Юлия Твинк
Человеческий фактор

Жалюзи открылись, и небольшая комната наполнилась светом.

– Доброе утро, ГЛ-011, – прозвучало в голове у спящего, и он открыл глаза.

– Я Гелон, – раздраженно ответил он в пустоту.

Система, промолчала. Ей было все равно, как человек себя идентифицирует.

Для Гелона началось самое обычное утро, ничем не отличающееся от тысяч других. Кофе и завтрак уже ждали на столе. Все готовилось автоматически.

Тишина раздражала.

– Новости, – мысленно приказал Гелон.

Чип в его голове немедленно выполнил команду и включил экран. Молодой диктор с восторгом рассказывал о достижениях:

– Сегодня мы завершили строительство новой фабрики по производству ещё боле мягкой туалетной бумаги! Посмотрите на радостные лица!

Камера показала большим планом пестро разодетых людей. Улыбки и воздушные шарики. Все, как полагается в таких случаях. Гелон поморщился. Когда-то он тоже работал статистом. Алгоритмы его отобрали за привлекательную внешность. Высокий, подтянутый, с правильными чертами лица и широкой улыбкой. Такие нравятся и мужчинам, и женщинам. Они вселяют уверенность и чувство безмятежности у зрителей.

Гелону нравилась эта работа. На свежем воздухе не требовала особых усилий. Но затем он испытал странные чувства по отношению к одной из дам.

* * *

Ясный солнечный день, как всегда во время съёмок. Даже если небо заволакивали тучи, Система их разгоняла при помощи погодной пневмоники.

Прямо перед ним стояла женщина с красным шариком. Он не видел ее лица. Аккуратно уложенные темные волосы и удивительно длинная шея. Эстетически привлекательно. Любоваться красивыми телами приветствовалось. И он с удовольствием поглядывал на даму, от чего его улыбка сияла искренностью.

Когда съёмки закончились, она повернулась и зачем-то заглянула ему в глаза. В тот миг Гелону показалось, что она знает о нем нечто, чего не знает даже Система. Он смутился, но глаз не отвел. А дама отвернулась и ушла. Ночью Гелону снились девушки с карими глазами. Они преследовали его, хотели обнять, а он прятался.

Утром молодой человек осознал, что с ним что-то не так. У него появились вопросы и эмоции, о которых он раньше не подозревал. Он хотел поговорить с девушкой и с нетерпением ждал следующих съёмок. Но красавицы не было, что вызвало у него странное чувство потери чего-то важного. Впервые ему пришлось заставлять себя улыбаться.

Когда женщины не оказалось и на следующий день, он спросил о ней у центрального компьютера. Система потребовала назвать причину запроса. Для поиска людей нужны четкие основания. Недолго думая, Гелон сформулировал так: «Она мне нужна для настройки своей улыбки». Система дала отказ, что ещё больше удивило Гелона. «Разве работа не превыше всего? Я хорошо улыбаюсь, но мне нужно ей задать вопрос. Разве не правильно помочь работнику решить маленькую проблему во имя всеобщего блага?» – рассуждал он.

Вся эта ситуация сильно выбила Гелона из колеи. Ему стало сложно улыбаться. В итоге его определили на завод по производству пылесосов. Работа очень спокойная, но ужасно скучная. Центральный компьютер давал пошаговые инструкции напрямую в мозг. Так что ни Гелону, ни другим работникам не нужно было ничего знать. Но если других это устраивало, и они спокойно выполняли задания, изредка переговариваясь, то Гелон начал чувствовать потребность понимать, что он делает и зачем. Поэтому он задавал вопросы и окружающим, и Системе, но неизменно получал не только отказ, но и требование прекратить глупости и заняться делом.

Примерно в тот период молодой человек начал недолюбливать Систему и требовать называть себя Гелоном вместо опостылевшего ГЛ-011. Но Система оставалась равнодушной. Ей было абсолютно все равно, что чувствует, хочет и какие вопросы задает работник до тех пор, пока он исправно выполняет свои обязанности и не нарушает установленный порядок. А Гелон ничего не нарушал до того самого дня.

* * *

Сейчас Гелону было неприятно вспоминать о том случае, вернее, о последствиях нарушения. Он допил кофе и выключил новости.

Зазвучал сигнал готовности. Замок на дверях громко щёлкнул, и тридцатилетний мужчина вышел в длинный коридор.

Одновременно открылись ещё четыре двери. На одежде у каждого жильца находился знак. Цветовые отметки служили маркерами групп движения. Они помогали не запутаться и лучше ориентироваться, держась группы своего цвета.

Маркеры находились не только на одежде, но и дверях. Система ввела эти символы после знаменитого столпотворения Парсона. Сигналов, посылаемых в мозг через чип, недостаточно для слаженной логистики. Иногда происходили нечаянные сбои из-за рассеянности отдельных индивидуумов. Они настолько погружались в личные мысли, что их мозг неправильно считывал сигнал. Они могли сесть не в свой транспорт и оказаться далеко от места назначения.

В единичных случаях Система легко справлялась. Но однажды, повинуясь стадному инстинкту, целая группа зашла не в свой вагон, вслед за знаменитым Парсоном. Далее случился эффект домино, скопились огромные толпы. Давка привела к травмам и смертям. Чтобы развести людей, центральному компьютеру понадобились сутки. Естественно, работа в секторе оказалась сорванной. С тех пор эта история вошла в школьную программу и стала классическим обоснованием необходимости маркеров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.