Таина Девин
Выбор

Глава 1. Испорченный обед

Еще с порога, почувствовав запах горелого, вбежала в кухню. Обед подгорел. Точнее напрочь сгорел. А ведь я вчера специально все приготовила, зная, что успею поесть только то, что можно быстро разогреть.

Бабушка, как же с ней было сложно! Ну что сказать, она снова по своей рассеянности испортила еду. Это было уже не в первый раз. Уж не знаю, что стало причиной сегодня – новая книга, картина или музыка, но почему постоянно именно мне приходится расплачиваться за это, оставаясь голодной?

– Никочка, это ты? Там, на плите, я разогрела, – из комнаты донесся голос Раисы Семеновны, моей бабушки.

Я облокотилась на кухонный стол и возвела глаза к небу. “Разогрела. Значит это так теперь называется?” – тяжело вздохнув, покачала головой. Понимаю, бывают люди “не от мира сего”, но почему данный персонаж оказался именно в моей семье? Ах, как бы я хотела оказаться в общежитии! К сожалению, места студентам, имеющим родственников в городе, не предоставляют.

Мои родители решили, что после школы я непременно должна поступить в хороший университет. Такой, по их мнению, был в городе Н., где проживала моя бабушка. Так и получилось, что я переехала к ней и стала учиться совсем не по женской специальности, со слов моих родственников. Меня всегда привлекали компьютеры, их возможности, поэтому, ни капли не раздумывая, выбрала профессию в области IT.

“Ладно, успею выпить кофе с бутербродом”, – выходя из задумчивости, спохватилась я. Вот только и тут меня ждало разочарование. Хлеба на месте не оказалось. Наверно опять голубей кормила. “Да за что мне всё это?! – негодовала я. – Снова осталась голодной, а ведь мне еще на подработку нужно бежать”. Раздражение достигло предела, и я сильно хлопнула дверцей шкафчика.

– Что такое? Почему ты не поела? – в кухню вплыл Божий одуванчик, невинно хлопая светлыми ресницами.

– А ты как думаешь? – огрызнулась я, выбегая из кухни.

На ходу подхватив сумку, устремилась прямиком в комнату, – перед работой стоило переодеться. Гнев не успел еще улетучиться, поэтому я с силой еще раз хлопнула, только теперь дверью комнаты, выпуская пар. Обернувшись, изумленно уставилась на вполне себе симпатичный сельский пейзаж. “Ну вот, от голода начались галлюцинации”, – пронеслось в голове.

Рядом послышался странный шум. Инстинкт самосохранения сработал молниеносно – как кузнечик отпрыгнула в сторону. В эту же секунду мимо меня проскочила… карета? Я закашлялась от пыли. Она в прямом смысле стояла вокруг столбом.

– М-да, больше никогда не буду думать, читая романы, что поездка в экипаже романтична, – пробормотала я, прикрывая изящный носик рукой.

Как только пыль чуть-чуть улеглась, осмотрелась. Извилистая дорога тянулась мимо поля, усеянного мелкими желтыми цветочками. Синеющая высь над головой была покрыта большими пушистыми облаками, ничуть не скрывающими нежно пригревающее солнце. Тот же самый конец весны, что и в городе Н., где я сейчас жила, вот только это точно был не он. Скажу даже больше, я могла бы поклясться, что никогда прежде тут не бывала. Вот только разве это возможно? Но самое интересное, откуда взялась карета? Новый аттракцион?

В голове никак не укладывалось, как я тут очутилась. В висках начинало стучать, от попытки понять суть происходящего. Достав из сумки смартфон, с сожалением отметила, что он полностью разряжен. Вот ведь напасть! “Так, нужно пойти по дороге, где-нибудь обязательно попадется указатель. На месте разбираться буду, как выйти к дому”, – решила я, пытаясь отмести мысли о сумасшествии, вследствие которого недавние события напрочь выпали из головы. Как только созрел план, тут же улучшилось настроение и в голове слегка прояснилось.

Подходя к краю поля, уже смогла разглядеть стоящие тут и там каменные домики местной деревеньки. Ничего подобного в области, где проживала, не было. Голова тут же отозвалась гулом на всю абсурдность ситуации. Ну не может человек не помнить, как оказался совершенно в ином месте, чем был, каких-нибудь десять минут назад. Я спятила или что-то приняла? Нет, слишком была правильной, подобным не увлекалась, значит точно сумасшествие.

Взглянув на солнце, предположила, что сейчас около четырех часов дня. Между тем дорога вывела меня к пабу. Ну мало ли, захотелось хозяину так назвать свое питейное заведение. Это во всяком случае лучше, чем те экстравагантные и не очень женские имена, которые обычно дают своим всевозможным торгово-развлекательным местам “остроумные” владельцы.

“Может это декорации? И тут снимают фильм? Ну, конечно! А я, глупая, черт-те что понапридумывала”, – размышляла я, разглядывая местное мужское население, в численности нескольких особей, стоящих у дверей. К слову сказать, они отвечали взаимностью. По моему скромному мнению, так должны были выглядеть простые работяги, живущие в английской деревушке конца XIX столетия. На фоне их небритых лиц и несовременной пыльной поношенной одежды, мои кроссовки, джинсы и чуть запылившаяся белоснежная рубашка смотрелись поистине необычно.

В стороне шла крупная, если не сказать больше, женщина. Она была одета в платье старинного кроя, длиной чуть выше щиколотки, с серовато-желтым застиранным фартуком. Корсет, или подобие его, сильно стягивал место, предназначенное для талии. В руках она несла большую корзину, из которой торчала голова гусака, периодически что-то возмущенно гогочущего.

– Извините, не подскажите, где это я? – кинулась следом за женщиной.

Дама остановилась, отерла рукой потный лоб под обилием кудряшек и, наконец, посмотрела на меня. Удивленный взгляд внезапно переменился на понимающий. Женщина, качая головой, произнесла:

– Ох, ты бедная! Снова произошел сбой и тебя закинуло к нам? Иногда это происходит.

– Закинуло к вам? – почему-то прошептала я, недоуменно хлопая ресницами. – К вам – это куда?

– В мир трех королевств, – ответила она и, подмигнув, пояснила, – вечно это старьё развлекается, а обычный люд страдает.

Что за старье развлекалось было мне не совсем понятно, но что из-за этого я куда-то попала было ясно и без того. Мозг, в моей черепной коробке, не подпитанный обедом, заскрипел, заставляя вытянуться лицо в какую-то придурковатую мину. Приоткрыв рот, вновь уставилась на женщину.

– Ничего, милая, бывает. Привыкай. Как отправить кого-то обратно они все равно не знают, – забила последний ржавый гвоздь в крышку гроба дама и уплыла, под возмущенные вопли гуся.

В растерянности я чуть было не села прямо на траву, пытаясь осознать полученную информацию. “Может, женщина разыграла? А я, наивная, повелась? Так, стоило бы еще с кем-нибудь поговорить, а еще лучше найти съемочную группу”, – попыталась я отмести панику, вонзающую в меня свои изогнутые когти. Рядом находился только паб с любопытными зеваками – туда мне идти точно не хотелось. Решив побродить по деревеньке, прошла мимо с гордо поднятой головой, будто меня регулярно куда-нибудь забрасывает.

Дома в деревне располагались не привычными ровными рядами, образующими улицы, а были хаотично разбросаны тут и там. У некоторых рядом разбиты клумбы и за низкой оградой небольшие огороды. Работы, судя по всему, на них уже вовсю велись. Сами домики – одноэтажные и двухэтажные, представляли собой не совсем привычное зрелище. Какие-то красовались своим величественно-подтянутым видом, другие словно вросли в землю, сильно скособочась в ту или иную сторону. Построены они были из темно-серого камня. Покрыты черепичными крышами такого же цвета, за исключением разросшегося желто-зеленого, местами почерневшего, мха. Повсюду раскинулись, как паутина шустрого паука, веревки, на которых сушилось белье местных хозяек. Дополняли всю эту деревенскую идиллию тут и там снующие куры, тощие собаки и кошки.

Никакой съемочной группы не нашла. Попадающиеся люди настороженно поглядывали на меня и я, смущаясь, проходила мимо, так и не решаясь подойти к ним. В конечном итоге замысловатая дорожка вывела обратно к пабу, у дверей которого толпилось уже куда больше мужчин. Глубоко вдохнув, я высоко подняла голову, выпрямилась, будто собиралась на дворцовый прием к ожидающему меня там принцу, и бравым маршем вошла внутрь.

Глава 2. Паб

В помещении было сумрачно, несмотря на то что в окна пробивались солнечные лучи. На стенах тут и там висели светильники, сильно напоминающие старинные керосиновые лампы. В это время ни один из них не был зажжен. Довольно привлекательный широкоплечий пятидесятилетний мужчина с усами, в фартуке, повязанном на поясе, с закатанными рукавами белой рубахи, стоял за деревянной барной стойкой, что-то тщательно вытирая. При звуке открывающейся двери он оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. Слегка замешкавшись, я дружелюбно улыбнулась и, подойдя ближе, произнесла:

– Здравствуйте, не подскажете, где я нахожусь?

Вопрос не входил в топ-сто умнейших в моей жизни, но иначе его задать не могла. В худшем случае он подумает, что я на радостях перебрала алкоголя.

– Здравствуй, – усмехнулся богатырь, пристально разглядывая мой внешний вид. Под его взглядом я чувствовала себя неуверенно, но уйти не решалась. – Что, снова сбой произошел?

“Опять этот сбой… Что за сбой там такой?” – быстро пронеслось в голове. Не успела приоткрыть рот, чтоб ответить, как в помещение вошла миловидная женщина лет сорока пяти. С порога она спросила:

– Дорогой, ты что-то сказал? О, у нас посетитель.

– Да, опять девчонку забросило. И когда эти старые рухляди прекратят ставить свои никчемные опыты? – качая головой проговорил он.

– Ох, горемычная, – сочувственно запричитала женщина, – только попала?

– Не уверена, что правильно вас понимаю, – пролепетала я, – но похоже, что да. Не знаю, где я, как добраться домой…

– Домой, милая, ты уже не попадешь, – перебила меня женщина. – Еще никто обратно не вернулся.

Я потрясенно облокотилась на ближайший стол. Значит я попала в другой мир, и виновны в этом какие-то старики. Помимо всего прочего, эти старики не смогут вернуть меня домой. Мозг лихорадочно пытался решить возникшую проблему, но перед глазами, как на экране монитора, светилось только: ошибка “404”.

Нет, мне нравится Земля, мне нравится учеба, даже работа, которую до этой минуты не ценила. Я хочу обратно и точка. Никто, никакие старички-неудачники не смогут меня остановить. Потрясение сменилось решимостью, и я уверенно шагнула к двери. “В этот мир попала через дверь? Значит, чтоб вернуться, нужно тоже воспользоваться дверью”. – подкрепляя размышления действиями, распахнула, а потом, под недоуменные взгляды стоящих на улице зевак, со всего маху закрыла дверь. Не сработало. Тогда я раз за разом стала со всей силы хлопать дверью, пока хозяин паба не оттащил от нее.

– Дуреха, успокойся! – рыкнул он. – Даже если оторвешь – к себе не попадешь.

– Но… но так не честно! – воскликнула я, лихорадочно соображая, как мне теперь быть.

– На, выпей, – ставя передо мной кружку с каким-то янтарным напитком, уже спокойнее произнес мужчина.

Я залпом осушила содержимое и потрясенно распахнула глаза. Алкоголь пила только по праздникам и то в небольших количествах, не находя в нем чего-то особенного. Ну а с проблемами, благодаря ему, и вовсе не привыкла справляться. Так что напиток, да еще и на голодный желудок, подействовал на меня каким-то волшебным образом – больше не хотелось греметь, все крушить или чего-то требовать.

– Что же мне теперь делать? – сглатывая возникший в горле ком, приводящий обычно мои глаза в состояние протечки водопроводных труб, пролепетала я.

– Приспосабливаться и начинать жить тут, будто и не было у тебя другой жизни, – жестко ответил мужчина, в конце фразы сочувственно кашлянув.

– Без семьи? Дома? Денег? Вещей? – горько усмехнулась я.

Мужчина с женщиной переглянулись.

– Если ты не будешь больше греметь дверьми, мы можем предложить тебе кров и еду, за помощь по хозяйству, – улыбнулась женщина. – Уборку там сделать, помочь, когда народу много.

– Спасибо, буду очень благодарна вам, – искренне проговорила я и закусила губу, чтобы не разреветься прямо перед ними. Чужая доброта растрогала меня.

Вот так из студентки престижного университета я превратилась в обычную служанку, радующуюся даже этому. Однако иного выбора у меня все равно не было. Помощь этих людей поможет разобраться в происходящем и решить, что делать дальше.

– Давай знакомиться, – сказала хозяйка, за которой я следовала по лестнице, и представилась первой, – меня зовут Талина, а мужа – Гелиан.

– Меня зовут Вероника, но можно Ника, – улыбнулась я.

Женщина провела в крошечную комнатку под крышей и оставила осмотреться. Убранство было довольно скромное. Прямо напротив двери, у стены, стояла односпальная кровать, покрытая серым одеялом. В изголовье лежала одинокая белая подушка. Напротив окошка – небольшой деревянный комод. На нем расположились таз, кувшин с водой и облокоченный на стену осколок мутного зеркала. Рядом с дверью стоял единственный стул в комнате. На деревянном полу лежал полосатый половичок. Все это выглядело настоящим богатством для той, у кого теперь ничего не было.

Устало опустившись на жесткую кровать, посмотрела в единственное маленькое круглое окошко. Мимо с шумом пролетела стая птиц, но меня это не порадовало, наоборот, захотелось разрыдаться от непонимания как теперь жить. Однако долго грустить было не по мне. Здравый смысл и оптимизм крайне редко покидали меня. Вот и сейчас я быстро взяла себя в руки. Что случилось, то случилось. Ну какой смысл рыдать, когда это уже со мной произошло? Ничего, прорвусь.

Вернулась Талина, в ее руках была стопка одежды. Женщина ободряюще улыбнулась и, погладив по плечу, снова вышла. Развернув принесенную одежду, озадаченно на нее уставилась – она явно отличалась от Земной: куча завязок там и тут, каких-то странных штанов, рубашек, похожих на смирительные, корсет, виденный мной ранее на крупной женщине с гусем, и длинная юбка. Все вещи были из грубой, неприятной ткани. С трудом облачась во все это “великолепие”, покинула свое укрытие.

Спустившись вниз, обнаружила хозяев таверны в зале паба. При виде меня глаза мужчины округлились, а женщина попросту звонко расхохоталась. Я замерла в нерешительности, не понимая причину подобной реакции. Хозяйка быстро схватила меня под локоть и увлекла за собой в заднюю часть дома. “Ты неправильно оделась”, – шепнула она мне.

Там Талина быстро помогла раздеться и заново облачиться во все теперь уже в правильном порядке и в нужном варианте. Только ненадолго женщина замерла, увидев на мне удобный комплект Земного нижнего белья, который, по понятной причине, я не стала снимать. Осторожно, чуть смутившись, Талина потрогала его и со вздохом прошептала:

– Красивый.

– Да, люблю красивое нижнее белье, – смущенно призналась я.

После моего преображения женщина провела меня в кухню.

– Есть хочешь? – спросила она, открывая крышку котелка, из которого доносился дивный аромат.

Мой желудок тут же отозвался громким урчанием, так что я вынуждена была обхватить себя руками, надеясь заглушить не самый воспитанный орган. Хозяйка снова расхохоталась, тут же наполнила тарелку и отрезала большой ломоть свежеиспеченного хлеба.

– Ну чего стоишь? Садись, ешь. – сказала Талина, устраиваясь напротив.

Не особо соблюдая правила этикета, которые мне с детства вдалбливали в голову до рефлекторных реакций собаки Павлова, с жадностью накинулась на еду. Как только я утолила первый голод, Талина стала расспрашивать о моем мире. В ее темно-серых глазах стоял такой неподдельный интерес, что не могла отказать и постаралась кратко рассказать о Земле. Я же в свою очередь от нее смогла узнать, что в этом мире нет ни света, ни интернета, ни смартфонов, ни тем более компьютеров. Этот мир сильно отличался от того, в котором я жила до сих пор.

Как только закончила есть, мы отправились в зал, где уже собралось довольно много мужчин. Попутно объясняя мне, что нужно делать, хозяева во всю обслуживали посетителей. К моменту, когда, пошатываясь, ушел последний завсегдатай, и хозяин закрыл массивные двери на большой засов, я уже падала с ног, а голова гудела так, будто вместо нее на моих плечах располагался растревоженный улей. Поднявшись в свою каморку, не раздеваясь, я рухнула на жесткую постель.

Глава 3. Сюрприз

Утром мне совершенно не хотелось открывать глаза, но вспомнив, где нахожусь, вскочила без промедления. Непривычная ломота в теле тут же дала о себе знать. То ли жесткая постель была всему виной, то ли короткий отдых, но я внезапно себя почувствовала девяностолетней старухой, а ведь мне всего восемнадцать. Мысли тут же перескочили на бабушку. Как там она? Волнуется? Переживает? Или спалила дом из-за своей невнимательности?

“Стоп! Почему это я о ней думаю? Мне выпала возможность, наконец, прожить свою жизнь так, как я хочу, а не так, как от меня ожидают другие, – с улыбкой подумала я и со скрипом потянулась. – Ничего, еще привыкну к подобной постели. Вон, некоторые вообще на гвоздях спят и ничего. Буду считать, что это своеобразные телесные практики, дабы укрепить моральный дух”. И все же теперь я точно знала, что чувствовала принцесса на горошине.

Подойдя к тазу с кувшином, принялась умываться. С ночным горшком я уже познакомилась ранее и не скажу, что это было лучшее времяпрепровождение. Еще хуже был момент, когда приходилось его выносить, прячась, словно воришка, боящийся быть застуканным. “Лучше б эти старикашки-любители туалет изобрели в этом мире”, – посетовала я. После освоения нового метода гигиены спустилась вниз, где и обнаружила хлопочущую хозяйку на кухне.

– О, ты уже встала? – с улыбкой поприветствовала она меня.

– Да, надеюсь я недолго спала? Не знаю сколько сейчас времени, – более внимательно осматривая светлую кухню, произнесла я.

Кухня была не очень большой, но довольно уютной. Помимо деревянного стола, таких же стульев, кресло-качалки у окна и массивной дровяной печи у одной из стен, которая служила не только отопительным элементом, но и местом приготовления еды, на полу лежал половичок, на окнах занавески, а на полках стояли тарелки и чашки. Все это было простым, но очень домашним. Было довольно необычно обнаружить рядом с таким уютным уголком паб – основной источник заработка этой семьи. Из кухни можно было не только попасть во двор, благодаря еще одной двери, но и в кладовую, где хозяева держали основные свои запасы.

– Нет, ты рано проснулась. Я думала сегодня и к полудню не встанешь, – улыбнулась она. – Ну, раз ты уже на ногах, тогда приступай к уборке, а как еда будет готова – позову к завтраку.

Так начался второй день в этом странном мире. Я искренне не хотела разочаровывать людей, которые протянули мне руку помощи в столь сложной ситуации, поэтому очень старалась все делать не только быстро, но и качественно. Попутно узнала, что мир трех королевств не зря так назван. Он был разделен на три государства-королевства. Правители никак не могли прийти к единогласию, и мирные соглашения то и дело сопровождались разрывами. Иногда сразу трех королевств, иной раз только между двумя. Простых людей все это не особо касалось, все распри происходили среди знати.

Деревенька, в которой я очутилась, была не очень далеко от небольшого городка и на приличном расстоянии от столицы, где как раз и проживали старцы-волшебники, мечтающие создать что-нибудь этакое, чтоб наконец объединить все три королевства, но пока это им никак не удавалось сделать. Из-за их ошибок появлялись бреши миров. Вот как раз в такую и попала я.

Владелец земель, на которых располагалась деревня, был титулованной особой. Деревенские отзывались о нем хорошо. В моменты, когда он жил в своем поместье, аккуратно исполнял обязанности хозяина земель – следил за домами, порядком, да и просто помогал крестьянам. Вот только слишком частые отлучки по делам в столицу заставили его передать бразды правления своему управляющему, который не обращал внимание ни на нужды людей, ни на необходимость организовать ремонтные работы в жилищах арендаторов. Все это привело некоторые дома к плачевному состоянию. Деревенские, чаще всего неграмотные, не только не знали о своих правах, но и не могли сообщить о своих проблемах хозяину. Управляющего же интересовали только сбор урожая, его продажа, выплата денег работникам и сбор денег с арендаторов земли и домов.

– Так если дома непригодны для проживания, как можно требовать за них арендную плату? – изумилась я. На что тут же получила ответ:

– Думаешь, на улице лучше будет?

Меня очень тронули проблемы простых людей, вот только решить их было точно не в моих силах. Я оказалась в куда худшем положении, чем они. Только поддержка владельцев паба не позволила оказаться на улице и умереть от голода где-нибудь в сточной канаве. Хотя, сказать по правде, вряд ли в деревне это бы допустили. Люди тут оказались удивительно добрыми, искренними и отзывчивыми. Несмотря на свою бедность, они готовы поделиться последним куском хлеба с тем, кто нуждается еще больше.

Прошло всего три дня, а я уже успела познакомиться со всеми местными женщинами, и большей частью мужчин, занятых в полевых работах. Женщины, преимущественно домохозяйки, частенько заглядывали к Талине, а их мужья и сыновья в паб “пропустить кружку эля в мужской компании”, как они это называли. Наличие Талины или меня их при этом не смущало. Теперь уже они не вызывали во мне того отторжения, которое я испытала поначалу. И, казалось, моя жизнь потихоньку стала налаживаться.

Первое время, по привычке, рука то и дело тянулась к смартфону, а пальцы тосковали по клавиатуре, но погруженная в новую жизнь, работу, общение, очень быстро отвыкла от Земных привычек. И в конечном итоге обнаружила, что без техники жизнь гораздо интереснее: находилось время и на общение, и на прогулки, и на изучение новых навыков, так необходимых в этой новой реальности.

По мере получения новых сведений о мире, в моей голове созрел план: поработать в пабе, немного заработать, тем более что стол и крыша над головой были не единственной помощью, мне еще полагалось небольшое жалованье, которое я решила полностью откладывать, а потом отправиться в столицу к старцам-волшебникам. Конечно, я помнила о словах местных, что еще ни одного человека не вернули в его мир, но вдруг мне все же повезет? А если нет, то в городе я скорее найду свое предназначение, чем в маленькой деревеньке. Я была городской. Сельская жизнь, по правде, меня пугала.

Именно в тот момент, когда я спланировала свою новую жизнь и получала удовольствие от настоящего момента, произошло самое странное событие, к которому я совершенно не была готова.

Как-то я вышла во двор, наслаждаясь теплыми лучами солнца. Вдруг меня окликнул до ужаса знакомый голос:

– Никочка, ну наконец-то я тебя нашла!

Я вздрогнула и медленно повернулась к говорившей. Бабушка! По идее, оказавшись в чужом мире, я должна была прыгать от радости, что встретила близкого мне человека. Но меня охватили иные чувства – разочарование, граничащее с паникой. Неужели этот кошмар никогда не прекратится и мне вновь придется нести ответственность за ту, которая совершенно не может позаботиться о себе? Ну ладно на Земле. Я училась, работала, чтоб полностью содержать себя и никоим образом не обременять бабушку, помогала по хозяйству, разгребала то, что она совершала по невнимательности. Но тут! Как я смогу позаботиться о ней тут?! Вряд ли в этом мире есть пенсии или пособия для пожилых.

“Какая же я эгоистка”, – вдруг подумала я, на весь тот поток, что пронесся за пару секунд в моей голове.

– Бабушка, как ты тут оказалась? – наконец промолвила я, подходя и обнимая ее.

– Ох, дорогая, – вздыхая, произнесла она, – я так волновалась, когда ты пропала. Услышала, как хлопнула дверь и тишина. Не представляешь, что пришлось мне пережить.

– И все же, как ты тут очутилась? – не сдавалась я.

– Я сделала то же, что и ты – хлопнула дверью. Правда за эти дни мне не единожды пришлось это сделать, но я все же нашла тебя, дорогая внучка.

Глава 4. Тяжелая ночь

– Чудесно, – промямлила я, не понимая, что теперь делать.

– Где это мы? – осматриваясь, между тем говорила бабушка. – Тут очень красиво. Никочка, а поле! Ты видела поле? Словно сошло с картины Ван Гога.

– Да-да, поле чудесное, вот только куда важнее придумать, что теперь с тобой делать, – нахмурилась я в раздумье.

– Ах, Ника, ты всегда была такой приземленной, точно как твой дед. Живи! Радуйся! И разгладь эти ужасные морщины на лбу, а то так и останутся. Кто тогда тебя замуж возьмет?

– Замуж?! – рявкнула я. – Жить и радоваться? В чужом мире? Без денег к существованию, жилья? Об этом ты случайно подумать не хочешь?

Бабушка пожала плечами, сорвала какую-то травинку и, вертя в руках, произнесла:

– Зачем мне волноваться о таких мелочах, когда у меня есть такая замечательная внучка?

Я растерянно уставилась на нее. В этой фразе была вся она. Может именно поэтому мой отец сбежал от нее в другой город и наотрез отказался возвращаться? Так или иначе, но теперь эта “обуза” была на мне, а я даже не представляла, что теперь делать. Ситуацию спасла Талина, вышедшая за мной.

– Ника? Добрый день! Вижу вы тоже не из наших краев, – растерянно произнесла она, разглядывая бабушку, а затем переводя взгляд на меня.

– Талина, познакомься, это моя бабушка – Раиса Семеновна. Тоже попала в этот мир.

– Очень приятно, проходите. – пригласила она в кухню, чаще всего выполняющую роль гостиной. Я смущенно поплелась сзади.

В кухне сидел Гелиан, при виде моей бабушки он присвистнул:

– Ого, да эти старики решили план перевыполнить!

– Дорогой, познакомься, это бабушка Ники – Раиса Семеновна.

– Кхм… очень приятно. – Гелиан посмотрел на жену, та только руками развела. – Ника и вы, Раиса…

– Семеновна, – подсказала бабушка мило улыбаясь.

– К сожалению, мы не можем себе позволить помочь еще одному человеку. – Гелиан говорил явно смущаясь. – У нас нет еще одной комнаты…

– О, не волнуйтесь, я прекрасно размещусь с Никой, – перебила его бабушка. – Да и с работой ей помогу.

Я в ужасе посмотрела на нее. Помощь этого Божьего одуванчика мне слишком хорошо была знакома. В этот момент Гелиан воскликнул:

– Но вы же не сможете обслуживать посетителей паба в своем возрасте!

– Не волнуйтесь, я справлюсь, – безмятежно ответила бабушка.

– Хорошо, – вздохнув, проговорил Гелиан и вышел из кухни.

Снова Талине пришлось одалживать комплект одежды, от которого бабуля пришла в полный восторг. Ей нравилось абсолютно все – не смущала ни величина комнаты, ни отсутствие так ею любимых побрякушек, ни предстоящая работа, ни тем более чужая одежда. Я только молча вздыхала и возведя глаза к небу задавалась вопросом: “За что?”

Вечерний наплыв посетителей пришлось обслуживать нам втроем. Бабушка, как и дома, витала в облаках, совершенно не думая о том, что за еду, деньги и крышу над головой нужно расплачиваться работой. Чтобы не раздражать хозяев я трудилась быстрее и больше, из-за чего к ночи была в худшем состоянии, чем в первый свой день здесь.

Когда нам разрешили удалиться к себе, пожилая родственница, войдя в комнату, тут же заняла постель, сказав, что очень устала от “столь напряженного дня”.

– Никочка, а ты где спать будешь? – сонно спросила она.

– Вообще-то тут же, если ты не забыла, – ответила я, глядя, как она занимает всю кровать и даже не думает сдвинуться чуть в сторону.

Положение вновь спасла Талина. Постучав, заглянула в комнату. Протягивая одеяло с подушкой, извинилась за то, что у нее больше нет матраса.

– Это я должна извиняться, – произнесла я и от волнения чуть прикусила губу. – Спасибо большое. Я устроюсь.

Хозяйка вновь погладила меня по плечу, как в первый день и тихонько удалилась. А я быстро соорудила себе постель на половичке, сложив одеяло пополам, так что на одну его часть легла сама, а второй прикрылась и быстро уснула. Вот только сон мой продлился недолго. Храп. О, этот храп, подобный звуку грома, сотрясающий всю округу! Какой бы уставшей я ни была, но раздавшаяся под ухом симфония вывела из забытья.

Немного покрутившись, в попытках уснуть, села, понимая, что это сделать мне больше не удастся. Голова начинала трещать и я, быстро накинув одолженную ранее вязаную шаль, спустилась вниз, надеясь хоть там не слышать эти трели. На удивление в кухне было светло. Войдя, застала мужа и жену за кухонным столом.

– Ника? Тоже не спится? – тепло улыбнулась Талина.

– Да. Простите, – не выдержала я, – вы не спите из-за моей бабушки?

– Да как тут уснешь? – проворчал Гелиан, его усы при этом натопорщились, как у разъяренного кота.

– Дорогой, – остановила его жена, одним легким касанием руки. – Ничего, пусть отдохнет. Ей нелегко. Возраст.

– Простите меня…

Вдруг слезы заструились по моим щекам, и я никак их не могла остановить, сколько не пыталась. Талина тут же подошла ко мне, обняла и постаралась утешить:

– За что, милая? Ты же не виновата, что она попала сюда. – усаживая меня за стол, спросила, – может, выпьешь с нами чаю?

– Да, спасибо, – пытаясь взять себя в руки, ответила я.

Пока хозяйка наливала чай, Гелиан, откашлявшись, произнес:

– Ты это, не расстраивайся. Лучше пирога отведай. Талина его только из печи достала.

Гелиан отрезал большой кусок пирога и, аккуратно переложив его на тарелку, передал мне. Я с благодарностью приняла угощение. Из-за члена моей семьи они не спят, еще и пирогами потчуют. Повезло мне встретить эту семью. Так прошли следующие три часа – за добрыми разговорами и ночным поеданием выпечки.

Вернулась я в комнатку перед самым рассветом. Устало растянулась на импровизированном ложе и быстро уснула, надеясь не проспать утренний подъем. И я не проспала. Бабуля вскочила где-то через час после моего прихода. Она выспалась, была бодра, свежа и весела, как всегда.

– Ника, вставай. Что мне надеть? – тормошила меня бабушка.

– Как что? – еле открывая глаза, удивилась я. – Тебе же вчера Талина одежду дала.

– Ну не могу же я в одном и том же второй день ходить? – изумилась неугомонная родственница.

– Если хотела наряды менять ежедневно, надо было с собой чемодан с вещами брать. Тут тебе не сказка. Видела ведь одежду деревенских. У некоторых дыры больше самой одежды, – попыталась я вразумить несносного члена своей семьи.

– Ладно, но мы это еще обсудим.

Бабушка занялась своим внешним видом, постоянно переступая через меня. Я залезла вглубь своего кокона, стараясь не упустить ни единой минуты благословенного сна. Но бабулю это явно не устраивало, так как она вновь стала меня тормошить:

– Ника, что сейчас нужно делать? Чем ты обычно тут занимаешься по утрам?

“Как будто ты будешь это выполнять”, – фыркнув, подумала я.

– И вообще, почему ты лежишь на полу? Это неприлично, – не унималась бабуля.

– А что прилично? – не выдержав, зашипела я, поднимаясь. – Если не заметила, то кровать тут одна и вчера ты ее заняла сама. Думаешь, мне спать не нужно? Или что?

– Как ты можешь так со мной разговаривать? – ошеломленно спросила бабушка, явно не ожидая от меня подобной тирады.

– Приходится. Я устала, не выспалась, еле на ногах стою, а ты читаешь мне нотации о том, что прилично, а что нет. Очнись! Мы не на Земле и не в твоей квартире. У нас ничего нет, кроме доброты Талины и Гелиана. И нам придется приложить немало усилий, чтоб выжить.

– Это жестоко с твоей стороны, – поджав губы, проговорила бабушка. – Я так старалась тебя найти, а ты упрекаешь меня.

В эту минуту мне ужасно захотелось закричать, что лучше бы она меня не искала, но совесть не позволила это произнести вслух. Очень тихо я промолвила:

– Пусть это жестоко, но лучше, если ты все это поймешь сейчас.

Бабушка, вспыхнув, покинула комнату. Мне было стыдно не только за свои слова, но и за не самые ангельские чувства по отношению к ней. Я понимала, что гнев вызван усталостью, неуверенностью в завтрашнем дне и тем, что все мои будущие планы резко рухнули с ее приходом. Все это свалилось на мои хрупкие плечи, а я к этому совершенно не была готова. Одно дело нести ответственность за себя, другое – еще за кого-то, когда ты и о себе не особо можешь позаботиться.

Устало подойдя к комоду, посмотрела в мутный осколок зеркала. От недосыпа и слез мои зеленовато-карие глаза, под припухшими веками, выглядели потухшими, какими-то безжизненными. Быстро плеснув в лицо воды, заплела косы и вышла из комнаты. Начинался новый день и мне стоило взять себя в руки.

Глава 5. Возвращение

После попадания бабушки в мир трех королевств, моя жизнь изменилась еще больше. Теперь она была наполнена не только работой, но и неустанным наблюдением, чтоб бабуля ничего не натворила. Очень уж мне не хотелось отвечать перед хозяевами или, что еще хуже, оказаться на улице из-за разрушенного дома.

Что же касается самой виновницы этой ситуации, то ее жизнь не сильно отличалась от Земной. Как и прежде она постоянно витала в облаках, гуляла, знакомилась с людьми, восхищалась природой, цветами, птичками и вообще всем, что только попадалось ей на глаза. Единственное, что ее печалило – отсутствие регулярного пополнения гардероба, но и тут она быстро нашла решение.

Если я откладывала весь свой нехитрый заработок на будущую поездку в город, отложенную из-за предстоящих больших расходов благодаря бабуле, то она тратила все сразу. “Ну должна же я радовать себя хоть чем-то? Мне и так приходится трудно”, – оправдывала она свое неуместное, по моему мнению, расточительство.

Поначалу бабушка хоть иногда старалась помочь, выполняя несложную работу, но вскоре прекратила даже это. Все чаще у нее стали появляться “личные” дела вне паба, и все больше мне приходилось работать за двоих. Злиться на нее я уже перестала, понимая, что пожилому человеку нелегко вновь приступить к работе, да еще и такой, к которой она совершенно не привыкла.

Ночи. О, это отдельная тема для рассказа! Храп, естественно, никуда не исчез. Я даже постепенно стала к нему привыкать. Могу сказать, что из всех тревожащих ночную тишину звуков – этот был наименее раздражающий. Иной раз ее мучила бессонница, сопровождающаяся ворочаньем, вздохами и громким скрипом кровати. Но еще хуже было, когда она начинала без умолку говорить. Рассказы о том, с чем столкнулась за день, сопровождались возмущениями поведением местных, интересующихся больше житейскими заботами, а отнюдь не совершенствованием души.

– Ника, – говорила она, – как же эти люди похожи на тебя! Где романтика? Поэзия? Ах, как мне не хватает всего этого.

Как-то Талина, готовя обед, сказала:

– Знаешь, Ника, вы с бабушкой совершенно не похожи. Даже удивительно порой бывает. Она вечно порхает, словно мотылек, пока ты делаешь все, чтобы выжить в новом мире.

Я быстро взглянула на нее. Может, мы слишком громко разговаривали, и она услышала слова бабушки? Но нет, похоже это всего лишь ее наблюдения.

– Да, это правда. Искусство всегда бабушку прельщало гораздо больше, чем меня. Нет, я не хочу сказать, что оно мне безразлично. Разница только в нашем восприятии. Я переживаю все внутри, без падений в обморок и закатывания глаз от восхищения.

Услышав мой ответ, Талина рассмеялась. С проявлением восхищения моей бабушки ей уже пришлось не единожды столкнуться. Кроме того, она видела, как мне приходится нелегко, выполняя работу за двоих, чтоб не подвести хозяев, пока бабуля восторгалась чем-нибудь новым.

Время летело стремительно быстро. Наступило лето. По правде сказать, я не заметила особых изменений в природе или поведении людей в деревне. Зато стала задумываться о том, как на Земле восприняли наше с бабушкой исчезновение. Может, посчитали без вести пропавшими? В бывшем мире часто пропадали люди, порой их так и не находили. Возможно, и они становились попаданцами? Кто знает…

Размеренную деревенскую жизнь внезапно всколыхнуло известие – прибыл владелец деревни и близлежащих земель. Люди заметно повеселели, надеясь на скорое восстановление необходимого порядка. Еще большую радость вызвало известие, что с ним приехал его старинный друг, это означало – граф задержится гораздо дольше, чем обычно.

Признаюсь, поначалу мне очень хотелось увидеть титулованных особ этого мира и сравнить с Земными дворянами, но вскоре мой энтузиазм поутих. Из рассказов местных узнала, что друга не зря называли старинным. Мужчины, как выяснилось, были в летах. Ну кто в восемнадцать хочет смотреть на семидесятилетних, пусть и довольно обеспеченных мужчин? Ну а очередные проблемы, возникшие с бабушкой, и вовсе отвратили меня от вполне обычного любопытства.

– Никочка, где наши деньги? – как-то спросила меня бабуля. Я с изумлением взглянула на родственницу.

– Что значит, где? – недоуменно поинтересовалась я. – Не знаю, куда ты потратила свои.

– Того, что я зарабатываю, ни на что не хватает, – всплеснула бабушка руками.

– Ты хотела сказать, того, что я зарабатываю, а ты тратишь лишь на себя, совершенно не думая о будущем, – нахмурилась я.

– Не будь мелочной, – фыркнула бабуля. – Тем более, что там сущие крохи.

– Да, но за эти крохи мне приходится с утра до ночи работать, пока ты развлекаешься. Так что не жди чего-то большего, – вспылила я и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, надеясь, что это вернет меня обратно. Жаль. Чуда не произошло.

Мне было обидно, что моя молодость проходила в труде, заботах, пока бабушка развлекалась ни о чем не думая. Конечно, она заслужила отдых за свою жизнь, но ведь и я не всесильна. “С каких пор я стала жалеть себя? – размышляла я в раздражении. – Наверное тогда, когда переехала к бабушке и поняла, что теперь мне нужно заботиться не только о себе, но и о ней”. Я горько усмехнулась своим мыслям.

Еще в школе устроилась на подработку, чтоб собрать побольше денег на учебу в университете. Поступив на бюджетное отделение, продолжила работать уже в городе Н., чтоб не обременять старушку заботами о себе. Отец считал, что после восемнадцатилетия он и вовсе не обязан заботиться о единственной дочери. “Нечего лентяйку растить”, – часто говорил он матери. Признаться, я была благодарна ему за это. Подобное отношение позволило не волноваться за будущее, не бояться остаться голодной. Я знала, что всегда найду работу и позабочусь о себе.

И все же, где-то в глубине души, я злилась на отца. Не за то, что он учил меня самостоятельности. Нет, чего не было, того не было. А за то, что отправил к своей матери, прекрасно зная, что она за человек. По сути, он попросту сгрузил заботу о ней на мои плечи. И вот теперь, в новом мире, я вновь должна была это терпеть. “Ничего, вот только доберусь до города, там будет полегче”, – успокаивала я себя, продолжая трудиться не покладая рук.

Но планам моим очередной раз было не суждено исполниться. Получив очередную выплату от хозяев, полезла в комод, чтоб спрятать свой “великий заработок”. Вот только отложенных ранее денег на месте не оказалось. В первый момент я даже не подумала, что они пропали. “Переложила”, – был мой вердикт. Но после того, как весь комод, ящик за ящиком, был осмотрен, поняла, что они исчезли.

Кровь ударила мне в лицо при мысли, что надежды, поддерживающие все это время, рухнули. Но вскоре я смогла взять себя в руки, решив, что это Талина переложила деньги, а возможно и вовсе перепрятала “от греха подальше”. Качая головой, улыбнулась, коря себя за столь быструю потерю контроля. Слегка ударив саму себя по лбу кончиками пальцев, повернулась, чтоб выйти из комнаты и найти хозяйку. В этот момент в комнату вошла бабушка. Похоже я еще не полностью оправилась от первых своих мыслей, потому что, взглянув на меня, она быстро подошла и спросила:

– Никочка, что с тобой? Ты выглядишь такой взволнованной, – бабуля с тревогой заглянула мне в глаза.

– Деньги не нашла, вот и испугалась. Ничего, наверно Талина переложила, – улыбнулась я, успокаивая родственницу.

– Деньги из комода? Это я их взяла. Чего ты так переполошилась? – искренне изумилась бабушка.

– Что? – спросила я на одном выдохе, чувствуя, как кровь, на этот раз, отлила от лица.

– Да…

– Как ты могла? – я обессиленно облокотилась на комод, готовая упасть в любой момент. – Это был весь мой заработок за все это время.

– Весь заработок? Да там же была мелочь, а мне нужен новый гардероб…

– А мне нет? – жестко спросила я, готовая взорваться в любую минуту. Молча, не глядя больше на нее, я вышла из комнаты.

Глава 6. Знакомство

Мне хотелось кричать, громить все, но я не могла себе этого позволить – нельзя было беспокоить Талину и Гелиана. Выбежав на улицу, устремилась к ручью, текущему чуть в стороне от деревни. Моя жизнь рушилась быстрее, чем я могла себе представить, и причина была явно не в ином мире. Все дело было в той, кого вынуждена называть бабушкой.

Так я и сидела одна, не видя более просвета в своей никчемной жизни, а слезы струились по щекам. Я даже не заметила, как ко мне приблизилась Агата, та самая полная женщина, встреченная мной в первый момент прибытия в этот мир. Увидев ее, быстро отерла слезы, чувствуя себя воришкой, застигнутым на месте преступления. Откуда это пошло, что выражать свои эмоции слезами постыдно?

Вначале она попыталась разговорить меня, но видя, что я не способна вымолвить ни слова, из-за еле сдерживаемых слез, обняла, прижав к своей пышной груди. Такая немая, практически материнская поддержка отозвалась в душе и слезы вновь полились из глаз. Я старалась ни единым звуком не выдать себя, даже не замечая, что на лифе ее платья медленно расползается мокрое пятно. Гладя меня по голове, как мать когда-то в детстве, она тихонько стала говорить:

– Ничего милая, в жизни мы сталкиваемся с такими бедами, с которыми и не думали, что столкнемся. Но, как ни странно, проходит время, и мы вспоминаем их, как нечто несущественное. Главное не падать духом.

– Спасибо, – утирая слезы, проговорила я и, шмыгая носом, добавила, – ты права, я справлюсь.

– А у тебя и выбора нет, – звучно расхохоталась она.

Вернувшись в паб, всю свою злость и обиду вылила в усиленную уборку. Я терла, начищала, мыла, пока кожа на руках не стала гореть огнем. За это время решила, что буду игнорировать бабушку. Ну, нужно же было хоть как-то показать ей, что она переступила черту и дальше так продолжаться не может! Сделать это оказалось намного проще, чем предполагала. Последующие дни бабушка уходила рано утром, а возвращалась лишь поздно ночью. Чем она занималась – не знала, да, по правде сказать, не особо хотела знать. А зря, ведь, как оказалось, это касалось и меня.

Как-то бабуля ворвалась в кухню и крикнула с порога:

– Никочка, собирайся, мы отправляемся в гости!

Я выглянула из зала, где как раз мыла пол:

– К кому? – осведомилась, потирая рукой ноющую поясницу.

– К графу, – улыбнулась бабушка.

– К какому графу? – еще больше изумилась я, краем глаза отмечая, как ко мне приближаются хозяева паба.

– К тому самому, владельцу этой деревушки, – пожала плечами бабуля и тут же взбудоражено добавила, – поторапливайся, нельзя опаздывать.

Я оглянулась на Талину, по-прежнему держа в одной руке тряпку.

– Иди, милая. Я сама все доделаю. Это все-таки граф.

Побежала наверх, быстро умылась, расчесала волосы и сняла фартук. Переодеться, естественно, мне было не во что – второй наряд, который мне подарила Талина, сушился во внутреннем дворике, на веревке. Спустившись вниз, гордо вскинула подбородок, заметив презрительный взгляд бабули, обращенный на мое довольно поношенное платье. Она промолчала, по-видимому, памятуя о нашем недавнем разговоре.

Выйдя на дорогу, ведущую к поместью, увидела запряженную двуколку. Пожилая родственница привычно влезла в нее и прикрикнула на меня, чтоб я поторапливалась. Не успела устроиться, как бабуля хлестнула лошадь, будто заправский возница. Я изумленно взглянула на нее: “Неужели это моя бабушка?!”

Поместье располагалось не очень далеко от деревни, скрытое от надоедливых любопытных глаз буковой аллеей. Остановив двуколку у парадного входа, бабуля довольно легко, для ее возраста, спрыгнула на дорожку и передала поводья подбежавшему слуге. Я смущенно улыбнулась парню и поспешила вслед за ней. Очевидно, бывала она тут не раз. По-хозяйски направилась в дом, а там уже по длинному коридору в комнату, где нас ожидали двое мужчин. При нашем появлении высокородные господа быстро поднялись со своих мест.

В первый момент мне показалось, что вижу перед собой близнецов. У них были одинаковые бородки клинышком, щеголеватая одежда этого мира и практически военная выправка. Но при ближайшем рассмотрении поняла свою ошибку. Мужчины были совершенно непохожи друг на друга. Кроме того, мое собственное представление о них оказалось неверным. Мне уже был известен их возраст, поэтому, признаться честно, ожидала увидеть перед собой дряхлых старцев. Однако, “старинные друзья”, которым было слегка за семьдесят, выглядели не более чем на пятьдесят. Интересно, что за чудодейственные снадобья они употребляют?

Темноглазый мужчина, с легкой сединой в волосах, быстро подошел к моей бабушке, и, склонившись в поклоне, галантно поцеловал ее руку:

– Раечка, ну наконец-то ты вернулась!

– Иргиус, – бабушка кокетливо захлопала ресницами, – мы спешили, как могли.

Услышав этот обмен приветствиями, мои глаза вначале изумленно округлились, а затем гневно сузились. Так вот значит, где пропадала моя бабушка, пока я вкалывала, словно рабыня Изаура, отправленная за провинность на плантацию. Но родственница явно ничего не замечала. Она была поглощена обменом любезностями со своим новым знакомым, изредка прерываясь на, неподходящее ее возрасту, хихиканье. Наконец, она оторвалась от своего кавалера и произнесла:

– Господа, позвольте представить вам мою внучку – Веронику. – темные глаза одного только мельком взглянули на меня, в отличие от зеленых, которые внимательно осмотрели с ног до головы, чуть задержавшись на губах.

– О, Раечка, а я думал ты привезла свою сестру, – отозвался темноглазый мужчина.

Я возвела глаза к небу. Все это было похоже на неудачную сцену какого-то пошлого старого черно-белого фильма. Глубоко вздохнув, постаралась взять себя в руки.

– Никочка, познакомься с Иргиусом – моим женихом, – в этот момент, скромно потупив глаза, проговорила бабуля, – и его другом – Вильгельмом, владельцем всех этих земель.

От подобного представления в ушах зашумело и я даже не взглянула на хозяина дома, уставившись на виновницу своего состояния. Я стояла, открывая и закрывая рот, будто рыба, вытащенная из воды. “Женихом? Я не ослышалась? Моя бабушка собирается замуж за мужчину, с которым знакома от силы неделю?!” – это был новый удар, к которому я совершенно не была готова.

– Присядьте, эта новость, судя по всему, вас оглушила, – проговорил Вильгельм и, подав мне руку, подвел к дивану. Я плюхнулась на него, даже не думая о том, какое впечатление это произведет на знатных присутствующих.

В первый момент я растерялась от этого известия. Потом на смену пришел гнев. Она не только не сказала о своем знакомстве, но и беззаботно устраивала свою жизнь, ничуть не задумываясь, какой ценой всё это достаётся. Но затем вместо гнева пришло блаженное спокойствие. Выдать бабушку замуж, тем самым избавиться от обузы, было бы прекрасно. Похоже, зебра все же решила повернуться ко мне своей головой, пусть и напоследок одарив превосходным удобрением.

– Ох, дорогая, я и правда тебе не рассказала. Для меня самой встреча с Иргиусом была неожиданностью. Одно могу сказать с уверенностью – это была любовь с первого взгляда.

Бабуля томно посмотрела на своего избранника. Тот, не отставая, также смотрел на нее. Потом, будто очнувшись от сна, перевел взгляд на меня и произнес:

– Знаете, Ника… Я ведь могу вас так называть? – после моего утвердительного ответа, он продолжил, – так вот, встреча с вашей бабушкой была подобна грому среди ясного неба.

Вот в этом я не сомневалась. “Надеюсь, он не сбежит, узнав, что предшествующая грому молния неплохо бьет по карману”, – подумала я и нервно заерзала на диване, даже не замечая его мягкости. Беспокойство, что жених сбежит и мне снова придется взвалить на свои хрупкие плечи заботу о бабушке, которую уже мысленно благословляла, заставило напрячься и постараться как можно быстрее разрядить обстановку:

– Я искренне рада за вас. Надеюсь, вы не будете затягивать со свадьбой?

– О, нет, поверьте, я не желаю расставаться с моей прекрасной невестой ни на миг. Именно поэтому мы пригласили вас сегодня, обсудить кое-какие детали…

Глава 7. Быстрая свадьба

Слова Иргиуса заставили меня насторожиться. Средств, благодаря бабуле, у меня теперь не было совсем, а значит я не могла не только внести свою лепту в предстоящие расходы, связанные со свадьбой, но и обеспечить “юную” невесту приданным. Однако, жениха, судя по всему, это не сильно беспокоило, так как он тут же добавил, заметив на моем лице напряжение:

– Не волнуйтесь. Я знаю, что моя невеста прибыла с далеких звезд и не имеет ни титула, ни земель. Поверьте, для меня это совершенно неважно. Я сам позабочусь о ней и возьму на себя все расходы, связанные со свадьбой. Организуем скромное венчание, пригласим только близких друзей. Задержимся на какое-то время тут, у Вильгельма, а потом поедем в мое поместье.

Я снова выдохнула. Столь легкое разрешение проблем было счастьем. В этот момент Иргиус продолжил:

– Надеюсь, Ника, я могу рассчитывать на вашу помощь? Выбрать платье, подобрать цветы, да и вообще, – он вскинул бровь, осматривая мой наряд, – заняться гардеробом не мешало бы. Наше положение иногда обязывает находиться при дворе. Основные наряды, естественно, будут приобретены в столице, но на первое время…

Он многозначительно замолчал, а я вымученно улыбнулась. Не моя была вина, что оказалась в ином мире без одежды и “земель”, как выразился жених бабушки. В этот момент я перевела взгляд на Вильгельма. После того как усадил меня на диван, более не принимал участия в беседе, только внимательно следил за мной. Признаюсь, мне этот взгляд был неприятен. Не скажу, что сам хозяин дома вызывал отторжение – будь он моим родственником, была бы рада. Но в его взгляде было нечто такое, что заставило меня съежиться, а затем вжаться в подушки.

Вскоре подали чай с небольшими пирожными, и у меня появилась возможность незаметно отойти к окну, практически спрятавшись за дорогими, но довольно изящными шторами. Пусть я лучше покажусь им невоспитанной дикаркой, чем терпеть столь откровенное разглядывание. Как только представился случай, утащила бабушку, сославшись на то, что нам еще предстояло обсудить свадьбу. Бабуля не возражала. Она порхала, мечтала и трещала без умолку всю дорогу, которую в этот раз мы проделали в карете с кучером и лакеем.

Несмотря на то, что приняла ее замужество и даже была ему рада, оставшись с ней один на один, все же не смогла сдержать негодование.

– Как ты могла не сказать мне?

– Ах, Ника, ну ты ведь все время была занята. Когда бы я успела? – выразила бабушка свое искреннее удивление.

Я усмехнулась. Она права…

Затягивать со свадьбой и правда никто не стал. Не прошло и недели, как бабуля, под руку с женихом, стала у алтаря местного храма. С одной стороны, искренне была за нее рада. С другой, пребывала в полном недоумении, как так вышло, что моя собственная бабушка опередила меня в такой авантюре, которую я считала исключительно уделом молодых. Похоже, я еще чего-то в этой жизни не понимаю. А может все дело в эгоизме, так свойственном молодым людям?

На время подготовки бабушкиной свадьбы не могла выполнять работу в полном объеме. Талина и Гелиан вошли в мое положение, за что я очередной раз воздала благодарственные молитвы небесам, даровавшим мне таких понятливых работодателей. На самом деле мне и правда повезло встретить в этом мире людей отзывчивых, чутких к заботам других. Сейчас, когда была спокойна за судьбу бабушки, смогла это оценить в полной мере.

Как только торжественный обед в честь молодоженов завершился, я отправилась обратно в паб, под заботливое крылышко Талины. Кстати, мой гардероб, благодаря заботам новообретенного дедушки, пополнился несколькими новыми нарядами. Однако я решила отложить их до лучших времен, а именно – переезда в столицу. Была и еще одна причина подобного решения. Еще во время хлопот по подготовке к свадьбе деревенские стали иначе посматривать на меня. Я понимала, что это связано с новым положением моей родственницы, вот только замужество касалось исключительно бабули, моя же ситуация ничуть не изменилась. Поэтому убрала новые платья подальше в шкаф, лишь иногда доставая их, чтоб бережно расправить несуществующие складки.

Первые дни после возвращения были непростыми. Напряжение ощущалось везде, где бы я не появилась, но постепенно жители деревни стали относиться ко мне по-прежнему. Эти прекрасные дни продлились недолго. В паб нагрянул сам хозяин здешних земель в компании молодоженов.

Увидев меня за работой, Вильгельм нахмурился, Иргиус взглянул свысока, как на предмет интерьера, а бабуля и вовсе в первый момент не заметила, разглядывая какое-то пятно на столе. Моих же работодателей и вовсе ждали лишь легкие кивки знатных голов в знак приветствия. Граф сию же минуту поспешил ко мне и осведомился, что я тут делаю.

– Как? Разве бабушка не сказала вам, что я тут работаю? – удивленно спросила я.

– Пристало ли молодой девушке обременять себя подобными заботами? – еще сильнее хмурясь, спросил он.

Я искренне рассмеялась, чувствуя себя в пабе уверенно и безопасно.

– Как вам известно, мы попали в мир трех королевств не по своей воле, точнее это касается меня. Естественно, что у меня ничего нет. Я должна заботиться о себе.

– Но ведь теперь у вас есть семья, – Вильгельм многозначительно покосился на друга, со скучающим видом разглядывающего небогатую обстановку зала.

– Я рада за бабушку, но… могу говорить откровенно? – чуть понизив голос, уточнила я.

– Конечно, – граф чуть склонил ко мне голову, показывая, что внимательно слушает.

– Но я не считаю, что вправе требовать заботы от мужа бабушки.

– Хм, – Вильгельм вновь нахмурился и больше не проронил ни слова за все посещение.

Когда гости уехали, я облегченно вздохнула. Как же мне хотелось как можно быстрее заработать денег и уехать в столицу, чтоб больше никогда не чувствовать себя подобным образом!

На следующий день бабушка приехала одна. Она явно пребывала в состоянии странного возбуждения.

– Ника, ты ставишь всех нас в неловкое положение, – с места в карьер стартовала она.

– Не понимаю, о чем ты? – искренне удивилась я.

– Ну как о чем? Ты не должна больше позорить Иргиуса.

– Чем? – опешила я, припоминая все свои “ошибки”, сделанные в последнее время.

– Работой, – поведя плечом, ответила она.

– Кого может опозорить честный заработок? Ты же сама всегда об этом говорила.

– Ах, дорогая, сейчас все иначе. Мы должны приспосабливаться, – объясняя, как неразумному ребенку, ответила она.

– Ты хотела сказать, я должна приспосабливаться, чтоб ты жила выбранной для себя жизнью? – я вся подобралась, как кошка, готовая к прыжку.

Бабушка пожала плечами. Весь ее вид говорил о том, что ей улыбнулась удача и она ее не упустит. Мне же предстоит войти в ее положение и делать только то, что скажут другие. От внутреннего волнения я сжала кулаки, боясь взорваться от подобной несправедливости. Бабушка прожила на Земле жизнь так, как хотела. Прибыв в этот мир, собирается прожить остаток снова так, как хочет она, правда теперь за счет моей жизни. А что остается мне? Избрать участь овечки и мирно идти на поводу чужих желаний? Нет. К этому я точно не была готова. И все же глядя на бабушку, понимала, что могу помешать ее счастью, а мне бы этого очень не хотелось. Опустив глаза, чтоб не выдать искренних своих чувств, спросила:

– И что ты предлагаешь мне делать? Испариться?

– О, нет, что ты, дорогая. Перебирайся в поместье, пока мы тут, – беззаботно выдала бабуля.

От ее слов меня передернуло. Перед глазами тотчас возник горячий взгляд Вильгельма. Там я буду беззащитна. Что же мне делать?

– Хорошо, – согласилась я, думая о том, что у меня еще будет время решить, как выбраться из этой западни позже.

С тяжелым сердцем я собирала вещи, с еще более тяжелым прощалась с хозяевами паба:

– Талина, я буду приходить в гости, – улыбаясь сквозь слезы, говорила я.

– Ну что ты, милая, у тебя теперь начинается иная жизнь.

Я внимательно посмотрела на нее. Женщина, которая раньше сама давала мне указания, теперь стояла, боясь поднять глаза в присутствии моей бабушки. Одна короткая фраза показала, что больше не принадлежу к их кругу, вот только я слишком хорошо знала, что и не принадлежу к новому, бабушкиному. Я ни там и ни тут более не буду ощущать себя своей. Опустив голову, вышла из паба, боясь даже оглянуться назад, чтоб не разрыдаться. Как же много я тут плачу, удивительно…

Глава 8. Столица

Прошло всего несколько дней с моего переезда в поместье, как новый дедушка объявил, что мы едем в столицу. Я не могла поверить своим ушам. Вот когда мой звездный час настал. Теперь дело за малым – встретиться со старцами-волшебниками и отправиться домой. Ну, в крайнем случае, найти себя в большом городе. В том что у меня все будет хорошо даже не сомневалась. Как же сильно я ошибалась на этот счет!

Дорога заняла практически весь день и, скажу я вам, это не в удобном салоне автомобиля путешествовать. Во-первых, карету нещадно трясло. Во-вторых, с нами отправился Вильгельм, к неудовольствию местных, и мне пришлось сидеть рядом с ним. Сосед постоянно норовил коснуться меня или лишний раз прижаться на многочисленных поворотах. Ну а в-третьих, летнее солнце так сильно припекало, что казалось мы путешествуем не в местном комфортабельном транспорте, а по меньшей мере в бане. Один раз остановились, чтобы пообедать и немного пройтись и только к вечеру достигли цели своего путешествия. И вот тут-то началось самое неожиданное для меня.

Если в деревне магией никто не пользовался, так как она была прерогативой знати, то город прямо дышал ею. Но ведь новые знакомые были знатными персонами, отчего же раньше я не столкнулась с ней? Оказывается, магию невозможно было тратить бесконечно, это был строго ограниченный ресурс. В своих поместьях люди жили самой обычной жизнью, экономя силы, в столице же всё было иначе. Это был как будто иной мир, где магия буквально сочилась из всех щелей. Все желали щегольнуть своими силами, бессмысленно расходуя ее. Как же это было похоже на Землю! Обычные работяги год, а то и больше экономят на каждом шагу деньги, чтоб в отпуске пуститься во все тяжкие, а еще лучше пустить окружающим пыль в глаза. Но вернусь к увиденному здесь, в мир трех королевств.

Все законы физики, всё, к чему привыкла с детства, резко рухнуло и появилась совершенно новая реальность, непохожая на все известные мне истины. За всё время моего пребывания в этом мире я ни разу не думала о магии, как о чем-то, что может коснуться меня. Да я вообще не думала о ней! Может, это защитная реакция организма, чтоб не сойти с ума от произошедшего? Период отрицания? Вот только он ведь не мог продлиться долго. Рано или поздно я должна была столкнуться с этим миром лицом к лицу и принять всё как есть. Почему же сейчас на меня возымело такое действие проявление магии во всём её многообразии?

Мимо, обгоняя нас, по воздуху пролетела карета, запряженная четверкой рысаков. Дамы, словно бабочки, порхали по аллеям парков, демонстрируя пестрые наряды. Мужчины, менее яркие и скорее похожие на мотыльков, спешили по делам, заполоняя горизонт. Яркие вспышки ни то фейерверков, ни то каких-то непонятных магических выбросов то и дело окрашивали небо, создавая атмосферную декорацию к этим воздушным движениям. Тут и там стояли порталы под каменными арками для ускорения перемещения по этому огромному городу, похожему на красочное воплощение безумного художника. В первые минуты пребывания в столице голова пошла кругом, а дыхание, казалось, и вовсе покинуло меня.

В этот же день, несмотря на позднее время, по настоянию Иргиуса, мы с бабушкой были вынуждены посетить местных модисток. В первый момент подумала, что мы ошиблись адресом и попали в библиотеку, так как они орудовали отнюдь не иглами и ножницами, а огромными книгами в поисках заветных заклинаний. Затем нас ждали стилисты, как я их прозвала. Прически сами сооружались от нескольких взмахов рук местного парикмахера, пока другие изящные дамы наносили макияж, делали маникюр и педикюр, точно такими же невообразимыми, для любого землянина, способами, как и прославленные модистки. Времени все эти посещения заняли немного, а вот впечатлений оставили массу.

Кроме вида из окна кареты в этот день, да посещения нескольких заведений красоты, я ничего больше увидеть не успела. А ведь это такая малость от того, чем была наполнена огромная столица. И все же мне и этого сполна хватило, чтобы понять – этот мир, со всей его магией и четким разграничением на способных и нет, не мой. Я тут чужая и никогда не смогу найти своего места. Разочарование в первый момент накрыло с головой. Мне понадобилось немало сил и мужества, чтоб взять себя в руки, ведь оставалась последняя надежда – встретиться с волшебниками и уговорить их помочь.

Но и тут оказалось не все так просто. К волшебникам можно было попасть только по особому приглашению, а его выдавали либо они сами, либо король. “Что же мне делать? – вопрошала я, следя, из окна предоставленной мне комнаты, за юной кокеткой, шутящей с молодым человеком. – Нет, я не могу так просто сдаться!” Вскочив, устремилась к деду.

– Могу я войти? – приоткрывая дверь его кабинета, осведомилась я.

– Ника? – удивленно спросил Иргиус, внимательно осматривая мой внешний вид. Судя по взгляду, он остался доволен преображением, – проходи. У тебя ко мне какое-то дело?

– Да, – твердо ответила я, скрывая за уверенным тоном робость перед ним. – Я бы хотела попасть к волшебникам, но как это сделать не знаю.

Иргиус задумчиво потер подбородок, слегка растрепав аккуратную бородку. Чуть помолчав, произнес:

– Завтра мы с твоей бабушкой едем во дворец. Я должен представить ее королю. Думаю, я смогу получить для тебя там приглашение.

Я благодарно прижала руки к груди и искренне произнесла: “Благодарю”.

Чтоб не отнимать у деда время, быстро покинула кабинет. По пути в свою комнату встретила бабулю, радующуюся, словно ребенок:

– Ника, я завтра познакомлюсь с королем!

– Знаю, дедушка уже сказал, – с улыбкой глядя на нее, ответила я.

– Ты же понимаешь, что мы не можем взять тебя с собой? Ты, конечно, моя внучка, но не титулованная особа. Вот если бы ты вышла замуж…

– О, избавь меня от этого! Я слишком молода.

– Ну, как знаешь, хотя я в твоем возрасте…

– Уже носила под сердцем моего папу, – смеясь, продолжила я. – Времена другие.

– Ой, все так говорят, пока не потеряют голову от любви, – махнула она рукой. – Девушки всегда мечтали и будут мечтать о встрече своего единственного.

– Или второго единственного, – подколола я.

– Да, но не забывай, что твой дедушка уже давно умер, – ее глаза всего на миг стали печальными, но мне этого хватило, чтоб прикусить язык.

Бабушка была права. Да я ее и не осуждала. Так, иногда поддразнивала, не более того. На самом деле хорошо, что она нашла того, с кем сможет прожить оставшиеся годы. Подумав о годах, с удивлением отметила, что в бабушке произошли кое-какие изменения. Нет, значительных перемен во внешности не было. А вот глаза… Появился какой-то новый блеск, которого я никогда прежде не видела у нее. Взгляд, еще недавно подернутый дымкой печали, вдруг стал живым, ярким. Других изменений я пока не видела, но стало понятно, что они не заставят себя ждать. Вот тебе и новость! Нужно будет поподробнее узнать об этом.

– Бабушка, а сколько тут живут люди? – вдруг перевела я разговор.

– Иргиус сказал около двухсот лет.

– О-о-о, теперь понятно, – протянула я. – Странно только, что он сам и его друг выглядят не очень молодо.

– Ну знаешь, девчонка, об этом не тебе рассуждать.

Гордо вскинув голову, бабушка ушла, а я, бесцельно побродив по огромному дому, отправилась в сад. Мне же не надо на следующий день ехать на бал покорять местных женихов, в отличие от бабули.

Утром старалась не попадаться на глаза бабушке, так как судя по доносящимся звукам она очень волновалась за свой внешний вид. Отправляться одной на прогулку тоже не было ни малейшего желания – слишком страшно столкнуться с магическим миром один на один, не имея возможности постоять за себя. Вечером троица укатила во дворец, а я с нетерпением осталась ждать их возвращения, чтоб узнать получилось у деда добыть мне приглашение или нет. К сожалению, я уже успела уснуть, когда они вернулись. Но с утра пораньше Иргиус сообщил, что в обед меня ожидают волшебники. Эта новость успокоила и взволновала одновременно.

Бабушка пыталась рассказать о бале, правда, к своему стыду, я не слышала и половины, мои мысли в это время были очень далеко. Перед уходом подошла к ней и, обняв, сказала, что очень рада за нее, ведь она смогла устроить свою судьбу.

– Ника, ты говоришь так, словно прощаешься, – всплеснула бабушка руками, выслушав меня.

– Ну что ты. Куда я денусь? – стушевалась я, думая о том, что, если повезет, сюда сегодня уже не вернусь. Что же касается бабушки, то этот мир ей подходит как нельзя лучше.

Глава 9. Аудиенция у волшебников

Дорога не заняла много времени, так как дедушкин дом располагался на улице, примыкающей к дворцовой площади. В принципе, я спокойно могла пройти это расстояние пешком, но так не полагалось. Карету Иргиуса, украшенную гербами, легко пропустили стражники, и я очутилась прямо перед белоснежным дворцом, ослепленная блеском множества оконных стекол. Тут же появился невысокий, довольно упитанный человек и, не давая насладиться видом дворца, с важным видом провел внутрь.

В целом крыле здания обосновались самые сильные волшебники королевства. Шла я к ним на встречу с трепещущим сердцем, полным надежды. Вот только быстро мои чувства изменились. Волшебники не только смотрели на меня снизу вверх как на какую-то букашку, но и просьбу вернуть домой восприняли как оскорбление, нанесенное их знаниям и умениям. Я искренне пыталась быть вежливой, тактичной, стараясь искоренить любое недопонимание, возникшее с их стороны, но в ответ выслушала длинный монолог, посвященный моей невоспитанной грубости, приправленной глупостью. Я терпела долго, надеясь все же разрешить недоразумение, но, когда нападки перешли на мою семью, признаюсь, не выдержала.

Подскочив к отчитывающему меня волшебнику, восседающему на пьедестале в высоком кресле, схватила за грудки и как следует тряхнула, браня за бесчувственность и пренебрежение к проблемам простых людей. Все мое действо заняло от силы секунд пять, так как резкий порыв ветра, направляемый старцами, откинул назад, а потом и вовсе кубарем спустил с лестницы. Вылетая, приземлилась на какой-то ухоженный куст попой вверх, так что выбраться из природного капкана не удавалось целую минуту. Как только у меня все же получилось это сделать, поднялась, отряхнулась и зорко осмотрелась по сторонам, не было ли свидетелей моего столь неизящного выхода из дворца. Ущемленное самолюбие удалось успокоить отсутствием зрителей. После этого быстро направилась к стоящей чуть в стороне карете.

“Старые …” – выругалась я, приправив свои мысли метким эпитетом. “Как могла подумать, что они вообще на что-то способны?” – корила я себя, вспоминая неудачную аудиенцию. Попросив кучера сделать лишний круг, чтоб у меня была возможность поразмыслить, откинулась на мягкую спинку. По дороге домой гнев поутих и на смену ему пришло осознание полного провала всех идей. Я впала в состояние анабиоза – готовая возродиться в будущем, но не способная здраво мыслить и действовать в данный момент.

Не успела войти в дом, после возвращения, как громовой голос деда приказал незамедлительно явиться к нему. Никогда, никогда прежде не переживала я такого обрушившегося шторма колкостей и упреков. Вышла от него белая как стена, на негнущихся ногах. Я опозорила деда и теперь из-за меня все вынуждены покинуть столицу, пока не утихнет буря и не забудется скандал. И вот мы, под осуждающее фырканье окружающих, уехали в поместье Иргиуса.

В отличие от нас Вильгельма не постигла волшебная кара, а посему он остался в столице. Во время прощания друг деда не сводил с меня глаз, а под конец жарко поцеловал руку, так что я потом долго, незаметно оттирала ее в карете, ощущая пламенный жар на месте поцелуя. Путь предстоял не близкий. С грустью и потерянными надеждами покидала столицу, усиленно пытаясь придумать, что же мне делать дальше. Вот только ответ никак не приходил.

И вот оно новое место нашего жительства – поместье Иргиуса. Каким-то затуманенным взглядом следила за домиками местной деревеньки, практически ничем не отличающимися от виденных мной ранее, такие же восторженные приветствия местных, ожидающих как чуда приезда своего хозяина, и не менее приветливых слуг в самом доме.

Первый шок от посещения столицы прошел. Я вновь ожила, пытаясь разработать новый план моего существования в этом мире, подкрепленный теперь уже большим количеством информации. Мне хотелось действовать. Прежде всего извинилась перед дедушкой. Этот разговор с ним сильно отличался от предыдущих.

– Понимаешь, Ника, – со вздохом ответил он. – То, что ты с другого мира, не дает права вести себя необдуманно. Наоборот, тебе, как никому другому, нужно как можно больше узнать о новом мире, чтоб жить здесь.

– Я это понимаю… – замялась я. – Но дело в том, что надеялась вернуться в свой мир.

– Этого еще никому не удавалось сделать и это сильно тревожит… – дед вдруг замолчал, и мне показалось, что он чего-то недоговаривает.

– Что вы хотите этим сказать? – попыталась выведать я.

– Забудь, – вновь напустив на себя строгий вид, проговорил он. – Ты что-то еще хотела?

– Да. Скажите, а те, кто попал в ваш мир, получают магию? – с надеждой спросила я.

– Когда как. В нашем мире ведь ею тоже не все владеют…

Вышла от него задумчивая, очень уж мне хотелось почувствовать прямо сейчас в себе эти необычные силы. Зачем? Ну а как еще выжить в этом странном мире? Хотя это было только частью правды. Увидев в столице этих порхающих бабочками женщин, мне безумно захотелось хоть раз испытать нечто подобное. Не для того, чтоб кому-то пустить пыль в глаза, а чтобы почувствовать себя по-другому, свободней что ли. А иначе зачем тогда меня перебросило в этот мир? Не кажется ли вам, что попасть в магический мир и не получить эти силы слишком жестоко?

Вбежав в свою комнату, быстро поставила стул в центр. “Возможно не чувствую магию потому, что ни разу и не пыталась почувствовать ее? Если права, то все, что нужно сделать – это дать толчок к пробуждению сил”, – подумала я, решительно взбираясь на сиденье, а затем одной ногой становясь на спинку стула. Так балансируя, взмахивала руками, представляя себя птицей. Одно неловкое движение и стул, вместе со мной, полетел на пол, зацепив изящный столик с роскошной вазой, в которой в данный момент стояли цветы из сада. Привлеченные грохотом родственники вбежали в комнату. Я потирала ушибленное бедро и шумно сопела, пытаясь скрыть боль.

– Ника? Что происходит? – бабушка подскочила ко мне.

– Да так, – смущенно крякнула я. Дед смерил комнату проницательным взглядом и молча удалился.

Этот случай не заставил меня бросить попытки открыть в себе магию, но сделал более осмотрительной. И все же, чтобы ни делала, у меня ничего не получалось. В какой-то момент мне пришлось признать поражение, и я ненадолго вновь впала в депрессивное состояние.

Потекла размеренная жизнь. Я держалась тише воды ниже травы, не понимая, как найти себя в этом мире, кажущемся мне сейчас таким холодным и чужим. Не в пример мне бабушка была наполнена энергией больше, чем прежде. Вся такая романтичная, читающая стихи в тени благоухающего сада, доведенного местным садовником практически до идеала, и не менее романтичного деда, следящего страстным взглядом за женой. Исполнить любой ее каприз он почитал за счастье, помимо подарков, коими осыпал даже не ежедневно, а практически ежечасно. У меня, от подобного проявления любви, шла кругом голова. Вроде бы никогда завистливой не была, но вот сейчас явно испытывала зависть и совсем не белую.

Чтобы отвлечься от этих взрывоопасных любовных томлений, решила отправиться в деревню, принадлежащую деду, и познакомиться с жителями. Даже не знаю почему меня так тянуло к простым, не знатным людям. Может, понимание, что сама ближе к ним, чем к тем столичным зазнайкам, встреченным мною ранее?

Пока брела среди домов, заметила, что они в худшем состоянии, чем в деревне Вильгельма. “Странно, разве Иргиус не сам тут заправляет?” – думала я, разглядывая дырявую крышу одного дома. В окне мелькнуло лицо пожилой женщины, а затем она появилась на пороге.

– Вы ко мне? – с добродушной улыбкой спросила она.

– Не совсем, – чуть смущенно улыбнулась я в ответ. – Недавно приехала в ваши края, вот и решила осмотреться.

– На улице такая жара, проходите, передохните, – улыбнулась она открыто, без уловок, принятых у знати.

Глава 10. Теряю себя

Я с радостью приняла приглашение. Дом был небольшим, состоящим из одной комнаты внизу и мансарды. Как и в виденных ранее деревенских домах, в нем были грубо сколоченный деревянный трехногий стол, подпертый для устойчивости толстой частью ветки, стул, одна табуретка и старый деревянный сундук – украшение всего дома. Было видно, что его изготовил мастер, так как на крышке красовался изящный резной узор.

– Какой красивый сундук, – восхитилась я, внимательно рассматривая резьбу.

– Да, это мой муж сделал, – гордо заявила хозяйка и глаза ее потеплели.

– У него золотые руки, – не удержалась я от похвалы.

– Были, пока не одолел недуг. Сейчас, к сожалению, он не работает.

– А на что вы живете? – спохватившись, я добавила, – извините, за столь нетактичный вопрос. Я заметила дыру в крыше.

– Ничего, милая, это не секрет. У нас рядом лес, когда есть возможность заплатить налог, иду туда, собираю орехи, разные травы, а муж всё это продает в городе. А в зимнее время вяжу на продажу.

– Налог? А что за налог? – не поняла я.

– Лес принадлежит графу. Если мы хотим пользоваться его дарами: дровами там запастись или ягоды, к примеру, собрать, мы платим ему налог. Таков закон.

– Даже старики? – опешила я.

– А как же? Пока живы – должны платить. Но, признаюсь, старикам трудно выживать.

Я замолчала, обдумывая сказанное, пока хозяйка заваривала какие-то травы. “Наверно у Иргиуса тоже управляющий, вот он и назначил налог, а граф и слыхом о нем не слыхивал”, – решила я.

Проведя еще какое-то время в гостях, вернулась в поместье. Мне не терпелось поговорить с дедом и “просветить” относительно столь немыслимых дел, творящихся за его спиной. Решив не тратить время на переодевание, спросила у первого попавшегося слуги, где хозяин дома и поспешила в указанном направлении. Постучав и получив разрешение войти, с пылающими щеками перешагнула порог. Бабуля сидела подле деда и что-то мурлыкала ему на ухо.

– Кхе-кхе, – откашлялась я, привлекая к себе внимание.

– Ника, что за вид? – взглянув на меня, тут же спросила бабушка, широко распахивая глаза. – Да за тобой как будто волки гнались.

– На улице очень жарко, – ответила я, смущенно касаясь щеки. – А я только что вернулась из деревни.

– Что у тебя за нездоровая любовь к деревне проснулась? – поджимая губы, спросила бабуля.

Ее замечание я пропустила мимо ушей, не желая провоцировать конфликт.

– Вы знали, что старики в деревне вынуждены платить налог за посещение леса? – обратилась я прямиком к деду.

– Конечно. Это мое распоряжение.

– Как? – растерялась я, не понимая, как ему в голову могло прийти подобное. Он ведь и сам не молод, должен понимать какого другим.

– Ника, я попрошу тебя не влезать в мои дела.

Мужчина поднялся с дивана и подошел ко мне. Взглянув в его глаза, замерла как лягушка перед ужом. Его взгляд гипнотизировал, глубоко проникал, испепеляя мою волю и разум. Это длилось не более пары секунд, но покинула я комнату совсем другим человеком.

Не помню, как прошла к себе, закрыла дверь и упала на кровать. Бессмысленным взглядом уставилась в потолок, пытаясь осознать произошедшее. Сила и мощь деда поразили, а ведь я была уверена, что он только немного проявил их в отношении меня. Куда я попала? Как выжить в мире, наполненном такой сокрушительной магией, когда у самой ее нет даже, чтоб защитить себя?

Впервые, со времени возвращения из столицы, я ощутила весь ужас, от понимания, что не только ни вернусь домой, но и никогда не найду себя в этом мире. Все эти мысли накрыли как волна цунами и под их тяжестью, задыхаясь, дрожа, скрутилась калачиком на постели, страшась за будущее. В этот вечер я не вышла к ужину, переживая сильное эмоциональное потрясение. Бабушка даже не заметила этого.

Утро принесло небольшое расслабление. Страхи отступили на задний план, хотя по-прежнему видела перед собой беспощадные глаза Иргиуса. И тут я впервые подумала о том, что, в сущности, не знаю кто он. Граф, владелец земель, богатый, влиятельный, хорошо выглядящий, для своих лет, мужчина. Волшебник? Колдун? Маг? Злодей? Или человек, желающий оградить себя и тех, кого любит от непривычного влияния? Этого я не знала. Как и не знала, как мне теперь самой жить дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.