История мировых религий. Буддизм. Христианство. Ислам. Иудаизм. Хрестоматия

© ООО «ГрифЪ», оформление, 2014

© ООО «Издательство «Лепта Книга», 2014

© ООО «Издательство «Вече», 2014

Введение
Ясперс Карл. Истоки истории и ее цель. Осевое время[1]

Ось мировой истории, если она вообще существует, может быть обнаружена только эмпирически, как факт, значимый для всех людей, в том числе и для христиан. Эту ось следует искать там, где возникли предпосылки, позволившие человеку стать таким, каков он есть; где с поразительной плодотворностью шло такое формирование человеческого бытия, которое, независимо от определенного религиозного содержания, могло стать настолько убедительным – если не своей эмпирической неопровержимостью, то во всяком случае некоей эмпирической основой для Запада, для Азии, для всех людей вообще, – что тем самым для всех народов были бы найдены общие рамки понимания их исторической значимости. Эту ось мировой истории следует отнести, по-видимому, ко времени около 500 лет до н. э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 гг. до н. э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, какой сохранился и по сей день. Это время мы вкратце будем называть осевым временем.

1. Характеристика осевого времени

В это время происходит много необычайного. В Китае жили тогда Конфуций и Лао-цзы, возникли все направления китайской философии, мыслили Мо-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы и бесчисленное множество других. В Индии возникли Упанишады, жил Будда; в философии – в Индии, как и в Китае, – были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, до материализма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки – Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции – это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. Все то, что связано с этими именами, возникло почти одновременно в течение немногих столетий в Китае, Индии и на Западе независимо друг от друга.

Новое, возникшее в эту эпоху в трех упомянутых культурах, сводится к тому, что человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы. Перед ним открывается ужас мира и собственная беспомощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требует освобождения и спасения. Осознавая свои границы, он ставит перед собой высшие цели, познает абсолютность в глубинах самосознания и в ясности трансцендентного мира.

Все это происходило посредством рефлексии. Сознание осознавало сознание, мышление делало своим объектом мышление. Началась духовная борьба, в ходе которой каждый пытался убедить другого, сообщая ему свои идеи, обоснования, свой опыт. Испытывались самые противоречивые возможности. Дискуссии, образование различных партий, расщепление духовной сферы, которая и в противоречивости своих частей сохраняла их взаимообусловленность, – все это породило беспокойство и движение, граничащее с духовным хаосом.

В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы мировых религий, и сегодня определяющих жизнь людей. Во всех направлениях совершался переход к универсальности.

Этот процесс заставил многих пересмотреть, поставить под вопрос, подвергнуть анализу все бессознательно принятые ранее воззрения, обычаи и условия. Все это вовлечено в водоворот. В той мере, в какой воспринятая в традиции прошлого субстанция была еще жива и действенна, ее явления прояснялись, и она тем самым преображалась.

Мифологической эпохе с ее спокойной устойчивостью пришел конец. Основные идеи греческих, индийских, китайских философов и Будды, мысли пророков о Боге были далеки от мифа. Началась борьба рациональности и рационально проверенного опыта против мифа (логоса против мифа), затем борьба за трансцендентного Бога, против демонов, которых нет, и вызванная этическим возмущением борьба против ложных образов Бога. Божество неизмеримо возвысилось посредством усиления этической стороны религии. Миф же стал материалом для языка, который теперь уже выражал не его исконное содержание, а нечто совсем иное, превратив его в символ. В ходе этого изменения (по существу, тоже мифотворческого), в момент, когда миф как таковой уничтожался, шло преобразование мифов, постижение их на большой глубине. Древний мифический мир медленно отступал, сохраняя, однако, благодаря фактической вере в него народных масс свое значение в качестве некоего фона, и впоследствии мог вновь одерживать победы в обширных сферах сознания.

Все эти изменения в человеческом бытии можно назвать одухотворением: твердые изначальные устои жизни начинают колебаться, покой полярностей сменяется беспокойством противоречий и антиномий. Человек уже не замкнут в себе. Он не уверен в том, что знает самого себя, и поэтому открыт для новых безграничных возможностей. Он способен теперь слышать и понимать то, о чем до этого момента никто не спрашивал и что никто не возвещал. Неслыханное становится очевидным. Вместе с ощущением мира и самого себя человек начинает ощущать и бытие, но не полностью: этот вопрос остается.

Впервые появились философы. Человек в качестве отдельного индивидуума отважился на то, чтобы искать опору в самом себе. Отшельники и странствующие мыслители Китая, аскеты Индии, философы Греции и пророки Израиля близки по своей сущности, как бы они ни отличались друг от друга по своей вере, содержанию и внутренней структуре своего учения. Человек может теперь внутренне противопоставить себя всему миру. Он открыл в себе истоки, позволяющие ему возвыситься над миром и над самим собой.

В спекулятивном мышлении он возносится до самого бытия, которое постигается без раздвоения, в исчезновении субъекта и объекта, в слиянии противоречий. То, что в высочайшем порыве познается как возвращение к самому себе в бытии или как unio mystica[2], как единение с божеством или как ощущение себя орудием воли Божьей, в объективирующем, спекулятивном мышлении выражается таким образом, что допускает двойственное или даже ложное истолкование.

Это – подлинный человек, который, будучи связан и скрыт плотью, скован своими влечениями, лишь смутно осознавая самого себя, стремится к освобождению и спасению и действительно способен обрести его уже в этом мире в порыве вознесения к идее, в несокрушимом спокойствии души, в медитации, в понимании того, что он сам и весь мир есть атман, в состоянии нирваны, в единении с дао или в покорности воле Божьей. По своей настроенности и по содержанию веры эти пути к спасению сильно отличаются друг от друга, но общее здесь то, что человек выходит за пределы своего индивидуального существования, сознавая свое место в целостности бытия, что он вступает на путь, пройти который он должен в качестве данной индивидуальности. Он может отказаться от всех мирских благ, уйти в пустыню, в лес, в горы; став отшельником, познать творческую силу одиночества и вернуться в мир обладателем знания, мудрецом, пророком. В осевое время произошло открытие того, что позже стало называться разумом и личностью.

То, что достигается отдельным человеком, отнюдь не становится общим достоянием. В те времена дистанция между вершинами человеческих возможностей и массой была чрезвычайно велика. Однако то, чем становится единичный человек, косвенным образом изменяет всех людей. Человечество в целом совершает скачок.

Новому духовному миру соответствует определенное социальное устройство, аналогичные черты которого мы обнаруживаем во всех трех рассматриваемых здесь областях. В этот период существовало множество мелких государств и городов, шла борьба всех против всех, и при этом оказалось возможным поразительное процветание, рост могущества и богатства. В Китае при слабых правителях династии Чжоу маленькие государства и города жили своей суверенной жизнью, процесс политического развития вел к увеличению одних мелких государств за счет других мелких государств, подчинившихся им. В Элладе и на Ближнем Востоке мелкие государства жили своей независимой от какого-либо центра жизнью, даже те, которые находились под властью Персии. В Индии существовало множество государств и самостоятельных городов.

Постоянное общение способствовало интенсивному духовному движению в каждом из трех миров. Китайские философы (Конфуций, Мо-цзы и другие) странствовали, чтобы встретиться друг с другом в знаменитых, благотворных для духовной жизни центрах (они основывали школы, которые синологи называют академиями) совершенно так же, как странствовали софисты и философы Эллады и как всю свою жизнь странствовал Будда.

Прежде духовное состояние людей было сравнительно неизменным, в нем, несмотря на катастрофы, будучи ограниченным по своему горизонту, все повторялось в незаметном и очень медленном духовном течении, которое не осознавалось и поэтому не познавалось. Теперь же, напротив, напряжение растет и становится основой бурного, стремительного движения.

И это движение осознается – человеческое существование в качестве истории становится теперь предметом размышлений. Люди ощущают, знают, что в их время, в настоящем, начинается нечто исключительное. А это, в свою очередь, ведет к осознанию того, что данному настоящему предшествовало бесконечное прошлое. Уже на ранней стадии такого пробуждения собственно человеческого духа человек преисполнен воспоминаний; у него создается впечатление, что он живет на поздней стадии развития, более того, в период упадка.

Люди ощущают близость катастрофы, стремятся помочь пониманием, воспитанием, введением реформ. Планируя, они пытаются овладеть ходом событий, восстановить необходимые условия или создать новые. История в ее целостности мыслится как последовательная смена различных образов мира: либо в сторону постоянного ухудшения, либо как круговорот или подъем. Создаются теории, которые должны определить, как наилучшим образом устроить совместную жизнь людей, управлять и править ими. Реформаторские идеи подчиняют себе деятельность людей. Философы переходят из государства в государство, выступают как советники и учителя, их презирают и вместе с тем ищут, они полемизируют и соревнуются друг с другом. В социологическом аспекте существует прямая аналогия между неудачами Конфуция при императорском дворе государства Вэй и Платона в Сиракузах, между школой Конфуция, где воспитывались будущие государственные деятели, и академией Платона, которая ставила перед собой ту же цель.

Эпоха, в которой все это происходило на протяжении веков, не была периодом простого поступательного развития. Это было время уничтожения и созидания одновременно. И завершения достигнуто не было. Высшие возможности мышления и практики, получившие свое осуществление в отдельных личностях, не стали общим достоянием, ибо большинство людей не могло следовать по этому пути. То, что вначале было в этом движении свободой, стало в конечном итоге анархией. И когда эта эпоха лишилась творческого начала, в трех областях культуры было произведено фиксирование концептуальных воззрений и их нивелирование. Из беспорядка, ставшего невыносимым, возникло тяготение к новому единению в деле воссоздания прочных условий жизни.

Завершение носит прежде всего политический характер. Почти одновременно в ходе завоевания насильственно создаются большие могущественные империи – в Китае (Цинь Ши-Хуанди), в Индии (династия Маурья), на Западе (эллинистические государства и imperium Romanum[3]). Повсюду, возникая из руин, складывался прежде всего технически и организационно планомерный порядок.

Однако повсюду сохранилось воспоминание о духе предшествующей эпохи. Он стал образцом и объектом почитания. Его творения и великие люди стояли у всех перед глазами и определяли содержание обучения и воспитания (династия Хань конструировала конфуцианство, Ашока – буддизм, эпоха Августа – эллинистическо-римскую образованность).

Предполагалось, что сложившиеся в конце осевого времени мировые империи будут существовать вечно. Однако их стабильность была иллюзорной. Если по сравнению с государственными образованиями осевого времени существование этих империй и было достаточно длительным, то в конечном итоге они также пришли в упадок и распались. Последующие тысячелетия принесли большие изменения. В этом аспекте гибель и возрождение великих империй составляли историю после осевого времени, продолжали историю великих культур древности, которая длилась много тысячелетий; однако различие заключалось в том, что возникшее в осевое время духовное напряжение с той поры не переставало оказывать свое воздействие на людей, придавая их деятельности новую неопределенность и новое значение.

2. Попытка наметить структуру мировой истории, отправляясь от осевого времени

Ряд приведенных мною соображений недостаточен для решающего обоснования истинности исторического воззрения. Дать ясность этому тезису – или привести к отказу от него – может только отчетливое представление о всей совокупности исторических данных. Создать его одна небольшая книга не может. Мои указания – не более чем постановка вопроса и предложение проверить значимость этого тезиса.

Если мы сочтем его истинным, то окажется, что осевое время как бы проливает свет на всю историю человечества, причем таким образом, что вырисовывается нечто, подобное структуре мировой истории. Попытаюсь наметить эту структуру:

1. Осевое время знаменует собой исчезновение великих культур древности, существовавших тысячелетиями. Оно растворяет их, вбирает их в себя, предоставляет им гибнуть – независимо от того, является ли носителем нового народ древней культуры или другие народы. Все то, что существовало до осевого времени, пусть оно даже было величественным, подобно вавилонской, египетской, индийской или китайской культуре, воспринимается как нечто дремлющее, непробудившееся. Древние культуры продолжают существовать лишь в тех своих элементах, которые вошли в осевое время, восприняты новым началом. По сравнению с ясной человеческой сущностью осевого времени предшествующие ему древние культуры как бы скрыты под некоей своеобразной пеленой, будто человек того времени еще не достиг подлинного самосознания. Этого не меняет ряд таких поразительных по своей глубине, но не оказавших серьезного влияния свидетельств, которые мы обнаруживаем в Египте («Разговор утомленного жизнью со своей душой»), в вавилонских покаянных псалмах и в эпосе о Гильгамеше. Монументальность в религии, в религиозном искусстве и в соответствующих им огромных авторитарных государственных образованиях была для людей осевого периода предметом благоговения и восхищения, подчас даже образцом (например, для Конфуция, Платона), но таким образом, что смысл этих образцов в новом восприятии совершенно менялся.

Так, идея империи, которая к концу осевого времени вновь обретает силу и в политическом отношении завершает этот период, заимствована у великих культур древности. Однако если первоначально эта идея была творческим принципом культуры, то теперь она становится принципом консервации и стабилизации гибнущей культуры. Создается впечатление, будто принцип, который некогда служил импульсом развития, принцип, фактически деспотичный, теперь вновь утверждается, но уже в качестве осознанно деспотического, и, замораживая общество, ведет к окостенению и застылости.

2. Тем, что свершилось тогда, что было создано и продумано в то время, человечество живет вплоть до сего дня. В каждом своем порыве люди, вспоминая, обращаются к осевому времени, воспламеняются идеями той эпохи. С тех пор принято считать, что воспоминание и возрождение возможностей осевого времени – Ренессанс – ведет к духовному подъему. Возврат к этому началу – постоянно повторяющееся явление в Китае, Индии и на Западе.

3. Вначале осевое время ограничено в пространственном отношении, но исторически оно становится всеохватывающим. Народы, не воспринявшие идей осевого периода, остаются на уровне «природного» существования, их жизнь неисторична, подобно жизни множества людей на протяжении десятков тысяч и сотен тысяч веков. Люди вне трех сфер, составляющих осевое время, либо остались в стороне, либо вошли в соприкосновение с каким-либо из этих трех центров духовного излучения. В последнем случае они вошли в историю. Так, в орбиту осевого времени были втянуты на Западе германские и славянские народы, на Востоке – японцы, малайцы и сиамцы. Для многих пребывавших на уровне природного существования народов такого рода соприкосновение означало вымирание. Все жившие после осевого времени люди остались на уровне первобытных народов либо приняли участие в новом движении – единственном, имевшем основополагающее значение. Первобытные народы в период, когда уже существует история, являют собой пережиток до истории, сфера которой все время сокращается вплоть до того момента, когда она – и это происходит только теперь – полностью исчезает.

4. Между тремя сферами, о которых здесь идет речь, возможно – если они соприкасаются – глубокое взаимопонимание. Встречаясь, они осознают, что в каждом из них речь идет об одном и том же. При всей отдаленности они поражают своим сходством. Правда, здесь нет того, что доступно объективации как общезначимая истина (впрочем, это вообще возможно только в строгой, методически продуманной науке, которая способна без какого-либо преобразования распространиться на весь мир и призывает всех к соучастию); однако то подлинное и безусловно истинное, чем мы, люди, черпая из различных источников, живем в нашей истории, соотносится друг с другом и распознается в разных культурах.

Все это можно резюмировать следующим образом: осевое время, принятое за отправную точку, определяет вопросы и масштабы, прилагаемые ко всему предшествующему и последующему развитию. Предшествующие ему великие культуры древности теряют свою специфику. Народы, которые были их носителями, становятся для нас неразличимыми по мере того, как они примыкают к движению осевого времени. Доисторические народы остаются доисторическими вплоть до того времени, пока они не растворятся в историческом развитии, идущем от осевого времени; в противном случае они вымирают. Осевое время ассимилирует все остальное. Если отправляться от него, то мировая история обретает структуру и единство, способные сохраниться во времени, и, во всяком случае, сохранившиеся до сего дня.

3. Проверка тезиса: осевое время

Подтверждается ли это фактами? Наиболее ранние, известные мне соображения по этому вопросу можно найти у Э. Лазо и В. Штрауса.

Э. Лазо пишет: «Не может быть случайностью, что почти одновременно за 600 лет до н. э. в качестве реформаторов народной религии выступили в Персии Заратустра, в Индии – Гаутама Будда, в Китае – Конфуций, у иудеев – пророки, в Риме – царь Нума, а в Элладе – первые философы ионийцы, дорийцы, элеаты».

В. Штраус в своем замечательном комментарии к Лао-цзы утверждает: «В эпоху, когда в Китае жили Лао-цзы и Кун-цзы, все культурные народы были охвачены своеобразным духовным течением. В Израиле – это время пророков – Иеремии, Аввакума, Даниила, Иезекииля; в последующем поколении был воздвигнут второй храм в Иерусалиме (521–516). В Греции еще жил Фалес, выступили со своими учениями Анаксимандр, Пифагор, Гераклит, Ксенофонт, родился Парменид. В Персии произошла, по-видимому, серьезная реформация древнего учения Заратустры. А в Индии выступил Шакья-Муни, основатель буддизма».

Впоследствии об этом обстоятельстве время от времени упоминалось, но всегда вскользь. Насколько мне известно, попытка понять эти явления в их совокупности и тем самым установить параллельность в универсальном развитии, охватывающем все духовное бытие тогдашнего человечества, ни разу не делалась.

Приведем возможные возражения против нашего построения.

1. Одно из них сводится к тому, что общность рассматриваемых явлений иллюзорна. Различия якобы столь велики – различие в языках, расах, типах государственных образований, в памяти об историческом прошлом, – что все общие черты производят впечатление чего-то случайного. Каждая определенная формулировка общности в целом может быть опровергнута фактами. Иногда прибегают к тривиальному утверждению, что, по существу, уже все всегда было в виде попыток или возможностей. В реализации общечеловеческого предназначения различия составляют, согласно этому взгляду, существенное, своеобразное, историческое, а целое никогда не может быть достигнуто как некое единство, разве только в неисторических общих свойствах человеческого существования.

На это можно возразить следующее: в осевое время основным является именно общее в историческом развитии, прорыв к сохранившимся по сей день принципам человеческой жизни в пограничной ситуации. Здесь существенно именно то общее, что не возникает повсеместно на земном шаре как следствие человеческой природы, а исторически свойственно лишь этим трем истокам внутри узкого пространства. Вопрос состоит в том, не становится ли по мере роста нашего знания на фоне бесспорных различий все более очевидной глубина этого общего. Если это так, то совпадение во времени станет неоспоримым фактом, тем более для нас удивительным, чем яснее мы его осознаем. Убедительно это можно показать только на большом материале.

2. Дальнейшее возражение. Осевое время вообще не фактическая данность, а результат оценочного суждения. Чрезмерно высокая оценка творений этого периода основана на предвзятом мнении.

На это можно возразить: в области духовных явлений фактической данностью может быть только понимание смысла. Понимание же по своей природе всегда связано с оценкой. Историческое представление эмпирически всегда основано, правда, на совокупности отдельных, объединенных друг с другом фактов, но складывается не только из них. Лишь понимание дает нам представление как об историческом духе вообще, так и об осевом времени в частности. И это представление есть одновременно и понимание, и оценка, оно составляет наше эмоциональное восприятие, поскольку речь идет о нас самих, нас непосредственно касается, и не только как прошлое, которое мы постигаем в его прежнем воздействии, но как такое прошлое, чье дальнейшее, постоянно возобновляющееся воздействие не поддается предвидению.

Поэтому органом исторического исследования является человек в целом. «Каждый видит то, что заключено в его душе». Источник понимания создает наше присутствие в настоящем, «здесь и теперь» наша единственная действительность. Поэтому чем сильнее наш душевный порыв, тем отчетливее предстает нам осевое время.

Если иерархия исторических данных постигается только в соответствии с субъективным существованием человека, то эта субъективность гаснет не в объективности чисто предметного мира, но в объективности совместного видения неким сообществом, которое человек ищет, если он не чувствует себя его членом, ибо истинно то, что нас объединяет.

Осевое время будет постигнуто нами сообща в его значении и в нерасторжимой от этого постижения оценке и когда-нибудь обретет значение в качестве такового для человечества в целом – таков мой тезис, который по самой своей природе не может быть неопровержимо доказан, но может быть убедительно подтвержден по мере расширения и углубления воззрений людей.

3. Следущее возражение. Выявленная нами параллель не носит исторического характера, ибо то, что близко друг другу в духовном отношении, не входит в единый исторический процесс. Это возражение выдвигали уже против Гегеля, рассматривавшего Китай, Индию и Западный мир как диалектическую последовательность ступеней в развитии мирового духа. Указывалось, что здесь между ступенями нет того реального соприкосновения, которое мы обнаруживаем в истории Западного мира. Однако в нашем тезисе речь идет о принципиально ином. Мы ведь отрицаем именно последовательность развития от Китая к Греции – его не было ни во временном, ни в смысловом аспекте; здесь наличествует, по нашему мнению, параллельное существование в одно и то же время и без взаимодействия. Ряд различных по своему происхождению путей ведет как будто к одной цели. Перед нами многообразие одного и того же в трех образах, три различных корня истории, которая впоследствии – после прерываемых отдельных соприкосновений, окончательно только через несколько столетий, собственно, только в настоящее время – обретает свое единство.

Поэтому наш вопрос сводится к характеру упомянутого параллелизма.

Каковы свойства названного параллелизма? Фактические данные могли бы быть не более чем суммой синхронных курьезов, не обладающих исторической значимостью. В истории можно найти множество странных синхронных явлений.

Так, в XVI в. иезуиты обнаружили в Японии буддийскую секту (существовавшую с XIII в.). Она казалась – и действительно была – поразительно близка по своему вероучению протестантам. В изложении япониста Флоренца (в учебнике Chantepie de Saussaye) вероучение этой секты заключалось в следующем: старание человека обрести спасение не имеет значения. Все дело в вере, в вере в милосердие Амиды и в его помощь. Нет таких добрых дел, которые были бы заслугой. Молитва – не религиозное действие, а благодарность за спасение, дарованное Амидой. «Если уж праведные должны вступать в жизнь, то уж тем более это удел грешников». Так, Шинран, основатель этой секты, вопреки учению буддизма выставлял требование: никаких добрых дел, магических формул и заклинаний, амулетов, паломничеств, постов или каких-либо других видов аскезы. Мирянин обладает такой же возможностью спасения, как священнослужитель и монах. Священнослужители – не более чем члены сообщества, обучающего мирян. Нет необходимости в том, чтобы они отличались от мирян по своему образу жизни; они носят такую же одежду, как миряне. Целибат отменяется. Семья считается наиболее плодотворной сферой религиозной деятельности. Члены секты должны были сохранять порядок, подчиняться государственным законам и в качестве добрых граждан заботиться о благе страны.

Это приведенное в качестве примера учение поразительно близко по своим основным принципам лютеранству. Существует множество других параллельных явлений, возникавших в веках на территории от Китая до Европы. Они получили свое отражение в ряде синхронистических таблиц.

На это можно возразить следующее:

Во-первых, по поводу многих исторических параллелей, как синхронных, так и несинхронных, можно сказать, что в них действует закономерность, относящаяся к отдельным явлениям. Лишь здесь, в осевое время, обнаруживается параллельность, возникающая не как следствие некоего общего закона; напротив, здесь собственно историческая, единичная данность носит всеохватывающий характер, включает в себя все духовные явления. Только в осевое время существовал универсальный во всемирно-историческом смысле параллелизм в целостности культур, а не простое совпадение единичных явлений. Отдельные явления еще не составляют параллелизма, который мы имеем в виду, говоря об осевом времени.

Во-вторых, близость трех параллельных течений существует лишь в упомянутое время. Попытка провести эту параллель в последующие периоды и отразить их в синхронистических таблицах, охватывающих тысячелетия, становится по мере удаления от осевого времени все более искусственной. Линии развития уже не параллельны, они расходятся. Если вначале они казались тремя путями, направленными к одной цели, то в дальнейшем они становятся совершенно чуждыми друг другу. Однако чем дальше мы отступаем вглубь, приближаясь к осевому времени, тем больше мы ощущаем родственность развития, тем ближе мы друг другу.

Мне представляется все менее вероятным, что этот общий аспект осевого времени лишь историческая иллюзия, игра случая. Напротив, создается впечатление, будто здесь обнаруживается нечто общее в своей глубине, выявляются истоки человеческого бытия. В том, что следует за этим временем, можно подчас, несмотря на все увеличивающееся расхождение, обнаружить аналогии, признаки общего происхождения из родственных сфер, но прежней полноты исконной и подлинной смысловой общности уже нет.

Раздел I
Религия древних евреев и иудаизм

Библейская история[4]

Танах: Тора, Невиим, Ктувим

Танах – сокращение, обозначающее все три группы книг, составляющих еврейскую Библию: Тора, Невиим (Пророки) и Ктувим (Писания). Правоверный еврей не называет Библию «Ветхим Заветом», – это чисто христианское наименование. Первые пять книг Библии составляют Тору, центральный документ иудаизма. Наряду с историей праотцов, Моше и исхода из Египта они содержат 613 заповедей, основу всего позднейшего еврейского права. На иврите эти пять книг также называются Хумаш (от ивритского слова «хамеш» – «пять»). Традиция гласит, что эти книги продиктованы Моше Б-гом примерно в 1220 г. до н. э., вскоре после исхода из Египта. На иврите каждая книга Торы названа по своему первому или второму слову, тогда как в европейских языках название книг Библии обобщают их содержание.

Так, первая книга Торы называется у христиан Бытие, потому что ее первая глава повествует о создании мира. Это единственный случай, когда ивритское название близко к европейскому, поскольку начальное слово Торы – Брейшит означает «В начале».

Вторая книга на иврите Торы именуется «Шмот» («Имена»), потому что начальная строка читается «Веэле шмот бней исраэль» – «И вот имена сынов Израиля». В Европе эта книга озаглавлена Исход, так как рассказывает об освобождении еврейских рабов из Египта.

Третья книга Торы – Ваикра (Левит) – содержит правила жертвоприношений животных и других храмовых ритуалов, которые соблюдало израильское племя – колено левитов. Четвертая книга, Бемидбар (Числа), названа так потому, что в ее начале подсчитывается численность израильтян. Здесь также рассказывается о восстании Кораха против Моше. Последняя книга Торы – Дварим (Второзаконие). Практически вся она состоит из прощального обращения Моше к израильтянам, готовым отправиться в землю обетованную; он знает, что ему не дано вступить в нее, но перед смертью делится своими последними мыслями с народом, основателем которого стал. Вторая группа библейских книг – Невиим, девять книг, прослеживающих историю евреев и монотеизма с момента смерти Моше и вступления евреев в Ханаан (около 1200 г. до н. э.) до разрушения вавилонянами Первого Храма и последующего изгнания евреев из Иерусалима в Вавилон (586 г. до н. э.). Начальные книги Невиим (Иегошуа, Шофтим, Шмуэль, Млахим) представляют собой хроникальные повествования и до сих пор принадлежат к числу самых драматичных и живых историй, какие только создало человечество.

Эти книги иногда называют «Ранние пророки». Обычно, говоря о книгах библейских пророков, евреи имеют в виду более поздние книги, написанные в поэтической форме. Они преимущественно бичуют отступления израильтян от идеалов монотеизма и нравственных заветов. Постоянная тема этих книг – размышления о зле, страдании и грехе. В русском языке главное значение понятия «пророк» подразумевает предвидение будущего; однако соответствующее слово на иврите («нави») означает «тот, кто говорит от имени Б-га». Заключительные книги Танаха именуются Ктувим. Некоторые носят исторический характер: Книги Езры и Нехемии, например, рассказывают о возвращении евреев в Израиль после вавилонского пленения, а I и II книги Хроник дают обзор истории евреев.

Ктувим также включает Тегилим (Псалмы) – 150 поэм, многие из которых непревзойденны по той красоте, с какой описываются здесь отношения человека и Б-га. Книга Иова затрагивает наиболее фундаментальные проблемы религии: почему Б-г, добрый и благой по сути, допускает существование в мире такого большого количества зла? В Ктувим входят еще и Пять Свитков (Мегилот), включающие Песнь Песней, книги Рут, Эйха (Кинот), Когелет и Эстер. Последняя из них – наверное, самая известная библейская книга, не считая Торы. Еврейская Библия стала самой влиятельной книгой в истории человечества: и иудаизм, и христианство причисляют ее к своим важнейшим религиозным текстам. Некоторые ее центральные идеи – о существовании Единого Б-га над всем человечеством, единого универсального морального кодекса, о том, что люди обязаны заботиться о бедных, вдовах, сиротах и путниках, должны отдыхать от работы один день в неделю и посвящать этот день Б-гу, что евреи – народ, избранный Б-гом, чтобы нести Его послание в мир, – изменили образ жизни человечества и его понимание смысла своего существования.

Даже последняя из этих идей (избранность евреев Б-гом) сильно повлияла и на неевреев. Она оказалась настолько сильна, что ее позаимствовало и христианство, утверждающее, что особый завет между Б-гом и Его народом перешел от евреев («Старый Израиль») к церкви («Новый Израиль»). Ислам также полагает, что Мухаммад и его последователи стали новыми посланцами Б-га (см. «Избранный народ»). Библия влияет на образ мысли неверующих и верующих. Идея взаимной ответственности людей друг за друга, воплощенная в печально известном вопросе Каина: «Разве сторож я брату моему?» (Брейшит, 4:9), легла в основу всей западной цивилизации. Наши ценности во всех сферах жизни отражают библейские концепции и образы, даже если мы ни разу не были ни в синагоге, ни в церкви.

Мы высмеиваем рьяных материалистов за «поклонение золотому тельцу» (Шмот, 32:4) и забываем, что «не хлебом единым жив человек» (Дварим, 8:3). Обращение к совести человека может оказаться «гласом вопиющего в пустыне» (Йешаягу, 40:3). «Погибели предшествует гордость», – предупреждают нас Притчи Шломо (16:18), а мудрый, просвещенный Когелет учит: «Нет ничего нового под солнцем» (1:9). Когда мы говорим об эпидемиях, мы обычно вспоминаем о «Десяти казнях египетских». Библия настолько важна для всей европейской жизни, что когда я составил список важнейших терминов иудаизма, то оказалось, что почти пятая их часть восходит к Библии. Хотя Библия очень важна и в наши дни, мало кто сегодня читает ее. Даже многие правоверные иудеи обычно ограничиваются при чтении Танаха лишь Торой, Псалмами и Пятью Свитками. Но едва ли без знания всех основных текстов иудаизма можно считаться образованным евреем.

Каин и Гевель. «Разве сторож я брату моему?»

Пожалуй, ничто лучше не выражает трезвый взгляд на природу человека, чем этот рассказ о первых в истории братьях, один из которых убивает другого.

Мотивом убийства служит зависть. И Каин и Гевель приносили свои жертвы Б-гу, но Б-г был больше доволен жертвой Гевеля, потому что тот выбрал для нее самых лучших овец своего стада, а Каин (по-видимому) хотел ограничиться менее ценной жертвой. Вместо того чтобы выразить Б-гу свой протест против того, что он не принимал его жертву, Каин напал в поле на Гевеля и убил его. Потом, когда Б-г спросил: «Где Гевель, брат твой?», он нагло ответил: «Разве сторож я брату моему?» По сути, вся Библия представляет собой утвердительный ответ на этот вопрос. «Что ты сделал? – стал бранить Каина Б-г. – Голос крови брата твоего вопиет ко Мне из земли». Используемое в оригинале ивритское слово «дмей» – форма множественного числа от слова «кровь» («крови брата твоего вопиют»), что трактуется как «его кровь и кровь его не рожденных потомков» (Мишна, Сангедрин, 4:5).

С этой точки зрения практически каждый убийца – это убийца множества людей, ибо он несет ответственность не только за свою жертву, но и за ее не рожденных потомков, жизни которых он также уничтожил. Тора неоднократно подчеркивает строгость наказания за умышленное убийство. Тогда почему Каин был осужден только на вечное изгнание – «изгнанником и скитальцем будешь ты на земле»?

Скорее всего, из-за уникального смягчающего обстоятельства – ведь Каин никогда еще не видел смерти (единственными людьми помимо него были в то время лишь Адам, Хава и Гевель), поэтому и не отдавал себе отчета в том, что его агрессивные действия могут привести к смерти его брата. Мать Каина Хава вскоре зачала еще раз и родила Шета, этим освободив человечество от сознания, что абсолютно все люди произошли от убийцы Каина. Глубинный смысл истории о Каине и Гевеле – в том, что любое убийство, по сути, является братоубийством.

Патриархи: Авраам, Ицхак и Яаков

Три основоположника иудаизма – это Авраам, его сын Ицхак и сын Ицхака Яаков. Б-г является Аврааму и приказывает: «Уйди из страны твоей, от родни твоей и от родного дома отца твоего в страну, которую Я укажу тебе. И Я сделаю тебя народом великим…» (12:1–2). Тора нигде не объясняет, почему Б-г избрал для этой миссии Авраама. Но еврейская традиция объясняет это тем, что он был первым монотеистом со времен Ноаха. Еврейская легенда учит, что отец Авраама Терах содержал лавку по продаже идолов. Однажды, когда отец уехал и Авраама оставили в лавке, он молотом разбил всех истуканов, кроме самого большого, а затем вложил молот в руку уцелевшего идола.

На вопрос рассерженного отца Авраам ответил, что большой идол рассердился на других идолов и разбил их. «Ты же знаешь, что эти идолы не могут двигаться», – закричал отец. «Если они не могут защитить сами себя, – ответил Авраам, – значит, мы выше их. Почему мы тогда должны им поклоняться?» Б-г ясно дал понять, что ожидает от Авраама и его потомков великих дел: «Авраам ведь должен стать народом великим и могучим, и им благословятся все народы земли. Ибо Я избрал его, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя соблюдать путь Г-сподень, творя добро и правосудие» (18:18–19). Наследием Авраама и стал этический монотеизм – вера в то, что для человечества существует единый Б-г и что Его главная забота – чтобы люди вели себя нравственно. В одном известном случае, когда Б-г, казалось бы, поступает не вполне справедливо, Авраам упрекает Его: «Неужели Судья всей земли не учинит правосудия?» (18:25).

Трагедия всей жизни Авраама состояла в бесплодии его жены Сары. В конце концов он взял в наложницы ее прислужницу Гагар, и у них рождается сын Ишмаэль. Только через 13 лет Сара родила Ицхака. Характер Авраама в Библии очерчен ясно, зато Ицхак выглядит весьма пассивной фигурой. Возможно, его «заторможенность» – результат психологической реакции на почти состоявшееся приношение его в жертву на горе Мория собственным отцом. Он, очевидно, не склонен к самостоятельным решениям. Жену Ривку ему находит и приводит к нему отцовский слуга Элиэзер. Именно Ривка, а не сам Ицхак приходит затем к выводу, что продолжить религиозную миссию их рода способен младший сын Яаков, а не первенец Эсав. Ривка настаивает на своем, и Яаков становится вождем следующего поколения. Жизнь Яакова во многом трагична. Его хочет убить брат Эсав, и Яаков бежит к своему дяде Лавану, влюбляется в младшую дочь Лавана Рахель, но Лаван заставляет Яакова сначала взять в жены ее старшую сестру Лею. Позже Рахель, которую Яаков горячо любит, умрет при родах их второго сына.

Еще несколько лет спустя другие сыновья Яакова продают первенца Рахели Йосефа в рабство и сообщают отцу, что его любимца растерзали дикие звери. Жалость к самим себе – отнюдь не характерная черта библейских героев. Но когда фараон спрашивает Яакова, сколько ему лет, и Яаков сетует: «Немноги и злополучны были дни жизни моей» (Брейшит, 47:9) – это психологически достоверно. Яаков производит на свет 12 сыновей (от которых происходят все евреи), а также дочь.

Позднее, уже после покорения Кнаана, земля Израиля делится между 12 коленами – племенами, родоначальниками которых стали сыновья Яакова. В глазах евреев патриархи – не отдаленные и смутные исторические фигуры, но часть их повседневной религиозной жизни. Молитва «Амида», которая произносится трижды в день, начинается так: «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш и Б-г отцов наших, Б-г Авраама, Б-г Ицхака и Б-г Яакова».

Патриархи дожили до глубокой старости – Авраам до 175 лет, Ицхак до 180, Яаков до 147.

Еврейская этика и основы веры

Заповедь / Мицва. 613 Заповедей Торы

Спросите у самого знающего еврея о значении слова «мицва», и вам ответят – «доброе дело». Но на самом деле «мицва» означает «заповедь». Разница между «добрым делом» и «заповедью» пусть и небольшая, но весьма значительная. «Доброе дело» подразумевает добровольность, а «заповедь» – обязанность. В современном западном обществе большинство людей считают добровольность более высокой ценностью, чем обязанность. И в конце концов, рассуждают они, разве лицо, действующее добровольно, не более благородно, чем действующее по обязанности?

Но Талмуд придерживается противоположного мнения: «Более великим является тот, кто обязан и так поступает, чем тот, кто не обязан и поступает» (Кидушин, 31а). Видимо, мудрецы Талмуда считали, что обязательное действие будет выполняться с большей последовательностью и упорством, чем добровольное. На память приходят два примера.

Все мы так или иначе иногда придерживаемся диеты, чтобы стать привлекательнее и здоровее. Но большинство прерывает диету очень быстро. Сравните эту печальную реальность с опытом людей, которые едят кашерную пищу. Кашрут не гарантирует здоровья или привлекательности, но, поскольку люди считают его обязательным, они могут всю жизнь воздерживаться от употребления свинины или моллюсков.

Или еще: люди продолжают платить налог даже при финансовых трудностях, поскольку государство обязывает их к этому, а иначе их ждет наказание. С другой стороны, при финансовых трудностях резко сокращаются благотворительные взносы, потому что считаются добровольными.

Талмудическая традиция учит, что в Торе содержится 613 заповедей, хотя сама Тора нигде не определяет их количество. Многие евреи ошибочно думают, что библейские заповеди касаются только ритуала. После лекции в синагоге одна женщина сказала мне: «Я знаю все о шестистах тринадцати заповедях, но я не религиозна и не соблюдаю ни одной». Я уверил ее, что если она не имеет сексуальных отношений с матерью, отцом или другими ближайшими родственниками, то она уже соблюдает сразу три заповеди Торы. Она просто забыла, что библейские заповеди содержат не только ритуальные, но и этические и социальные предписания.

В современном мире никто не соблюдает всех 613 заповедей. Сотни их связаны с чистотой и нечистотой, с жертвоприношением животных.

Знаменитый мудрец Хафец-Хаим (18381933) подсчитал, что сегодня актуальны менее трехсот заповедей.

Многие (но не все) этические концепции и правила, описанные ниже, вытекают из Торы и принадлежат к числу 613 заповедей. Другие – послебиблейские и предписываются Талмудом. Но и эти правила, однако, обычно связываются составителями Талмуда со стихами Торы.

Обычно заповеди подразделяются на этические и ритуальные. Этические или межличностные заповеди известны как «мицвот между людьми и их ближними» (на иврите – «бейн адом лехаверо»), ритуальные – «мицвот между людьми и Б-гом» («бейн адам ламаком»). Но некоторые правила, преимущественно ритуальные, имеют и сильный этический компонент. Например, законы кашрут часто рассматриваются как чисто ритуальное правило. Тем не менее кашрут постановляет, чтобы животные, предназначенные для еды, при убое как можно меньше страдали. Убийство, приносящее излишние страдания (например, на охоте), делает животное некашерным. Ясно, что правила о кашерной пище касаются и этики по отношению к животным, равно как и ритуала.

Что касается правил субботы (обычно считающихся чисто ритуальными), то Тора предписывает в этот день освобождать слуг. Ритуал это или этика? Ясно, что граница между ними здесь размыта.

«По образу Б-га»

Почти первое, что Библия сообщает об Адаме, – что он создан «по образу Б-га» (Брейшит, 1:27). Это выражение многих привело в смущение и интерпретируется весьма различно. Мормонский наставник однажды сказал мне, что это значит, будто у Б-га есть тело, а человек создан по образу Б-га и его тела. Но еврейские учителя говорят, что Б-г бесплотен и не имеет тела (Дварим, 4:12,15).

В каком смысле следует понимать «образ Б-га»? В отличие от животных человек может мыслить и отличать добро от зла. Люди говорят, например, о «хорошей» собаке, но имеют в виду послушную собаку. Собака, обученная партизанами для нападения на нацистов, была ничем не лучше собаки, обученной нацистами для нападения на евреев в концлагере. Животные не могут мыслить и делать моральный выбор; люди – единственные живые существа, способные на это. Именно в этом смысле люди созданы по «образу Б-га».

«Пред слепым не клади претыкания» (Ваикра, 19:14)

Если не брать отъявленных садистов, предписание книги Ваикра не ставить преград на пути слепого кажется наиболее легкой для соблюдения заповедью Торы. Эта мицва так узка и специальна, что мудрецы Талмуда видели за ней более широкий смысл, чем просто защита прав слепых пешеходов. С тех пор как сформировалось толкование выражения «пред слепым не клади претыкания», под «слепым» подразумевается всякий, кто не понимает, что у него на пути. Сегодня это одна из труднейших для соблюдения заповедей.

Например, с точки зрения раввинов, люди, зарабатывающие на жизнь бизнесом на рынке ценных бумаг на основе конфиденциальной информации, нарушают среди прочих правил и это. Люди, у которых скупают бумаги, слепы, поскольку не знают особой информации, которой обладает торговец, и готовы продавать их по ценам ниже реальной стоимости.

Я считаю, что есть смысл в предположении моего друга Денниса Прейгера, что правило против возведения барьеров на пути слепого нарушается мужчиной, который говорит женщине, что любит ее, чтобы принудить ее переспать с ним. В этом случае он пользуется «слепой страстью», чтобы женщина сделала то, чего не стала бы делать, знай она его истинные чувства.

Раввины применяют правило о преграде и к неясным случаям. Например, закон Торы велит детям оказывать уважение родителям и строго наказывает детей, которые оскорбляют или поднимают руку на своих родителей (Шмот, 21:15). Раввины также запрещают на основе того же правила родителям бить своих взрослых детей, чтобы не возбуждать слепой ярости детей и не провоцировать их на то, чтобы оскорблять или бить родителей, таким образом нарушая важную мицву.

Наиболее часто применяется этот закон в сфере дачи советов. Когда лицо просит совета, оно вправе считать, что совет дается исключительно в его интересах. Если по какой-либо причине некто не в состоянии дать незаинтересованный совет, он должен объяснить это или вовсе не давать никаких советов. Особенно важен запрет обещать помощь и прикрываться дачей совета для того, чтобы на самом деле обеспечить собственную выгоду. Это тоже рассматривается как использование чужой «слепоты».

Семь правил Ноаха

Известная еврейская пословица на идише гласит: «Трудно быть евреем». Одна причина, конечно, в антисемитизме. Другая – требовательная природа еврейского закона, 613 заповедей Торы, вдобавок тысячи предисловий Талмуда и правовых кодексов.

Еврейская традиция считает, что и неевреи связаны семью правилами, восходящими ко временам самого праведного из неевреев – Ноаха. Из них шесть правил запрещающих и одно постановляющее:

1. Не отвергай Б-га (например, идолопоклонством).

2. Не Б-гохульствуй.

3. Не убивай.

4. Не вступай в половые связи с кровными родственниками, животными, лицами своего пола и не прелюбодействуй.

5. Не укради.

6. Не ешь мяса, отрезанного от живого животного.

7. Создай суд для обеспечения выполнений шести предыдущих правил (Сангедрин, 56а).

Поскольку каждое из этих правил имеет свое продолжение и развитие (№ 4, например), то на деле выходит несколько больше норм, обязательных для всех праведных людей.

Иудаизм считает каждого нееврея, который им следует, праведным человеком, которому обеспечено место в грядущем мире, Рамбам считал, что неевреи могут считаться праведными, лишь если они верят в Б-жественное происхождение этих предписаний («Мишнэ-Тора», Законы царей, 8:11), но это, по-видимому, его личная точка зрения, а не повеление Талмуда.

Семь правил Ноаха образуют стандарт, по которому евреи судят о морали нееврейского общества, – есть ли в нем законы против жестокости и насилия; есть ли суды для противостояния анархии? Главная разница между правилами Ноаха и законами Торы в том, что Тора предписывает сотни позитивных действий. Например, неевреям запрещено красть, но они не обязаны давать милостыню бедным, как евреи.

Так как еврейское право предъявляет меньше требований к неевреям, многие мудрецы колебались в вопросе обращения неевреев в более жесткую религиозную систему Торы, считая, что лучше быть праведными неевреями, чем неправедными евреями.

Страх Б-жий

Танах говорит о двух чувствах, которые человек должен испытывать перед Б-гом: любви и страхе (Дварим, 6:5, 6:13, 10:20). Почти всех людей несколько смущает последнее чувство. А.С. Нейл заметил, что, хотя Библия учит, что страх перед Б-гом – начало мудрости, страх часто становится началом невроза. Но в Торе страх перед Б-гом рассматривается как позитивный в двух аспектах:

1. Он освобождает людей от страха перед другими людьми.

2. Он защищает слабых и лишает преимущества сильных.

В первой главе книги Шмот фараон приказывает Шифре и Пуе (двум повивальным бабкам) топить всех новорожденных евреев мужского пола. Эти женщины нарушают приказ. Библия так объясняет причины этого первого акта гражданского неповиновения: «Они боялись Б-га». Иными словами, именно страх перед Б-гом освободил Шифру и Пуе от естественного страха перед фараоном.

Рассерженный деспот приказывает всему населению Египта осуществлять задуманное им избиение младенцев. Мы не знаем о других случаях отказа. Наверное, страх перед фараоном был достаточно силен, чтобы обеспечить покорность его самым аморальным приказам. В XX в. большое число протестовавших против тоталитарных и атеистических режимов нацистской Германии и Советского Союза были людьми верующими. Как и в случае с Шифрой и Пуе, это не значит, что люди не боялись Гитлера, Сталина или Брежнева. Это значит, что они еще больше боялись Б-га. Евреи, с которыми я танцевал в Москве на праздник Симхат-Тора в 1973 г., пели в нескольких минутах ходьбы от Кремля:

Не боюсь я никого,
Кроме Б-га одного

Когда Библия связывает фразу «И ты будешь бояться Б-га» с заповедью, она хочет защитить общество и его слабейших членов: «Почитай старца, и бойся Б-га» (Ваикра, 19:32); «Не бери проценты и роста, и бойся Б-га» (Ваикра, 25:36); «Не властвуй (над слугами) с жестокостью, но бойся Б-га» (Ваикра, 25:43); см. также «Не ставь преград на пути слепого, бойся Б-га» (Ваикра, 19:14).

Обычно страха перед другим человеком достаточно, чтобы удержаться от причинения ему вреда. Но в случаях, указанных Торой, обычный страх не действует. Слугам, с которыми плохо обращаются, некому жаловаться, и именно в этом случае Библия напоминает людям, чтобы они боялись Б-га, Который на стороне слабых.

Наконец, страх перед Б-гом означает скорее уважение Его, чем боязнь. Как учил исламский мыслитель аль-Кусари: «Кто действительно чего-либо боится, тот бежит от этого, но кто боится Б-га, бежит к Нему».

Раскаяние / Тшува

Однажды я видел карикатуру, которая изображала отца, рассматривающего дневник сына, заполненный скверными отметками. Отец ругается, а сын спрашивает: «Что это, папа: наследственность или окружение?» Помимо наследственности и окружения иудаизм придает большое значение третьему фактору, влияющему на поведение человека, – душе. Понятие о душе, имеющей свободу воли, объясняет, почему по-разному может сложиться судьба двух братьев, имеющих одних родителей и выросших в одинаковом окружении; один превратился в преступника, а другой остается ответственным человеком, а иногда даже становится святым. Ведь именно душа позволяет человеку раскаиваться.

Большинство евреев связывают раскаяние с осенними праздниками. Десять дней между началом Рош-Гашана и до конца Йом-Кипура называются «асерет йемей тшува», «Десять дней раскаяния». Но посещение синагоги в эти дни, даже сопровождающееся искренним раскаянием, дает прощение лишь грехам против Б-га. Талмуд учит: «День искупления прощает грехи против Б-га, а не против человека, пока потерпевшая сторона не получит возмещения» (Мишна, Йома, 8:9).

Последнее условие («пока потерпевшая сторона не получит возмещения») предполагает, что по крайней мере одно преступление – убийство – не может быть искуплено раскаянием, поскольку невозможно возместить ущерб. Это правило отличает большинство еврейских мыслителей от их христианских коллег.

В книге Шимона Визенталя «Подсолнух» (1956) есть автобиографический эпизод, повествующий об острой этической дилемме, вставшей перед этим разоблачителем нацистов. В конце войны, когда Визенталь был узником концлагеря, его отозвали с работы и привели к постели умирающего нацистского солдата. Солдат рассказал Визенталю о своей жизни, и в частности о том, что, хотя в детстве был служкой в костеле, потом вступил в СС. При вторжении в Польшу в одном городке он согнал евреев в дом и поджег. Теперь, в ожидании смерти, он понял чудовищность своего поступка и хочет получить прощение евреев. Визенталь ушел из комнаты молча. Спустя тридцать лет он направил описание этого случая христианским и еврейским ученым и спросил: «Был ли я прав, не простив нациста?» За некоторым исключением, христиане ответили, что нужно было простить. Как сказал Густав Хейнеман, бывший германский министр юстиции: «Закон и справедливость, как бы важны они ни были, не могут существовать без прощения. Это качество, которое Иисус Христос добавил к справедливости». Евреи – тоже почти без исключения – заявили, что нацист не мог получить прощения. Ведь единственно, кто мог его простить – это его жертвы, и поэтому прощение здесь невозможно.

Почти все прочие грехи, к счастью, оставляют место для раскаяния. Но есть по меньшей мере два преступления – обман публики и очернение доброго имени, приближающиеся к грани непрощения. В первом случае практически невозможно найти тех, кого обманули, и компенсировать им обман, во втором – найти тех, кто слышал хулу. Пишу это не к тому, чтобы деморализовать тех, кто, может быть, еще раскается, а чтобы показать, какими осторожными нужно быть, как легко можно нанести невосполнимый вред. Американский юморист Дж. Биллингс писал: «Гораздо легче раскаяться в грехах, которые мы совершили, чем в тех, которые мы собираемся совершить».

Еврейская традиция считает, что тшува состоит из нескольких стадий: грешник должен осознать грех, почувствовать искренние угрызения совести, возместить причиненный вред и умилостивить жертву, наконец, принять решение больше не грешить.

Еврейское право предписывает несколько правил поведения и жертве: если в обычных обстоятельствах у вас искренне просят прощения, вы должны простить – особенно после троекратной просьбы. Непрощение рассматривается как акт жестокости и само по себе составляет грех.

Что касается грехов против Б-га, характерное правило на этот счет сформулировано раби Бунемом из Пшисхи, спросившим учеников: «Как можно определить, что совершенный вами грех прощен?» Ученики дали разные ответы, но ни один не удовлетворил раби. «Мы можем об этом сказать, – пояснил он, – тогда, когда мы больше не совершаем грехов».

Вот некоторые еврейские поучения о раскаянии:

Раби Элиэзер говорил: «Раскайтесь за день до смерти». Ученики спросили: «А кто знает, когда умрем?» – «Тем более нужно раскаяться сегодня, чтобы не умереть завтра» (Шабат, 153а).

Два правила раскаяния. «Раскаявшийся грешник должен стараться делать добро теми же средствами, какими он грешил… Чем он согрешил, тем он должен делать добро. Если в грехе виноваты ноги, пусть бегут к добру. Если рот произнес ложь, пусть произносит мудрость. Жестокие руки должны делать благие дела… Вызывающий беспокойство должен умиротворять» (Раби Иона Геронди, XIII в.).

«Рассказывают, что некогда жил злой человек, совершавший грехи. Он попросил мудреца научить его раскаянию, и тот сказал ему: «Не говори лжи». Он был счастлив, думая, что сможет последовать совету мудреца и продолжать старое. Когда он в очередной раз решил украсть, то подумал: «Что я сделаю, если кто-нибудь спросит, куда я иду? Если я скажу правду: воровать, меня арестуют. Если солгу, то нарушу заповедь мудреца». Так же он думал и о других грехах до тех пор, пока полностью не раскаялся» (Раби Иегуда бен Ашер, XIV в.).

Рамбам о раскаянии. «Что есть полное раскаяние? Оказавшийся в такой же ситуации, в какой он раньше грешил и может снова согрешить, но не совершающий греха, так как хочет раскаяться, а не по слабости (снова совершить грех). Как это? Если он имел запретные отношения с женщиной и находится с ней наедине, охваченный страстью и полный сил, и на том же месте, где раньше грешил. Если он воздерживается и не совершает греха – это настоящее раскаяние» («Мишнэ-Тора», Законы тшувы, 2:1).

Мессия / Машиах. Мессианизм

Евреи долго скептически относились к предсказанию неминуемого – прихода Мессии (Машиаха). Рабан Йоханан бен Закай (I в.) сказал: «Если ты держишь в руке саженец и тебе говорят, что пришел Машиах, сначала посади саженец, а потом иди встречать Машиаха».

Однако вера в Машиаха и в эру Машиаха так глубоко укоренилась в еврейской традиции, что из 13 Догматов веры Рамбама самым известным стало: «Лнимаамин, я всем сердцем верю в приход Машиаха, и хотя он может задержаться, я буду ждать его каждый день». В концлагерях, говорят, многие евреи пели «ани маамин», направляясь в газовые камеры.

С одной стороны, иронические шутки и скепсис, с другой – горячая вера. Каков же взгляд иудаизма на Машиаха?

Традиция утверждает пять самых важных вещей относительно Машиаха. Он будет происходить из рода царя Давида, завоюет суверенитет над землей Израиля, соберет евреев с четырех сторон света, восстановит полное соблюдение Торы и, наконец, принесет мир миру. Касаясь более трудных задач, некоторые пророки предсказывали (например, в видении Йешаягу), что в эру Машиаха волк возляжет рядом с ягненком и телец со львом (Йешаягу, 11:6). Рамбам полагал, что язык Йешаягу метафоричен (например, враги евреев, отождествляемые с волком, не будут их угнетать). Веком позже Рамбан отверг рационализм Рамбама и утверждал, что Йешаягу имел в виду именно то, что говорил: во времена Машиаха даже дикие звери станут ручными и кроткими.

Вера евреев в грядущее царствование Машиаха долго отличала их от христиан, которые верили, что Машиах уже пришел в лице Йешу. Евреи не признали претензий Йешу на мессианство потому, что он не принес миру мир, как обещал Йешаягу: «И народ не поднимет меч против народа и не будут они больше знать войн» (Йешаягу, 2:4). Вдобавок Йешу не помог евреям достичь политического суверенитета и не защитил их от врагов.

Веком позже Йешу немало евреев пошло за новым предполагаемым Машиахом Бар-Кохбой на восстание против римлян. Результат был катастрофическим, евреи разгромлены. В 1665–1666 гг. многие евреи верили, что Шабтай Цви, турецкий еврей, и был Машиахом, и думали, что турецкий султан отдаст ему Эрец-Исраэль. Вместо этого султан пригрозил Шабтаю казнью, и «Машиах» спасся только переходом в ислам.

Современный реформистский иудаизм давно не ждет индивидуального Машиаха, который должен усовершенствовать мир. Вместо этого реформисты говорят о будущем, в котором приведут к воцарению утопии человеческие усилия, а не Б-жественный посланец. Подобные идеи оказали влияние на многих неортодоксальных евреев: известное притяжение евреев к либеральным и левым политическим течениям, возможно, своего рода секулярная попытка прийти к мессианскому веку.

В сознании традиционных евреев вера в персонального Машиаха заняла в последние годы центральное место. В 1950–1960-х гг., когда я учился в йешиве во Флэтбуше, там почти не говорили о Машиахе. Но сегодня движение любавичских хасидов делает заметный акцент на скором явлении Машиаха. На собраниях их молодежной организации дети поют: «Мы хотим Машиаха сейчас».

Одновременно вопрос о Машиахе приобрел особое значение для многих религиозных сионистов в Израиле, особенно для учеников раби Кука. Почву для возрождения интереса к Машиаху подготовила Шестидневная война 1967 г., в ходе которой Израиль освободил Старый город Иерусалима и впервые за последние два тысячелетия установил еврейское правление в пределах предписанных Библией границ Израиля.

Хотя мессианская идея давно вдохновляет евреев и заставляет их работать ради тикун олам (совершенствования мира), но трезвое прочтение еврейской истории указывает, что, когда евреи думают, что Машиах вот-вот прибудет, результаты обычно катастрофические. В 1984 г. было арестовано религиозное еврейское подполье. Среди прочего они планировали взорвать мечеть в Иерусалиме, чтобы освободить Храмовую гору и восстановить Храм. Такая акция могла спровоцировать джихад (священную войну) мусульман против Израиля, но некоторые члены подпольной группы этого и хотели, считая, что мировая агрессия против Израиля заставит Б-га немедленно послать Машиаха. Когда вера в Машиаха начинает определять политические решения, идея Машиаха перестает быть вдохновляющей и становится опасной.

Загробная жизнь / Олам Габа

Олам габа (будущий мир) редко обсуждается у евреев, будь то реформисты, консерваторы или ортодоксы. Это резко отличает их от других народов, среди которых жили евреи. Загробная жизнь всегда играла важную роль в исламе. До сего дня исламским террористам, отправляемым на самоубийственную миссию, напоминают, что тот, кто погибнет в джихаде (священной войне), немедленно поднимается на высочайшее из небес. В христианстве загробная жизнь тоже играет важную роль: энергичная миссионерская деятельность многих протестантских сект основана на вере в то, что обращение неверующих – спасение их от ада.

Еврейские учения о загробной жизни скудны: Тора – самая важная еврейская книга – вообще не содержит ясных упоминаний о загробной жизни.

Так как иудаизм верит в «следующий» мир, то как объяснить молчание Торы? Я думаю, есть связь между тем, что эта проблема здесь не обсуждается, и тем, что Тора была ниспослана после долгого пребывания евреев в Египте. Египетское общество, откуда вышли еврейские рабы, было проникнуто идеей смерти и загробной жизни. Самой священной книгой египтян была Книга мертвых, а главным достижением фараонов – гигантские гробницы-пирамиды. В силу этого контраста Тора настолько одержима земным миром, что даже запрещает своим священникам прикасаться к мертвым телам (Ваикра, 21:2).

Поэтому вполне вероятно, что Тора умалчивает о загробной жизни из стремления предостеречь иудаизм от развития в сторону буквально одержимой смертью египетской религии. На протяжении истории религии, придававшие особое значение загробной жизни, тем самым нередко разрушали другие религиозные ценности. Например, вера в загробную жизнь позволяла испанской инквизиции мучить невинных: католики считали морально оправданным истязать людей всего несколько дней в этом мире, чтобы они приняли христианство и спаслись от вечных мук в мире потустороннем.

В иудаизме концепция загробной жизни не столько предмет веры, сколько логическое продолжение других еврейских догматов. Если веришь в Б-га всемогущего и справедливого, то трудно поверить, что наш мир, в котором царит зло, – единственная сфера существования человека. Потому что, если лишь наше земное существование единственно реально и Б-г допускает в этом мире торжество зла, то такой Б-г не может быть добрым. И когда кто-то говорит, что верит в Б-га, но не верит в загробную жизнь, то им либо не все до конца продумано, либо у него нет веры в Б-га, либо его божество аморально или внеморально.

Каков грядущий мир в представлении иудаизма? Четких указаний мало. Некоторые предположения в еврейских текстах и в фольклоре даже юмористичны: на небесах сидит Моше и целыми днями обучает людей Торе; для праведников – это небо, для злых – ад; еще один рассказ гласит, что и на небесах и в аду люди не могут согнуть собственных локтей – в аду постоянный голод, а на небесах все кормят друг друга.

Все попытки описать небо и ад, конечно, умозрительны. Так как иудаизм считает Б-га добрым и верит, что Б-г награждает добрых людей, то Адольф Гитлер и его жертвы не могут попасть в одно и то же место. Помимо этого трудно представить что-либо еще. Оставим загробную жизнь руке Б-жьей.

Еврейский календарь и еврейские праздники

Еврейский календарь – лунный, год длится 354 дня; но он тесно связан и с солнечным календарем с 365-дневным годом. Календарь имеет 19-летний цикл: к 7 годам из 19-ти добавляется еще один месяц, чтобы праздники совпадали с соответствующим сезоном. Например, Тора говорит о Песахе как празднике весны. Но если оставить без изменений лунный календарь, то Песах будет каждый раз передвигаться на одиннадцать дней назад, и через 5 лет этот праздник падал бы на зиму, а еще через несколько – на осень.

Обычный (невисокосный) еврейский год имеет 12 месяцев по 29 и по 30 дней.

Тишрей – осенний месяц, особенно богатый праздниками. Он начинается Великими праздниками, знаменующими наступление Нового еврейского года. Это Рош-Гашана – первые два дня тишрей, когда был создан мир. Согласно еврейскому календарю, Адам и Хава – первые люди, созданные по образу Б-га, – жили около 5750 лет назад.

Адар – месяц, на который падает праздник Пурим, – считается счастливым временем. «С началом адар, – учат мудрецы, – наше счастье увеличивается» (Таанит, 29а). Напротив, месяц ав, приходящийся на июль или август, считается несчастливым: «С началом ав – наше счастье уменьшается» (Мишна, Таанит, 4:6), ибо ав содержит самый печальный праздник – Девятое ава, когда отмечается память разрушения обоих Храмов, а также и другие трагедии еврейской истории.

Тесно связаны с еврейским календарем и правила кашрута. Браки не совершаются в субботу, а также в течение трех недель до Девятого ава и в период между Песахом и Шавуот (обычно с середины апреля до начала июня). Исключением является день праздника Лаг-Баомер.

Новый год / Рош-Гашана. Великие праздники

Наверное, самое странное в еврейском Новом годе то, что он падает на седьмой месяц еврейского календаря: примерно как если бы в западном мире Новый год праздновался 1 июля, а не 1 января. Первым месяцем в году евреи считают нисан, месяц исхода из Египта, когда евреи стали народом. С другой стороны, тишрей – месяц, когда Б-г сотворил мир.

Большинство еврейских праздников связано с событиями еврейской истории. Песах, например, знаменует исход из Египта, Шавуот – дарование Торы, Пурим – освобождение от Гамана. Рош-Гашана и Йом-Кипур – праздники с большой направленностью на личность. В это время (и заранее) евреям положено анализировать свои поступки и проступки за весь предшествующий год. Цель Рош-Гашана и Йом-Кипура – этическое и религиозное переосмысление жизни и подготовка к начинающемуся году. В эти дни, учит еврейская традиция, Б-г решает, кто на следующий год будет жить, а кто умрет. Молитвенные службы в эти дни должны повлиять на решения Б-га.

Своего рода инструмент покаяния во время Рош-Гашана – шофар (рог барана, в который трубят в синагоге сто раз в каждый из двух дней Рош-Гашана); если один из этих дней приходится на субботу, шофар должен молчать.

Рамбам считает смыслом громкого звука рога призыв: «Проснитесь, спящие, проснитесь ото сна. Дремлющие, очнитесь от вашей дремы. Обозрите ваши дела и обратитесь к тшуве (покаянию)».

Трубить в шофар куда сложнее, чем в трубу. Нужно по-особому сжать губы, что трудно, и даже опытные люди не сразу могут извлечь нужный звук. На Рош-Гашана используется три звука: долгий (ткия), с тремя перерывами (шварим) и рыдающий с девятью паузами (труа).

Молитва на Рош-Гашана длинная (уступает только Йом-Кипуру) и идет с раннего утра до 13.30–14.00. Даже небольшие небогатые общины, которым не под силу содержать постоянного певчего-кантора, стараются найти в этот день человека с сильным голосом для праздничной молитвы. Так как на Рош-Гашана и Йом-Кипур произносится много специальных молитв, существуют и особые молитвенники – «мах-зор» – для этих дней.

Одна из известных молитв службы дня Рош-Гашана – «Унетанэто-кеф» посвящается главной теме праздника: жизни и смерти. «На Рош-Гашана, – говорится в молитве, – пишется, на Йом-Кипур запечатывается, сколь многие покинут этот мир, и сколь многие родятся в этом мире, кто будет жить, и кто умрет, кто прожил предел своих лет, и кто нет, кто погибнет в огне и в воде… кто будет жить в мире, а кого будут терзать… Но раскаяние, молитва и добрые дела могут смягчить жестокость приговора». Знаменита и молитва «Авину малкейну» («Отец наш, Царь наш»). Обычно вся община поет последние строки вместе: «Отец наш, Владыка наш, помилуй нас и ответь нам, хоть и нет у нас заслуг! Обращайся с нами снисходительно и милостиво».

Тема жизни и смерти могла бы превратить Рош-Гашана в дни тоски и уныния. Чтобы избежать этого, мудрецы учат евреев встречать праздник в настроении оптимизма и уверенности в том, что Б-г примет их раскаяние и продлит им жизнь. Например, предписано есть на Рош-Гашана мед, опустив в него кусок яблока, при этом произносится особая молитва: «Пусть будет воля Твоя, о Г-сподь, Б-г наш, дать нам хороший и сладкий год».

Ташлих

Книги библейских пророков редко служат источником еврейского права. Но практика Ташлиха (на иврите – «бросать») восходит к стиху пророка Михи «И ты (Б-г) бросишь их грехи в глубины моря» (7:19). На основе этих слов пророка и возник в средние века обычай в первый день Рош-Гашана идти к реке и символически бросать свои грехи в воду. Во многих общинах евреи выворачивают и вытрясают карманы, очищая их от грехов (если первый день Рош-Гашана – суббота, то церемония откладывается на второй день). Если поблизости нет реки, то Ташлих совершается над любым водоемом.

В 1973 г. я встретил Рош-Гашана в еврейской общине Токио. Евреи совершали Ташлих. Раби Марвин Токаер рассказал, как несколько лет назад он повел их к водохранилищу. Евреи отрясли карманы над водой и произнесли соответствующие слова. Внезапно появились полицейские, которых вызвала японка, заметившая, как группа хорошо одетых европейских мужчин что-то бросала в систему водоснабжения Токио.

«Что вы бросали в воду?» – спросил полицейский. «Ничего». – «Вы хотите сказать, что она лжет? Мы должны выяснить, что вы туда бросали, и очистить воду!»

Раби объяснил, что они бросали в воду свои грехи. Полицейский заглянул в словарь, но, поскольку в японском языке нет точного аналога слову «грех», ничего не нашел. Раби с трудом сумел объяснить офицеру, что ничего материального в воду не попало, и евреев отпустили.

В последние годы по причинам, не связанным с самой этой церемонией, Ташлих стал социально значимой мицвой. Люди каждый год приходят к одному и тому же водоему и встречаются здесь с друзьями и знакомыми, которых не видели с предыдущего Ташлиха. Отчасти и поэтому (хотя сама церемония весьма торжественна) Ташлих стал практиковаться все шире.

Йом-Кипур

Ошибочное представление о Йом-Кипуре как дне печали вызвано тем, что это день поста. Но цель праздника вовсе не в умерщвлении плоти, а в примирении между людьми и между человеком и Б-гом.

О характере праздника Талмуда пишут: «Нет дней более счастливых для еврея, чем 15-го ава (день, на который назначаются свадьбы) и Йом-Кипур» (Мишна, Таанит, 4:8).

Другой расхожий миф о Йом-Кипуре – что евреи целый день молятся в синагоге, чтобы получить прощение от Б-га за все свои грехи.

Но в Йом-Кипур прощаются только грехи против Б-га. Грехи против людей, пишет Мишна, «Йом-Кипур не искупает, пока не ублаготворишь своего соседа» (Мишна, Йома, 8:9).

Поэтому еврейская традиция и советует начать процесс покаяния задолго до праздника. Если вы совершили проступок против человека, нужно искренне попросить у него прощения. Если первая попытка не увенчается успехом, нужно предпринять еще две. Пострадавший тоже должен быть милостив, если раскаяние искренне. Хахамим считают, что человек поступает жестоко, троекратно отказывая в прощении. Это правило не применяется, если оскорбление очень велико или ущерб в принципе невосполним.

Йом-Кипур единственный пост, предписанный Торой (Ваикра, 23:27); в этом стихе прямо сказано: «Смиряйте души ваши». Пост начинается за час до начала праздника и заканчивается спустя 25 часов. В Йом-Кипур запрещается пить любую жидкость, купаться, вступать в интимную близость, носить кожаную обувь. Последний запрет направлен на уменьшение физического комфорта в этот праздник души; современное объяснение – нельзя просить милости Б-га, имея на ногах обувь из кожи убитых человеком животных. В результате современная еврейская одежда в Йом-Кипур сочетает самый лучший парадный костюм и теннисные тапочки.

Последняя трапеза перед праздником именуется Сеуда мафсекет («завершающая трапеза»). Это легкий обед с традиционным куриным бульоном. Многие подают только одно блюдо. Соленой и острой еды избегают, чтобы не вызвать жажды.

Детям до девяти лет поститься не обязательно. Их кормят, но просят есть поменьше. Женщины с 12 лет и мужчины с 13 лет обязаны поститься весь день. Тяжело больные и женщины, родившие в предыдущие три дня, также освобождаются от поста. Беременным, сильно страдающим от голода, разрешается немного поесть. Ведь общим принципом еврейского права остается «жизнь важнее соблюдения заповедей» (о редких исключениях см. «Вопрос жизни и смерти» / Пикуах нефеш).

Молитвы в Йом-Кипур – самые длинные в году. В первый вечер служба открывается молитвой «Коль нидрей» («Все клятвы»). В этой молитве просят заранее освободить от всех невыполненных клятв. В XIX в. Шимшон-Рефаэль Гирш – видная фигура германского ортодоксального иудаизма – на несколько лет прекратил произнесение «Коль нидрей», чтобы у неевреев не создалось впечатления, что евреи не держат обещаний. Но в действительности «Коль нидрей» не касается обещаний, данных людям.

Служба в Йом-Кипур обычно длится с утра до ночи с короткими перерывами. Характерна повторяющаяся молитва Аль хет / «За грехи» (которые мы совершили), которой признаются во множестве грехов, совершенных в прошлый год. Повторяя эту молитву, люди ударяют себя в грудь кулаками, перечисляя свои грехи. Подавляющее большинство этих грехов моральные: обвинения других, обиды учителей и родителей, сквернословие, нечестность в бизнесе, ложные клятвы и сплетни.

Самое странное признание «Аль хет» гласит: «За грехи, которые мы совершили под давлением». Многие поколения евреев недоумевали, почему совершенное под давлением нужно считать грехом. Покойный еврейский ученый Эрнст Симон полагал, что, хотя люди утверждают, что их заставили что-то сделать, это часто неправда. Член Верховного суда США Луис Брандес заметил: «Непреодолимым часто считают то, что и не пытались преодолеть».

В «Аль хет» перечисляется множество грехов. Даже если лично вы их не совершали, традиция считает, что каждый еврей несет определенную долю ответственности за грехи других евреев.

Во время «Минхи» – послеполуденной службы – читается книга Ионы. Ее главная тема – желание Б-га простить искренне раскаявшихся.

Заключительная служба Йом-Кипура именуется «Неила» («Закрывающая»), так как она как бы «закрывает ворота». Традиция считает Йом-Кипур днем, когда Б-г решает судьбы людей; когда праздник кончается, служба прямо изображает закрытие ворот. Во время «Неилы» евреи молятся особенно горячо, чтобы успеть ощутить любящее присутствие Б-га до того, как ворота, ведущие к Нему, закроются. В самом конце Йом-Кипура на шофаре исполняется одна длинная нота.

Поскольку на Йом-Кипур господствует тема жизни и смерти, то почему Талмуд считает его счастливым днем? Потому что после него люди испытывают духовное очищение. Если они провели праздник правильно, они примирились со всеми своими знакомыми и с Б-гом. По окончанию поста люди обычно чувствуют глубокое удовлетворение.

Ханука. Менора. Дрейдл

Удачная судьба Хануки в западном мире связана с нееврейским обстоятельством – ее календарной близостью к Рождеству. Праздник начинается 25 кислева: по еврейскому лунному календарю он может выпасть на время между концом ноября и концом декабря. В США Ханука – самый широко отмечаемый праздник после Песаха и Йом-Кипура, хотя по еврейским законам он менее важен, чем суббота, Рош-Гашана, Сукот или Шавуот.

Ханука – один из самых веселых праздников. В 167 г. до н. э. сирийский царь Антиох решил уничтожить иудаизм, объявив соблюдение его ритуалов преступлением. Однажды две матери тайно провели церемонию обрезания своих сыновей. Их схватили, провели по улицам Иерусалима и казнили вместе с младенцами. Матитьягу и его пятеро сыновей подняли восстание против сирийского монарха. Через три года они изгнали войска Антиоха из Эрец-Исраэль.

Эти еврейские повстанцы (известные как Маккавеи, или Хашмона-им) вернули себе контроль над Храмом в Иерусалиме, который в годы сирийского господства подвергся осквернению: Антиох приносил здесь в жертву свиней. Еврейские повстанцы плакали, когда видели это унижение Храма, и решили очистить его в ритуальном отношении. Но нашли только один кувшин чистого оливкового масла, которого хватало лишь на один день. Евреи огорчились, поскольку по еврейской традиции для приготовления ритуального масла требовалось восемь дней. Но случилось чудо: столь малая порция масла горела все восемь дней.

В память об этом счастливом событии Ханука и празднуется восемь дней. На первый день зажигается один фитиль, на второй два и так далее, пока в последний вечер не зажигаются восемь фитильков. Свечи ставят в менору, подсвечник с восемью чашками для масла, а девятая, самая верхняя, называется шомаш («служка»). Фитиль шамаш зажигается первым и используется для зажигания всех остальных.

Еврейский закон требует ставить огни около окна, чтобы прохожий мог видеть их с улицы. Это выполнение требования раввинов об «обнародовании чуда». Ханукальные огни запрещено использовать для других целей, например, чтения (хотя субботний огонь может служить для освещения). Пока огни горят, женщины обычно не работают и отдыхают.

Популярная детская игра на Хануку – верчение «дрейдл», четырехсторонних волчков. На каждой стороне нарисованы еврейские буквы: Нун, Гимель, Гэй, Шин, составляющие сокращение «Нес аадол Гайя Шам» – «Чудо великое свершилось там (в Эрец-Исраэль)». Заключаются пари о том, какая буква будет сверху, когда «дрейдл» остановится. Если «нун», никто не выигрывает, если «гимель» – получает ставку пускающий, «гэй» – полставки, на «шин» – пускающий опять ставит на кон.

Американские евреи готовят в эти дни латкес – оладьи из картофеля, жаренные на оливковом масле. Это блюдо ассоциируется с Ханукой. И так как чудо Хануки касается масла, вся пища готовится на растительном масле; в Израиле самое излюбленное блюдо Хануки – суфгания – печеные булочки с вареньем.

Пурим

Наверное, самая странная заповедь еврейского права – это ассоциируемое с Пуримом повеление напиться до такой степени, когда невозможно отличить слова «благословен Мордехай» от слов «будь проклят Гаман».

Хотя слабые здоровьем люди и водители машин освобождаются от этой заповеди, большинство евреев в Пурим напиваются. В конце концов, когда еще обычно запретное совпадает с предписанным?

Обязательная выпивка вытекает из того, что Пурим – один из счастливейших дней еврейского календаря. Гаман, древний персидский предшественник Гитлера, замыслил уничтожить всех евреев. Но они провалили его планы и отомстили этому убийце и его сторонникам.

Хахамим так ценили Пурим, что провозгласили: «С начала адара (месяца, на который выпадает Пурим) наше счастье увеличивается» (Таанит, 29а), они предрекли, что Пурим будет соблюдаться даже в дни Машиаха, когда отпадут прочие еврейские праздники (Мидраш Мишлей, 9).

Пурим приходится на 14 адара, за один месяц и один день до Песаха, в Иерусалиме, Хевроне и Цфате он празднуется днем позже. Эта странность объясняется повелением книги Эстер (9:18–19). Праздновался Пурим днем позже в окруженных стенами городах (Иерусалим во времена Эстер был весь окружен стенами). Так что в Израиле желающие могут праздновать Пурим дважды – 14 адара в большей части страны и 15 – в Иерусалиме, Хевроне и Цфате.

Женщинам рекомендуется слушать публичное чтение библейского свитка Эстер наравне с мужчинами. Чтение происходит в синагоге среди сильного шума: почти все взрослые и дети приходят на службу с грогерами (трещотками), которые шумят при каждом произнесении имени Гамана. Поскольку это имя произносится более 50 раз, чтение постоянно прерывается шумом, криками и звуками трещоток. Поскольку еврейский закон требует, чтобы люди слышали каждое слово книги Эстер, поющий не может продолжать до установления полной тишины.

Если обычно евреи посещают синагогу в выходных костюмах, то на Пурим они могут надеть маскарадные костюмы и маски. Многие женщины одеваются царицей Эстер, а мужчины – Мордехаями, но я видел и костюмы роботов, шутов, турок и пр.

За службой в синагоге следует и трапеза, где исполняется заповедь напиться. Часто члены общины инсценируют события Пурима. Во многих йешивах устраивается представление пурим-шпиль, отпускаются шутки по поводу школы, преподавателей и раввинов, а также текстов, к которым обычно относятся с почтением.

Другое правило Пурима – посылать другим евреям мишлоах манот (подарки из еды и питья). Дарится как минимум два вида разных блюд, которые не нужно готовить, а можно есть сразу. В последние годы, когда евреи стали более зажиточными, подарки стали более изощренными и посылаются широкому кругу друзей.

На Пурим предписывается оказывать благотворительность всем, даже тем попрошайкам, которые явно не очень нуждаются на самом деле. В этот день безграничной радости нельзя задавать вопросы. Когда я учился в Йешива-университете, туда приходили две женщины и каждое утро до полудня просили у студентов денег. Наш наставник – щедрый человек – им никогда не подавал, он объяснил нам, что эти «нищенки» на деле весьма обеспеченные особы. Но на Пурим он обязательно давал милостыню и им.

На протяжении еврейской истории многие общины и семьи праздновали свои особые «пуримы» в память спасения от антисемитов. В 1970 г. видный американский раввин оказался в числе заложников исламских террористов, захвативших штаб-квартиру Бней-Брит в Вашингтоне. Когда все были освобождены, этот раввин решил ежегодно проводить в этот день особое празднование «пурима» в своей семье.

Еще одно предписание праздника – большая праздничная трапеза. Во время всего праздника подается особый десерт – гаманташен («уши Гамана»), маленькие пирожки треугольной формы с черносливом, абрикосами, маком и другой начинкой. Во время благодарственной молитвы после еды произносится особое благодарение Б-гу за чудо, происшедшее во времена Мордехая и Эстер.

Правила Пурима были хорошо известны нацистам. Юлиус Штрайхер – самый жестокий антисемит среди обвиняемых Нюрнбергского процесса – кричал «Пуримфест!», когда его вели на виселицу.

Песах. Поиски квасного / Бдикат Хамец

Песах – самый популярный еврейский праздник, когда отмечается не только освобождение Б-гом евреев из египетского плена, но и начало существования евреев как нации.

О первом празднике Песах повествует книга Шмот, вторая книга Торы. Фараон, поработивший потомков Яакова, живших в Египте, решил умертвить всех их младенцев мужского пола. Один из еврейских младенцев, Моше, был спасен дочерью фараона, которая его усыновила.

Когда Моше вырос, он увидел, как египетский надсмотрщик жестоко бьет еврейского раба. Он убил надсмотрщика. Фараон, узнав об этом, решил казнить Моше, и тот был вынужден покинуть Египет.

Через много лет Б-г вызвал Моше из его укрытия в Мидьяне ради освобождения евреев от египетского рабства. Когда фараон отказался удовлетворить просьбы Моше об освобождении евреев, Б-г наслал на Египет Десять казней, последняя из которых была особенно жестокой: в каждой египетской семье умирал первенец- сын, возможно, в отмщение за убийство еврейских младенцев.

За день до убийства первенцев Моше велел евреям заколоть ягненка (животное, бывшее одним из божеств Египта) и его кровью сделать отметку на косяках своих дверей. По этой отметке ангел смерти узнавал, что здесь живут евреи, и «миновал» (на иврите – пасах) их дома в своих поисках первенцев.

Узнав о десятой казни, фараон испугался и заявил, что еврейские рабы свободны и могут уйти. Они покинули Египет так быстро, что не успело подняться тесто для хлеба. В результате евреи вышли из Египта с плоскими пресными хлебами, которые стали называться маца. С тех пор евреи и отмечают этот праздник вкушением мацы, что помимо прочего означает: лучше быть свободными и плохо питаться, чем жить в рабстве и есть хороший хлеб.

Почти в течение двенадцати веков после исхода главным ритуалом Песаха было принесение в жертву ягнят в Иерусалимском Храме в память о заклании в последний день пребывания в Египте. В Храме ягненка закалывал священник, часть его приносилась в жертву, а остальное отдавалось принесшей жертву семье как главное блюдо праздничной трапезы. Во время ее дети и родители вели беседы об исходе, выполняя указания Торы о том, чтобы родители рассказывали детям историю об освобождении евреев Б-гом (Шмот, 13:8, 14–15). Эта трапеза – составная часть пасхального «седера» (см. след. главу).

После разрушения Второго Храма в 70 г. евреи уже не приносят в жертву животных. Но «седер» и теперь напоминает об исходе из Египта. Хлебные продукты запрещены все восемь дней (семь дней в Израиле). За неделю до Песаха дом тщательно убирается, весь хлеб и прочий хамец (дрожжевые продукты) уничтожаются. Хамец – продукты, содержащие ферментированную муку (хлеб, пироги, кексы), а также тесто из пшеницы, овса, ржи, ячменя и т. п. Виски и другие спиртные напитки, приготовленные из ферментированного зерна, также запрещены.

Вечером накануне праздника происходит церемония «Бдикат хамец» («Поиски хамеца»), излюбленная детьми. Даже в оборудованных электричеством домах каждому члену семьи дают свечу для этих поисков (во избежание пожара некоторые используют фонари). Так как к этому времени квартира обычно очищена от квасного, то до начала поисков отец помещает в разных комнатах 10 кусочков хлеба. Дети их находят и собирают в кулек. На следующее утро эти кульки вместе с прочим хамецом сжигают. Хамец, который жалко уничтожать, запечатывается на время праздника и продается нееврею. Евреи не имеют право держать хамец в доме.

Из всех праздников этот – самый хлопотливый для еврейской хозяйки. Тщательная уборка дома, подготовка посуды и приборов требуют много хлопот. Некоторые евреи покупали еще одну кухню для использования в восемь дней праздника Песах. В последние годы зажиточные евреи предпочитают уезжать на праздник в кашерные отели.

«Седер». Маца. Марор
Четыре чаши вина. Чаша Элиягу
Афикоман

Пасхальный «седер» соединяет в себе религиозный и национальный аспекты еврейства. Даже атеистические кибуцы в Израиле празднуют «седер», так как он отмечает освобождение еврейских рабов из Египта и начало еврейской нации и равно касается как религиозных, так и прочих евреев.

«Седер» включает больше ритуалов, чем любая другая церемониальная трапеза. Важно, чтобы читали Гагаду, книгу об исходе евреев из Египта. Участники «седера» возлежат на подушках в креслах – как свободные и праздные люди.

Самая типичная еда – маца – плоский пресный хлеб (см. «Песах»), Многие ревностные евреи едят в Песах особую мацу, особенно первые два дня. Особая маца называется маца ишура («охраняемая маца»): сразу после сбора пшеницы для этой мацы ее предохраняют от того, чтобы вода не заквасила хлеб.

Другой ритуал «седера» – вкушение марора – горькой травы, символизирующей горечь египетского рабства. На самом деле обычно это салат, не очень горький, другие предпочитают хрен, который ближе к горечи марора. Другое блюдо – харосет – делается из измельченных и смешанных орехов и яблок. Оно символизирует глину, из которой евреи делали кирпичи для строительства египетских городов.

Несмотря на горечь марора и харосета, «седер» радостная трапеза. Его праздничность представлена четырьмя чашами вина, которые выпиваются при чтении определенных мест Га- гады. За исключением больных все евреи должны пить вино во время праздничного «седера». Хахамим в древности спорили, четыре или пять чаш следует выпить. Еврейское право считает, что четырех достаточно, но из уважения к мнению меньшинства пятая чаша – «чаша Элиягу» – наполняется и ставится на стол. По еврейской легенде, Элиягу посещает каждый «седер» и выпивает несколько капель из своей чаши. Еврейские дети внимательно смотрят во время молитвы «Шфох хаматха» – «Пролей свой гнев», не уменьшилось ли содержимое чаши Элиягу. По еврейской традиции Элиягу – пророк, провозвестник прихода Машиаха. Считается, что он в конце концов и скажет, сколько чаш – четыре или пять – было необходимо.

Некоторые церемонии «седера» совершаются детьми, например, чтение «Ма ништана» («Почему эта ночь отличается от других»). Поскольку цель «седера» объяснить детям, что евреи были рабами в Египте, но Б-г вывел их «рукою крепкой и мышцей простертой», мудрецы вводят и другие ритуалы специально для детей. Например, в начале «седера» три листа мацы кладутся под салфетку, половина средней мацы (которая называется афикоман) отламывается и прячется. В конце «седера» афикоман раздается всем – этим актом трапеза завершается. Дети извлекают афикоман из укрытия и перепрятывают. Затем они требуют за нее выкуп. Празднество проходит очень весело, позволяет детям выпросить игрушку или что-нибудь подобное и обеспечивает их заинтересованное присутствие до конца трапезы.

Один мой друг вызвался руководить «седером» в израильской тюрьме. Все было сделано по правилам, но смотритель сказал, что прятать афикоман тут не позволено.

На «седер» поется и читается Гагада, на многих «седерах» – и по-еврейски, и по-английски, чтобы всем было понятно.

Малые посты

Термин «малые посты» не означает, что они связаны с малозначащими событиями еврейской истории; «малые» они потому, что не слишком строги: есть запрещается только с утра и до вечера. В большие посты Йом-Кипур и Девятое ава есть запрещено в течение суток – с вечера и до вечера. На малые посты разрешено умываться и работать.

Три малых поста соблюдаются в память разрушения двух Храмов. 10 тевета (Лсара бетевет) (обычно январь) отмечается начало осады Иерусалима вавилонянами в 586 г. до н. э.

Летом 17 тамуза (Шива асар бетамуз) отмечается день, когда римские войска в 70 г. прорвали стены Иерусалима. Это через три недели привело к разрушению Второго Храма. Пост на 17 тамуза соблюдается строже, чем 10 тевета, потому что начинаются три недели скорби, достигающие кульминации на Девятое ава – главный пост в память разрушения обоих Храмов.

Третий малый пост связан с горестным событием еврейской истории – потерей евреями суверенитета. После разграбления Иерусалима в 586 г. до н. э. вавилонские поработители поставили в Иудею еврейского наместника Гдалью бен Ахикама. Хотя его власть была ограниченна, евреи были счастливы иметь правителем правоверного еврея, а не вавилонянина. Для некоторых радикальных евреев Гдалья был марионеткой оккупантов. Они пригласили его на встречу, и, хотя ему не советовали идти туда одному, он наивно полагал, что еврей не убьет еврея. Он ошибся, Ишмаэль бен Нетанья и его сообщники убили Гдалью (Ирмеягу, 40:7–41:3, Млахим II, 25:25), после чего вавилоняне установили прямой контроль над Иудеей.

Убийство Гдальи было тяжким ударом для пророка Ирмеягу, давно предупреждавшего, что восстание евреев против Вавилона ошибка. Единственным утешением Ирмеягу после разрушения Храма было то, что правил Иудеей еврей Гдалья. Пророк надеялся, что Вавилон позволит Гдалье восстановить Храм. Для Ирмеягу убийство наместника-еврея было последним актом трагедии вавилонского восстания (Ирмеягу, 40:7–41:3, Млахим II, 25:22–26). С тех пор еврейский закон велит поститься 3 тишрей – день убийства Гдальи. Этот день называется на иврите Цом-Гдалья («Пост Гдальи»), следуя на следующий день после Рошашана (по некоторым преданиям, Гдалья убит на Рош-ашана, и поэтому пост перенесен на следующий день).

Как правило, три малых поста, связанные с разрушением Храма, соблюдаются только самыми религиозными евреями. Старая еврейская шутка повествует о человеке, который спрашивает друга, постился ли он на Цом-Гдалья. «Нет!» – отвечает тот. «Почему?» – «По трем причинам. Во-первых, если Гдалья не был бы убит, он все равно был бы сейчас уже мертв. Во-вторых, если бы умер я, постился ли бы Гдалья по мне? И в-третьих, если я не пощусь на Йом-Кипур, зачем мне поститься на Цом-Гдалья?»

Если один из этих дней выпадает на субботу, пост переносится на воскресенье, поскольку пост считается нарушением субботней радости (единственный пост, который перевешивает субботу Йом-Кипур, который Тора называет Субботой суббот) (Ваикра, 23:32).

Еще один малый пост выпадает на день перед Пуримом. Когда-то он был трехдневным, но потом хахамим ограничили его одним днем. Когда Гаман заставил царя Ахашвероша издать указ об убийстве всех евреев своего царства, Мордехай попросил царицу Эстер вмешаться и попросить царя отменить указ. Эстер колебалась. Ей разрешалось входить к царю только после его приглашения: предстать перед ним по своей воле было большим преступлением. Мордехай избавил ее от страха знаменитыми словами:

«Не думай, что ты (одна) спасешься в доме царском из всех евреев. (Напротив), если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для евреев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?» (Эстер, 4:13–14).

Эстер наконец согласилась пойти к Ахашверошу, но лишь после трехдневных поста и молитв. Она попросила Мордехая и всех евреев города Шушан (Сузы) поститься и молиться эти три дня вместе с ней. И сегодня день накануне Пурима именуется постом Эстер.

Наконец последний из малых постов обязателен только для небольшого числа евреев – для первенцев мужского рода (если первенец в семье – девочка, то первый сын не обязан поститься). Этот день называется Постом первенцев и приходится на день кануна Песаха. Он отмечает память Десятой казни египетской – убийства первенцев-сыновей (см. «Десять казней»): за спасение все еврейские первенцы благодарят Б-га постом.

Радость Песаха смягчила строгость законоучителей – ограничения этого поста менее жестокие. Строго говоря, первенцам достаточно исполнить мицву радости по поводу того, что другие евреи окончили изучение трактата Талмуда. Ортодоксы и консервативные синагоги проводят такое празднование утром накануне Песаха.

Новый месяц / Рош-ходеш

В еврейском календаре все месяцы имеют 29 или 30 дней (некоторые колеблются от 29 до 30 дней в разные годы). Первый день каждого месяца называется рош-ходеш (глава месяца), так же как первый день года называется Рош-ашана (глава года). Если в месяце 30 дней, рош-ходеш празднуется два дня: 30 числа старого месяца и 1 числа нового.

Некогда по неизвестным причинам рош-ходеш связывался с женщинами, которым в этот день разрешалось не работать. Это был для них день отдыха. К сожалению, для женщин этот обычай давно не соблюдается. Сегодня рош-ходеш не отличается от других дней ничем, кроме дополнительных молитв.

К утренней молитве добавляется радостный «Галель», а также несколько других молитв, происходит специальное чтение Торы. Добавления делаются также к полуденной и вечерней службам и благословению после еды. Суббота перед рош-ходеш называется Шабат мевархим (Суббота благословения), в синагоге читаются особые молитвы новому месяцу. Эта часть службы очень красива, и в такие субботы в синагогу приходит заметно больше людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 32–45.

Вернуться

2

Мистическое единство (лат.).

Вернуться

3

Римская империя (лат.)

Вернуться

4

При составлении этого раздела использованы материалы книги: Телушкин Й. Еврейский мир: важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии. М.; Иерусалим, 2002

Вернуться