# В поисках истинной

Татьяна Смит

Он собственник ночного клуба. А я вообщето не хожу по ночным клубам, но в тот день мне пришлось туда пойти спасибо брату. Мало того, что он красавчик, так он ещё и ведёт себя странно То, что злится, я понимаю, причины есть. Но вот почему он нюхает меня?

## Глава 1. Эвелина

«…Куртай Крейг так стремительно взлетел до высоты высшего класса в мире ночных клубов – и это всего за каких‑то четыре года. «Белая стая» затмила всех своих конкурентов в премиум‑сегменте ночных клубов. Мало того, что он прекрасный бизнесмен – он ещё и красавчик. И, конечно же, все дамы с особым смыслом посещают его заведение, но, видимо, он привередлив в своём выборе спутницы. Куртай – тёмная лошадка и свою личную жизнь на показ не выводит, ведь даже ни один журналист не смог предоставить никаких доказательств о его даме сердца. Поэтому, дамы, всё в ваших руках! Жених завидный и…».

И так – каждые выходные. Смысл слов один и тот же, только произносят это разные телеведущие. Да, не завидую его девушке. Постоянный контроль со стороны общественности.

Переключила на следующий канал, а там опять про нападение волков говорят. И ладно бы только в посёлках и деревнях, находящихся в непосредственной близости от лесов, так нет, ещё и в городе участились их нападения. Хорошо, это за тысячу километров отсюда, – но всё равно страшно.

Что вообще творится у животных в голове, когда они решаются выйти к людям?

Я лишь вздохнула и взглянула на кружку ароматного чая – горячий ещё. Развернулась обратно к кухне, чтобы разбавить его, как в дверь начали тарабанить и звонить, отчего я чуть не пролила чай на пол. Сердце заколотилось от неожиданности, но потом услышала знакомый голос:

– Сестра!!! – голос взволнованный и напуганный.

Поставила кружку на тумбу в прихожей, открыла дверь и затащила брата вовнутрь.

– Что случилось‑то? Почему своим ключом не открыл?

– Я там это… Я случайно… Я не хотел… Меня… Меня взяли на слабо… Ну я и это… – говорил брат и при этом нервно жестикулировал руками. Внятного ответа я не получила от него.

– Так! – взяла его за плечи и, заглянув в глаза, спросила: – Что случайно? Что ты не хотел? – Брат лишь быстро моргал и не мог сфокусировать на мне свой взор. Я лишь вздохнула и повела его в гостиную, которая была и кухней тоже. – Успокойся и расскажи всё по порядку, – усадила его на диван, который служил мне ещё и кроватью. Вручила ему стакан воды. Пока он пил, я терпеливо ждала.

– Я, – он сглотнул и вытер со лба пот. – Разбил стекло!

Я даже выдохнула – подумаешь, стекло разбил, – как он добавил:

– Стекло лобовое…

Ну, это тоже, наверное, не так страшно? Или всё‑таки уже стоит начинать беспокоиться о цене этого самого лобового стекла?

Так, вдох‑выдох.

– Саш, – присела рядом с ним и спокойно уточнила: – Давай поподробнее. У чьей машины ты разбил стекло?

– У Крейга!

– Что!!!.. – Я соскочила с дивана и выбила из рук брата стакан с недопитой водой.

Нет, тут не просто беспокоиться надо, а уже бояться! Это же тот самый Куртай Крейг, про которого все твердят по новостям! И он не только владелец ночного клуба «Белая стая», но и, поговаривают, ещё и главарь одноимённой банды, которую все боятся. Нет, конечно, сама я лично с ним никак не контактировала, но слухи ходят сами собой возле меня.

– Извини, сестра, меня просто взяли на слабо, что я не смогу разбить стекло дорогой машины, – я перевела взгляд на брата и поняла, что он ещё совсем ребёнок, хоть и семнадцать лет ему стукнуло. – Ну, я и запульнул в стекло камень. Кто ж знал, что оно может разбиться от такого маленького ка… – он остановился на полуслове, взглянул на меня и добавил: – То есть нормального такого камешка, – опять быстрый на меня взгляд. – Там столько крутых и дорогих машин было… Это мы потом поняли, чья это машина. По номерам. В общем, мы сбежали оттуда, но там ведь везде камеры. Меня ведь найдут? – он схватил меня за руки и испуганно на меня взглянул. – Сестра, что мне теперь делать?

– Не переживай, что‑нибудь придумаю. Может, с ним можно договориться? Ну не зверь же он, в конце‑то концов, – присела рядом с ним и прижала его к себе. – Я сейчас пойду туда и постараюсь решить этот вопрос, а ты ни слова маме и папе. Понял!

Брат кивнул и облегчённо выдохнул.

Так его успокоила. Теперь бы саму себя успокоить.

Как я пойду договариваться с таким человеком?! Если я с обычными людьми‑то не всегда знаю, о чём разговаривать, а тут – глава «Белой стаи». Поговаривают, что он может уложить нескольких за раз одной левой. Хотя по внешнему виду и не скажешь, что он может уложить нескольких. Мне почему‑то представляется мужчина с ухмылкой такой зловещей и горой мышц, что аж сейчас мурашки пробежались от этой картины. Надеюсь, он не соответствует тому, что про него говорят.

Хотя был бы он главой этой стаи, если бы не был таковым?

Еле собрав свои мысли в кучу, я всё‑таки направилась к клубу – тому самому, что принадлежал этим «волкам». Благо, он недалеко находился, всего два квартала от моей квартиры. Ох, лучше бы далеко находился, и Сашка бы шатался не возле его клуба. Хотя чем подросткам заниматься, если во дворе нет, где им потусить. Вот и тянет их не пойми на что. Он периодически у меня гостил, пока родители были на даче. Я, как только закончила учиться и устроилась на работу, сразу сняла квартиру.

Клуб, конечно, они отстроили необычный. Такого в нашем городе никогда не было, да что там, во всём нашем большом районе таких не было и нет. Необычная форма, от которой и отвести взгляд сложно. Только если взлететь повыше и посмотреть, на какую геометрическую фигуру он похож. Но… зачем мне это? Тут поважнее есть проблемы.


(Ночной клуб «Белая стая»)


С чего начать разговор? И самое главное – как мне к нему попасть? Или просто подойти и сказать:

«Я разбила машину вашего босса! Пустите меня к нему».

Я лишь внутренне застонала. Блин.

– Чего тебе? – прозвучал голос откуда‑то сверху, отчего я вздрогнула и увидела двух охранников.

Я и не заметила, пока размышляла, что дошла до клуба.

– Мне… Мне нужно попасть к вашему… вашему боссу.

В ответ раздался издевательский смех, от которого мне захотелось убежать отсюда подальше, чтобы не терпеть их насмешек

Нет! Терпим! Не хочется, чтобы они вот так вот общались с братом. Может, к девушке будут более лояльны?

– Смит, ты смотри, какая смелая нашлась. В таком виде она в клуб‑то не пройдёт, а тут сразу к боссу захотела попасть.


(Эвелина Волкова – Лина)


Я посмотрела на себя, да, всё‑таки нужно было надеть что‑нибудь более подходящее, ну, например, платье и туфли, а не вот этот обычный спортивный костюм и кроссовки.

Хотя, чего это я должна наряжаться? Не в постель же иду к нему, а просто поговорить!

А они продолжали глумиться.

– Ага, не говори… А ты знаешь, милочка, какие красотки могут попасть к нашему боссу? М‑м? Тебе до них точно не дотянуться…

И опять рассмеялись…

Конечно, я знала и понимала, но всё же…

– Я разбила машину вашего босса… – протараторила я. Они тут же замолчали и уставились на меня, а я добавила: – Случайно! – и отвела взгляд себе куда‑то под ноги, лишь бы не смотреть на то, как они меня уже раза два убили своим испепеляющим взглядом.

– За мной! – рявкнул тот, который первый заговорил, и направился не в клуб, а куда‑то в сторону.

Подсветка синее‑голубая, которая была по всему периметру клуба, хорошо освещала путь, хотя ещё не совсем было темно.

Но от этого мне не легче.

Мамочки, куда я ввязалась? Он ведь меня прям там же приложит чем‑нибудь тяжёлым.

– Ну чего встала? Пошли!

От его голоса я чуть из кроссовок не выпрыгнула, но всё же поплелась за ним. Ноги еле передвигались, но я шла.

Дойдя до тяжёлой металлической двери, он приложил пропуск. Открыл её и, не дожидаясь, пока я войду, отпустил дверь, которая чуть не придавила меня прямо в проёме. Я чудом проскользнула в щёлочку, благо я была худенькой. А может, стоило и не проскакивать, а остаться там, на улице, и убежать домой?! Эта мысль как быстро появилась, так и быстро улетела.

Раз пришла, значит, идём решать вопрос!

За дверью сразу упёрлись в лестницу, поднялись на четвёртый этаж и оказались в просторном холле. На каждой площадке – такие же металлические двери с пропускной системой.

Да никто посторонний не проскользнёт!

– Стой здесь! – сказал охранник. Я вытянулась по стойке «смирно» и лишь кивнула. Он же прошёл чуть дальше и зашёл в дверь, расположенную слева.

Я выдохнула с облегчением и осмотрелась. Для клуба здесь было удивительно тихо. Там, внизу, явно гремела музыка, я слышала её, когда разговаривала с охранниками на улице, а тут – ни звука. Видимо, звукоизоляция хорошая. Сам дизайн четвёртого этажа выглядел просто, но в то же время очень дорого, и это я только холл увидела, где расположены всего две двери – слева и справа. Холл был чуть закруглённый и без окон, но освещение отлично справлялось, вон как светло.

Интересно, а что там вообще находится за этими дверями?

Пока я разглядывала интерьер, дверь распахнулась, и оттуда вышел уже знакомый мне охранник, указал головой в сторону двери, откуда вышел. Мол, заходи. У меня отчего‑то даже пересохло в горле, и пить захотелось очень сильно, а ещё – в туалет, вот прям сильно.

– А где здесь туалет? – не сказала, а пропищала, как мышка, еле слышно, но охранник меня услышал, приподнял одну бровь, затем покачал головой и сказал:

– Заходи! – открыл пошире дверь и пропустил меня вперёд.

Оказались опять в холле, или это уже прихожая. Теперь знаю, что за вот этой дверью слева находится жилое помещение. Охранник заставил разуться и повёл дальше. Пока шли, я увидела справа гостиную, или обеденную, или как вообще назвать это огромное помещение с большим столом, стульями и диваном? А вот в следующую дверь, уже слева, он и затолкал меня. Сам остался там, за дверью.

– Ну, рассказывай… Зачем разбила мою машину? – прозвучал жёсткий, но в то же время очень приятный мужской голос.

Я подняла взгляд и увидела стол, скорее всего, рабочий стол, а за ним сидел мужчина. Очень красивый мужчина. Куртай. Его трудно не узнать. Видела его несколько раз издалека, когда проходила мимо дорогого ресторана, и он сидел там в кругу каких‑то мужчин в костюмах, а на улице толпились девушки и вздыхали о том, какой же он классный. Его внешность трудно забыть.


Куртай Крейг


И вот он сидит передо мной и…

– Я жду! – я опять вздрогнула.

От этих мужчин мне сегодня нервный тик обеспечен точно.

– Я случайно разбила стекло вашей машины… Извините! Мы сможем договориться? – и посмотрела на него взглядом, полным надежды, но… Его взгляд насмехался надо мной и смотрел, как на букашку, которая посмела побеспокоить его.

– Интересно, интересно. То есть ты разбила стекло просто так… Случайно? – я кивнула. – Хм… И зачем ты это сделала? Вроде не подросток…

Я лишь пожала плечами. Ведь это и правда выглядит странно: девушка двадцати двух лет просто так разбивает стекло. Да я бы сама себе не поверила. Хотя я не выгляжу на свой возраст, но на подростка точно не тяну.

– Я видел видео с камер, – моё тело тут же напряглось. Ведь понимала, что он сейчас скажет дальше. – И это была не ты. Зачем ты кого‑то покрываешь?

Ну, скрывать уже нет смысла, я лишь вздохнула.

– Да, вы правы, это была не я. Это был мой брат, он раскаивается и переживает из‑за этого, и…

– Почему тогда он сам не пришёл сюда, а отправил тебя? Слабак тот…

– Это не так! Он ещё маленький и не понимает, что не всегда нужно слушать друзей. Иногда лучше быть слабаком, чем попадать вот в такие вот ситуации.

– Это не снимает с него ответственности за то, что он…

– Я понимаю, но, пожалуйста, давайте не будем его трогать, может, как‑нибудь решим этот вопрос мирно?

Я сказала это! Я молодец!

Посмотрела на него, но, увидев его глаза, которые горят злостью, а ноздри раздуваются, как у быка, дёрнулась.

Что‑то я явно сделала не то, но что? Первый опыт общения с таким знаменитым человеком, и, похоже, я получу печальный опыт в этом.

– Ты! – он соскочил со своего кресла и преодолел расстояние в три метра за два шага. – Не смей меня перебивать! – рявкнул он и схватил меня за плечи, встряхнул.

Потом произошло то, чего в принципе не должно было быть.

Он втянул в себя воздух, видимо, пытаясь успокоиться, но, как будто что‑то учуяв, начал опять вдыхать, только теперь приближался всё ближе и ближе ко мне, при этом прикрыв глаза.

От меня пахнет чем‑то, что ли?

Он замер, открыл глаза и начал всматриваться в моё лицо. Я вообще не понимаю, что сейчас происходит…

– Что с вами?

– Молчи! – опять рявкнул он и притянул меня к себе.

Теперь он уже вдыхал запах на моей шее, и у меня мурашки побежали по всему телу. Что вообще за реакция? Я должна трястись от всего этого, а мурашки‑то побежали от того, что мне приятно то, что он делает. Нет, и со мной тоже что‑то не то. Такая реакция на незнакомого мужчину, хоть и красивого, – не норма! Или, может, у меня давно мужчины не было, вот поэтому так реагирую?

Я попыталась высвободиться, но куда там, он как скала стоит непреступно.

– Истинная… Единственное… Спасение… – прошептал он и резко отступив на три шага назад от меня, сказал охрипшим голосом: – Отойди!

– Что? – хлопнув глазами спросила я.

– Я сказал, отойди! – ответил он резко и громко.

Я, не ожидав после таких объятий такого вот поворота, чуть заикаясь, уточнила:

– К… Куда?

– К двери отойди! Стой там и не вздумай приближаться ко мне ближе, чем на три метра!

Приближаться к нему я и так не собиралась, это он сам подлетел ко мне. Но спорить не стала и выполнила то, что он сказал – отошла к двери, через которую сюда вошла, но чуть сдвинулась в сторону. Мало ли, вдруг охранник опять кого‑нибудь притащит сюда. Прибьёт меня ею и даже не почувствует.

Пристроившись на безопасном расстоянии от двери, сжала лямку сумочки, посмотрела на Курта. Он стоял, уперевшись на стол, с закрытыми глазами и скрестив руки на груди. Морщился, и даже видно было, как он тяжело дышит. Что‑то ему не понравилось. Конечно, кому понравится, что кто‑то разбил ему машину. Правильно, каждый будет зол, а если это ещё и глава «Белой стаи», то мне определённо «повезло».

А когда он резко распахнул глаза, я даже чуть отпрянула ближе к стене, его взгляд меня напугал. Он с раздражением оглядел меня с ног до головы оценивающим взглядом, поморщился, а потом опять закрыл глаза и помотал головой.

У меня было такое чувство, что я для него сейчас как товар, который ему не понравился, и он зол из‑за этого. Чёрт, что за человек такой? Ну почему же брат именно ему разбил стекло, а?

Мне же оставалось только вздыхать. А что ещё сделаешь?

Разбитое стекло есть? Есть.

Решать это надо? Надо.

Как? Неизвестно.

От внутреннего моего монолога отвлекла открывающаяся дверь, причём очень резко открывающаяся, даже без стука. Я была очень довольна своей интуицией в данный момент, что отошла в сторону. А то не стояла бы тут живой и невредимой, а лежала лепёшечкой на полу.

– Босс! Мальчишка рвётся сюда. Говорит, это он разбил вашу машину!

И тот же охранник, который привёл меня сюда, втащил за шкирку моего брата. У меня аж дар речи пропал.

– Это я! Я разбил вашу машину! Сестра здесь ни при чём! – выкрикнул Сашка и метнув на меня испуганный взгляд, добавил: – Я буду отвечать за свой поступок!

Что я хотела сделать в данный момент с братом?

Во‑первых, прибить за то, что разбил стекло и не послушался, пришёл сюда. А во‑вторых, хотелось расцеловать за то, что не оставил сестру.

– Сашка! – взмахнув руками, бросилась к нему, хотелось отцепить от брата охранника, но проще оторвать ворот, чем отцепить его пальцы от одежды Сашки.

– Какая семейная идиллия у нас здесь… – сказал Курт и начал аплодировать нам. Оторвавшись от стола, сделал шаг к нам, но остановился, поморщился, смотря на меня, встал как вкопанный.

Нет, с ним точно что‑то не то! Не может же от меня так пахнуть, что он так морщится… Это ведь не так?

– Дружная семья у вас… – сказал с долей грусти Курт и взъерошил свои волосы. – Сначала сестра… – быстрый взгляд на меня и его лицо тут же исказилось, что он чуть отпрянул назад. – Покрывает брата за то, что совершил он. Потом брат, видимо, совесть загрызла, и он решил спасти сестру. Так? – закончил он, смотря в упор на Сашку, меня он показательно игнорировал.

Да что с ним? На парня ему приятней смотреть, чем на девушку, что ли? Он что, не той ориентации? Да нет! Чтобы такой вот мужчина. Мужские черты лица, никакой слащавости. Тёмные взъерошенные волосы и карие глаза, что, кстати, никак не увязывается с названием «Белая стая». А тело – прям гора мышц и ни грамма лишнего жирка, хоть он и в одежде, но через облегающую белую рубашку всё видно. Шикарный мужчина.

– Я… Испугался… – ответил брат и опустил взгляд на свои ноги. – Лина ни при чём здесь, пожалуйста, отпустите её. Я отвечу за свой поступок!

– Сашка! Всё нормально, я же сказала тебе сидеть дома. Зачем пришёл?

Я обняла его за лицо руками и всмотрелась в его глаза. Во взгляде не было уже того ребячества, а была уверенность и капелька страха. Как он мог так повзрослеть за тридцать минут?

– Значит, Лина?! – проговорил Курт. Я перевела на него взгляд, не отпуская при этом брата. Теперь он смотрел на меня в упор и, не отрывая взгляда, сказал:

– Уже поздно… Сашка! Твоя сестра будет отвечать за твой проступок, – Сашка убрал мои руки от своего лица и хотел было возразить, но ему не дали. – И решения я своего не поменяю!

– Но почему? Я же пришёл и признался, значит, мне и отвечать!

– Ты не сможешь сделать то, что может твоя сестра.

– Что это значит?

– Ты не она! А теперь свободны, – сказал Курт. Он кивнул на дверь и направился к своему столу, но замер, вновь взглянув на меня, и добавил:

– А ты задержись‑ка.

Видимо, это мне было адресовано, раз смотрел на меня?

Охранник вывел брата, хотя тот и сопротивлялся.

– С завтрашнего дня будешь приходить сюда, в мой кабинет, каждый день ровно в пять часов вечера, – он сделал паузу и добавил: – И не стоит испытывать моё терпение. А теперь свободна! – не глядя на меня, сказал таким раздражённым голосом, что мне страшно было сказать, что я ведь и не успею сюда в пять вечера. Я только заканчиваю в пять, а добираться мне до клуба минимум сорок минут. Да и вообще, надо бы возмутиться, с какой это стати я должна являться сюда, как он добавил напоследок: – Да, и ещё! Одевайся посексуальнее, – опять осмотрел меня с ног до головы. – Никакой мешковатой одежды и вспомни про макияж.

Какова цель моего к нему визита, становится ясно, но я очень надеюсь, что это только мой мозг не так распознал его подтекст. На кой ему я, ведь у него полный клуб таких красавиц, что конкурс красоты проводить можно? Но вот это: «Одевайся посексуальнее и никакой мешковатой одежды» – это вообще что?

Выйдя из кабинета, я зачем‑то обернулась и увидела, как он, наклонившись на стол, двумя руками смотрит на меня, а в глазах мелькают разные эмоции – раздражение, разочарование, злость и надежда. Дверь уже закрылась, а я шла и оглядывалась на закрытую дверь.

Что он скрывает?

А вообще, зачем мне это знать?

## Глава 2. Эвелина

Следующее утро началось с того, что я первый раз за три месяца работы проспала. Ещё бы! После вчерашнего вечера я еле заставила себя уснуть и выкинуть вообще из головы всё, что произошло там, в клубе. Но мозг прям не унимался, прокручивал и прокручивал все моменты. Что я только не делала: и ходила по комнате, и считала овец, и пила воду, и даже отругала себя за то, что попёрлась туда.

Вот ведь, почему я раньше не додумалась, что надо было идти в полицию и пусть уже они помогают разбираться во всём этом. Но тогда бы это висело в личном деле брата. Всё, мозг у меня закипел… И часов в пять утра я отрубилась, а через пару часов уже и будильник разбудил.

И вот, стою теперь я перед зеркалом, вся такая опухшая, взъерошенная и думаю: «Что же он сделает, если я вовремя не приду? Я даже боюсь представить, что!»

– Так, об этом вечером подумаю, а теперь просыпаемся и на работу, – похлопала по щекам и начала приводить себя в порядок.

Спустя сорок минут я уже была на остановке как огурчик, ну, точнее, как маринованный огурчик. Но не важно, главное, что я здесь.

Когда я приехала на работу, меня, как обычно, встретил запах кофе и носившиеся туда‑сюда сотрудники, которые, судя по всем предыдущим дням, просыпали каждый день. Ведь такая суматоха была каждый день.

Кофе!

Может, мне тоже выпить один стаканчик? Ну и что, что я его не люблю, но как иначе мне себя разбудить! Подошла к супермодной кофемашине и, нажав на кнопочку, ждала, когда кофе окажется в стаканчике.

Поднесла к носу свежеприготовленный кофе, вдохнула его запах и поморщилась. Нет, это я точно не смогу выпить, и отдала его только что прибежавшей подруге Насте, с которой мы вместе учились в универе, а теперь работаем в одной фирме, но в разных отделах.

– Ой, это мне, спасибки, Лина! Какая ты умница, позаботилась обо мне, – вдохнула запах кофе и блаженно отпила глоточек. – Божественно!


(Настя – Аська)


В общем, либо я какая‑то ненормальная, что меня воротит от запаха кофе, либо я не понимаю ничего!

В процессе работы сон понемногу начал отступать. Ещё бы, работа с цифрами требовала полную отдачу. Цифры не любят невнимательных: чуть зазеваешься – и сидишь, думаешь, а откуда вообще эта циферка вылезла.

Так и пролетел рабочий день.

И вот время уже почти пять вечера, и я начала нервничать.


Как он сказал: «Не стоит испытывать моё терпение». Ну что поделать, если работа далековато и до пяти. Вот и будет отговорка: мол, работаю до пяти, не смогла…

– Лина, ты скоро? Тебя ждать? А то я опаздываю на свидание, – вся такая радостная пропела Аська.

Везёт ей. Вот я тоже опаздываю на встречу, но что‑то радости мне это не приносит.

– Нет, иди, а то опоздаешь.

– Точно! – я кивнула ей в ответ. – Ну хорошо! Завтра тебе всё расскажу о нём, – обняла и выпорхнула из моего кабинета.

Я выдохнула. Эх, счастливая! Я даже иногда ей завидую, как она легко знакомится с парнями, а я вечно стеснительная. Конечно, кому будет такая интересна? Конечно, никому. Был, конечно, один, с которым было всё: и цветы, и конфеты, и кино, и прогулки по парку. Он был у меня первым, тогда мне было двадцать. Но не сложилось – ему стало скучно. С тех пор прошло два года, и у меня так и не было больше парня во всех смыслах.

С такими мыслями я даже и не заметила припаркованную дорогую машину возле нашего офиса. И когда оттуда вышел вчерашний охранник, я даже вздрогнула. Это как понимать?

– Опаздываете, мисс Эвелина! Нехорошо огорчать босса!

Я немного опешила от этого их обращения: «Мисс».

– Но… как узнали… Я только с работы…

– Неважно! Босс сам решит, что с этим делать! – сказал он и, ухватив меня за предплечье, усадил в машину.

– Куда вы меня собираетесь везти? Мне… мне надо переодеться, и вообще я… я не подписывалась на это!

– Как только вы решили вступиться за брата, сами на всё вот это и согласились…

– Но…

Сказать мне больше на это слов не находилось. Надо было десять раз подумать, чем соглашаться, и обговорить все пунктики. А лучше надо было составить договор. Ну почему я на юриста не отучилась… У них сразу такая бы мысль пришла, а у меня лишь одна мысль была: это ж сколько будет стоить починить машину? Цифры – цифры, одни цифры…

Когда мы подъехали к клубу, мне открыли дверь и повели всё по тому же пути. Хорошо, без лабиринтов‑коридоров, не заблудишься. Личности здесь тёмные находятся, никогда не знаешь, что у них на уме может быть.

Дойдя до опасной двери, сердцебиение моё участилось, что казалось, сейчас сердце выскочит и убежит куда‑нибудь отсюда подальше. Охранник постучал и, дождавшись ответа, впустил меня, но со мной не зашёл. Вот и на тебе. Даже не доложил боссу, что доставил в целости и сохранности.

Кстати, как они узнали, где меня искать и во сколько? Я боюсь подумать, что они ещё знают…

– Я как‑то неясно вчера выразился? – на меня не смотрит, но такое ощущение, что у него есть третий глаз, и вот им меня сейчас прожигает, а двумя другими изучает какие‑то бумажки. Вот лучше бы им, третьим глазом, прожигал бумаги, а на меня смотрел нормально двумя, как обычные люди.

– Я не могла раньше, я ведь заканчиваю только…

– Я же говорил тебе вчера про макияж и одежду!

Ах вот он о чём.

– Ну, на работу я не крашусь, а одежда вроде и так не мешковатая.

Он посмотрел на меня своими двумя глазами так, что я хочу забрать свои слова обратно про его третий глаз. Уж лучше бы им прожигал, чем вот так вот смотреть на меня своими карими, очень красивыми глазами. Отчего у меня по спине пробежали мурашки от самой шеи и до попы, и я прогнулась в спине, осанка теперь – что модели позавидуют. Да ему в армии надо командовать, тут даже слов не нужно, один взгляд – и все солдаты как миленькие. Или это я такая впечатлительная?

– Ну да, не мешок… – выдал Курт, когда прошёлся взглядом по всему моему телу, начиная с груди и заканчивая на ногах. – Тут уже ничего не поможет, – и опять уставился в бумаги.

Это как понимать?

Я посмотрела на себя в зеркало, которое даже не заметила вчера: оно висело прямо на двери во весь мой рост. Всё вроде есть. Ну да, не третий размер, а всего лишь почти двоечка. Ну и попа не орех. Но всё же есть! Фигура – почти песочные часы. Рост – сто шестьдесят два, небольшой каблучок, и почти сто шестьдесят шесть. Ну конечно, по сравнению с теми дамами, которых я видела вчера при входе в клуб, – да, я похожа на короткую палку. Ну какая уж есть, и менять ничего не буду! Посмотрела вновь на него, а он всё так же смотрит в свои бумаги и молчит.

Не знаю, сколько времени я так и стояла у зеркала на двери, а он смотрел в свои бумаги, иногда что‑то там отмечая. Эмоций на лице не было вообще никаких. Я уже начинала переступать с ноги на ногу, не привыкла я столько стоять на каблуках. Покосилась на такой мягкий диванчик, и так захотелось в него плюхнуться и вытянуть ножки, отчего я непроизвольно заулыбалась.

– И чего это ты улыбаешься?

От неожиданности я даже икнула. Вот надо было ему посмотреть на меня, когда я на него не смотрела. А ведь я его столько времени изучала, но ничего не смогла про него понять. Он как закрытая книга, причём красивая, очень красивая книга.

– Ни… ничего.

– М‑м…

И опять уткнулся в бумаги. Нет, он издевается надо мной! Я уже начинаю злиться. Хотя меня сложно вывести на такое чувство, но тут прям достал. Вот сейчас пойду и сяду на диван, и всё!

Только я решила сделать шаг в сторону моего спасения – дивана, как он встал из‑за стола и направился ко мне. Я даже покрепче вцепилась в лямку сумки, как будто меня это спасёт.

Он остановился на расстоянии двух метров и начал вдыхать воздух, нет, даже не вдыхать, а нюхать его. Боже, какая у меня фантазия! Зачем ему нюхать воздух‑то? Потом отошёл на один метр назад и опять начал вдыхать или нюхать, чёрт его знает. Но то, что он странный, опасный красавчик, – это я точно уже знаю.

– Ближе, чем на три метра, ты не должна ко мне подходить, пока я тебе сам этого не разрешил. Поняла?!

Я хотела уже возразить: я же не собачка какая‑то, чтобы мне вот так давали указы. Как он резко сокращает между нами расстояние и, прижавшись ко мне почти вплотную, смотрел мне в глаза. Его дыхание было таким горячим, а аромат его парфюма окружил меня. Его нос почти касался моего. Он стоял и вдыхал воздух, а потом прикрыл глаза и еле слышно прорычал. Серьёзно?! Я точно ведь слышала это рычание, как будто волк этот звук издал где‑то далеко отсюда, поэтому так было еле слышно.

Затем он резко распахнул глаза и прижал меня к себе ещё ближе, отчего я сделала резкий выдох. Упёрлась в его плечи и пыталась отодрать себя от него, но нас как будто склеили суперклеем.

– Что… что вы делаете?

– Тц… Тише…

И поцеловал…

Его губы и язык творили такое, что я даже не знаю, что со мной вообще происходит в этот момент. Я таяла в его руках. Он делал с моими губами что хотел, а я позволяла это. Ведь мне это нравилось, безумно нравилось. Курт всё наращивал темп и наращивал. Я уже не могла стоять на ногах, он меня буквально держал в своих руках. Мне ещё никогда в жизни не доводилось так целоваться. Да и не думала я, что так можно целоваться. Он точно не человек. Люди так не могут!

Когда он резко отстранился от моих губ, я начала хватать воздух. Если бы он сейчас отпустил меня, я бы точно рухнула на пол, но он держал, смотрел и нюхал. Нет, это не похоже на простое дыхание, он именно нюхает. Но что или кого?

– Юджин! – вроде негромко позвал, а этот Юджин уже вошёл в кабинет. Вот теперь буду знать, как этого бугая зовут. – Отвези её домой.

Её? Охранника по имени назвал, а меня, которую только что целовал так, что мозг до сих пор отказывается думать, – просто «её»?!

– Лина!

– Что?

– Меня зовут Лина!

– Я в курсе, как тебя зовут! – он расслабил руки, и я, чуть пошатнувшись, поковыляла к выходу.

– С работы тебя будет забирать Юджин и приводить сюда. Можешь не наносить макияж и с одеждой не парься, там нечего подчёркивать. Уведи! – и махнул рукой на дверь, мол, проваливай, надоела.

Разве можно целовать девушку так страстно, а потом говорить, что я ни фигурой, ни рожей не вышла?

Я шла и, сжимая кулаки, злилась на него. За сегодняшний вечер я разозлилась так, что он давно уже должен быть с побитым лицом, чтобы не задирал нос. Конечно, он‑то красавчик, и он, чёрт возьми, это понимает. Козёл!

Блин, я одного не понимаю. Разве нельзя договориться и выплачивать деньги за разбитую машину? Да, машина дорогая, но лучше так, чем вот приезжать к нему каждый вечер и слышать унижения. Да и зачем ему меня видеть каждый день, если я ему противна, это видно невооружённым глазом? Либо ему стало скучно, и он решил так себя развлечь, либо ему стало жалко меня, ведь столько денег я могу долго собирать.

Я запуталась. Всё, хватит! Сейчас домой, душ, есть и спать. Всё выясним с ним завтра вечером, надеюсь, у меня хватит смелости ему всё высказать. В своих мыслях‑то я смелая, а вот на деле мне нужно либо выпить для храбрости, либо очень сильно разозлиться. Второе он мне точно обеспечит.

Пока злилась, выходя из его квартиры, чуть не столкнулась с ещё одним красавчиком. Он лишь вздёрнул бровь и проводил меня удивлённым взглядом. Надеюсь, я не вслух костерила Курта? Хотя вон охранник идёт и даже ничего мне не сделал. Если бы слышал все мои слова, то точно бы вздёрнул за грудки.

Охранник поклонился ему и повёл меня дальше. Это что, получается, второй совладелец клуба – Дольф Эйн, и это его квартира справа? Вот он точно подходит под название их клуба «Белая стая». Белобрысый, голубоглазый и весь в белом, даже обувь.


(Дольф Эйн – Дол)


Все мечтают постоять хотя бы рядом с ними. А мне вот повезло: с одним целовалась так, что ещё до сих пор не отошла, а другого чуть не сбила, но побыла рядом.

Ну класс! Да я счастливица прям, только об этом не стоит никому рассказывать.

Как я и предполагала, следующим вечером не смогла с ним заговорить, а так и просидела, как статуя, на его мягком диванчике, который так меня манил вчера.

Так и прошли два дня.

Я сидела на диване, он сидел, уставившись в документы. И заговорить я с ним боялась, его выражение лица не внушало доверия. Так я и сидела с 17:30 и до 21:00. За эти дни молчания и сидения на диване я изучила его кабинет полностью, даже все узоры на стенах. Вот занятие‑то было – пытаться понять, с какой последовательностью завитушки узора на обоях сначала смотрели налево, а потом начинают смотреть направо… Потом я изучала его кипенно‑белый потолок, без единого пятна, не считая множественных точечных светильников и большой люстры в самом центре потолка, а потом на смену потолка пришли полки с книгами. Книжки я любила читать, но точно не те, которые сейчас стоят у него на полках. Большая часть была на английском, за который я так и не взялась выучить. А те книги, которые были на русском, читать мне точно бы не захотелось. Они были в основном о бизнесе. Мне бы сейчас роман какой‑нибудь почитать…

Точно, роман! У меня же есть телефон и интернет. По‑тихому достала из сумки телефон, выключила звук и начала искать интересную книгу. И вот я уже нашла и в предвкушении хотела нажать на заветную кнопку «Читать». Как каменное изваяние очнулось, у меня даже телефон из рук выпал прямо мне на колени.

– Чего удумала?

Я посмотрела на него и хотела понять, что он от меня хочет. Вроде ничего противозаконного не делаю: взяла свой телефон и просто хотела себя развлечь, а тут такой вопрос, будто он меня спалил.

– Я спрашиваю: чего удумала? – он свёл брови к переносице. Недоволен! Но, чёрт, чем?

– Ничего! – ответила как есть.

– Телефон зачем достала?

– Телефон? Почитать хочу. А что, нельзя было?

– Нет!

– Почему?

– Нельзя! Убрала обратно в сумку. Живо!

– Не буду!

– Не понял?

– Не буду, говорю! – скрестила руки на груди, не выпуская при этом телефон из руки. – Я от скуки скоро помру. Не могу я больше вот так вот сидеть и ничего не делать. Вот и решила почитать книгу, и всё… Да и что я могла сделать‑то с помощью телефона?

– Сфотографировать…

– А? – сделала паузу, смотря на него. – Не поняла? Что или кого я могла сфотографировать?

– Меня!

Я даже прыснула в кулак и рассмеялась тихо так.

– Зачем мне вас фотографировать?

– Затем, что все хотят попасть в мой дом, мой кабинет и не только провести ночь со мной, но и сдать фото папарацци, за которое им заплатят немалую сумму…

Вот как? Надо подумать, а может, так и сделать? Заработаю денег на фото и расплачусь за это чёртово стекло. Это же какая честь – оказаться там, где не бывает других девушек.

Но он меня взбесил.

– Зачем? – я соскочила с дивана и, уперев руки на стол, зло проговорила ему прямо в лицо. – Зачем вы меня держите здесь уже три дня и молчите? Хотите наказать? Уже поняла, что вы человек, у которого совести нет. Скажите цену за это чёртово стекло, и я вам отдам её, накоплю и отдам…

Моё сердцебиение ускорилось, а дыхание участилось. Из‑за неконтролируемой злости я совсем забыла, что он просил не подходить к нему ближе, чем на три метра, а сейчас находилась в метре от него. Я стояла и не отрывала взгляда от него, а он… он опять начал нюхать. Да чёрт, что с ним! Не стала дожидаться ответа, просто захотелось уйти отсюда и, развернувшись, пошла за своей сумкой, которую оставила на диванчике… Но не успела дойти. Как меня рывком развернули и прижали к себе и начали жадно целовать. Очень жадно, как изголодавшийся человек накидывается на еду.

А я, чёрт, отвечала. Даже чуть приподнялась на носочки, чтобы зарыться в его волосы. Какие же они мягкие.

– Моя… – начинал шептать в перерывах между поцелуями губ и шеи, – моя…

Я же от таких слов совсем растаяла. Было приятно, очень приятно слышать это от такого мужчины. А что значат эти слова для него, думать не хотелось. Главное – здесь и сейчас. Мне хорошо, безумно хорошо.

– Чёрт! – он остановился и, тяжело дыша, всматривался в мои глаза и пытался что‑то там увидеть.

Не знаю, чего он пытался увидеть в моих обычных тёмно‑карих глазах, а вот я увидела в его до этого светло‑карих глазах, как они стали намного темнее. Так что зрачка стало не видно совсем. И мне это как‑то не понравилось, от него повеяло неизведанной животной силой. У меня инстинктивно появился страх. Страх, который я обычно испытываю при виде огромных собак. Не знаю, почему я их побаиваюсь, хотя меня они не кусали, не нападали, и вообще встречались всегда безобидные собаки. Но я их всё равно боялась.

И тут испытать такой же страх к человеку – это впервые.

Он, увидев мой страх в глазах, чуть прикрыл веки и через секунду вновь их открыл: там уже не было той черноты, а были обычные человеческие светло‑карие глаза. И страх как рукой сняло.

Что это вообще было?

– Ты свободна. Юджин тебя проводит. Иди… – устало сказал он и махнул рукой на дверь, вернулся за свой стол, при этом сцепив руки в замок и поставив локти на стол, уткнулся в них лбом, а глаза вообще прикрыл. Тем самым показывая: разговора не будет.

Что это за мужчина?

Разозлилась! Опять разозлилась на себя за свои реакции на него. И, конечно, на него – за его отстранённость…

На выходе опять столкнулась с Дольфом, только он теперь мило так улыбался и поклонился мне, и не так ради шутки, а просто ради уважения, что ли. Не знаю, как описать мои чувства, но вот так мне и показалось.

Хотя кто их знает, этих мужчин‑собственников этого клуба.

– Рад встрече, Эвелина! – мило поприветствовал он меня, а я почему‑то вздрогнула. Я не нашла, что ему ответить, лишь кивнула и поторопилась отсюда уйти.

Дольф‑то хоть улыбаться умеет, в отличие от Курта, и манеры вон хоть какие‑то есть. Интересно, а какая улыбка у Курта?

Чёрт! Да на кой она мне сдалась‑то?!

## Глава 3. Эвелина

Очередной рабочий день, как обычно, встречал запахом утреннего кофе, без которого, видимо, сотрудники нашей фирмы не могли вообще работать. Вот вроде бы всё как обычно на работе – кофе, приветствующие друг друга сотрудники, – но было маленькое, но всё‑таки отличие. Это внимание, которое уделяли все мне. Мимолётно, но косились на меня все, мимо кого я проходила. Не то чтобы меня это пугало, но было неприятно. Может, у меня пятно где‑то на одежде или обувь грязная? Посмотрела на себя в зеркало в лифте, которое позволяло оглядеть себя с ног до головы. Всё чисто, волосы не растрёпаны.

В чём дело‑то тогда?

– Лина… Тут все шепчутся, что тебе столько принесли… – подбежавшая ко мне Аська запнулась на полуслове, увидев то, из‑за чего на меня так сегодня косились. Да и я, если честно, застыла возле открытой двери.

В моём небольшом кабинете уместилась куча разноцветных роз, от которых исходил тонкий аромат, который заполнил весь кабинет, отчего стало немного тошнотно, пришлось даже открыть окно.

– У тебя что, появился богатенький ухажёр? И ты это скрываешь от меня? – обиженно проговорила Аська и надула губки, скрестив при этом руки на груди.

Нет, ну детский сад точно.

– Если бы он у меня был, то ты бы первой об этом узнала, – я подошла к ней и щёлкнула её по носу.

– В каком смысле – если бы был? А это тогда что? – она обвела руками всё богатство из роз.

– Я не знаю, от кого это, – ответила я и пожала плечами, а что мне остаётся делать, если не знаю этого.

– А может, записка какая‑нибудь есть? А?

Аська начала просматривать каждый букет из роз на наличие опознавательных знаков ухажёра. Я лишь устало плюхнулась на своё кресло и прикрыла глаза, начала вспоминать, кто это мог быть. Но мне хватило и трёх секунд, чтобы понять, что я не понимаю, от кого это. Единственный человек, кто приходит мне на ум, – это Курт, но от этой мысли я быстро отмахнулась. Зачем ему дарить цветы, он ведь сухарь и не способен на такое вот проявление внимания.

– Нашла! – Аська завопила, отчего мне показалось, что она более заинтересована понять, кто это всё принёс, чем я. – Здесь написано: «Извини!» и подпись «К. К.». Кто такой это «К. К.»? А почерк‑то очень красивый.