Ирина Виноградова
Шепот сердца

Иду я, собираю листья,

Что осень стелет здесь ковром.

В них нет ни капельки корысти.

От них не веет чёрным злом.

И каждый лист, на нас похожий,

По-своему живёт свой век.

Не замечает их прохожий -

Пустой бездушный человек.

Листвы валяется так много.

Совсем не ново видеть то,

Что так мешает на дороге,

Мы запинаемся. И что?

Но если бы всего лишь раз

Такое в жизни нашей было,

То сколько б любопытных глаз

Сбежались, посмотреть на диво!

Вот, я и собираю листья.

Смотрю на золотой ковёр.

Что душу хочется очистить,

И бросить всё…   в большой костёр.

Пролог

Голос листвы, опадающей с деревьев, человеческому слуху просто не доступен. Никто ещё, проходящий мимо, дословно не смог ответить, о чём может идти речь. Кому из вас довелось видеть человека, стоящим в одиночестве с поднятой головой вверх или опущенной вниз, говорящего с самим собой и наблюдающим за этим зрелищем, что мы называем листопадом? Что он при этом чувствует? А что произнёс жёлтый лист, когда оторвался от ветвей дерева, своего отца и матери, где он родился, вырос, радовался летним и солнечным дням, слушал пение птиц, трепетал при порыве ветра и, дождавшись золотой осени, исполнил свой последний танец до земли? Это так красиво и так печально, ведь у всего красивого и особенного такой короткий век! Впрочем, как и у людей. Чем величественней талант человека, и чем быстрее его расходуешь, тем короче жизнь, лет до сорока, не больше!  Возьмём пример из истории.

Был такой композитор, который явил себя Миру два столетия назад. Он был молод и стар, беден и богат, причём, одновременно. Его покупали и продавали, любили и ненавидели, но восхищались! Ему завидовали, как мужчины, так и женщины, а он, не ощущая себя человеком, подобно купюре, ходил по рукам, радуя своим присутствием. В этом и заключалась вся его жизнь – вечные переезды и смена обстановок. На то и будешь зваться композитором. Иначе, откуда черпать вдохновение?   И он один из немногих людей, кто сумел передать музыкой все голоса и тайные чувства, неуловимые ни на слух, ни мысленно. Его полное имя, если выразить должное уважение к этому человеку, то – Федерик Франсуа Шопен из Желязова-Воля, что  в Варшавском герцогстве. Польским композитор, пианист-виртуоз, педагог, автор произведений для фортепиано, умевший сочетать и соединять классичность формы с мелодическим богатством и фантазией. На его счету: два концерта, три сонаты, четыре баллады, четыре скерцо, а также вальсы, мазурки, полонезы, прелюдии… Всё это смогло увидеть жизнь и дожить до наших дней благодаря таланту и желанию остаться живым в своих произведениях. По крайней мере, так говорит история.

Много ли среди современных композиторов таких вторых Шопенов? Лично я не знаю. Как раньше люди жили, как глубоко чувствовали и любили! И насколько надо быть талантливым, чтобы заставлять себя слушать и заинтересовывать современную молодёжь, особенно меня? В своих творениях он  смог рассказал обо всём, не допустив ни капли лжи и фальши! И это всего за 39 лет жизни!

Они уходят молодыми,
И души их кружат, как птицы.
Листва, как капли дождевые,
Спадут на жёлтые страницы.
И кто бы, что не говорил бы,
Они своею жизнью жили.
Да, многое ещё смогли бы.
Но место своё уступили
Другим большим земным талантам,
Быть может, баловням судьбы:
Певцам, актёрам, музыкантам,
И тем, кто с жизнью здесь на ты!

Возможно, я покажусь кому-то глупой и странной, пусть! А может, кто-то прислушается и осознает, что жизнь одна, в которой нельзя терять ни минуты своего драгоценного времени, детства и юности, зрелости и старости. Всё-таки, несмотря ни на что, надо жить и даже продолжать не законченные кем-то дела! Да, я уже точно знаю, что за чёрной полосой обязательно будет белая, а жизнь подкинет немало испытаний, проверив нас на прочность. Но то, что нас не убьёт, то сделает нас сильнее! И нет ничего невозможного, надо только захотеть и поверить в это! Что бы ни случилось, музыка, какой бы она не была, всегда отразит нас самих и поможет идти с жизнью в такт, по какой бы дороге не пошёл:  по ровной или извилистой,  по сухому или мокрому асфальту,   какое бы ни висело над головою небо – научись радоваться жизни и быть ей благодарным!  Твори, как это делали Великие люди Земли – поэты и писатели, певцы и музыканты, художники и скульпторы.   Слепи себе жизнь сам, а музыку жизнь напишет!

Но вернёмся к золотой теме. Вроде бы, чем тут можно забивать голову: листва пожелтела, опала, засыпала весь город. Дворникам только работы добавилось! Осень! Что ещё? Потом всё пожухнет и станет пеплом – это конечная станция. Дальше – зима! А что тут не понятно? Конечно, что может понять или почувствовать серый и необразованный человечишка, живущий одним днём, не задумываясь о следующем, не читающий, не знающий элементарных вещей? Темнело и рассветало – всё! Но у всего живого есть душа, пусть маленькая, но зато чистая и светлая, а жизнь – такая прекрасная и недолгая!

Часть первая

Дорога с моей работы, как раз лежит через этот парк. У него, как и времён года, своё настроение, своя атмосфера и свой характер. Он может принять человека, позволить ему прогуляться по своим тропинкам, отдохнуть на лавочке, покормить голубей, но может и не выказать должного уважения. Например, сбросит на голову ветку, подложит её под ноги, чтоб тот запнулся и упал, попросит птиц подпортить одежду, а, сговорившись с ветром, даже выгонит в направлении дома вместе с тем мусором, что, порой, остаётся после большого скопления народа. Всё потому что и парк должен отдыхать от людского присутствия, как и люди, друг от друга.

Не могу сказать, каким он мне больше нравится: заснеженным в лучах зимнего солнца, в зелёной дымке с дождевыми перлами, цветущим и богатым на листву, либо в золоте и багрянце. Тоскливо бывает поздней дождливой осенью. Деревья просто обнажены и беззащитны при порыве ветра. Птицам негде спрятаться, и они кричат, умоляя непогоду сжалиться над ними.

Поведение погоды в этом парке и в центре нашего города может проявлять некий контраст, что не редко ставит перед выбором, каким путём следовать, не имея личного транспорта. В парке ветрено, а город от него оберегают здания, и он, теряясь где-то между ними, не использует свою силу в полной мере. В городе более загрязнённый и тяжёлый воздух, а в стороне парка он на много свежее, а если быть ближе к воде, то можно и забыть, что находишься в городской черте.

У каждого есть города душа:
Подобно скрипке,  серому дождю,
И шныряет в переулках не одна,
По десять раз меняется на дню,
С листвою пожелтевшей на показ,
Что не передать уже словами.
Проспект – убийца, мастер слёз из глаз,
А души мечутся между огнями:
Крылатые, бескрылые, как ветер,
Как солнца свет, невидимая нить.
Именем одним с нашей планетой,
И невозможно их ни с чем сравнить.
Зовут его – величественный город,
С душою кукольной, размером с домик.
Но есть другой, что несравненно молод,
А душа – дороже злата стоит.

Часть вторая

Когда-то, задолго до моего рождения, мой прадед принёс домой молодой отросток дерева. Поначалу даже не понятно, какого, но посадил его в большой комнате, у окна. За тем окном менялись времена года, а в доме проходило множество жизней. Деревце видело немало уходов в Вечность, перестановок в доме, ощущая на себе всю боль и усталость домочадцев, что было заметно по желтеющим листьям, ещё только появившимся на свет. Но когда в семье царили мир и покой, даже слышалась тихая мелодия тонкой души и голоса. Шёпот его сердца, наверно?

Двадцатый век, как начался, так и закончился, уступив место двадцать первому и всем его жителям, появившимся на свет, включая и меня. К тому времени деревце заметно подросло и уже занимало весь отведённый для него угол. Было видно, что его зовут клён. Он раскинул ветви, будто бы протягивал руки, направо и налево, всем и каждому. А дом, в котором ему когда-то дали жизнь, по-прежнему стоит. Сменили лишь цвет фасада и произвели некоторые отделки его помещений. Прежних жителей почти не осталось. А мои родители, когда переезжали, оставили в этом доме всё, включая и постояльца, но взяли с меня слово, что я буду за ним ухаживать. Конечно, этому я не возражала! Ещё бы, столько лет, столько зим и всё моё детство!

Не каждый дом тепло в себе хранит,
Бывает, и семью не сохраняет.
Здесь не со всяким можно говорить,
Но и без слов, бывает, понимает.
Всему вина – отсутствие души,
Нет бесед вечерних задушевных.
Что не продаётся за гроши,
Так в стоимость не входит дел земельных…

Едва закрылась за ними дверь, я заметила, как ветви клёна зашевелились, расправились, и послышался шёпот, будто каждый листочек что-то говорил и притягивал к себе моё внимание. Ветерок, что шнырял по улице, проскользнул в форточку и раскрыл её, а ветки потянусь ко мне.

– Не бойся, я тебя не брошу и не обижу! – сказала я и коснулась губами листочков. – Ты же помнишь всех, кто тут жил, расскажи мне. У нас ведь целая жизнь впереди!

Клён послушно кивнул и, проведя веткой по стене, образовал лёгкую туманность, из которой начали появляться образы людей: мужские и женские, каких-то ребятишек, кто бывал или жил в этом доме. Здесь и мои родители, ещё молодые, потом появилась я. Сейчас мне столько же, сколько было моей маме, когда она вышла замуж за папу. Всё пролетало и исчезало, но только представьте, скольких пережило это, теперь уже моё деревце? Удивительно! Вот, только никто и никогда даже и не думал высадить его на улицу или кому-нибудь в сад, тем более, спилить и выбросить.

По поведению клёна было заметно, какие люди ему нравились, а каких он старался выпроводить, хлестнув вдогонку по спине или лицу. Но больше всего у него хорошо получалось бить по губам всем сплетникам и завистникам.

Так все злые языки огребали не по-детски и больше не появлялись в нашем доме. Теперь понятно, почему ни дед, ни мои родители не заводили животных. Клён у них был и за собаку, что заступится за хозяина, и за кошку, которая нутром чуяла, на сколько человек хороший или плохой! Жаль, что только дедушка не может сейчас увидеть это взрослое, благодаря ему, сокровище! Да, сокровище, бесценное и дорогое сердцу!

Кто ты? Что ты? То не главное,
Богата ты или бедна.
Все перед старостью мы равные,
Хоть нагишом, хоть в жемчугах.
Нам при рождении только душу
Бог даёт и столько сил,
Сколько на день каждый нужно,
А не сколько намолил…

Я на мгновение представила, если всё-таки высадить его в сад, оно не погибнет? Даже, если и так, то место в доме будет пустовать, да   и я уже привыкла к тому, что на этом месте всегда стоит деревце, и ничего другого я сюда не поставлю. Да и где взять такое же или подобное моему сокровищу, у которого были все человеческие чувства и эмоции? Так ведь оно ещё, своего рода, и хранитель прошлого, нашей памяти! Нет, и в мыслях больше держать не буду подобное! Оно моё! Веточки-то уже тянутся не только в стороны, но и вверх! А ещё у него душа живая во всех смыслах этого слова, только разговаривать не умеет, но мне и без слов всё ясно и понятно! С людьми намного тяжелее в этом смысле!

Лица знакомы – имён я не знаю,
Значит, не надо – не стоит!
Проверять бы почаще – задача простая -
Тех, кто остался с тобою.
Друг или недруг, надёжен ли нет -
Испытания жизнью покажут.
Не с каждым готова делить свой обед,
И испытывать дикую жажду…

Тихими вечерами и в ненастную погоду за окном я усаживаюсь в кресло с книгой около клёна, а его ветви ложатся мне на плечи и слушают, как я читаю: если книга интересная, он спокоен и тих, даже дремлет, но если ему не по нраву, он начинает шелестеть листьями и отдаляться. Приходится брать другую книгу с более интересным сюжетом и картинками. Картинки и цветные рисунки ему очень нравятся. Я иногда специально для него и рисую, а потом мы вместе выбираем их для выставки в библиотеке или детском саду. И попробуй тут, возрази, что деревья деревянные, ни в чём не разбираются и ничего не чувствуют!

Часть третья

В нашей округе почти не осталось молодёжи. Многие предпочли отсюда уехать в более подходящие условия для жизни, созданию семьи и той самой карьеры, которая присвоит статус делового человека. А местные бабушки-старушки, далёкие от всего этого, начнут с гордостью рассказывать друг другу, каких успехов добились их дети и внуки, там, в столице. Но пока они сидят во дворе на лавочке, то и дело, допрашивая, причём, одно и то же: "Как я поживаю?", " Как дедушкино дерево, и сколько ему лет". Только о свойствах его никто не догадывается. А что больше всего их волнует, это почему я до сих пор замуж никак не соберусь. Нашли, за что переживать! Переживайте побольше за тех, кто уже замужем или женат!

Я живу уже третий десяток лет, и моя память хранит много воспоминаний о заброшенных местах. Они все по-своему прекрасны. Да, забытые людьми, но жизнь в них по-прежнему существует и будет существовать до тех пор, пока всё с землёй не сравняют.   У такого каждого места она своя, и правит там балом тишина, со звуками и голосами. Но чтобы услышать и почувствовать это, надо прийти сюда не раз, поскольку всё сразу тебе не расскажут. У тишины тоже есть настроение и чувства. Она не  всем и не всё рассказывает. Если богат на фантазию, то можешь и сам что-нибудь придумать. Представь, сколько всего сидит у тебя в голове? Наверно, засиделось уже? Так выплесни их наружу, дай им жизнь! А там, гляди, и рассказ напишешь, потом и на книгу материал соберёшь, что будет лучше, чем просиживать у телевизора, передразнивая диктора, или тупо прожигать время и деньги, утопая в вине. По-моему, идея отличная, правда требует времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.