Сергей Вишневский
Ты волшебник, Гарри!

Предисловие

Когда это началось?

Если честно – не могу сказать точно.

Сколько себя помню – всегда замечал эти знаки.

Когда я был маленьким, то эти звездочки мне казались забавными. Где-то красная, где-то синяя, где то жёлтая, а порой и белые попадались.

Нет, эти пятиконечные звезды, очень похожие на звездочки на фуражках советских солдат, не появлялись в воздухе. Они просто попадались мне на глаза, и я чувствовал, что это не просто так.

Со временем я начал замечать… Как бы это сказать… Начал замечать, что у каждой звезды свой цвет и предназначение. Годам к тринадцати, я понял, что красный цвет звездочки – это боль или какое-то происшествие. Зеленый – что-то хорошее. Синий – что-то плохое. Желтый – радостное или смешное. Белый… Белый цвет был возможностью кого-то спасти.

Да.

Белый был особенным, и я его никогда не игнорировал. Это позволило мне два раза вытянуть людей с того света. Первый – одернуть девушку на пешеходном переходе. Тогда у нее перед носом пронёсся огромный чёрный джип, игнорируя цвет светофора. Второй раз был с моим однокурсником. Отличник решил свести счеты с жизнью из-за заваленной сессии.

Но был еще и чёрный.

Мда.

Чёрный был… своего рода знамением, что произойдет что-то плохое. Если другие звезды я мог игнорировать, мог выбирать, то с чёрными было по-другому. Чтобы я не делал, как бы не старался – рядом кто-то умирал. Бабушка Оля, Сергей Семенович… Я делал, что мог, пытался исправить ситуацию, но… Инсульт бабушки, автокатастрофа на трассе… В общем, изменить это было не в моих силах.

Да и вы понимаете, что подросток, рассказывающий о каких-то звездочках и знамениях, которые сбываются… Ну, как бы… Да.

Был момент, когда я поверил, что я схожу с ума. Это был тяжёлый период, когда я даже пытался лечиться. Потом был период отрицания, когда я игнорировал все знаки. А потом…

Потом была молодая девчонка.

Девушка лет семнадцати шла тогда по улице пьяной походкой. Я её видел во дворе, где снимал квартиру. Поздний вечер, я иду с учебы, а она передо мной. На её чёрной куртке белые звезды. И я точно понимаю, что на ней эта куртка неспроста. Я дошёл за ней до дома, где она повернула к своему подъезду. Я тогда ещё продолжал игнорировать знаки.

Дошёл до дома, поел, со вздохом взглянул в холодильник, в котором оказалось пусто, и собрался в магазин. Выйдя на улицу, обнаружил, что рядом с соседним подъездом стоит скорая. Именно с тем подъездом, куда зашла та девчонка.

Как потом выяснил: упала за дверью в подъезд, ударилась головой и оказалась на спине. Пьяная, на спине. В итоге она умудрилась захлебнуться своими рвотными массами.

Это был тот самый момент, когда я понял, что дальше… Дальше не могу просто так их игнорировать. Тем более, на тот момент я заканчивал третий курс медицинского университета. И эта девушка… все же что-то надломила у меня внутри.

Нет, вы не подумайте – я не провидец. Я не знал, кто и где умрет. Не знал, как соблазнить девушку и не понимал, как сдать экзаменационный тест. Знаки приходили сами. Иногда по два-три в день, а порой было тихо и спокойно целую неделю.

Все бы ничего, но как вы понимаете, закончилось все…

Знаков не было долго.

Не было знаков, когда мне принесли повестку с громким названием «Мобилизация». Не было знаков, когда нас притащили в учебку. Знаков не было, даже когда я ехал в поезде на юг страны.

Это пугало.

Это пугало, настораживало и…

В общем, я потерял сон, был постоянно на нервах и не получалось расслабиться. Даже когда в поезде мужики достали водку, и я хорошенько наклюкался – не отпустило. Тревожность никуда не ушла. Камень с души не свалился.

Я плохо помню свои первые дни «там».

Постоянно куда-то ездили, кого-то перевязывал, шил… Шить приходилось часто, но ещё чаще приходилось перевязывать, пережимать артерии, чтобы снять жгут и спасти конечности, прикидывать «довезут или нет». В общем… Я, честно, даже названия населенных пунктов не запоминал. Постоянно переезжали. Полевые госпиталя в подвалах, в землянках, блиндажах. Грязь, жара, а потом холод.

Первый знак…

Первые знаки. Их было два. Первый – чёрный. Он оказался на рюкзаке, куда я скинул пожитки. Рюкзак был трофейный, и я схватил его не глядя. Скидав пожитки и переехав со всеми на другое место, я только по приезду заметил на нем две звезды. Они были чёрными, но у одной был содран наружный слой ткани из-за чего она показала белую подкладку.

А потом были мины.

Понял я это, когда, лежа на дне блиндажа, у меня над головой просвистел хвостовик и влетел в бревно, которым укрепили стену. Я тогда еще не понимал, кого и как могу спасти, но то, что чёрная звезда была на моей вещи, уже понял точно.

Помню кричал кто-то истошно, потом выл… Не знаю, от ран или от страха, но все закончилось быстро.

Глава 1

– Господи, как же я перепугалась! – женщина обняла, а затем оглядела мальчика лет четырёх. – Как ты мой хороший?

– С ним всё в порядке, но у нас подозрение на ЗЧМТ. Надо бы понаблюдать. И мы пока не слышали, чтобы он говорил, – произнесла женщина в белом медицинском халате.

– Он… он у меня мало говорит, – смутилась женщина. – Очень редко и односложно.

– Вам бы пройти обследование у психиатра, – вздохнула доктор. – Это может быть отставание или что-то врожденное.

– Да, мы обязательно пройдём, – грустно улыбнулась женщина и погладила по голове мальчика. – Пойдём, Гарри. Нам нужно успеть, пока у меня не закончился обед.

Девушка взяла за руку мальчишку, и они вышли из палаты.

Мать с ребёнком быстрым шагом покинули больницу, после чего та взяла на руки ребенка и бегом побежала до остановки. Парень глазел по сторонам, оглядывался и с интересом разглядывал окружающий мир. А он пестрил всеми красками.

Реклама на специальных экранах, люди в довольно экстравагантной одежде. Были прохожие в дорогих, даже на вид, костюмах и шляпах цилиндрах. Тут же могли стоять на остановке общественного транспорта обычные подростки в джинсах. Девушки в длинных платьях, коротких мини-юбках и опять же рядом с ними могли стоять девушки в паранже.

Когда мать с ребёнком добежала до остановки, то к нему подъехал транспорт, вызвавший у ребенка ступор.

Это был большой автобус со знакомыми сглаженными формами и очень напоминал старую версию знакомого всем «Пазика». Только этот был более вытянутый, низкий и не имел колес. Вместо них из-под автобуса выглядывали решетчатые горизонтальные диски, в которых что-то едва заметно мерцало.

– Пойдём, Гарри. Если я не успею на работу – у меня будут огромные проблемы, – потянула мальчика мать.

Ребёнок ошалело пошёл за ней, а затем, когда им уступили место спереди справа, где видно водителя, он впал в ещё больший ступор.

У водителя вместо привычных манометров и спидометров на передней панели находился огромный экран, на котором было множество показателей, датчиков и графиков, на которых выводились какие-то кривые и синусоиды. Вишенкой на торте был штурвал вместо руля.

– Нравится? – усмехнулась женщина, погладив сына по голове. – Ты всегда зачарованно смотришь на водителей.

Мальчик сглотнул, двери закрылись, и он почувствовал, как парящий автобус набирает скорость. Сначала медленно, но затем более уверенно ускорился, а после начал набирать высоту.

Гарри выпучил глаза, припал к оконному стеклу и с ужасом посмотрел вниз.

Под автобусом были дома, за ними автострады, дороги с множеством небольших машинок, за ними небоскрёбы, снова дома, огромные парки, витиеватые сооружения, и всё это не умещалось в голове ребёнка, которую он прижал к стеклу.

– Что случилось, Гарри? – спросила она, услышав тяжёлое нервное дыхание сына.

Мальчик отпрянул от стекла, уселся ей на колени с прямой спиной и уставился в лобовое стекло, где начала транслироваться траектория полёта и другие автобусы. Все они были обозначены звездочками. Тут были жёлтые, зелёные, красные и даже белые звездочки, но не было ни одной чёрной.

После минуты молчания, бешеного мыслительного процесса и неутешительных выводов о своём попадании в другой мир мальчик тяжело вздохнул, осунулся, опустил плечи и хриплым голосом произнёс:

– Бля…

* * *

Что сказать?

Можно очень много говорить с матом.

Отборным, трехэтажным, да так, что даже сам Пётр 1 позавидовал бы, но толку от этого будет ноль.

Я тогда сидел в автобусе и смотрел на звездочки. И я прекрасно понимал, что это не просто звездочки, а те самые звезды. Те, которые я всё время видел в… прошлой жизни?

В палате я офигевал от своих рук и ног. Затем начал подмечать неладное… Никаких стетоскопов, какие-то штуки похожие на пистолеты с картриджами. Потом появилась красивая женщина с приятными формами, и оказалось, что это моя мама. Потом старый растянутый ПАЗ без колес. Да, выглядел он именно как автобус из моего детства. С закругленной задницей, с окнами на потолке и круглыми фарами, но он был не обшарпанный, не грязный и не старый. От него веяло новьём, а внутри это оказалась какая-то невообразимо сложная машина, которая ни много ни мало летала.

Это окончательно выбило меня из колеи, и я дал волю чувствам, выразив их одним многогранным и многозначительным словом.

Да, моё молчание было сознательным решением. Ещё тогда, в больнице, когда я обнаружил своё тело… в довольно странном состоянии, я понял, что тут надо действовать осторожно. Зеркала там не было, но одного взгляда на руки и в трусы было достаточно, чтобы понять: тело не моё, и оно очень молодое. Растительность на нём отсутствовала как класс.

Поймите меня правильно, очень хотелось сыпать вопросами, попытаться понять, что произошло, но я достаточно прочёл сетевых романов и просмотрел комиксов, чтобы понять главное правило любого попаданца:

Не палиться!

Герои создавали суперпродвинутые технологии. Герои были самыми умными и гениальными. И выделялись, привлекая к себе внимание сильных и находя проблемы на свою задницу. Они воевали с кланами, лихо расправлялись с организованными преступными группировками, а мне, на секундочку, лет пять. От силы шесть. Давайте подумаем: какие варианты у ребенка?

Правильно.

Ждать, что решат за тебя взрослые.

Поэтому ещё в бытность запойного книголюба навсегда для себя решил, что первая глупость, которую может сделать герой – выделиться. Отсюда и моментальное решение, оказавшееся, как выяснилось в последствии, верным. Помалкивай и больше слушай.

Я и слушал. Вертел головой, смотрел по сторонам и осознавал, что я ни черта не понимаю. Путешествие во времени, где летают автобусы? Возможно, но почему старенький ПАЗ??? Другой мир похож на наш? Уже более правдоподобно, но причем тут графы, бароны и князья?

Что? Ах да.

Со знатными родами тут было сложно. Сложно и просто одновременно. Нет, крепостного права не было или было, но его отменили. Я ещё не разобрался. Да и…

Погодите. Давайте по порядку.

В детский сад я не ходил. В муниципальном не было мест, а на платный у моей мамы не было денег. Отца тоже не было, но я не спрашивал, где он. В основном был один.

Единственным источником внятной информации у меня был телевизор. Большая чёрная рамка на стене в нашей небольшой двухкомнатной квартире. По моим меркам шикарная вещь, но как я узнал впоследствии: это был самый дешёвый вариант. Без вкусовых, ароматических и вестибулярных ощущений. Так, плоская хреновина, по меркам местных, но я и этому был рад.

Да, ещё был шкаф полный книг и технической литературы, но тут вышла оказия. Буквы я знал, но читать не мог. Слова просто не хотели складываться из букв, и я смотрел на них, как баран на новые ворота.

Поэтому основную часть времени я проводил у телевизора и занимался рисованием.

Нет, я не художник, но увы, первое правило я помнил капитально.

В один из таких дней я и понял, что всё не так просто, как кажется. Это было через месяц или два после моего появления в этом мире.

* * *

Гарри улыбнулся и кивнул матери.

– Макароны с котлетой в холодильнике. Поставишь на плиту и нажимаешь среднюю кнопку. Ты уже умеешь, – произнесла женщина и застегнула плащ. – Я буду поздно. Сегодня у меня подработка на свадьбе. Она будет тут, в нашем дворце молодежи. Когда стемнеет – будет салют. Из окна будет видно.

Мальчик кивнул.

– Всё. Будь умницей и никуда не выходи. Завтра меня сняли с подработки. Погуляем в парке, хорошо?

– Угу.

Женщина схватила пульт от телевизора, включила детский канал с какими-то ярко-кислотными мультиками и быстро выбежала, закрыв дверь за собой на ключ.

Мальчишка же тяжело вздохнул, отложил раскраски и, взяв пульт, переключил канал на новостной.

– Сегодня состоялся суд над Ирбисом из рода Каренов, – произнесла женщина в деловом костюме на фоне здания суда. – Напомним, что подсудимый устроил магическую дуэль в общественном месте. В результате необдуманного применения силы двое граждан Российской империи погибли и ещё пятнадцать пострадало. Следствие шло почти год, и вот приговор оглашен окончательный и без права обжалования. Ирбис Каренов отправляется на три года в отряд зачистки аномалий… К другим новостям…

Ребёнок тяжело вздохнул, кинул пульт на диван и слез на пол. Пройдя по ламинату, он подошёл к большому книжному шкафу со стеклянными дверцами, а затем открыл одну из них.

– Допустим, мозг не сформировал нужны центры, – пробормотал он себе под нос, взял первую попавшуюся под руку книгу и снова вернулся на диван.

Усевшись поудобнее, он положил её себе на колени и взглянул на обложку. На ней были знакомые буквы, но они никак не хотели складываться в слова.

– И… с… ис… – мальчишка недовольно засопел, заелозил задом по дивану и упёр палец в буквы. – Ис… ис… т… ист… Твою мать!

Поняв, что так ничего и не выйдет, он взял раскраску и прикрыл ей название книги так, чтобы было видно только первые три буквы.

– Ист! – он передвинул книжку-раскраску чуть в сторону, после чего стали видны ещё три буквы. – Ист… ист…

Парень понял, что мозг не справляется, и закрыл пальцами первые три буквы.

– Ори… ория… История! – победно произнёс он и азартно улыбнулся. – Ну, хоть что-то!

Так передвигая свою раскраску и сосредоточенно произнося вслух слоги в три буквы, он, наконец, прочёл название книги:

– История государства Российского!

Мальчишка был безумно рад и доволен. Он спустился с дивана и, важно сложив руки за спиной, прошёлся по комнате.

– Род Рожевых проводит новый набор на службу в боевое крыло рода. Полное содержание, отличное обмундирование и полная протекция семей служащих боевого крыла, даже в случае потери кормильца…

Не обращая внимание на вещавшую с экрана привлекательную женщину, Гарри с довольной миной подошёл к окну.

– Ну, в принципе шестилетние читают… – пробормотал он. – Не все, конечно, но многие…

Он оглянулся на диван, кивнул своим мыслям и снова уселся на своё место. Взяв раскраску, он открыл книгу и, найдя страницу, похожую на оглавление, принялся читать. Медленно, скрупулезно разбирая каждое слово по слогам, он углубился в чтение.

По телевизору болтали без умолку, освещая жизнь аристократов. То их судили, то их чествовали, то с презрением говорили о их торговой деятельности. В одной передаче подняли грязное бельишко молодого графа, а уже спустя час этого же графа чествовали за проявленную отвагу в закрытии очередной аномалии. В общем и целом, шла обычная медийная светская жизнь.

А мальчишка так и не успокоился. С упорством достойным героя он справился с…

– Кхэм, – потёр не привыкшие глаза Гарри и взглянул на окно, за которым уже прилично стемнело. – В принципе я закончил с оглавлением…

В голове шумело от долгой умственной деятельности, в глаза словно кто-то песка насыпал, но он выглядел довольным.

– Две страницы, – пробормотал он себе под нос и остановился у окна. – Две страницы за день…

В этот момент он заметил, как из-под подоконника вылез таракан и вскинул брови. Да, жили они не в лучшем районе. Судя по тому, что успел узнать мальчишка, район этот не принадлежал ни одному роду, а это означало, что по сути это были земли муниципалитета. Да, чисто и опрятно, но… тараканы?

– И выживут только тараканы и крысы, – буркнул себе под нос Гарри, наблюдая за усатым представителем насекомых.

Он пробежал по подоконнику, остановился напротив мальчишки и замер, подозрительно шевеля усами.

– Да, я же не поел, – буркнул Гарри и дёрнул щекой, не сводя взгляда с таракана.

В голове не было мысли его есть или что-то подобное, но он внезапно вспомнил, как они вместе с братом издевались над букашками в детстве. Поначалу они их просто ловили и давили. Потом начали отрывать им лапы, ну а под занавес придумали привязывать к ним тонкие нитки за брюшко и запрягать в спичечные коробки. Если постучать по столу рядом с такой упряжкой, три-четыре отожравшихся таракана вполне могли утащить спичечный коробок. Пустой, естественно.

Внезапно таракан присел, словно сейчас прыгнет на мальчика, но Гарри и не думал пугаться.

– Ты еще укусить меня попробуй, – буркнул он и сделал шаг вперёд, намереваясь прихлопнуть поганца, но тот внезапно подскочил на сантиметр, беспорядочно задёргал лапами и, завалившись на спину, замер.

БАХ!

БАХ! БАБАХ!

За окном начался салют. Мальчик поднял взгляд и уставился на ровные пятиконечные звезды, расцветающие за окном. Среди них были зелёные, жёлтые и… внезапно золотые.

– Это сейчас была жёлтая или золотая? – спросил мальчик, словно ему мог кто-то ответить.

В ответ в небе тут же взорвались два салюта, образовав золотую и жёлтую пятиконечную звезду.

– Понял, – вздохнул Гарри и покосился на таракана.

Он поднял руку и почесал щеку, но тут он заметил, как дрогнула лапка усатого насекомого.

БУМ!

Очередная золотая звезда за окном.

Мальчишка покосился на звезду, затем на таракана, а после вытянул руку и согнул указательный палец, не сводя взгляда с мёртвого насекомого. Таракан дернул лапкой.

– Да нет. Бред какой-то, – буркнул Гарри и толкнул таракана пальцем. Тот никак не отреагировал.

Мальчишка снова согнул и разогнул палец. Таракан повторил движение лапкой.

– Да не-е-е-ет… Чушь ведь… – пробормотал Гарри.

БУМ! БУДУМ! БУМ! БУМ!

За окном вспыхнули зелёные, жёлтые и золотистые звезды, а мальчишка принялся беспорядочно шевелить пальцами. Таракан в такт движения пальцев принялся шевелить всеми своими лапками, а когда Гарри сжал кулак, он подогнул все лапки.

– Твою мать… Ты волшебник, Гарри! – нервно хмыкнул мальчишка и растерянно взглянул в ночной вид из окна на школьный двор и дом культуры за ним через дорогу. – И что мне теперь с этим делать?

Однако салюты закончились.

Ответов давать никто не спешил, а задавать подобные вопросы было просто некому.

* * *

– Эх, – вздохнула мать и погладила по волосам сына, который сидел на её постели с задумчивым видом. – Опять со мной спать будешь?

Мальчишка растерянно взглянул на неё и молча кивнул.

Пока ребенок пребывал в задумчивом состоянии, женщина взяла с прикроватной старой тумбочки книжку с медвежонком и показала её сыну.

– Ну, что? Снова приключения Миши?

Мальчик взглянул на книжку, затем хмыкнул и вздохнул, сложив руки на груди в замок.

– Ты чего, Гарри? Что-то случилось?

Мальчишка сполз с кровати и буркнул под нос:

– Я сейчас.

Он прошлёпал босыми ногами по квартире до зала, где располагался книжный шкаф.

– М… м… м… – бормотал он, переводя взгляд с одной книги на другую. – Ма… ма…

Найдя книжку с крупной надписью на корешке, он потянул её и пошёл обратно в комнату. Забравшись и усевшись рядом с матерью, он забрал из её рук книжку с изображением улыбающегося медведя и вложил в них найденную книгу.

– Маги Российской Империи, – удивлённо пробормотала женщина.

Сын кивнул.

– Тут нет Миши и никаких приключений, – удивлённо взглянула на сына женщина.

– Я догадывался, – кивнул Гарри и добавил: – Прочитай!

Мать покосилась на книгу, затем на сына, хмыкнула и открыла первую страницу.

– Эта книга предназначена для простолюдинов и направлена на пояснения основных постулатов и правил поведения магов. Маги, одаренные силой по крови или по проведению иных сил, имеют не сравнимую мощь перед обделенными ею. Посему на них накладывается не только статус и привилегии, но и ответственность за деяния свои. В сием труде описано: какими привилегиями и какими обязанностями наделены те, кто обнаружил в себе силу, – прочитала предисловие женщина и покосилась на ребёнка.

Тот сидел, сложив руки на груди и опершись спиной на подушку. Ноги были скрещены, губы поджаты, а взгляд замер в одной точке. Заметив, что мать остановилась, он взглянул на неё и приподнял одну бровь.

– Снова строишь из себя взрослого? – улыбнулась мать и, вздохнув, добавила: – Ну, что же. Только учти, что взрослые книжки не делают тебя взрослее.

Она перелистнула страницу и прочла название главы:

– Основные понятия и термины… Маг или, как принято в разговорном русском языке, «одаренный». Это человек знатного либо мирского происхождения, обладающий навыками и сдавший государственный экзамен и подтвердивший свою квалификацию. Гримм – человек имеющий дар, но не обученный, не сдавший государственных экзаменов и не имеющий права на частную или государственную практику своего дара…

Женщина мельком глянула на сына и заметила, что тот кивнул. Улыбнувшись, она решила не подавать виду, что заметила и продолжила чтение:

– Целитель – маг, обладающий силой и обученный целительству и врачеванию. Врач – не одаренный мирской или родовитый человек, обученный лечению без применения дара или с помощью артефактов на магической силе…

Гарри выслушал весь терминологический словарь до конца, но с трудом удерживал веки, которые всё норовили слипнуться. Когда мать закончила, он спросил:

– Мама, почему про всех магов сказали. Даже про людей. А про некромантов ничего не сказали.

– Некроманты… – мама вздохнула. – Ты в мультиках про них услышал?

Мальчишка кивнул.

– Некроманты – это редкость. Их силы тёмная, и они… они работают с мёртвой плотью. Это… очень специфичные люди, и их все немного побаиваются. В мультиках ведь некромант злодеем был, так?

– Угу.

– Вот и получается, что… Некроманты… Все их воспринимают как нечто ужасное.

– И ты?

– Нет, глупенький. Я знаю, что это такие же люди, – погладила по голове сына женщина. – Они неплохие. Просто общество так к ним настроено, что само делает из них чудовищ. В своё время их даже убивали из-за надуманных обвинений. В Европе, во Французском королевстве, был период, когда их жгли на кострах. И не только их. Также всех, кто с ними контактировал. Семью, прислугу, друзей… Бывало, что и целые деревни пылали.

– А у нас?

– А у нас нет. Держали подальше от крупных городов, но в основном не трогали. Было что-то, вроде… настороженного уважения.

– А сейчас?

– Сейчас в Российской Империи нет некроманта. Уже лет семьдесят как последний умер. У персов, вроде бы, один есть и у шведов. Больше на нашем континенте я не слышала о них… Ну, что? Спать?

– Угу, – кивнул мальчишка и забрался под одеяло.

– А почему ты мне принёс эту книгу? Решил стать магом?

– Угу, – буркнул ребенок, отвернувшись от матери на бок и поелозив, прижался к ней спиной. – Волшебником.

Женщина улыбнулась и обняла ребенка.

– Самые сильные волшебники – люди. Мир создаёт не сила… Его создают люди, и всё это по-настоящему… Волшебно. Ты ведь тоже человек, Гарри. Значит, и ты… немножечко волшебник.

– Угу, – промычал мальчишка и тяжело вздохнул, понимая, что лучше пока всё держать в тайне, тихо пробормотал себе под нос: – Только совы не хватает… с письмом…

Глава 2

Мои опасения… Мои опасения подтвердились.

То, что здесь люди называют магией…

Очень трудно подобрать слова от сумбура, что творился в моей голове.

Это было настоящим.

Чтобы удостовериться, что это было не совпадение, я ловил тараканов. Я проводил эксперименты, ставил опыты… Да, согласен, опыты были так себе, но я пытался понять, что я делаю, и как это работает. Я ставил книгу, закрывая от себя таракана так, чтобы не видеть его, и пытался шевелить пальцами, чтобы сдвинуть его с места. Я уходил в другую комнату, пытаясь проверить дальность. В конце концов, я пытался повторить свой опыт с другим тараканам, но, к моему несчастью, их в округе осталось не так много. Но даже не это было проблемой. Главный затык был в том, чтобы убить таракана так, чтобы он остался… функциональным?

Опытным путём установлено, что раздавленный таракан двигается не так, как мой первенец. В лучшем случае двигается пара или одна лапка. Думаю это связано с повреждением нервной системы в тельце маленькой букашки.

День тянулся за днем. Я забросил чтение и настолько погрузился в ловлю и оживление тараканов, что просто терял чувство времени. Ловил, пытался умертвить, не повредив тельце, затем пробовал шевелить пальцами так, чтобы они бежали вперед. Даже поймал для этого живого таракана в банку и полдня наблюдал за тем, как он бегает по ней, чтобы научиться шевелить так же пальцами.

Идея оказалась провальной, но я старался и убил на это не одну неделю. Как итог мой таракашка ползал боком. Подгребал лапками с одной стороны и толкался с другой. Слабый прогресс, но всё же.

Всё поменялось, когда я, отчаявшись, уселся на диван и клацал кнопкой пульта, переключая каналы. На одном я и натолкнулся на улыбчивую девушку с изумительными яркими голубыми глазами. И девушка с добродушной улыбкой рассказывала о тренировках начинающих одаренных, которые используют в частных школах, при этом объясняя их предназначение. Передача называлась «Я одаренный! Что делать?».

* * *

– Не скучай, не выходи из дома и никому не открывай, – произнесла мама и подмигнула ребенку. – Я сегодня приду пораньше, и мы с тобой погуляем. Хорошо?

– Угу, – кивнул мальчишка.

Женщина подошла к сыну, поцеловала в макушку и, быстро надев сапожки, покинула дом. Ребенок же отложил в сторону раскраску, выключил телевизор, слез с дивана и уселся в позу лотоса. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул и замер.

Он так просидел не менее часа. Ровное дыхание, ровная спина и легкое подрагивание ресниц, свидетельствующие, что парень не спит. В окончании процесса, внешне похожего на медитацию, он шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и открыл глаза. Встав, он размял шею, плечи и довольно потянулся.

– Так. Теперь практика, – пробормотал он и полез за диван, откуда достал банку с крышкой, в которой лежало три таракана.

Выудив одного и положив на пол перед собой, он снова уселся в позу лотоса.

– Так… – выдохнул он и поднял взгляд на окно, за которым было ясное небо. – Собрать в груди, сжать, резко отпустить и снова сжать…

Мальчишка прикрыл глаза и принялся выполнять упражнение, представляя внутри себя сосредоточение силы. Раз за разом он повторял упражнение, а спустя несколько минут он открыл глаза и заметил, что таракан перед ним сжимает и разжимает лапки в тот момент, когда он работает с той силой, что смог собрать внутри себя.

Позанимавшись так около часа, он встал и принялся прыгать на месте с расслабленными руками.

– Как же мышцы сводит, – прошипел он, сжимая-разжимая руки и подергивая ногами. – Жаль, по телевизору заклинаниям никаким не учат…

Тут мальчишка остановился и на секунду представил, что ребёнок в его возрасте обрел силу огня и что-нибудь подпалил.

– Хотя… может, это и к лучшему.

Взяв себя в руки, он снова уселся перед тараканом и вздохнул, готовясь снова повторить упражнение, но тут ему в голову пришла идея.

– А что если?..

Парень на секунду задумался, а затем прикрыл глаза.

Обычно он представлял, как по телу циркулирует что-то тёплое. Это занимало большую часть времени, потому что милая синеглазка говорила, что надо это прямо почувствовать. И Гарри, понимая важность начального этапа, старался следовать указаниям до мельчайших подробностей. Поначалу это давалось очень трудно, но спустя несколько месяцев у него начало получаться делать это намного быстрее. Если раньше на это могло уйти около часа, то теперь на это уходило не больше пары минут.

Далее, по словам синеглазки, нужно было собрать тепло в одном месте, в груди, но в этот раз мальчик решил немного отойти от правил и собрал тепло не внутри себя, а в мёртвом таракашке, что находился перед ним.

– Твою же… – произнёс, он, открыв глаза.

Ребенок резко зажмурился и снова открыл глаза. Вокруг летали звёздочки, а голову изрядно кружило. В груди сдавило, и он схватился за диван. Осторожно улегшись на пол, он продолжал предпринимать попытки проморгаться. Отпустило его через несколько минут, и он с трудом присел.

– Ладно, я понял… Слишком спешу… – пробормотал он и взглянул на таракашку перед ним.

Тяжело вздохнув и поглядев на банку, он хотел было убрать своего «питомца», но тот внезапно подпрыгнул и сам побежал к банке. Подбежав к ней, он забрался внутрь и замер.

– Не понял, – хлопнул глазами Гарри.

Просидев в ступоре секунд двадцать, он сглотнул, а затем детским голоском приказал:

– Иди сюда!

Таракашка послушно вылез из банки, после чего подбежал и замер перед мальчишкой.

Гарри хохотнул, поднялся на ноги и сделал пару шагов назад, не сводя взгляда с таракана.

– Иди за мной.

Таракан последовал за ним, а парень спиной вперед вышел из комнаты, прошёл по коридору в кухню и остановился у холодильника.

– Ты некромант, Гарри… – пробормотал мальчишка, удивлённо пялясь на таракана, который замер у его ног.

* * *

Да.

Это была победа.

И она настолько вскружила мне голову, что я… как бы это сказать…

В общем, если раньше я каждый день медитировал, старался выполнить упражнения, о которых рассказывала синеглазка из телевизора, в течение часа с утра и часа перед сном, а остальное время заново учился читать, то после моего первого таракашки я ушёл в это с головой, полностью исключив из своего «расписания» такое скучное и тяжелое занятие для неокрепшего мозга, как чтение.

Медитировал я постоянно и спустя несколько месяцев мог делать это в любом положении, даже на ходу. Единственное, что у меня не получалось: читать или думать в это время. Всё-таки это было достаточно сложно, чтобы отвлекаться на серьёзные мыслительные процессы.

Но несмотря на мои успехи, у меня были проблемы.

Первая и самая главная – нехватка материала. Тараканов тупо не хватало и доставать их было элементарно негде. Это было очень сложно, но с этим худо-бедно справлялись мои… Кхэм… С этим справлялись мои подопечные. Отдавая указания им, я отправлял их на охоту, и они тащили мне новых, но так было не всегда. Очень часто тараканы просто пропадали. Из десяти отправленных возвращалось обычно шесть-семь. Бывало, что и четыре. Под конец я начал беречь своих таракашек и отправлял не больше трех и велел им держаться группой и не носиться по чужому жилью. Это дало эффект, но процесс пополнения моей стайки некротаракашек сильно замедлился.

А тут как бы подпирала вторая проблема, о которой я не задумывался, пока мои таракашки не начали «ломаться».

Я понял это, когда часть таракашек просто перестала выполнять мои команды. Я сначала думал, что дело в силе, и она кончилась. Естественно, по логике вещей процесс «поднятия» некротаракашек нужно повторить, но увы. Это не дало результата. После моих изысканий с помощью маминого ножа для овощей и доски для хлеба я понял суть проблемы.

Таракашки… разлагались.

Суть в том, что в брюшке у них все гнило, но брюшко для функционирования было не обязательно. Живые таракашки могли бегать без него. Не так быстро, неуклюже, но могли. Но гнила и остальные части тела. А скелет у таракана на секундочку из хитина и составляет большую часть тела. Итог – скелет я почему-то поднять не могу, а вот тело внутри выгневает. Результат – мои таракашки живут, пока не сгнили их мышцы и нервный узел в тельце. А это не больше недели.

Еще одна проблема в самом строении таракана. Они мёртвые, и хитин на них не растёт. Нет обновления тканей, поэтому спустя три-четыре дня постоянной беготни у них просто напросто стрираются лапки. Несколько раз отправленные за добычей тараканы возвращались через несколько дней с обрубками лапок, стертыми почти до брюшка.

Надеюсь, вы понимаете всю суть проблем, с которыми я столкнулся, и глубиной моего… кхэм… Увлечения моей силой.

Да, я понимаю, что со стороны выглядит это странно. Но и вы меня поймите. Читать про прекрасных рыцарей и принцесс я никогда не любил. А вот маги… маги это было для меня что-то особенное. Что-то загадочное, а ещё, самое главное, могущественное и интересное. А тут… такой шанс…

И звезды.

Я не знаю, что означает золотая звезда, но… Каждый день, медитируя, упражняясь с таракашками, добиваясь очередного успеха и ощущая возрастающую мощь, я всё время замечал её. Пятиконечную звезду, от отблеска солнца, девчонку в парке с золотистой звездочкой на рюкзаке, собаку, бегающую с резиновой игрушкой в пасти в виде золотой звездочки… И это давало мне сил и уверенность, что я всё делаю не зря.

Шли дни, недели и месяцы.

Я упивался своим маленьким, по сути никчемным, но всё-таки могуществом. Смешно, не правда ли? Я тёмный властелин некротаракашек!

Они бегают вокруг меня, выполняют команды.

Не знаю, почему мне было так весело, но я развлекался как мог. Они устраивали шествия с ровно наломаными соломинками из гербария, которых я запас заранее. Они плавали на лодочке с парусом из листика и строили из себя пиратов. Бродили по лабиринту, который я построил из конструктора, который напрочь раньше игнорировал.

Возможно это было ребячество, и на меня действовал тот факт, что я в детском теле. Да, мой мозг всё ещё нуждался в играх и детских забавах. И нет, это не у меня детство в заднице заиграло.

И что с того, что я спалился?

Ладно. Кого я обманываю?

Это было чертовски весело…

* * *

– Лариса Дмитриевна, – произнёс мужчина в дорогом костюме и протянул женщине пачку документов. – Это нужно переделать.

Та взяла в руки документы и недоумевающе подняла взгляд на начальника.

– Но это же квартальный отчет… Мы же его уже сдали.

– Я отозвал отчет. Появились неучтённые… расходы.

– Снабженцы опять напортачили? – нахмурилась женщина.

– Можно и так выразиться, – кивнул мужчина и взглянул на часы. – В налоговой я договорился, что исправленный отчет мы отправим завтра до обеда.

– Семён Константинович, – обречёно протянула женщина. – Но я же тут одна. Филипенко в декрете с этой недели, а Суворова вообще в запое.

– Лариса Дмитриевна, – вздохнул мужчина. – Я все понимаю, но и вы меня поймите. Отчет нужен завтра.

– Три часа дня, Семён Константинович, я же не успею!

– Оплатим как сверхурочные.

– Да мне тут работы до утра, – взмолилась женщина. – Как я это всё успею?

– Лариса Дмитриевна. С меня премия. Надо до утра? Делайте до утра.

– Так дом культуры в девять закрывается…

– Подойдете к Павлову. Скажите, я распорядился. Он выдаст ППК домой, и все настроит. Главное, чтобы отчёт был завтра и никак не позже.

* * *

– Пе-е-е-еть? – протянула Лариса, заглянув в кабинет местного системного администратора и управленца всем «железом» дома культуры.

Из-за большого мигающего прямоугольника высунулась лохматая голова худощавого парня.

– Пароль на базе один, два, три, четыре, пять и «пароль» маленькими буквами, – буркнул он и снова погрузился в свой навороченный голографический монитор.

– Петь, я уже запомнила, – недовольно буркнула Лариса. – Меня к тебе главный послал. Мне ППК домой нужен. Ночью работать дома придётся.

Парень выглянул с нахмуренной физиономией и задумчиво уставился на девушку.

– Откуда у нас ППК?

– Я не знаю. Он сказал к тебе подойти, сказать, что он дал добро.

Парень вздохнул и, поджав губы, взглянул на стеллаж с разным барахлом.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – буркнул он и, поднявшись, отправился к стеллажу, где тут же начал кипучую деятельность. – Так… тут у нас мать отрыгнуло… Тут у нас слэш память кривая… Хэм… А это у нас откуда? Ну, да похрен… О! Смотри-ка… откуда у нас кремниевые процессоры? Надо будет в музей Кольке сдать…

Набрав запчастей, он выгрузил их себе на стол, он обернулся и нашёл взглядом небольшую чёрную стальную коробку.

– Так… корпус с сенсорами есть…

Парень подхватил подмеченную коробку и быстро, не церемонясь, вытряхнул из неё всё оборудование, начав в него монтировать всё, что нашёл на стеллажах.

– Не обессудь, но корпус будет от галопроигрывателя. Выглядит не ахти, но тебе не понты нарезать, а работать, – пробубнил он, не обращая внимание на то, что женщина уселась рядом на стол и с интересом наблюдала за его манипуляциями. – Сенсоры тут хорошие, а вот внутрянка – дерьмо паленое. Можешь считать меня расистом, но я искренне уверен: неграм заводы ставить было ошибкой. Нихрена сделать нормально не могут.

– Африкан технолоджи ценником берут, – вздохнула Лариса. – Пока технологии отточат, пока на серьёзный рынок выйдут. Это дело не быстрое. Поэтому делают пока, что могут. Главное – дешёво.

– Угу. Дешёво, сердито. Как раз для нас, – вздохнул парень. – Я тебе сюда по максимуму воткну, конечно, но ты должна понимать, тут процессор фотонный. Понимаешь?

Женщина растерянно улыбнулась. Взглянув на неё, Пётр тяжело вздохнул.

– Тормозить будет жутко на серьёзных программах. Базы потянет, конечно, да и нашу административку тоже, но не вздумай на нём играть. Ладно? Он процессор сразу отрыгнет.

– Что сделает?

– Сломается, – вздохнул парень и добавил: – И галофильмы тоже не стоит пробовать. Так, на всякий случай. Да, основной архив я тебе с машины Суворовой поставлю.

– Почему?

– У неё реактор отрыгнуло… сломался, в общем, – буркнул парень и оглядел результат своей скоростной сборки рабочей машины. – Так, систему переустанавливать не надо и программы заливать.

– Так у нас же все запаролено, – смутилась женщина.

Пётр выразительно взглянул на женщину. Пауза затянулась, и Лариса растеряно спросила:

– Один, два, три, четыре и пароль?

– А ты не безнадежна, – хмыкнул парень и добавил: – Только там еще и пятерка после четверки.

Закрыв крышку и защелкнув крепежи, он вручил коробку бухгалтеру.

– Прошу. Пользуйтесь на здоровье.

– Петь, а когда мне его возвращать? Сроки там или…

– Это списанное барахло.

– В смысле?

– В прямом. Я главному отчет сегодня отнёс. Эти стеллажи списаны. Тут ничего живого нету. Только так, по отдельным частям. А из-за этих имперских закупок у нас взаимозаменяемости на семнадцать процентов.

– Понятно, – вздохнула Лариса. – Ладно. Спасибо тебе большое.

– Пожалуйста, – махнул рукой парень и поплёлся к своему креслу с монитором. – Кстати, ты Филипенко увидишь – напомни ей, что она у меня десятку занимала до зарплаты.

– Катя? Так она с этой недели в декрете.

– Чего? Как в декрете? – вскинул брови парень. – Хотя, судя по тому, что про неё говорят – не удивительно.

– И что про неё говорят? – нахмурилась бухгалтер, поставив стальную коробку на стол.

– Говорят ша… Поведение у неё лёгкое.

– В смысле?

Парень тяжело вздохнул, оглядел женщину и, усевшись в кресло, спрятался за монитором.

– Я знаю троих, что, вроде как, с ней спали и обсуждали её татуировку в паху, – ответил наконец парень. – Ну, и слухи ходят, что она тут много с кем…

– Мда? Может, и про меня слухи ходят? – сложила на груди руки женщина.

– Нет. Ничего такого. Так, мол, трудоголик и трое детей. Вот и пашешь, – не вылезая из-за монитора, ответил Пётр.

– Один, – ответила Лариса.

– Что?

– Ребёнок у меня один. Просто так сложилось, что долгов много, и ему скоро в школу. Хорошая школа – это дорого. Вот и работаю на износ, – ответила женщина и взяла ящик в руки. Она уже собралась уходить, но остановилась и повернулась к парню, что высунулся из-за монитора. – Знаешь, про тебя тоже слухи ходят.

– Что я задрот компьютерный?

– Нет. Это и так всем понятно. Говорят, что ты мужчин любишь, а пару раз я слышала версию, что у тебя секс-робот дома есть. Вот ты к нашим девочкам и не подкатываешь.

– Чушь какая, – буркнул парень и спрятался за монитором.

– И не говори. Что только люди не напридумывают, – кивнула Лариса и вышла из кабинета.

Парень же откинулся в кресле, пару секунд слушал удаляющиеся шаги главного бухгалтера, а затем поднялся. Пройдясь по своей каморке, он резко рванул к двери и выскочил в длинный коридор.

– Ларис!

Женщина обернулась.

– Может, сходим как-нибудь, попьём кофе?

– Мне к завтрашнему дню переделать отчет за квартал надо, – хмыкнула она.

– Ну, тогда послезавтра… или завтра… – смутился парень.

– А не боишься, что слухи окажутся правдой, и у меня трое детей? – приподняла одну бровь главный бухгалтер.

– Нет.

– Тогда завтра после обеда, – кивнула Лариса и отправилась дальше по коридору, не видя, как покраснел Петр, и затряслись его руки.

Он и не думал уходить, а Лариса уже подошла к лестнице, как вдруг её осенила мысль.

– Петя, а что за отчет ты сегодня подал главному?

– Так… этот… на списание оборудования. Он еще обложил меня трехэтажным за то, что заявку поздно сдал, и нам в следующем квартале денег на железо не дадут. Потом ещё долго звонил куда-то, договаривался. Премии лишил, черт лысый…

Лариса развернулась и направилась обратно к парню. Лицо было бесстрастным и спокойным, но когда она подошла, на нём появилась лёгкая улыбка.

– Петя…

– Что? – сделал шаг назад местный сисадмин, кожой чувствуя, что эта улыбка напрочь фальшивая. – Ты это…

– Петенька… я тебя убью… – прошептала Лариса, глядя ему в глаза.

– А я чего? Я же ничего не сделал, – сделал ещё шаг назад парень.

– Петенька, сукин ты сын… какого… – прошептала главный бухгалтер с глазами полными ненависти.

* * *

– Ну, я это… – пробормотал Пётр и передал в руки женщины собранный компьютер. – Я пойду.

Лариса приняла стальную коробку и кивнула. Парень замер в нерешительности, но затем спросил:

– Слушай, а у тебя сын или дочь?

– Сын. Гарри, – ответила женщина.

– Красивое имя, – кивнул Пётр и потёр до сих пор красную щеку, на которой был слабо различимый след от пощечины.

– Прости, нервы. Не каждый раз попадаешь на полную переделку отчета… Да и за волосы прости.

Парень хмыкнул и, почесав свою лохматую шевелюру, махнул рукой.

– Да, ладно… бывает.

– Спасибо, что помог донести, – кивнула Лариса.

– Как будто у меня был выбор, – вжал голову в плечи парень и с опаской взглянул на главного бухгалтера.

– Прости ещё раз, – смутилась теперь уже женщина. – Я в последнее время слишком много работала.

Парень кивнул, после чего пожал плечами и произнёс:

– Ну, я пошёл.

– До завтра, – кивнула Лариса и направилась к подъеду пятиэтажки.

– Ларис! – раздался голос у неё за спиной. – А кофе в силе?

– Всё в силе, – кивнула женщина и с легкой улыбкой вошла в подъезд.

Улыбка не сходила с ее губ, пока она поднималась на лифте и не сходила, когда она открывала дверь, чтобы порадовать своего сына ранним приходом.

Однако улыбка застыла на её лице, а глаза расширились, когда она заглянула в комнату.

На полу ровными колоннами маршировали тараканы. В каждой колонне пять десятков усатых насекомых. Колонны – три штуки. И все они лапка в лапку шагали в сторону кухни.

Гарри, ее сын, до школы которого оставалось всего два месяца, стоял чуть в стороне и мотал головой вверх-вниз. При этом левая рука была вытянута и изображала какой-то аккорд, а правая тряслась в районе таза.

– Линкс! – прохрипел он не своим голосом и начал притопывать, изображая марш. – Линкс – цвай, драй, фир!

– Гарри… – растеряно произнесла Лариса, чуть не выронив компьютер из рук. – Гарри… что… что происходит?

Мальчишка замер и поднял взгляд на мать, затем опустил его на замерших тараканов с поднятой лапкой.

Он опустил руки, затем выпрямился, сложил их за спиной и, стараясь держаться уверенно, произнёс:

– Все нормально, мама. Я волшебник.

Глава 3

– Ларис, – произнёс Петр, заглянув в пустую кружку из-под кофе. – Что-то случилось?

– А? – подняла она на него растерянный взгляд красных от бессонницы глаз.

– Я говорю, случилось чего? Мы, вроде, договорились кофе попить, а ты молчишь уже полчаса и на солонку эту пялишься, – произнёс сисадмин дома культуры.

– Отчет просто… устала.

– Ларис, я знаю, что такое бессонная ночь. Что случилось?

Женщина пригубила уже остывший кофе и вздохнула.

– Слушай… что бывает с теми детьми, у которых дар открылся? – спросила она и взволнованно взглянула на парня. – Я слышала, что… их из семей забирают…

Пётр тяжело вздохнул и подтянул к себе блюдце, на котором лежало небольшое пирожное из птичьего молока и песочного теста.

– Гарри?

Лариса молча кивнула, обхватив кружку пальцами посильнее.

– У меня сестра старшая есть. Племянник такой же был, – произнёс парень. – Его забрали.

– Как… как это было? Просто забрали, ничего не объясняя?

– Нет. Дело в том, что у него дар огня прорезался, – вздохнул Петр. – Взбалмошный мальчишка был. Дрался постоянно, да и сам по себе характер тяжёлый был. На учете у психолога состояли.

– Значит, всё-таки забирают, – произнесла женщина и закрыла лицо руками.

– Тут так просто сказать нельзя. Дело в том, что… Он дом спалил. Алёнка в своём доме жила, в Серебряном бору. А тут муж её не выдержал и ремня засадил мальцу крепко. Ему уже двенадцать было и… обозлился он сильно. Ночью полыхнул дом.

– А сестра твоя с мужем?

– Гришка перепугался, когда понял, что натворил, и перебудил всех. Но дом полыхал знатно. Он клялся, что не специально, но комитет одаренных посчитал, что ему лучше будет в интернате для одаренных. Парнишку забрали.

– А ему… Как он в этом интернате?

– Он там недолго пробыл. К Аленке люди пришли из родовых. Рожевые. Поговорили, пообещали мальчику полную опеку, лучшее образование и наследуемое родовое имя.

– А она?

– Она согласилась, – кивнул Петр.

– Но предложение было только для сына, так?

– Так.

– Значит, она подписала полное отречение? Это же её ребенок! Или это из-за характера?

Сисадмин хмыкнул и, взяв ложку, отделил кусочек от пирожного.

– Нет. Алёнка любила мелкого придурка. Очень, только вот… Нет, жили они неплохо. И муж у неё при должности в администрации, да и сама она на скрипке играет… В Москву приглашали. Только вот даже при таком достатке, они бы обучение его не потянули. Силы в Гришке немало. В университет бы точно взяли. Только вот стоить это будет как квартира в центре.

– Ну… – смутилась женщина, но Пётр тут же добавил:

– В год.

Лариса хотела сказать что-то, но тут же осеклась.

– Посмотри, на досуге расценки в сети, – вздохнул сисадмин. – На школу ещё можно взять кредит, но вот колледж или университет… Мы с тобой не то что не видели. Мы даже не думали о таких деньгах.

Женщина растерянно взглянула на парня.

– Я только долги за квартиру закрыла… Думала, работать буду поменьше, – произнесла она потеряно.

– То есть ты не рассматриваешь вариант его отдать, – кивнул Петр.

– Как… как я его отдам? – прошептала главный бухгалтер. – Он ведь… он ведь ещё маленький. И кто о нём заботиться будет? Думаешь, о нём будут так заботиться, как я?

– Ларис, ты постоянно на работе. Он в садике. Ты его видишь рано утром и вечером, перед сном… Не смотри на меня так, просто я хочу прояснить все. Там, в интернате, он будет всегда накормлен, всегда сыт, да и пригляд будет постоянный. Глупостей он там не наделает.

– Ты меня уговариваешь?

– Нет. Хочу, чтобы ты понимала, что ты можешь ему дать, а чего не можешь, – произнёс парень и закинул в рот кусочек пирожного. – М-м-м… Теперь я понял, почему оно рубль стоит.

Лариса тяжело вздохнула, сглотнула ком в горле и произнесла:

– Я не могу… Я боюсь и… Я не хочу, чтобы он рос в интернате.

– Я рад, что не ошибся в тебе, – кивнул парень. – Тогда давай думать, как поступить и что теперь делать.

– Прости, ты не обязан в этом…

– Я знаю, что такое расти без мамы, – произнес Пётр и улыбнулся. – Поверь, меня устроила бы даже алкоголичка. Это лучше, чем ничего.

Лариса смутилась.

– Прости, я не знала…

– Ничего. У всех бывает. Я же не спрашиваю, где отец Гарри.

– Спасибо, – вздохнула женщина.

Пётр покосился на белоснежное пирожное с клубникой на блюдце перед Ларисой и спросил:

– Ты не против, если попробую? Моё за рубль – восхитительно. Интересно, что они придумали за полтора.

Женщина улыбнулась и пододвинула к нему блюдце с нетронутым пироженным. Парень потянулся и отломил себе кусочек, тут же отправив себе в рот и нахмурился. Собеседница также потянулась и отломила кусочек от его птичьего молока.

– Или я что-то не понимаю, или за полтора рубля должно было быть вкуснее, – недовольно проворчал Петр.

– Дурачок, с кондитерскими изделиями это так не работает, – произнесла она и отхлебнула кофе.

Лариса выпрямила спину, сделала ещё пару глотков и с прищуром взглянула на парня.

– Так. Надо составить план, – она залезла в сумочку и вытащила оттуда блокнот с ручкой. – Я, если честно, особо не представляю с чего начать.

– Ну-у-у-у… – Пётр почесал голову. – Я не знаток магов, но игрушек в сети по ним хватает. Всё сильно отличается у разных магов. Я даже что-то читал про принцип изготовления нижнего белья для магов огня.

– Это ты к чему?

– К тому, что было бы неплохо понять, что у него за сила. Поймём какая сила: будет проще понимать, что делать, – парень отломил ещё один кусочек и закинул его в рот. – Кто он? Огонь? Вода? Камень?

Тут уже Лариса смутилась, понимая, что не может сказать определённо.

– Ну… по-моему, он может управлять тараканами… – девушка отхлебнула кофе и подняла взгляд на Петра. – Ну, по крайней мере, я видела, как они маршируют вместе.

– Тараканы?

– Да.

Пётр вскинул брови и почесал лохматую шевелюру.

– Друид что ли?

* * *

– Привет, Гарри, – произнес Пётр и присел, чтобы оказаться на уровне глаз мальчишки и протянул ему руку. – Меня зовут Пётр. Я работаю с твоей мамой в доме культуры.

Мальчик серьёзно оглядел его, затем перевёл взгляд на маму, а потом на руку, которую ему протянули. Пару секунд подумав, он пожал её.

– Гарри.

– Приятно познакомиться, – сказал парень и кивнул в сторону пешеходного перехода, ведущего в парк, где за густыми кронами деревьев виднелись карусели. Оттуда же доносилась какофония разных звуков, являвшихся результатом смешивания разных треков, которые врубали на каждой карусели. У каждой был свой трек. – Ну что? Прокатимся?

Лариса протянула руку, и мальчик её взял. Пётр так же протянул руку, чтобы мальчишка её взял, но тот взглянул на неё, а потом поднял взгляд на парня. При этом он изогнул бровь так, что двадцативосьмилетний системный администратор смутился, взглянул на свою руку и убрал её в карман.

– Ларис, вы тут часто бываете?

– Не часто… Я всё время работала, а когда мы могли сюда выбраться, тут либо было уже поздно и ничего не работало, либо было столько народу, что стоять по полчаса на карусель…

– Было неразумно, – закончил за нее Гарри.

– Понимаю. Мы с отцом сюда ходили, но раз в месяц. Когда у него была получка. У нас были жесткие рамки. Только две карусели. Одну выбираю я, а вторую сестра, – с усмешкой произнёс парень. – Я всегда шёл на «Калипсо», а Аленке нравились «Чайный сервис».

– Это те штуки, которые крутятся вокруг своей оси и ещё по кругу ездят? – нахмурилась Лариса. – С виду детская карусель.

– О-о-о-о-о… Вот тут и кроется главный секрет. Дело в том, что у них смещен центр тяжести, и когда они крутятся по кругу, то ещё преодолевают с виду плавные подъемы и спуски. Движение вверх-вниз, вращение вокруг своей оси и к этому добавь вращение по кругу. Местами скорость вращения этих чашечек настолько зашкаливает, что стошнить может запросто.

Мальчишка на это хмыкнул.

– Не хочешь попробовать?

– Нет, – мотнул головой мальчишка и погладил живот. – Мама готовила. Старалась. Зачем переводить?

Женщина с довольной улыбкой потрепала волосы сына, а Пётр задумчиво спросил:

– А на какой хотел бы прокатиться?

– Ни на какой, – пожал плечами Гарри.

– Почему?

– Бесполезная трата денег, – вздохнул парень.

Парень покосился на женщину, а та понуро отвела взгляд в сторону.

– А давай так, – произнёс Пётр и достал из кармана пятирублевую купюру. – Я даю тебе пять рублей! На какую карусель ты бы хотел пойти?

Мальчишка взял в руки деньги, внимательно осмотрел, словно проверял на фальшивость и замер, что-то бормоча себе под нос.

– Кто такой Решаль? – спросил он, подняв взгляд на Петра.

– Немецкий генерал, что присягнул Василию Седьмому и воевал против Германии, – ответил Петр. – Он герой той войны. Так как? Куда бы пошёл?

Парень молча протянул пятирублевку маме.

– Нет, Гарри. Это твои пять рублей. И ты должен их потратить сам.

Мальчишка, поджав губы, взглянул на деньги, затем оглядел карусели и ларьки со всякой всячиной. Тяжело вздохнув, он указал на ларёк с мороженым.

– Я бы взял мороженное.

– Эскимо?

– Нет. Обычное. В стаканчике. Сливочное.

– Оно стоит всего семь копеек.

– На остальное взял бы мелков, – кивнул парень.

– Он любит рисовать, – пояснила Лариса.

– Вот как? И какой цвет тебе больше нравится?

– Чёрный, – не задумываясь ответил ребёнок.

– Кхэм… Ладно, – смутился парень и кивнул на ларёк. – Я за мороженым схожу.

Он только собрался развернуться, как парень схватил его за штанину. Опустив взгляд, Петр обнаружил, что мальчишка тянет ему пятирублевку.

– Сливочное в стаканчике, – произнес он.

Системный администратор отправился за стаканчиком мороженого, а мать с сыном присели на ближайшей скамейке. Мальчишка уселся и, болтая ногами, принялся разглядывать прохожих, а женщина не знала, с чего начать разговор. Просидев так около минуты и дождавшись, пока Пётр купит три стаканчика, и направится к ним, она решилась:

– Гарри, вчера… вчера, когда я пришла с работы пораньше… Я увидела… – запинаясь и подбирая слова, произнесла женщина.

– Тараканов. Много, – кивнул сын.

– Ты тогда сказал, что ты волшебник, – произнесла Лариса.

– Ага. Так и есть.

– Держите, – вручив всем по мороженому, он отдал мальчишке сдачу.

– Тут слишком много, – произнёс Гарри, взглянув на две бумажки и россыпь копеек в руке.

– Из твоих я взял только для тебя. Себе и маме я взял из своих.

Поймав вопросительный взгляд ребенка, он пояснил:

– Ну, мы гуляем втроем. Я пригласил сюда твою маму. А как мужчина я не могу позволить младшему платить за девушку, которую пригласил я.

Гарри с серьёзным видом, тщательно пряча улыбку, убрал деньги в карман шорт.

– Мы… я как раз спрашивала на счет того, что я вчера увидела.

– М-м-м? – тут же поднял взгляд от мороженного мальчишка.

– Я про тараканов.

Ребенок задумчиво взглянул на Петра, а затем на мать. Он в задумчивости лизнул мороженое и уставился в одну точку, о чем-то размышляя.

– Гарри, ты можешь управлять тараканами, так? – спросил он. – А на кошках пробовал? Они тебя слушаются? Может, собаки?

Мальчишка снова лизнул мороженое и выразительно взглянул на маму.

– Он хочет помочь, Гарри, – произнесла Лариса. – И одна я… я боюсь, что одна не справлюсь. Мне нужна помощь, если ты… если ты одаренный.

Парень перевёл взгляд на синюю урну на другой стороне дорожки и задумчиво лизнул мороженое. На урне бирюзовым маркером была намалевана звезда.

– Гарри, ты не хочешь об этом говорить? – осторожно спросил Пётр.

В голосе слышались нотки страха из-за того, что Пётр понятия не имел, что может выкинуть семилетний мальчишка.

– Я думаю, – ответил ребенок и пробормотал себе под нос: – Так зелёная или синяя?

– Слушай, мне надо… в уборную, – вздохнула мать и передала мороженное Петру. – Я сейчас.

Мать отошла и повисла пауза. Во время неё мимо них вприпрыжку поскакали пару девчонок, отбежавших вперёд от родителей. Одеты они были одинаково, были примерно одного возраста и выглядели тоже очень похоже. У каждой в руке было по воздушному шарику в виде звёздочки. У одной шарик был зелёным, а у второй жёлтым.

– Слушай… Давай как мужчина с мужчиной, – решился Петр. – Твоя мама очень тебя любит и очень боится. Боится того, что вчера увидела. Нет, это не плохо. Это очень хорошо и может дать тебе серьёзный толчок в будущем, но… бывают ситуации, когда родители не справляются с ребенком, с его даром. Бывают и несчастные случаи. Понимаешь, о чем я?

Ребенок молча кивнул.

– Твоя мама… очень боится, что тебя заберут и отправят в интернат, – добавил Пётр и взглянул на хмурящегося парня. – Поэтому мы решили, что надо тебе помочь. Как можем. Тебе ведь, наверное, хочется, чтобы твой дар был сильным, так? Мама тоже хочет, чтобы ты был сильным. Чтобы жил затем полной жизнью, а не прозябал с восьми до пяти, как она.

Гарри тяжело вздохнул и взглянул на Петра.

– В интернат я не хочу, – произнес он.

– Вот поэтому надо, чтобы о твоей силе никто не знал, – пояснил сисадмин. – А чтобы о ней точно никто не узнал, надо, чтобы ты умел ей пользоваться и полностью контролировал. Представляешь, как будешь объяснять всем, почему за тобой ходят стаи собак или бродячих котов? А что если это будут крысы?

Мальчишка нахмурился.

– Я слышал, как за одним друидом в Южной Америке везде ползали пять сотен змей. Представляешь? И он ничего не мог поделать. Идёшь ты себе в магазин, а за тобой пятьсот змей ползёт, и от тебя шарахаются все.

– Мало приятного.

В этот момент к ним подошла Лариса и уселась рядом с сыном.

– Вот для этого мы и хотели поговорить на чистоту. Ты ведь не вчера получил силу, так?

– Так.

– И нам нужно знать, что ты успел узнать о своей силе, и чему ты успел научиться. Мы поможем подобрать хоть какую-то литературу и, возможно… Мы даже сможем подсказать тебе путь развития.

– Не выйдет. По моей силе вы литературы не найдёте.

– Это еще почему? – спросила мать.

– Потому что сила моя – смерть, – мальчишка взглянул на маму, тяжело вздохнул и начал рассказ: – Моя сила – сила смерти. Тараканы, что ты видела, были мёртвыми. Я научился их оживлять… если это можно назвать оживлением… Нет. Я бы это назвал поднятием мёртвых. Мёртвых тараканов. Они меня слушают и выполняют элементарные команды. На что-то сложное их нервного узла не хватает.

– Гарри… Гарри, ты некромант? – растерянно спросила мать.

– Ну, да… Волшебник тут… как бы не слишком уместно, – вздохнул мальчишка.

Взглянув на белоснежное мороженое, что начало подтаивать, он с наслаждением его лизнул.

Лариса растерянно взглянула на Петра, а тот взглянул на неё с не менее растерянным выражением.

– Пётр, что… что мы будем делать? – спросила женщина.

– Понятия не имею, – буркнул парень и, почесав голову, добавил: – Но первый пункт плана мы выполнили.

* * *

Да, спалился.

Да, раскрылся перед матерью, но… Я думаю, что поступил правильно.

Во-первых, она узнала бы в любом случае. Рано или поздно это должно было произойти. Да, конечно, по моему сугубо дилетантскому мнению, лучше поздно, чем рано. Ну, не мог же я скрывать это до конца школы?

Да после этого всё немного поменялось.

Мы больше не читали на ночь то, что я выбирал. Мы читали то, что мама и Петр смогли найти по некромантии. Большинство книг или статей в местном интернете оказались противоречивыми, а порой и просто абсурдными. В одной из таких статей, которые мама мне показала, рассказывалось, что некромантом можно стать, если съесть еще бьющееся сердце ребёнка.

Нет, я не проверял и подобный бред даже не воспринимал всерьёз.

Пётр заходил всё чаще.

По первости ненадолго. Потом он как-то мне показал, как пользоваться маминым ППК. Кстати, ППК – это переносной персональный компьютер. Потом он как-то ночевал в зале, а как-то раз я услышал характерные стоны из спальни, когда засиделся на кухне в сети.

В общем…

Вроде бы, у мамы и «Пети», как она его называла, всё складывалось удачно. Я воспринимал это… Как я еще это мог воспринимать? Женщина, которая тут являлась моей матерью, нашла мужчину. Я радовался за неё. А сам…

Не знаю почему, но мне стало… Как-то неудобно.

Нет, это была не ревность, а… Стыд? Мне было немного не по себе, когда я как охотник ходил по дому с банкой при маме и Петре. А уж медитации и поднятие мёртвых таракашек…

В общем, когда они были дома, я старался избегать применения силы. Хотя да. Сам процесс мне пришлось один раз продемонстрировать. Петя тогда сильно возбудился и предложил попробовать на крысах, но мама упёрлась рогом. Ей идея резать или убивать мышей, крыс в доме крайне не понравилась. Тем более её крайне заботило моё психическое здоровье. При всём этом мои занятия с таракашками её почему-то никак не смутили.

Итогом после раскрытия моей силы стали медитация и практика с букашками во время, когда мама и Пётр отсутствовали. С одной стороны, мой ритм жизни почти не изменился, но с другой, ощущение, что я делаю что-то постыдное, никуда не делось.

Вообще из идеи мамы и Петра как-то меня обучить толком ничего не получилось. То, что было в общем доступе и называлось «Приемы самотренировки для одаренных», я знал. А других знаний в сети хоть и было великое множество, но они были крайне противоречивы. Одни говорили, что нужно постоянно практиковаться, а другие наоборот грозили лишением дара из-за постоянно истощения.

Но был в сети одна крупица, которую сумел выудить Пётр.

Он нашел электронный вариант старой монографии, где немецкий посол детально описывал призыв души умершего дворянина, которую позвал русский некромант.

Это был довольно сложный ритуал. Нет, тут не было крови или чего-то подобного. Только древесина осины, лист лавра, горох и волосы призывающего некроманта. И еще сложный рисунок с пентаграммой, треугольниками и стародревними рунами, список которых Петр чудом обнаружил в электронных архивах Имперской библиотеки. Как он получил туда допуск, я не знал, но точно помню, что первым делом пытался залезть туда, когда освоился с сенсорным интерфейсом ППК.

Да, как сейчас помню. Мне оставалось пару дней до собеседования. Мать подала заявление в школу для одаренных. Там должны были проверить наличие силы и вынести решение о принятии на обучение. В зависимости от силы ученика и определялась стоимость. Чем сильнее был ученик, тем меньше платили родители за обучение. Как я понял, это зависело от зелий, которые будет необходимо потратить на то, чтобы ученик сдал выпускные экзамены и был допущен к обучению в колледже.

В общем, Пётр немного увлекался моделированием и ту ночь просидел за ППК, а потом не закрыл файл с моделью того самого ритуала призыва души и умчался на работу с мамой.

Ну, а я включил компьютер и первым делом увидел эту модель.

С тараканами мне играться в тот момент уже поднадоело, а тут ритуал… и пояснения к нему. Работает он или нет, я не знал. Мама решила, что это может быть опасно и проводить его, не имея гарантий безопасности, она разрешения не дала.

Но я-то дома был один.

И ингредиенты есть на кухне.

Даже мелок чёрный есть, правда, это не уголёк берёзовый, но он же чёрный.

В общем…

Я попробовал, но проблема заключалась не совсем в ритуале, а скорее…

Ладно. Давайте по порядку.

Мой первый призыв духа начался с того, что я…

Глава 4

Мальчишка почесал макушку и оглядел получившийся на полу рисунок.

– Вроде всё… – пробормотал он, оглядев пол.

Недавно Маме каким-то образом достался ковёр за копейки. Ковёр был торжественно размещен на полу, а сегодня утром был с трудом свернут и убран в сторону Гарри.

Рисовать чёрными мелками пришлось на ламинате, но мальчишку это не смутило. Он с линейкой и транспортиром, который мама ему уже купила к школе, приступил к работе. В качестве длинной линейки мальчишка взял метёлку с длинной ручкой.

Как итог, на полу был сложный рисунок, в ключевых точках лежали ингредиенты, а сам парень осматривал получившийся рисунок на полу с перепачкаными от чёрных мелков руками.

– Так… – произнёс он, вытер нос кулаком и спросил вслух тишину комнаты: – А дальше что?

Мальчишка ещё раз обошёл рисунок, представлявший собой пентаграмму с рунами и фигурами вокруг, после чего тяжело вздохнул.

– А я ведь толком ничего больше не умею, – пробормотал он и присел у края пентаграммы.

Парень сосредоточился, а затем собрал силу в груди в небольшой шар. Когда она уплотнилась в шарик, он постарался не отпускать её по телу, а направить в сторону пентаграммы.

Несколько секунд он просидел в ожидании какого-нибудь эффекта, но его не было. Тогда мальчишка открыл глаза и уставился на ритуал, где также отсутствовал какой-либо эффект.

– Ну… – вздохнул мальчишка и поднялся на ноги. – Отрицательный результат – тоже результат.

– Полностью согласен, – раздался голос с дивана.

Гарри повернул голову и обнаружил сидящего мужчину в аккуратном костюме. Чёрный пиджак с тонкой серой полоской, такие же брюки, белая рубашка и красная бабочка.

– Вы кто? – спросил парень, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Понимая, что удачный призыв мог призвать как старого доброго дедушку, так и маньяка-убийцу, он поднялся и сделал шаг к ритуалу, чтобы в любой момент достать ногой до одной из его линий. Других вариантов, как оборвать призыв, у мальчишки не нашлось.

– Меня зовут Патруш, – кивнул мужчина и, покосившись на ногу парня, произнёс: – Поаккуратнее с ногами. Наш разговор может прерваться в любой момент.

– Вы выглядете порядочно, – осторожно проговорил мальчишка, стараясь подбирать слова. – Но порядочные люди представляются.

– Я уже представился. Меня зовут Патруш.

– Вы дух? Чья-то душа, чьё тело умерло поблизости?

– Нет. Я Назгул, – произнёс мужчина и вздохнул. – У судьбы порой чёрное чувство юмора. Появиться такому дару в столь нелепых условиях…

– Назгул… – повторил мальчишка и собеседник умолк.

– Вы не знаете, кто такие назгулы?

Мальчик пару секунд собирался с мыслями, после чего взглянул на свои ноги и, подняв взгляд на мужчину с сединой в волосах, произнёс:

– Знаете… Меня зовут Гарри. Я не Фродо и кольца у меня нет.

Патруш несколько секунд молчал, после чего нахмурился и проговорил:

– Я не знаток местных поверий, но думаю, вы слабо себе представляете, с кем разговариваете.

– Не исключено, – произнёс Гарри. – Может, просветите меня?

Мужчина вытянул руки, сплёл пальцы и хрустнул ими. Закинув ногу на ногу, он положил на колено сплетённые пальцы и начал рассказывать:

– Мир постоянен. Миры тянутся к постоянству, и каждый раз, когда нарушается баланс, мир тут же находит решения для того, чтобы привести силы в равновесие. Понимаете, о чем я?

– Гомеостаз, – пожал плечами парень.

– О, да вы неплохо подкованы в медицине, – удивился Патруш.

– Был опыт.

– Вот как? – улыбнулся собеседник и довольно потёр седые усы. – Не буду спрашивать, откуда вы почерпнули столь своеобразный опыт в вашем возрасте. Суть в том, что на любое явление, которое выходит за рамки равновесия, у мира есть инструмент. Понимаешь?

– Понимаю, но при чем тут вы?

– При том, что иногда после смерти люди оставляют свои души тут. В материальном мире. А я – как раз инструмент, чтобы исправить эту оплошность.

– Вы ангел смерти? – задумчиво спросил Гарри.

Патруш тихо и очень культурно рассмеялся, после чего ответил:

– Нет. Ни в коем случае. И вообще данный термин оскорбляет как таких, как я, так и непосредственно тех, кого вы называете ангелами. Я не отправляю застрявшие души в светлый мир.

– А в тёмный?

– И в тёмный.

– А что вы с ними тогда делаете?

Мужчина глубоко вздохнул и качнул ногой, после чего взглянул на собеседника. Глаза прилично одетого мужчины изменились. Его зрачки стали жёлтыми и вытянулись в вертикальную кошачью щель. После этого он слегка улыбнулся, демонстрируя полный рот острых зубов.

– Ваши предположения, молодой человек?

– Вы их съедаете, – предложил Гарри, следя за преображением собеседника. – Вы питаетесь мёртвыми душами.

– Чудеса логики, – вздохнул Патруш. – Однако не стоит так напрягаться и поглядывать на ваш… Простите, но называть то, что вы тут устроили, ритуалом у меня язык не поворачивается. В любом случае… Мы можем быть полезными друг другу.

– И в чём же?

– Ну, для начала я могу быть для вас источником информации. Да, согласен, мои знания немного устарели… лет на двести. Но тем не менее. Это лучше, чем ничего. Насколько мне известно, в материальном мире искусство некромантии серьёзно отстает от других направлений.

Гарри тяжело вздохнул, взял волю в кулак, постарался успокоиться и подошёл к небольшому креслу. Усевшись в него, он оглядел незнакомца и спросил:

– Вы можете принять прошлый вид?

– Смущает? – улыбнулся Патруш. – Могу. Это не сложно.

После того, как его глаза вернулись в нормальный вид, он подался вперёд и спросил:

– Что вы знаете о некромантах, молодой человек?

Гарри молчал несколько секунд, после чего ответил:

– Пока только то, что в Российской империи их не осталось.

– И?..

– И на этом, пожалуй, всё.

Назгул тяжело вздохнул.

– Видимо, нам с вам одной беседой не обойтись, – сказал он и с жалостью оглядел мальчишку. – Бывает, что судьба поворачивается лицом. Бывает, что отворачивается и не замечает ваших невзгод.

– А в моем случае?

– В вашем случае она повернулась к вам задом. Ещё и нагнулась, после чего додумалась раздвинуть ягодицы, – горько усмехнулся Патруш. – Глубочайшей задницы для человека с вашим даром даже придумать сложно.

– Мне известна анатомия, – произнёс мальчишка и сжал кулаки. – Рядом с анальным отверстием у женщин расположены половые органы.

– Это вы к чему?

– Если уж судьба развернулась ко мне задом и раздвинула ягодицы, вместо того, чтобы лезть в задницу, я, пожалуй, трахну её…

Патруш засмеялся. Сначала тихо, но потом заливистее и заливистее. Хохот перешёл в мрачное карканье, а сама тёмная сущность начала оборачиваться. Глаза с вертикальным зрачком, лицо пепельного цвета, нос запал, клыки во рту стали настолько огромными, что начали вылезать из-под губы.

– Крха-крха-крха! ДА! Вот это похоже на ответ настоящего некроманта! – посмеявшись, ответил он. – Потных чертей и тьму в носке некроманта мне на завтрак! Это был отличный ответ!

– Спасибо, – буркнул Гарри. – Но мне бы хотелось конкретики.

Патруш тяжело вздохнул и с трудом вернул себе приличный вид.

– Надо признаться, что до этого момента мне не приходилось консультировать некромантов. Обычно мы с ними… профессиональные конкуренты.

– Воюете?

– Ни в коем случае. Порой они нас гоняли, чтобы мы не трогали души, а порой они нас звали, чтобы мы сожрали душу до того, как она отправится в свет или тьму. По сути… нам нечего делить, но бывает, что наши интересы пересекаются.

– Тогда чем мы можем быть полезны друг другу?

– Ваша сила… Ваша сила довольно питательна для таких, как я. Да, в определенной форме она довольно болезненна, но если мы договоримся, то я смогу вас кое-чему научить и просветить.

Гарри покосился на ритуал.

– Тогда для начала может объясните, что я сделал не так? И почему вместо погибшей души тут появились вы? Дом старый, и я уверен, в нём кто-то умирал.

– Несколько факторов, молодой человек, – вздохнул Патруш. – Первый – это ритуал для призыва неупокоенной души. То есть душа должна зависнуть на грани между двух миров. Второй фактор – ваше кривое воспроизведение. Ритуал верен, но лишь схематически. Ритуалистика не терпит неточности. Важен каждый миллиметр. Именно поэтому она сложна и имеет мало популярности. Что сейчас, что двести лет назад. Ну, и последнее. Количество силы, что вы в неё угрохали, чрезмерно. Настолько, что для души это будет как ослепительная вспышка, а для таких, как я, большая и красочная вспышка с надписью «Кушать подано».

– Вы поглотили силу ритуала?

– Естественно, – хмыкнул Патруш. – Иначе бы она просто развеялась. Зачем пропадать добру?

– А души…

– Ни одна душа не сунется сюда, если рядом есть назгул.

Парень нахмурился и, немного подумав над вопросом, спросил:

– Вы можете научить меня… дозировать силу?

– Дозировать? – мужчина обреченно покачал головой. – А я ведь и не подумал. Нам ведь надо начать с самых азов.

– Это так сложно?

– В своем роде – да. Я не специалист по воспитанию некромантов. Поэтому я могу вам только описать тренировки Улеба.

– Кого?

– Улеб Мрак. Серьёзный был некромант.

– Улеб… Улеб…

– Глеб, по-современному. Насколько я понял, вы пытались повторить ритуал призыва души, который составил именно он, – кивнул на рисунок на полу Патруш.

– Вы были знакомы?

– Не то чтобы знакомы… Я бы сказал так: «Мы состояли в деловых отношениях».

Гарри прокрутил в голове всё, что знал о Глебе Мрак, но вспомнил лишь его участие в войнах с персами, Римом и жуткими рассказами о его гневливости и паршивом характере.

– Он был сильный?

– Один из сильнейших в вашей силе, которых я встречал, – кивнул Патруш.

– Отлично. Мне это подходит, – кивнул парень.

– Тогда будем считать это первым уроком. Ваши тренировки с силой внутри тела будут направлены на улучшение управления силой. Поверьте, это важнее всякого объема и прочей шелухи. Не важно, насколько у тебя красивый получается мертвец. Какая стройная в нём будет конструкция. Важна глубина и четкость линий залитой силы. Это делает вашего мертвеца не простой кучей ходячего мяса. Это делает его настоящим монстром, которому будет нипочем ни огонь, ни светлая сила. Понимаете, о чем я?

– Если честно – нет, – признался Гарри. – Но я готов работать над этим.

– Хорошо, но есть один нюанс, который я, как личность относительно честная, не могу игнорировать, – кивнул мужчина.

– Какой?

– Сила… Я понимаю, что у вас пробел в знаниях, но сила… Она меняет людей.

– Как вас?

– Увы, молодой человек, я уже давно не человек. Но суть не в этом. Сила меняет людей. Огонь делает людей вспыльчивыми. Вода делает их изворотливыми, лживыми. Воздух делает людей безрассудными, легкомысленными. Камень делает людей малоэмоциональными, а затем и вовсе безразличными.

– А тьма?

– Была такая пословица: «Не бойся мрачного некроманта. Бойся улыбающегося. А если увидишь, как некромант смеётся – беги». Вы когда-нибудь слышали или может быть читали про некромантов, которые имели чувство юмора? Или слышали о добрых улыбающихся некромантах?

– Пока не доводилось, – буркнул Гарри, задумчиво уставившись в ритуал.

– Сила меняет сознание человека. Конкретно смерть отнимает страх, смех и горе. Остается лишь злость и ненависть.

– Так со всеми?

– Со всеми, кто обрёл настоящую мощь, – кивнул Патруш. – А судя по тому, сколько тут было силы – для вас это неизбежно.

Гарри молчал несколько секунд, а потом почему-то вспомнил маму.

«Я думаю, они не злые и не монстры. Я думаю, это мы, люди, их такими сделали. Своим отношением».

– Так было со всеми некромантами?

– Я слышал о тех, кто сохранил рассудок и мог радоваться простым вещам, но я никогда их не видел. Даже имён не назову.

Гарри кивнул и хмуро произнёс:

– Давайте приступим к тренировкам.

* * *

– Уведомляем, что по результатам теста потенциал тестируемого Гарри Беленький составил двадцать девять эрг, – произнесла Лариса и взглянула на Петра. – Что это значит? Это много или мало?

Петр, сидевший напротив за столом на кухне, достал планшет и заглянул на него.

– Одного эрга не хватило до бесплатного порога, – хмыкнул он и поднял взгляд на женщину. – Это… это очень хороший результат.

– В смысле? Сколько будет стоить обучение?

– Я не знаю, но будет по-божески, – нахмурился он и принялся тыкать в планшете. – Я тут где-то видел расчеты… Сейчас…

Мать в это время повернулась и взглянула на Гарри, который сидел в комнате в позе лотоса. Перед ним стоял стакан воды. Мальчик прикрыл глаза и сдвинул брови, словно у него ничего не получалось.

– Так. Получается, в год обучение для Гарри будет стоить… Пятьсот рублей? – поднял взгляд от планшета Петр.

Лариса задумчиво вздохнула и открыла блокнот.

– Вписываемся, – произнесла она. – Придётся ещё сильнее ужать расходы, но мы вытянем.

– Ларис, – почесал шевелюру Петр и смущенно отвёл взгляд. – Я тоже могу помочь.

– Это мой ребёнок и…

– Я могу снимать у тебя комнату, – предложил парень. – Я и так на съемной живу. Сейчас за комнату плачу пятьдесят рублей. Думаю, тебе они пригодятся.

Женщина с трудом попыталась спрятать улыбку, но затем прикрыла лицо ладонями и тихо рассмеялась.

– Что? Я же помочь хочу, – смутился парень. – Я могу жить в зале. Диван меня устроит. Мне только стол понадобится, чтобы свой ПК разместить. Кресло своё рабочее уж куда-нибудь притулю.

– Петь, это что… попытка навязаться в гражданские мужья? – успокоившись, спросила Лариса. – Ты, может, ещё и предложение мне сделаешь?

Парень побледнел, отвёл взгляд, а затем серьёзно взглянул на Ларису. Выпрямив спину и тяжело вздохнув, ответил:

– А может, и сделаю.

– Петь, мне тридцать пять. У меня ребёнок. Причём, как ты заметил, проблемный. Ты готов к этому?

– Слушай, у тебя не стоит мёртвая соседка под дверью, кошки дохлые у подъезда не ходят. С чего он проблемный? – буркнул Петр. – А возраст значения не имеет. Красивой можно быть и в пятьдесят.

Лариса тяжело вздохнула и оглядела молодого, по её меркам, парня.

– Петь, разве мало молодых вокруг?

– Молодых хватает. Таких, как ты, нет, – опустил взгляд на стол перед собой парень и, не поднимая взгляд, добавил: – Да, и… Люблю я тебя, Ларис.

Сказал он тихо, и женщина нагнулась вперёд и спросила:

– Я сейчас не ослышалась?

– Нет, – Пётр поднял взгляд на неё и, глядя в глаза, произнёс: – Я тебя люблю.

Лариса вздохнула и уставилась на парня, совсем не заметив, как в комнате поднялся сын, пару секунд поглядел на место, где он сидел, а затем прошёл на кухню и взял метёлку с совком.

– Пётр, ты ещё молод, и возможно то, что ты называешь любовью, просто влюблённость, – произнесла она, совершенно не сводя взгляда с парня.

– Достаточно взрослый, чтобы понимать понятие влюблённости, – не отводя взгляда, ответил он. – Я знаю, что это такое. И то, что сейчас со мной творится, это другое. Это любовь.

В этот момент на кухню зашёл Гарри. Он молча вывалил в мусорку полный пакет мелкой деревянной трухи и оглядел парочку, сидевшую за столом.

– Так, – произнёс он, привлекая их внимание. – Мам, вариантов у тебя немного. Судя по тому, что я знаю – их нет. До недавнего времени ты одевалась как… Старуха.

– Старуха?!! – возмутилась Лариса.

– Да, мама. Так одеваются женщины за пятьдесят, да и то не все. Как появился Пётр – ты вытащила из шкафа свою юбку, блузки и туфли на каблуке, – пояснил Гарри. – Раньше красила только губы, а теперь даже штуки эти под глаза на ночь намазываешь.

– Я не…

– Я не помню ни одного мужчины за всю свою жизнь, что бывал в нашем доме. Электрик не в счет. А этот не просто в гости ходит, но и на ночь тут остаётся.

Мать молча недовольно вздохнула, но сын не отпускал напора.

– Я ничего против не имею, но есть пара моментов. У нас всего две комнаты, и мне потребуется своя. Поэтому Петя будет жить в твоей комнате с тобой. Диван – мой.

– А моя рабочая машинка…

– Можешь разместить в зале, – кивнул Гарри.

Повисла небольшая пауза. Гарри вздохнул и хотел уже что-то сообщить, но мама его опередила:

– Тебе не кажется, что подслушивать невежливо?

– Я стал невольным свидетелем, – буркнул мальчишка. – И я пришёл не для того, чтобы тебя к чему-то подтолкнуть. У меня проблемы.

– Какие еще проблемы? – нахмурилась мать, а сын кивнул в сторону зала.

Лариса обернулась и обнаружила на месте, где сидел сын, дыру в ламинате, через которую проглядывала подложка.

– Гарри…

– Я сам не знал, что так получится, – произнес сын. – И я тоже не в восторге.

– Как… как нам помочь? – спросил Петр, который уже подошёл и присел у дыры, внимательно осматривая ее.

– Нужно что-то толстое и не разлагающееся. Камень, например. Думаю, гранит будет в самый раз. Плита толщиной сантиметров двадцать, а лучше тридцать.

Петр удивлённо взглянул на мальчишку.

– И где нам такую взять?

– Надгробные плиты, – задумалась Лариса. – Можно взять несколько надгробных плит.

Петр хмуро взглянул на Ларису.

– Думаю, у многих возникнут вопросы из-за надгробий без надписей в большом количестве.

– У тебя есть идея получше?

– Ну… унитаз из керамики. Да и плиткой туалет выложен, – пожал плечами парень. – Чем не место для его тренировок?

* * *

Это было немного… Странно?

Если честно, то я чуть было флэшбеки ловить не начал.

В тот момент, когда Патруш назвался «назгулом», у меня чуть было внутри что-то не перевернулось. Не знаю, откуда у меня манера держать «покерфейс», но внутри я тогда немного струхнул. Но самое паршивое, что я не обнаружил знаков. Никаких. И это меня насторожило ещё больше, но предложенная помощь… В общем и целом, я отнёсся к ней скептически.

Согласитесь, доверять мутному мужику, называющему себя «назгул», верх идиотизма. У Фродо можете спросить.

Но, вопреки моим ожиданиям, то, что он мне объяснил… показало эффект. Да, и по поводу тренировок по типу «Для начинающих одаренных» он выдал мне строжайшее предупреждение: нельзя сжимать силу слишком сильно, а потом её резко отпускать. Если силы будет достаточно много, то она выльется в спонтанный выброс. А это, на секундочку, волна огня или штормовой поток воздуха во все стороны. В моем же случае это будет волна смерти.

Но давайте про тренировки.

Назывались они Таркарский подход.

Суть заключалась в том, что ты тренируешь не источник, а накапливаешь силу в руке, к примеру, и уплотняешь её в определенных линиях. Линии проходили вдоль костей, а затем переходили в пальцы и небольшой плоский гептагон на ладони. Да, я тоже завис после этого слова, но после того, как назгул нарисовал мне равносторонний семиугольник на ладони, до меня дошло. Почему семь углов? Понятия не имею, но как объяснил этот тип – это основа с максимальной эффективностью.

Суть всего подхода сводилась к тому, что ты не просто практикуешь свою силу, и в твоём теле образуются каналы, как карта ляжет, а ты осознанно создаешь для них путь, по которому и будет течь твоя сила. И как я понял из рассказов назгула, образуется своего рода аналог кровеносной системы для силы. Основа обрастает первым уровнем, за ним второй и так далее. Только вот цель Таркарского подхода в том, чтобы не делать много углов и выстроить каналы в теле как можно ровнее и прямее.

Это позволяет при выливании этой самой силы получить неоспоримое преимущество в силе, крепости и чёткости заклинания. Меньше потерь, устойчивее конструкция и более мощный эффект.

Почему все так не делают?

Меня посетил тот же вопрос. И ответ оказался довольно прост – делают, но очень мало кто.

Проблема этого подхода заключается в том, что не каждого одаренного могут выловить в столь раннем возрасте, как сейчас нахожусь я. Пытаться сделать это всё в возрасте десяти-двенадцати лет – очень трудоемкий и болезненный процесс. Почему? Да потому что даже если одаренный не замечал и выбросов силы у него не было – каналы создаются сами и порой очень странным и причудливым образом. Назгул рассказывал мне об одном парне в Риме, у которого центр всех сил оказался в пятке… Вы правильно подумали. Его звали Ахиллес.

А тут ещё приложите факт того, что определить силу стоит денег и то, что сила не факт, что проявится, а факт её наличия ещё вообще ничего не значит… И мы получаем статистику, в которой ребёнок семи лет, получивший от проверяющего зеленый свет, с вероятностью не более тридцати трех процентов сможет стать выпускником школы для одаренных. Вроде ведь, и неплохой процент, правда?

Да, вот только выпускник школы одаренных в качестве выпускного экзамена должен проявить свою стихию. Все. Огонь? Подожги что-нибудь. Вода – намочи. И т. д.

Это не маги. Это простые одаренные, которые смогли проявить свою стихию. И на этом всё. По статистике, из информации в сети, до колледжа доходит, даст бог, десять процентов. И это слабенькие маги. Те, кто более менее может сделать простые заклинания. До университета доходит три десятых процента. Да и там стать по-настоящему могущественным… очень трудно.

А теперь наложите сюда ещё процент одаренных среди аристократов, затем добавьте их спеси и лени, а порой откровенного нежелания получить статус мага, и вы получите… Горстку людей, большинство из которых принадлежат бедным родам, которые благодаря своим одаренным пытаются восстановить своё былое богатство, а рядом с ними единицы простолюдинов с действительно хорошим даром и упорством, которого хватило для прохождения этого тернистого пути.

Увы.

С одной стороны меня радовали перспективы. Меня, человека от природы упорного и трудолюбивого, это очень радовало, но тут были нюансы.

Вам не показалось странным, что аристократы могут… избегать статуса мага?

Вот и мне показалось. А это, на секунду, налог в силе в виде «Эрг», причём он процентный. Отдавать государю три своих объема эрг в год? Я не знаю, много это или мало. Я слабо представляю сколько этот «эрг» в объеме. Я вообще не понимаю, как их считать, но сам факт заставил задуматься. А затем я наткнулся на обязательную воинскую повинность, и никто магов в строевые части не отправляет. Они служат в корпусе АОИ. Корпус Аномальной Обороны Империи.

Аномалии – своего рода разломы, появляющиеся в определенных местах. Места эти обычно являются источником силы, и периодически там появляются разломы, из которых прут твари соответствующего вида. Например, на востоке, на Камчатке, есть действующий вулкан. И там с различной периодичностью образуется разлом, из которого прут огненные саламандры, пепельные борзые и прочая дрянь.

Отгадайте, кто разгребает это дерьмо?

Правильно. Маги.

В принципе не так уж и страшны эти твари, если учесть, что за это неплохо платят, да и магов раскидывают согласно их стихии. Но вот аристократов, способных подчиняться приказам… как я понял из форумных обсуждений, не так чтобы много.

И этого хватает, чтобы в маги не сильно торопились те, у кого настоящий потенциал. Дело не исправляли ни статус, ни привилегии при дворе, ни земельный надел по выслуге пяти лет у мест образования разломов. Даже пособия для «боевых магов», кто регулярно являлся на места разломов. Хотя… тысяча рублей за три дня – это не так чтобы много для аристократа… Наверное.

Да, мне пришлось многое перелопатить, чтобы разобрать ситуацию. Да, я пока этого маме не рассказывал. Не хочу, чтобы она узнала о военной повинности магов. Думаю, если Пётр найдет эту информацию, то догадается о ней промолчать.

Но в общем и целом…

Знаете, меня пока беспокоила больше школа, чем эти все сложности в будущем.

Почему?

Ну, хотя бы потому, что я был один.

Нет, не в плане, что меня учили отдельно. Нет.

Просто эти умники со своими приборами вычленили какие-то коэфициенты у каждого учащегося. Вот по ним и подбирали классы. Как вы поняли, из-за моих коэффициентов меня сунуть было некуда. Таких, как я, согнали в один класс, в котором набралось семь человек. Нелюдимые, парочка забитых, один вообще молчун и я.

Ну, и как водится, класс наш был с индексом «В» и общим решением на негласном голосовании школьников были прозваны «Выродки».

Смущало меня это?

Не особо.

Пока не пришлось драться.

Глава 5

Гарри сложил учебники и подхватил рюкзак.

Его одноклассники принялись делать тоже самое и не прошло и минуты, как они все покинули класс.

Несмотря на шумную обстановку в коридорах, смех и крики детей, их группа шла молча. Никто их них не болтал, никакого смеха и разговоров. Словно они чего-то боялись или сторонились остальных.

– Эй! Выродки! Шуруйте быстрее! – раздался чей-то крик чуть в стороне.

– Выродки! Смотрите! Выродки!

Этот постоянный гомон постоянно сопровождал ребят, но никогда это не перетекало в потасовки и уж тем более в драки. Пока это ограничивалось всего лишь словесными обзывательствами.

– Выродок, ты чего уставился? – недовольно просипел широкоплечий мальчишка и толкнул в грудь Гарри, что шёл одним из последних.

Мальчишка пошатнулся и рухнул на пятую точку. Вокруг послышались смешки, но его это никоим образом не обидело. Он молча встал, скинул лямки рюкзака и взглянул обидчику в глаза.

– Чего вылупился, выродок? – ухмыльнулся мальчишка.

Гарри не стал отвечать, а молча замахнулся и влепил кулаком в лицо противника. От удара тот отшатнулся, схватился за скулу и перепуганно уставился на «презираемого выродка».

– Ты… ты чего сделал? – спросил он и хлопнул глазами, повлажневшими глазами. – Ты меня сейчас по лицу ударил!

Гарри, имевший опыт драк, ожидал, что более сильный и крупный мальчишка накинется на него, но тот неожиданно начал реветь.

– Мы учителю расскажем! – подал голос один из мальчишек рядом.

Гарри же недоумевающе смутился, но тут в ухо здоровяка, толкнувшего его, прилетел ещё один кулак.

ХЛОП!

Здоровяк отправляется в нокаут, сворачивается калачиком, а тот самый молчун, от которого Гарри слышал только имя, «да» и «нет», бросается к посмевшему подать голос рыжему и с ходу заряжает ему прямой в нос.

Дети бросаются врассыпную, но молчуна это не останавливает. Он успевает влепить ногой по яицам зазевавшемуся мальчугану, а затем, поняв, что все бросились врассыпную, пару раз с разгону пинает по ребрам рыжего, а затем ещё добавляет пару ударов по голове здоровяка, закрывающегося руками.

– Не надо! Отстань от меня! – пищит тот, но молчун наносит ещё пару ударов и с отвращением плюет на пол.

– Боря? Тебя ведь Борисом зовут? – спрашивает Гарри с опаской.

– Да, – буркает молчун и, нагнувшись к здоровяку, лезет в его карманы.

Достав из него довольно дорогой телефон, вертит его в руках. После этого он снимает с него чехол с двумя звездочками и показывает Гарри.

– Что? Мне не надо, – пожал плечами тот. – У меня и телефона нет.

– Трофей. Что в бою взято, то свято, – поясняет Борис.

Гарри останавливает взгляд на телефоне.

– Нет. Это не бой. Избиение какое-то, – буркнул Гарри, не сводя взгляда с двух супергероев-магов в красивых костюмах.

Дело было в том, что у обоих были звезды на груди. Желтые звезды.

– Себе оставлю, – буркнул Боря и сунул чехол в карман, а телефон кинул избитому мальчишке.

– Что тут происходит?!! – послышался громкий и поставленный взрослый голос.

Мальчишки синхронно обернулись и обнаружили женщину в строгом костюме и с не предвещающим ничего хорошего выражением лица.

– Тут один упал на спину и затылком разбил нос другому, – не моргнув глазом, соврал Гарри.

Женщина перевела взгляд на Бориса, но не успел тот ответить, как рыжий заревел в голос:

– Он нас уда-а-а-а-арии-и-ил!

– Я их обоих избил, – спокойно ответил Боря. – Они спровоцировали драку и унизили честь моего рода.

Гарри хотел было что-то ответить, но женщина тяжело вздохнула и указала рукой дальше по коридору.

– Вы, оба – со мной! Девочки. Отведите этих двух в медкабинет.

* * *

– Ну, и как тебе дома? – спросил Гарри на следующий день, когда они вместе с Борисом отошли на задний двор школы.

Несмотря на то, что задний двор у школ – место, обычно довольно запущенное, школа для одаренных отличалась своей чистотой и собранностью. Именно поэтому, вопреки ожиданиям Гарри, за школой не было гаражей, а вместо них была небольшая спортивная площадка, за которой находился забор.