Гвидо Моретти
Удивительные приключения Франчески и ее друзей

рассказанные Гвидо Моретти, штурманом шхуны «Адара», непосредственным свидетелем и участником многих описанных событий, дополненные самой Франческой Б. Говард и некоторыми другими людьми.

Посвящение автора

Эти записки посвящаются Франческе Бетани Говард, ее родителям Алану и Лорейн, капитану Рэю Тейтуму, Имоджен Клари, Эдварду и Генри Лоуренсам, самоотверженному Кеоле, отважному экипажу шхуны «Адара» и всем друзьям на море и суше; а также Злате Куче́ровой, капитану «Альбатроса» Дилану Моргану и всем, отдавшим свои жизни за друзей.

Посвящение редактора

Эта повесть посвящается моим дедушке и бабушке Борису и Галине, которые воспитали меня в волшебном мире; матери Софии; милым детям: Евгению, Ивану, Ульяне и Марии, верящим в лучшее и оказавшим большую помощь в работе.

Предисловие редактора

Замысловатое течение жизни нередко ставит нас в необычные обстоятельства, устраивает интересные встречи и открывает за своими поворотами неожиданные манящие тропинки. Много лет назад, впервые встретившись в одном небольшом азиатском городке с Гвидо Моретти, я не предполагал, что по прошествии времени он окажет мне честь познакомить меня со своими записями и выразит желание донести их до читателя. До этого момента наше общение было ограниченным ввиду его образа жизни и моей занятости. Тем удивительнее после долгого молчания было письмо, в котором он предлагал мне прочесть его дневники и высказать свое суждение. Я с радостью согласился и через определенное время получил обещанные записки. Прочитав их, я решил, что после некоторой технической доработки они могут быть представлены любителям литературы. По моему мнению, этот текст вполне может составить повесть, а в будущем, возможно, приключенческий роман.

В настоящее время доступный мне материал составляет двадцать глав. Приключения девушки по имени Франческа, признаюсь, захватили меня, и я с интересом жду продолжения. Дальнейшие разделы будут появляться настолько быстро, насколько позволят наши с Гвидо каналы коммуникации, а они зависят от его местонахождения в момент их пересылки. С радостью представляю читателям повесть, которую я имел смелость самостоятельно озаглавить.

Предисловие автора

Я решил написать эти заметки, с любезного согласия Франчески Бетани Говард, поскольку счел необходимым рассказать людям о тех событиях, свидетелем и участником которых мне довелось стать. Решение это продиктовано моим пониманием происходящего в тех странах и сообществах людей, где мне приходится бывать по роду моих занятий и по призванию путешественника.

Я вырос в далекой восточной стране и, смею думать, с молоком кормилицы впитал те понятия, которые были и остались для нас основополагающими: уважение к старшим, благодарность родителям, трудолюбие, стремление к знаниям и веру в справедливость. Мы полагали, что движимое этими установками, имеющими непреходящую ценность, общество достигнет лучшего устроения и будет совершенствоваться. Однако этого не произошло. В прошлые времена прогресса цивилизации становление и развитие личности определяли несколько взаимосвязанных областей культуры: воспитание; традиции; мудрость, переданная изустно и записанная в книгах; познание себя и окружающего мира. Теперь эта система оказалась разрушенной и цитадель человеческого сознания пошатнулась. То ли в результате ошибочного выбора пути, то ли по злому умыслу тех, кто хочет ввергнуть мир в пучину хаоса, люди, безрассудно отвергнув выверенный тысячелетиями путь, встали на путь сомнительный и опасный. Сделав основными критериями жизни не нравственные качества, а успех любой ценой, вседозволенность и неограниченную власть желаний и страстей, человечество стремительно шагнуло к пропасти. Пример люди предпочитают брать не с тех, кто обладает бо́льшим знанием, а с тех, кто выработал навык опорочить его ценность. Традиции общества объявлены устаревшими. Книги не читаются, чтобы не отнимать время от примитивных увлечений. Признавая безусловные достижения науки, надо признать и роковые искажения морали. Не приходится удивляться, что люди, потеряв нравственные ориентиры, становятся объектом спекуляций и даже преступлений. Горько наблюдать, как общество людей, имеющее за плечами тысячелетия развития, становится жертвой обмана и демагогии. Решающие права получает порочное меньшинство. Интеллект подвергается суду ограниченности и схоластики. Даже вера, не раз возрождавшая государства из пепла и людей из бездны падения, удобно превращена в орудие обмана и суеверия. Сейчас, в XXI столетии, пережив две страшные войны и ужасы физического и психологического порабощения, люди так и не выработали иммунитет от повторения подобных трагедий. И в наши дни существуют страны, где черное называется белым, а белое черным. Где глубокая стагнация экономики и социальных институтов провозглашается движением вперед. Где вновь декларируются, сначала вполголоса, потом во всеуслышание, идеи расовой и, что еще страшнее, духовной исключительности. Где понятие справедливости является не безусловной ценностью, а искусной манипуляцией с целью сохранить власть и контроль над ресурсами и умами.

Мне повезло жить и наблюдать изнутри общество не идеальное, но пока еще свободное от надвигающейся тьмы. Посчастливилось общаться с людьми, сохранившими бескомпромиссные понятия о добре и зле, чистоту и непосредственность чувств. Я желаю всем сердцем, чтобы люди, читающие мои записи, помнили о том, что существуют места, где торжество правды непоколебимо. Каждый может отыскать такое место, если решится отправиться в путь. И неважно, где он его найдет: у иных пределов океана, в соседнем доме или в своем сердце.

Возможно, кому-то мои рассказы покажутся наивными, легкомысленными и слишком откровенными. Но не стоит называть наивностью отсутствие лукавства, которое не свойственно моим друзьям, героям повествования. В них нет легкомыслия – если вы присмотритесь, то увидите, что их поступки рождаются в результате внутренней борьбы, преодоления страха и готовности к самопожертвованию. Откровенность не переходит границ достоинства, а лишь отражает природу человека – удивительное сочетание небесного и земного, его желание любить и радоваться тому, что вложено в эту природу творческой силой, действующей безошибочно.

Конечно, особенно личные места и эпизоды описаны теми людьми, к которым они непосредственно относятся, я лишь включил их в свой рассказ, действуя при этом как составитель, а не как редактор.

Поскольку благосклонная судьба пока не разлучила меня с теми, кто стал мне очень дорог, с кем я преодолел тысячи миль пути и пережил множество опасностей, я и впредь намерен продолжать описывать происходящие события и по возможности передавать свои записи для тех, кто найдет в их чтении интерес. Тот, кто будет публиковать их, обещал сделать это наиболее удобным и доступным для вас способом.

Я пишу эти строки в тот момент, когда наш корабль пересекает Южный тропик. Теплая ночь окутала океан. В иллюминатор задумчиво смотрит Канопус – одно из ярчайших светил южного неба, звездное украшение небесного корабля.

Итак, я начинаю свое повествование…

(Гвидо Моретти, шхуна «Адара», Южная Атлантика)

…Сыплется в узорное окно

Золото и пурпур повечерий.

Словно в зачарованной пещере,

Сон и явь сливаются в одно.

Время тихо, как веретено

Феи-сказки дедовских поверий.

В дорогой кольчуге Христофор,

Старый приор в праздничном убранстве,

А за ними поднимает взор

Та, чей дух – крылатый метеор,

Та, чей мир в святом непостоянстве,

Чье названье – Муза Дальних Странствий.

«Открытие Америки», Н. Гумилев, 1910

Глава I
Красавица с золотыми волосами

Ласковое летнее утро нежно разлилось по городу, наполнило его пением птиц и веселым шелестом листвы. Голубое небо с белыми завитками облаков пронизывал солнечный свет, льющийся на землю. Ленточки улиц лежали свободно и непринужденно, чуть прикрытые кронами деревьев, окутанные ими или открытые восходящему солнцу. Среди нарядных садов притаились дома, утопая в яркой зелени. Капли росы на лепестках цветов самых разных оттенков радужно переливались. Офир пробуждался от сна…

Возле одного из домов, дворик которого представлял собой аккуратно подстриженную лужайку, в тени мангустина за плетеным столом сидели два человека. Мужчина средних лет с лицом, на котором лежала тень недовольства, читал газету, отпивая чай из чашки. Худощавая женщина рядом что-то изучала в глянцевом журнале, взгляд ее блеклых глаз выражал скепсис. Невдалеке занимался ремонтом мотоцикла молодой человек в рубашке с закатанными рукавами. Они изредка перебрасывались короткими ленивыми фразами. Атмосфера вокруг этой троицы явно вступала в противоречие с окружающей радостной природой.

Через некоторое время дверь дома распахнулась и на пороге появилась девушка. Даже при мимолетном взгляде можно было оценить ее особенную красоту. Среднего роста, ладно сложенная, с изящными и гибкими движениями, она вышла на лужайку, словно бриз, принесший на засушливое побережье дыхание морских просторов. Длинные золотистые волосы ореолом окружали ее лицо. Высокий лоб, небольшой чуть вздернутый нос, красивые пухлые губы вызывали ощущение гармонии и очарования. Лучистые серо-голубые глаза придавали лицу выражение смелости и задора. Одета девушка была очень вольно. На ней были короткая нежно-оранжевая юбка едва ли до середины бедра, туфли и открытая блузка персикового цвета. Блузка позволяла заметить, что у юной леди красивая высокая грудь. Поскольку ее одежда открывала достаточно много, дополним портрет незнакомки еще некоторыми деталями. Округлые плечи были прелестны. Руки тонкие, но с развитыми мышцами, по-видимому, девушка была тренированной. Струящийся шелк не скрывал безукоризненно стройных бедер. Шнуровка туфель охватывала миниатюрные лодыжки. А сзади, насколько можно было судить при наличии юбки, все было практически идеальной формы и размера. Легкий загар подчеркивал ее привлекательность.

Красавица сбежала по ступенькам, и ветерок откровенно приподнял оранжевую ткань.

– Доброе утро! – поздоровалась девушка, однако ее взгляд стал настороженным.

– Доброе утро, Франческа, – неприветливо ответила женщина, а мужчина пробормотал что-то невнятное.

Молодой человек оторвался от мотоцикла и повернулся, в его глазах блеснула смесь затаенной злобы и восторга, но он быстро придал ему равнодушно-презрительное выражение.

– Ты куда так вырядилась? – резко спросила женщина. – Шляться по кафе и клубам?

– Встречаемся с подругами, погуляем, миссис Барбьери, – ответила Франческа и неожиданно доверчиво улыбнулась.

Собеседники не желали принимать ее спокойный и доброжелательный тон.

– Смотри, доиграешься, заработаешь неприятности! – мужчина хмуро и неприязненно посмотрел на девушку.

Та сначала вздрогнула, однако сразу же взяла себя в руки и пошла к стоящему у ворот автомобилю. Когда она проходила мимо молодого человека, их взгляды встретились. Какое-то время они в упор смотрели друг на друга, потом мужчина отвел глаза, пробормотав что-то едкое. Девушка подошла к машине, открыла дверь и бросила на сиденье сумочку. Уверенным движением села в кожаное кресло кабриолета. Разрез и без того короткой юбки приоткрыл ее бедро, на мгновение показав узкую полоску трусиков. Закрыв дверь, Франческа повернула ключ зажигания. Сидящие за столом молча наблюдали за ней. Чувствуя их тяжелые взгляды, она нажала на педаль газа. Автомобиль рванулся вперед и исчез за поворотом.

– Распущенная девица! – констатировала миссис Барбьери.

– Не переживай, Эмилия, – мужчина положил свою руку на ее ладонь. – Ее присутствие меня тоже раздражает, но пока это необходимо. Пусть уж лучше гуляет и пропадает в клубах, чем если бы…

Он сделал паузу, многозначительно посмотрев на нее.

– Ты прав, – женщина смягчилась. – А то еще взбредет ей в голову ворошить это дело, проблем не оберешься.

– С потаскушкой проще. Но мы, конечно, делаем вид, что пытаемся ее перевоспитать и беспокоимся! – он довольно улыбнулся.

Эмилия засмеялась.

– А вот Джино надо бы не отставать. А, сынок?! Игрушка то хорошая, да и бо́льшая часть пока за ней. А так и деньги приберем скорее, она покладистей станет и будет на виду.

Молодой человек, которого назвали Джино, продолжал мрачно копаться в мотоцикле и раздраженно молчал.

– Франческа ведь тебе нравится, будь понахальнее, а то другие оборвут.

– Я думаю, там все лепестки уже оборваны, – наконец саркастически ответил Джино.

Отец громко расхохотался и налил себе еще чаю.

* * *

Проехав несколько кварталов, кабриолет свернул на тихую улочку. Франческа остановила машину в укромном месте и внимательно осмотрелась. Улица была пустынна. Девушка вышла и открыла лежащую на заднем сиденье спортивную сумку с одеждой. Отгородившись, насколько это было возможно, дверью автомобиля, Франческа сняла туфельки, блузку и юбку. Взамен она надела белую футболку, синие джинсы и кроссовки. Окончательно преображение довершили собранные в длинный густой хвост волосы. Убрав снятые вещи, девушка вернулась на водительское место.

Вскоре Франческа была в соседнем городке. Она подъехала к небольшому зданию у набережной и припарковала машину. Выйдя из авто, девушка подошла к двери и скрылась внутри. Вывеска над дверью гласила: Яхт-клуб «Фарватер».

Глава II
Загадочная карта

Профессор сидел за столом и, погруженный в свои мысли, смотрел в окно на пестрый и солнечный сентябрьский день. Ветви и листья деревьев, качаясь на легком ветру, наносили быстро меняющийся узор на стены, потолок и обстановку кабинета. Снаружи раздавались веселые и звонкие голоса. Напротив в уютном кресле расположился молодой человек лет двадцати пяти. У него было приятное лицо с правильными чертами и удлиненные русые волосы. Бронзовый загар говорил о том, что он много времени проводит на солнце; широкие плечи, крепкое телосложение и грубоватая кожа рук – что ему знаком тяжелый физический труд. Взгляд серых глаз был уверенным и открытым. Дополнял впечатление элегантный костюм Brooks Brothers. Профессор посмотрел на собеседника.

– Ты окончательно решил отправиться на Лонли?

– Да, папа. Мы вычислили место крушения галеона. Он должен быть именно там. У нас уже есть все разрешения на работы.

– Опасное путешествие. В том районе обычны сильные шторма.

– Наш корабль готов, «Юкон» не подведет! Да и команда опытная, ты же знаешь.

– Это так, – согласился профессор. – Но могут быть еще желающие найти галеон. Они работают тайком и способны доставить неприятности.

– Не переживай, папа. У меня достаточно людей, все ребята смелые и проверенные. К тому же мы вооружены.

Профессор встал, чтобы приготовить кофе, затем налил себе и сыну. Молодой человек подошел к окну с чашкой в руке. Скоро он снимет с себя дорогой костюм, наденет простую и удобную одежду и выйдет в море. Море манило его всегда…

Кабинет профессора истории Эдварда Лоуренса размещался на втором этаже одного из зданий университета. Слева невдалеке находилась лестница, по которой то и дело спускались и поднимались преподаватели и студенты, поодиночке и группами.

– Когда ты выходишь в море, Генри?

– Через неделю, – ответил молодой человек, не оборачиваясь. – Нам нужно погрузить дополнительное оборудование и закончить расчеты.

Он заинтересованно глядел в окно, забыв про чашку кофе, угрожающе наклонившуюся над пиджаком. Его внимание привлекла девушка в голубом платье, спускающаяся по лестнице. Что-то знакомое было в ней. Девушка вышла на дорогу и в один момент попала в солнечный луч. Поток света словно пронизал ее насквозь, превратив ткань платья в туманную вуаль и откровенно подчеркнув подробности фигуры.

– Папа, – спросил Генри, – кто эта девушка?

– Которая? – профессор подошел к сыну, посмотрел в окно и улыбнулся. – Это Франческа Говард. Одна из моих лучших учениц. Занимается на отделении античной истории.

– Я ее уже видел. Да, точно! В Сэнди, в порту, где сейчас стоит «Юкон». Она была в группе обучающихся в яхт-клубе.

– Франческа? В яхт-клубе? – Эдвард Лоуренс удивленно поднял брови. – Не ожидал от нее! И почему там? В нашем городе тоже есть клубы. Спрошу при случае.

– Она красивая… – задумчиво произнес Генри.

– С ней произошло несчастье. Ее отец, Алан Говард, был очень богат. Инженер по образованию, он имел несколько заводов по производству морского оборудования. Кроме того, золотые прииски на острове Рич и, кажется, месторождение изумрудов на континенте, в Клиффордских горах. Мать, Лорейн – искусствовед, специалист по живописи. Замечательные люди, всегда готовые помочь. Многие им обязаны своим благополучием. Алан с женой увлекались морскими круизами, часто ходили в море на яхте, одни или с друзьями. Три года назад Говарды ушли в плавание к острову Хэйз с Энрике Барбьери, знакомым Алана, и его женой. У того дела шли не очень ладно. Скользкая семейка, кстати говоря. Зря Говард имел с ними дело. Так вот, через два месяца Энрике и Эмилия вернулись по суше. Рассказали, что попали в шторм. Барбьери унесло на шлюпке, спасли их местные жители. Яхту и чету Говардов с тех пор никто не видел. Пропавших долго искали. Бесполезно, никаких следов. Бедная девочка очень тосковала. Она тогда только в университет поступила. Все ее старались поддержать как могли. Потихоньку она справилась, увлеклась занятиями, я ее брал с собой в походы, на раскопки. В полиции дело закрыли, возможно, небескорыстно, начальник полиции – дальний родственник Эмилии. Над Франческой Барбьери оформили попечительство, так как у нее никого из родственников не осталось. Оказалось вдруг по документам, что Энрике крупный партнер Алана, с существенной долей капитала в его компании. Фактический контроль над фирмой перешел к нему, он был назначен управляющим, пока Франческе не исполнится двадцать один год. Дом Говардов на холме за Лазурными полями Барбьери быстро продали, чтобы, как они говорили, собрать средства на поиски. Поэтому Франческа живет у них. Пошли деньги от продажи на эти цели – не знаю, многие люди помогали, да и городской совет средства выделил.

Генри слушал, а перед его глазами стояла девушка в голубом платье…

* * *

Занятие окончилось, студенты собирались и шумно выходили из аудитории.

– Франческа! – окликнул профессор уже знакомую нам девушку. – Задержись на минутку, пожалуйста.

Девушка подошла и села напротив преподавателя. Тот внимательно и тепло смотрел на свою ученицу.

– Как твои дела, Франческа?

– Спасибо, мистер Лоуренс, все хорошо.

– Я хотел спросить у тебя… Ты занимаешься в яхт-клубе?

Вопрос был неожиданным, и на мгновение профессор уловил промелькнувшую в ее глазах тревогу.

– Нет, нет, – поспешил успокоить он Франческу, – я совсем не против. Мой сын тоже ходит в море.

Эдвард Лоуренс постепенно убеждался – в занятии девушки яхтингом скрыто нечто большее, чем просто увлечение. Она явно волновалась, хотя и пыталась не показывать этого.

– Да, занимаюсь. Мне интересно, – она старалась отвечать беспечно.

Профессор помолчал, потом решился:

– Дорогая! – в особенные минуты он называл ее так. – Я отношусь к тебе, как к дочери, и ты можешь рассчитывать на меня в любой ситуации. Ты чем-то угнетена, я вижу. Расскажи, я постараюсь помочь!

Франческа с благодарностью посмотрела на него, хотела ответить, но слезы наполнили ее глаза, губы задрожали и она заплакала. Мистер Лоуренс растерялся, подошел, сел рядом и мягко обнял. А девушка положила ему голову на плечо, вздрагивая от сдерживаемых рыданий. Наконец Франческа немного успокоилась, повернула к нему мокрое лицо и заговорила сбивчиво:

– Я хочу найти своих родителей! Барбьери ненавидят меня! Я чувствую!

Профессор гладил ее по голове.

– Успокойся, дорогая, все будет хорошо! Конечно, они не любят тебя так, как любили бы отец и мать. Но они заботятся о тебе.

– Нет! Они что-то замышляют!

– Что?

– Я не знаю. Вот, смотрите!

Франческа достала из сумочки сложенный вчетверо листок бумаги. Развернув, подала его Эдварду Лоуренсу. Это была нарисованная от руки карта, участок моря, остров‏а́ и два обозначения в виде кружочков с указанием географических координат, от одного из которых отходила короткая стрелка.

– Нашла в шкафу у мистера Барбьери, – девушка смутилась, – и перерисовала. Думаю, здесь может быть разгадка исчезновения моих папы и мамы.

– Но их столько искали…

– Я уверена – они живы. Ведь не нашли никаких следов, ни обломков, ничего.

Профессор рассматривал карту.

– Тебе известно это место?

Франческа отрицательно покачала головой.

– И ты пошла в яхт-клуб, потому что хочешь отправиться на поиски родителей?

– Да.

Слезы высохли, теперь взгляд девушки выражал твердость и решительность.

Профессор размышлял, понимая, какие опасности могут ей грозить.

– Послушай! – сказал он, возвращая карту. – Я познакомлю тебя со своим сыном. Генри хороший капитан и отлично знает море. Думаю, он сможет помочь. Ждем тебя завтра к нам на ужин. Мы поговорим еще раз и вместе все обдумаем.

– Спасибо, мистер Лоуренс.

– Ну вот и славно.

Они посидели молча еще некоторое время. Вечерело, девушке надо было уходить.

– До встречи, Франческа.

– До свидания, мистер Лоуренс.

Он проводил ее до двери и подождал, пока стихли звуки шагов на лестнице. Прикрыл дверь и глубоко задумался…

* * *

На следующий день вечером Франческа пришла в дом профессора. Жил он не на территории университетского кампуса, а на краю города, в двухэтажном особняке. Выдержанный в стиле классицизма, он представлял интересный образец этого стиля. Дорогие ткани, деревянная мебель из массива ценных пород, продуманное освещение, несколько оригиналов живописи знаменитых мастеров создавали особую атмосферу. Однако все было высоко функционально, нисколько не перегружено деталями и невероятно уютно. Эдвард Лоуренс, человек состоятельный, ценил элегантность в одежде и удобство в обстановке. Тем не менее при необходимости он становился неприхотлив и свободно менял изысканные костюмы на походную одежду, стойко переносил жару пустынь и холод высокогорий. Его сын унаследовал эти качества и развил их под влиянием воспитания и собственной склонности ко всему неизведанному, к романтике, риску, но и к разумному расчету.

Дверь открыла хозяйка. Надин Лоуренс, жена профессора, женщина милая и доброжелательная, работала врачом в одной из клиник города и была известна также как организатор прекрасных музыкальных вечеров в своем доме. Она проводила девушку в маленькую гостиную. Отец и сын сидели и беседовали, когда вошла Франческа. Мужчины поднялись ей навстречу. Сердце Генри забилось от волнения. Он начинал чувствовать к девушке все возрастающую симпатию. На Франческе было надето черное платье чуть ниже колен и черные туфельки. Шею украшал подарок отца: золотой кулон в виде ракушки с голубой жемчужиной внутри. Роскошные волосы волнами ложились на плечи.

После взаимных приветствий, не откладывая, приступили к делу, пока Надин готовила ужин. Профессор уже рассказал сыну услышанное от девушки. Положив на стол нарисованную карту, Генри минут десять внимательно ее рассматривал. Затем отложил в сторону.

– Сомнений нет, это Туманный Архипелаг, хотя здесь и изображена только небольшая его часть. Он находится далеко к западу от острова Хэйз, куда пропавшая яхта направилась изначально.

– А что это за Архипелаг? – спросила Франческа.

– Большая группа компактно расположенных островов. Говорят, их около тысячи, если считать самые мелкие и одиночные скалы. Крупных, конечно, меньше. Некоторые люди живут там давно, семьями, не одно поколение. Другие обосновались в поисках уединения. Поселения рыбаков и палаточные городки последователей натуризма, деревни фермеров, выращивающих фрукты, и общины адептов различных учений. Там живут собиратели кораллов и ловцы жемчуга. Встречаются целые дворцы за высокими заборами. Говорят, есть даже стоянки пиратов. Воды Архипелага очень богаты. В эти места заходят круизные яхты и научные корабли. На одной из гор есть даже астрономическая обсерватория, построенная каким-то состоятельным любителем науки. Здесь легко затеряться. Огромное количество островов и очень трудная навигация позволяют спрятаться любому, кому есть что скрывать.

– Почему он называется Туманным?

– Многие острова Архипелага скалисты, немало гор. Их вершины часто затянуты дымкой или облаками, нередки туманы в низинах и долинах. Только на вершине Надира, говорят, прекрасная видимость.

– Мне нужно попасть туда! – сказала Франческа. – Вдруг я узнаю о судьбе своих родителей?

– Как ты думаешь это осуществить? – спросил Эдвард Лоуренс.

– Арендую яхту, найму помощников и отправлюсь на поиски.

– Рискованная затея! А скажи, – вновь задал вопрос профессор, – что настораживает тебя в поведении семьи Барбьери?

– Я чувствую их недоброжелательность. По-видимому, это связано с деньгами моего отца. Они меня только терпят. Периодически знакомят с положением дел в компании, когда необходимо мое согласие, хотя я мало понимаю в их объяснениях, думаю, меня намеренно запутывают. Не удивлюсь, если часть средств уже исчезла. Я разговаривала с адвокатом, однако не получила ясного ответа. Но скоро мне исполнится двадцать один год. Я хочу, наконец, во всем разобраться! Они почему-то опасаются меня. И я стала играть роль легкомысленной ветреной девушки. Пусть думают, что это так.

Генри с интересом смотрел на гостью.

– Да, у Барбьери ничего не выведать, тем более если они виновны. Чем мы можем помочь Франческе, сынок?

– Через несколько дней я ухожу в море примерно на месяц. По возвращении готов взять вас на борт и отплыть к Архипелагу, – ответил Генри, обращаясь к девушке.

– Вот и отлично, – сказал Эдвард Лоуренс. – В университете начнутся каникулы, и я со спокойной душой отпущу Франческу, зная, что она под надежной защитой.

Девушка радостно кивнула головой. Она сразу повеселела, огонек заиграл в ее глазах.

– Спасибо вам!

– А пока, – продолжал профессор, – наблюдай за Энрике и Эмилией и держи меня в курсе.

– Хорошо, – ответила Франческа.

– Я перерисую карту, – сказал Генри, – и позже еще раз изучу место, сверив с морским атласом.

Вскоре их позвали на ужин и они перешли в большую гостиную.

За ужином развернулась оживленная беседа. Франческа успокоилась, найдя поддержку и помощь. Тревожные думы словно улетучились, надежда согрела сердце, и она, пусть на время, вновь стала прежней, жизнерадостной и спокойной. Эдвард Лоуренс, видя эту перемену в своей воспитаннице, радовался вместе с ней. Генри с удовольствием рассказывал о морских походах, поисках затонувших кораблей. Девушка слушала, затаив дыхание. Отец в прошлом не раз брал ее в плавания, ей нравились путешествия. Но ее истинной любовью была история, и она увлеченно говорила о знаменитых философах и героях древности, о современных исследованиях и находках. Не забывали молодые люди и смешные случаи из студенческой жизни. Добродушный юмор профессора, его примечания к рассказам, говорящие о колоссальных познаниях и житейской мудрости, дополняли дружеский разговор.

Разошлись уже поздно, всех радовало найденное решение. Им пока не дано было знать всей серьезности и опасности сложившегося положения дел. Это показало стремительное развитие последующих событий.

Глава III
Похищение Франчески

Миновало более трех недель. В скором времени из плавания должен был вернуться Генри. Франческа занималась в университете, иногда приходила в дом профессора Лоуренса.

…Джино сидел в кресле в гостиной и дремал, выпив бренди, когда в комнату вошла Франческа. Кресло было обращено к окну, и Барбьери-младший остался незамеченным. Потревоженный шумом, он приоткрыл глаза и, повернув голову, наблюдал за девушкой. Когда та вышла и поднялась в свою комнату, он встал и, пошатываясь, последовал за ней. В коридоре недалеко от ее спальни Джино остановился и стал ждать, приняв дерзкий и горделивый вид.

– Привет! – сказал он, увидев Франческу.

– Привет, Джино, – ответила девушка.

– Пойдем погуляем?

– Спасибо, не могу. Я занята, мне надо уходить.

Она хотела пройти мимо, но молодой человек загородил ей дорогу.

– Пропусти, пожалуйста, – сказала Франческа.

– Поцелуешь – пропущу!

– Джино, ты выпил. Иди отдохни. Я тороплюсь, мне надо в университет.

– Тебе надо в постель! – ответил он и грубо взял девушку за плечо.

Она сбросила его руку и вновь попыталась пройти. Тогда Джино схватил ее, притягивая к себе и стараясь поцеловать. Затем, крепко сжав одной рукой ее руку, другой начал расстегивать ей ремень на джинсах. Франческа сопротивлялась.

– Хватит. Я расскажу твоим родителям. Перестань!

Ее сумочка упала на пол, содержимое рассыпалось. Наконец ей удалось вырваться. Джино собирался продолжить попытки, хотя и нетвердо стоял на ногах. Видя его намерения, девушка сильно ударила его ладонью по лицу. Это немного отрезвило пьяного мужчину. Прислонившись к стене, он со злостью наблюдал за ней. Задыхаясь от гнева и слез, Франческа собрала рассыпавшиеся вещи в сумочку и, спустившись по лестнице, выбежала из дома.

У ворот она столкнулась с посыльным. Удивленно посмотрев на заплаканную девушку, тот сказал:

– Мне нужна Франческа Бетани Говард.

– Это я.

– Извините. Вас просит о встрече в его офисе адвокат, мистер Пол Бейкер. По возможности сегодня, – посыльный подал ей визитку.

Девушка взяла визитную карточку, с недоумением глядя вслед юноше.

В голове у Джино шумело, злоба подступала к горлу. Подойдя к двери в комнату Франчески, он пнул ее ногой. Дверь открылась. Помедлив, Джино вошел. Для начала он, хохотнув, сломал красивую розу в вазе, подарок профессора. Стоящую на столе чашку с остатками кофе вылил на пол. Подошел к шкафу и раскрыл его. Глупо смеясь, он стал копаться в аккуратно сложенном на полочке белье. Достав кружевные шелковые трусики, разорвал их и бросил на кровать. Потом грязно выругался и вышел из комнаты. Он шел по коридору, тупо уставившись себе под ноги, и вдруг заметил кончик бумажки, выглядывающий из-под небольшого шкафа, стоявшего у стены, именно там, где Франческа рассыпала содержимое своей сумочки. Джино наклонился, достал ее и развернул. Некоторое время он стоял, уставившись на лист бумаги и с трудом соображая. Наконец смысл увиденного дошел до него. Его красное от алкоголя лицо побледнело.

– Сучка! – сказал он с ненавистью.

* * *

Франческа вошла в офис по указанному в визитке адресу и представилась секретарю. Через несколько минут ее попросили пройти в кабинет. Табличка на двери гласила: «Пол Бейкер, председатель городской коллегии адвокатов». Войдя, девушка остановилась. Сидящий за столом седой человек поднялся и пригласил ее присесть.

– Мисс Франческа Бетани Говард? – осведомился он.

– Да.

– Очень хорошо, – мистер Бейкер сделал паузу, потирая лоб. – Я пригласил вас, мисс, в связи с одним не вполне понятным вопросом. Адвокат, ведущий дела некоего Энрике Барбьери, обратился ко мне за консультацией по поводу наследования вами имущества вашего отца.

Франческа в недоумении смотрела на него. Пол Бейкер положил перед ней лист бумаги.

– Этот документ – распоряжение вашего отца о передаче капитала компании и всех других ресурсов в собственность Энрике Барбьери в том случае, если мистер Алан Чарльз Говард в силу определенных обстоятельств не сможет выполнять функции управления, с условием перевода на ваш счет указанной здесь суммы денег и оплаты обучения в университете. Все остальное получает компаньон Алана Говарда.

Девушка побледнела.

– У моего коллеги возник вопрос, почему раньше мистер Барбьери не предоставил эту бумагу. На что тот ответил, что хотел великодушно оставить деньги дочери своего друга и не афишировать волю Алана Говарда. Но сейчас дела компании идут плохо, и для того, чтобы спасти ее от банкротства, ему, как управляющему, нужно максимально использовать имеющиеся средства. А это почти все, что оставил ваш отец и что должно было принадлежать вам, включая прииски и месторождения.

– Этого не может быть, – прошептала Франческа, – отец не мог так поступить.

– Такого рода бумаги, касающиеся наследства, крупных сумм денег, мы тщательно анализируем. Документ был передан мне, и я, в числе прочих проверок, отправил его на экспертизу. Заключение было для меня неожиданным. Подпись вашего отца на документе поставлена не ранее, чем несколько месяцев назад, тогда как с момента исчезновения ваших родителей прошло около трех лет!

Девушка была потрясена услышанным. Сердце бешено стучало у нее в груди, губы пересохли, кружилась голова. Мистер Бейкер налил ей воды. Франческа выпила и немного пришла в себя.

– Что это значит? – спросила она.

– Я не знаю. Хотел поинтересоваться у вас, может, вам известен ответ?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Подделка? – предположила она.

– Возможно, – сказал мистер Бейкер. – Однако экспертиза сравнивает подписи с оригиналом, а в нашем распоряжении есть документы, действительно подписанные вашим отцом до его исчезновения. Вероятность подделки близка к нулю, это его подпись.

Словно мир обрушился вокруг Франчески. Значит, ее родители живы. Живы! Но что задумали эти Барбьери?

– Мисс Говард, – сказал юрист, – я настоятельно рекомендую вам обратиться в полицию. Я сам, со своей стороны, тоже проинформирую правоохранительные органы по данному делу. Документ я пока оставляю себе. А копия вам не нужна, в ней нет смысла.

Франческа поблагодарила мистера Бейкера и вышла из офиса. Она шла, будто в тумане, сердце переполняла радость. Ее надежда не была напрасной. Теперь как можно скорее надо отправляться на поиски родителей! Но куда? К Архипелагу? А может, это ложный след, и они находятся в другом месте? Почему, если они живы, они не возвращаются? Очень много вопросов! Надо срочно поговорить с профессором. Но вчера они с женой уехали по делам в другой город и вернутся только послезавтра. Генри придет из плавания не раньше, чем через неделю. Идти в полицию? Не навредит ли это маме и папе? Может, они в опасности. Барбьери будут все скрывать, у них есть влиятельные друзья. Не зря же три года назад это дело замяли. Не исключено, что за взятки от Энрике. Франческа не знала, что ей теперь делать. Она решила пойти к морю, погулять по набережной и немного успокоиться.

* * *

Когда Энрике и Эмилия Барбьери подъехали к дому и вышли из машины, первое, что они увидели, был Джино с пугающим выражением лица, на котором смешивались страх, ярость, ненависть и одурманивающее влияние алкоголя. На столике стояла бутылка бренди, к которой он время от времени прикладывался. Родители никогда не видели его в таком состоянии. Их радость от пикника на побережье испарилась мгновенно.

– Что случилось? – спросил Энрике.

Вместо ответа Джино протянул им найденную бумагу.

– Я обнаружил это у нашей девки! Она выронила бумагу из сумочки в коридоре.

Энрике и Эмилия склонились над находкой.

– Вот черт! – выругался Энрике. – Как она это нашла?

Эмилия побледнела.

– Надо было прятать документы получше!

Энрике нервно вытер пот с лица.

– Что она может узнать из этого клочка бумаги? Что поймет? Это не говорит совершенно ни о чем, – успокаивал он себя.

– Да, – ответила Эмилия, – но раз Франческа хранила ее, значит, что-то подозревает. Вдруг ей придет в голову начать разбираться в этом?

Энрике рассмотрел рисунок еще раз.

– Это не та карта. Не та, что я нарисовал. Она ее скопировала.

– Девка не глупа, – сказала Эмилия. – В любом случае плохо дело. Надо что-то решать.

– Сегодня у меня встреча с адвокатом, – сказал Энрике, – он должен дать ответ на мою бумагу от Говарда.

С нетерпением дождавшись назначенного адвокатом времени, он уехал. Вернулся через два часа, ни слова не говоря подошел к столику, где так и сидели Эмилия и Джино, плеснул себе бренди, выпил и сел на стул.

– Что? – спросила Эмилия

– Ничего, – ответил Энрике. – Коллегия отказала.

Воцарилось гнетущее молчание.

– Но там же его подпись, – сказал Джино.

– Это неважно. Наследство – очень серьезный вопрос. Ничего не получается. Адвокат сказал: «Пусть вступает в права и затем поступает как хочет. Тем более что и контроль над компанией перейдет тогда к ней». Он что-то недоговаривает. Я опасаюсь, вдруг что-то заподозрил.

– Что теперь делать? – спросил Джино

Энрике закурил сигарету.

– Девушку надо убирать с дороги, – сказал он наконец.

Эмилия нервно закашлялась.

– Но… Может, есть другой выход?

– Другого выхода нет.

– Как же мы с ней поступим? – спросил Джино. – Отравить?

– Нельзя. Яд обнаружат. Спрятать тело на суше тоже опасно, могут найти. Лучше всего утопить.

Джино кивнул. Эмилия молчала, потом прошептала:

– Делай как знаешь.

Энрике встал.

– Я съезжу к Уго. Медлить нельзя, пока она не натворила дел, – сказал он решительно и пошел к машине.

Барбьери нашел Уго в его доме за городом недалеко от моря, среди нагромождения скал. Тот лежал на кровати и без интереса смотрел телевизор, покуривая сигару. Из соседней комнаты слышались голоса его жены и семилетней дочери. Увидев вошедшего, Уго вскочил и поприветствовал гостя. Энрике описал свою просьбу, передал ему фотографию Франчески и отсчитал внушительную стопку купюр.

– Я не против, мистер Барбьери. Но дело очень ответственное и сложное. Мне нужен помощник. Есть один на примете. Он тоже должен получить свою долю. Сейчас задаток и потом остальное, как и мне.

Энрике добавил денег.

– Теперь расскажите, мистер, где и когда лучше найти вашу девушку? Вы ведь должны знать ее склонности, привычки. Где она бывает, когда и с кем.

Мужчины еще некоторое время обсуждали детали предстоящего дела.

Энрике был доволен. Уго мрачно улыбался. Тот, кто был с ним знаком, знал, что эта улыбка не предвещает ничего хорошего.

– Заеду к Мэтью – и за дело! – сказал Уго, провожая Энрике.

* * *

Франческа шла вдоль берега океана по набережной Гавани Закатов. Справа тянулся нескончаемый ряд кафе, ресторанов, киосков, увеселительных заведений на любой вкус. Горели огни, звучала музыка, слышались песни и смех людей. Слева чуть ниже тянулся песчаный берег. Пенистый прибой очертил синеву моря белой ломаной линией. Золотистый песок смотрелся загадочно в лучах закатного солнца. Мощеная набережная закончилась, дальше шла только тропа. Она вилась между холмов, разветвлялась на несколько тропинок, некоторые из них поднимались по склонам на вершины. Иногда дорожки подходили к самой воде, потом вновь убегали прочь. Франческа взобралась на один из холмов, чтобы встретить там закат. Желтое солнце опускалось все ниже, вокруг него засветились цветами радуги тонкие облака. Девушка вдохнула полной грудью воздух, напоенный влажностью океана и запахом трав. Родители живы, они где-то в этом мире! Она обязательно их найдет! И, словно мимолетный образ, ей почему-то вспомнился Генри. Солнце коснулось своим диском воды и стало медленно погружаться за линию горизонта. Франческа проводила его взглядом и стала спускаться вниз.

Обратно она пошла по кромке воды, держа туфельки в руке, пока вновь не оказалась на набережной. Здесь девушка надела туфли и зашла в кафе выпить свой любимый молочный коктейль. Франческа пила сладкий напиток и смотрела на морские волны, набегающие на берег. Мысли уносили ее вдаль. Девушка решила еще раз взглянуть на карту, возможно, скрывающую тайну ее родителей. Но карты на месте не было. Франческа похолодела. Несколько раз тщательно обыскала сумочку. Бесполезно. «Где же она? – лихорадочно думала девушка. – Я не вынимала ее после ужина у профессора и не могла нигде оставить. Стоп! Вещи рассыпались в коридоре. Неужели бумага выпала, а я не заметила этого? Вероятно, так и есть». Беспокойство овладело Франческой. Если Барбьери найдут карту, то заподозрят неладное. Последствия трудно предугадать. В любом случае будет только хуже. Карту надо обязательно найти! Она быстро встала, не допив коктейль, и вышла из кафе.

Покинув освещенную и шумную набережную, девушка пошла в город. Навстречу ей тянулся поток людей, веселых, спешащих отдохнуть после рабочего дня. Франческа уходила все дальше, музыка затихала где-то за спиной, на город опускался вечер. В свете фонарей терялись звезды на темнеющем небе. Она свернула направо к парку. Здесь было уже безлюдно и сумрачно. Вдруг какой-то человек, не замеченный сразу среди деревьев, вышел ей навстречу.

– Простите, – осведомился мужчина, – как пройти к набережной? Я, видимо, заблудился.

Франческа, повернувшись к нему, хотела ответить. Свет фонаря упал на ее лицо.

– Она! – произнес незнакомец.

В этот момент кто-то шагнул из глубокой тени у забора позади девушки. Услышав шорох, она попыталась обернуться, но чья-то рука крепко обхватила ее. Франческа почувствовала приторно-сладкий запах и привкус во рту, голова закружилась и она потеряла сознание. Двое мужчин схватили бесчувственную девушку под руки и потащили к машине, стоявшей неподалеку. Они положили ее на заднее сиденье, и через минуту автомобиль скрылся в сумерках.

Уго, а это был он, вел машину, его подельник сидел рядом с мрачным и туповатым выражением лица. Уго довольно улыбался, посматривая через плечо на похищенную девушку. Наконец он заговорил:

– Тебе не жалко топить такую красавицу, Мэтью?

Мэтью хмыкнул. Он вообще предпочитал не говорить, речь не была свойством его натуры.

– Слушай! – сказал Уго. – Давай отвезем ее ко мне домой. Никто нам не помешает. Развлечемся с ней ночью, а до рассвета возьмем лодку и утопим тело подальше. Зачем добру пропадать?

Мэтью ухмыльнулся. Он был не против.

Уго свернул к побережью, колеса зашуршали по гравию. Вскоре машина подъехала к дому. Тусклый фонарь освещал небольшое пространство снаружи, все остальное терялось в наступающей ночи. Уго и Мэтью вытащили девушку и внесли в дом через заднюю дверь. Там они положили ее на кровать в комнате Уго. Обыскали, сняв золотую цепочку с крестиком, сережки и кольцо, забрали из сумочки деньги.

– Свяжем, – сказал Уго, доставая веревку, – а то придет в себя и решит упорхнуть.

Он заклеил Франческе рот липкой лентой, затем связал запястья за спиной и ноги.

– Вот так-то лучше! Чтобы шум не подняла. Пойдем, Мэтью, выпьем по глотку рома. А девица пусть приходит в себя, не будем же мы развлекаться с малышкой без сознания. Сомнительное удовольствие. А сюда никто не войдет, жена и дочь не появляются здесь.

Мэтью криво улыбнулся и кивнул головой. Бандиты вышли, прикрыв дверь.

Глава IV
«Адара» выходит в море

Франческа очнулась примерно через полчаса. Ее тошнило, болела голова. Попробовала пошевелиться – связанные руки и ноги затекли, мышцы ломило. Девушка застонала. Постепенно припоминалось то, что с ней произошло. Ее похитили на улице. Но кто? Зачем? Что с ней собираются делать? Через некоторое время, превозмогая боль, ей удалось перевернуться. Она лежала на широкой кровати в грязной комнате, заваленной всяким хламом. На столе среди остатков еды стояли пустые бутылки. Тяжелый неприятный запах висел в воздухе. Девушка попыталась освободиться, но через несколько минут усилий поняла, что самой это сделать невозможно. Страх сдавил сердце. Ее, наверное, убьют. Хорошо, если только убьют. Она тихо заплакала.

Вдруг дверь в комнату медленно открылась, и на пороге появилась девочка лет семи в поношенном сером платьице. Она стояла и смотрела на Франческу грустными карими глазами, потом медленно подошла и сняла ленту, которой был заклеен рот девушки.

– Откуда вы здесь? – спросила девочка.

– Я не знаю, – ответила Франческа. – На меня напали на улице и привезли сюда. Пожалуйста, помоги мне.

Она умоляюще посмотрела на ребенка. Девочка ничего не сказала и вышла из комнаты. Вскоре она пришла с маленьким ножиком и стала перерезать веревку, которой были связаны руки Франчески. С трудом ей это удалось. Взяв у девочки нож, пленница освободила ноги. Надо бежать, пока не вернулись похитители!

– Сюда! – девочка показала на окно.

Франческа как можно тише открыла его, но минуту помедлила.

– Как тебя зовут? – спросила она свою спасительницу.

– Нив.

– Спасибо, Нив! Я отблагодарю тебя.

– Пусть папа больше не бьет мою маму, – тихо сказала девочка.

– Не будет! – решительно ответила Франческа. – Поверь, скоро уже не будет.

Она обняла и крепко поцеловала малышку. Забрала с кровати оставленную бандитами сумочку и выбралась наружу через окно. Отойдя от дома подальше в темноту, девушка сориентировалась по огням порта и быстро пошла по дороге к городу, оглядываясь и временами переходя на бег. Дойдя до начала портовой набережной, она перелезла через каменное ограждение, пересекла пустующий причал и вышла к пляжу. Там по-прежнему играла музыка, гуляли и веселились люди. Франческа заняла в небольшом бистро удобное место, позволяющее просматривать окружающее пространство, освещенное фонарями. Ее все еще подташнивало и шумело в голове. К счастью, похитители не обыскали ее хорошенько, и она нашла в кармане немного денег. Заказав себе порцию кофе, девушка почувствовала прилив сил, в голове прояснилось. Надо было обдумать создавшееся положение. Кто же напал на нее этой ночью? Простые бандиты, и Франческа случайно оказалась их жертвой на пустынной улице? Или за ними кто-то стоит? Барбьери? Возможно. В любом случае ей пока нельзя возвращаться к ним. Но куда идти? Профессора в городе нет. Девушка заглянула в сумочку. Похитители забрали только деньги. Документы, ключи от дома и машины остались на месте. Она видела лишь один выход – дождаться профессора Лоуренса и решить, что делать дальше. Профессор не даст ее в обиду. Но передвигаться по городу следовало очень осторожно, ведь она не знает, кто и зачем охотится за ней. А сейчас надо отдохнуть. Глаза закрывались, очень хотелось спать. Предстояло отыскать укромное место, где ее не смогут найти. Выйдя из бистро, девушка спустилась к самой воде. Здесь было особенно темно, и она пошла по берегу к причалу, стоянке грузовых судов. Один небольшой сухогруз, пришвартованный поодаль, имел невысокий борт. Примерившись, Франческа запрыгнула на палубу через зазор между бортом и пирсом, оставленный прижатыми кранцами¹. На борту никого не было, если здесь и находился сторож, он, вероятно, спал где-то в каюте. Становилось прохладно, девушка продрогла в тонкой легкой блузке. Франческа отыскала вход в каюту. Через приоткрытую дверь изнутри пробивался свет. Как она и предполагала, старик-сторож спал на кровати, на столе стояла начатая бутылка коньяка. Девушка тихонько вошла, взяла подушку и плед со свободной кровати и выскользнула наружу. Устроившись на корме на больших деревянных ящиках возле огромной бухты каната, где ее нельзя было заметить с берега, и укрывшись пледом, беглянка быстро уснула, утомленная всем, что ей пришлось пережить.

Проснулась она на рассвете. Короткий сон освежил ее. Берег оставался по-прежнему безлюдным, лишь на некоторых судах сновали фигурки людей. Вскоре на корабле мог появиться кто-то из команды, пора было уходить. Франческа выбралась на берег и вернулась обратно к пляжам, пройдя позади кафе и магазинов и внимательно оглядываясь. Выйдя на набережную, где уже открывались ресторанчики, она поднялась в один из них, расположенный на втором этаже. Сев за столик у окна, увитого плющом, она потратила оставшиеся деньги на скромный завтрак. Девушка смотрела в окно на заполняющуюся людьми набережную и вдруг заметила Энрике Барбьери с двумя спутниками, лиц которых Франческа не видела. Один из них был в форме офицера полиции. Они стояли у парапета и разговаривали. Через некоторое время второй собеседник обернулся, и девушка узнала в нем человека, напавшего на нее ночью. Она успела запомнить его лицо в свете уличного фонаря. Франческа замерла от страха. Так значит, Барбьери причастен к ее похищению! И полиция с ним заодно! Закончив разговор, мужчины разошлись. Что делать? Франческа лихорадочно соображала, мысли путались. Ей опасно даже выходить на улицу, да и здесь небезопасно. Наконец она взяла себя в руки и принялась рассуждать спокойно. Ждать и прятаться – это не выход! Если ее ищет полиция, то рано или поздно найдет. Нужно было действовать самой, и немедленно.

Покинув свое ненадежное убежище, девушка направилась в город, стараясь идти задворками, по возможности скрываясь за кустами и деревьями. Так она добралась до дома Барбьери и, спрятавшись за строением напротив, стала наблюдать. Машины Энрике и мотоцикла Джино не было, у ворот стоял только ее кабриолет. Франческа не заметила никаких признаков того, что внутри здания кто-то есть. Тогда она решилась, перешла улицу и, открыв ворота, вошла во двор. Дверь в дом была заперта, и девушка открыла ее своим ключом. Жилище пустовало, но Барбьери могли вернуться в любую минуту. Прислушиваясь и периодически посматривая в окно, Франческа начала собирать вещи в две большие спортивные сумки. Сложила одежду, белье, свои драгоценности и наличные деньги, до которых Барбьери еще не добрались. Взяла необходимые документы, две книги по судовождению и яхтингу, немного продуктов. Закончив, она отнесла сумки к выходу и осторожно выглянула наружу. Все было спокойно. Франческа вышла, положила вещи в машину и села за руль.

Отъезжая, она увидела приближающийся к дому автомобиль. Когда он оказался совсем рядом, девушка поняла, что в кабине ее вчерашний похититель. Она резко нажала на педаль газа. Уго (это был он) устремился за ней. Так они миновали весь город и выехали на загородное шоссе. Здесь быстрый кабриолет имел преимущество, преследователь отстал. Франческа, не сбавляя скорости, проезжала милю за милей. Внезапно на одном из поворотов на встречную полосу прямо перед ней выехал минивэн, из окон которого неслась оглушительная музыка. Франческа инстинктивно повернула руль и вылетела с дороги, в последний момент увернувшись от столкновения с деревом. Кабриолет налетел на что-то правым передним колесом и остановился. От травмы девушку спасли сработавшие подушки безопасности. Минуту она сидела, приходя в себя, потом выбралась наружу. Виновник аварии умчался, даже не притормозив. Ее автомобиль уже не годился для передвижения, правое крыло было полностью снесено, покрышка разлетелась в клочья. Беглянка была в отчаянии! Вот-вот на дороге появится ее преследователь. В этот момент внушительного размера пикап, подъехав, остановился на обочине. Из кабины вышел молодой мужчина, разглядывая девушку и ее разбитый кабриолет.

– Мисс! – крикнул он, спускаясь к ней с дороги. – С вами все в порядке?

Франческа вытащила из машины сумки и пошла навстречу.

– Да, вроде в порядке.

– Давайте я вам помогу, – он взял ее вещи. – Надо вызвать полицию.

– Не надо, – девушка с надеждой посмотрела на него. – Пожалуйста, спасите меня!

– Конечно, мисс! Что мне нужно сделать?

– Давайте уедем отсюда! За мной гонятся!

– Гонятся? Но кто?!

– Меня похитили вчера вечером. Прошу вас, быстрее, он скоро будет здесь!

Незнакомец, видимо, обладал решительным характером и привык действовать без колебаний. Он забросил сумки Франчески на заднее сиденье, жестом пригласил ее в кабину и сел за руль. Затем развернул машину, пикап стал набирать скорость, и тут из-за поворота показался автомобиль Уго. Мужчина посмотрел в зеркало.

– Да, – сказал он, – я знаю этого парня. Бандит и негодяй. За ним много скверных дел. Но не бойтесь, мисс, теперь ему вас не достать.

Стрелка спидометра приближалась к отметке в 120 миль в час, и через несколько минут преследователь пропал из вида.

Теперь Франческа получше рассмотрела своего спасителя. Среднего роста, кареглазый и темноволосый, с резкими чертами лица. Его нельзя было назвать красивым, но весь его облик дышал уверенностью и выдавал твердость характера. Движения быстрые, а взгляд острый и внимательный. В дальнейшем она узнала, что в минуты роковой опасности эти движения могли становиться мягкими и неотразимыми, а взгляд приобретал холодный оттенок. Одет он был в белую рубашку с нарядным голубым узором и черные брюки. На шее – серебряное распятие и кулон в виде кувшина.

Девушка интуитивно почувствовала, что может довериться этому человеку, и вкратце поведала свою историю.

– Мисс, – сказал незнакомец, выслушав ее, – я думаю, вам надо на время покинуть эти места. В Скалистой бухте стоит мой корабль. Он к вашим услугам. Я собирался выйти в море через пару дней, но уже завершил все необходимые дела. Ничто не удерживает меня в Офире.

– Я очень признательна вам! – ответила Франческа. – Но не будет ли это слишком большой смелостью с моей стороны?

– Вам нечего опасаться, – улыбнулся мужчина, посмотрев на девушку.

И эта улыбка почему-то убедила ее сильнее всяких слов. Тем более другого выхода не было, приходилось идти на риск.

– Спасибо!

Автомобиль съехал с дороги в лес, выехал на проселочную дорогу и вернулся в город по другому шоссе. Они подъехали к небольшому заливу, к той самой бухте, называемой Скалистой, гораздо меньшей, чем Гавань Закатов, где Франческа пряталась от похитителей. Окруженная с трех сторон скалами, причудливыми горными пиками, бухта полностью соответствовала своему названию. Склоны спускались к морю, оставляя неширокое ровное пространство у берега. Если в Гавань Закатов заходил основной поток кораблей, грузовых и пассажирских, то в Скалистой бухте швартовались или бросали якорь различные частные суда, небольшие круизные яхты. Здесь было всего несколько кафе и баров, в глубине, подальше от причала, расположились заведения сомнительного свойства: пара борделей и курительных.

Пикап выехал на набережную и затормозил. Вдоль берега прогуливался человек лет тридцати, приятной наружности, одетый со вкусом и даже франтовато в шелковую красную рубашку, светлые брюки модного покроя и дорогие мокасины. Увидев мужчину, выходящего из машины, он подошел и произнес уважительно:

– Здравствуйте, капитан!

– Привет, Гвидо!

Они обменялись рукопожатием.

– Команда на борту?

– Почти вся, капитан. Пара человек сидит в баре, – он показал на дальний конец набережной.

– Зови их на борт. Мы выходим в море через час, – капитан бросил ключи от машины ловко поймавшему их Гвидо. – Отгони машину на стоянку и возвращайся на шхуну.

– Выходим в море? Но мы еще не загрузили все продовольствие!

– Загрузим по пути, – ответил капитан, не оборачиваясь.

Он достал сумки из машины и помог выйти девушке.

Гвидо, видимо, прекрасно зная характер того, кого называл капитаном, махнул рукой и сел за руль.

У причала была пришвартована трехмачтовая шхуна, судя по всему – парусно-моторная яхта. Капитан занес на борт вещи Франчески, девушка последовала за ним. Матросы на палубе с глубоким почтением приветствовали его. Капитан провел девушку вниз по трапу и остановился около одной из дверей.

– Это ваша каюта, мисс, – сказал он, открывая дверь и пропуская ее вперед.

Просторное помещение было обставлено комфортно и даже изысканно. Небольшой стол красного дерева, изящный стул и мягкое кресло разместились возле иллюминатора, освещающего каюту. Вдоль стены – два шкафа: для одежды и посуды. Напротив стояла кровать, а за ней – вход в миниатюрную ванную.

– Надеюсь, вам будет здесь удобно! Следующая комната за стеной – библиотека, потом я покажу ее вам. Далее – моя каюта. Располагайтесь, а я поднимусь на палубу. С минуты на минуту вернется Гвидо, мой помощник. Неизвестно, что задумали те, кто вас ищет. Порт могут закрыть, мы должны успеть выйти в море.

Франческа поблагодарила гостеприимного хозяина. Капитан хотел удалиться, но остановился и вновь повернулся к девушке.

– События развивались быстро, мы так и не познакомились. Простите, я не представился вам. Рэй Тейтум, капитан шхуны «Адара».

– Франческа Говард, – девушка назвала свое имя.

– Скажите, мисс, как звали вашего отца?

– Алан Говард.

Рэй Тейтум поклонился и вышел.

Выйдя на палубу, он обошел и внимательно осмотрел корабль, заглянул во все помещения, перебросился несколькими словами с матросами. Затем оперся на планширь² и стал ждать. В скором времени отсутствовавшие члены экипажа поднялись на борт, за ними прибыл и Гвидо. Капитан рассказал помощнику историю их гостьи. Гвидо задумался.

– Алан Говард? Я слышал об этом человеке, хотя ни разу не видел. Он оплатил лечение моей сестры, которая попала в автокатастрофу четыре года назад. Я тогда еще был матросом на «Гольфстриме». Наша мать попросила его помочь, и он не отказал. А потом пропал вместе с женой, не вернулся из плавания.

В это время на набережной появился Энрике Барбьери в сопровождении двух полицейских. Один из них подошел к шхуне.

– Добрый день, мистер Тейтум! – обратился он к капитану, подняв голову. – Пропала девушка, родственница мистера Барбьери, – он указал на Энрике. – Дома все с ног сбились. Симпатичная, среднего роста, светловолосая.

Он описал Франческу.

– Не встречалась она вам?

– Нет, лейтенант, – ответил Рэй, – я ее не видел.

Офицер вздохнул и направился дальше.

Команда, следуя распоряжениям Гвидо, строилась на палубе. Рэй Тейтум обратился к ним.

– Друзья! – сказал капитан. – Девушку, которая волею случая оказалась на борту нашей шхуны, похитили ребята из шайки Рэнди Джонса, но она сумела бежать. Этих молодчиков многие из вас знают, и кое-кто имеет с ними счеты. Джонс умер в тюрьме, но его шакалы еще разгуливают по городу. Она нуждается в помощи. Наш долг – оказать ей эту помощь. Мы выходим в море. Конечную цель нашего плавания я пока указать не могу, решим это, исходя из обстоятельств и взвесив все возможности. В любом случае мы следуем к Туманному Архипелагу. Атолл Мислэйд, куда мы хотели отправиться изначально, находится всего в нескольких сотнях миль оттуда. Я надеюсь на вашу смелость и преданность! Удачи нам всем и попутного ветра! Господь да хранит нас и наш корабль!

Матросы ответили громким «Ура!». Раздались оживленные голоса. Люди, возбужденные началом предстоящего похода, словно стряхнули с себя расслабляющий покой суши. Зазвучали короткие слова команд. Где-то в глубине под палубой глухо заработал двигатель. Швартовы были отданы, яхта стала отходить от причала. На гафеле³ бизань-мачты⁴ ветер развернул сине-голубой флаг.

Прошло немногим более часа. «Адара» миновала акваторию порта и беспрепятственно вышла в открытый океан. Усилился ветер. На мачтах были подняты паруса, и шхуна устремилась вперед к далекому Туманному Архипелагу.

Глава V
К Архипелагу

Бескрайний океан расстилался вокруг. Его синева сливалась с синевой неба, и невозможно было точно определить их границы. Белоснежные паруса наполнял ветер, «Адара» легко скользила по волнам. Бушприт⁵ то поднимался вверх, сверкая в солнечных лучах, то опускался вниз, готовясь встретить набегающую волну, которая, разбиваясь о форштевень⁶, окутывала на несколько мгновений нос корабля туманом мелких брызг. Франческа стояла у борта и задумчиво смотрела вдаль. Свежий ветер играл с ее волосами и платьем, нежно касался лица, груди и плеч. Влажный морской воздух таил в себе неразгаданную загадку, заставляя сильнее биться сердце от приближения к чему-то неизведанному. Мысли девушки уносились из настоящего, воображение рисовало картины будущего. Далекие острова, скалы, встающие из моря подобно диковинным животным, пенистые прибои заливов, домики и поселки на берегах, загорелые стройные мужчины и женщины, засыпающие под шум волн, просыпающиеся от ласковых лучей восходящего солнца. Где-то там должны быть ее родители! Франческа очнулась от грез, встряхнула головой и обернулась. Тугие паруса выгибались над головой под напором ветра, капли воды на планшире радужно переливались в солнечных лучах. Неподвижно замерла в рубке фигура рулевого, несколько матросов возились на корме с бегучим такелажем. Через некоторое время на палубу поднялся капитан. Увидев девушку, он подошел к ней, приветливо улыбаясь.

– Доброе утро, мисс Говард!

– Здравствуйте, мистер Тейтум!

Шел третий день их путешествия. Общение с капитаном, его помощником и командой судна не доставляло Франческе ни малейших неудобств. Все были доброжелательны и предупредительны. По-видимому, комфорт гостьи на борту корабля значил для них очень много. Рэй и Гвидо рассказали ей о жизни на Туманном Архипелаге, во всяком случае то, что знали сами, так как история этого загадочного места казалась неисчерпаемой. Было решено вначале направиться в столицу и один из его главных портов, Латону на острове Отрера, расспросить жителей и моряков, не знает ли кто о случившемся с «Гондваной», яхтой Алана Говарда, и оттуда начать поиски. Карта, перерисованная Франческой, осталась у Барбьери, но девушка по памяти смогла изобразить на бумаге то, что запомнила, в том числе обозначенные координаты. Отмеченные пункты находились у берегов двух пустынных островов на западе Архипелага, туда предполагалось направиться позже. Если планы поисков родителей Франчески были обсуждены подробно, то о капитане «Адары» и экипаже шхуны она не знала практически ничего и не отваживалась расспрашивать.

Капитан заботливо смотрел на Франческу. С первой минуты их знакомства она чувствовала доверие к нему, и сейчас, по прошествии времени, это чувство только усилилось.

– Мистер Тейтум, – робко начала девушка, – расскажите о себе. Вы родились в Офире?

– Нет, мисс, – ответил капитан. – Мой отец после трагичных событий у себя на родине ушел в море и много лет провел в путешествиях, занимаясь научной работой, странствуя из порта в порт. Мать все это время была вместе с ним. Я родился в Танжере, на побережье Гибралтарского пролива. Необыкновенный город! Вы не были там?

– Нет, – сказала Франческа. – А вы тоже занимаетесь наукой?

– Совсем немного, – капитан улыбнулся. – У меня на борту есть научные приборы, я провожу измерения и астрономические наблюдения, по просьбе отца в том числе. Но основной мой интерес – поиск затонувших кораблей.

Поиск затонувших кораблей! Как и Генри, сын профессора Лоуренса! Девушка часто думала о них. Профессор, конечно, ужасно переживает о пропаже своей воспитанницы, и нет никакой возможности сообщить ему, что она жива.

– В Офире я бываю нередко, – продолжал капитан. – Моя шхуна приписана к его порту.

Они помолчали. Этот человек вселял в сердце Франчески уверенность и надежду.

Как бы в ответ на ее мысли Рэй сказал:

– Не грустите, мисс, мы обязательно найдем ваших родителей.

– Спасибо!

Капитан некоторое время смотрел вдаль, на морской горизонт. Потом вновь повернулся к собеседнице.

– Пойдемте завтракать, Франческа, – он неожиданно назвал ее по имени.

– Да, Рэй, – тихо ответила девушка.

* * *

Барбьери были в бешенстве! Франческу нигде не удалось разыскать. Полиция, щедро оплаченная Энрике, проверила весь город, прочесала окрестности, искали беглянку в соседних городках и поселках. Тщетно! Она словно провалилась сквозь землю. На третий день Уго решил обыскать места, имеющие порочную репутацию, где Франческа вряд ли бы осмелилась прятаться. Но след был найден. В одном из борделей в Скалистой бухте проститутка за хорошее вознаграждение рассказала, что видела девушку, по описанию похожую на Франческу, когда та поднималась на борт шхуны «Адара». Затем корабль быстро снялся с якоря и ушел из Офира. Значит, она уже далеко! Барбьери овладел страх. Если девчонка уплыла на этой шхуне, то наверняка о многом догадалась. И у нее нашлись помощники. Такой опытный капитан, как Рэй Тейтум, поймет по описаниям Франчески, что за место изображено на карте. Стоит им найти Говардов, последствия для семьи Барбьери будут катастрофические. Алан, имея хорошие связи и репутацию, найдет способ упрятать их за решетку, взятки не помогут. Тем более они покушались на жизнь его дочери. Председатель коллегии адвокатов подал на Энрике жалобу в полицию. Да еще этот мерзкий профессор, который вечно сует нос не в свое дело. Тоже ищет Франческу и явно что-то подозревает. Девушку и ее друзей надо настигнуть. Энрике быстро арендовал судно, капитан и экипаж которого пользовались дурной славой пиратов и контрабандистов. Этих людей не остановила бы возможность насилий и убийств, особенно если они щедро оплачены. Корабль быстро приготовили к далекому походу. Энрике и Джино взошли на борт, к ним присоединились Уго и Мэтью. На рассвете баркентина «Ниневия» снялась с якоря.

* * *

Вернувшись в город и узнав об исчезновении Франчески, профессор Лоуренс крайне встревожился. Вероятно, девушка попала в беду. Но что с ней случилось? Первой была мысль о Барбьери. Неужели они что-то сделали с ней? Когда стало понятно, что те сами ищут Франческу и, по-видимому, сильно напуганы, ситуация стала еще более запутанной. Только исключительные обстоятельства могли заставить девушку бежать, не посоветовавшись со своим наставником. Тем более, у них был план действий, оставалось только дождаться возвращения Генри. Имея в городе важные знакомства, будучи человеком известным и уважаемым, профессор сам занялся ее поисками и одновременно не упускал из виду семью Барбьери. Получив сведения, что Уго и Мэтью помогают им, мистер Лоуренс окончательно убедился в преступных намерениях попечителей Франчески. Мэтью был известен как подельник бандитов, исполнитель самых гнусных поручений. Уго несколько лет назад исчез из Офира после громкого дела. Профессор хорошо помнил этот случай. Негодяй с тремя приятелями изнасиловал женщину, преподавателя из университета, и ее двадцатилетнюю дочь. Преступников быстро арестовали, им грозило суровое наказание. Но странным образом они получили лишь условные сроки. Жители города вышли на улицы, требуя отставки руководителей полиции и суда. Некоторые должностные лица были отстранены от работы, насильники получили реальные тюремные сроки, однако отбывать наказание их отправили в другой город, якобы из опасения расправы со стороны местных жителей. Поговаривали, что в тюрьме Уго провел всего три или четыре месяца. А теперь вернулся обратно и старался не попадаться людям на глаза. Пока не занялся делом Барбьери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кранец – прокладка между судном и причалом для защиты борта.

Вернуться

2

Пла́нширь – деревянный брус или стальной профиль, обрамляющие верхнюю часть фальшборта.

Вернуться

3

Гафель – наклонное рангоутное дерево на мачте для растягивания верхней кромки парусов, поднятия флага и сигналов.

Вернуться

4

Бизань-мачта – название кормовой мачты на судне.

Вернуться

5

Бушприт – горизонтальный либо наклонный элемент конструкции судна, выступающий вперед с носа парусника и используемый, в частности, для крепления такелажа носовых парусов.

Вернуться

6

Форштевень – деревянная или стальная балка в носу корабля, вертикальная или наклоненная вперед, являющаяся продолжением киля вверх.

Вернуться