долго ворчал, пока они продирались к этой поляне.

– Вставай, я тебе говорю! Так надо!

Парень скинул торбу, собранную деревенскими ему в дорогу и вошел в круг.

Несколько секунд ничего не происходило. Первыми подали признаки магической деятельности знаки на периферии. Некоторые полыхали огнем, другие исходили голубым, ледяным свечением, третьи просто светили, остальные остались неподвижными и никак не реагировали, а вот парочка вовсе испускала черный густой дым.

Маку это ни о чем не говорило, поэтому он предпочел сосредоточить внимание на лице старика. Поначалу, когда только активировались знаки, старик улыбнулся, позже, когда знаки начали наливаться силой, улыбка переросла в удивление. Когда два знака начали испускать черный дым, он кинул пару встревоженных взглядов на парня.

Все произошло после того, как начал светиться треугольник под ногами испытуемого. Поначалу символы просто испускали белоснежный свет, но затем словно кто-то взорвал дымовую шашку с черным дымом.

Это продолжалось несколько секунд, спустя которые дым резко исчез. На краю поляны на парня исподлобья смотрел уставший старичок.

– Выходи, – устало произнес он.

Мак спокойно вышел из треугольника и направился к своей торбе.

– Сегодня остановимся на ночь тут, – сообщил Мастер парню. – Я буду занят. Утром постучишь. Пока меня не будет, верни дерн на место.

После этих слов старик вытер пот со лба и, развернувшись, пошел к шкафу, где и скрылся.

Мак оглянулся. «Дерн был снят магией буквально за несколько секунд. Мастер мог вернуть его так же на место? Мог, но не вернул. Почему? Либо он остался без сил, либо он хотел, чтобы это сделал именно я. Зачем?…»

Вздохнув, парень подошел к куче дерна и принялся руками раскидывать его по поляне. Диаметр круга, где был снят дерн, – метров десять. Придется попотеть.

– Это просто работа, – печально вздохнул Мак, поднимая кусок дерна и укладывая его на место.

* * *

Парень развел костер немного в стороне от шкафа, на краю поляны. Так было ближе носить дрова, и лес давал необъяснимое ощущение защищенности.

Уже давно стемнело, шкаф стоял черной тенью в стороне. Светлячки из банки на торце исчезли. Но костер ласкал тело теплом и освещал небольшой пятачок, даря ощущение уюта. В руках Мака был котелок, врученный «в дорогу» вместе с нехитрой снедью и овечьей шкурой. Он взглянул сквозь него и обнаружил небольшую дырочку, через которую утекала вода.

Мак нашел подходящую палочку, заточил ее и заткнул течь. Это, конечно, временное решение, но выбирать не приходилось, пусть даже такая «заклепка» скоро прогорит. Пара минут – и котелок с водой уже висит над огнем. Рядом мешочек с крупой, маленький кожаный кисет с солью и деревянная ложка, которую Мак сделал сам, после того как выковал себе нож.

Привычная тишина, треск костра, полное небо звезд и одиночество. Это стало привычным делом. Забурлила вода в котелке. Мак закинул в кипящую воду горсть каши, за ней – еще одну и щепотку соли.

Нехитрая еда, без изысков, но он уже привык. Вяленое мясо ему с собой не дали, что в принципе тоже ожидаемо.

Скрипнула дверь шкафа, нарушая единение парня с костром и кашей. Марк не стал оборачиваться. Вместо этого он сосредоточился на каше. Парень медленно помешивал ее деревянной ложкой. Быстро будешь мешать – дольше закипать будет, слишком медленно – пригорит к стенкам, неудобно будет вышкребать остатки. Поэтому движения размеренные, плавные, как мысли в голове: «Мало ли? Может в туалет приперло? Да и как он спит в этом шкафу?».

– Ужинаешь? – послышалось совсем рядом.

Мак поднял голову и окинул взглядом Мастера. В свете костра его лицо выглядело осунувшимся, но довольным.

– Мак, скажи мне, как ты представляешь свое будущее, – произнес старик, присаживаясь рядом с костром.

Парень не спешил отвечать, создавалось впечатление, что каша его в данный момент волновала больше, чем разговоры о будущем.

– Не представляю своего будущего, – после длительного молчания ответил Мак.

– Тогда другой вопрос: кем ты хочешь стать?

– Магом, – ответил парень. – Я хочу научиться управлять силой и стать необычным.

– Хороший ответ, – кивнул старик и достал из рубахи длинную трубку и мешочек с табаком. – Однако стать магом не так-то просто.

– Я сильный, умный и упорный, – пожал плечами Мак. Он подхватил ложкой немного каши и поднес ко рту. – Я справлюсь.

Старик набил трубку табаком и с улыбкой взглянул на парня. Поднеся обуглившийся кончик ветки, он раскурил трубку и, глубоко затянувшись, выпустил сизый дым.

– У тебя отличный потенциал, из тебя может выйти довольно сильный маг! А еще у тебя есть сила крови, присущая только благородным членам кланов. Вот только… – Старик причмокнул губами, задумчиво глядя на парня. – Она черная…

– Это плохо?

– Это прекрасно! – произнес голос со стороны небольшого оврага.

Из темноты ночи к ним приближался человек в плаще. Он подошел к костру так, чтобы было видно его силуэт, и снял капюшон. Под ним оказалось бледное лицо и лысый череп мужчины лет тридцати. Мак успел отметить, что нос у него напоминал соколиный клюв, а глаза были почему-то очень мутные. Тем не менее, он улыбался.

Старик сразу подобрался. Он пересел так, чтобы в любой миг вскочить на ноги и продолжил спокойно покуривать трубку, поглядывая на гостя.

– Не приютите странника? – все так же улыбаясь, произнес пришелец.

– Когда это у нас Проклятые странниками стали? – задумчиво спросил старик. – А я думал, вас всех перебили.

– Ну что вы! Что вы! – тихонечко хохотнул незнакомец. – Разве смерть может нам помешать выполнять волю нашего господина? Никогда! Однако прошу меня извинить. Я тут по делу.

– И какое дело у мертвеца… здесь?

Мак еще раз взглянул на пришельца. Только сейчас, когда он присмотрелся, то обнаружил, что на руках мужчины – характерные трупные пятна, глаза давно высохли, а зрачки изменились на манер кошачьих. Все факты налицо: перед ним говорящий мертвец.

– А то вы не догадываетесь? – передразнив, спросил гость. Он повернул голово к Маку и улыбнулся. – Это он, да? Это избранный!

– С чего бы это? – старый Маг пыхнул трубкой и медленно высыпал из нее угли. Взгляд напряжен, еще немного – и он кинется в бой.

– Я почувствовал его кровь, – мертвец облизнул черным как уголь языком синие губы. – Он ее проявил. Даже под землей я почувствовал его. Это он…

– Уходи, и я оставлю тебе жизнь, – сглотнув, произнес старик. Он пригрозил незваному гостю трубкой. Кончик трубки дрожал.

Мертвец в ответ тихо рассмеялся.

– Да ты шутник!

В этот момент все и началось. Старик резко махнул рукой, и Мака откинуло в сторону на добрый десяток метров. Мертвец тут же вскочил на ноги, но к нему подоспел старичок. Трубка странствующего мага светились, как прожектор. Маг указал ей в лицо мертвеца и произнес сквозь зубы:

– Убирайся, или я тебя уничтожу!

Вместо ответа, мертвец резко задрал голову вверх и раскрыл рот. Затем он засунул себе в рот руку и вытащил из пасти, обрамленной гнилыми зубами, короткий клинок длиной в локоть.

– Мое почтение, отшельник! – с улыбкой произнес мертвец. Он поклонился на старый манер, согласно дуэльному кодексу древних времен, и встал в позу.

Дальше Мак уже ничего не мог разобрать. Метание черных, как смола, клубов и яркие вспышки белого света перемешались и превратились в запутанный клубок. До парнишки доносились то натужные «хеканья» старика, то возбужденный смех хриплого голоса. Только через несколько минут бой приостановился.

На фоне костра застыли два силуэта: первый – сгорбленного, покачивающегося от усталости старика, а второй – ожившего трупа, потерявшего левую руку по локоть.

– А ты хорош, Мастер! – сквозь зубы процедил мертвец.

– Старая школа, – пожал плечами маг и тут же добавил: – У тебя, как я понял, тоже.

Мертвец изобразил театральный поклон, прижав уцелевшей рукой клинок к груди.

– Это был хороший бой, – произнес незнакомец. – Но вы должны меня понять… служба!

Мертвец вскинул руку и отправил в сторону Мака, наблюдавшего за сражением в траве, черный сгусток. Все произошло неожиданно, и парень, стоя в десятке метров от сражающихся, даже не успел что-либо предпринять. Ситуацию спасла размазанная фигура старика, частично перехватившая сгусток темной энергии.

Старик стоял между парнем и мертвецом.

– Артефактор, – отметил мертвец, глядя в лицо старика.

В следующий миг он направил на старика целый поток темной энергии. Старичок же от бессилия упал на одно колено, но продолжал удерживать свою табачную трубку, указывая ею на противника.

Поток темной энергии разбивался о старика, словно об утес, разделяясь на две половины. Мертвец, хмурясь, начал подходить все ближе, усиливая давление, но старик не сдавался.

Когда мертвец был совсем рядом, буквально касался кончиками пальцев трубки Мастера, он с раздражением произнес сквозь зубы:

– Что, черт возьми, это такое?

Маг не ответил, он из последних сил сделал резкий выпад вперед, словно специально для этого все это время простоял на одном колене и держал трубку направленной в лицо мертвеца.

Удар оказался решающим. Костяная трубка прошла сквозь шею и череп мертвеца насквозь, словно раскаленный нож сквозь масло. С кончика, торчащего из затылка мертвеца, исходил сизый дым, а тело мертвеца прямо на глазах начало разваливаться на куски.

Старик отпустил трубку и сделал пару шагов назад. Покачиваясь, он ощупал свое обезображенное лицо и повернулся к Маку.

Парень лежал на боку, смотрел на три ярких звезды на ночном небе и хватал ртом воздух. В его грудь попал небольшой сгусток, с горошину, но этого хватило чтобы прожечь куртку, кожу, ребра и оплавить часть легких. Края раны были черны как уголь.

– Мертвый ублюдок! – выругался старик и, припадая на одну ногу, метнулся к шкафу. Оттуда он прибежал с белоснежным чемоданчиком.

– Терпи, еще немного потерпи! – пробормотал старичок раскладывая странный инструмент рядом с парнем. – Молодец, дотерпел, а теперь будет больно…

Ночной лес всколыхнулся от истошного крика молодого парня.

* * *

Мак повернулся на бок. Перед глазами – подушка с до боли знакомыми розами. Он дома… Глубокий вдох. Пахнет жареными котлетами. Из кухни доносится бряканье посуды и шипение масла на сковородке.

Мак торопливо поднимается на ноги и идет на кухню. Вот из-за угла виднеется ягодица супруги в облегающих трениках. Он подходит ближе и протягивает руку, но в этот миг…

– Ты совсем охренел?! – ревет во все горло козлоголовый.

Вместо супруги, за углом оказывается демон с головой козла.

– Я вложил в тебя силу, я прорву сил приложил, чтобы переделать историю твоего мира, приволок к тебе мага, а ты? – Демон выглядел необычно. Первый раз Марк увидел его в бешенстве. Он несколько раз тыкает в Марка лопаткой, которой ранее переворачивал котлеты. – Тебя, как последнего щенка, убивает какой-то адепт! ТЕБЯ! Столько трудов, вложенных в тебя, просто улетают в трубу!

– Я не…

– А мне плевать, что ты «не»!!! – демон дергает головой и одним движением руки сметает все с плиты и стола на пол. – Слушай меня внимательно! Я не буду тратить силы на твою жену и детей, чтобы там с ними дальше ни произошло, пока ты не научишься проявлять силу своей крови! Однако, если ты, выродок магны, еще раз умрешь, – я вложусь силами, чтобы сделать их обоих инвалидами! Чтобы они гадили под себя, утопали в собственном дерьме и ели через трубочку! Ты меня понял?

Последние слова демон произносил, склонив голову, словно собирался бодать Марка рогами. При этом его разъяренный шепот больше напоминал шипение.

– Я понял, – стараясь скрыть раздражение вперемешку со страхом, произнес Марк.

– Свободен! – произнес демон и растаял в воздухе.

* * *

– Ну-ка! – послышался обрадованный голос совсем рядом.

Мак открыл глаза и увидел склонившегося над ним старика. Взгляд сразу уперся в обезображенное лицо. Под кожей старика виднелись оголенные кости, но это мало волновало Мака. Самое интересное было в рисунках на костях. К тому же вместо глаза у старика оказался крупный красный камень, по цвету напоминающий рубин.

– Я был готов поклясться, что ты умер, – с улыбкой произносит старик. – Демон забери того Проклятого!

– Что… Что случилось? – Мак только сейчас заметил, что уже светает.

– Я бы сказал так: «Дуэль на чистых энергиях». Не мой конек, но все же, как видишь, мы не в числе проигравших. – Старик поднес ко рту небольшой пузырек. – Выпей, это хорошее средство. У меня в последнем экземпляре.

Марк проглотил средство, оказавшееся приторно сладким, с послевкусием мяты.

– Дерьмо, – прокряхтел он.

– Да, не Сатирское вино, но нам надо убраться отсюда побыстрее, на всякий случай. – Старик оглянулся, потом еще раз осмотрел грудь Мака и кивнул. – Все, можешь вставать.

Мак аккуратно присел, ощупал место, где была рана, прислушался к себе, а уже потом встал.

– Я думал: умру, – произнес парень.

– Я тоже был уверен, что ты умер, но даже такие Мастера, как я, иногда ошибаются. – Старик быстренько сложил инструменты в белый чемодан и отправился в сторону шкафа. – Собирай пожитки, надо уходить.

– Кто это был? «Проклятые»? Они могут вернуться?

– Да, это орден Проклятых, но факт того, что они вернутся, – очень мал. И вероятность подобного исхода я выяснять не собираюсь! – Старик закинул сумку в шкаф и тут же принялся расправлять лямки. – Собирайся быстрее!

Мак подошел к костру, сложил крупу и соль в мешок, быстро закинул в себя остатки каши и упаковал котелок.

– Готов? – спросил старик.

– Да!

– Пойдем, сначала кое-что сделаешь для меня. – Старик привел Мака к месту, где лежала куча догнивающего мяса. В той куче виднелась белоснежная трубка. – Возьми какую-нибудь палку и выковыряй мою трубку из этого… да, надо бы еще ее сполоснуть.

Мак пожал плечами, подхватил пару прутиков и, воспользовавшись ими на манер китайских палочек, выхватил трубку из гнойного месива. Сполоснув трубку в ручье, он протянул ее старику.

– Ловко ты с палочками, – хмыкнул Мастер. – Говорят, в империи Сатир так едят, палочками.

Мастер и Мак снова пробирались сквозь лес. Если у паренька трудностей не возникало, то маг постоянно матерился. Ветки так и норовили упереться в шкаф, не давая ему пройти.

– Чтоб вас! – выругался старичок, когда в очередной раз зацепился за ветку. Тут же вторая встала в упор, и ему пришлось разворачиваться боком, чтобы пройти между низких веток. – Даже не знаю, что хуже! Проклятые или эти чертовы деревья!

– Кто такие проклятые? – спросил Мак, наблюдая за возней старичка.

– Проклятые? – старик морщился, как от зубной боли. – Это чертовы ублюдки! Я думал, мы всех уничтожили, но вот изредка выскакивают такие вот напоминания из прошлого.

Старик вышел на небольшую просеку и с облегчением вздохнул.

– Еще чуть-чуть!

– Кто такие проклятые? – повторил свой вопрос Мак.

– Проклятые – это маги, которые применяют проклятое искусство. – Мастер вытер испарину и двинулся по просеке. Вдалеке уже виднелась свободное пространство. Там начиналась дорога. – Есть масса способов усилить свои чары, и некоторые способы запрещены.

– Почему?

– Потому, что они меняют мага, ломают его волю и превращают либо в монстра, либо в неуправляемую, чудовищную силу! – старик вздохнул и попытался объяснить. – Существует методика создания охранника, не восприимчивого к магии. И делают его из трупов младенцев, путем множественной перегонки и воздействия мертвой силы. Это из области некромантии.

– Это запрещено?

– Нет, это как раз вполне разрешенная практика, – хмыкнул маг. – Она не влияет на разум и волю мага. Но есть вот такая методика: необходимо съесть печень только что убитого мага. Разумеется, после небольшого и довольно простенького ритуала. Это дает серьезный прирост силы. Он будет временным, но часть его все же останется с тобой навсегда. Таким образом, теоретически можно увеличить свою силу в несколько раз. Однако! Это сопровождается удовольствием для того, кто ест. Причем настолько сильным, что ни одна женщина не доставит.

– Проклятые ищут удовольствие?

– Да, – неохотно согласился маг. – Не совсем верно… Да. Можно и так сказать. Такие техники называют проклятыми. И хорошо, когда таких проклятых удавалось вычислить сразу. Иногда это превращалось в серьезную проблему.

– Превращалось… – задумчиво произнес Мак.

– Да, это было несколько веков назад. Проклятые настолько разошлись, что попытались захватить часть нашей земли и империи Сатир. Они и раньше были вне закона, но после такого их начали убивать. Была огромная война, которая закончилась уничтожением ордена Проклятых. Тотальным уничтожением.

– Империя рядом? – задал вопрос Мак.

Этот вопрос заставил старика сделать остановку и подозрительно взглянуть на парня.

– Либо ты действительно туп, либо я что-то о тебе не знаю, – пробормотал старик.

Марк пожал плечами и повторил вопрос:

– Так далеко до Сатира?

– Несколько месяцев конного хода. – Старый Мастер с прищуром посмотрел на парня, словно ожидая от него следующего вопроса.

Мак не подвел и оправдал ожидания.

– Откуда тогда тут проклятый?

– Что делает зверь, которого преследуют? Он либо бежит, либо прячется. – Старик продолжил движение. – Проклятые выбрали второй вариант и попрятались по норам, впадая в летаргию. И выводит из нее именно темная сила. У них там мутное пророчество о пришествии нового повелителя.

– Избранный?

– Да, что-то о нем. Не углублялся в их пророчества. Они всегда казались мне бреднями.

Путники продолжили движение. Шли они медленно и размеренно, но к закату подошли к большому пограничному столбу. На нем был изображен герб и высечены три слова: «Земли Клана Фарагурт».

– Земли кланов, – улыбнулся старичок.

– Фарагурт… – пробормотал Мак и почесал лоб. – До них идти пять дней. Мы шли только два. Почему?

– Это моя специализация. У меня их две, но основная… – волшебник взглянул на парня и произнес: – Пространственная магия.

– Это как?

– Как? – маг почесал бородку и взглянул на небо. – Это так, что я могу уменьшать расстояния или увеличивать их. В любом случае, мы почти пришли…

Путники подошли к повороту дороги, после которого открылся вид на большую поляну. На ней стояла приземистая избушка.

– Чей-то дом?

– Нет, это домик специально для нас, отшельников, – вздохнул Старый Мастер. – Не все таскают дом с собой.

Старик направился к избушке через высокую траву.

– Мак! – крикнул старик отставшему парню. – Приготовь дрова! Сегодня нужно многое успеть сделать!

* * *

Мак сидел на корточках и подсовывал полешки в приоткрытую дверцу печки. Внутри задорно трещали разгоревшиеся дрова, печь исходила жаром, а на металлической плите пощелкивал старый медный чайник.

Старичок сидел за столом и водил пальцем по строчкам старой книги, обернутой в черную кожу.

– Ага! Значит так! «На обучение по договору „Возврата трудом“ принимаются одаренные с уровнем силы не менее „серый“»…. Это у нас имеется. «Одаренный должен уметь читать и писать на языке империи Антолия», – волшебник поднял взгляд на парня. Тот кивнул. – Значит, это тоже есть. Так… «Одаренный должен уметь управлять силой на уровне претендента»… Претендента…

Старик зашуршал страницами и вновь углубился в чтение: «Претендент обязан явить умение управлять силой в виде создания десяти обязательных заклинаний». Маг нахмурился, кинул задумчивый взгляд на парня и продолжил читать: «Свет, пламя, движение воды, движение земли»…

Волшебник снова зацокал, явно расстроившись в списке обязательных заклинаний. Не надо быть гением, чтобы понять: Старый Мастер сомневался в скорости обучения Мака.

– Так… мантия, запас нательного белья… Вот оно: «Вознаграждение обучившему магу составляет»… – старичок скуксился, словно съел кусок лимона. – Погоди-ка… Вот! «В случае обучения претендента до уровня подмастерья оплата производится»…

Старик поднял довольное лицо от книги и упер взгляд в парня. Выражение тут же помрачнело. Мак тем временем взял вскипевший чайник и налил в пару кружек. Его рост заставлял его пригибаться, еще больше усиливая эффект широких плеч.

– Мак, давай с кое-чем определимся, – начал старик, когда парень сел напротив него. – Сначала нам нужно определиться с твоим статусом. Я предлагаю забыть факт того, что ты раб и присвоить тебе статус ученика мага. Как ты на это смотришь?

– Хорошо, – произнес Мак, стараясь не выдавать своего отношения.

– Тогда нам нужно провести ритуал. Нет, это будет завтра, – маг пожевал губами и добавил: – Ученичество нельзя отменить, пока я это не сделаю сам. Это ты понимаешь?

– Да.

– Отлично! Тогда нам нужно определиться с твоей силой крови.

– Что с ней не так?

– Она черная, и я понятия не имею, в чем она заключается, – вздохнул старик. – К тому же тебе надо определиться, чем ты хочешь заниматься и на чем специализироваться.

Мак почесал переносицу и не ответил.

– Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, но выбирать что-то из неизвестно чего… трудно.

– Не поспоришь, – согласился волшебник. – Я думал начать с базовых приемов разминки, но сейчас понимаю, что начнем мы с тобой с одной очень старой книжицы.

Старый Мастер встал и вышел во двор, с которого послышался скрип дверцы шкафа. Спустя пару минут, за которые Мак допил чай из кружки, старичок вернулся с увесистой книгой в сером переплете.

– Читай! – скомандовал Мастер, открыв перед ним первую страницу.

– «Собрание положений о быте магов империи „Антолия“», – парень поднял непонимающий взгляд на старика.

– Читай! Это довольно старый вариант, но эти постулаты, насколько я знаю, не изменились.

– «…Полное собрание всех законов касательно магии и магов, а также правил приличия и поведения»…

* * *

– Чем не может распоряжаться коллегия магов? – спросил старичок, смотрящий куда-то вдаль.

Мак и Старый Мастер снова шли по дороге. Уже рассвело и солнце начало пригревать. Небо было чистым, что не могло не радовать. Путешествие в дождь – то еще приключение.

– Магами, состоящими в каком-либо клане.

– А что такое клан?

– Клан – это объединение людей с длинной родословной, чаще с магической наследственностью, наделенных гербом и проживающих на одной территории.

– Права клана? – кивнул старик.

– Абсолютны, но только на их территории и только если они не противоречат законам империи, – Мак отвечал ровно, по делу и ни разу не ошибся за время опроса старичка.

Старик же явно пытался найти брешь в полученных знаниях парня.

– Кто имеет право менять закон империи?

– Коллегия Магов империи, но только после визирования Императором.

– Кто входит в Коллегию Магов?

– Маги не ниже уровня «Абсолют», занимающие государственные должности.

– Сколько магов в коллегии?

– По-разному. Бывало, доходило до девяти.

Старик закивал поджав губы.

– На данный момент таких магов – три. Глава клана «Истинного пламени» – Пальметин, тот еще пироман. Глава клана «Розы ветров» – Зульд, мастер работы со льдом. Ну и наш император – Павел «Сияние». – Старичок поднял палец и назидательно произнес: «С давних времен сила страны, ее спад или же возвышение обусловливались тремя факторами. Первый – разум правителя, который управлял этой страной. Если правитель был достаточно умен, то порой это приносило отличные плоды – дела в стране шли в гору. Однако умные правители настолько редки, что проще отыскать безалкогольный напиток у рудокопов в шахтах».

Мак выгнул бровь после упоминания алкоголя в шахтах, но Мастер на это не обратил внимания.

– Вторым фактором будет наличие развитой подготовки множества магов. Это сильно упрощает жизнь как простого народа, так и государственных служб. В конце концов можно призвать их в армию и получить довольно грозную силу. – Мастер кивнул своим мыслям, но надолго умолкать не стал. – Если они верны своему королю. А то знаешь ли… бывали случаи.

– Крыши домов! – произнес Мак и указал рукой в сторону леса.

– Где? А, это… хочешь зайти туда?

Мак пожал плечами.

– Да, пожалуй, можно… – Они свернули на узкую тропинку и отправились к селению. – О чем это я?

– Факторы…

– Да! Третий факт был обеспечен четкой и понятной величиной – наличием в стране магов с уровнем силы «Стихия». Согласись: анализировать работу главы государства или систему обучения и количество магов – довольно муторное занятие. К тому же – неточное. А вот с магами такой силы все понятно: чем больше абсолютов, тем жестче может последовать ответ…

Парочка приближалась к селению. Первым заметил странности Мак.

– Тихо.

Старик на секунду остановился и всмотрелся в дома. Где-то были открыты двери, дыма из труб было не видно, на окраине виднелись несколько свежих холмов с землей.

– Стой, – произнес Мастер и достал из своей ноши пару медальонов. – Надень, это может помочь.

Они продолжили путь и, приближаясь к селению, заметили первые намеки на беду. Холмы с краю деревни оказались не чем иным, как могилами.

Пара домов зияли провалами темных окон, еще пара стояла с заколоченными ставнями. На улице, у калитки, лежало тело мужчины.

Мастер и Мак подошли к телу. Старик поставил шкаф и перевернул труп подвернувшейся палкой. Серое лицо, застывшие мутные глаза и мелкая ярко-синяя сыпь по лицу.

– Синяя пигалица, – сморщившись произнес учитель. – Вот тебе и первый урок – зараза пострашнее чумы и Проклятых. Синяя пигалица, или, как ее обычно называют моряки, «синий круп».

– Трогать можно? – спросил Мак, рассматривая странную сыпь.

– Пока на тебе медальон – да.

Парень присел и потрогал челюсть мужчины – окоченела. Попробовал двинуть руку – та поддалась.

– Часа два или три, – произнес Мак и задрал рубаху. На груди и животе – та же сыпь.

Старик молча проследил за манипуляциями ученика и задумчиво произнес:

– Похоже, что так. Что еще скажешь?

– Могилы копал он, – парень кивнул на лопату неподалеку.

– Проверь тот дом, – кивнул старик на большую избу за калиткой. – Поищи тайники.

Мак кивнул и отправился в дом под пристальным взглядом старика. Когда он скрылся в доме, тот прошептал одними губами:

– Кто же ты такой?

Мастер достал из шкафа несколько черных цилиндров в белоснежной тряпице и принялся выводить знаки рядом с трупом. Пока он выводил знаки, вернулся Мак.

– Там три трупа. Все с такой же сыпью, – произнес он. – Один взрослый и два ребенка.

– В конюшню заглядывал?

– Лошадь, две козы и овец десяток. Тоже дохлые.

– Вывод?

– Если заразой болеют не только люди, то ее могли принести дикие звери, – произнес Мак и оглянулся.

– Вывод неправильный, – ответил старик и активировал заклинание. В центре из круга символов, посыпанный черным порошком, зашевелился труп. – Отвечай на вопросы!

– Да.

– Когда в деревне началась эпидемия?

– Неделя…

– Кто-то пытался сбежать?

– Да.

– Кто?

– Пришлый, Савушка.

– Когда он убежал?

– Два дня назад.

– Он болен?

– Да.

– Ты знаешь куда он ушел?

– По козьим тропам, в сторону города.

– Почему так?

– Так быстрее.

Старик покивал и хотел уже развеять заклинание, но тут подал голос Мак.

– Кто первый заболел?

– Пастух, младший Нефедов.

– Что было до того, как он заболел?

– Волк шальной вышел на него. Большой, но уставший или больной. Тот его ножом запорол.

Мак выразительно взглянул на старика. Тот пожал плечами и отпустил мертвого. Тело снова упало на землю бесформенной кучей.

– Пойдем, – кивнул старик и отправился в сторону дома.

Войдя в дом, он прямиком подошел к печке. Обойдя ее по кругу, он обнаружил нужный кирпич и вытащил его. Это оказался тайник, в котором блестело несколько золотых монет и пара медальонов Антолии.

– Знаешь, как найти тайник в деревенском доме? Надо просто искать место, которое со временем не изменится. Стены у сруба деревянные и постоянно гуляют. Тайник может заклинить. Что всегда на месте? Печка! Вот в ней, в основном, тайники и делают.

Старик подошел к столу у небольшого оконца, уселся за него и положил монеты.

– Мы же с тобой вроде ученик и учитель, так? – произносит Мастер и кидает задумчивый взгляд на парня.

– Так, – осторожно отвечает Мак.

– Но нам с тобой такие отношения не подходят. – маг взял в руки одну монету и, внимательно ее разглядывая, начал объяснять. – Ты мне тут определяешь время смерти человека и при этом не знаешь, где искать тайник в деревенском доме.

Парень двинул челюстью, но больше никаких признаков недовольства происходящим не показал.

– Я тебе уже говорил: нам нужен ритуал для официальной завязки «учитель – ученик», и он будет, но ты мне должен произнести несколько клятв, – старичок положил правую руку ладонью вверх и начал загибать пальцы. – Первая – что не причинишь мне вреда умышленно. Вторая – ты не задумываешь для Антолии ничего плохого, ни для народа, ни для нашего императора. Третья – ты клянешься, что не имеешь отношения к Проклятым.

– Клянусь: я не намереваюсь причинять тебе вред, – вытянув руку вперед и повторив счет за наставником, произнес Мак. – Клянусь: я не собираюсь причинять вред ни народу, ни ее жителям, ни императору. И я клянусь: я узнал о проклятых, находясь рядом с тобой.

Старик удовлетворенно кивнул.

– Садись, думаю больше откладывать смысла нет, – с этими словами Мастер сжал горстью левую ладонь, которая тут же начала наполняться кровью. – Приготовь нож, сейчас будешь обводить символы со мной.

Поначалу он выводил геометрические фигуры, потом рисовал в них странные иероглифы, а под конец – более мелкие буквы по углам фигур.

– Ты должен понять мои опасения, – бормотал он, макая палец в ладонь, как в чернильницу. – Ты не тянешь на разбойника или дурака – слишком умный. На вражеского шпиона тоже – слишком прокалываешься. Я одно время думал, что ты из гвардии императора, но от них несет его печатью. Прям в нос бьет запахом грозы и императорского ладана. А от тебя только гнилью. Но! Сегодня я понял главную вещь!

Старик поднял взгляд на Мака и пожав плечами произнес:

– А какая, к демонам, разница кто ты такой? У нас с тобой совпадает цель – сделать тебя магом. Зачем тебе это? Понятия не имею. А вот я, если ты станешь полноправным магом, я получу очень хорошую сумму…

Старик устало вздохнул и кинул мечтательный взгляд в окошко.

– Куплю себе деревушку в свободных землях, может, арендую у какого-нибудь клана, построю башню, рабов выкуплю несколько сотен, поля, хозяйство… – Старик застыл с мечтательным взором где-то в листьях разлапистого клена у окна.

– Ты устал, – вывел его из грез о спокойном будущем Мак.

– Да, я устал… Я чертовски устал! – продолжил чертежи старичок. – Режь руку и обводи мои буквы и знаки, один в один.

Мак неохотно покосился на нож и сложный рисунок на столешнице.

– Не стесняйся, – ухмыльнулся старик. – В любом случае без этого – никак.

Мак обхватил лезвие ножа левой рукой, а правой резко выдернул его за ручку. Из сжатого кулака начала капать кровь. Мак старался не заляпать рисунок и повторить за стариком все линии.

– Нам еще многое предстоит сделать, но главную мысль ты уловил? – пробормотал маг, глядя на действия ученика.

– Я помогу тебе, а ты поможешь мне, – не отвлекаясь от своего занятия произнес Мак.

Старик довольно кивнул и улыбнулся своим мыслям.

– Знаешь, когда ты будешь получать звание свободного мага, там будет много… разных, – старик пожевал губами подбирая слова, – сложных людей. И твоя манера говорить тебе поможет. Да. Твои плечи, лицо и манера говорить тебе очень помогут.

– Главное, чтобы не навредила, – добавил парень и провел последнюю линию.

Старик протянул левую раненую ладонь Маку, тот так же протянул свою. Маг схватил ее на манер рукопожатия.

– Я, свободный маг Юринай Аболосский, отшельник по предназначению, беру в ученики юношу…

– Мак…

– …Юношу Мака, – старик взглянул на пару почерневших рисунков, а затем скомандовал парню: – Повторяй за мной! Я, Мак, согласен стать учеником…

– Я, Мак, согласен стать учеником…

Глава 3

– Это основа. Я бы назвал это основным принципом восприятия работы с силой. Ты готовишь для нее заготовку заранее, исключая потери, экономя каждую каплю, собирая все возможные источники в один ручеек, ручейки – в речку, речку – в океаны энергии. Так живут артефакторы. Принцип неразрывности и запрограммированности действия. – Старик потер щеку. Несмотря на расстояние, пламя припекало кожу. – Но ты должен понять, что этот принцип обращения с силой появился не от хорошей жизни или убеждений.

– Артефакторы слабы.

– Не совсем так, – сморщился старичок. – Скажем так: «Артефакторы не могут манипулировать большими объемами энергии».

Мак и Юринай стояли на окраине деревни, которая полыхала пожаром. Огонь метался и облизывал дома и сараи. Местами пламя перекинулось даже на ограды.

– Мало силы, но очень точно? – спросил Мак.

– Да, очень верно подмечено. Только артефакторы работают с настолько малым количеством силы.

– А другие?

– А другие? – старик хмыкнул. – Другие извращаются по-разному. Кто работает с силой напрямую, не забивая голову ничем, кроме способов ее увеличить. Есть те, кто применяет плетение и формы. Есть те, кто пользуется своей головой и фантазией, есть те, кто пользуется жестами, словами и прочей ерундой. Я слышал, некоторые пользуются силой через эмоции, правда там до безумия один шаг.

– А как лучше?

Старик с улыбкой взглянул на парня.

– Все зависит от того, чем ты собираешься заниматься!

Марк задумчиво почесал голову и пожал плечами.

– Надо сначала взять основы.

– Я подумал так же, – уважительно кивнув, произнес старик. – Поэтому для начала тебе надо узнать свою точную силу, тип твоей силы крови.

– Нам за это не попадет? – спросил Мак, не отрывая взгляда от пожарища.

– Нет, моего слова и синего гноя в пробирке вполне достаточно, чтобы снять все вопросы. – Старик сделал пару шагов назад и поставил свой шкаф. – Позови меня, когда пламя спадет. Тут много энергии смерти, а она нам понадобится.

– Зачем?

– Ты же хочешь стать как можно сильнее?

– Да, – осторожно произнес Мак.

– Вот мы и используем эту энергию как можно рациональнее.

Старик еще раз окинул взглядом горящее село и ушел в шкаф, оставив парня одного.

Мак проводил глазами старика, который скрылся в шкафу, и вернул взгляд на языки пламени, которые местами уже взмывали выше домов.

Пара десятков домов, вспыхнувших одновременно, были своеобразной картиной. Треск, столбы пламени, жуткий жар – и тишина.

– Наверное, так выглядит ад, – пробормотал парень себе под нос.

Ставить котел он не стал, хотя и хотелось есть. Парень достал каравай серого хлеба, который нашел в одном из домов, и бурдюк с вином. Отламывая куски подсохшего хлеба, он запивал их самодельным ягодным вином и продолжал глядеть на пожар.

– Вот тебе и работа! – произнес парень, сделав несколько глубоких глотков.

* * *

– Вот так! – с улыбкой произнес Мастер. – Все правильно!

Мак стоял, широко расставив ноги и разведя руки в стороны. В руках парня были сжаты крупные кристаллы. Справа камень постепенно усиливал свечение, слева, наоборот, понемногу угасал.

– Постепенно останавливай поток… вот так… а теперь обратно! – старик наблюдал за Маком с видимым возбуждением. Глаза блестели, а пальцы нервно перебирали рубаху. – Черт побери, я глазам своим не верю!

Стоит отметить, что Мак был на пределе. Капли пота со лба стекали одна за другой, собирались на переносице и устремлялись по носу вниз, на землю. Руки парня тряслись, крепко сжатые губы уже разъехались в диком оскале.

– Ну, я думаю, хватит, – произнес Мастер с улыбкой. – Бросай кристаллы.

Мак отпустил кристаллы и сделал пару шагов вперед. Его явно шатало, но он держался на ногах.

– Сними рубаху!

Ученик подчинился и снял ее, снова чуть не упав на землю. Стянув с себя рубаху из грубой ткани, парень уставился красными глазами на старика. Потное, распаренное тело исходило паром, но пар был необычным. Он был черным.

– Самое то! Остался последний нюанс, – произнес старик.

Мастер подошел почти вплотную и внимательно посмотрел в глаза парня.

– Теперь я понимаю, почему этим способом никто не пользуется, – тяжело дыша пробормотал Мак.

– Нет, пока еще не понимаешь, – ответил Юринай и прислонил руку к груди парня и виновато добавил: – Все дело в том, что сейчас… будет больно.

По окрестностям, срывая с деревьев птиц, разнесся истошный крик юноши.

* * *

– Почему оно черное? – спросил Мак, глядя на свою левую кисть. В правой руке он держал все тот же бурдюк с плодово-ягодным.

На ладони горело пламя, словно из зажигалки, но, в отличие от нормального пламени, оно было черным.

– Это влияние силы твоей крови, – видя задумчивость парня, мастер поспешил ее развеять. – Между прочим, можешь гордиться! Это довольно редкое явление – черная сила. В основном, маги имеют силу, склонную к стихии с оттенком тьмы. Поэтому они изначально обучаются своей стихии, а уж потом учатся темной магии. А такому эффекту после всего одной тренировки даже абсолюты позавидуют.

– Это было очень больно! – Мак злобно глянул на старичка. – Слишком больно!

Под ногами снова была утоптанная грунтовая дорога. Местами на ней попадались пучки травы, кое-где виднелись четкие следы от телеги. Справа простиралось убранное поле. Все говорило о том, что рядом крупное селение.

– Зато какой эффект! – возмутился Мастер и протянул руку за вином. – Это тебе не пару месяцев корпеть, чтобы сдвинуть с места листок.

– Месяц? – вскинул брови Мак.

– А ты думал я буду годами с тобой возиться? Обычно первые шаги очень медленные. При общепринятых методиках на них уходят годы.

– А какой у меня сейчас уровень силы?

– Ну, думаю можно рассчитывать на «серый», – пожевал губами старик. – Это отличный старт, поверь мне.

– Сколько раз надо повторить, чтобы получить уровень силы – «синий»? – спросил Мак, думая о том, как бы быстрее разобраться с задачей козлоголового.

– Ха! Для такого тебе придется перетерпеть это еще раз десять, и поверь мне, дальше будет больнее! – пригрозил старик. – Это очень непопулярная техника.

– Это может убить?

– Риск, конечно, есть, но если делать по уму – это маловероятно, – старик принял бурдюк и отхлебнул найденное парнем ягодное вино. – А ведь действительно неплохо!

– Все, что не убивает, – делает сильнее, – произнес Мак.

Юринай закашлялся, поняв, что задумал ученик.

– Ты собираешься повторить еще раз? – видя короткий кивок парня, Мастер растерянно посмотрел на него и начал бормотать. – Нет, в принципе это реально, но нам нужна прорва силы, чтобы наполнить кристаллы. Не думаю, что нам повезет с мертвым селением и магией смерти еще раз.

Из-за поворота дороги показалась пара всадников, одетых в мундиры. Завидев путников, они пришпорили коней.

– Помалкивай, – скомандовал мастер. – Говорить буду я.

– Кто такие и по какому праву вы на землях клана? – спросил первый подоспевший к ним всадник – мужчина лет сорока, с сединой в пышных усах.

Оба всадника были одеты в синие накидки с эмблемой клана поверх легких кольчужных доспехов. У обоих – мечи и прицепленные к седлам щиты.

– Свободный маг-отшельник, – старик прижал руку себе к груди, а затем указал на парня. – А это мой ученик.

– С какой целью вы пришли?

– Нам необходимо попасть в земли Сарта Железнобородого. У меня к нему личное дело, – пожал плечами Мастер.

Мужчина кивнул и что-то буркнул своему более молодому напарнику. Тот развернулся и рысью отправился по дороге вперед, а усатый стражник сообщил Мастеру и ученику:

– Я сопровожу вас.

– Как скажете, – пожал плечами старик.

* * *

Замок клана Фарагурт был небольшим, но достаточно укрепленным. В свое время клан сильно сэкономил, создав его в скале, выступающей пиком над долиной. «Палец Фарагурта», как называли эту крепость, даже частично повторил форму той самой скалы. Величественные массивные стены соседствовали со стройными высокими башнями. Запоминающийся замок.

Несмотря на красоту и укрепленность, замок имел один существенный недостаток – сквозняки, которые умудрялись выдувать из крепости тепло, отчего в нем царила постоянная зябкая атмосфера.

– А-а-апчхи! – огласил рабочий кабинет глава Маулус Фарагурт. – Чертовы сквозняки!

Мужчина средних лет, одетый в дорогой теплый, камзол шмыгнул носом и поджал ноги под стул. Несмотря на то что на ногах лежала теплая шкура, его ноги мерзли. Сам же он мелко дрожал и ежился.

– Карлос! Карлос, черт тебя побери! – на крик в кабинет вошел молодой парень с рыжими волосами. – Разожги камин, или я окончательно околею!

– Господин, хозяйка не велела…

– А мне плевать! Как я буду работать, если насмерть замерзну?

– Но хозяйка…

– Я не понял! Ты кому служишь? Кто тебя с конюшен забрал?

– Господин, но ведь…

– Растопи этот чертов камин! – ударил кулаком хозяин кабинета.

Слуга вжал голову в плечи и скрылся за дверями. Маулус Фарагурт углубился в бумаги, подрагивая от холода, и не заметил, как дверь приоткрылась и в нее кто-то вошел.

– Карлос, ты растопил… – начал бурчать мужчина, не отрывая взгляда от бумаг, но тень нависшего на него человека заставила оторваться от работы. – …растопил… это… мое сердце! Вот!

Закончить столь необычно его заставил вид суровой полной женщины, одетой в плотное теплое платье и кожаный жилет, отделанный мехом.

– Какие у тебя нежные отношения с твоим слугой, – произнесла женщина и с угрозой посмотрела на мужа. – Это поэтому ты избегаешь спать в нашей спальне?

– Дорогая, как ты могла так подумать! Просто в последнее время работы невпроворот, ты же видишь! Дыру в финансах не закроешь пустыми обещаниями, а тут еще и в фамильном склепе кошмар!

Дверь скрипнула и в кабинет ввалился Карлос с полной охапкой дров.

– Дорогая! Сегодня! Обязательно сегодня! – как можно громче произнес глава клана, отвлекая женщину от скрипа двери. – Я почти закончил с неотложными делами!

При этом он встал из-за стола и подошел к супруге, незаметно давая знак спрятаться слуге.

– Сегодня? – женщина сделала вид, что задумалась. – Думаю, это вполне возможно!

– Тогда не смею тебя задерживать, тебе ведь надо приготовиться, – заулыбался глава, но улыбка вышла фальшивой.

– Пожалуй, – кивнула супруга. – Я буду ждать после заката!

С этими словами она покинула кабинет, а из-за шторы, рядом со входом, выскользнул Карлос.

– Хозяин, она чуть было не…

– Заткнись и делай то, что должен! Из-за твоей нерасторопности сегодня ночью меня ждет каторга!

Слуга сгрузил дрова у камина и принялся складывать растопку.

– Зря вы так, госпожа Фарагурт – добрая женщина!

– Эта добрая женщина, – передразнил слугу хозяин, – либо сломает мне хребет, либо сожрет меня после моего трудового подвига.

В дверях после стука показался молодой парень в легких доспехах.

– Господин, патруль встретил мага-отшельника в наших землях.

– Какого черта ему тут надо? – нахмурился Маулус. Он взял плед и закутался в него на манер одеяла.

– Говорит, что идет мимо, во владения Железнобородого Сарта. С ним еще один молодой здоровяк. Отшельник говорит, что это его ученик.

– Ученик? У отшельника?

– Он так сказал, – пожал плечами патрульный.

– И он идет к Железнобородому?

– Совершенно верно.

– Передай ему приглашение на ужин, – задумчиво произнес Маулус. Патрульный уже развернулся, чтобы отправится встретить гостя, но его окликнул глава: – И позови сюда Парка!

Мужчина успел дождаться, пока разгорится камин, прежде чем в комнату вошел улыбающийся толстячок.

– Маулус, или мы зальем склеп огнем, или можем забыть про казну клана! – с порога заявил он. – Солдат туда посылать – полный бред. Ближайший некромант в столице, и берут они как…

– Ты совсем охренел! – взглянул на него старик с опешившим выражением лица. – Ты мне предлагаешь предков огнем жечь?

– Какие предки, там ведь нежить! – снова завел старую пластинку маг. Судя по кольцу с эмблемой пламени и яркому рубину, явно маг огня.

– Парк, ты, конечно, мой друг, но ты сам себя слышишь?

– Тогда официально заявляю! У меня кончились варианты!

– Твои варианты изначально сводились к тому, что необходимо что-либо сжечь! – буркнул глава и вытянул руки к разгорающемуся пламени в камине. – Маг огня, три мага-целителя и парочка магов воды, десяток магов земли, даже воздушники есть! И все сводится к одному и тому же: сжечь, разрубить, расплющить! Глупо ожидать, что мы сможем справится с нежитью, не превратив ее в костяное месиво. Однако удача все же на нашей стороне!

Толстячок заинтересовано взглянул на главу клана.

– У нас в землях оказался отшельник, – пояснил Маулус.

– И что? Это же клоуны! У них силы – на раз чихнуть. – Парк подошел к камину и тоже выставил руки в сторону огня.

– Эти клоуны, дорогой мой племянничек, – поголовно артефакторы и практикуют ритуалистику. Мне тебе рассказывать, что это идеальный вариант разогнать нежить по могилам, не прибегая к кардинальным мерам?

– Ритуалистика, – поджав губы, произнес толстяк. – Надо будет ему раскраску выдать и кисточку.

– Парк, я многого от тебя не прошу. Просто придержи свои шуточки про артефакторов за зубами и дай мне вернуть казну нашего клана!

– А что я?

– А то! – передразнил его глава клана. – Твоими шуточками конкурентов травить можно! Было бы идеально, если бы ты вообще не попадался ему на глаза…

Толстячок сложил руки на груди и демонстративно отвернулся в окно.

– …Хотя бы пока он не вернет казну!

* * *

В большом зале с двумя каминами за просторным овальным столом сидел глава клана, его супруга и Юринай.

– Да, основатель нашего клана когда-то участвовал в войне с Проклятыми и сражался плечом к плечу с самим Августом Истинным Светом. За это ему и было пожаловано право на создание клана и земли, – пустился в пояснения хозяин зала. – Место, прекрасное для обороны, было превращено в неприступную крепость, но империя расширялась, границы отодвинулись и наши земли были лишены военных дотаций.

Мужчина провел рукой по лысине и неохотно признался:

– А вот другие источники дохода – оставляли желать лучшего. Земля тут в основном суглинок, ни залежей, ни лесов, речка одна, хоть и похожа на большой ручей. В общем, источники дохода отсутствуют, от слова совсем…

– И ваш клан решил продолжить заниматься тем, чем занимался всегда, – подготовка солдат. Только теперь это были наемники.

– Да, наш клан теперь живет этим. И без скромности могу заявить, что наемники «Фарагурт» – лучшие в империи!

– И могут справится с любой ситуацией, – кивнул старичок, подхватывая вилкой кусочек мяса. Он макнул его в соус и отправил себе в рот.

Эта фраза артефактора заставила сморщится главу клана.

– Почти, уважаемый Мастер. Существуют ситуации, когда грубая сила и прямое воздействие нежелательны, – мужчина развел руками и театрально вздохнул. – Такой подход ближе к убийцам, чем к честным воинам.

Старичок, уплетавший тушеную с овощами говядину, взглянул на сжавшего челюсти главу клана и вздохнул.

– Из сегодняшнего нашего ужина я пока вынес две вещи. Первая – ваши слуги прекрасно готовят. Соус – просто изумителен. Ну а вторая – вам требуется помощь. Причем деликатная.

Глава взглянул на супругу, которая скучающе заглядывала в свой бокал и произнес максимально доброжелательно:

– Прости, дорогая! Не могла бы ты оставить нас одних, – он с улыбкой развел руками и извиняющимся тоном произнес. – Дела!

Супруга кивнула и встала из-за стола. Глава тут же приподнялся и, поцеловав ей руку, сопроводил до выхода из зала. Как только дверь закрылась, глава тут же преобразился. Он выпрямился, вернулся обратно к столу и сел напротив Мастера, продолжающего неспешно поедать вкуснейший ужин.

– У нас был вор. Этот ублюдок залез в сокровищницу клана, в склепе, – слова главы клана стали четкими, по делу, словно командирский отчет. – На склепе лежит охранное заклинание. Заклинание поставлено пленным некромантом, старым, из Проклятых. Проникнуть внутрь вор смог, а вот выйти оттуда – уже не дало заклятие. Цель – проникнуть внутрь, отключить заклинание и доставить вора ко мне живым или мертвым.

– Что мешает магам клана войти в склеп? – спросил старичок, не отрываясь от трапезы.

– Предки, – нехотя ответил глава. – Я считаю кощунством уничтожение мощей наших предков. И так большинство из них остались погребеными в братских могилах, на полях сражений. Склеп наполовину пуст.

Юринай кивнул.

– Предки – это важно.

– Поэтому мне и требуется ваша помощь.

Глава клана выжидательно уставился на Мастера, а тот просто ел чудесное мясо с овощами в пряном соусе. Заминка продолжалась почти минуту, пока Мастер не доел.

– Простите, – старичок отхлебнул вина. – Я не солгал. Ваши повара – действительно нечто! Ну а по поводу вашего дела – вы сами прекрасно знаете: богатство никогда не было отличительной чертой странствующих магов. За разумную плату я согласен вам помочь.

– Плата только после окончания дела, – сразу обрубил глава.

– Полностью поддерживаю, – кивнул старичок, искоса поглядывая на залитые молочным соусом куриные ножки.

Мужчина проследил за взглядом отшельника и усмехнулся.

– Не стесняйтесь, у нас действительно отличные повара!

* * *

– Что-то не так, – пробормотал Мак.

Юринай и парнишка стояли у лестницы, которая вела вниз. Вход освещали пара магических светильников.

– Конечно, не так! – хохотнул Мастер. – Посмотри на светильники!

Белоснежные шары на стенах едва заметно дрожали, а на стене над ними были черные пятна, словно копоть.

– Да тут купаться в силе смерти можно! – хохотнул старик.

– Голову кружит, – потерев глаза, произнес Мак.

– Это нормально, твоя стихия стремится внутрь тебя. – Маг начал потихоньку спускаться. – Пойдем, надо найти место для ритуала.

Ученик облизнул губы и направился за учителем. Когда они спустились по лестнице на два пролета, то оказались в небольшой комнате. В нишах стен были закреплены статуи бравых воинов и парочки чудовищ. Старичок внимательно оглядел комнату и со вздохом кивнул.

– Линия контроля здесь… да, точно здесь! – старик достал из мешочка несколько мелков, протянув один из них Маку. – Помнишь рисунок, который рисовали? Нет? Тогда смотри сюда…

Старичок опустился на колени и вместе с учеником принялся рисовать геометрические фигуры и знаки на полу. Несколько раз они сверяли размеры, меряли углы длинными палками, измеряли стороны и расстояния веревкой. Рисунок был несложный, но его выполнение требовало точности. Когда все было закончено, старик внимательно оглядел рисунок и еще раз все обмерил.

– Силы будет много, поэтому надо соблюсти максимальную точность, – пробормотал он, вставая с колен. Мастер взглянул на ученика. – Да, и это будет гораздо больнее. Гораздо!

Мак поежился и облизнул губы.

– Я понял.

– Мак, эта техника называется «Шаги Уриная», и она не считается запрещенной только потому, что ни один человек в здравом уме не пойдет на такие пытки. Однако есть неподтвержденные свидетельства, что эта техника меняет сознание, – старичок пожевал губами и добавил: – Перенеся такие муки, мало кто остается в здравом уме.

– Со мной будет все хорошо, – твердо заявил парень.

– Я не сомневаюсь, просто прошу тебя: дай мне знать, если что-то пойдет не так. Я постараюсь тебе помочь.

Марк неуверенно прошел в указанное Юринаем место. В этот момент в проходе, который вел вглубь гробницы, показалась приближающаяся тень. Спустя несколько секунд в проеме встал оживший мертвец.

Это был воин, одетый в парадные легкие доспехи из кольчуги и расшитой золотом накидки.

Лицо мертвеца было обезображено. Часть правой щеки и скулу уже обглодали черви, и оттуда виднелись белоснежные кости. Глаза были на месте, но в них вместо мертвой мути Мак увидел тьму, заполняющую глазное яблоко целиком.

«Избранный»! – произнес одними губами мертвец. Остатки кожи скривились в улыбке, и его рука потянулась к поясу, на котором висел клинок.

– Не бойся, линия контроля проходит на входе в комнату. Они сюда не войдут, – кивнул в сторону восставшего мертвеца Мастер.

А Марк не мог отвести взгляда от мертвеца. Тот с чудовищной улыбкой начал стучать эфесом меча в невидимую стену, продолжая повторять: «Избранный!».

– Ты готов? – спросил парня старичок. – Не смотри на него и просто игнорируй! Да, я знаю, зрелище еще то, но у нас другая задача. Нам нужно выкачать всю силу смерти из гробницы.

Старик подошел к Маку, положил большие пальцы на точки, чуть выше бровей и принялся их массировать.

– Это будет очень больно, но я думаю ты справишься. Результат будет слабее, чем в прошлый раз, но и это – чудовищно быстро! Когда возьмешь кристаллы – не пугайся. Из-за избытка силы с них может потечь концентрированная сила, словно кисель. И если ты поймешь, что больше не можешь продолжать, дай мне знать – я все отменю!

– Я понял.

– Тогда держи! – старичок вложил в руки ученика кристаллы.

Марк широко расставил ноги, разведя носки в разные стороны, слегка согнул в коленях. Руки также развел в разные стороны.

Мак начал работать силой, как его учил старик. Накапливая всю силу в одном кристалле, он направлял ее через свое тело в другой.

Если в прошлый раз кристаллы светились, то теперь они словно вбирали свет. По рукам парнишки текла черная, тягучая субстанция, которая неохотно капала на пол. Силы было слишком много, и она не стеснялась превращаться в материю.

Мертвец, продолжавший долбиться в невидимую стену, сначала стал медлительнее, потом замер, а когда под ногами Мака уже образовалась небольшая лужа, мертвец обмяк и рухнул грудой мертвого мяса на землю.

Мак продержался пятнадцать минут и за это время покрылся испариной. Его руки дрожали, челюсти были плотно сжаты, дыхание частое, сквозь зубы, но он продолжал упорно перегонять силу из одного кристалла в другой.

– Не могу, – одними губами произнес парень, глядя на учителя.

Тот с тревогой наблюдал за парнем, перебирая в руках мелок. Когда он заметил, что тот шевелит губами, он наступил на одну из линий и шаркнул ногой, обрывая целостность рисунка.

– Брось! Брось кристаллы! – скомандовал учитель.

Мак отпустил. Пара камней с хлюпаньем упала в черную вязкую жидкость под ногами. Парень едва стоял на ногах.

– Так, сейчас… – старичок подошел к юноше, стараясь не наступить в материализовавшуюся темную энергию. – Сейчас… Ты готов?

– Нет, – хрипло отозвался ученик.

– Отлично! Тогда я… – Мастер резко прикоснулся к груди Мака.

Парень, тело которого наполняло безумное количество энергии, в этот раз даже не вскрикнул. Его тело выгнулось дугой, но не завалилось назад. Грудь словно прилипла к руке мастера.

Это продолжалось не больше минуты, после чего Юринай отпустил ученика и тот упал на пол. Парень тут же свернулся калачиком и затрясся мелкой дрожью. Старик присел рядом на корточки и пальцем отодвинул веки парня.

– Хорошо, – пробормотал старичок. – Очень хорошо!

Затем он поднялся и взглянул на проход в глубину клановой усыпальницы. На входе лежал бесчувственный полусгнивший труп, за ним была темнота, но стоило старичку шевельнуть пальцами, как вдалеке загорелись магические светильники.

– Ну что же! Надо взглянуть на этого воришку, – усмехнулся старичок и отправился вглубь.

Спустя час блужданий по запутанному коридору старик все же нашел вход в сокровищницу.

Вход оказался между ног огромной статуи, изображавшей помесь женщины и птицы. В этом месте оказалась замаскированная лестница, которая вела вниз.

Спустившись, Мастер обнаружил тело, закутанное в черные одежды. В спине у него торчало сломанное лезвие меча, рядом пожелтевший скелет и рукоять, судя по всему, того самого оружия.

– А вот и наш вор, – пробормотал старик.

Он перевернул ногой щуплое тело и обнаружил, что вор не совсем человек. Оказалось, что это ящер.

– А вот это уже интересно, – пробормотал Мастер. – Угувары в наших краях шарятся в гробницах провинциальных кланов! Очень интересно!

Юринай достал еще один мелок из складок мантии, но на этот раз черный. Несколько минут, чтобы нанести символы вокруг трупа и один замысловатый иероглиф на его лбу.

Прежде чем Мастер активировал заклинание, с лестницы послышался шорох. Спустя пару секунд, придерживаясь за стену, на подкашивающихся ногах вниз спустился ученик.

– Быстро ты оклемался, я думал, мне придется тебя самому тащить, – встретил его удивленным возгласом старичок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.