Елена Трифоненко
Тайны моего босса

Пролог

Сердце бухало так, что в груди делалось больно. В горле стоял ком, в ногах разливалась противная слабость. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

Григорий смотрел с вызовом, с заносчивой презрительностью.

– Почему… зачем ты это делаешь? – через силу спросила я.

Он натянул джинсы, огляделся в поисках футболки. Та валялась у моих ног, и я с трудом подавила желание тут же заботливо поднять ее, будто угодливый слуга. Слишком много чести для этого бессовестного идиота.

Григорий отыскал взглядом футболку, подошел ко мне вплотную.

– С чего ты решила, что мне интересно перед тобой исповедаться? – холодно спросил он.

Кажется, он ни капли не раскаивался в содеянном. Да, точно не раскаивался.

Я против воли опять мазнула взглядом по смятой постели, по свесившейся с ее края шелковой простыне. Сглотнула.

– То, что ты делаешь, отвратительно, – выпалила я, вздернув подбородок. – Ты – отвратителен!

– Ни тебе читать мне мораль. – Усмехнувшись, он поднял футболку, не торопясь надел, но в сторону не отошел, навис надо мной скалою.

У меня почти сразу возникло ощущение, будто Григорий каким-то образом вобрал в себя весь кислород. Я делала один глубокий вдох за другим, но мне все больше не хватало воздуха.

– Если бы я с самого начала знала, что ты задумал, никогда бы не стала с тобой работать.

– Серьезно? – Он демонстративно вскинул брови. – А, по-моему, ты нагло врешь. Еще как стала бы, с превеликим удовольствием. Но зарплату, конечно, попросила бы больше.

Я мотнула головой. Меня почти трясло, хотелось оттолкнуть его, огреть чем-нибудь тяжелым.

– Не волнуйся, я выпишу тебе премию, – с насмешкой произнес он. – За все перенесенные моральные страдания.

– Да пошел ты! – сиплым голосом выкрикнула я. – Мне от такого, как ты, ни копейки не надо. И вообще, я больше на тебя не работаю!

Я попыталась ускользнуть в прихожую, но Григорий перехватил меня, прижал к себе. Сквозь мое тело прокатилась волна жара, а сразу после нее внутри все болезненно сжалось, тоненько заныло.

– Отпусти! – Я попыталась вырваться – задергалась, как рыба, попавшаяся на крючок. – Отпусти сейчас же! Вообще, не смей ко мне больше прикасаться. Мне теперь и смотреть-то на тебя противно.

Он будто не слышал. Держал меня крепко-крепко и почти не шевелился. Довольно скоро я выдохлась, перестала брыкаться. И тогда, вплотную приблизив губы к моему уху, он тихо сказал:

– Яна, не беси меня. В гневе я страшен. Я мстителен и упрям. Я вообще, как ты убедилась, то еще чудовище. И, видит бог, мне плевать на твои душевные терзания. Плевать! Чтобы не происходило, ты обязана играть свою роль до конца. Как и договаривались.

Глава 1

Несколько дней назад

Когда я вернулась из продуктового, Степа болтал с мамой по видеосвязи.

– Да, очень хорошая квартира. Не обманули. Не волнуйся, мамуль, – частил Степка, расхаживая туда-сюда. – Стиралка есть, холодильник тоже. И даже кондей, кстати, стоит. Вид какой из окна? Вид хороший. Нет, сейчас показать не могу, солнце в окно светит: ты все равно ничего не увидишь. Я тебе потом фото пришлю.

Разувшись, я перехватила Степку, помахала маме в камеру телефона.

– Яночка, надеюсь, ты носишь мой браслет? – взволнованно спросила мама. – Не снимаешь?

– Конечно, ношу, – соврала я.

Маму что-то смутило в моей интонации, переменившись в лице, она грозно потребовала:

– Так, покажи мне правую руку.

Я растерялась, стала припоминать, куда дела мамин браслет. Степа пришел на помощь: показал взглядом на подоконник. Точно, именно там я этот дурацкий браслет и оставила. Я отпрянула от телефона, подбежав к окну, быстрей напялила браслет на руку.

– Яна! – взвыла мама так, будто ей на ногу что-то уронили. – Ты что, не носишь браслет?

– Ношу! – закричала я, возвращаясь к брату. – Вот!

Я помахала рукой с браслетом перед камерой телефона.

– Не вздумай снимать, – рыкнула мать. – Еще не хватало, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты ведь знаешь: у меня слабое сердце – я этого просто не перенесу. А браслет прям очень хороший. Мне в магазине «Эзотерика для всех» сказали, что такие сметают в два счета. Они не только привлекают удачу, но еще и от сглаза защищают.

– Мамуль, я его не снимаю, правда, – заверила я.

– А подкову вы над дверью повесили? – Мама почему-то еще больше заволновалась.

– Мы как раз собирались этим заняться, – смущенно пробормотал Степа. – Сейчас найдем что-нибудь потяжелей и присобачим подкову.

– Не забыл, что вешать надо рожками вверх? И букет из чертополоха достаньте из коробки, поставьте в вазу, – напомнила мама. – Вот вроде взрослые уже, а все равно вас надо каждый раз контролировать.

Степа послал мне страдающий взгляд, но я его проигнорировала, сбежала на кухню – перекладывать покупки в холодильник. Мама у нас немножко ку-ку и с ней не так-то просто, но сейчас была именно Степина очередь терпеть мамину придурь.

Минут через пять Степа свернул разговор с мамой и притопал ко мне.

– Ну ты даешь, Янка! – возмутился он. – Чуть маму до скорой не довела. Не снимай уже этот чертов браслет, пожалуйста.

– Да он неудобный, зараза, – пожаловалась я. – Бусины чуть что прямо в кожу впиваются.

– Терпи, – строго сказал Степа. – Я же терплю медальон из кедра и булавки во всех карманах. А ты что как маленькая?

– Да ты тоже хорош: зачем-то фото из окна пообещал. Совсем с головой не дружишь.

– Не волнуйся, я в интернете что-нибудь симпатичное найду.

Мы со Степой, не сговариваясь, вышли на балкон, оглядели местность. Прямо рядом с домом начиналось огромное кладбище. Сейчас оно выглядело, в принципе, неплохо: утопало в зелени. Но кресты и надгробья, конечно, все равно проглядывали там и сям. Если мама узнает, что мы поселились в таком месте, ее точно кондратий хватит. Но у нас не было выбора. Цены в Краснодаре, куда мы только на днях переехали, оказались выше, чем мы ожидали. Нам, в общем, и выбрать-то было не из чего – с нашими скудными сбережениями. Даже за эту квартиру – у кладбища – пришлось побороться с целой кучей других квартиросъемщиков. Степка, между прочим, всю дорогу строил риелторше глазки, чтобы квартиру отдали именно нам.

– А до парня, который тебя обещал на работу взять, ты дозвонился? – спросила я.

– Не-а, – грустно ответил Степа. – Его телефон по-прежнему отключен. Похоже, этот крендель решил меня кинуть.

– И что ты собираешься делать?

– В первую очередь, начну тебе работу искать, – немного подумав, деловито сказал Степа.

– Почему мне?

– Ну как же? – Степа ухмыльнулся. – Ты моя старшая сестра – ты просто обязана меня содержать. Я человек творческий, нежный и ранимый. Буду лежать на диванчике – залечивать душевную травму после кидалова. А ты будешь деньги носить, нас обоих кормить.

– Хитрый какой! – возмутилась я. – Я тебя старше всего на два года. Это не считается. И вообще, ты – мужик у нас, сильный пол. А я слабая хрупкая женщина. Так что диван – мой.

Мы со Степой вдвоем ринулись обратно на кухню – на диван. Я успела первой. Впрочем, Степка, схватив со стола мой ноутбук, на диван тоже втиснулся.

– Нет, Янка, и правда надо начать с тебя. Я бедный актеришка, меня только на детские утренники возьмут, но до них далеко. А ты у нас специалист по рекламе, со свежим дипломом. – Он внимательно оглядел меня с головы до ног. – К тому же красавица, если вот прям сильно не придираться.

– Что это еще за лукизм? – возмутилась я. – Едва в большой город переехал – уже нахватался плохого. Во мне, знаешь ли, главное не красота, а ум и сообразительность.

Степка не ответил, открыл «ХэдХантер» стал просматривать вакансии.

– О, гляди: в строительную компанию требуется SMM-менеджер, обещают зарплату от восьмидесяти тысяч. Тебе прямо подходит.

– Ага. Только я им подойду вряд ли.

– Сейчас посмотрим, какие у них требования, – Степка кликнул по окошку с вакансией, стал просматривать оставленные работодателем пожелания. – Необходим опыт в строительной сфере от двух лет.

– Вот-вот, – грустно вздохнула я. – Как обычно, нужен опыт.

– Так у тебя есть! – хмыкнул Степа. – Ты помогала деду строить сарай и ремонтировать крышу.

Я развеселилась:

– Точно! А еще в начальной школе мы с папой скворечники делали, помнишь?

– Ага, помню. – Степа помрачнел. – Такое разве забудешь? Ты мне тогда по пальцу так молотком саданула – я думал, он расплющится.

– Ты не отвлекайся. – Я сделала лицо кирпичом. – Читай дальше.

Степа снова повернулся к монитору.

– Еще нужен опыт ведения социальных сетей. У тебя с этим тоже хорошо. Сколько ты там насобирала подписчиков в группу с фотографиями нашего Барсика? Триста восемьдесят четыре?

– Вообще-то, триста восемьдесят семь! – честолюбиво поправила я. – Не надо приуменьшать мои заслуги.

– Еще этой фирме необходимо хорошее умение пользоваться графическими редакторами, – дочитал Степа. – С этим у тебя тоже ништяк. В качестве примера покажешь тот календарь, что делала для мамы прошлой зимой.

– С коллажами?

– Ну да, тот, где мама витает в объятьях космоса, напитывается положительными энергиями.

– Не, я лучше покажу тот коллаж, где приделала тебе рога и хвост.

– Короче, оставляю отклик? – деловито спросил брат. – Решено?

– Степ, ты дурак? Не отвлекай серьезных дяденек от работы.

Степа проигнорировал мое бурчание. Он целых две минуты клацал по клавишам ноута, после чего повернулся ко мне с голливудской улыбкой:

– Готово, сестричка! Иди репетируй приветственную речь для эйчара. Тебя точно позовут на собеседование.

***

Наверное, мы со Степой немного авантюристы. Потому что сорвались в Краснодар совсем без подготовки и с минимальным количеством денег. Вообще, мы родом из Сорочинска – маленького такого города на берегу реки Самара. После школы мы со Степой уехали оттуда в Оренбург – получать образование. Степка пошел в артисты, я предпочла рекламу и пиар. Вообще, брат и меня агитировал выбрать что-нибудь из сферы искусства, но я решила проявить благоразумие.

За время учебы в Оренбурге мы со Степой как-то отвыкли от Сорочинска с его почти сельской атмосферой, но не особо влюбились в областной центр. Оставаться там после учебы совсем не хотелось. Перед получением диплома мы вместе с братом частенько думали, куда же двинуть дальше. Со временем стали склоняться к Самаре: вроде и от дома недалеко, и мегаполис. Но потом наши планы резко изменились: давние знакомые позвали Степу в Краснодар, наобещали ему золотые горы. Я, само собой, решила ехать с братом. Воображение рисовало, как на выходных мы ездим с ним на море, а зимой экономим на зимней одежде и обуви.

Правда, по приезде в Краснодар все пошло наперекосяк. Сначала нас чуть не ограбили на вокзале, потом какой-то ушлый таксист завез нас в Адыгею. Пока мы пытались оттуда выбраться, какая-то разговорчивая бабушка незаметно впарила нам четыре килограмма сыра, мешок семечек и веник из лавра. В итоге наши сбережения изрядно подтаяли, вместе с энтузиазмом.

К счастью, помотавшись пару дней по дешевым гостиницам, мы все-таки сумели снять квартиру. Теперь оставалось решить вопрос с работой. И тут у меня случился затык. Я просто не знала, на какую вакансию претендовать. Вообще, я ни дня не работала по специальности. Как-то не получалось устроиться, хоть я и пыталась неоднократно. Несколько лет параллельно с учебой в универе я подрабатывала официанткой, потом год была курьером. Еще у меня имелся небольшой опыт работы в колл-центре и на рынке (там я продавала духи на разлив и всякую чушь вроде чесалок для спины). Теперь мне, конечно, хотелось чего-нибудь серьезного. Но и в Краснодаре работодатели искали себе рекламщиков только с опытом работы.

Я листала «ХэдХантер» и не знала, куда мне отправлять резюме. В итоге разослала наобум везде и всюду: и в музей, и в магазин мебели, и даже в зоопарк. В зоопарк требовался менеджер для контроля отгрузки кормов. Мне показалось, это интересно: следить за тем, чтобы льву докладывали мяса.

На следующее утро меня разбудил трезвонящий телефон. Я подумала, это опять мама: хочет узнать о судьбе подковы, но номер на экране высветился незнакомый. Зевнув, я неторопливо поднесла телефон к уху. А уже через несколько секунд вскочила с кровати и вытянулась по стойке смирно. Потому что звонившая оказалась из той самой строительной фирмы, куда Степа отправил мое резюме. Крайне деловым голосом она попросила меня подъехать в их центральный офис для собеседования прямо к одиннадцати.

Закончив разговор, я сразу побежала на кухню. Степа спал именно там. Сняв однушку, мы сразу поделили «сферы влияния». Мне досталась спальня с кроватью и большим платяным шкафом, Степке – кухня-гостиная с диваном и телеком.

Подбежав к дивану, я первым делом треснула брата подушкой. Он завозился, приоткрыл один глаз.

– Отстань, ведьма, – устало пробубнил Степка, пытаясь отвернуться к стене. – Его величество еще почивает.

Я потянула его за плечо, заорала прямо в ухо:

– Во что ты меня втянул, чудовище? Что ты там такого накорябал в сопроводительном письме для строительной фирмы?

Степа открыл и второй глаз, уставился на меня вопросительно.

– Они позвали меня на собеседование, – пояснила я. – Вот с какого перепугу? Ты написал, что я готова оказывать интим-услуги директору?

– Нет, я написал, что ты отличаешься умом и сообразительностью, – буркнул Степа. – Хотя, может, это как бы подразумевает…

Я снова стукнула его подушкой.

– Ладно-ладно, угомонись, – Степа опасливо закрыл голову руками. – Ничего ужасного я не писал. Просто отметил, что ты ответственна, готова к командировкам и всегда рада поработать сверхурочно.

– Все равно странно. Я же совершенно не подхожу под их требования.

– Может, там и выбирать особо не из кого было, – предположил Степа. – Может, всех звезд рекламы расхватали другие строительные фирмы. Остались одни недотыкомки.

– Ага, конечно. – Я присела на край дивана. – Слушай, они, наверное, позвали меня, чтобы взглянуть на мою наглую морду. Ну и поржать.

– Не драматизируй, Яна, – философски сказал Степа. – Отнесись к этому как к тренингу.

– В смысле? Предлагаешь мне потренировать навыки общения на собеседовании?

– Нет, – Степа ухмыльнулся. – Предлагаю потренировать ориентирование на местности. Пока будешь таскаться на это собеседование, немного узнаешь город, познакомишься с маршрутами автобусов и трамваев. Тебе с твоим пространственным кретинизмом это явно пойдет на пользу.

Я скривилась:

– Времени жалко.

– Посмотрите на нее! – деланно возмутился Степа. – Время не деньги, у нас его завались. Так что давай, Яночка, не ломайся, а дуй на собеседование. Я уверен, ты там всех покоришь. Даже если рекламщиком не возьмут, явно другую какую-нибудь работу предложат. Ну… цветы там поливать, кофе разносить.

Я треснула брата подушкой еще раз, он довольно убедительно притворился мертвым. Лежал неподвижно почти минуту, потом снова открыл глаза.

– Нет, ты от цветов не отказывайся, – деловито сказал Степа. – Главное, хоть как-то в эту конторку влезть. А там со временем примелькаешься, проявишь себя – глядишь, тебя и повысят.

– Разрешат еще и туалетную бумагу по сортирам вешать?

– Нет, ну и амбиции! – цокнул языком Степа. – Следующая ступень – это вообще-то заправка картриджей для принтера. Потом будет покупка заварки. А уже после можешь и на туалетную бумагу замахнуться.

– Спасибо, учитель, – встав с дивана, я с серьезным видом поклонилась брату. – Ваша мудрость – моя главная опора в жизни.

Степа демонстративно закатил глаза, потом, что-то прикинув, протянул мне правую ладонь.

– Ладно, наивное дитя, так и быть, можешь, в благодарность поцеловать мне руку, – проскрипел он, изображая старческий голос. – Только осторожней, не обслюнявь, как в прошлый раз.

Я расхохоталась и снова огрела Степу подушкой.

Глава 2

На собеседование я надела черную юбку-карандаш и белую блузку с коротким рукавом, волосы собрала в хвост. На улице стояла адова жара, градусник на окне показывал сорок градусов в тени, как бы намекая, что лучшая одежда на сегодня – это сарафан или шорты. Но я, к сожалению, не могла позволить себе подобную роскошь.

Я совсем немного подкрасила глаза, после чего нацепила лодочки на низком каблуке, прошлась перед шкафом, одна из дверец которого была зеркальной. Вид у меня был весьма респектабельный. И взволнованный. М-да, что-то я серьезно нервничаю перед рядовым, в общем-то, собеседованием. А мне нельзя нервничать: от волнения я тупею и начинаю запинаться и спотыкаться.

– Если потеряешься, звони, – на прощание сказал Степка. – Спасателям. Я тебя все равно не найду, да у меня и времени не будет. Я тут через приложение с прикольной девчонкой познакомился, мы с ней договорились встретиться в кафе через дорогу.

– Ты решил прокутить оставшиеся у нас сбережения? – строго спросила я.

– Нет, наоборот, – Степа улыбнулся, – планирую найти себе богатую любовницу. На сестру, смотрю, особо надеяться не приходится: квартиру мне не подарит, денег не подкинет.

– А, ну это да, с сестрой тебе не повезло, – пробурчала я, одергивая неудобную юбку. – Тут я тебя понимаю. Мне от брата тоже никакой пользы, он даже посуду за собой ленится мыть.

– Мыть ее часто и не надо, – возразил Степа. – Нечего без толку расходовать водные ресурсы нашей родины. И вообще, ты чего языком тут понапрасну чешешь? Беги, а то опоздаешь.

И я побежала. На остановку. Там мне повезло, получилось почти сразу влезть в нужный автобус, занять место рядом с открытым окном. Всю дорогу я с удовольствием в это окно таращилась. Город мне нравился, хотелось в нем жить. Вокруг царил приятный такой хаос: многоэтажки соседствовали с крохотными домиками, заборы утопали в цветущих лианах, у магазинов рос виноград. А еще я один раз увидела во дворе какой-то вросшей в землю избушки самую настоящую пальму.

Из-за того, что я вышла из дома сильно заранее, в офис строительной фирмы я приехала намного раньше, чем требовалось. Сердце колотилось как ненормальное, щеки раскраснелись. Я решила немного погулять вокруг здания офиса, успокоить нервы.

Довольно скоро мое внимание привлек большой куст, утыканный огромными розовыми цветами. Я решила его сфотографировать, отправить фотку маме. Мама у нас любит цветочки, постоянно сажает во дворе всякое. Правда, приживаются одни подсолнухи.

Подойдя к заборчику, огораживающему широкий палисадник, я сделала пару эффектных снимков, после чего немного подалась вперед, чтобы сфотографировать самый огромный цветок. К несчастью, в этот момент я зацепилась рукой за ветку. Точней не рукой, а маминым браслетом. Всего одно неосторожное движение – и браслет вдруг лопнул, разноцветные бусины брызнули в разные стороны. От ужаса я чуть телефон не выронила. Если мама узнает, что я потеряла ее браслет, ей точно скорая понадобится.

Я быстрей убрала телефон в сумку, огляделась. Людей рядом вроде бы не наблюдалось. Вообще, это был задний двор здания. Тут была только маленькая парковка, а дальше уже шла какая-то глухая стена без окон. Набравшись храбрости, я перелезла через заборчик в палисадник. Заборчик был довольно высокий, так что моя юбка-карандаш чуть не разошлась по швам. Чертыхнувшись, я присела на корточки, стала высматривать бусины под этим дурацким цветущим кустом, будь он неладен. Трава вокруг него была очень густой, с огромными пятнами клевера. Искать бусины было не так-то просто.

Я перебиралась вокруг куста на корточках.

– Красивая, ты что там делаешь? – раздалось откуда-то сверху.

Голос был мужской, очень приятный.

Задрав голову, я обнаружила, что у заборчика стоит невероятно симпатичный парень в потертых джинсах и светлой футболке, с интересом меня разглядывает. В руках у него была какая-то папка.

– Опята, что ли, пошли? – спросил красавчик серьезным тоном. – Или ты тайный озеленитель, желуди там закапываешь?

Я поднялась, чтобы дать отдохнуть ногам, и невольно залипла на внешности незнакомца. Выглядел он точь-в-точь как актер с киношного постера. Высокий. Мускулистый. С выразительными зелеными глазами. Темно-русые волосы незнакомца были уложены по последней моде – подчеркнуто небрежно. Они топорщились, торчали во все стороны – так, будто их только что разметал ветер. Легкая небритость и татуировка на шее в виде какой-то химической формулы довершали образ этакого плохиша.

– И много опят удалось собрать? – бархатным тоном спросил красавчик. – На сковородку-то хватит?

Я показала ему обрывок лески с несколькими бусинами.

– У меня браслет порвался. Я пытаюсь его собрать.

– А не проще сразу новый купить? – спросил красавчик.

Из груди у меня вырвался тяжелый вздох.

– Нет, не проще. Этот браслет мне мама подарила. Она верит, что он приносит удачу, и если узнает, что я его порвала, надумает себе всякое. Решит, что у меня началась черная-пречерная полоса.

– Понимаю, – сочувственно кивнул красавчик. – У меня мама тоже суеверная. Но вон там табличка с предупреждением. Написано, что за хождение по газону будет штраф в размере пяти тысяч.

Я покосилась на табличку.

– Ну… это, наверное, просто для устрашения поставили.

– Думаешь? А если сейчас охранник выскочит и напрыгнет на тебя? Повалит лицом в газон.

– Надо мне, значит, пошевеливаться, – деловито пробормотала я. – Не хочу лицом в газон. И таких денег у меня с собой нет.

Я снова присела на корточки, стала раздвигать траву руками.

Немного подумав, красавчик тоже перемахнул через забор, присел рядом со мной.

– Не могу бросить девушку в беде, – пожаловался он и тут же выудил из травы сразу несколько бусин.

Поиск в четыре руки пошел намного веселей. Правда, я то и дело отвлекалась – поглядывала на красавчика. Он был просто невероятно хорош собой, прямо на километр излучал сексуальность. Я даже ненадолго забыла о предстоящем собеседовании: стала гадать, попросит ли красавчик у меня номер телефона. Очень хотелось, чтобы попросил.

– А вот интересно, если нас поймают, с нас двоих пять тысяч затребуют, или надо с носа платить по пятерке? – чуть погодя спросила я.

– Без понятия. – Красавчик протянул мне очередную щепоть бусин.

– Если появится охранник, лучше бросаться в разные стороны, – деловито заметила я. – Чтобы он не знал, за кем гнаться. Ты, кстати, хорошо бегаешь?

– Не очень. – Незнакомец ухмыльнулся. – А ты?

– А я чемпионка университета по бегу на короткие дистанции, – похвасталась я.

– Повезло. – Он взглянул на меня с уважением. – А я в универе только плаванием занимался, так что удрать от погони могу исключительно вплавь.

Я представила, как он плывет где-нибудь в бассейне, уверенно разгребает воду своими мускулистыми руками, а из одежды на нем только плавки. Ух, симпатичная картинка.

– Кажется, все собрали, – с сожалением заключила я, когда бусины перестали находиться.

– Отлично! – Красавчик тут же поднялся. – Валим отсюда.

Он перебрался через заборчик сам, протянул руку мне. Я замешкалась, поняв, что грациозно выбраться из палисадника не получится.

– Скорей, – поторопил красавчик с серьезным видом. – Я, кажется, слышу грозный топот охранника.

Я подтянула подол юбки и все-таки перемахнула через заборчик. Потом, разумеется, юбку сразу одернула, поправила блузку.

– Красивые ножки! – вежливо похвалил красавчик, внимательно меня разглядывая. – Видно, что и правда чемпионка.

Щеки у меня предательски вспыхнули.

– Спасибо за помощь, – сказала я, опуская ресницы.

– Пожалуйста.

Я переполнилась радостным предвкушением. Мне показалось, что сейчас красавчик точно спросит, как меня зовут, потребует номер моего телефона. Я вся обмерла в ожидании этого знаменательного момента.

Тот, к сожалению, не настал. Красавчик ничего не спросил и не потребовал. Он продолжал молча меня рассматривать и, видимо, ожидал, когда я вежливо попрощаюсь. Так, я что, ему не понравилась? Быть такого не может!

Я попыталась сделать лицо пококетливей, игриво стрельнула в красавчика глазами.

Не сработало. Похоже, парень моей мечты предпочитал какой-то другой типаж. Не мой. Ну, или мне чертовски недоставало обаяния.

Ссыпав все найденные бусины в сумку, я достала телефон, посмотрела на время.

– Ой, я же на собеседование опаздываю, – спохватилась я и опять уставилась на красавчика. Все еще надеялась, что он одумается и ринется со мной знакомиться.

– На собеседование? – Красавчик как будто удивился, потом показал взглядом на офис строительной фирмы. – Сюда?

Я кивнула.

– На вакансию SMM-менеджера? – предположил он.

Я снова кивнула, поразившись его догадливости, потом, вспомнив про папку в его руке, запоздало сообразила:

– Ты тоже на собеседование?

– Ага.

– Надо же, – протянула я, внутренне напрягаясь.

Вот ведь засада! С таким конкурентом мне точно ничего не светит. Красавчик заметно старше, уверенней, если у него еще и опыт работы имеется, мне просто нечем крыть.

– Пойдем, – с беззаботной улыбкой позвал красавчик. – Нехорошо опаздывать.

Он уверенно двинул к крыльцу, а я поплелась следом без особого энтузиазма. Я снова пожалела, что притащилась в такую даль, потратила деньги на дорогу. Хотя… работа ведь не единственная радость в жизни. Если красавчик все-таки возьмет у меня номер телефона, я буду на седьмом небе от счастья. Это же так классно – встречаться с каким-нибудь опытным рекламщиком. Можно выпытать у него все профессиональные секреты.

Я представила, как приковываю красавчика наручниками к кровати и со всей ответственностью приступаю к допросу. Мне стало веселей, я даже прибавила шаг.

Войдя в здание офиса, мы с красавчиком очутились в просторном фойе. Там сидела целая стайка девушек в деловых костюмах.

– Еще кандидатки, – сказал красавчик, кивнув на них. – Все нарядные такие. Прямо как ты.

Я придирчиво оглядела девушек и решила, что у моего спутника шансов на вакансию все же больше. Работодатели любят мужчин: не надо беспокоиться о всяких там декретах, отпусках по уходу за ребенком и больничных.

Красавчик пер вперед так, будто знал, куда идти. Я без вопросов шла следом. Мы свернули в какой-то коридорчик, после чего очутились у двери с надписью «приемная». Красавчик нагло толкнул эту дверь и ввалился внутрь. За дверью обнаружилась секретарша – немолодая женщина за массивным столом. При виде красавчика она не вскочила, не закричала: «Выйдите вон». Выражение ее лица почему-то вообще не поменялось.

– Татьяна Петровна, сделайте нам, пожалуйста, два кофе, – вдруг попросил красавчик, после чего повернулся ко мне. – Тебе с сахаром?

– Нет, – пискнула я.

– С молоком?

Язык у меня окончательно прилип к нёбу, потому я только мотнула головой.

– Татьяна Петровна, – красавчик опять повернулся к секретарше, – нам тогда два эспрессо.

– Сейчас сделаю и принесу, – ответила та, поднимаясь из-за стола.

Красавчик прошел к двери с надписью «генеральный директор» и в той же беспардонной манере распахнул ее передо мной. Я застыла, не в силах уложить в голове все, что происходит.

– Заходи, – поторопил красавчик. – Не стесняйся.

Мы вошли в кабинет. Мой спутник тут же присел за директорский стол, зашвырнув куда-то свою папку, кивнул мне на кресло перед ним. Я помялась, но села.

– Давай познакомимся, – улыбаясь, сказал красавчик. – Меня зовут Григорий Андреевич Фролов. И я, как ты поняла, директор этой вот шараги.

Его слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Во рту у меня пересохло, сердце пропустило сразу пару ударов.

– Мне готовить пять тысяч? – робко спросила я, когда дар речи все-таки ко мне вернулся.

– Зачем?

– Вы меня оштрафуете? За газон?

Красавчик… тьфу! Григорий Андреевич захохотал. Мне же окончательно стало не по себе. Это просто кошмар какой-то: я скакала через забор перед потенциальным работодателем, да еще и глазки ему строить пыталась. Вот бы мне прямо сейчас как-то незаметно оказаться в другом месте.

– Тебя-то как зовут? – вдруг спросил директор.

– Меня?

Я представила, как откатываюсь на стуле в сторону выхода, а потом быстро выбегаю из кабинета. А что, по-моему, отличный план. Мне совсем не хочется продолжать тут позориться.

– Слушай, я тебя не узнаю, – изумился Григорий Андреевич. – Чего это ты так стушевалась? – Он демонстративно поглядел по сторонам. – В кабинете энергетика, что ли, плохая? Мне тоже следует браслетик какой-нибудь прикупить, чтобы все наладилось? Или эту… как ее? Подкову!

– У меня есть, – пробурчала я и выудила из сумки мамину подкову, брякнула на стол. – Забирайте.

– Ого! – Он по-настоящему обалдел. – Я смотрю, ты прямо очень сильно хочешь получить эту работу.

Я не стала объяснять, что из-за волнения перед собеседованием просто забыла выложить эту дурацкую подкову из сумки. Вместо этого я придвинулась к столу и сообщила доверительным тоном:

– Меня зовут Яна Белозерова. Я из Сорочинска.

Григорий Андреевич вытащил откуда-то пачку резюме, нашел среди них мое, стал внимательно изучать. Я сидела молча, таращилась на стену. Не то чтобы там было что-то интересное, просто смотреть на директора я не решалась. Я понимала, что всю дорогу произвожу неизгладимое впечатление, но понятия не имела, как это исправить.

– Интересное резюме, – наконец вынес вердикт Григорий Андреевич. – И сопроводительное письмо просто огонь. Жаль только, что опыта по специальности у тебя совсем нет.

– Я пойду? – с надеждой спросила я и попыталась встать.

– Сидеть! – рыкнул он.

Почему-то захотелось подчиниться, я снова опустилась в кресло, как школьница сложила руки перед собой.

– Я как раз могу позволить себе взять кого-то из начинающих, – вкрадчиво поделился директор. – Нам нужен человек на замену сотруднице, уходящей в декрет. Она будет работать еще некоторое время, все расскажет и покажет. Ты мне только вот что скажи, Яна: у тебя парень есть?

– Какое это имеет отношение к работе?

– Прямое. – Он глядел на меня невозмутимо, весьма внимательно.

– Нет парня, – со вздохом призналась я. – Не задалось лето.

– Это хорошо, – скорей себе, чем мне, сказал директор. – Прямо отлично. А давно ты в Краснодар приехала?

– Четыре дня назад.

– У тебя тут друзья, родные?

– Нет, никого нет. Только брат. Мы с ним вместе приехали.

– Слушай, ну просто супер! – Григорий Андреевич прямо оживился, встал из-за стола, сделал круг по кабинету. – А вот там, в сопроводительном письме, написано, что ты в театральной студии занималась, – это правда?

Я представила, как по возвращению домой сбрасываю Степу с балкона. Что он там нагородил в своем письме, зачем? Шутник хренов.

Григорий Андреевич терпеливо ждал моего ответа.

– Да, я занималась в театральной студии, – нехотя подтвердила я. – Мой папа одно время работал директором дома культуры, он заставлял нас с братом посещать все его кружки, чтобы статистика была лучше. Еще я на хор ходила и на выжигание по ткани.

– Крайне полезная информация, – хмыкнул директор, снова садясь за стол.

В этот момент вошла секретарша, внесла поднос с кофе. Она неторопливо расставила чашки на столе, после чего вопросительно взглянула на Григория Андреевича:

– Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, Татьяна Петровна. Если что-то понадобится, я позову.

Секретарша вышла, а я, как дикая, сразу вцепилась в чашку. Хотелось срочно занять чем-нибудь руки.

– Яна, – директор как будто смутился. – Понимаешь, какое дело… Эта вакансия… Она предполагает кое-какие дополнительные обязанности, не указанные в объявлении.

Я вытаращила глаза. О чем он, черт возьми? Он мне сейчас интимные отношения, что ли, предложит? Серьезно? Я думала, такое только в кино бывает: чтобы красавчик-босс склонял к интиму.

Нет, я точно прибью Степку за его дурацкое сопроводительное письмо.

– Я хочу, чтобы ты притворилась моей девушкой, – заявил директор. – Ненадолго. Всего на пару месяцев.

– Зачем? – От волнения меня бросило в жар.

– Тебе это знать ни к чему, – отрезал Григорий Андреевич. – Просто делай то, что я говорю.

– А что именно надо делать? – еще больше напряглась я.

– Ну… Я в конце этой недели уезжаю в отпуск в Сочи. Нужно, чтобы ты поехала со мной. На побережье мы время от времени будем выходить вместе на люди, смотреть друг на друга влюбленными глазами. Будем почти все время держаться за руки. Возможно, когда-то я тебя обниму, поцелую в щеку. Все будет вполне невинно, не волнуйся.

– Не понимаю.

– Тебе и не надо. – Он снова нахмурился. – Отпуск продлится дней десять, потом мы вернемся в Краснодар. Здесь ничего изображать не нужно, просто постарайся не заводить серьезных отношений пару месяцев. Не хочу, знаешь ли, чтобы ты нарвалась на моих знакомых, и как-то вскрылось, что наши с тобой отношения только притворство. – Он сделал пару глотков кофе. – Ну и после отпуска нужно будет иногда ездить со мной в Сочи на выходные. Но это не точно. Чуть дальше будет видно.

– А можно подумать?

– Давай. У тебя пять минут. – Григорий Андреевич достал телефон. – Сейчас поставлю таймер.

– Погодите, – взмолилась я. – Я имела в виду: подумать день-два.

– Яна, у меня нет столько времени. И ты, наверное, заметила: за дверью дожидается еще десяток кандидаток.

Точно! Есть и другие желающие на эту мутную работенку. Кто-то да согласится.

– Предложение вообще отличное, – стал нахваливать Григорий Андреевич. – Во-первых, я беру тебя без опыта на отличную зарплату. Во-вторых, когда поедем в Сочи, ты почти две недели будешь отдыхать. Будем ходить по ресторанам и магазинам, тратить исключительно мои деньги. Это будет самый настоящий отпуск с минимумом обязанностей.

– А вы не будете ко мне приставать? – облизнув губы, спросила я. – В этом самом отпуске.

– Нет, не буду. – Григорий Андреевич подался вперед, почти перегнулся через стол. – И, надеюсь, ты тоже не будешь приставать ко мне.

– За кого вы меня принимаете? – оскорбилась я. – Я с начальством романов не кручу. Я – человек принципиальный, предпочитаю не смешивать личные и профессиональные отношения.

– Отлично! – Григорий Андреевич расплылся в улыбке. – Мне именно такой человек и нужен.

Меня так и подмывало принять его заманчивое предложение. Я никогда не была в Сочи. Да что там, я и у Черного моря не бывала.

– А гостиницу на побережье вы тоже из своего кармана оплатите? – на всякий случай уточнила я.

– Гостиница нам не понадобится. У меня в Сочи своя квартира с двумя спальнями. Мы остановимся там. Изредка будем навещать моих друзей и родственников. Но большую часть времени ты будешь полностью предоставлена сама себе.

– Знаете, я, в общем, согласна, – протянула я. – Но если с вашей стороны начнутся какие-то поползновения, я сразу…

– Не начнутся! – перебил он. – Давай уже ближе к делу. – В его тоне прорезались стальные нотки. – Если ты согласна принять мое предложение, пообещай, что будешь хранить наш уговор в тайне. Мне нужна строжайшая секретность. Ни одна живая душа не должна знать, что отношения у нас фиктивные.

– Я понимаю.

Он встал из-за стола, подошел к моему стулу. Крепко обхватив пальцами мой подбородок, развернул к себе мое лицо.

– Яна, я сейчас серьезно. Мне нужно, чтобы ты осознавала степень своей ответственности. Если ты меня подведешь, последствия тебе не понравятся. – Его взгляд излучал самую настоящую угрозу. – Я умею портить жизнь – качественно и с гарантией.

Наверное, благоразумная девушка, услышав подобное заявление, сбежала бы прочь. Но мне, похоже, мозгов выдали по минимуму. Я осталась сидеть на месте и даже моргнуть боялась.

– Ну так что, по рукам? – сверля меня напряженным взглядом, спросил Григорий Андреевич. – Ты обещаешь держать наш уговор в тайне?

– Да, обещаю.

Он удовлетворенно кивнул, отпустив мой подбородок, прошел к двери, выглянул в приемную.

– Татьяна Петровна, – нарочито ласково проговорил он, – отправьте, пожалуйста, остальных девочек по домам.

Глава 3

Я написала заявление о приеме на работу. Григорий Андреевич поставил на нем витиеватую подпись, потом отнес листок секретарю.

– Вот как мы поступим, Яна, – сказал он, вернувшись в кабинет. – Сейчас ты отправишься к нашему SMM-менеджеру, приступишь к своим непосредственным должностным обязанностям. А в час мы вместе двинем на обед. Узнаем друг друга лучше, порепетируем наши романтические отношения.

– Ладно.

Он взял со стола мое резюме, снова пробежал его глазами. Потом внимательно посмотрел на меня.

– Я не хочу афишировать наши отношения на работе, – вкрадчиво сказал босс. – Но сама понимаешь: мир тесен, до твоих коллег тоже рано или поздно дойдет инфа о том, что мы встречаемся. Они могут начать судачить, могут в лицо говорить обидные вещи.

Такая мысль мне в голову не приходила. Я представила, как хожу по офису, а вокруг все перешептываются. Боже, во что я ввязалась, зачем? Хотя стоп, зачем – это как раз понятно: мне нужен опыт работы и деньги.

– Если коллеги начнут доставать вопросами, отвечай уклончиво, – посоветовал босс. – Признавайся, только под пытками. И помни: если станет тяжело, я обязательно увеличу тебе зарплату за ухудшившиеся условия труда.

– Спасибо.

– На всякий случай, давай уже сейчас сочиним легенду, которую можно будет рассказывать людям. – Он крутанулся на стуле туда-сюда. Видимо, это помогало ему думать. – Давай будем говорить всем, что познакомились в апреле. Через приложение для знакомств. У нас якобы сразу завязалась бурная переписка, ты мне безумно понравилась, потому в начале мая я уже прилетел к тебе в Сорочинск.

– Зачем в Сорочинск? – удивилась я. – Я в это время в Оренбурге училась и работала.

Он поморщился:

– Сорочинск, Оренбург – какая разница? Никому это не интересно. Поверь, люди будут выспрашивать у тебя совсем другие – пикантные – подробности.

Я поежилась.

– В общем, я прилетел к тебе, мы переспали, – продолжал сочинять босс, – ты осталась под впечатлением, потому в июне сама примчалась ко мне с ответным визитом. Тут у нас наклюнулось полное взаимопонимание, и ты решила переехать в Краснодар. Переехала не сейчас, еще в июле. Мы типа больше месяца уже плотно так встречаемся. Ты почти каждую ночь остаешься у меня.

– По-вашему, я буду рассказывать людям такие подробности? – удивилась я. – Про регулярность ночевок?

Он смерил меня долгим пронзительным взглядом.

– Вы, девушки, любите обсуждать интимные вещи.

– Лично я – нет.

– Ты недооцениваешь дотошность своих будущих коллег и моей родни. Поверь, они умеют вытрясать информацию. – Босс помрачнел, отложил мое резюме. – Ладно, пойдем, представлю тебя твоей наставнице. Твоя задача на сегодня: наладить с ней контакт, вникнуть в азы вашей работы. С остальными коллегами познакомишься позже, на одной из планерок.

Я вдруг встревожилась. Все как-то очень быстро развивалось: я еще не успела свыкнуться с мыслью, что сплю с начальником, как уже опять надо куда-то нестись, с кем-то новым общаться.

– Погодите! – воскликнула я. – А что будет со мной после того, как мы расстанемся?

– В смысле?

– Вы сказали, что отношения надо изображать несколько месяцев. А потом что меня ждет? Вы меня уволите?

Босс задумался.

– Зависит от того, как ты будешь работать, – чуть погодя ответил он. – Если будешь справляться с ведением соцсетей на отлично, я не только тебя не уволю – я закрою глаза на то, что ты меня бросила, и оставлю твое жалованье на прежнем уровне.

– Надо же! Как великодушно с вашей стороны.

– Я вообще сокровище, – похвастался он. – Ни одна не жаловалась. Кстати, отучайся мне выкать. В приватной обстановке я для тебя просто Гриша. Можешь даже ласковое прозвище мне придумать.

– Прозвище? Какое?

– Какое захочешь. Пирожок, Котик, Медвежонок.

– Э… ладно.

– Попробуй сейчас.

– Что попробовать?

– Назови меня как-нибудь ласково, спроси что-нибудь.

Я задумалась. Это было странно – придумывать нежное прозвище человеку, которого первый раз видишь.

– Лапуля подойдет? – секунд через двадцать робко спросила я.

– Конечно! Теперь используй! Давай разыграем небольшой диалог. Ты начинаешь.

– Я?

– Ага, хочу увидеть тебя в деле.

Я сконцентрировалась, представила, будто и правда давно знаю босса, будто сегодня мы с ним проснулись в одной постели. К сожалению, подобные фантазии ни капли не помогли. Даже наоборот, из-за них сердце забилось как бешеное, спина взмокла.

– Яна, ау! – позвал босс. – Не зависай, пожалуйста, а то я волнуюсь.

Облизнув губы, я кое-как пробормотала:

– Лапуля, ты любишь тыквенный сок?

Он слегка растерялся, потом мотнул головой:

– Нет.

– А я люблю.

– Я запомню, солнышко. При случае куплю тебе трехлитровую банку этого сока.

– Пойдет? – поерзав, спросила я.

Босс натянуто улыбнулся:

– По правде говоря, как-то не фонтан у тебя с актерской игрой.

– Я просто волнуюсь немного, с непривычки.

Он встал из-за стола, подошел ко мне.

– Давай попробуем еще раз. Теперь я начну.

– Хорошо.

Несколько секунд он не двигался, потом осторожно погладил меня по щеке.

– Я так рад, что ты переехала в мой город, принцесса. Теперь мы сможем почти все свободное время проводить вместе.

У него был удивительный голос – мягкий, ласкающий. Он действовал на меня почти гипнотически.

Я тоже встала, заставила себя придвинуться к боссу. Опустив ресницы, постаралась выкинуть из головы любые мысли. Дыхание, тем не менее, сбилось, стало частым и прерывистым. Медленно, как во сне, я обвела губы босса большим пальцем.

– Я тоже рада переезду, милый, – тихо произнесла я. – Жаль, что мы не можем поехать к тебе прямо сейчас. Я так соскучилась, так изголодалась по твоим прикосновениям…

Я очень старалась, и, на мой взгляд, в этот раз вышло у меня вполне прилично.

Подняв глаза, встретилась взглядом с боссом. Тот смотрел на меня крайне обескуражено. Несколько секунд молчал, потом улыбнулся.

– Забавно, – констатировал он. – Думаю, все у тебя получится, как надо.

Я смутилась. Кажется, не стоило болтать про прикосновения. Вообще не понятно, чего это я. Раздухарилась.

– Добросовестность – мое главное достоинство, – пролепетала я, мгновенно отступая на шаг назад. – Я всегда ответственно отношусь к порученному делу.

– Я так и понял. Пойдем, познакомлю тебя с Людочкой, нашим SMM-менеджером, – Босс осторожно обошел меня и двинул к выходу. Вид у него сделался деловой и собранный. – Тебе, кстати, повезло, Люда опытный специалист, ты сможешь многому у нее научиться.

***

Григорий проводил меня к кабинету с табличкой «Отдел рекламы». Не стучась, распахнул передо мной дверь.

– Прошу!

Я с опаской заглянула внутрь, но почти сразу расслабилась:

– Ой, а там никого нет.

– Серьезно? – Григорий как будто озадачился, стал заглядывать в соседние кабинеты.

В одном из них его встретили весьма радушно, стали зазывать на чай по случаю чьего-то дня рождения. Григорий отказался, закрыл дверь, но спустя пару секунд из-за нее выпорхнула крашеная блондинка в коротком платьице, кокетливо стреляя в босса глазами, уточнила:

– Что вы хотели, Григорий Андреевич?

Босс не обратил внимания на ее ужимки, деловито спросил:

– Маша, где Люда?

– Люда? – Маша тоже растерялась, помявшись, как и мы, заглянула в «Отдел рекламы». Глазки у нее забегали. – Люда, наверное, в туалет пошла, – пробормотала Маша. – Сейчас вернется.

– Ну хорошо, мы подождем, – недовольно пробурчал Григорий.

Маша юркнула обратно к себе, а мы вошли в «Отдел рекламы», босс взялся меня инструктировать:

– Вот это Людин стол, а вон тот будет твой. Компьютер тебе сразу после отпуска привезут, пока же у вас один на двоих. Не подеритесь.

В кабинете помимо столов и пары шкафов еще и диванчик имелся. Я тут же на него плюхнулась. Григорий остановился напротив, облокотившись об один из столов, окинул меня долгим оценивающим взглядом.

– Что? – спросила я, смущаясь.

– Ничего. Просто получаю эстетическое удовольствие. Нравятся твои чемпионские ноги, принцесса.

Его комплимент прозвучал довольно искренне. Я покраснела. Хотела тоже ему что-нибудь приятное сказать, но не успела: у босса зазвонил телефон.

– Слушаю, Татьяна Петровна, – ласково произнес Григорий, прижимая мобильник к уху. – Да, назначал встречу. Уже приехал? Да ладно? А чего так рано, мы же с ним на двенадцать договаривались? – Босс сразу как-то подобрался, отлепился от стола. – Нет, не выпроваживайте, сейчас подойду.

Сбросив вызов, он хмуро взглянул на меня.

– Яна, у меня появились срочные дела. Дальше сама, пожалуйста. Знакомься, налаживай контакты, потом доложишь, что да как.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не успела: босс вышел из кабинета. Ну просто начальник года! Не познакомил ни с кем, не проинструктировал нормально.

Оставшись одна, я опять занервничала. Внимательно огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, какой окажется Людочка. На столе у нее лежали спицы и большой розовый клубок. На стуле висела кружевная салфетка. Все это как бы намекало, что Люде нравится рукоделье. Моя бабушка по отцу, кстати, тоже любит похожие салфетки вязать. А еще она жутко вредная. Мама за глаза всегда называет ее Кровопийцей. Позавчера, когда созванивались, она как раз нам со Степкой жаловалась: «Опять Кровопийца приходила, ругалась, что я за ее сыном плохо смотрю: он, видите ли, похудел на два килограмма. Как она это определила вообще? На глаз, что ли?»

Эх, только бы Людочка не была похожа на эту мою бабушку.

Прошло минут пятнадцать, но Люда все не возвращалась. Я устроилась на диване удобней, достав из сумки телефон, стала для развлечения просматривать ленту новостей. Те почему-то не увлекали. В голову полезло всякое нехорошее.

Зачем моему новому боссу фиктивные отношения? Для чего их вообще заводят? Не понимаю. Нет, если бы босс сказал, что надо на работе играть в любовь, я бы мигом нашла этому объяснение. Вон, Маша чуть из платья сейчас не выпрыгнула перед любимым шефом. Явно спит и видит, как набросится на босса из-за угла и утащит к себе для утех. Чтобы держать в узде таких Маш, как раз очень полезно врать, будто глубоко женат и болен.

Убрав телефон в сумку, я сделала круг по кабинету. Больше ничего примечательного в глаза не бросилось. Только на подоконнике обнаружилась целая стопка журналов для беременных.

Может, босса в Сочи достали поклонницы? Может, его соседки атаковали, жаждут заселиться в его квартиру с двумя спальнями и нарожать ему наследников? Хотя в этом случае уже другой вопрос возникает: почему босс обратился именно ко мне, а ни к кому-то из знакомых? Я же кот в мешке. Могу выкинуть все, что угодно.

Хотя… знакомая в отваживании соседок тоже так себе вариант. Она может влюбиться, возжелать продолжения. Вот я бы точно втрескалась. Да что там! Я бы с самого начала решила, что босс таким образом надумал ко мне подкатить. Получается, с человеком со стороны Григорию даже спокойней. К тому же я ведь и в хозяйстве (на работе в смысле) еще пригожусь.

Чем больше я думала о происходящем, тем сильней укреплялась в мысли, что босс решил с моей помощью отбиваться от навязчивой соседки. Перед глазами рисовалась томная брюнетка, подкарауливающая босса у лифта. Сначала она манила Григория пальчиком, а потом решительно распахивала халат, как извращенцы в парке.

Я, в общем, почти успокоилась, уверила себя в том, что в мотивах босса нет ничего дурного, но маленький червячок сомнения тем не менее оставался. Как ни крути, странно все-таки, что босс не сказал, зачем ему фиктивные отношения. Вся эта таинственность серьезно давит на психику. Ведь зачем скрывать что-то приличное? Не за чем. Потому и кажется, что цель у моих фиктивных отношений с боссом какая-то аморальная.

Так, все, не буду думать о плохом. Я снова присела на диван, прижала к себе сумку.

Дверь распахнулась, на пороге появилась симпатичная рыжеволосая девушка с булкой в руке. На девушке был типичный комбинезон для беременных – он только подчеркивал ее уже довольно большой живот.

– Привет, – робко сказала я.

Девушка смерила меня недовольным взглядом и демонстративно молча прошла к столу.

– Я – новый SMM-менеджер, – добавила я, ощущая себя не в своей тарелке.

Девушка продолжала меня игнорировать. Плюхнувшись на стул, она отложила булку, достав откуда-то термос, отхлебнула из него.

– Меня Яна зовут. А ты – Люда? – Я все еще не оставляла попыток подружиться. – Григорий Андреевич хотел представить меня лично, но у него возникли срочные дела.

– И почему я не удивлена? – хмыкнула она, закрывая термос. – Это прям в его духе: сначала отчебучить что-то, а потом свалить, будто он не при делах.

Секунд тридцать мы с Людой таращились друг на друга. Потом она как-то обмякла, развалилась на стуле, вытянула ноги вперед. Отщипнув кусок булки, Людочка с задумчивым видом отправила его в рот. Я даже со своего места улавливала, как вкусно ее булка пахнет – жженым сахаром и корицей. В желудке стало подсасывать. Собираясь на собеседование, я только бутерброд с сыром съела и все. Как-то не думала, что меня сразу припашут к работе.

– Он просто гнусный сексист, – процедила Люда, прожевав булку.

– Кто?

– Григорий Андреевич.

– Что ты имеешь в виду?

– Я много раз говорила ему, что и одна нормально со всем справляюсь. Но он вбил себе в голову, что нам нужен второй сотрудник в отдел рекламы. Смешно!

– Но ведь ты ждешь ребеночка, – напомнила я. – Скоро уйдешь в декрет.

– Никуда я не уйду! – взвилась Люда. – Я собираюсь работать до самых родов.

– Правда? – Я слегка растерялась. Босс не предупредил, что Люда не хочет в декрет. Интересно, что еще он предпочел утаить?

– Что за дикое отношение к беременным? – недовольно пробурчала Людочка. – По-вашему, после седьмого месяца беременности я резко отупела и перестала справляться с работой?

– Нет, я так не считаю, – заверила я.

– А Григорий Андреевич думает именно так. Но не на ту напал. – Люда злобно сверкнула глазами. – Я ни в какой декрет не пойду, даже не уговаривайте.

– Погоди, но ведь после рождения ребенка тебе все равно нужно будет отойти от дел. Тут я и пригожусь. Григорий Андреевич просто смотрит наперед.

– Я всего на две недели уйду в отпуск, – возразила Людочка. – А потом сразу вернусь к работе.

На ее лице отражалась небывалая решимость. Точно вернется! Более того, я не удивлюсь, если она прямо в офисе попытается родить, дабы от работы не отвлекаться.

– А ребенка куда? – чуть погодя решила уточнить я. – Няне?

– Нет, буду брать с собой, – прорычала Людочка. – Человечество не стоит на месте, давно пора перестать запирать молодых мам дома. Я буду класть ребенка в слинг и приходить на работу. Я же не вагоны тут разгружаю. Как-нибудь справлюсь.

– Мне кажется, это тяжело, – пробормотала я, – и с ребеночком возиться, и работать.

– Ничего подобного! Что это вообще за глупости такие – постоянно внушать женщинам, что они слабый пол? – Людочка отщипнула еще кусок булки, но, неся его ко рту, вдруг застыла.

Я даже немного испугалась, чего это она, но, к счастью, Люда довольно скоро отмерла, вскочила.

– Что-то меня опять тошнит, – пожаловалась она, слегка зеленея лицом. – Я – в туалет. Если кто-нибудь будет меня спрашивать, скажи, что у меня встреча с подрядчиком.

Я кивнула, и Люда тотчас вылетела за дверь.

М-да, весело тут у них. Своя атмосфера.

В кабинет вдруг заглянула Маша, уставилась на меня обеспокоенно:

– Что, Люда так и не появилась?

– Появилась, – успокоила я. – Просто сейчас ненадолго вышла. У нее встреча с подрядчиком.

– Ага, конечно, – ухмыльнулась Маша. Пройдя в кабинет, она стала придирчиво оглядывать себя в зеркало у входа. – Опять, наверное, в туалете окопалась?

Я не знала, что отвечать. Мало ли какие отношения у Людочки с этой Машей? Может, у них тут война? Немного подумав, я решила перевести тему на что-нибудь другое – от греха подальше.

– А я новый SMM-менеджер, – жизнерадостным тоном сообщила я. – Меня Яна зовут.

Маша взбила пальцами волосы, потом, с трудом оторвавшись от зеркала, уставилась на меня. Взгляд у нее был не самый приятный – колючий такой, оценивающий.

– Когда Люда отлипнет от унитаза, скажи ей, чтобы ко мне зашла, – сухим тоном распорядилась Маша и сразу вышла.

Я расстроилась. Мне хотелось немного расспросить Машу о боссе. Та ведь явно в курсе всех офисных сплетен, а мне не помешало бы немного информации.

Люда вернулась минут через двадцать, согнав меня с дивана, прилегла на него, закрыла глаза. Вид у нее был замученный, лицо стало еще зеленей. Я встревожилась не на шутку.

– Люда, может, тебе врача вызвать?

– Зачем? – Люда приоткрыла один глаз, недовольно уставилась на меня.

– Тебе же плохо.

– Нет, мне нормально. Просто голова слегка закружилась, сейчас пройдет.

Я присела за свой стол, не зная, что делать дальше. Требовать, чтобы меня быстрей вводили в курс дела, было неудобно. Людмиле явно не до этого.

– Ой, ребеночек опять толкается, – радостно сообщила Люда спустя минуту. Она положила руку на живот, лицо ее посветлело. – Сегодня моя Булочка такая активная!

– Девочку ждете? – с энтузиазмом подхватила разговор я.

– Ага.

– Уже, наверное, и имя с мужем выбрали, – предположила я, хотя обручального кольца у Люды не наблюдалось.

Люда как-то сразу потухла, села.

– Я не замужем, – сообщила она с плохо скрываемым раздражением. – Брак – это пережиток патриархата. По-твоему, женщина не может быть счастлива, если не состоит в браке?

– Я… Я такого не говорила… – Во рту у меня пересохло, мысли спутались. Какая все-таки суровая девушка эта Людочка – босс мог бы и предупредить.

– Я сильная независимая женщина, – гордо сообщила она. – Мне не нужна печать в паспорте для того, чтобы чувствовать себя уверенной в завтрашнем дне.

– У меня нет в этом ни капли сомнения, – поспешила заверить я. – Я просто полюбопытствовала, как вы с отцом ребенка решили назвать дочь.

Люда разъярилась еще больше.

– Я буду растить ребенка одна, – побагровев, рявкнула она, – все решения по нему приму единолично.

– А отец малышки не против?

– Пфф! Я не собираюсь у него спрашивать. Мое тело – мое дело. И ребенок, как продукт моей личной матки, тоже исключительно мой.

Я невольно посочувствовала незнакомому мужчине, имевшему неосторожность переспать с Людочкой. Это же надо так попасть: врагу не пожелаешь.

Глава 4

Люда сползла с дивана, пересела за стол. Немного подумав, она включила ноутбук, стала ждать, пока тот загрузится. Я обрадовалась, подумала, что сейчас смогу расспросить ее о работе. У меня уже руки чесались – хотелось заняться чем-нибудь полезным.

– Иди сюда! – позвала Люда спустя какое-то время.

Я на всех парусах бросилась к ней. Люда развернула ко мне ноутбук, в браузере у нее был открыт какой-то сайт по вязанию.

– Как думаешь, какая кофточка лучше? – озабоченно спросила Люда, кликая мышкой на разные фотографии. – Хочу дочке связать на выписку, но выбрать не могу: все сразу нравятся.

– Я в этом не особо разбираюсь, – ошарашено выдавила я.

– Может, вот эту? – Люда открыла очередное фото. – По-моему, прикольная.

– Наверное.

Люда сгребла со стола спицы и клубок, стала набирать петли. Некоторое время я растерянно топталась рядом с ней, но потом все-таки спросила:

– Людмила, а можно взглянуть на твой контент-план на месяц?

– Зачем тебе? – Она даже как будто удивилась.

– Раз уж Григорий Андреевич меня все-таки нанял, я бы хотела приступить к должностным обязанностям.

Люда недовольно закатила глаза. Я поняла, что надо срочно налаживать с ней контакт, потом будет поздно.

– Люда, войди в мое положение, – заискивающе пробормотала я. – Вот ты – сильная и независимая женщина, а мне до тебя еще расти и расти. У меня отец – сущий деспот, жизни мне не дает. Я уже лет пять мечтаю от него отделаться, но для этого мне нужно сначала обрести финансовую независимость. А с ней вот что-то не клеится. Я с отличием окончила университет, но на работу по специальности меня не хотят брать. Говорят, опыт работы нужен. – Я придвинулась, заговорила дрожащим голосом. – Ну ты же понимаешь: будь я мужиком, меня бы оторвали с руками, а так… Тупое мужло считает, что мы, женщины, ни на что не способны.

Люда оживилась:

– Это точно! Мужики, как один, думают, будто все, на что мы годимся, – это намывать им полы и готовить борщи.

– Вот-вот, – поддакнула я. – У меня больше нет сил это терпеть. Работа у вас – это, похоже, мой последний шанс на нормальную жизнь. – Я прижала руку ко лбу, изобразила максимум страдания. – Отец в последнее время как с ума сошел, решил во что бы то ни стало выдать меня замуж за какого-нибудь обеспеченного старикана.

– Какой ужас! – Люда, кажется, прониклась моей слезливой историей.

– Мне нужна эта работа, Люда! – страстно заверила я. – Я обязана произвести на Григория Андреевича положительное впечатление, чтобы он не вышвырнул меня на улицу. Я не хочу варить дурацкие борщи. Все что угодно, только не они.

Люда отложила спицы, встала из-за стола.

– Ладно, сейчас найду тебе контент-план. У меня распечатка есть.

Она достала из шкафа пару каких-то папок, стала в них копаться. Я вернулась за свой стол гордая собой. Все-таки театральный кружок – реально полезная штука. А вот выжигание по ткани мне пока ни разу не пригодилось.

– Ох, что-то мне опять нехорошо, – пожаловалась Людочка. – Сегодня, наверное, магнитная буря какая-то.

Отодвинув папки в сторону, она несколько секунд прислушивалась к себе.

– Или это йогурт был не свежий? – предположила она несчастным голосом. Повернувшись ко мне, пояснила: – Я на завтрак йогурт покупала, с малиной. Забыла проверить срок годности. Продавец, наверное, мне просрочку подсунул. – Люда снова позеленела, зажав рот рукой, выбежала из кабинета.

Капец! Ну и работу я себе разыскала, опыт и правда будет незабываемым.

Дверь отворилась, в проем опять просунулась голова Маши.

– А что, Люды так и нет? – спросила она, испуганно вытаращив глаза.

– Не волнуйся, Люда приходила, – ответила я со вздохом. – Но недавно снова вышла. Я думаю, в этот раз ненадолго.

– Что это ее сегодня так прихватило? – Маша снова ввалилась в кабинет, снова стала крутиться перед зеркалом, оглаживая себя там и сям. – Хорошее платье, правда? – подытожила она, наконец поворачиваясь ко мне.

– Да, очень красивое! – заверила я. – Где брала?

– В «Галерее».

– Надо мне тоже туда заглянуть, – с улыбкой сказала я. Мне хотелось хоть как-нибудь расположить Машу к себе.

Она подошла к моему столу, задумчиво постучала по нему идеальными длинными ноготками. У Маши, в принципе, все было идеальным: и кожа, и волосы, и талия.

– Ты уж следи за Людой, ладно? – неожиданно ласково попросила Маша. – Если она долго из туалете не возвращается, лучше сходи проверь ее. У Людочки гемоглобин низкий, на той неделе она у нас два раза сознание теряла.

– Но ведь это же ненормально! – воскликнула я. – Ей нужно на больничный. Ее нездоровое состояние может плохо сказаться на малыше.

– Люда и слышать не хочет ни о каком больничном, – Маша обреченно махнула рукой. – Как ни уговаривали.

– Надо, значит, поговорить с отцом ее ребенка, – предложила я. – Пусть он повоздействует на Люду.

– Ага, надо, – хмыкнула Маша. – Вот ты и поговори. Я только за.

Вид у нее стал снисходительный и насмешливый.

– А как с ним связаться-то? – деловито спросила я. – С отцом Людиного ребенка.

– Да кто же его знает? Людка не колется, от кого забеременела. Мы уже и так ее пытали, и этак. Молчит как партизан. Но готова спорить, это кто-то с работы.

– Почему ты так решила?

– А иначе зачем ей скрывать? Люда у нас не из стеснительных, был бы со стороны кто-то – она бы призналась. – Маша опять прошла к зеркалу. – В том году она в клубе уединилась с совершенно незнакомым мужиком и потом без утайки нам все рассказала. В подробностях. А тут вдруг молчит как рыба. Странно очень.

– Ну да, наверное.

– Может, она вообще от босса беременна, – мрачно протянула Маша. – Люда одно время сохла по нему, а потом вдруг как отрезало, мы еще удивлялись.

Я сглотнула. Маша на скорую руку сделала пару сэлфи с нашим зеркалом и тут же вышла. Я же схватилась за голову. Господи, это что, правда: Люда беременна от Григория? Кошмар какой! Получается, босс нанял меня, чтобы поиздеваться над беременной бывшей. Решил, видимо, отомстить ей за то, что не хочет за него замуж.

Я встала, сделала круг по кабинету. Мысли метались в беспорядке, как лоскутки на ветру. Какой бы Люда не была, она не заслуживает жестокого обращения. Я никогда, ни за какие деньги не буду мотать нервы беременной женщине.

На нервной почве меня саму затошнило, лицо позеленело не хуже, чем у Людочки.

Погодите, но ведь босс сказал, что на работе афишировать наши отношения не надо. Он соврал, что ли? Я ощутила себя ребенком, который весь год вел себя хорошо, но вместо подарка на праздники получил пару тумаков. Мне не хотелось верить в происходящее.

Я присела на стул, снова прокрутила в голове услышанное. Так, стоп. Маша не знает наверняка, кто отец, она только предполагает. Возможно, что и ошибается. Торопиться с выводами точно не стоит, нельзя вот так сразу записывать босса в мерзавцы.

Или можно?

Я покачалась на стуле. Как ни крути, иногда лучше проявить бдительность. Особенно когда вопрос касается других людей. Понятия не имею, мерзавец босс или нет, но врать он точно способен и не стесняется: обещал мне классного наставника и подсунул Людочку.

***

Чтобы привести в порядок нервишки, я нагло покопалась в Людочкиных папках, нашла что-то похожее на контент-план, стала изучать. Довольно скоро мне позвонил Степа.

– Яна, ты все-таки заблудилась? – сочувственно спросил он. – Не можешь найти дорогу домой?

– Почти.

– Ты только не нервничай, сестренка. Просто спроси у любой бабушки, где кладбище. Тебе покажут дорогу.

– Хорошо, чуть позже обязательно спрошу. Но пока мне некогда, у меня возникли кое-какие дела.

– То есть к обеду тебя не ждать?

– Ага, не ждать.

– Класс! – обрадовался Степка. – Тогда я приглашу на обед новых друзей. Познакомился тут, знаешь, с интересными ребятами, пока ходил в «Пятерочку».

– Куда пригласишь? Домой?

– Ну да, в кафе что-то очень дорого.

– Не стоит приглашать домой случайных знакомых, – строго сказала я. – Они могут что-нибудь стащить.

Брат рассмеялся:

– У нас нечего тащить: ты даже мамину подкову с собой уперла. Кстати, тебе там, наверное, сопутствует невероятная удача?

– Степа, пожалуйста, не отвлекай меня всякими глупостями, – пробурчала я. – Я же сказала: мне некогда.

Когда я сбросила вызов, в кабинет вернулась повеселевшая Людочка. В руках она держала небольшой контейнер. Судя по запаху, мгновенно заполнившему кабинет, в контейнере лежала какая-то рыба.

– Меня в бухгалтерии копченой скумбрией угостили, – радостно сообщила Люда. – Будешь?

Мой живот ликующе заурчал, но я заставила себя отрицательно мотнуть головой.

– Нет, спасибо.

– Зря отказываешься, – проворчала Люда и, плюхнувшись за стол, как оголодавшая дикая кошка, накинулась на скумбрию.

Я поерзала.

– Людмила, а ты уверена, что сейчас тебе стоит есть копченое?

– В смысле? – спросила Люда, не переставая чавкать.

Так, ладно. Не буду доставать человека.

Я попыталась вновь сосредоточиться на контент-плане, но не успела. В кабинет ввалился Григорий. Найдя меня взглядом, он сделал крайне серьезный вид:

– Яна, вам нужно сейчас поехать со мной на важную встречу.

– На какую еще встречу? – удивилась я.

– По дороге объясню. Пойдемте, – буркнул он и сразу вышел.

Сунув контент-план в сумку, я ринулась за боссом.

***

Григорий, как оказалось, владел белым «Гелендвагеном». Тот был припаркован совсем рядом с палисадником, где я порвала браслет. Когда мы подошли к машине, босс галантно открыл мне дверь и застыл, дожидаясь, пока я заберусь на сиденье. Я занервничала.

– Куда вы собрались меня везти? Объясните, пожалуйста, иначе в машину я не сяду.

– Ян, ты чего? – Он уставился на меня удивленно. – У тебя с памятью проблемы? Мы же договаривались, что обедать поедем.

– А как же важная встреча?

Он демонстративно вздохнул.

– Ничего себе ты заработалась. Я же не мог при Люде тебя в кафе позвать, вот и сказал, что на встречу едем.

Все стало казаться мне еще более подозрительным. Я все-таки залезла в машину, дождалась, пока в нее сядет Григорий, после чего опять бросилась его расспрашивать:

– От кого беременна Людочка?

– Она мне не докладывала.

– От вас?

– Что? – Босс вытаращил глаза.

– Люда беременна от вас?

– Ян, ты ку-ку? Зачем мне нужна эта рассерженная феминистка?

– Отвечайте прямо на поставленный вопрос, – процедила я.

Он молчал, внимательно меня разглядывал. Разъярившись, я пригрозила:

– Отвечайте, или я никуда не поеду.

– Вау! – выдохнул босс. – Хороший, видимо, был театральный кружок в вашем доме культуры. В роль ты вошла шикарно. Так страстно меня еще никто не ревновал. Единственный недочет – ты снова мне выкаешь.

– Я не позволю обижать беременную женщину, – предупредила я. – Если Люда ваша бывшая, я…

– Она беременна не от меня! – перебил Григорий.

– Уверены?

– Кошмар какой! – поразился он. – Да ты просто мегера!

– Так вы уверены, что ребенок не от вас?

– Более чем.

Я впилась взглядом в его лицо: глаза у босса были честные-пречестные, это напрягало. Степка когда врет, тоже такие делает.

– Погодите, а вы вообще спали с Людой? – строго спросила я.

Григорий вдруг отвернулся, сделал вид, что увидел в окно нечто очень интересное.

Мое больное воображение опять разгулялось, подкинуло мне новую версию событий: босс спал с Людой, но думает, что ребенок не его. Возможно, Люда ему соврала, а он и купился.

– Григорий Андреевич, у вас с Людой были отношения? – дрожащим голосом спросила я.

Босс наконец опять повернулся ко мне, состряпал серьезное лицо.

– Нет, я никогда не спал с Людой, – заверил он. – А что, должен был?

– А с другими девушками из коллектива вы спали? – Вопрос вырвался у меня сам собой, даже не знаю, зачем спросила.

Босс обалдел от моей беспардонности, но быстро пришел в себя. Взяв меня за руку, осторожно поднес ее к губам, поцеловал мою ладонь.

– Любимая, если что-то и было, то все давно закончилось, – промурлыкал он. – Тебе не о чем волноваться. Теперь ты одна в моем сердце.

Его глаза смеялись. Я выдернула руку, отодвинулась.

– Допрос с пристрастием окончен? Ты удовлетворена? – невозмутимо спросил босс. – Теперь мы все-таки можем отправиться на обед?

– Да, конечно! – спохватилась я. – Поехали.

Он завел двигатель и спустя короткое время плавно отъехал от офиса. Выглядел босс расслабленно и беспечно, а я сходила с ума от неопределенности. Было у него с Людой или нет? Как понять?

Несмотря на некоторые странности в поведении босса, мне хотелось ему верить, хотелось думать, что мое притворство не причинит никому вреда.

Глава 5

Григорий привез меня в пиццерию. Прежде чем мы выбрались из машины, он решил снова меня проинструктировать.

– Яна, отнесись к этому обеду как к генеральной репетиции. Я в этом заведении регулярно бываю, меня тут все знают. А еще сюда частенько наведываются мои знакомые. В общем, не выходи из образа, пожалуйста. Мы – пара, безумно любим друг друга.

– Хорошо, милый, я буду очень стараться, – ласково отозвалась я.

Он покосился на меня с недоверием.

– Так, погоди. Сначала повтори нашу легенду.

– В смысле?

– Где и как мы познакомились?

– В приложении для знакомств, – тоном прилежной ученицы ответила я. – В апреле.

– А в каком приложении?

Я растерялась, стала припоминать разговор в его кабинете. Босс нахмурился:

– Яна, соображай быстрей, а не то я тебе оклад урежу.

– Но вы не говорили, в каком, – сердито ответила я.

– И что? Импровизируй. И прекрати уже, черт возьми, выкать. – Он откинулся на спинку сиденья, заложил руки за голову. – Ну и где мы познакомились?

– В «Тиндере», – процедила я. – У тебя еще фотка дурацкая была – в свитере с оленями, а-ля «бабушка связала». Я тебя вообще влево свайпнуть хотела, но палец дернулся не в ту сторону.

– Это была судьба.

– Нет, обычная невнимательность.

– Но потом ведь я тебе понравился, – подхватил Григорий. – По переписке. Ты оценила мой искрометный юмор.

– Не правда. Шутки у тебя были так себе. Но я с детства жалостливая, потому решила дать тебе шанс.

– В самом деле? – Босс ухмыльнулся. – А может, дело не в жалости, любовь моя?

– А в чем?

– В твоей озабоченности. Помнится, ты отлайкала все мои фото с голым торсом.

– Ты меня с кем-то путаешь, – возразила я. – Никогда не понимала эту привычку парней фоткаться без рубашки. Прям как дикари какие-то.

Босс выпрямился, придвинувшись, обхватил пальцами мой подбородок.

– Ты чего такая дерзкая, Белозерова?

– А не надо мне урезанием оклада угрожать.

– Если не будешь следить за язычком, мне придется говорить всем, что у тебя ПМС. – В его голосе появилась приятная хрипотца. А еще босс как-то странно уставился на мои губы, будто раздумывал: поцеловать?

Я скорей оттолкнула его руку, отодвинулась.

– Могу по-другому, – деловито сказала я. Сложив руки на коленях и приосанившись, я закатила глаза, заговорила слащавым тоном. – Гриша – волшебный. Я думала, таких, как он, уже не делают. Мы только раз поговорили по телефону, и я пропала. Я сразу поняла, что он моя судьба, он предначертан мне небом…

– Воу-воу, полегче, – скривился босс.

– Что, тоже не нравится? – Я ухмыльнулась. – Капец ты привередливый.

– Не правда. И я, в принципе, согласен на первый вариант. Пойдем.

– А здесь недорого? – Мне стало чуточку тревожно: новое место, новые сюрпризы. – У меня с собой не очень много денег.

– Не волнуйся: когда ты со мной, за все плачу я.

– Да ты и правда волшебный.

– Ага, – мрачно подтвердил он, – на всю голову.

В любимой пиццерии босса оказалось довольно уютно. Там стояли простые деревянные столики, было много зеленых растений и еще больше старых фотографий, сделанных в итальянских городах. Меня так впечатлил интерьер, что я затормозила на пороге, стала все вокруг разглядывать. Григорию это почему-то не понравилось. Он обнял меня за талию, потянул к барной стойке.

Его прикосновение весьма странно на меня подействовало. Оно будто обожгло, наэлектризовало кожу у меня на животе. Наверное, я просто не подготовилась еще морально к тому, что босс будет меня трогать. Мне даже захотелось отпрянуть, но, к счастью, я совладала с собой, сумела сохранить беспечный вид.

– Я такой голодный, – шепнул босс, одаривая меня откровенно пошлым взглядом. – А ты?

У меня перехватило дыхание. Какого ответа он ждет? Мне реагировать на его игривую интонацию или отвечать по существу? «А-а-а! – заорала я у себя в голове. – Мне нужны звонок другу и помощь зала».

– Какую пиццу ты бы хотела, милая? – спросил босс, так и не дождавшись ответа.

– Я… я не знаю. А что ты посоветуешь?

Он вплотную придвинул свое лицо к моему. Его губы оказались где-то на уровне моего виска.

– Может, закажем с грибами и трюфельной пастой? Одну на двоих.

В пиццерии работал кондиционер, было довольно прохладно, потому я явственно ощутила на коже горячее дыхание босса. Шея почему-то покрылась мурашками.

– Или тебе хочется чего-то другого… остренького? – тихо продолжил Григорий. – Пеперони?

– Нет, давай все-таки с грибами.

– И пока только воды возьмем, да? А кофе чуть позже: не охота, чтобы остыл.

Его голос звучал безумно сексуально. Мурашки с моей шеи перекинулись на спину, ноги почему-то стали ватными. Вот же черт! Я и не думала, что изображать любовь с боссом будет так сложно. Мое тело принимало все его штучки за чистую монету и предательски млело.

В театральной студии, помнится, у меня подобных проблем не случалось. Правда, у нас там и с красавчиками был напряг. Обычно мне приходилось играть любовь с длинным и тощим другом Степы. Его звали Вадик, у него постоянно был насморк, потому Вадик то и дело сморкался в старенький клетчатый платок и немного гнусавил. Впрочем, это мне как раз не мешало. Работали мы вместе без сучка, без задоринки. Лишь один раз – во время премьеры – я чуть не рассмеялась посреди монолога, в котором признавалась Вадику в любви. Да и то потому, что он довольно громко шмыгал, пока я там распиналась.

Босс сделал заказ, предложил мне выбрать место. В зале было совсем мало народу, многие столики пустовали. После небольшого раздумья я остановила свой выбор на столике у окна. Мне всегда нравились места, позволяющие глазеть на людей, снующих на улице.

С одной стороны от выбранного мною столика стоял диванчик, с другой – пара стульев. На сиденьях последних лежали забавные подушки, сшитые из разноцветных лоскутов. Когда Григорий развалился на диване, я стала отодвигать стул, чтобы присесть на него.

– Яна, ты что, совсем по мне не соскучилась? – обиженно спросил босс. – Оставь в покое стул и иди сюда. – Он призывно похлопал по месту рядом с собой.

Украдкой вздохнув, я присела на диван. Это и правда больше соответствовало моей роли. Я ведь типа умираю от страсти, использую каждую минуту, чтобы прижаться к любимому мужчине.

Босс снова меня обнял – с нескрываемым удовольствием, с подчеркнутой нежностью. Мне стало жарко и одновременно тревожно. А вдруг он нанял меня не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление? Вдруг Григорий просто решил вот так поразвлечься? Благодаря тому, что я согласилась на его дикое предложение, он теперь может вовсю меня лапать. Может, так и было задумано?

От сумбура в мыслях разболелась голова.

Очень скоро боссу стало мало обнимать меня за плечи. Он принялся задумчиво водить пальцами по моему запястью, по внутренней его стороне. Кожа в том месте была особенно чувствительной. Босс касался ее едва-едва, но было приятно. Очень. И это пугало.

Так, а Григорию точно хватит невинных ласк? Что-то я начинаю сомневаться. Аппетит, говорят, приходит во время еды, а он сейчас активно его нагуливает.

Меня вдруг озарило новой идеей. А что если босс наврал про отсутствие домогательств и все же рассчитывает затащить меня в постель? Возможно, он тот еще хитрый жук. Сейчас разогреет меня всякими нежностями, а вечером повезет к себе. Скажет: ну ты же понимаешь, надо больше репетировать.

– Яна, расслабься, – промурлыкал Григорий. – А то у меня ощущение, будто ты сейчас тарелку о мою голову расколешь.

Я с трудом изобразила улыбку. А может, и не страшно, если у босса порочные развлечения? Вот, допустим, мы с ним переспим…

Мне представилось, как Григорий медленно расстегивает на мне блузку, как стаскивает ее с меня и отшвыривает в сторону, а потом накрывает мои губы жадным, требовательным поцелуем. Картинка почему-то не вызвала отторжения, даже наоборот – по телу вдруг прокатилась волна жара, губы пересохли. Я зажмурилась и скорей добавила к первой картинке другую: вот я ищу новую работу, потенциальный наниматель звонит Григорию, чтобы больше узнать обо мне. А босс такой:

– О, Яна – незаменимая сотрудница. На нее всегда можно положиться, во всех смыслах этого слова.

Ужас! Как ни крути, спать с руководителем – это отвратительно, это умаляет мое женское достоинство. Странно, что я вообще об этом думаю. Мы же едва знакомы. И пусть Григорий выглядит как красавчик из моих влажных фантазий – проблемы мне не нужны.

– Яна, если ты продолжишь сидеть с таким испуганным видом, кто-нибудь из посетителей решит, что я взял тебя в заложники, и вызовет полицию, – мягко пожурил босс. – Что с тобой? В машине ты держалась намного естественней.

– Извини, я просто очень кушать хочу, – пробормотала я. – Когда там уже пицца будет готова?

– Совсем скоро. Я видел, как повар затолкал ее в печь.

Печь располагалась прямо в зале, а еще здесь повсюду лежали стопки дров, что добавляло месту атмосферы.

– Я пока схожу вымою руки, – решила я и быстро встала. – Не подскажешь, где тут туалет?

– Тебе вон под ту арку, – босс указал направление рукой. – Слева будет небольшой коридор, пройди по нему и найдешь туалет.

– Спасибо.

На ватных ногах я дошла до арки, потом услышала, как в сумке тренькнул телефон. Свернув в коридор, я на ходу выудила мобильник, мазнула по экрану взглядом. Оказалось, мама прислала мне фото своих кабачков. Она, видимо, опять забыла вовремя их сорвать, потому они превратились в каких-то толстых длиннющих монстров.

Бух! Отвлекшись на кабачки, я врезалась в какого-то парня. Тот, к несчастью, тоже шел по коридору с телефоном. От нашего столкновения телефон из руки парня выскочил, хряснулся об пол.

– Твою ж мать, – ругнулся парень, слегка опешив от случившегося.

– Извините, – пискнула я. Мне захотелось немедленно ринуться прочь, но я собрала волю в кулак и осталась стоять. Мои родители немного перегнули с воспитанием: я получилась крайне совестливой. У меня на подкорке выбито: если я виновата – должна с честью понести наказание.

Парень наклонился, поднял телефон.

– Разбился? – с замирающим сердцем спросила я.

Короткого взгляда хватило, чтобы понять: у незнакомца что-то безумно дорогое и модное. Похоже, мне придется отвалить ему несколько своих зарплат. А я только обрадовалась, что с финансами станет получше.

Парень стал разглядывать телефон, а я уставилась на него самого. Там было на что посмотреть. Незнакомец походил на турецкого актера: смуглый, со спортивной фигурой, с черными, как воронье крыло, волосами. Вид у него был холеный, почти глянцевый. Если бы ранее парень не выругался по-русски, я бы точно решила, что он иностранец.

– Кажется, цел, – с облегчением констатировал незнакомец. – Только защитное стекло немного треснуло внизу.

– А сколько оно стоит?

– Не помню.

– Я готова возместить его стоимость.

Незнакомец уставился на меня с любопытством. Глаза у него были темно-карие, очень красивые.

– Это же я виновата, – чуть смутившись, добавила я. – Зазевалась.

– Не волнуйтесь, я в состоянии оплатить себе новое стекло. – Губы незнакомца тронула теплая улыбка. – Вы-то сами как, не пострадали?

– Нет.

– Я рад.

Незнакомец не спешил уходить с дороги, я тоже не двигалась. Потом спохватилась:

– Вы проверьте, работает ли телефон. Может, при падении у него что-то нарушилось.

– Ладно, – кивнул он, стал водить по экрану пальцами. – Камера вроде работает, хотя… – Он вдруг нахмурился. – Можно, я вас сфотографирую, чтобы убедиться наверняка?

– Да, конечно.

Я сделала шаг назад, чтобы ему было удобней. Незнакомец щелкнул меня пару раз, тут же просмотрел фото.

– По-моему, все отлично, – сказал он с улыбкой.

– Попробуйте куда-нибудь позвонить.

– Вам?

– Зачем мне? – удивилась я. – Позвоните кому-нибудь из знакомых.

– Не хотелось бы их беспокоить. – Он прищурился. – Давайте, диктуйте свой номер. Я только дозвон сделаю, дабы убедиться, что все нормально.

Мне было неудобно отказывать. Я достала телефон, чтобы посмотреть свой номер. Наизусть я его еще не запомнила: новую симку купила совсем недавно, когда приехала в Краснодар.

Слегка запинаясь, я вроде без ошибок продиктовала все цифры. Незнакомец сразу позвонил. На экране моего телефона высветился какой-то красивый номер из единиц и девяток.

– Все работает! – радостно констатировала я.

– Меня зовут Амир, – сказал незнакомец. – Добавьте себе.

– Зачем?

– Когда я позвоню вечером, сразу поймете, кто это.

На несколько секунд я даже растерялась, потом нервно сглотнула.

– Не надо мне звонить, – сказала я, стараясь казаться максимально серьезной. – У меня парень есть.

– Конкуренция меня не пугает, – возразил Амир с легкой усмешкой. – За такую красивую девушку можно и побороться. Как вас зовут?

Я, признаться, в конец обалдела от происходящего.

– Извините, но мне надо идти, – пробормотала я и попробовала обойти его сбоку.

Не вышло.

Сделав шаг в сторону, Амир преградил мне дорогу. Я почти налетела на него, отшатнулась. Амир сложил руки на груди, всем видом показывая, что не готов меня пропустить. На его губах играла улыбка. Вот же привязался, а? Ну сказали же тебе: занята я, не надо ко мне клеиться!

Демонстративно вздохнув, я попробовала обойти Амира с другой стороны. Тот переступил мне навстречу, да еще и руку выставил, отрезая путь. Детский сад какой-то.

Я застыла, не зная, что предпринять. Амир ничего не говорил, но сдаваться явно не собирался. В принципе, вид у него был вполне мирный и добрый. Может, и пусть позвонит вечером? Просто не стану отвечать на звонок.

– Меня зовут Яна, – все-таки сдалась я. – Но у меня правда есть парень, мы с ним очень любим друг друга.

– До вечера, Яна, – твердо сказал Амир, сразу уходя с дороги. – Я позвоню после восьми.

Я решила не продолжать беседу, прошмыгнула в сторону туалета. Запершись в кабинке, закрыла лицо руками. Щеки горели, сердце колотилось как бешенное. Я еще раз прокрутила в голове все, что случилось в коридоре, и нервно хихикнула. Нет, ну я тоже хороша: «Проверьте телефон, позвоните кому-нибудь». Этот великовозрастный балбес, должно быть, решил, что я с ним флиртую. Он же не в курсе, что у меня просто мозги набекрень из-за странного поведения нового босса.

Вымыв руки, я написала пару дифирамбов маминым кабачкам, а потом быстрей вернулась в зал. Там меня ждал сюрприз. Точней два сюрприза. Во-первых, пиццу уже приготовили – она стояла (вся такая красивая) на столе и манила меня грибным ароматом. Во-вторых, напротив Григория сидел Амир. Босс что-то увлеченно ему рассказывал, а мой новый знакомый улыбался и кивал.

Я медленно, как во сне, подошла к столу:

– Вот и я.

– Садись, милая, – сразу предложил Григорий. – Пока тебя не было, я, представляешь, встретил старого друга. Кстати, познакомься: Амир. – Он повернулся к собеседнику, сделал важное лицо. – Бро, это моя девушка Яна. Прошу любить и жаловать.

Улыбка моментально сползла с лица Амира. Его взгляд помрачнел. Старый друг босса явно решил, что сейчас я в красках перескажу наш недавний диалог в коридоре.

– Приятно познакомиться, – вместо этого сказала я.

– Мне тоже. – Амир сделал невозмутимый вид.

Я схватилась за вилку и нож, стала энергично отпиливать себе кусок пиццы. Аппетит у меня, конечно, пропал, но хотелось хоть на что-то отвлечься, дабы совладать с новым приступом нервозности. Амир ведь не сочтет мое молчание приглашением к дальнейшему флирту? Я просто не хочу ставить его в неловкое положение. Уверена, он бы не вел бы себя столь нахально, если бы заранее узнал, что я девушка его друга.

– Мы с Амиром дружим с самого детства. – Босс, видимо, решил устроить мне краткую лекцию. – Я тебе, кажется, про него уже рассказывал. Наши бабушки живут по соседству, так что раньше мы каждое лето проводили вместе. Однажды мы сообща соорудили домик на дереве, это, похоже, определило наше будущее. Теперь у Амира, как и у меня, бизнес в сфере недвижимости. А еще он на досуге пишет потрясающие картины.

– Как интересно! – Я старательно изобразила вежливый интерес.

– Это он, кстати, написал ту картину, что висит у меня в спальне, – заговорщицким тоном добавил босс.

Я уставилась на него вопросительно: что еще за картина? Зачем он вообще мне о ней говорит? Григорий считал мою растерянность, поспешил уточнить:

– Я говорю про твою любимую картину, что висит прямо над кроватью. С девушками.

– А, поняла, – с улыбкой закивала я. – Великолепная работа! – Я с восхищением взглянула на Амира, который в этот момент открыто прожигал меня взглядом. – Вы очень, очень талантливы!

– Вы мне льстите, Яна, – тут же возразил Амир. – Мой уровень мастерства пока что далек от идеала. Но я работаю над собой.

– Бро, ну перестань скромничать, – Григорий перегнулся через стол, похлопал друга по плечу. – Твои картины и правда шикарны. Думаю, мои внуки продадут когда-нибудь твоих девушек за миллионы долларов.

Амир улыбнулся.

– Вот так всегда: все хвалят, льстят, – протянул он, – а позировать никто не соглашается.

– Я бы с огромным удовольствием вам позировала, – не переставая улыбаться, заявила я.

Амир и Григорий почему-то оцепенели. Первым отмер босс, демонстративно нахмурился:

– Даже не надейся, милая. Я решительно против.

– Почему?

– И ты еще спрашиваешь? – Его глаза сердито сверкнули. – Я ревную, черт возьми. И я собственник: без одежды ты можешь расхаживать только передо мной.

Я так и не поняла, при чем тут моя одежда, но на всякий случай решила сменить тему. Откусила кусок пиццы и, кое-как прожевав, ринулась нахваливать:

– Боже, это так вкусно! Просто пальчики оближешь.

– Так, ладно, мне пора! – Амир поднялся из-за стола, но сразу не ушел, потоптавшись, спросил у Григория: – У твоей бабушки ведь день рождения в эту субботу, верно?

Босс кивнул.

– И сколько ей исполняется?

– Семьдесят пять.

– Ого! – Амир демонстративно округлил глаза. – Круглая дата. Ты поедешь на торжество?

– Да, конечно, – подтвердил Григорий. – Мы с Яной уже в четверг двинем в Сочи. Возможно, нужно будет помочь с чем-то, что-то докупить.

– Я тоже на этих выходных собирался в Сочи, – сказал Амир, почему-то снова уставившись на меня. – Бабушка дома будет отмечать праздник или в ресторане?

Я не знала, что ответить, нервно сглотнула.

– Дома, конечно, – вклинился Григорий. – Ты же знаешь мою бабулю: она не признает ресторанов.

– Тогда я заскочу поздравить, – пообещал Амир. – Давно ее не видел.

– Конечно, заскакивай! – Босс оживился. – Бабушка будет счастлива. Она меня недавно как раз подробно о тебе расспрашивала.

– Значит, еще увидимся, – многозначительно произнес Амир, продолжая откровенно на меня пялиться.

Я опустила глаза, снова накинулась на пиццу.

Амир ушел. Босс несколько секунд молчал, потом констатировал сердитым шепотом:

– По-моему, ты совсем не стараешься.

– Разве?

– Ты сидела как деревянная, несла какую-то чушь.

– Мне просто нужно время, чтобы к тебе привыкнуть, – попыталась оправдаться я. – И не только к тебе, вообще ко всей этой ситуации.

– Привыкай уже как-то быстрей, – прорычал он. – В четверг мы и правда выезжаем в Сочи. В пятницу мои родители ждут нас на ужин. У них не должно возникнуть никаких подозрений насчет нас, понимаешь?

– Меня еще и твой друг выбил из колеи, – пожаловалась я. – Он так на меня смотрел все время – прямо не по себе было.

– Не придумывай, Яна. Амир – отличный парень, я его сто лет знаю.

Босс заграбастал себе кусок пиццы, свернув его трубочкой, стал уплетать за обе щеки. Я понадеялась, что, наевшись, он подобреет. Но вот кусок уже подошел к концу, Григорий схватил новый, но взгляд у него по-прежнему метал молнии.

– Вообще, это нормально – вести себя зажато с новыми людьми, – пробурчала я. – Девушка, которая хочет понравиться родным и друзьям своего парня, всегда немного стесняется.

Он закатил глаза:

– Ага, сначала стесняется, потом предлагает позировать голой.

– Чего?

– Амир рисует только обнаженных женщин, – насмешливо пояснил Григорий. – Такие вот у него предпочтения.

– Откуда я могла это знать?

– Так если не знаешь подробностей, лучше помалкивай.

– Но ты ведь сам просил импровизировать! – возмутилась я.

Получилось, наверное, слишком громко. Босс стал нервно озираться по сторонам. К счастью, народу в пиццерии все еще не наблюдалось. Только в противоположном углу сидела пара студенток, они не обращали на нас внимание.

– Мог бы и не упоминать картину, о которой я не имею ни малейшего представления, – обиженно пробулькала я.

– Откуда мне было знать, что экспромты – это не твое? Ладно, проехали. Закрой рот и ешь.

Глава 6

Пицца на самом деле мне понравилась: от живого огня печи на ней остались подпалины, сделавшие вкус совершенно необычным. Я смолотила свою долю с превеликим удовольствием и с трудом удержалась, чтобы не облизать пальцы. Босс сходил за кофе. Вручая мне чашку с капучино, нарочито сухо отчитался:

– Вообще, я хотел тебе еще и тирамису взять, но передумал: мне кажется, ты не заслужила.

– И хорошо, что не взял, – пробурчала я. – Я сладкое не люблю.

– Серьезно?

– Да, с детства к нему равнодушна. Даже когда в садике Дед Мороз приносил мне сладкий подарок, я раздавала конфеты друзьям.

– А что же тогда ты любишь, Яна из Сорочинска?

– Мясо, – не раздумывая, сообщила я. – Котлетки там всякие, стейки, медальоны. Так что когда захочешь меня наказать, сажай на вегетарианскую диету.

– Учту.

Он больше не пытался меня обнимать, просто внимательно разглядывал. Вид у него был, мягко скажем, разочарованным.

– Что? – спросила я, занервничав.

– До сих пор не понимаю, где просчитался, – протянул Григорий, сделав глоток кофе. – Я был уверен, что ты справишься с ролью моей девушки на отлично. В этом же, в принципе, ничего сложного: почти все время можно только ресницами хлопать и улыбаться. – Он отвел взгляд в сторону, демонстративно вздохнул. – Надо было все-таки переговорить с остальными кандидатками, а не принимать решение импульсивно. Среди девочек были еще забавные.

– Слушай, я тоже погорячилась, когда так легко согласилась на твою вакансию, – огрызнулась я. – Ведь как выясняется, ты в некоторых вопросах ввел меня в заблуждение.

– Это в каких же? – Он изобразил удивление.

– Ты наврал мне про Людочку. Ты говорил, что она вот-вот уйдет в декрет, а она собирается работать даже с ребенком на руках.

Босс нахмурился, отставил чашку с кофе.

– Я надеялся, ты на нее повлияешь, – нагло заявил он, – по-женски, уговоришь на время оставить работу.

– Я? – Кровь бросилась мне в лицо. – Мы так не договаривались.

– Да и ладно, – он беспечно махнул рукой. – Если у тебя мозгов не хватает повлиять на Людочку, ходите на работу вдвоем. Что плохого-то? Или ты детей не любишь?

– При чем тут моя любовь к детям? – слегка офигела я.

– Ну ты же сказала, что Люда собирается таскать на работу ребенка – я подумал тебя именно он напрягает. Может, ты чайлдфри или у тебя душевная травма какая-то…

– Меня не ребенок беспокоит! – прошипела я. – А Люда. Ее все время тошнит, у нее круги вокруг глаз. Ей сейчас надо в стационаре под капельницей лежать, а не в офисе отираться. Ты разве не понимаешь?

– Понимаю, – грустно кивнул босс. – Но я же не могу заставить человека идти на больничный, если он не хочет. И в декрет Люду я тоже по своему желанию отправить не могу.

– Почему не можешь?

– Люда угрожала подать на меня в суд за подобное самоуправство, – признался он. – «Возможность уйти в декретный отпуск – это право женщины, а не ее обязанность», – писклявым тоном спародировал босс, потом снова нахмурился. – У Люды, между прочим, дядя известный адвокат, так что она не блефует. Она меня разорит, пустит по миру.

– Об этом надо было сообщать заранее, – припечатала я. – А ты не только умолчал о подобных нюансах, ты вдобавок наплел, будто Люда станет для меня старшим товарищем, мудрым наставником, у которого я перейму уйму опыта.

– А тут-то что не так? – возмутился он. – Люда на самом деле профессионал. Ты можешь многому у нее научиться.

– Но она сейчас не пригодна для наставничества. Меня за ней вообще присматривать попросили. Маша сказала, Люда иногда еще и в обмороки падает.

Григорий снова вздохнул, взглянул на меня снисходительно:

– Ладно, кончай ныть. Я накину тебе еще десятку за сложности.

– Нет, так дело не пойдет. – Я ощутила, что окончательно закипела. – Деньги не смогут компенсировать все уготованные мне страдания. Ты должен пообещать, что будешь со мной добр, что не будешь отчитывать меня за каждую мелочь. Или я прямо сейчас свалю из твоей конторки.

Мои слова подействовали на него как ведро ледяной воды. Босс выпрямился, глаза его полыхнули недобрым светом.

– Что это еще за шантаж? Яна, ты забыла: я в этом городе имею большое влияние. Если ты меня подведешь, я превращу твою жизнь в ад. Тебя даже кассиром в супермаркет не возьмут.

– Какая замечательная самоуверенность! – искренне восхитилась я. – Правда, ничем не подкрепленная. Я согласилась тебе помочь по доброте душевной, а ты ведешь себя как мелкий пакостник. И забываешь, что у меня теперь есть знакомая с крутым дядей-адвокатом.

Григорий снова сгреб со стола чашку с кофе, осушил ее залпом. Кажется, он на самом деле купился на мою угрозу. Прекрасно! Значит, артистизм я все-таки не растеряла.

– Чего ты хочешь? – спросил босс чуть погодя.

– Я же сказала: нормального человеческого отношения.

– А разве я отношусь не нормально? – Григорий оскорбился в лучших чувствах. – Подумаешь, поворчал немного. Просто я нервничаю, боюсь, что кто-то из окружающих заподозрит неладное.

– Не заподозрит. Если ты будешь подыгрывать, а не вставлять мне палки в колеса.

Босс покосился на часы, висящие у барной стойки.

– Пошли уже, Яна из Сорочинска, – пробурчал он. – Если ты со мной спишь, это не значит, что на работу можно вообще не приходить.

***

К машине мы возвращались держась за руки. Григорий зачем-то легонько поглаживал мои пальцы. Это будоражило и распаляло, сбивало с толку. Наверное, я слишком соскучилась по мужским прикосновениям: мои последние отношения закончились еще в ноябре, с тех пор любые проявления нежности я видела лишь в кино.

Задумавшись о своей несчастной доле, я оступилась.

– Осторожней, Яна, – промурлыкал Григорий, и даже его голос был как легкое дразнящее поглаживание. Моя спина опять покрылась мурашками. Почему-то подумалось, что босс, наверное, хороший любовник: неторопливый, внимательный, нежный.

Перед глазами вновь развернулась сценка, где босс медленно снимал с меня одежду. И, как я ни билась, сценка эта не вызывала отторжения.

Так, Яна, соберись, не обращай внимания на всякую ерунду. Не хватало еще, чтобы у тебя с голодухи отказали мозги, и ты помчалась творить всякие глупости.

Я поймала наше с боссом отражение в одном из окон. Со стороны мы выглядели довольно странно: босс – весь из себя бунтарь-хулиган, а я – пай-девочка в белой блузке. Чтобы мы смотрелись органичней, мне, наверное, тоже следует прикупить себе потертые джинсы и пару футболок с озорными принтами. Вот только денег у меня сейчас впритык. Хотя можно (точней, даже нужно) намекнуть боссу на аванс.

Григорий вдруг остановился, уставился куда-то в сторону. Я против воли залипла на его лице. Мне в нем почему-то все нравилось: и широкие брови, и глубоко посаженные, обрамленные густыми ресницами глаза, и волевой подбородок.

– Зацени, какой шикарный розовый куст у них в палисаднике! – произнес босс, показав куда-то в сторону. – Давай я тебя рядом с ним сфотографирую?

Я встрепенулась, взглянула на босса вопросительно.

– Пойдем, – поторопил он. – Как безумно влюбленный малый, я просто обязан установить твое фото на экран телефона. С кустом – самое то.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.